– Макс, хватит! Ты злишься на отца… – Все лето одна и та же песня, надоело.
– Я не злюсь на отца. Его-то как раз я понять могу. Я злюсь на тебя, – он сделал еще несколько шагов. Теперь мы стояли почти вплотную.
– На меня? – удивилась я. Вот вам здрасте!
– Ты так безоговорочно ему веришь, делаешь, что он говорит!
– Я?! Кто бы говорил!?
– Я пытаюсь это исправить! А ты вот перестала сопротивляться. Да хватит того, что тебе всегда было легче, так теперь ты еще и оправдания ему выносишь и бежишь домой, как преданный щенок, после одного звонка. А когда я за тобой приезжал первый раз, ты покрутила хвостом и бросила меня не задумываясь.
– Да сколько можно! Не могла я вернутся тогда! А сейчас я хочу, сама, что бы мы вернулись. Мы! Вдвоем!
– Да, ты всегда считала, что люди будут делать, что ты хочешь! – желчно усмехнулся Стужев.
– Ой, знаешь, кто бы говорил об эгоизме! Это между прочим ты бросил меня прямо, как ты выражаешься, в эпицентре магических интриг! – напомнила я один занимательный факт.
– О, неприятно, когда тебя оставляют одного, правда? Когда тебе не с кем поговорить? Когда человек, который для тебя важен, считает, что может бросить тебя в одиночку разгребать проблемы!
– Ага, ты же так явно демонстрировал, что без меня вам будет лучше, что я и подумать не могла, что ты расстроишься! Знаешь, может у тебя как-то иначе запомнились события нашей юности, но вот я прекрасно помню, как стоило мне зайти в комнату – ты или закатывал глаза, или бросал одну из дико остроумных, как ты считал, реплик в мой адрес!
– И ты до сих пор не поняла, что тогда происходило? Хотя... забей! Ты тоже никогда не была образцом хорошего воспитания!
– Все, мне надоело! Хочешь сидеть здесь и обижаться на весь мир? Пожалуйста! – кажется, тогда мы уже кричали друг на друга. Я развернулась к выходу с чердака. – А я закончу с этой нечистью и поеду домой! Не ко отцу, не к его интригам или чего ты там еще нафантазировал! Я просто хочу домой, в город, где мне комфортно, где я себя чувствую в безопасности!
– Нет уж, никуда ты не пойдешь, мы с тобой договорим! – Макс, не рассчитав силу, схватил меня за плечо и хотел развернуть назад, в тот самый момент, когда я уже подняла ногу, что бы переступить через ступеньку. Он слишком быстро и резко дернул меня на себя и я потеряла равновесия.
Последним моим воспоминанием было то, как я летела кубарем с лестницы вниз, а потом очнулась утром в кровати, вместе со Стужевым за несколько минут до его смерти.
?
– Вот тебе и поговорили… – Невесело протянул Макс, когда мы закончили вспоминать произошедшее.
К той части, где я была еще жива, особых нареканий у него не возникло, даже по поводу спора и выяснения отношений. Но вот происходящие после его смерти и моей – кардинально различалось. Я имею в виду, что на него не нападали и не пытались оторвать его лицо. Он просто заметил что-то и… И проснулся на следующее утро.
– Может, это существо завидует девчонкам? – предложил Стужев. – Здесь же нашли изуродованные тела женщин. А друг Стефы утверждает, что к этому не причастен.
– Или просто существо не слишком сильное и зависит от… циркадных ритмов. Или это какой-то определенный ритуал и здравствуйте, наши любимые маги-маньяки. Или это такой тип нежити, который убивает только девушек, а мужиков сводит с ума, – терялась я в догадках. Части истории кардинально не сходились. Понятней нам не стало. Захотелось выйти на улицу, мы так и поступили, усевшись на крыльцо дома.
– Но ты тогда тоже подалась своему… порыву. Очень хочется думать, что это секундное помутнение, а не перманентный психоз. В противном случае, мне стоит купить себе что-то более действенное, чем пистолет.
– Для защиты от меня? И что ты имеешь виду говоря: «более действенное, чем огнестрельное оружие»? – искрение озадачилась я.
