Принцесса сжала руку старушки, как бы поддерживая и понимая, и совершенно не подозревала, каким будет окончание истории.
– Так случилось, что роды у королевы Анны начались в то же время, что и у моей дочки. Я категорически отказывалась отправляться во дворец! Жизни моих девочек были несравнимо дороже! Но кто слушает простой народ, когда дело касается династии? – горько закончила Агата и тяжело вздохнула. – Они увели меня практически силой! Единственное, о чём я успела попросить, чтобы они отнесли мою дочь в соседние покои! Тогда бы я могла следить и за ней, и за королевой. Но я не знала, что у них обеих всё пойдёт по тяжелому пути...
Она замолчала и тихо заплакала. Марианна обняла её за плечи и прислонилась своей головой к её.
– Моя дочь умерла, оставив прекрасного младенца... Это была прелестная, здоровенькая девчушка! Но у меня не было времени оплакивать... Мне нужно было вновь вернуться к королеве и помочь родить ей. Первым появился Герман. Он так сильно закричал, что оглушил всех вокруг! А вот с его сестренкой всё пошло кувырком... Принцесса родилась бездыханной. И что бы я ни делала, я так и не смогла её спасти... Я знала, что завтра из стен дворца вынесут два тела – моей дочери и маленькой наследницы. Тогда я решилась на ужасный поступок!
– Нет, – Марианна отстранилась от Агаты, не желая слушать, но в то же время не в силах убежать.
– Я вынесла принцессу из покоев и бросилась к дочери... Мне повезло. Все были так взволнованы из-за Анны, что мало обращали на меня внимания.
Старушка всхлипнула, вздохнула и продолжила уже твердым голосом:
– Тогда я подменила ребенка.
Девушка отшатнулась и удержалась на ногах неимоверной силой воли.
– Я принесла свою дорогую внучку в королевские покои и положила на грудь чужой женщины. Я сказала, что смогла вдохнуть в неё жизнь, и все поверили. У меня не было другого выбора... Если бы наследница погибла, не сносить мне головы! Мою внучку отдали бы неизвестно кому, и я не знаю, что бы с ней было! А так... так я могла остаться рядом, видеть, как она растет, заботиться о ней! Я перестала быть акушеркой и попросилась стать твоей няней. К счастью, королева не отказала, даже позволила дать тебе имя...
Всё это время Агата рассказывала о какой-то другой внучке, которая жила в другом мире, не соприкасающимся с этим, но как только она обратилась к Марианне, ту словно пронзила молния.
– Я попросила назвать тебя Марией. В честь моей усопшей дочери... Но Анна не захотела, и добавила к этому имени своё. Так и получилось – Марианна! Девочка, у которой было две матери...
– Что это значит?! – выкрикнула принцесса, задыхаясь от чудовищных чувств.
– Детка, ты моя родная внучка!
– Я не понимаю!
– Успокойся, пожалуйста... Милая, я привела тебя к могиле матери и... к могиле настоящей наследницы Кордов. Они там, обе, спят глубоким вечным сном. Но мы живы, мы помним и любим их...
– Зачем? – сипло выдавила Марианна. – Зачем ты мне это рассказала?!
– Потому что ты и Герман...
Девушка перевела взбешенный взгляд на брата... на человека, который не был связан с ней никаким родством. Его лицо источало боль, но и надежду, и от этого у Марианны закружилась голова. Она вдруг поняла, что мать никогда её не любила, потому что чувствовала, дочь – чужая, но в то же время её обожал Герман, хотя его тепло всегда казалось странным, не таким... И самым драгоценным на свете.
– Детка... – протянула руки перепуганная нянюшка.
– Нет... Нет... Больше ни слова!
Марианна рванула с места так быстро, что испугала стайку прикорнувших птиц. Они вспорхнули с диким гоготом, насмехаясь над новым ударом судьбы, и улетели далеко вперёд, туда, куда со всех ног бежала ненастоящая принцесса.
Корпус встретил Марианну терпким запахом морских существ. Она вбежала в стойло Корда, рухнула в его мягкий теплый бок и разрыдалась. Дракон тихо урчал, успокаивая свою хозяйку, пока та не начала часто дышать и не отстранилась от левиафана. Истерика стихала, и девушка разбито оглянулась на висящее на стене седло. Она подошла к нему, пошатываясь, и схватилась за ремни.
