Я прекрасно понимала, что установление относительного мира у Стужевых не произойдет сразу, но собиралась всячески способствовать налаживанию отношений между отцом и сыном. Лучше всего было дать им вместе поработать над решением проблемы проклятого дома и я быстро направилась в кабинет, параллельно удивляясь, как один мертвый василиск умудрился так интенсивно источать запах смерти и гниения. Но зайдя в кабинет я тут же вылетела из него на скорости близкой к световой. Даже Макс, который пошел проверить мои слова и сам заглянул в кабинет, удивился обнаруженному существу.
– Что это? – спросила я, отдышавшись, когда мне перестали мерещится перед глазами эти реснички (или что это было, из чего состояло существо, запертое в мелом круге посреди кабинета?).
– Нда. Мало я уделял времени вашему образованию, – печально констатировал Виктор Петрович. – Это Вий. У Гоголя должны были читать.
– А он тебе зачем? – спросил Макс и это было самое длинное его предложение, адресованное отцу.
– Изучаю. У нас в истории к нему относятся, как к сказочному существу. А он реальная нечисть. Их вид немногочислен, но опасен. На данный момент всего один экземпляр сохранился. Вы не представляете насколько грустным стало его существование после той известности, что подарил ему Николай Васильевич. Его поначалу, конечно, боялись, он и радовался – наивный. А вот потом, потом о нем каждая собака прочитала и бояться перестала. Сказка же. Он очень от этого страдает.
– Виктор Петрович!
– Папа!
Скажу честно, я бы предпочла ничего не знать об этом существе, но нам необходимо было протий в кабинет. В силу того, что я проскочила мимо этого экземпляра с закрытыми глазами и после старалась не смотреть в ту строну, то описать его не возьмусь. Но должна заметить, что на счет страданий Виктор Петрович сказал правду. Существо недвижно сидело в меловом круге и причитало на старославянском языке. Причем ныл герой нашего классического ужастика очень натурально. Почти, как человек.
– Кстати, разу уж зашел разговор, – сказал Виктор Петрович, пока мы с Максом рылись в старинных книгах. – Ты, сынок, как, надолго? И вообще, когда собираешься вернутся домой?
– А тебя это волнует? – пожал плечами Макс, делая вид, что ему все равно. Но вы же не забыли, что меня такими вывертами не обманешь? Связь напарников, все дела. Короче, Стужев сейчас делал очень хорошую гримасу при плохой игре. Он капец как переживал перед встречей с отцом. Причем, если летом они встретились на нейтральной территории и Макс чувствовал себя более комфортно, то теперь он зажался и ощетинился.
– Кончено, волнует. Я бы предпочел, что бы вы с Сашей находись дома, – возмутился Виктор Петрович.
– Вчера ты предпочитал по другому, – Макс быстро листал одну из книг. Вот он ничего не прочитает, пока занят разборками, а мне дополнительная нагрузка.
– Мне нужно было договорится с советом.
– Договорился? И как ты планируешь отдать им Сашу? По-честному поделить? Половина ковену, половина совету? – буркнул Макс, но отец услышал его едкую реплику.
– Не неси чушь, Максим. Совету не нужна Саша. Они про нее ничего не знают. Точнее знают, что она дочь Стража и какой-то ведьмочки. Не она первая такая, не она последняя. Совет хочет знать на чьей она стороне и будет ли от нее польза. Не все там маньяки, как ваш знакомый. Фанатиков никто не любит. Проблема была в другом, этот ваш маньяк принадлежал к семье основателей совета и его убийство вызвало проблемы личного характера. Но я с этим разобрался.
– И давно ты с ними сотрудничаешь? – спросила я, что бы не дать Максу окончательно разругаться с отцом.
– Это они сотрудничают со мной, – пожал плечами Виктор Петрович. Затем посмотрела на сына в упор. – Твой дед по материнской линии входит в число основателей совета.
– Чего? – искренне удивился Макс.
– Ну вот теперь и у тебя есть странные родственники, – констатировала я.
– Ну да, они там предполагали, что твоя мама и отец Саши поженятся и тогда их сын войдет ряды совета, как наследник твоего деда. Девушек туда не брали принципиально. И сейчас не берут, за редким исключением. Но вы знаете, что ваши родители пошли против совета и завели семьи с непосвященными. Совет, был мягко говоря, не в восторге, но сделать ничего не смог. Они некоторое время интересовались Сашей, после того нападения ковена, но убедившись, что у нее нет магических способностей, оставили нас в покое. Но теперь вот предметом их внимания стал Макс.