– Пока не придумал. Но примерно такие наработки… Как только я замечаю, что ты снова сходишь с ума, то кидаю в тебя миленьким щеночком или бусиками.
– Про щеночка ладно, но бусики, Стужев, ты меня разочаровываешь!
– Хорошо, тогда банкой кофе.
– Уже ближе к истине, – вздохнула я.
Я уже и так выпила две кружки (нет, ни единого стакана в доме не уцелело, но мы недавно купили термос) за то недолгое время, что мы вспоминали хронологию событий. Третья за полчаса будет перебором? Как вы считаете?
– Ладно, допустим. Существо, по неизвестной нам причине, сводит людей с ума и стравливает между собой, при этом ссоры заканчиваются летальным исходом, но это нечто предпочитает самолично убивать некоторых людей… И все это никак не подтверждает или не опровергает его причастность к временной петле.
– В первый раз мы чокнулись на чердаке, – протянул Макс, поглядев на большое чердачное окно в форме овала. Первый владелец, видимо, такой дизайн выбрал. А потом свалил, но хоть жив остался. Жаль его контактов мы найти не смогли.
– Да, когда папа… Виктор Петрович позвонил. Даже не думай, – угрожающе ткнула я пальцем в Стужева. – У меня тоже не легкие выдались деньки.
– Ага, ага. Без проблем. Нет, будь я занудой, вроде тебя, то ты не отвертелась бы от фразочки типо: «А кто за сегодня не устал», или «Всегда знал, что принципиальная принципиальность выглядит именно так». Но к твоему счастью, из нас двоих в занудстве обвинить можно кого угодно, только не меня, – ослепительно улыбнулся Макс.
– Какие сложные коллизии, Стужев, – покачала я головой. – Первый раз мы серьезно поругались на чердаке.
– Согласен, до чердака все было как обычно, так что пошли там еще раз осмотримся. Может быть увидим, что упустили за руганью.
Мы зашли в дом и когда я собралась с силами, что бы пройти по этой дурацкой лестнице (а мне прям не хотелось, только посмотрю на нее, как вспоминаю свое падение), Стужев выдал очередную гениальную идею:
– А может быть стоит успокоительным закинутся, ну что б опять в порыве несогласия не поубивать друг друга?
– У тебя есть успокоительное? – уточнила я, обернувшись. – Потому что у меня, возможно, где-то и есть измельченная ромашка… Да вроде и все, что там еще можно для нервов попить? Не чертополох же.
– Ладно, нужно просто придумать, как друг друга не переубивать, а ограничится травмами легкой или средней тяжести, – согласился со с мной Макс. Лучше б промолчал.
– Какой ты оптимистичный сегодня, Стужев.
– Твое благотворное влияние.
Поднявшись на чердак, мы снова стали осматриваться. Обстановка совсем не изменилась с прошлого раза. Мы принялись разбирать немногочисленные коробки с побрякушками, заглядывать во всевозможные щели, искать тайники или какие-либо магические символы, которые могли бы хоть отдаленно натолкнуть нас на мысли о происходящем. Но ничего. Из этого мы сделали два вывода.
Первое – существо, обитающее в стенах этого дома, поселилось тут не из-за проклятия или козней колдунов, которые всех уже и так достали (да, да вы меня поняли). Это значит, что нечисть появилась здесь либо непосредственно прицепившись к людям и увязавшись за жертвами, либо на месте этого дома, где, по-моему, раньше было поле, произошла насильственная смерть. Обычно, от такого остаются призраки, которые источают тьму, но тут приведениями даже и не пахнет. Либо же это такое существо, которому не требуется постоянная подпитка из царства тьмы. Вывод номер два: нам требуется отдых. Потому что мы перестали справляться со своей работой.
Раздался стук. Я уже слышала нечто похожее раньше, только сейчас звук шел не из-под пола, а от стены. Макс подошел к ней, распинав проверенные мной коробки.
– Эй! – возмутилась я, сидя на полу среди всего этого барахла и рассматривая каждую фиговину на предмет темных чар. А Стужев опять начинал меня бесить. – По-аккуратней. Я вообще-то стараюсь понять, что тут происходит.
