– А я не мог поверить, когда ты обвинил в воровстве Марианну! Ты просто помешался на ней! Она оказалась виноватой во всём, что происходит! Поразительная глупость с твоей стороны! Она бы так не поступила. Она готова сражаться за вас обоих до последней капли крови.
– А ведь она предупреждала насчёт тебя, – тихо проговорил Герман, с болью вспоминая, что и в тюрьме она была ему верна.
– И что же ты сделал? – с издёвкой спросил Виктор. – Как обычно – ты ей не поверил. Вместо того, чтобы установить за мной слежку, как-то проверить, вывести на чистую воду, ты всё мне выложил, а самого верного тебе человека упрятал в тюрьму. А ведь она могла сильно испортить мне все планы.
Король смотрел на предателя так, словно не видел его, но каждое слово проникало глубоко в сердце и заставляло тонуть в сожалении.
– Молчишь? – самодовольно произнёс мужчина. – Теперь ты поступаешь правильно. К чему сотрясать воздух, когда проиграл?
Взгляд Германа обрел осмысленность и наполнился гневом.
– Но не переживай, это случилось не сегодня. Ты проиграл тогда, когда сделал меня практически своим наследником. Да, пусть это звучит несколько иначе, но остаётся таковым по сути. Мне больше не нужна даже Марианна.
– Тогда почему я всё ещё жив? Ты закрыл меня своим телом в псевдоордене...
– Досадная оплошность! – разочарованно ответил Виктор. – Не я один желал твоей смерти. Этого хотел Вулкан. Они прислали гонца с приказом убить тебя, и я подумал – удобнее случая не найдётся. Когда это случится, я обнародую письмо, подставлю кого-нибудь из твоих ближайших соратников и казню за предательство и шпионаж. А сам спокойно взойду на престол. Но как я ошибся, нанимая этих бестолковых разбойников! Они уверяли меня, что всё будет сработано чисто!
– А они решили убрать ещё и тебя?
– Нет, что ты, так и было задумано. Меня в любом случае должны были ранить, чтобы я был вне подозрений.
– Так рисковать своей жизнью?
– Я не настолько глуп.
– Однако выбрал бестолковых разбойников.
Виктор пропустил выпад мимо ушей и повернул к Герману ладонь.
– Покажу тебе кое-что наглядно.
Мужчина провел по коже кинжалом, на рукоятке которого кровожадно блеснул рубин.
– Кажется, чтобы эта рана полностью затянулась, мне понадобится несколько недель, – с наигранной печалью произнёс Виктор, – но это только кажется.
Он слегка опустил веки, расслабился, и через несколько секунд на коже не осталось даже шрама.
– Сила Асха оказалась гораздо лучше, чем описания в папирусе.
– Как ты это сделал? – нахмурился Герман.
– Ящерицы, – прозвучал добродушный ответ. – Они умеют отращивать хвост. Я всего лишь использовал их способность к восстановлению. – Мужчина задрал рукав, и король увидел привязанную к предплечью рептилию. Та сидела спокойно и даже не пыталась убежать. – Я дал ей немного снотворного, чтобы она мне не мешала.
– Ты больше никого этому не обучил?
– Не совсем. Твоя сестра оказалась предрасположенной именно к этому типу силы. У неё ни за что не получится добиться скорости или ловкости от коня, но она без затруднений отберет у него какую-нибудь способность.
– Когда должно было состояться покушение, у тебя на теле была ящерица...
– И не одна! Я не мог так рисковать! Поэтому, пока ты мчался ко дворцу, я залечивал рану ровно настолько, чтобы она перестала быть смертельной.
– А я не придал значения удивлению лекаря...
– Ты вообще очень многому не придавал значения. Горе практически раздавило тебя, и ты потерял способность мыслить здраво. Впрочем... после того, как ты меня спас, что-то изменилось. Ты как будто очнулся! Например, набрал новых людей, которые оказались тебе верны...
– Я думал, что спас жизнь хотя бы тебе.
– А-а-а, понимаю, – протянул Виктор. – Чувство вины. Ты не спас Анну, но спас меня, и это стало твоим искуплением.
– Но теперь я жалею об этом.