– Столько лет не интересовались… – скептически бросил Стужев. Причем не только фразу, но и книгу, прямо мне под нос. – Прости.
– Если тебе интересно, я могу устроить тебе встречу с дедом. Но должен предупредить… специфический он человек, – примирительно сказал Виктор Петрович.
– Что совет потребовал за «улаживание»? – спросила я, злясь, что не могу найти ничего подходящего к нашей проблеме. Совет советом, и не с таким справлялись, а вот неизвестная нечисть меня нервировала.
– Ничего такого, что бы сказалось на нашей жизни, – ответил Виктор Петрович. – Они заинтересованы в Максиме, вроде как дед смягчил свою позицию, но остальным не нравится, что ты работаешь вместе с Сашей...
– Ага, и им придется с этим смерится, – сказал Макс и зевнул. – Что-то я устал. Пойду прилягу. Саня?
– Я знаю, кто это, – прошептала я, не до конца веря в свою удачу. – И знаю, что нам делать.
– Вот и отлично, отдохните, завтра разберетесь с вашей нечистью, – кивнул Виктор Петрович. – А сейчас освободите комнату. Я еще не все узнал про Екатерининские времена.
Остаток дня мы посвятили отдыху. Мы его заслужили. Поели, поспали, поругались. Я заставила Виктора Петровича избавиться от Вия. Это же жесть! Я думала его не существует. Так же думал и Макс, а гляди ж ты! Виктор Петрович где-то раздобыл старый ритуал по вызову этого полумифического персонажа и тут же им воспользовался. Кроме того, мы с Максом составили план, пополнили запасы, обновили экипировку и даже успели понаслаждаться благами цивилизации – душем и бесперебойным интернетом. Учитывая, последующие события, мне следовало меньше времени проводить в раздумьях и планирование схватки с нечистью, а отдыхать. И по больше времени провести с Максом и Виктором Петровичем, потому что грядущие события или нет, грядущая цепь событий, которая понеслась вперед с бешеной скоростью, спровоцированная нашими действиями, была настолько мистической, изматывающей и по-большей части страшной, что стоило провести единственный спокойный день с большей пользой. С трудом пережив те события, мы долгое время прибывали в растерянности и дезориентации относительно последующих наших шагов, а время на принятие решений истекало с неумолимой скоростью. Тьма сгустилась над нашими головами так быстро и так не заметно, что мы не смогли вовремя предотвратить эту проблему, и были вынуждены импровизировать, надеясь на благополучный исход.
Но это произойдет чуть позже, пока же мы с Максом заснули каждый в своей постели, в двухэтажном доме на улице Дубравы, в городе Новосибирск.
Проснулись же мы ровно в шесть часов четырнадцатого августа, на двуствольной кровати. В доме, где нежить настолько тронулась умом, что решила служить древнему божеству – Переругу.
?
Никогда не понимала противоречия между любителями бумажных книг и электронных. Ну да, я тоже люблю подержать заветный предмет в руках, вдохнуть запах страниц и типографской краски. Поперелистывать странички. Но как меня бесят люди, которые перед этим действием облизывают пальцы и это в век, когда всем известны такие замечательные вещи как: дизентерия, листерия и мегатриллион видов кишечных паразитов. Кроме того, буковки и в электронных книгах, и настоящих – одинаковые, истории там одни и те же. Главное удовольствие – это прочтение от книги, а не запах краски.
Так вот о чем биш я. Пока мы переводили дух в безопасном месте (ну я надеюсь, что оно все ж таки безопасно, хотя Макс вон, до сих пор контуженый ходит после открытия о своих родственниках, не везет ему с этим, у меня-то всего лишь мама – ведьма, а у напарника прям раздолье), и немножко офигевали от размаха проводимых Виктором Петровичем экспериментов (с другой стороны, он, по крайней мере, дома был), я успела порыться в книжках и электронных архивах. Электронные носители помогли фотоматериалами, тогда как книги из бумаги углубили знания о происходящем. Это называется здоровый компромисс.
– И ты хочешь сказать, что спустя столько веков, кто-то случайно вырезает похожий тотем, чем спровоцировал вот это безумство? – удивлялся Макс. Как вы помните, мы все еще продолжаем просыпать в том несчастном доме. Но знаете, я полна решимости разорвать сей порочный круг, прямо сегодня.