– Я тоже, – бросил он мне и постучал по стене, от которой шел звук. Стук повторился. Макс тоже ответил. И это перестукивание длилось довольно долго, чем крайне выводило меня из себя. Учтивая, что мне опять попалась коробка со всякими стремными шаманскими масками из... не знаю откуда они… Пусть будут из Непала, это не главное. Главное, что я начинала злится. Коробок оставалось еще дофига.
– Стужев, не хочешь помочь? – уточнила я, стараясь, что бы голос звучал нормально, но получилось не особо.
– Я хочу что б ты помолчала, – не оборачиваясь сказал он и снова что-то простукал в стену.
– Ох, ну прости, что мешаю, у нас просто тут не пойми что творится, но ты продолжай, продолжай. Твои перестуки обязательно нам пригодятся!
– Конечно, они не такие важные, как твои игрушки в дочки-матери с этими масочками. Хочешь по-агукую, что б реалистичней было… – тут он остановился, отпрянул от стены, закрыл глаза и потряс головой. Я с непониманием на него посмотрела. Из стены снова постучали, отвечая Стужеву.
– Макс? – позвала я его. – Ты в порядке?
– Ты сегодня меня бесишь, – ответил он.
– И ты меня, – фыркнула я.
– Нет, не как обычно, а… как тогда. Я ведь хотел, что б ты… Что б тебя со мной не было.
– Как в детстве, – пожала я плечами. Ну не в детстве, ладно. В подростковом возрасте.
– Да. Нет. Мы были постарше, когда решалась наша судьба, – он все еще не открывал глаз. – Но то, как я злился на тебя тогда… Я так больше не хочу. – Он еще раз выдохнул и резко ущипнул себя за руку. Теперь растерлась даже я.
– Стужев, ты не спишь, уверяю тебя, – мой гнев стал утихать, хотя и не прошел полностью, словно что-то невидимое подогревало его изнутри. Естественно, я сразу уцепилась за эту мысль и стала припоминать, какая нечисть провоцирует ссоры на ровном месте и… И в голову ничего не приходило, чистый лист. Теперь я стала злится на себя, за то, что я такая глупая, никчемная и ничего не могу придумать.
– Парень, который всех порешил, пришел в себя, после того, как нашел жену мертвой и подумал, что все не по правде. Он себя за руки щипал, – сказал Стужев, открыв глаза. – Ты тоже давай. Не хочу, что бы ты меня кинжальчиком своим пырнула.
– Знаешь что, Стужев! – обиделась я. Но он настоятельно сверлил меня взглядом, и хотя мне очень захотелось воспользоваться его идеей, но именно эта мысль меня напугала, до такой степени, что я сделала, как он хочет. И… вдруг все прошло… вся наша ссора на ровном месте, просто перестала накаляться, а я почувствовала нечто похожее на облегчение. В голове резко прояснилось.
– Ну как, ясность разума вернулась или мне самому тебя ущипнуть. Если что, я давно еще приметил пару мест, – бросил на меня изучающий взгляд этот идиот.
– Размечтался, – скрестила я руки на груди, и при этом отметила, что ко мне вернулось привычное раздражение от его тупых шуточек, без желания убивать. – Что напереступивал-то?
– Оно знает азбуку морзе, – сказал Стужев. – Я спросил его кто он. Мне ответили что-то вроде «тот, кто служит ему».
– Что за бред, – протерла я глаза.
– Согласен. Я спросил кому он служит. Мне ответили – «божеству».
– Да ладно… Это ж… – Даже не знаю, что это может значить. У нас теперь и темные божества обявились?
– И опять я с тобой согласен. Видишь, какой странный сегодня день, – развел Макс руками. – Потом я спросил почему оно тут, оно ответило – «я здесь с начала».
И прежде, чем Макс успел еще что-то сказать, снова раздался стук. На этот раз, в закрытую дверь на лестницу. Насколько я поняла, в этой серии ударов тоже был зашифрован смысл.
– Это тоже азбука морзе? – уточнила я, поднимаясь с пола, на котором до этого сидела.
