– Не знают они! – усмехнулась Яга. – Это гнетник, он собрал брошенные, никому не нужные игрушки, вот они теперь и промышляют против человеков.
Я проснулась от того, что не могла дышать. Попытавшись встать, я стукнулась головой о кровать. Точнее об ее каркас. Тихо ругаясь, я выбралась из–под спального места и оказалась в скудно обставленной игрушечной комнате. Очень мало вещей и они все пластмассовые, что ли?
И вот, что я вам–таки имею сказать, други мои. В комнате этой я оказалась отнюдь не одна. Спиной к кровати стояла пласмасованя кукла. Тусклые волосы были неровно острижены, где–то выдраны. Одной руки недоставало, платье напоминало сеть на кита (и это не первоначальный дизайн) сделанную из шуршащего фантика. Голова куклы повернулась на сто восемьдесят градусов (я вот фильмов десять вспомнила, где после подобных игр с физиологией, персонажам наступает полный капут). Лицо у мадам тоже было под стать, я хочу сказать жуткое. Глаза выколоты, верхняя часть головы вообще почернела, такое чувство, что ее подпалили. И кукла хищно улыбалась нарисованным ртом.
Вы думаю помните, что я не люблю кукол. Я их опасаюсь, потому что ну че они? Сидят, где положили и наблюдают за тобой. То ли дело кактус. Кактус это вещь, это спокойствие, это прекрасный метательный снаряд. В конце концов, кактус никогда тебя не осудит за то, что ты трусиха!
И понимаете какая оказия тут у меня стряслась – я почему–то безоружна! Кукла мелко затряслась, изогнула единственную руку под очень угрожающим углом и бросилась на меня. Я решила позорно ретироваться, не осуждайте меня, пока вас самих не захочет загрызть бешеная игрушка.
Перед тем, как это чучело схватило меня, я бросилась на пол, она, естественно, запнулась об меня, а я проползла вперед и выскочила за дверь. И схватив первую же попавшуюся мебель, нечто в форме пластмассового шкафа (я почувствовала себя Халком, когда оторвала от земли предмет в три раза выше себя) и прислонила его к двери. Учитывая, что шкаф был таким легким, я приготовилась к следующему раунду, но кукла несколько раз ударила дверь и не смогла ее открыть.
Я победно выдохнула, но зря. Второй раунд был обязан состояться, не зря ж я вот тут стою, правда? Из других комната проклятого игрушечного домика стал выползать прочий ассортимент противника. И не могу не похвалить разработчиков данной локации за разнообразие этих… партнеров для спарринга. Тут обитали несколько мягких игрушек, у которых не возможно определить их первоначальный облик, сейчас это были порванные в нескольких местах, злые и рычащие комки грязи и шерсти. Несколько кукол, без волос или с таким их качеством, что лучше б пополнили ряды лысиков. Куклы тряпичные – две штуки. С такими зверскими выражениями лиц, что кошмары мне теперь обеспечены. Один сгусток агрессивной слизи, внутри него болтались чьи–то гниющие глаза. Жаль только, что тут нельзя было себе выбрать одного врага из общего числа. Придется сражаться со всеми разом.
Знаете, пока я нахожусь в кромешной тьме, окруженная злобными и явно кровожадными игрушками, которые двигаются ко мне, желая нанести как можно больший урон, а стены проклятого домика напоминают колышусююся плоть, хочу сказать вам следующее: гнетник – это злой домой. Считается, что изначально он был нормальным (ну, как наш), но лишился своего дома, в силу любых причин (печенеги, землетрясения, пожар, реновация). Вот сносится какой–нибудь дом и в мире становится чуть опасней, чем пару дней назад. Просто замечание, ни на кого не наезжаю.
– Я вашу мать, ведьма и щас такое тут устрою! – истерично вскрикнула я, учитывая количество недругов и отсутствие оружия, нужно было выкручиваться силой дипломатии. В противоположном конце коридора появилась та самая кукла с руками веточками, которая сперла мои вещи. Сейчас она уже не походила на меня (да и раньше сходство было не столь сильным), а приняла свой почти обычный облик. Такая знаете, даже миленькая славянская куколка в платочке и сарафанчике, набитая чем–то мягким, я подозреваю ватой. Вот только лицо у нее было мое! Когда таким кукла рисовали лица, то ничего хорошего обычно не случалось. Считалось, что они оживают и начинают преследовать своих хозяев. Но у моей копии один глаз размазан, наверное, попала святая вода. Это должно было ее ослабить. Она тоже увидела меня и на секунду заколебалась. На лице ее отразилось сомнение (уж свое лицо–то я знаю, что и когда оно выражает), но стены дома затряслись и она нырнула в небольшую дыру на полу. Видимо, так можно попасть на первый этаж.