– Зачем ты снова убегаешь? – послышался за спиной голос.
– А зачем ты снова подкрадываешься?
– Я видела, как ты пришла, но решила дать тебе немного времени, – печально произнесла Элла.
– Для чего?
– Чтобы успокоиться.
– Я спокойна!
– Я вижу.
– Тебе не понять! – Марианна рывком сдернула седло и направилась к Корду.
– Тебе нужно остаться.
– Нет, не нужно.
– Ты так говоришь, потому что расстроена. Но нельзя же принимать серьёзные решения в таком состоянии!
– Со мной всё в порядке!
– Поэтому ты плачешь?
– От счастья!
– Да неужели?
– Я наконец свободна, у меня целая жизнь впереди, к чему мне грустить?
– Можешь ничего не скрывать от меня.
– Я и не думала!
– Марианна, я всё знаю, – грустно вздохнула Элла, и подруга изумленно повернулась к ней.
– О чём ты знаешь?
– Обо всём.
– Обо всём знать нельзя!
– А я – знаю. Я навестила Германа, когда он пришёл в себя после нападения Виктора, и он мне всё рассказал.
– Всё? – обижено пискнула девушка.
– До последней детали.
– Значит, он доверяет тебе?
– Мы остались хорошими друзьями, а в тяжелые времена именно они и нужны.
– Прости меня, Элла. Я думала, что предательница – это ты.
– Да, Герман мне рассказал и об этом, – улыбнулась та. – На твоём месте я бы тоже подозревала самых близких. А уж меня – в первую очередь!
– Прости.
– Давно простила.
– И спасибо тебе.
– Спасибо? За что?
– Ты отправила ко мне Корда. Когда я выпрыгнула из тюрьмы, он подхватил меня и спас. Не уверена, что мне хватило бы сил выплыть самой.
– Хватило бы. Ты очень сильная!
– В этот раз этого бы не случилось. Мне было страшно... Но как ты узнала, что я буду там?
– Я не знала, но подумала, что тебе удастся сбежать. Разве кто-то может запереть тебя против воли? – рассмеялась Элла, и подруга печально улыбнулась.
– Ты поможешь мне с седлом? У меня руки трясутся... Боюсь, не смогу как следует его закрепить.
– Тебе не нужно бежать! – с чувством проговорила та и мягко забрала седло. – Тебе обязательно нужно быть здесь!
– Если ты действительно всё знаешь, то ты должна понимать... Я... Я ведь даже не знаю, как себя называть! Когда умерла... королева Анна, я думала назваться её именем, потому что мы так поругались перед тем, как...
– Я поняла, не произноси этого.
Девушка кивнула и продолжила:
– Но оказалось, что она мне не мать. Но и Марией я тоже быть не могу – я никогда не знала эту женщину и не испытываю к ней никаких чувств!
– А зачем тебе обязательно называться чьим-то именем? Почему ты не хочешь оставить своё?
– Марианна? Нет, не могу... Это имя тоже не моё. Его носила наследница Кордов, а кто я?
– Ты – это ты! Вспомни, как тебе хотелось стать обычной! Как ты мечтала избавиться от всего, что тебя угнетает! И сейчас у тебя есть такая возможность!
– Я даже не имею права на левиафана...
– Вот на кого-кого, а на него у тебя полные права! Он больше не примет другого наездника. Он – навеки твой.
– Ты думаешь?
– Я знаю!
– Если бы на этом мои горести закончились... – печально произнесла Марианна.
– Не важно, что у тебя с кем-то нет кровного родства, самое главное – это добрые отношения, разве не так? – подхватила мысль Элла.
– Наверное...
– Так перестань убегать! Вернись и построй свою новую жизнь! – Глаза старшей наездницы горели, она крепко сжимала ладони подруги и искренне пыталась убедить её остаться.
– Да, я обязательно построю новую жизнь, но где-нибудь в другом месте!