– Ага. Это значит «я иду за тобой», – сказал Макс, доставая пистолет из кобуры, которую все лето носил не снимая.
– Прекрасное окончания дня… – сказала я, глядя в темное окно чердака и вдруг до меня дошло. – Стужев, времени-то еще и трех нет, почему темно?
– Оно не любит свет? – пожал он плечами и тут же всадил в дверь пару пуль. – Так, быстро за мной. Думаю, в доме все же не так безопасно оставаться, пока мы не выясним, что вообще творится. Повезло, что ту, первую ночь пережили, но соль больше не гарантирует защиту.
– Ладно. – Из-под пола раздался заунывный плачь, похожий и на женский, и на детский одновременно. Макс дал мне знак, что бы я держалась позади и прикрывала тыл. Он сделал шаг к двери, резко открыл ее и оглядел пустое пространство коридора. Пока Стужев осматривал периметр, рядом со мной непонятно откуда грохнулась одна из коробок. Словно ее с потолка сбросили. Из нее вывалилось все содержимое и там опять была одна из масок. Теперь она намертво привлекла мое внимание. Знаю, знаю – я уже видела похожие, они ведь встречались почти на каждом шагу в этом доме, но наверное, я была так занята руганью с напарником, что не обратила должного внимания на эти занятные штуковины. Я ведь испытывала жуткий дискомфорт при каждом взгляде на маски, а сейчас наваждение спало, гнев утих. И самое главное, сама маска упала таким образом, что оказалась зажата между двумя статуэтками толи балерин, толи мангустов (изготовителю мои авации за художественую выразительность), т.е. сейчас она стояла ребром и не сверлила меня взглядом.
Интересная догадка мелькнула на задворках сознания, я чуть наклонилась, что бы получше рассмотреть маску, но тут же почувствовала как что-то тяжелое повисло на моих распущенных волосах и потянуло меня вниз, затем раздался резкий и громкий хруст. Он исходил изнутри моей головы и я очнулась на кровати.
Как и в прошлые разы, напротив меня лежал Макс. Правда, сейчас он громко и заковыристо ругался. Я разделяла его настроение.
– А тебя как в это раз убили? – спросила я, хриплым голосом. Голова не болела, но во рту ощущался вкус крови.
– На лестнице что-то в шею вцепилось и кусок вырвало. Я кровью истек. Ты не прибежала на шум, значит тебя тогда же? – хмуро сказал Макс, скрестив руки на груди. Выражение его лица предполагало очень нелегкий конец для обитающей тут нечисти.
– Наверное, но я не поняла как, за волосы резко дернули, потом дикий хруст и все. Я даже разглядеть в этот раз его не успела, а ты видел? – спросила я, шепотом.
– Мельком. Ну у него и окуляры.
– Точно. Стужев, нам нужна поддержка. Или хотя бы доступ к книгам. Я про очень редкие книги. Которые специально собирались знающими людьми.
– Ладно. Но это только ради тебя, – вздохнул Макс, понимая, что я права и выбора у нас особо нет. Нахрапом эту пакость победить не удастся.
Стефе я позвонила по пути, расспросила ее о том, что было на месте этого дома. Она знала очень мало и ничем помочь нам не смога. Как вы, наверное, догадались, мы отправились в Новосибирск. Виктор Петрович был очень удивлен, когда буквально, через час после его звонка мы оказались дома.
– Вы что, все это время были в городе? Я же сказал вам переждать и не возвращаться! – насупился он. Я отметила загар и здоровый цвет лица. А еще – весь дом провонял мертвечиной. Источником запаха служил распотрошенный василиск, который нашелся в кладовке на первом этаже, подвешенный по частям на бельевую веревку! Если вы хотите знать, что я сказала Виктору Петровичу, то представите, чего бы сказали сами, неожиданно обнаружив, что ваш дом превратился в анатомичку для нечисти. Да-да, я не была оригинальна. И вообще, хотелось поругаться, не рискуя стать причиной смерти напарника.
Макс все это время молчал. А когда Виктор Петрович попробовал с ним заговорить, отделался парочкой кротких фраз.