– Не вини себя, – благодушно произнёс тот, – куда мальчику тягаться с мужчиной? Ты проиграл, Герман, пора поставить точку.
– Ещё нет.
– Неужели ты думаешь, что у тебя получится со мной справиться? Под моей одеждой столько разнообразных тварей, которые делают меня неуязвимым, что тебе и не снилось.
– Стража видела, как ты отправился со мной в покои королевы. Даже если ты меня убьёшь, тебе не стать королём.
– Очень даже стать! Ты вовремя закрыл эту часть дворца. Мне не составит труда перетащить в эту комнату трупы вулканцев, которые как раз недавно высадились на наши берега, а себя снова ранить. Я всё представлю так, будто это было покушение, а тех, кто будет слишком усердно копать, просто уберу.
Герман мрачно следил за Виктором, не зная, что сказать. Но затем он вспомнил о сестре, на него навалился страх, и он спросил:
– Что ты намерен сделать с Марианной?
– Пока не решил, но вот от старой Агаты точно придётся избавиться. И чем скорее, тем лучше.
– Чем тебе мешает эта безобидная женщина?
– Она знает одну тайну, которая должна уйти вместе с ней.
– Что?! – воскликнул король. – Кто тебе сказал?
– Никто. Я всё слышал сам.
– Но ты ушёл!
– Ты забываешь, какими невероятными силами я теперь обладаю. Некоторая живность даёт изумительный слух! Я могу находиться у самых ворот дворца, но слышать каждое слово, произнесенное в этих покоях.
– Не смей её трогать.
– Кого? Агату? Так наоборот же всем выгодно, чтобы она замолчала.
– Их обеих.
– А, так ты про Марианну... Посмотрим. Кстати, ты знал? Она сбежала из тюрьмы.
– Что?
– Не знаю, как ей это удалось, но да, её там больше нет.
– Где она?
– В ордене. Ждёт меня.
– Что это значит?
– Она слишком усердно рвалась тебя спасать...
Герман вскочил и замер.
– Правильно, не стоит зря растрачивать силы. Впрочем, они тебе не помогут.
– Не смей её трогать!
– Не переживай, если она станет моей женой, я буду очень ласков!
– Она ни за что не станет твоей женой!
– В таком случае ей придётся отправиться за тобой и Анной.
– Это ты?! – вдруг заревел Герман.
– Что – я?
– Это ты убил мою мать?!
Виктор замер, задумчиво разглядывая, как распаляется король.
– Говори!!!
– Скажем так... – медлил мужчина и посмотрел на потолок, словно что-то вспоминая. – Она сама меня вынудила.
Герман мгновенно схватил кресло и с нечеловеческой силой кинул в предателя. Но тот проворно увернулся, подпрыгнул и оказался висящим на потолке, откуда немедленно донёсся сдавленный смех.
– Она так надоела мне за все эти годы, что я отомстил за каждое нанесенное мне оскорбление! С каким же удовольствием я сообщил ей о своих планах на Марианну. О, она была просто в бешенстве!
– Спустись ко мне и будь на равных, трус!
– Но эта женщина так верещала, – глумился Виктор, – что страже пришлось вмешаться. Правда, было уже поздно. Когда им наконец удалось выбить двери покоев, всё было кончено. Мне ничего не осталось, как перебить их всех. Но, к сожалению, они не дали мне спокойно уйти. Я шёл по коридору, а они всё прибывали и прибывали, а я всё убивал и убивал...
– Слезай! – кричал Герман и ходил кругами словно волк, выжидающий, когда его добыче надоест сидеть на дереве.
– Анна наказала Марианну, заперла в покоях и выставила стражу на протяжении всего пути к ней, чтобы в случае чего быстро узнать о побеге, поэтому, как только я убирал одного свидетеля, на его место тут же приходил другой. Так я медленно продвигался и очутился рядом с дверью в святая-святых твоей сестры. Мне удалось незаметно скрыться лишь оттуда.
В комнате повисла тишина, но Герман не слышал её – ревущее сердце било по ушам, вискам, стучало в спине и руках. Он смотрел на человека, который заменил ему отца, стал наставником и другом, но теперь превратился в самого страшного, самого сильного врага. Ненависть к нему разъедала каждое мгновение и заставляла трепетать от желания сломать ему шею.