– Да Марианна! – разозлилась подруга. – Ты так долго отравляла мне жизнь, когда мы с Германом были вместе, ты люто ненавидела меня, готова была разве что не убить, а теперь, когда он свободен – отказываешься от него?! Мне даже обидно!
– В его сердце живёт другая... Какой теперь в этом смысл?
– Ты совсем ничего не понимаешь...
– Ты сама говорила, что знаешь ту, кого он любит! А теперь пытаешься заставить меня бороться за него?!
– Глупая! Да тебя он любит!
– Он собирался объявить меня вне закона! Какая уж тут любовь?
– Но так и не объявил. Его разрывали сомнения. С одной стороны – любовь, с другой – предательство, с третьей – ваше родство. Ему было очень непросто, пойми же!
– Нет! Не верю. Я согласна со всем, что ты сказала, кроме любви! Ты ошиблась!
– Он был словно зверь, запертый в клетке. Он не знал, как ему поступить!
– Если бы в его сердце и правда была я, ты бы сказала сразу, а не теперь.
– Кто я такая, чтобы в сложные времена вмешиваться в жизнь правителей? Я не была уверена, что это знание принесет пользу.
– Тогда почему вмешиваешься сейчас? – с надеждой и отчаянием воскликнула Марианна.
– Да потому что сложные времена прошли! Нет никаких преград! Вы любите друг друга, вам нужно быть вместе!
– Ты ошиблась...
– Я видела, как он на тебя смотрит. Я не могла ошибиться.
– К тому же, его любимая рядом с ним. Я ему не нужна.
– Кто рядом с ним? – удивленно нахмурилась подруга.
– Она не отходит от него ни на шаг.
– Она уже не молода? – хитро прищурилась Элла.
– Пусть так, но какая разница...
– С гордой надменной осанкой?
– Кажется, да.
– Это лекарша, Марианна. Лучше её не найти. Ей пообещали хорошую должность и кучу золотых, если король выживет и поправится, вот она теперь и глаз с него не сводит! Сплошная корысть. А зовут её Тесса.
– Но я подумала, что они... – растерялась Марианна.
– Тебе не нужно никуда бежать! Теперь-то ты веришь?
– Не знаю... Я уже ничего не знаю.
Ночной караул зажег на стенах яркие факелы, и темные пятна людей поплыли вдоль своих участков. Луна изредка скрывалась за набежавшими серо-молочными облаками, а притихшие древесные пальмы едва покачивались от дуновения ветра. Марианна стояла у одной из них, прислонившись спиной к шершавому стволу, и наблюдала за дворцом, что медленно погружался в сон. Как много с ним было связано: радость и печаль, детство и юность, невинные шалости и большие проколы... Сколько поколений Кордов ходило по его мраморным полам, грустило и смеялось, но среди них никогда не было подкидышей. Девушка обхватила себя за плечи от набежавшего холодного ветра и вспомнила, что совсем скоро придёт сезон дождей, и тогда мир вновь изменится. Он уже начал меняться. Марианна словно ощутила наяву, как её затягивает в новую, незнакомую жизнь, где больше нельзя вести себя легкомысленно. От этого чувства охватывал страх... Что теперь будет? Какую судьбу уготовил ей Герман? Может, Элла ошиблась и приняла одни чувства за другие? Тогда как он поступит? Однажды он уже отворачивался от неё... Кто мешает поступить так вновь? Девушка нерешительно посматривала на запертые ворота и никак не могла в них войти. Кем она будет, переступив черту, где заканчивалась свобода и начинался мир людей?
Небо заволокло тучами, и холодная тьма стала ещё чернее. На её фоне дворец вдруг показался таким теплым и уютным, таким родным, будто за все эти месяцы его не сотрясали ужасные испытания. Марианна закрыла глаза, глубоко вдохнула и покинула своё безопасное укрытие. Она вышла на освещенную дорогу, что вела к воротам, и посмотрела вверх. Её наверняка заметили и теперь наблюдают за каждым шагом. Только что они предпримут? Поднимут оружие или откроют?