– Лицо очень похожее, согласись, – пожала я плечами, когда мы вновь обходили дом. Конкретно сейчас мы стояли в гостиной и глядели на предполагаемый источник проблем.
– Да, но неужели стоило склепать похожее изображение и оно сразу же призвало самого его… этого? – кажется Стужев решил включить режим скептика. Может и правильно. – Думаешь, он нас самолично убить хочет?
– Вообще, само злое божество явиться не должно. И когда ты перестукивался, то тебе сказали, если я не ошибаюсь, что твой собеседник «служит», а сам себе служить по-определению не можешь. Так что это кто-то попавшее под воздействие темной ауры масок. Может чей-то призрак... – согласилась я, изучая маску Переруга. Макс прав, слишком много проблем от нескольких кусков дерева. – Скажи мне, Стужев, а сколько тут таких масок?
– Ха, – многозначительно ответил Макс. – Где две, там и двести… По ходу тут не маленький такой комплект.
Мы сняли маску со стены и стали рассматривать. Честно говоря, даже в руки брать эту штуку было не комфортно. Изготовлено изображение злого языческого божества из обычного дерева. Перевернув маску тыльной стороной, я обнаружила приклеенную этикетку. Название компании производителя ничего мне не сказало, состав тоже не казался подозрительным, зато мы узнали, что комплект тотемных масок состоит из двенадцати штук.
– Зачем этому… Виталику двенадцать одинаковых масок. Это же... – не поверил Макс. Но договорить свою остроумную реплику он не успел, потому что я взвыла натуральной белугой. – Ты чего? – Спокойно спросил Стужев, даже не вздрогнул.
– Вот, – я ткнула пальцем в столь знакомое изображение солнечного затмения. Оно пряталось под этикеткой, которую я отлепила. – Вот, опять, как так можно-то!
– Успокойся, щипай руку, как советуют старцы Древней Руси и здравый смысл современности, – забрал у меня маску Стужев. Я глубоко вздохнула и последовала его совету. – Ай, меня-то зачем?
– Что б ты не нервничал. Ладно, давай искать, их еще одиннадцать.
Итак, пока мы, как оголтелые, ищем деревянные маски, в количестве двенадцати штук, по всему дому, где происходят массовые убийства, позвольте я проясню для вас пару деталей. Наше несчастье недели и катализатор всех сор – Переруг, как я сказала ранее. Переругом в древней, дохристианской Руси называли одного из языческих божеств. По легенде, он очень не хорошо себя повел со Сварогом – божеством первого пантеона, который превосходил Переуга силой и влиянием. За что тот был разжалован и занял место покровителя ругани, сор и вот этого всего прочего. Как вы понимаете, должность очень так себе, никто брать на себя такие обязанности не хотел. Да и большим уважением это место не пользовалось. Вот и спихнули на самого скандального из всех.
Вы меня логично спросите, причем тут языческие боги и современная Сибирь? Про языческих богов сказать могу только то, что написано в специализированной научно-популярной литературе. Правда там, не правда, не берусь судить. Думаю, кусочки правды и тонны гипотез. Но вот изображения древних божеств, их идолы, несут на себе отпечаток некоторой силы, которую мы храним в обще-культурном бессознательном. И скажу прямо, даже учитывая все эти факторы, маски с изображением Переруга не должны были вызвать массовых убийств и временной петли. Но если в этом деле задействован наш горячо обожаемый ковен колдунов-самоубийц (вы еще помните, что они хотят весь мир уничтожить, как бы так походя закрывая глаза, что и сами после этого в короткое время расстанутся с бренной жизнью), то ждать можно вообще чего угодно. Возможно, на маски с изображением древнего языческого божества, были наложены соответствующие чары, провоцировавшие ругань. А если люди противились магии, то запускалась петля? Не удивлюсь, если выяснится, что Виталик и его знакомые пошли в разнос после того, как один и тот же день повторялся, не знаю, год.
Хотя тогда наблюдается некоторая нелогичность. Петля ведь не дает умереть нам с Максом, а если это такие чары, то они должны были наоборот вредить, а не позволять нам сохраняться, как в видеоигре. И то существо, сомневаюсь я, что это призрак. Они не настолько подвижны, хотя злостью от твари несет такой, что не каждому человеку приснится. Значит, на нее тоже действуют чары маски. Тогда это должна быть очень высокоорганизованная нечисть, с мышлением близким к человеческому.