– Я не злюсь на отца. Его-то как раз я понять могу. Я злюсь на тебя, – он сделал еще несколько шагов. Теперь мы стояли почти вплотную.
– На меня? – удивилась я. Вот вам здрасте!
– Ты так безоговорочно ему веришь, делаешь, что он говорит!
– Я?! Кто бы говорил!?
– Я пытаюсь это исправить! А ты вот перестала сопротивляться. Да хватит того, что тебе всегда было легче, так теперь ты еще и оправдания ему выносишь и бежишь домой, как преданный щенок, после одного звонка. А когда я за тобой приезжал первый раз, ты покрутила хвостом и бросила меня не задумываясь.
– Да сколько можно! Не могла я вернутся тогда! А сейчас я хочу, сама, что бы мы вернулись. Мы! Вдвоем!
– Да, ты всегда считала, что люди будут делать, что ты хочешь! – желчно усмехнулся Стужев.
– Ой, знаешь, кто бы говорил об эгоизме! Это между прочим ты бросил меня прямо, как ты выражаешься, в эпицентре магических интриг! – напомнила я один занимательный факт.
– О, неприятно, когда тебя оставляют одного, правда? Когда тебе не с кем поговорить? Когда человек, который для тебя важен, считает, что может бросить тебя в одиночку разгребать проблемы!
– Ага, ты же так явно демонстрировал, что без меня вам будет лучше, что я и подумать не могла, что ты расстроишься! Знаешь, может у тебя как-то иначе запомнились события нашей юности, но вот я прекрасно помню, как стоило мне зайти в комнату – ты или закатывал глаза, или бросал одну из дико остроумных, как ты считал, реплик в мой адрес!
– И ты до сих пор не поняла, что тогда происходило? Хотя... забей! Ты тоже никогда не была образцом хорошего воспитания!
– Все, мне надоело! Хочешь сидеть здесь и обижаться на весь мир? Пожалуйста! – кажется, тогда мы уже кричали друг на друга. Я развернулась к выходу с чердака. – А я закончу с этой нечистью и поеду домой! Не ко отцу, не к его интригам или чего ты там еще нафантазировал! Я просто хочу домой, в город, где мне комфортно, где я себя чувствую в безопасности!
– Нет уж, никуда ты не пойдешь, мы с тобой договорим! – Макс, не рассчитав силу, схватил меня за плечо и хотел развернуть назад, в тот самый момент, когда я уже подняла ногу, что бы переступить через ступеньку. Он слишком быстро и резко дернул меня на себя и я потеряла равновесия.
Последним моим воспоминанием было то, как я летела кубарем с лестницы вниз, а потом очнулась утром в кровати, вместе со Стужевым за несколько минут до его смерти.
Прода от 01.08.2025, 17:33
?
Глава 3
– Вот тебе и поговорили… – Невесело протянул Макс, когда мы закончили вспоминать произошедшее.
К той части, где я была еще жива, особых нареканий у него не возникло, даже по поводу спора и выяснения отношений. Но вот происходящие после его смерти и моей – кардинально различалось. Я имею в виду, что на него не нападали и не пытались оторвать его лицо. Он просто заметил что-то и… И проснулся на следующее утро.
– Может, это существо завидует девчонкам? – предложил Стужев. – Здесь же нашли изуродованные тела женщин. А друг Стефы утверждает, что к этому не причастен.
– Или просто существо не слишком сильное и зависит от… циркадных ритмов. Или это какой-то определенный ритуал и здравствуйте, наши любимые маги-маньяки. Или это такой тип нежити, который убивает только девушек, а мужиков сводит с ума, – терялась я в догадках. Части истории кардинально не сходились. Понятней нам не стало. Захотелось выйти на улицу, мы так и поступили, усевшись на крыльцо дома.
– Но ты тогда тоже подалась своему… порыву. Очень хочется думать, что это секундное помутнение, а не перманентный психоз. В противном случае, мне стоит купить себе что-то более действенное, чем пистолет.
– Для защиты от меня? И что ты имеешь виду говоря: «более действенное, чем огнестрельное оружие»? – искрение озадачилась я.