Девушка поравнялась с маленькой дверью, в которую обычно пропускали запоздалых слуг или стражников, но не успела постучать. Стена мигом пришла в движение, как только её рука нерешительно задержалась в воздухе. Послышались громкие приказы, скрежет подъёмных механизмов, и Марианна, затаив дыхание, смотрела, как массивные ворота затряслись от собственной тяжести и оказались высоко наверху. За ними с подчеркнутым уважением выстроился ночной караул.
– Добро пожаловать, Ваше Высочество! – произнёс незнакомец с отличительным знаком командира. – Вы наш свет во мраке! Вы наша звезда, что сияет в самую черную ночь!
Девушка вновь ощутила себя наследницей великих Кордов, хотя и удивилась чрезмерному вниманию от стражи. Она с трудом сдержала слёзы и разозлилась – в последнее время они слишком часто рвались наружу.
Марианна ответила сдержанным кивком и неторопливо пошла дальше, размышляя, как они узнали, что она – принцесса, а не бедная нищенка.
– Это она тогда меня сшибла, – донёсся сдавленный шепот за спиной.
Девушка обернулась и увидела, как старший по званию отвешивает молодому лучнику подзатыльник.
Во дворце ничего не изменилось и изменилось одновременно. Всё те же узоры, те же мозаики, тот же сладковатый запах масла, но слуги теперь смотрят с опаской, раболепно, даже те из них, кто никогда не любил принцессу, особенно её шалости. Их поклоны полны уважения и готовности исполнить что угодно, в них больше нет легкого пренебрежения, мимолетно скользящего во взгляде. Но почему? Что случилось? Неужели они знают гораздо больше её? Если так, то что?
Марианна остановилась напротив лестницы, что вела в покои матери. Герман закрыл её, завесил шелковыми тканями, чтобы ни у кого не было сомнений – туда проход запрещён. Девушка подошла к живой материи, скользящей по воздуху словно вода, и коснулась прохладной гладкой поверхности. Она вспомнила королеву, её атласные шикарные платья, повторить красоту которых не могла ни одна знатная женщина. Анна была безупречна, красива и... холодна, как лёд. Марианна с трудом оторвалась от тканей и неторопливо пошла к себе.
Двери в покои мягко распахнули молодые стражники, не смевшие поднять глаза, и девушка ступила в затемненное помещение. Внутри слабым, почти гаснувшим огнём, горела лампа – её задувал холодный ветер, рвущийся из сада, потому что никто не распорядился закрыть летний балкон.
– Нянюшка... – прошептала Марианна, когда заметила маленькую фигурку, что согнулась на тахте.
Пожилая женщина медленно выпрямилась и посмотрела на хозяйку покоев растерянным взглядом.
– Нянюшка...
Девушка опустилась рядом и кротко положила руки на колени.
– Тебе... Вам что-нибудь нужно? – стараясь не выдавать дрожь голоса, спросила Агата.
– Мне очень стыдно...
– За то, что в тебе течет кровь безвестного человека?
– Нет! – воскликнула Марианна: слова будто ударили хлыстом. – Как ты могла такое подумать?! Я же никогда ничего подобного не говорила... – она вздохнула и разбито продолжила: – Бывало, признаю. Я очень гордилась тем, что я Корд. Прости меня, я не хотела сделать тебе больно. Я понимаю, каково это услышать от родного человека, что его здесь ничего не держит, что у него здесь нет семьи... Даже если бы всё оказалось не так, даже если бы во мне текла кровь Кордов, ты бы всё равно осталась для меня самой близкой и дорогой!
Старушка подавленно всхлипнула и промолчала.
– Значит, ты моя родная бабушка? – несмело спросила Марианна и робко заглянула в лицо няни.
– Да...
– Ты столько лет несла это в себе! – девушка порывисто обняла Агату и стала качать её точно так же, как когда-то та качала её.
– Детка моя... – прошептала женщина.
– Всё, не будем вспоминать об этом! Ты же знаешь, я могу сказать что угодно! Но это совсем не значит, что я думаю так на самом деле!
– Знаю, я знаю.
– Я очень рада, что ты не моя служанка, а моя бабушка. Пожалуйста, поверь мне!
– Верю, детка, теперь верю!
– Тогда перестань плакать! – с улыбкой потребовала Марианна.