Я вздохнула и приготовилась отражать нападение проклятых игрушек в рукопашную, но тут из еще одной комнаты эффектно выехал Стужев.
Ваши глаза и когнитивные способности вас не подводят, вы все правильно поняли – выехал. Верхом на… металлическом товарище… ох дайте обдумать данный перформанс. Ездовым средством тоже служила игрушка… наверное, шахматная фигурка. Скорее всего слон. Выполнен из металла, сомневаюсь, что железа, хотя... Вместо ног у фигуры был пятиугольник, но где–то на середине роста он резко обрубался и верхняя часть представляла собой человеческий торс с подвижными руками и головой. В какой–то военной шапке, как у Буденого, с шашкой нагало и зверским выражением металлического лица.
Так вот, Стужев. Он лихо держался на железном товарище, уворачиваясь от ударов шашкой. Ногами он опирался на ту часть, что напоминала нормальную шахматную фигурку, одной рукой закрывал лицо и глаза противнику, второй уцепился за его оружие.
Надо сказать, что этот дуэт внес определенную оживленность в нашу маленькую потасовку. Слон дико дергался, скача по полу, пытаясь сбросить наглого наездника, Макс не был согласен лишаться такого оригинального средства передвижения. А остальные (я в том числе), просто тупо уже уворачивались от них и особенно от шашки, которая случайно попав по чему–то склизкому, напоминающему Лизуна из фильма «Охотники за приведениями», рассекла его пополам. Обратно существо уже не срослось.
– Макс! – постаралась я привлечь внимание напарника, когда ко мне все ж таки прорвалось нечто… ну это были ноги. Без туловища. В штанах. Они хотели меня пнуть, но я просто их откинула в строну. Они упали и не смогли подняться. Так и барахтались в горизонтальном положении.
– Встань в очередь! – крикнул Стужев, выписывая пируэты, какие считаются престижными в нижнем брейк дансе.
Мне чуть по лбу его ботинком не засветило! Надо сказать, я прямо таки находилась в серьезной зоне риска.
– Нам нужно найти его! – я говорила о гнетнике. Поскольку он все равно относился к разряду домашней нечисти, то должен обитать за печкой. Но вы лично видели много кукольных домиков, где была бы предусмотрена печка? Я – нет.
– Камин! – крикнул Макс, видимо поняв о чем я думала. – В таких домиках часто камины делают! – И ему прилетело шашкой. Правда плашмя, по лбу. Не смертельно, но обидно.
Хм... интересно откуда он знает, что обычно есть в кукольных домиках? В интернете нашел пока мы с Ягой разговаривали? Ладно. Мысль здравая, а проблема была в другом. Куклы приноровились и снова стали нападать. Причем, теперь и на Макса. Вдруг дом охнул. Вот реально, издал такой глухой: «Ох». По его стенам прошла вибрация, судя по всему ее источник находился у нас под ногами, на первом этаже. Не понравилось мне это. Надо спешить.
Одна из страшных игрушек в виде злого пластиков зверька кинулась на меня, я отпрыгнула, снова чуть не попала под бешено рубящую все и вся шашку, злобная игрушка схватила меня за волосы и потянула на себя. Я же решилась на отчаянный шаг – резко дернулась назад, приземлилась на пятую точку, чуть–чуть не была раздавлена скачущей шахматной фигурой и быстро откатилась влево. Игрушку же разрубило пополам, от головы до середины талии. Но для такого сложносделанного персонажа неполного разрубания оказалось мало. Мутная масса–то сразу сдохла, а тут, видимо, недоруб вышел. Пластиковый зверь пошатнулся, но все равно двинулся на меня, злобно хлопая половинками туловища, как краб клешнями.
Я отскочила назад и попала прямо в объятия двух тряпичных кукол, их лица, вышитые нитками, не выражали дружелюбия. Руки одной обвили мою шею. Вторая не давала мне вырваться. Они противно засмеялись, к нам стали подползать остальные обитатели домика, надеясь поучаствовать в расправе. Я, стараясь вывернуться, толкнула одну из кукол ногой, затем резко поддалась вперед и укусила душившую меня куклу за нитки правого глаза. Не знаю, удалось ли перекусить саму нить, но зацепиться получилось точно. Вторая кукла сразу схватила меня за талию и дернула назад, и ее близняшка лишилась глаза. Я ж не выпустила нитки и они вытянулись, лишая тряпичную жуть глаза–крестика. Она разжала свою хватку на моем горле и схватилась за нить, стараясь вырвать ее из моих зубов. Вторая, сообразив, что я не собираюсь так просто сдаваться, попыталась раздавить меня, не разжимая стального захвата. Мне чудом удалось высвободить руку, и я принялась беспорядочно щипать куклу за все попавшиеся мне нити. Сшиты тряпичные монстры были откровенно плохо, мне не составило большого труда распустить большинство швов, соединяющих тело куклы. Она распалась на безжизненные тряпки, изнутри те были пропитаны черной жидкостью.