– Кажется, теперь ты знаешь всё, – медленно проговорил Виктор. – Возможно, у тебя остались ко мне какие-то вопросы? А то все мелочи уж и не припомнишь!
– Только подлые трусы отсиживаются в тени и наносят удары исподтишка!
– Герман-Герман, – насмешливо покачал головой тот, – ты забываешь, эти методы не действуют на взрослых людей, а я давно не мальчишка. Трусость не плохое качество, наоборот, оно спасает жизнь и даёт тебе время для размышлений. Но в чём-то ты прав... Нет никакого смысла отсиживаться здесь, сейчас, разве только чтобы ответить на твой вопрос. Ты спрашивал, почему я решил тебе признаться? Всё просто. Если бы я убил тебя, ты бы не расстроился, а удивился, но я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты знал, каково это – всю жизнь быть в тени! Быть отвергнутым! Искалеченным! Быть проигравшим! Ты так сильно похож на отца, что мне доставит огромное удовольствие лишить тебя жизни! Как будто я делаю это снова!
Король не выдержал, схватил ножку от разбившегося кресла и со свей силы метнул в потолок. Виктор легко увернулся, его смех раскатился по комнате и резко затих.
– Хватит, мне надоело, – прозвучал ледяной голос, и предатель рухнул на пол, но не только не повредил ноги, а, кажется, даже стал ещё сильнее.
Он ринулся в атаку так стремительно, что Герман не успел ничего понять, – его отбросило в стену.
– Вот он я, ты так хотел меня прикончить, давай же! – издевался Виктор.
Король не думая кинулся вперёд, рассчитывая сбить противника с ног, но тот будто превратился в змея, что молниеносно уворачивался и отвечал точными ударами. Справиться с ним было невозможно, но кипящая ярость, съедающая ненависть и бесконечное горе слились в едином чувстве и вытеснили здравый смысл. До тех пор, пока ядовитая темнота не начала застить зрение... Герман пошатнулся. Он не ощущал ран и ссадин, не замечал, как расползаются синяки, в нём горело единственное желание уничтожить, которое перекрывало всё. Он осознал, что ему вряд ли удастся выйти победителем, но собирался продать себя подороже.
– Сила Асха действительно велика. С ней ничто не сможет сравниться. – Виктор с легкостью отбил последнее нападение короля и отбросил того к кровати, после чего медленно приблизился и занёс кинжал. – Династии Кордов пришёл конец. Не передавай привет своей матери.
Герман терял сознание. Слова долетали до него обрывками, а то и вовсе тонули во мраке. Он закрыл глаза, чувствуя полное бессилие, и провалился в пропасть...
Герман...
Гер...ман...
Король услышал любимый голос, приоткрыл глаза и увидел сквозь мутную дымку зажатую в руках предателя сестру. Девушка тщетно вырывалась, колотила руками железные мускулы Виктора, но её голос дрогнул, веки опустились, и страшный испуг за жизнь Марианны вложил в руки Германа кинжал с рубином...
– Я не мог потерять ещё и тебя, – тихим голосом проговорил король и посмотрел на побелевшее лицо девушки. – Именно это придало мне сил, и я нащупал кинжал, которым он собирался меня убить, но который, вероятно, выронил, когда появилась ты.
– Как такое могло случиться... – прошептала Марианна. – Он столько лет подтачивал наши силы, а мы не замечали этого...
– А кто бы заметил? Даже мама не подозревала.
– Наверное, он солгал.
– Солгал?
– Я могу поверить в то, что он был предателем, но в то, что он лишил жизни нашу маму – никогда! Он так любил её!
– Думаю, он сказал правду. Зачем ему лгать, если он не думал, что я останусь в живых.
– Да, ты прав.
Принцесса вдруг очнулась, гневно вскинула на Германа взгляд и отступила на шаг назад. Король понурился, сильнее впился в трость и замолчал.