– Хорошо, не буду, видишь, уже всё прошло! – Она поспешно вытерла слёзы.
– Так случилось, что роды у королевы Анны начались в то же время, что и у моей дочки. Я категорически отказывалась отправляться во дворец! Жизни моих девочек были несравнимо дороже! Но кто слушает простой народ, когда дело касается династии? – горько закончила Агата и тяжело вздохнула. – Они увели меня практически силой! Единственное, о чём я успела попросить, чтобы они отнесли мою дочь в соседние покои! Тогда бы я могла следить и за ней, и за королевой. Но я не знала, что у них обеих всё пойдёт по тяжелому пути...
Она замолчала и тихо заплакала. Марианна обняла её за плечи и прислонилась своей головой к её.
– Моя дочь умерла, оставив прекрасного младенца... Это была прелестная, здоровенькая девчушка! Но у меня не было времени оплакивать... Мне нужно было вновь вернуться к королеве и помочь родить ей. Первым появился Герман. Он так сильно закричал, что оглушил всех вокруг! А вот с его сестренкой всё пошло кувырком... Принцесса родилась бездыханной. И что бы я ни делала, я так и не смогла её спасти... Я знала, что завтра из стен дворца вынесут два тела – моей дочери и маленькой наследницы. Тогда я решилась на ужасный поступок!
– Нет, – Марианна отстранилась от Агаты, не желая слушать, но в то же время не в силах убежать.
– Я вынесла принцессу из покоев и бросилась к дочери... Мне повезло. Все были так взволнованы из-за Анны, что мало обращали на меня внимания.
Старушка всхлипнула, вздохнула и продолжила уже твердым голосом:
– Тогда я подменила ребенка.
Девушка отшатнулась и удержалась на ногах неимоверной силой воли.
– Я принесла свою дорогую внучку в королевские покои и положила на грудь чужой женщины. Я сказала, что смогла вдохнуть в неё жизнь, и все поверили. У меня не было другого выбора... Если бы наследница погибла, не сносить мне головы! Мою внучку отдали бы неизвестно кому, и я не знаю, что бы с ней было! А так... так я могла остаться рядом, видеть, как она растет, заботиться о ней! Я перестала быть акушеркой и попросилась стать твоей няней. К счастью, королева не отказала, даже позволила дать тебе имя...
Всё это время Агата рассказывала о какой-то другой внучке, которая жила в другом мире, не соприкасающимся с этим, но как только она обратилась к Марианне, ту словно пронзила молния.
– Я попросила назвать тебя Марией. В честь моей усопшей дочери... Но Анна не захотела, и добавила к этому имени своё. Так и получилось – Марианна! Девочка, у которой было две матери...
– Что это значит?! – выкрикнула принцесса, задыхаясь от чудовищных чувств.
– Детка, ты моя родная внучка!
– Я не понимаю!
– Успокойся, пожалуйста... Милая, я привела тебя к могиле матери и... к могиле настоящей наследницы Кордов. Они там, обе, спят глубоким вечным сном. Но мы живы, мы помним и любим их...
– Зачем? – сипло выдавила Марианна. – Зачем ты мне это рассказала?!
– Потому что ты и Герман...
Девушка перевела взбешенный взгляд на брата... на человека, который не был связан с ней никаким родством. Его лицо источало боль, но и надежду, и от этого у Марианны закружилась голова. Она вдруг поняла, что мать никогда её не любила, потому что чувствовала, дочь – чужая, но в то же время её обожал Герман, хотя его тепло всегда казалось странным, не таким... И самым драгоценным на свете.
– Детка... – протянула руки перепуганная нянюшка.
– Нет... Нет... Больше ни слова!
Марианна рванула с места так быстро, что испугала стайку прикорнувших птиц. Они вспорхнули с диким гоготом, насмехаясь над новым ударом судьбы, и улетели далеко вперёд, туда, куда со всех ног бежала ненастоящая принцесса.
Глава 32
Корпус встретил Марианну терпким запахом морских существ. Она вбежала в стойло Корда, рухнула в его мягкий теплый бок и разрыдалась. Дракон тихо урчал, успокаивая свою хозяйку, пока та не начала часто дышать и не отстранилась от левиафана. Истерика стихала, и девушка разбито оглянулась на висящее на стене седло. Она подошла к нему, пошатываясь, и схватилась за ремни.