Первая кукла лишившись надежды вернуть себе глаз, решила меня добить, но тут ее рассекло пополам шашкой. Затем Макс нанес еще несколько ударов, превращая тряпичного монстра в винегрет. Затем добил недорезанную пластиковую игрушку, которая попыталась заглотить меня частями разрезанного тела. Жесть!
Я наконец–то вздохнула полной грудью и посмотрела на напарника, который победно улыбаясь, перекидывал оружие от одной руки к другой.
– А тебе идет, вот так и ходи, – прохрипела я, оценивая резко изменившуюся обстановку. – А где этот… слон?
– По моему это все ж ладья, но раз у нас тут нет полного набора шахматных фигур, я милостиво разрешаю тебе именовать его слоном, – Стужев кивнул на своего бывшего противника. Учитывая, что фигура была металлической, то не удивительно, что впечатавшись в стену головой, слон пробил ее насквозь и застрял в дыре по пояс. В какой–то из спален теперь будет более оживленный дизайн.
Другие куклы не решались подходить к нам. Конечно, мы ж тут половину жильцов раскромсали в фарш. В кукольный фарш.
– Ты пугающе воодушевлена для человека, который боится кукол, – задумчиво покосился на меня Стужев. – Хочешь, я тебя за руку подержу?
– Хочу! – Он–то ожидал, что я откажусь, но вот пусть придумывает более остроумные подколы. Макс теперь не косился, а реально таращился на меня, как на еще одно чудо света, нет… как на единорога, которых никогда не существовало в сказочной природе. Как это прикольно!
Но за руку он меня реально взял, хоть это и продлилось не долго, пока мы не подошли к дыре в полу (шага три), затем он первый спрыгнул вниз, а я за ним. Там было не глубоко. Чуть выше моего роста, а Стужев все равно меня поймал. Но быстро поставил на пол, опасаясь получить еще более неадекватную реакцию на происходящее от нервной напарницы.
– Клянусь, если, когда мы вернемся, ты еще и от кофе начнешь отказываться, я сам лично проведу обряд экзорцизма, – пробурчал Макс. Блин, с одной стороны было бы весело его немножечко попугать, с другой… Ну это ж кофе, знаю, вы меня понимаете. Ни один розыгрыш не стоит пропущенной чашечки ароматного, горьковатого, горячего напитка. Так, соберись, Саша, ты в логове врага! Что со мной такое сегодня? Переутомление. Да. И недосып.
Пространство первого этажа отличалось от второго. Здесь было теснее. Ну и не успели мы толком осмотреться, как на нас бросился игрушечный резиновый осьминог. Он больно ударил меня в живот, Макса же схватил за руку и попытался вырвать шашку. Когда стало понято, что Стужев скорее перегрызет зубами щупальцу, но оружие врагу не сдаст, осьминог раздулся, вытянулся на свободных ногах и попытался сожрать моего упертого напарника. В основании игрушки находилось огромное ротовое отверстие, которое еще и каким–то образом успело отрастить себе зубы. Ну, я схватилась за Макса, пытаясь не допустить его съедения.
– Хочешь жрать, так жри металл, земноводное! – и Стужев оттолкнулся ногами от пола, прыгнув прямо к монстру, нанизывая осьминога на саблю. Лезвие прошло насквозь, хватка странной игрушки ослабла и он растекся блестящей жидкостью по полу. Забрызгав и нас своими остатками. Фу!
– Осьминоги не… – попытались я поправить Стужева, думая, что за жуткие метаморфозы происходят с игрушками в этом домике. Зубы, агрессия, странные свойства материи. Похоже на темную магию. На проклятые вещи… Только, что за проклятие такое?
– Я знаю, но он же должен быть в воде, а ходит по земле. Значит – земноводное.
– Вон какие у тебя доводы… – пробубнила я. Сложно спорить с человеком, у которого настолько экзотичные отношения с логикой.
По дому снова прокатилась вибрация, его стены затряслись и чуть слышно завыли. Звук был как… как резонанс, когда сталкиваются две противоположные материи…
О! Они пытались использовать заклятия из книги Первой ведьмы, но домик пропитан тьмой. Что будет если темная и белая магия столкнутся? Аннигиляция. От следующей волны резонанса у меня жутко разболелась голова, так что я сжала виски руками, пытаясь не дать черепу расколоться пополам.