– Я пойду потихоньку, – осторожно произнесла Агата и многозначительно посмотрела на Тессу, которая и не думала оставлять их одних, но грозный взгляд короля решил всё – женщина раздражённо поджала губы и, скрестив на груди руки, пошла вслед за няней.
– Я столько должен тебе сказать... – несмело проговорил Герман, оставшись наедине с девушкой.
– Например, о тайне моей нянюшки?
– Нет, нет...
– Но мне бы хотелось услышать именно это.
– Потом... Позже...
– В таком случае, там ничего важного. А сейчас мне нужно посетить родителей перед отъездом, – чуть громче, чем собиралась, ответила Марианна и ускорила шаги.
– Ты куда-то собираешься? – с трудом поспевая, спросил король.
– Да, нужно спасти кое-кого.
– Кого? Я могу тебе помочь?
– Уже нет.
– Что значит – уже? – встревожился Герман, и на его лбу проступила испарина.
– Я просила о помощи, но вы мне отказали, – изменила тон девушка.
– Когда? Не помню такого.
– Я отправляла Агату с письмом, но...
– Я не отказывал! – немного успокоился король. – Я хотел встретиться и поговорить лично. Разве мы с тобой должны решать вопросы на бумаге, когда можем смотреть друг другу в глаза?
Принцесса повернулась к нему, но тот упорно смотрел под ноги.
– Что-то я этого не заметила.
– Ты не понимаешь, – горько произнёс он. – Мне трудно...
– Нянюшка! – выкрикнула Марианна и кинулась вперёд, почему-то испугавшись его слов.
Пожилая женщина мгновенно остановилась, словно ждала, когда её позовут. Её лицо засияло от радости, а влажные глаза едва не пролили на щеки ручейки слёз.
– Что с тобой? – не могла не спросить девушка и с неудовольствием отметила, как Тесса немедленно подбежала к Герману и что-то быстро и напористо зашептала ему.
– Я рада, что теперь мы с тобой вместе, – тихо ответила Агата.
– Нянюшка, чего ты, мы же всегда вместе!
– Идём, детка, нам пора.
Бежевый гравий приятно хрустел под ногами, и хотя они проходили мимо усыпальниц, овеваемых грустью, Марианне было приятно находиться здесь – среди своих предков. Многие поколения Кордов мирно покоились под тяжелыми сводами каменных строений, никакие бури, никакие потрясения не тревожили их покой, но в этот ясный день всё собиралось измениться.
– Нянюшка, куда ты меня ведешь? – запротестовала принцесса, когда Агата уверенно потянула её за руку.
– Идём.
– Но я собиралась навестить родителей!
– Мы к ним и торопимся.
– Как? Ты говорила, что похороны прошли по всем правилам! Но мама всё-таки не рядом с папой?! Или их обоих перенесли в другое место? Но так нельзя!
– Мы почти пришли, детка, – послышался дрожащий голос, и сердце у Марианны неприятно ёкнуло.
За усыпальницами простиралось небольшое кладбище с маленькими, но хорошо заметными надгробиями, которые мягко обволакивала коротко подстриженная трава. Принцесса застыла, когда няня направилась по тропе вглубь и остановилась, чтобы поманить за собой девушку. В глазах старушки стояли слёзы, первая из них быстро стекла по щеке и открыла путь остальным.
– Идём, – прошептала Агата.
Принцесса двинулась вперёд. Теплый ветер волновал душу, солнечный свет застил глаза, и Марианна никак не могла совладать со странной дрожью, что вдруг накинулась на всё тело. Когда пожилая женщина остановилась перед светло-серым мраморным памятником, девушка замерла рядом. Изящные буквы бороздили блестящую поверхность камня, и Агата прочитала:
– Мария.
– Кто это? – пересохшими губами спросила принцесса.
– Когда-то давно я была королевской акушеркой. Через мои руки прошли младенцы самых родовитых семей, и даже королева Анна.
– Ты никогда не говорила, кем была раньше... Я думала, тебя взяли, чтобы присматривать за мной.
– Всё не совсем так, милая. – Женщина погладила Марианну по руке и продолжила: – У меня была дочка, прелестная, красивая девочка! Но её жизнь оказалась такой трудной и... короткой. Она вышла замуж, забеременела, и её муж трагически погиб. Она вернулась ко мне и вынашивала мою внученьку, борясь с ужасным горем!