– Пока не придумал. Но примерно такие наработки… Как только я замечаю, что ты снова сходишь с ума, то кидаю в тебя миленьким щеночком или бусиками.
– Про щеночка ладно, но бусики, Стужев, ты меня разочаровываешь!
– Хорошо, тогда банкой кофе.
– Уже ближе к истине, – вздохнула я.
Я уже и так выпила две кружки (нет, ни единого стакана в доме не уцелело, но мы недавно купили термос) за то недолгое время, что мы вспоминали хронологию событий. Третья за полчаса будет перебором? Как вы считаете?
– Ладно, допустим. Существо, по неизвестной нам причине, сводит людей с ума и стравливает между собой, при этом ссоры заканчиваются летальным исходом, но это нечто предпочитает самолично убивать некоторых людей… И все это никак не подтверждает или не опровергает его причастность к временной петле.
– В первый раз мы чокнулись на чердаке, – протянул Макс, поглядев на большое чердачное окно в форме овала. Первый владелец, видимо, такой дизайн выбрал. А потом свалил, но хоть жив остался. Жаль его контактов мы найти не смогли.
– Да, когда папа… Виктор Петрович позвонил. Даже не думай, – угрожающе ткнула я пальцем в Стужева. – У меня тоже не легкие выдались деньки.
– Ага, ага. Без проблем. Нет, будь я занудой, вроде тебя, то ты не отвертелась бы от фразочки типо: «А кто за сегодня не устал», или «Всегда знал, что принципиальная принципиальность выглядит именно так». Но к твоему счастью, из нас двоих в занудстве обвинить можно кого угодно, только не меня, – ослепительно улыбнулся Макс.
– Какие сложные коллизии, Стужев, – покачала я головой. – Первый раз мы серьезно поругались на чердаке.
– Согласен, до чердака все было как обычно, так что пошли там еще раз осмотримся. Может быть увидим, что упустили за руганью.
Мы зашли в дом и когда я собралась с силами, что бы пройти по этой дурацкой лестнице (а мне прям не хотелось, только посмотрю на нее, как вспоминаю свое падение), Стужев выдал очередную гениальную идею:
– А может быть стоит успокоительным закинутся, ну что б опять в порыве несогласия не поубивать друг друга?
– У тебя есть успокоительное? – уточнила я, обернувшись. – Потому что у меня, возможно, где-то и есть измельченная ромашка… Да вроде и все, что там еще можно для нервов попить? Не чертополох же.
– Ладно, нужно просто придумать, как друг друга не переубивать, а ограничится травмами легкой или средней тяжести, – согласился со с мной Макс. Лучше б промолчал.
– Какой ты оптимистичный сегодня, Стужев.
– Твое благотворное влияние.
Поднявшись на чердак, мы снова стали осматриваться. Обстановка совсем не изменилась с прошлого раза. Мы принялись разбирать немногочисленные коробки с побрякушками, заглядывать во всевозможные щели, искать тайники или какие-либо магические символы, которые могли бы хоть отдаленно натолкнуть нас на мысли о происходящем. Но ничего. Из этого мы сделали два вывода.
Первое – существо, обитающее в стенах этого дома, поселилось тут не из-за проклятия или козней колдунов, которые всех уже и так достали (да, да вы меня поняли). Это значит, что нечисть появилась здесь либо непосредственно прицепившись к людям и увязавшись за жертвами, либо на месте этого дома, где, по-моему, раньше было поле, произошла насильственная смерть. Обычно, от такого остаются призраки, которые источают тьму, но тут приведениями даже и не пахнет. Либо же это такое существо, которому не требуется постоянная подпитка из царства тьмы. Вывод номер два: нам требуется отдых. Потому что мы перестали справляться со своей работой.
Раздался стук. Я уже слышала нечто похожее раньше, только сейчас звук шел не из-под пола, а от стены. Макс подошел к ней, распинав проверенные мной коробки.
– Эй! – возмутилась я, сидя на полу среди всего этого барахла и рассматривая каждую фиговину на предмет темных чар. А Стужев опять начинал меня бесить. – По-аккуратней. Я вообще-то стараюсь понять, что тут происходит.