Ну ладно, хорошая новость в том, что от действий чар Переруга можно избавиться, если ущипнуть себя за руку. Ага-ага, так все просто. А что вы хотели от древних славян? Хрустальные шары с подсветкой и психотерапию на Гаваях изобретут сильно позже, чем им требовалось. Справлялись люди тем, что было под рукой, со смекалкой, с самоиронией, просто, но эффективно, сейчас бы так уметь.
Пока я вам все это рассказываю, нам с Максом, при обшаривание дома, удалось отыскать десять масок. Поиски заняли несколько часов, успел позвонить Виктор Петрович и сказать, что ждет нас домой. А мы уже выбились из сил, но не смогли найти последнюю маску.
Мне очень не хотелось думать, что Виталик успел кому-то подарить свои коллекционные штуковины, но вряд ли бы он прятал эти чудесные вещи в тайник или зарывал в землю. В итоге мы решили не тянуть время, а избавится от того, что есть. Я надеялась, что это ослабит чары.
– Нет, стой, – ударила я себя по лбу, когда мы сжигали найденные маски во дворе. Костер мы разожги на месте, где до этого стоял подпалены мангал, прямо под окнами чердака. Я ведь и вспомнила, потому что вверх посмотрела. Мне показалось что-то в окно ударилось. – Еще одна на чердаке в коробке. Я забыла совсем!
Что хорошо с идолами, древними изображениями и заколдованными вещами: если хотите избавится от пагубного влияния – то сожгите их. Макс как раз скармливал, активно разгорающемуся пламени, очередную маску, все сразу их бросать в огонь было опасно, магия могла выбросить слишком большое количество энергии и не избежать нам пожара. Костер и так уже прилично полыхал, норовя перекинутся со специально отведенного места на стоящие рядом вещи. Макс кивнул мне и я побежала на чердак. И там меня встретила картина «День большой уборки». Все что находилось в коробках было раскидано, разбросано, большинство вещей порваны или разломаны.
Не успели, существо начало набираться сил. Тихо ругаясь я сделала пару шагов вперед, когда за мной с бешеной силой, достойной лучшего примирения, захлопнулась дверь. Я попыталась ее открыть. Подергав ее на себя, от себя, попинав, поуговаривав и поугрожав ей и не достигнув нужного эффекта, я начала ругаться еще громче. Дверь отказывалась выполнять свои обязанности и словно приросла к косяку.
– Что это? – спросила я, отдышавшись, когда мне перестали мерещится перед глазами эти реснички (или что это было, из чего состояло существо, запертое в мелом круге посреди кабинета?).
– Нда. Мало я уделял времени вашему образованию, – печально констатировал Виктор Петрович. – Это Вий. У Гоголя должны были читать.
– А он тебе зачем? – спросил Макс и это было самое длинное его предложение, адресованное отцу.
– Изучаю. У нас в истории к нему относятся, как к сказочному существу. А он реальная нечисть. Их вид немногочислен, но опасен. На данный момент всего один экземпляр сохранился. Вы не представляете насколько грустным стало его существование после той известности, что подарил ему Николай Васильевич. Его поначалу, конечно, боялись, он и радовался – наивный. А вот потом, потом о нем каждая собака прочитала и бояться перестала. Сказка же. Он очень от этого страдает.
– Виктор Петрович!
– Папа!
Скажу честно, я бы предпочла ничего не знать об этом существе, но нам необходимо было протий в кабинет. В силу того, что я проскочила мимо этого экземпляра с закрытыми глазами и после старалась не смотреть в ту строну, то описать его не возьмусь. Но должна заметить, что на счет страданий Виктор Петрович сказал правду. Существо недвижно сидело в меловом круге и причитало на старославянском языке. Причем ныл герой нашего классического ужастика очень натурально. Почти, как человек.
– Кстати, разу уж зашел разговор, – сказал Виктор Петрович, пока мы с Максом рылись в старинных книгах. – Ты, сынок, как, надолго? И вообще, когда собираешься вернутся домой?
– А тебя это волнует? – пожал плечами Макс, делая вид, что ему все равно. Но вы же не забыли, что меня такими вывертами не обманешь? Связь напарников, все дела. Короче, Стужев сейчас делал очень хорошую гримасу при плохой игре. Он капец как переживал перед встречей с отцом. Причем, если летом они встретились на нейтральной территории и Макс чувствовал себя более комфортно, то теперь он зажался и ощетинился.