– А ведь она предупреждала насчёт тебя, – тихо проговорил Герман, с болью вспоминая, что и в тюрьме она была ему верна.
– И что же ты сделал? – с издёвкой спросил Виктор. – Как обычно – ты ей не поверил. Вместо того, чтобы установить за мной слежку, как-то проверить, вывести на чистую воду, ты всё мне выложил, а самого верного тебе человека упрятал в тюрьму. А ведь она могла сильно испортить мне все планы.
Король смотрел на предателя так, словно не видел его, но каждое слово проникало глубоко в сердце и заставляло тонуть в сожалении.
– Молчишь? – самодовольно произнёс мужчина. – Теперь ты поступаешь правильно. К чему сотрясать воздух, когда проиграл?
Взгляд Германа обрел осмысленность и наполнился гневом.
– Но не переживай, это случилось не сегодня. Ты проиграл тогда, когда сделал меня практически своим наследником. Да, пусть это звучит несколько иначе, но остаётся таковым по сути. Мне больше не нужна даже Марианна.
– Тогда почему я всё ещё жив? Ты закрыл меня своим телом в псевдоордене...
– Досадная оплошность! – разочарованно ответил Виктор. – Не я один желал твоей смерти. Этого хотел Вулкан. Они прислали гонца с приказом убить тебя, и я подумал – удобнее случая не найдётся. Когда это случится, я обнародую письмо, подставлю кого-нибудь из твоих ближайших соратников и казню за предательство и шпионаж. А сам спокойно взойду на престол. Но как я ошибся, нанимая этих бестолковых разбойников! Они уверяли меня, что всё будет сработано чисто!
– А они решили убрать ещё и тебя?
– Нет, что ты, так и было задумано. Меня в любом случае должны были ранить, чтобы я был вне подозрений.
– Так рисковать своей жизнью?
– Я не настолько глуп.
– Однако выбрал бестолковых разбойников.
Виктор пропустил выпад мимо ушей и повернул к Герману ладонь.
– Покажу тебе кое-что наглядно.
Мужчина провел по коже кинжалом, на рукоятке которого кровожадно блеснул рубин.
– Кажется, чтобы эта рана полностью затянулась, мне понадобится несколько недель, – с наигранной печалью произнёс Виктор, – но это только кажется.
Он слегка опустил веки, расслабился, и через несколько секунд на коже не осталось даже шрама.
– Сила Асха оказалась гораздо лучше, чем описания в папирусе.
– Как ты это сделал? – нахмурился Герман.
– Ящерицы, – прозвучал добродушный ответ. – Они умеют отращивать хвост. Я всего лишь использовал их способность к восстановлению. – Мужчина задрал рукав, и король увидел привязанную к предплечью рептилию. Та сидела спокойно и даже не пыталась убежать. – Я дал ей немного снотворного, чтобы она мне не мешала.
– Ты больше никого этому не обучил?
– Не совсем. Твоя сестра оказалась предрасположенной именно к этому типу силы. У неё ни за что не получится добиться скорости или ловкости от коня, но она без затруднений отберет у него какую-нибудь способность.
– Когда должно было состояться покушение, у тебя на теле была ящерица...
– И не одна! Я не мог так рисковать! Поэтому, пока ты мчался ко дворцу, я залечивал рану ровно настолько, чтобы она перестала быть смертельной.
– А я не придал значения удивлению лекаря...
– Ты вообще очень многому не придавал значения. Горе практически раздавило тебя, и ты потерял способность мыслить здраво. Впрочем... после того, как ты меня спас, что-то изменилось. Ты как будто очнулся! Например, набрал новых людей, которые оказались тебе верны...
– Я думал, что спас жизнь хотя бы тебе.
– А-а-а, понимаю, – протянул Виктор. – Чувство вины. Ты не спас Анну, но спас меня, и это стало твоим искуплением.
– Но теперь я жалею об этом.
– Не вини себя, – благодушно произнёс тот, – куда мальчику тягаться с мужчиной? Ты проиграл, Герман, пора поставить точку.