– Я тоже, – бросил он мне и постучал по стене, от которой шел звук. Стук повторился. Макс тоже ответил. И это перестукивание длилось довольно долго, чем крайне выводило меня из себя. Учтивая, что мне опять попалась коробка со всякими стремными шаманскими масками из... не знаю откуда они… Пусть будут из Непала, это не главное. Главное, что я начинала злится. Коробок оставалось еще дофига.
– Стужев, не хочешь помочь? – уточнила я, стараясь, что бы голос звучал нормально, но получилось не особо.
– Я хочу что б ты помолчала, – не оборачиваясь сказал он и снова что-то простукал в стену.
– Ох, ну прости, что мешаю, у нас просто тут не пойми что творится, но ты продолжай, продолжай. Твои перестуки обязательно нам пригодятся!
– Конечно, они не такие важные, как твои игрушки в дочки-матери с этими масочками. Хочешь по-агукую, что б реалистичней было… – тут он остановился, отпрянул от стены, закрыл глаза и потряс головой. Я с непониманием на него посмотрела. Из стены снова постучали, отвечая Стужеву.
– Макс? – позвала я его. – Ты в порядке?
– Ты сегодня меня бесишь, – ответил он.
– И ты меня, – фыркнула я.
– Нет, не как обычно, а… как тогда. Я ведь хотел, что б ты… Что б тебя со мной не было.
– Как в детстве, – пожала я плечами. Ну не в детстве, ладно. В подростковом возрасте.
– Да. Нет. Мы были постарше, когда решалась наша судьба, – он все еще не открывал глаз. – Но то, как я злился на тебя тогда… Я так больше не хочу. – Он еще раз выдохнул и резко ущипнул себя за руку. Теперь растерлась даже я.
– Стужев, ты не спишь, уверяю тебя, – мой гнев стал утихать, хотя и не прошел полностью, словно что-то невидимое подогревало его изнутри. Естественно, я сразу уцепилась за эту мысль и стала припоминать, какая нечисть провоцирует ссоры на ровном месте и… И в голову ничего не приходило, чистый лист. Теперь я стала злится на себя, за то, что я такая глупая, никчемная и ничего не могу придумать.
– Парень, который всех порешил, пришел в себя, после того, как нашел жену мертвой и подумал, что все не по правде. Он себя за руки щипал, – сказал Стужев, открыв глаза. – Ты тоже давай. Не хочу, что бы ты меня кинжальчиком своим пырнула.
– Знаешь что, Стужев! – обиделась я. Но он настоятельно сверлил меня взглядом, и хотя мне очень захотелось воспользоваться его идеей, но именно эта мысль меня напугала, до такой степени, что я сделала, как он хочет. И… вдруг все прошло… вся наша ссора на ровном месте, просто перестала накаляться, а я почувствовала нечто похожее на облегчение. В голове резко прояснилось.
– Ну как, ясность разума вернулась или мне самому тебя ущипнуть. Если что, я давно еще приметил пару мест, – бросил на меня изучающий взгляд этот идиот.
– Размечтался, – скрестила я руки на груди, и при этом отметила, что ко мне вернулось привычное раздражение от его тупых шуточек, без желания убивать. – Что напереступивал-то?
– Оно знает азбуку морзе, – сказал Стужев. – Я спросил его кто он. Мне ответили что-то вроде «тот, кто служит ему».
– Что за бред, – протерла я глаза.
– Согласен. Я спросил кому он служит. Мне ответили – «божеству».
– Да ладно… Это ж… – Даже не знаю, что это может значить. У нас теперь и темные божества обявились?
– И опять я с тобой согласен. Видишь, какой странный сегодня день, – развел Макс руками. – Потом я спросил почему оно тут, оно ответило – «я здесь с начала».
И прежде, чем Макс успел еще что-то сказать, снова раздался стук. На этот раз, в закрытую дверь на лестницу. Насколько я поняла, в этой серии ударов тоже был зашифрован смысл.
– Это тоже азбука морзе? – уточнила я, поднимаясь с пола, на котором до этого сидела.