– Кончено, волнует. Я бы предпочел, что бы вы с Сашей находись дома, – возмутился Виктор Петрович.
– Вчера ты предпочитал по другому, – Макс быстро листал одну из книг. Вот он ничего не прочитает, пока занят разборками, а мне дополнительная нагрузка.
– Мне нужно было договорится с советом.
– Договорился? И как ты планируешь отдать им Сашу? По-честному поделить? Половина ковену, половина совету? – буркнул Макс, но отец услышал его едкую реплику.
– Не неси чушь, Максим. Совету не нужна Саша. Они про нее ничего не знают. Точнее знают, что она дочь Стража и какой-то ведьмочки. Не она первая такая, не она последняя. Совет хочет знать на чьей она стороне и будет ли от нее польза. Не все там маньяки, как ваш знакомый. Фанатиков никто не любит. Проблема была в другом, этот ваш маньяк принадлежал к семье основателей совета и его убийство вызвало проблемы личного характера. Но я с этим разобрался.
– И давно ты с ними сотрудничаешь? – спросила я, что бы не дать Максу окончательно разругаться с отцом.
– Это они сотрудничают со мной, – пожал плечами Виктор Петрович. Затем посмотрела на сына в упор. – Твой дед по материнской линии входит в число основателей совета.
– Чего? – искренне удивился Макс.
– Ну вот теперь и у тебя есть странные родственники, – констатировала я.
– Ну да, они там предполагали, что твоя мама и отец Саши поженятся и тогда их сын войдет ряды совета, как наследник твоего деда. Девушек туда не брали принципиально. И сейчас не берут, за редким исключением. Но вы знаете, что ваши родители пошли против совета и завели семьи с непосвященными. Совет, был мягко говоря, не в восторге, но сделать ничего не смог. Они некоторое время интересовались Сашей, после того нападения ковена, но убедившись, что у нее нет магических способностей, оставили нас в покое. Но теперь вот предметом их внимания стал Макс.
– Столько лет не интересовались… – скептически бросил Стужев. Причем не только фразу, но и книгу, прямо мне под нос. – Прости.
– Если тебе интересно, я могу устроить тебе встречу с дедом. Но должен предупредить… специфический он человек, – примирительно сказал Виктор Петрович.
– Что совет потребовал за «улаживание»? – спросила я, злясь, что не могу найти ничего подходящего к нашей проблеме. Совет советом, и не с таким справлялись, а вот неизвестная нечисть меня нервировала.
– Ничего такого, что бы сказалось на нашей жизни, – ответил Виктор Петрович. – Они заинтересованы в Максиме, вроде как дед смягчил свою позицию, но остальным не нравится, что ты работаешь вместе с Сашей...
– Ага, и им придется с этим смерится, – сказал Макс и зевнул. – Что-то я устал. Пойду прилягу. Саня?
– Я знаю, кто это, – прошептала я, не до конца веря в свою удачу. – И знаю, что нам делать.
– Вот и отлично, отдохните, завтра разберетесь с вашей нечистью, – кивнул Виктор Петрович. – А сейчас освободите комнату. Я еще не все узнал про Екатерининские времена.
Остаток дня мы посвятили отдыху. Мы его заслужили. Поели, поспали, поругались. Я заставила Виктора Петровича избавиться от Вия. Это же жесть! Я думала его не существует. Так же думал и Макс, а гляди ж ты! Виктор Петрович где-то раздобыл старый ритуал по вызову этого полумифического персонажа и тут же им воспользовался. Кроме того, мы с Максом составили план, пополнили запасы, обновили экипировку и даже успели понаслаждаться благами цивилизации – душем и бесперебойным интернетом. Учитывая, последующие события, мне следовало меньше времени проводить в раздумьях и планирование схватки с нечистью, а отдыхать. И по больше времени провести с Максом и Виктором Петровичем, потому что грядущие события или нет, грядущая цепь событий, которая понеслась вперед с бешеной скоростью, спровоцированная нашими действиями, была настолько мистической, изматывающей и по-большей части страшной, что стоило провести единственный спокойный день с большей пользой. С трудом пережив те события, мы долгое время прибывали в растерянности и дезориентации относительно последующих наших шагов, а время на принятие решений истекало с неумолимой скоростью. Тьма сгустилась над нашими головами так быстро и так не заметно, что мы не смогли вовремя предотвратить эту проблему, и были вынуждены импровизировать, надеясь на благополучный исход.