– Ещё нет.
– Неужели ты думаешь, что у тебя получится со мной справиться? Под моей одеждой столько разнообразных тварей, которые делают меня неуязвимым, что тебе и не снилось.
– Стража видела, как ты отправился со мной в покои королевы. Даже если ты меня убьёшь, тебе не стать королём.
– Очень даже стать! Ты вовремя закрыл эту часть дворца. Мне не составит труда перетащить в эту комнату трупы вулканцев, которые как раз недавно высадились на наши берега, а себя снова ранить. Я всё представлю так, будто это было покушение, а тех, кто будет слишком усердно копать, просто уберу.
Герман мрачно следил за Виктором, не зная, что сказать. Но затем он вспомнил о сестре, на него навалился страх, и он спросил:
– Что ты намерен сделать с Марианной?
– Пока не решил, но вот от старой Агаты точно придётся избавиться. И чем скорее, тем лучше.
– Чем тебе мешает эта безобидная женщина?
– Она знает одну тайну, которая должна уйти вместе с ней.
– Что?! – воскликнул король. – Кто тебе сказал?
– Никто. Я всё слышал сам.
– Но ты ушёл!
– Ты забываешь, какими невероятными силами я теперь обладаю. Некоторая живность даёт изумительный слух! Я могу находиться у самых ворот дворца, но слышать каждое слово, произнесенное в этих покоях.
– Не смей её трогать.
– Кого? Агату? Так наоборот же всем выгодно, чтобы она замолчала.
– Их обеих.
– А, так ты про Марианну... Посмотрим. Кстати, ты знал? Она сбежала из тюрьмы.
– Что?
– Не знаю, как ей это удалось, но да, её там больше нет.
– Где она?
– В ордене. Ждёт меня.
– Что это значит?
– Она слишком усердно рвалась тебя спасать...
Герман вскочил и замер.
– Правильно, не стоит зря растрачивать силы. Впрочем, они тебе не помогут.
– Не смей её трогать!
– Не переживай, если она станет моей женой, я буду очень ласков!
– Она ни за что не станет твоей женой!
– В таком случае ей придётся отправиться за тобой и Анной.
– Это ты?! – вдруг заревел Герман.
– Что – я?
– Это ты убил мою мать?!
Виктор замер, задумчиво разглядывая, как распаляется король.
– Говори!!!
– Скажем так... – медлил мужчина и посмотрел на потолок, словно что-то вспоминая. – Она сама меня вынудила.
Герман мгновенно схватил кресло и с нечеловеческой силой кинул в предателя. Но тот проворно увернулся, подпрыгнул и оказался висящим на потолке, откуда немедленно донёсся сдавленный смех.
– Она так надоела мне за все эти годы, что я отомстил за каждое нанесенное мне оскорбление! С каким же удовольствием я сообщил ей о своих планах на Марианну. О, она была просто в бешенстве!
– Спустись ко мне и будь на равных, трус!
– Но эта женщина так верещала, – глумился Виктор, – что страже пришлось вмешаться. Правда, было уже поздно. Когда им наконец удалось выбить двери покоев, всё было кончено. Мне ничего не осталось, как перебить их всех. Но, к сожалению, они не дали мне спокойно уйти. Я шёл по коридору, а они всё прибывали и прибывали, а я всё убивал и убивал...
– Слезай! – кричал Герман и ходил кругами словно волк, выжидающий, когда его добыче надоест сидеть на дереве.
– Анна наказала Марианну, заперла в покоях и выставила стражу на протяжении всего пути к ней, чтобы в случае чего быстро узнать о побеге, поэтому, как только я убирал одного свидетеля, на его место тут же приходил другой. Так я медленно продвигался и очутился рядом с дверью в святая-святых твоей сестры. Мне удалось незаметно скрыться лишь оттуда.
В комнате повисла тишина, но Герман не слышал её – ревущее сердце било по ушам, вискам, стучало в спине и руках. Он смотрел на человека, который заменил ему отца, стал наставником и другом, но теперь превратился в самого страшного, самого сильного врага. Ненависть к нему разъедала каждое мгновение и заставляла трепетать от желания сломать ему шею.