– Ага. Это значит «я иду за тобой», – сказал Макс, доставая пистолет из кобуры, которую все лето носил не снимая.
– Прекрасное окончания дня… – сказала я, глядя в темное окно чердака и вдруг до меня дошло. – Стужев, времени-то еще и трех нет, почему темно?
– Оно не любит свет? – пожал он плечами и тут же всадил в дверь пару пуль. – Так, быстро за мной. Думаю, в доме все же не так безопасно оставаться, пока мы не выясним, что вообще творится. Повезло, что ту, первую ночь пережили, но соль больше не гарантирует защиту.
– Ладно. – Из-под пола раздался заунывный плачь, похожий и на женский, и на детский одновременно. Макс дал мне знак, что бы я держалась позади и прикрывала тыл. Он сделал шаг к двери, резко открыл ее и оглядел пустое пространство коридора. Пока Стужев осматривал периметр, рядом со мной непонятно откуда грохнулась одна из коробок. Словно ее с потолка сбросили. Из нее вывалилось все содержимое и там опять была одна из масок. Теперь она намертво привлекла мое внимание. Знаю, знаю – я уже видела похожие, они ведь встречались почти на каждом шагу в этом доме, но наверное, я была так занята руганью с напарником, что не обратила должного внимания на эти занятные штуковины. Я ведь испытывала жуткий дискомфорт при каждом взгляде на маски, а сейчас наваждение спало, гнев утих. И самое главное, сама маска упала таким образом, что оказалась зажата между двумя статуэтками толи балерин, толи мангустов (изготовителю мои авации за художественую выразительность), т.е. сейчас она стояла ребром и не сверлила меня взглядом.
Интересная догадка мелькнула на задворках сознания, я чуть наклонилась, что бы получше рассмотреть маску, но тут же почувствовала как что-то тяжелое повисло на моих распущенных волосах и потянуло меня вниз, затем раздался резкий и громкий хруст. Он исходил изнутри моей головы и я очнулась на кровати.
Как и в прошлые разы, напротив меня лежал Макс. Правда, сейчас он громко и заковыристо ругался. Я разделяла его настроение.
– А тебя как в это раз убили? – спросила я, хриплым голосом. Голова не болела, но во рту ощущался вкус крови.
– На лестнице что-то в шею вцепилось и кусок вырвало. Я кровью истек. Ты не прибежала на шум, значит тебя тогда же? – хмуро сказал Макс, скрестив руки на груди. Выражение его лица предполагало очень нелегкий конец для обитающей тут нечисти.
– Наверное, но я не поняла как, за волосы резко дернули, потом дикий хруст и все. Я даже разглядеть в этот раз его не успела, а ты видел? – спросила я, шепотом.
– Мельком. Ну у него и окуляры.
– Точно. Стужев, нам нужна поддержка. Или хотя бы доступ к книгам. Я про очень редкие книги. Которые специально собирались знающими людьми.
– Ладно. Но это только ради тебя, – вздохнул Макс, понимая, что я права и выбора у нас особо нет. Нахрапом эту пакость победить не удастся.
Стефе я позвонила по пути, расспросила ее о том, что было на месте этого дома. Она знала очень мало и ничем помочь нам не смога. Как вы, наверное, догадались, мы отправились в Новосибирск. Виктор Петрович был очень удивлен, когда буквально, через час после его звонка мы оказались дома.
– Вы что, все это время были в городе? Я же сказал вам переждать и не возвращаться! – насупился он. Я отметила загар и здоровый цвет лица. А еще – весь дом провонял мертвечиной. Источником запаха служил распотрошенный василиск, который нашелся в кладовке на первом этаже, подвешенный по частям на бельевую веревку! Если вы хотите знать, что я сказала Виктору Петровичу, то представите, чего бы сказали сами, неожиданно обнаружив, что ваш дом превратился в анатомичку для нечисти. Да-да, я не была оригинальна. И вообще, хотелось поругаться, не рискуя стать причиной смерти напарника.
Макс все это время молчал. А когда Виктор Петрович попробовал с ним заговорить, отделался парочкой кротких фраз.