– Зачем ты снова убегаешь? – послышался за спиной голос.
– А зачем ты снова подкрадываешься?
– Я видела, как ты пришла, но решила дать тебе немного времени, – печально произнесла Элла.
– Для чего?
– Чтобы успокоиться.
– Я спокойна!
– Я вижу.
– Тебе не понять! – Марианна рывком сдернула седло и направилась к Корду.
– Тебе нужно остаться.
– Нет, не нужно.
– Ты так говоришь, потому что расстроена. Но нельзя же принимать серьёзные решения в таком состоянии!
– Со мной всё в порядке!
– Поэтому ты плачешь?
– От счастья!
– Да неужели?
– Я наконец свободна, у меня целая жизнь впереди, к чему мне грустить?
– Можешь ничего не скрывать от меня.
– Я и не думала!
– Марианна, я всё знаю, – грустно вздохнула Элла, и подруга изумленно повернулась к ней.
– О чём ты знаешь?
– Обо всём.
– Обо всём знать нельзя!
– А я – знаю. Я навестила Германа, когда он пришёл в себя после нападения Виктора, и он мне всё рассказал.
– Всё? – обижено пискнула девушка.
– До последней детали.
– Значит, он доверяет тебе?
– Мы остались хорошими друзьями, а в тяжелые времена именно они и нужны.
– Прости меня, Элла. Я думала, что предательница – это ты.
– Да, Герман мне рассказал и об этом, – улыбнулась та. – На твоём месте я бы тоже подозревала самых близких. А уж меня – в первую очередь!
– Прости.
– Давно простила.
– И спасибо тебе.
– Спасибо? За что?
– Ты отправила ко мне Корда. Когда я выпрыгнула из тюрьмы, он подхватил меня и спас. Не уверена, что мне хватило бы сил выплыть самой.
– Хватило бы. Ты очень сильная!
– В этот раз этого бы не случилось. Мне было страшно... Но как ты узнала, что я буду там?
– Я не знала, но подумала, что тебе удастся сбежать. Разве кто-то может запереть тебя против воли? – рассмеялась Элла, и подруга печально улыбнулась.
– Ты поможешь мне с седлом? У меня руки трясутся... Боюсь, не смогу как следует его закрепить.
– Тебе не нужно бежать! – с чувством проговорила та и мягко забрала седло. – Тебе обязательно нужно быть здесь!
– Если ты действительно всё знаешь, то ты должна понимать... Я... Я ведь даже не знаю, как себя называть! Когда умерла... королева Анна, я думала назваться её именем, потому что мы так поругались перед тем, как...
– Я поняла, не произноси этого.
Девушка кивнула и продолжила:
– Но оказалось, что она мне не мать. Но и Марией я тоже быть не могу – я никогда не знала эту женщину и не испытываю к ней никаких чувств!
– А зачем тебе обязательно называться чьим-то именем? Почему ты не хочешь оставить своё?
– Марианна? Нет, не могу... Это имя тоже не моё. Его носила наследница Кордов, а кто я?
– Ты – это ты! Вспомни, как тебе хотелось стать обычной! Как ты мечтала избавиться от всего, что тебя угнетает! И сейчас у тебя есть такая возможность!
– Я даже не имею права на левиафана...
– Вот на кого-кого, а на него у тебя полные права! Он больше не примет другого наездника. Он – навеки твой.
– Ты думаешь?
– Я знаю!
– Если бы на этом мои горести закончились... – печально произнесла Марианна.
– Не важно, что у тебя с кем-то нет кровного родства, самое главное – это добрые отношения, разве не так? – подхватила мысль Элла.
– Наверное...
– Так перестань убегать! Вернись и построй свою новую жизнь! – Глаза старшей наездницы горели, она крепко сжимала ладони подруги и искренне пыталась убедить её остаться.
– Да, я обязательно построю новую жизнь, но где-нибудь в другом месте!
– Да Марианна! – разозлилась подруга. – Ты так долго отравляла мне жизнь, когда мы с Германом были вместе, ты люто ненавидела меня, готова была разве что не убить, а теперь, когда он свободен – отказываешься от него?! Мне даже обидно!