– Кажется, теперь ты знаешь всё, – медленно проговорил Виктор. – Возможно, у тебя остались ко мне какие-то вопросы? А то все мелочи уж и не припомнишь!
– Только подлые трусы отсиживаются в тени и наносят удары исподтишка!
– Герман-Герман, – насмешливо покачал головой тот, – ты забываешь, эти методы не действуют на взрослых людей, а я давно не мальчишка. Трусость не плохое качество, наоборот, оно спасает жизнь и даёт тебе время для размышлений. Но в чём-то ты прав... Нет никакого смысла отсиживаться здесь, сейчас, разве только чтобы ответить на твой вопрос. Ты спрашивал, почему я решил тебе признаться? Всё просто. Если бы я убил тебя, ты бы не расстроился, а удивился, но я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты знал, каково это – всю жизнь быть в тени! Быть отвергнутым! Искалеченным! Быть проигравшим! Ты так сильно похож на отца, что мне доставит огромное удовольствие лишить тебя жизни! Как будто я делаю это снова!
Король не выдержал, схватил ножку от разбившегося кресла и со свей силы метнул в потолок. Виктор легко увернулся, его смех раскатился по комнате и резко затих.
– Хватит, мне надоело, – прозвучал ледяной голос, и предатель рухнул на пол, но не только не повредил ноги, а, кажется, даже стал ещё сильнее.
Он ринулся в атаку так стремительно, что Герман не успел ничего понять, – его отбросило в стену.
– Вот он я, ты так хотел меня прикончить, давай же! – издевался Виктор.
Король не думая кинулся вперёд, рассчитывая сбить противника с ног, но тот будто превратился в змея, что молниеносно уворачивался и отвечал точными ударами. Справиться с ним было невозможно, но кипящая ярость, съедающая ненависть и бесконечное горе слились в едином чувстве и вытеснили здравый смысл. До тех пор, пока ядовитая темнота не начала застить зрение... Герман пошатнулся. Он не ощущал ран и ссадин, не замечал, как расползаются синяки, в нём горело единственное желание уничтожить, которое перекрывало всё. Он осознал, что ему вряд ли удастся выйти победителем, но собирался продать себя подороже.
– Сила Асха действительно велика. С ней ничто не сможет сравниться. – Виктор с легкостью отбил последнее нападение короля и отбросил того к кровати, после чего медленно приблизился и занёс кинжал. – Династии Кордов пришёл конец. Не передавай привет своей матери.
Герман терял сознание. Слова долетали до него обрывками, а то и вовсе тонули во мраке. Он закрыл глаза, чувствуя полное бессилие, и провалился в пропасть...
Герман...
Гер...ман...
Король услышал любимый голос, приоткрыл глаза и увидел сквозь мутную дымку зажатую в руках предателя сестру. Девушка тщетно вырывалась, колотила руками железные мускулы Виктора, но её голос дрогнул, веки опустились, и страшный испуг за жизнь Марианны вложил в руки Германа кинжал с рубином...
Глава 31
– Я не мог потерять ещё и тебя, – тихим голосом проговорил король и посмотрел на побелевшее лицо девушки. – Именно это придало мне сил, и я нащупал кинжал, которым он собирался меня убить, но который, вероятно, выронил, когда появилась ты.
– Как такое могло случиться... – прошептала Марианна. – Он столько лет подтачивал наши силы, а мы не замечали этого...
– А кто бы заметил? Даже мама не подозревала.
– Наверное, он солгал.
– Солгал?
– Я могу поверить в то, что он был предателем, но в то, что он лишил жизни нашу маму – никогда! Он так любил её!
– Думаю, он сказал правду. Зачем ему лгать, если он не думал, что я останусь в живых.
– Да, ты прав.
Принцесса вдруг очнулась, гневно вскинула на Германа взгляд и отступила на шаг назад. Король понурился, сильнее впился в трость и замолчал.
– Я пойду потихоньку, – осторожно произнесла Агата и многозначительно посмотрела на Тессу, которая и не думала оставлять их одних, но грозный взгляд короля решил всё – женщина раздражённо поджала губы и, скрестив на груди руки, пошла вслед за няней.