Но это произойдет чуть позже, пока же мы с Максом заснули каждый в своей постели, в двухэтажном доме на улице Дубравы, в городе Новосибирск.
Проснулись же мы ровно в шесть часов четырнадцатого августа, на двуствольной кровати. В доме, где нежить настолько тронулась умом, что решила служить древнему божеству – Переругу.
?
Глава 4
Никогда не понимала противоречия между любителями бумажных книг и электронных. Ну да, я тоже люблю подержать заветный предмет в руках, вдохнуть запах страниц и типографской краски. Поперелистывать странички. Но как меня бесят люди, которые перед этим действием облизывают пальцы и это в век, когда всем известны такие замечательные вещи как: дизентерия, листерия и мегатриллион видов кишечных паразитов. Кроме того, буковки и в электронных книгах, и настоящих – одинаковые, истории там одни и те же. Главное удовольствие – это прочтение от книги, а не запах краски.
Так вот о чем биш я. Пока мы переводили дух в безопасном месте (ну я надеюсь, что оно все ж таки безопасно, хотя Макс вон, до сих пор контуженый ходит после открытия о своих родственниках, не везет ему с этим, у меня-то всего лишь мама – ведьма, а у напарника прям раздолье), и немножко офигевали от размаха проводимых Виктором Петровичем экспериментов (с другой стороны, он, по крайней мере, дома был), я успела порыться в книжках и электронных архивах. Электронные носители помогли фотоматериалами, тогда как книги из бумаги углубили знания о происходящем. Это называется здоровый компромисс.
– И ты хочешь сказать, что спустя столько веков, кто-то случайно вырезает похожий тотем, чем спровоцировал вот это безумство? – удивлялся Макс. Как вы помните, мы все еще продолжаем просыпать в том несчастном доме. Но знаете, я полна решимости разорвать сей порочный круг, прямо сегодня.
– Лицо очень похожее, согласись, – пожала я плечами, когда мы вновь обходили дом. Конкретно сейчас мы стояли в гостиной и глядели на предполагаемый источник проблем.
– Да, но неужели стоило склепать похожее изображение и оно сразу же призвало самого его… этого? – кажется Стужев решил включить режим скептика. Может и правильно. – Думаешь, он нас самолично убить хочет?
– Вообще, само злое божество явиться не должно. И когда ты перестукивался, то тебе сказали, если я не ошибаюсь, что твой собеседник «служит», а сам себе служить по-определению не можешь. Так что это кто-то попавшее под воздействие темной ауры масок. Может чей-то призрак... – согласилась я, изучая маску Переруга. Макс прав, слишком много проблем от нескольких кусков дерева. – Скажи мне, Стужев, а сколько тут таких масок?
– Ха, – многозначительно ответил Макс. – Где две, там и двести… По ходу тут не маленький такой комплект.
Мы сняли маску со стены и стали рассматривать. Честно говоря, даже в руки брать эту штуку было не комфортно. Изготовлено изображение злого языческого божества из обычного дерева. Перевернув маску тыльной стороной, я обнаружила приклеенную этикетку. Название компании производителя ничего мне не сказало, состав тоже не казался подозрительным, зато мы узнали, что комплект тотемных масок состоит из двенадцати штук.
– Зачем этому… Виталику двенадцать одинаковых масок. Это же... – не поверил Макс. Но договорить свою остроумную реплику он не успел, потому что я взвыла натуральной белугой. – Ты чего? – Спокойно спросил Стужев, даже не вздрогнул.
– Вот, – я ткнула пальцем в столь знакомое изображение солнечного затмения. Оно пряталось под этикеткой, которую я отлепила. – Вот, опять, как так можно-то!
– Успокойся, щипай руку, как советуют старцы Древней Руси и здравый смысл современности, – забрал у меня маску Стужев. Я глубоко вздохнула и последовала его совету. – Ай, меня-то зачем?
– Что б ты не нервничал. Ладно, давай искать, их еще одиннадцать.