– В его сердце живёт другая... Какой теперь в этом смысл?
– Ты совсем ничего не понимаешь...
– Ты сама говорила, что знаешь ту, кого он любит! А теперь пытаешься заставить меня бороться за него?!
– Глупая! Да тебя он любит!
– Он собирался объявить меня вне закона! Какая уж тут любовь?
– Но так и не объявил. Его разрывали сомнения. С одной стороны – любовь, с другой – предательство, с третьей – ваше родство. Ему было очень непросто, пойми же!
– Нет! Не верю. Я согласна со всем, что ты сказала, кроме любви! Ты ошиблась!
– Он был словно зверь, запертый в клетке. Он не знал, как ему поступить!
– Если бы в его сердце и правда была я, ты бы сказала сразу, а не теперь.
– Кто я такая, чтобы в сложные времена вмешиваться в жизнь правителей? Я не была уверена, что это знание принесет пользу.
– Тогда почему вмешиваешься сейчас? – с надеждой и отчаянием воскликнула Марианна.
– Да потому что сложные времена прошли! Нет никаких преград! Вы любите друг друга, вам нужно быть вместе!
– Ты ошиблась...
– Я видела, как он на тебя смотрит. Я не могла ошибиться.
– К тому же, его любимая рядом с ним. Я ему не нужна.
– Кто рядом с ним? – удивленно нахмурилась подруга.
– Она не отходит от него ни на шаг.
– Она уже не молода? – хитро прищурилась Элла.
– Пусть так, но какая разница...
– С гордой надменной осанкой?
– Кажется, да.
– Это лекарша, Марианна. Лучше её не найти. Ей пообещали хорошую должность и кучу золотых, если король выживет и поправится, вот она теперь и глаз с него не сводит! Сплошная корысть. А зовут её Тесса.
– Но я подумала, что они... – растерялась Марианна.
– Тебе не нужно никуда бежать! Теперь-то ты веришь?
– Не знаю... Я уже ничего не знаю.
Ночной караул зажег на стенах яркие факелы, и темные пятна людей поплыли вдоль своих участков. Луна изредка скрывалась за набежавшими серо-молочными облаками, а притихшие древесные пальмы едва покачивались от дуновения ветра. Марианна стояла у одной из них, прислонившись спиной к шершавому стволу, и наблюдала за дворцом, что медленно погружался в сон. Как много с ним было связано: радость и печаль, детство и юность, невинные шалости и большие проколы... Сколько поколений Кордов ходило по его мраморным полам, грустило и смеялось, но среди них никогда не было подкидышей. Девушка обхватила себя за плечи от набежавшего холодного ветра и вспомнила, что совсем скоро придёт сезон дождей, и тогда мир вновь изменится. Он уже начал меняться. Марианна словно ощутила наяву, как её затягивает в новую, незнакомую жизнь, где больше нельзя вести себя легкомысленно. От этого чувства охватывал страх... Что теперь будет? Какую судьбу уготовил ей Герман? Может, Элла ошиблась и приняла одни чувства за другие? Тогда как он поступит? Однажды он уже отворачивался от неё... Кто мешает поступить так вновь? Девушка нерешительно посматривала на запертые ворота и никак не могла в них войти. Кем она будет, переступив черту, где заканчивалась свобода и начинался мир людей?
Небо заволокло тучами, и холодная тьма стала ещё чернее. На её фоне дворец вдруг показался таким теплым и уютным, таким родным, будто за все эти месяцы его не сотрясали ужасные испытания. Марианна закрыла глаза, глубоко вдохнула и покинула своё безопасное укрытие. Она вышла на освещенную дорогу, что вела к воротам, и посмотрела вверх. Её наверняка заметили и теперь наблюдают за каждым шагом. Только что они предпримут? Поднимут оружие или откроют?
Девушка поравнялась с маленькой дверью, в которую обычно пропускали запоздалых слуг или стражников, но не успела постучать. Стена мигом пришла в движение, как только её рука нерешительно задержалась в воздухе. Послышались громкие приказы, скрежет подъёмных механизмов, и Марианна, затаив дыхание, смотрела, как массивные ворота затряслись от собственной тяжести и оказались высоко наверху. За ними с подчеркнутым уважением выстроился ночной караул.