– Я столько должен тебе сказать... – несмело проговорил Герман, оставшись наедине с девушкой.
– Например, о тайне моей нянюшки?
– Нет, нет...
– Но мне бы хотелось услышать именно это.
– Потом... Позже...
– В таком случае, там ничего важного. А сейчас мне нужно посетить родителей перед отъездом, – чуть громче, чем собиралась, ответила Марианна и ускорила шаги.
– Ты куда-то собираешься? – с трудом поспевая, спросил король.
– Да, нужно спасти кое-кого.
– Кого? Я могу тебе помочь?
– Уже нет.
– Что значит – уже? – встревожился Герман, и на его лбу проступила испарина.
– Я просила о помощи, но вы мне отказали, – изменила тон девушка.
– Когда? Не помню такого.
– Я отправляла Агату с письмом, но...
– Я не отказывал! – немного успокоился король. – Я хотел встретиться и поговорить лично. Разве мы с тобой должны решать вопросы на бумаге, когда можем смотреть друг другу в глаза?
Принцесса повернулась к нему, но тот упорно смотрел под ноги.
– Что-то я этого не заметила.
– Ты не понимаешь, – горько произнёс он. – Мне трудно...
– Нянюшка! – выкрикнула Марианна и кинулась вперёд, почему-то испугавшись его слов.
Пожилая женщина мгновенно остановилась, словно ждала, когда её позовут. Её лицо засияло от радости, а влажные глаза едва не пролили на щеки ручейки слёз.
– Что с тобой? – не могла не спросить девушка и с неудовольствием отметила, как Тесса немедленно подбежала к Герману и что-то быстро и напористо зашептала ему.
– Я рада, что теперь мы с тобой вместе, – тихо ответила Агата.
– Нянюшка, чего ты, мы же всегда вместе!
– Идём, детка, нам пора.
Бежевый гравий приятно хрустел под ногами, и хотя они проходили мимо усыпальниц, овеваемых грустью, Марианне было приятно находиться здесь – среди своих предков. Многие поколения Кордов мирно покоились под тяжелыми сводами каменных строений, никакие бури, никакие потрясения не тревожили их покой, но в этот ясный день всё собиралось измениться.
– Нянюшка, куда ты меня ведешь? – запротестовала принцесса, когда Агата уверенно потянула её за руку.
– Идём.
– Но я собиралась навестить родителей!
– Мы к ним и торопимся.
– Как? Ты говорила, что похороны прошли по всем правилам! Но мама всё-таки не рядом с папой?! Или их обоих перенесли в другое место? Но так нельзя!
– Мы почти пришли, детка, – послышался дрожащий голос, и сердце у Марианны неприятно ёкнуло.
За усыпальницами простиралось небольшое кладбище с маленькими, но хорошо заметными надгробиями, которые мягко обволакивала коротко подстриженная трава. Принцесса застыла, когда няня направилась по тропе вглубь и остановилась, чтобы поманить за собой девушку. В глазах старушки стояли слёзы, первая из них быстро стекла по щеке и открыла путь остальным.
– Идём, – прошептала Агата.
Принцесса двинулась вперёд. Теплый ветер волновал душу, солнечный свет застил глаза, и Марианна никак не могла совладать со странной дрожью, что вдруг накинулась на всё тело. Когда пожилая женщина остановилась перед светло-серым мраморным памятником, девушка замерла рядом. Изящные буквы бороздили блестящую поверхность камня, и Агата прочитала:
– Мария.
– Кто это? – пересохшими губами спросила принцесса.
– Когда-то давно я была королевской акушеркой. Через мои руки прошли младенцы самых родовитых семей, и даже королева Анна.
– Ты никогда не говорила, кем была раньше... Я думала, тебя взяли, чтобы присматривать за мной.
– Всё не совсем так, милая. – Женщина погладила Марианну по руке и продолжила: – У меня была дочка, прелестная, красивая девочка! Но её жизнь оказалась такой трудной и... короткой. Она вышла замуж, забеременела, и её муж трагически погиб. Она вернулась ко мне и вынашивала мою внученьку, борясь с ужасным горем!