Итак, пока мы, как оголтелые, ищем деревянные маски, в количестве двенадцати штук, по всему дому, где происходят массовые убийства, позвольте я проясню для вас пару деталей. Наше несчастье недели и катализатор всех сор – Переруг, как я сказала ранее. Переругом в древней, дохристианской Руси называли одного из языческих божеств. По легенде, он очень не хорошо себя повел со Сварогом – божеством первого пантеона, который превосходил Переуга силой и влиянием. За что тот был разжалован и занял место покровителя ругани, сор и вот этого всего прочего. Как вы понимаете, должность очень так себе, никто брать на себя такие обязанности не хотел. Да и большим уважением это место не пользовалось. Вот и спихнули на самого скандального из всех.
Вы меня логично спросите, причем тут языческие боги и современная Сибирь? Про языческих богов сказать могу только то, что написано в специализированной научно-популярной литературе. Правда там, не правда, не берусь судить. Думаю, кусочки правды и тонны гипотез. Но вот изображения древних божеств, их идолы, несут на себе отпечаток некоторой силы, которую мы храним в обще-культурном бессознательном. И скажу прямо, даже учитывая все эти факторы, маски с изображением Переруга не должны были вызвать массовых убийств и временной петли. Но если в этом деле задействован наш горячо обожаемый ковен колдунов-самоубийц (вы еще помните, что они хотят весь мир уничтожить, как бы так походя закрывая глаза, что и сами после этого в короткое время расстанутся с бренной жизнью), то ждать можно вообще чего угодно. Возможно, на маски с изображением древнего языческого божества, были наложены соответствующие чары, провоцировавшие ругань. А если люди противились магии, то запускалась петля? Не удивлюсь, если выяснится, что Виталик и его знакомые пошли в разнос после того, как один и тот же день повторялся, не знаю, год.
Хотя тогда наблюдается некоторая нелогичность. Петля ведь не дает умереть нам с Максом, а если это такие чары, то они должны были наоборот вредить, а не позволять нам сохраняться, как в видеоигре. И то существо, сомневаюсь я, что это призрак. Они не настолько подвижны, хотя злостью от твари несет такой, что не каждому человеку приснится. Значит, на нее тоже действуют чары маски. Тогда это должна быть очень высокоорганизованная нечисть, с мышлением близким к человеческому.
Ну ладно, хорошая новость в том, что от действий чар Переруга можно избавиться, если ущипнуть себя за руку. Ага-ага, так все просто. А что вы хотели от древних славян? Хрустальные шары с подсветкой и психотерапию на Гаваях изобретут сильно позже, чем им требовалось. Справлялись люди тем, что было под рукой, со смекалкой, с самоиронией, просто, но эффективно, сейчас бы так уметь.
Пока я вам все это рассказываю, нам с Максом, при обшаривание дома, удалось отыскать десять масок. Поиски заняли несколько часов, успел позвонить Виктор Петрович и сказать, что ждет нас домой. А мы уже выбились из сил, но не смогли найти последнюю маску.
Мне очень не хотелось думать, что Виталик успел кому-то подарить свои коллекционные штуковины, но вряд ли бы он прятал эти чудесные вещи в тайник или зарывал в землю. В итоге мы решили не тянуть время, а избавится от того, что есть. Я надеялась, что это ослабит чары.
– Нет, стой, – ударила я себя по лбу, когда мы сжигали найденные маски во дворе. Костер мы разожги на месте, где до этого стоял подпалены мангал, прямо под окнами чердака. Я ведь и вспомнила, потому что вверх посмотрела. Мне показалось что-то в окно ударилось. – Еще одна на чердаке в коробке. Я забыла совсем!
Что хорошо с идолами, древними изображениями и заколдованными вещами: если хотите избавится от пагубного влияния – то сожгите их. Макс как раз скармливал, активно разгорающемуся пламени, очередную маску, все сразу их бросать в огонь было опасно, магия могла выбросить слишком большое количество энергии и не избежать нам пожара. Костер и так уже прилично полыхал, норовя перекинутся со специально отведенного места на стоящие рядом вещи. Макс кивнул мне и я побежала на чердак. И там меня встретила картина «День большой уборки». Все что находилось в коробках было раскидано, разбросано, большинство вещей порваны или разломаны.
Не успели, существо начало набираться сил. Тихо ругаясь я сделала пару шагов вперед, когда за мной с бешеной силой, достойной лучшего примирения, захлопнулась дверь. Я попыталась ее открыть. Подергав ее на себя, от себя, попинав, поуговаривав и поугрожав ей и не достигнув нужного эффекта, я начала ругаться еще громче. Дверь отказывалась выполнять свои обязанности и словно приросла к косяку.