– Добро пожаловать, Ваше Высочество! – произнёс незнакомец с отличительным знаком командира. – Вы наш свет во мраке! Вы наша звезда, что сияет в самую черную ночь!
Девушка вновь ощутила себя наследницей великих Кордов, хотя и удивилась чрезмерному вниманию от стражи. Она с трудом сдержала слёзы и разозлилась – в последнее время они слишком часто рвались наружу.
Марианна ответила сдержанным кивком и неторопливо пошла дальше, размышляя, как они узнали, что она – принцесса, а не бедная нищенка.
– Это она тогда меня сшибла, – донёсся сдавленный шепот за спиной.
Девушка обернулась и увидела, как старший по званию отвешивает молодому лучнику подзатыльник.
Во дворце ничего не изменилось и изменилось одновременно. Всё те же узоры, те же мозаики, тот же сладковатый запах масла, но слуги теперь смотрят с опаской, раболепно, даже те из них, кто никогда не любил принцессу, особенно её шалости. Их поклоны полны уважения и готовности исполнить что угодно, в них больше нет легкого пренебрежения, мимолетно скользящего во взгляде. Но почему? Что случилось? Неужели они знают гораздо больше её? Если так, то что?
Марианна остановилась напротив лестницы, что вела в покои матери. Герман закрыл её, завесил шелковыми тканями, чтобы ни у кого не было сомнений – туда проход запрещён. Девушка подошла к живой материи, скользящей по воздуху словно вода, и коснулась прохладной гладкой поверхности. Она вспомнила королеву, её атласные шикарные платья, повторить красоту которых не могла ни одна знатная женщина. Анна была безупречна, красива и... холодна, как лёд. Марианна с трудом оторвалась от тканей и неторопливо пошла к себе.
Двери в покои мягко распахнули молодые стражники, не смевшие поднять глаза, и девушка ступила в затемненное помещение. Внутри слабым, почти гаснувшим огнём, горела лампа – её задувал холодный ветер, рвущийся из сада, потому что никто не распорядился закрыть летний балкон.
– Нянюшка... – прошептала Марианна, когда заметила маленькую фигурку, что согнулась на тахте.
Пожилая женщина медленно выпрямилась и посмотрела на хозяйку покоев растерянным взглядом.
– Нянюшка...
Девушка опустилась рядом и кротко положила руки на колени.
– Тебе... Вам что-нибудь нужно? – стараясь не выдавать дрожь голоса, спросила Агата.
– Мне очень стыдно...
– За то, что в тебе течет кровь безвестного человека?
– Нет! – воскликнула Марианна: слова будто ударили хлыстом. – Как ты могла такое подумать?! Я же никогда ничего подобного не говорила... – она вздохнула и разбито продолжила: – Бывало, признаю. Я очень гордилась тем, что я Корд. Прости меня, я не хотела сделать тебе больно. Я понимаю, каково это услышать от родного человека, что его здесь ничего не держит, что у него здесь нет семьи... Даже если бы всё оказалось не так, даже если бы во мне текла кровь Кордов, ты бы всё равно осталась для меня самой близкой и дорогой!
Старушка подавленно всхлипнула и промолчала.
– Значит, ты моя родная бабушка? – несмело спросила Марианна и робко заглянула в лицо няни.
– Да...
– Ты столько лет несла это в себе! – девушка порывисто обняла Агату и стала качать её точно так же, как когда-то та качала её.
– Детка моя... – прошептала женщина.
– Всё, не будем вспоминать об этом! Ты же знаешь, я могу сказать что угодно! Но это совсем не значит, что я думаю так на самом деле!
– Знаю, я знаю.
– Я очень рада, что ты не моя служанка, а моя бабушка. Пожалуйста, поверь мне!
– Верю, детка, теперь верю!
– Тогда перестань плакать! – с улыбкой потребовала Марианна.
– Хорошо, не буду, видишь, уже всё прошло! – Она поспешно вытерла слёзы.