– Сань! Ты чего? – Макс схватил меня за плечи и зачем–то встряхнул.
– Ты не чувствуешь? Вибрации...
– Нет.
Хорошо ему, ни разу не колдуну. Наверное, такие колебания чувствуют только обладатели волшебной силы. Или занятия белой магии сказались… Точно, боль – это не просто реакция на резонанс, это часть сигнализации, книга сообщает о нарушителях и старается их отпугнуть, выбрасывая потоки белой магии. Нужно было срочно забрать ее у этих проклятых игрушек.
Комната, в который располагался игрушечный камин, была самой большой в домике. Она находилась ровно по середине и мы добрались до нее быстро. Но за эти несколько секунд боль внутри моей головы стала невыносимой, перед глазами вспыхивали искры, затем все резко темнело, и по новой, каждую, мать его, секунду, по новой!
– Что он делает? – удивился Макс, глядя на открывшуюся нам картину.
– Я тебе, как бы не говорила… Да это и не важно, все равно мы не совсем мы, – отмахнулась я, чувствуя, как книга всей своей магической сущностью (или как правильно назвать живую энергетику древнего предмета), потянулась ко мне. Хоть боль прошла.
А… вас, наверное, интересует, как мы тут оказались и что значит моя загадочная фраза? Ну это как бы не совсем мы. Это наши астральные тела, вписанные в контур предмета (пришлось лепить фигурки из соленого теста, не спрашивайте, сама в шоке) с помощью нашей днк, то есть крови. Сами мы бы в домик не попали, для этого нужно подходить под его критерии. Тут фейс–контроль есть, не ежа пугать пятой точкой без штанов. Яга объяснила, что игрушки попадали в мир людей, перемещаясь по теням. По обычным теням, так все домовые ходят в своих владениях, что б их люди не видели. Такие правила. И гнетник научил своих кукол так же делать. Вот и выходит, что мы тут не совсем мы. У нас сознание и память оригиналов, точнее мы их частицы и когда мы тут закончим, то вернемся обратно в настоящие тела.
Глава 6
Я проснулась от того, что не могла дышать. Попытавшись встать, я стукнулась головой о кровать. Точнее об ее каркас. Тихо ругаясь, я выбралась из–под спального места и оказалась в скудно обставленной игрушечной комнате. Очень мало вещей и они все пластмассовые, что ли?
И вот, что я вам–таки имею сказать, други мои. В комнате этой я оказалась отнюдь не одна. Спиной к кровати стояла пласмасованя кукла. Тусклые волосы были неровно острижены, где–то выдраны. Одной руки недоставало, платье напоминало сеть на кита (и это не первоначальный дизайн) сделанную из шуршащего фантика. Голова куклы повернулась на сто восемьдесят градусов (я вот фильмов десять вспомнила, где после подобных игр с физиологией, персонажам наступает полный капут). Лицо у мадам тоже было под стать, я хочу сказать жуткое. Глаза выколоты, верхняя часть головы вообще почернела, такое чувство, что ее подпалили. И кукла хищно улыбалась нарисованным ртом.
Вы думаю помните, что я не люблю кукол. Я их опасаюсь, потому что ну че они? Сидят, где положили и наблюдают за тобой. То ли дело кактус. Кактус это вещь, это спокойствие, это прекрасный метательный снаряд. В конце концов, кактус никогда тебя не осудит за то, что ты трусиха!
И понимаете какая оказия тут у меня стряслась – я почему–то безоружна! Кукла мелко затряслась, изогнула единственную руку под очень угрожающим углом и бросилась на меня. Я решила позорно ретироваться, не осуждайте меня, пока вас самих не захочет загрызть бешеная игрушка.
Перед тем, как это чучело схватило меня, я бросилась на пол, она, естественно, запнулась об меня, а я проползла вперед и выскочила за дверь. И схватив первую же попавшуюся мебель, нечто в форме пластмассового шкафа (я почувствовала себя Халком, когда оторвала от земли предмет в три раза выше себя) и прислонила его к двери. Учитывая, что шкаф был таким легким, я приготовилась к следующему раунду, но кукла несколько раз ударила дверь и не смогла ее открыть.
Я победно выдохнула, но зря. Второй раунд был обязан состояться, не зря ж я вот тут стою, правда? Из других комната проклятого игрушечного домика стал выползать прочий ассортимент противника. И не могу не похвалить разработчиков данной локации за разнообразие этих… партнеров для спарринга. Тут обитали несколько мягких игрушек, у которых не возможно определить их первоначальный облик, сейчас это были порванные в нескольких местах, злые и рычащие комки грязи и шерсти. Несколько кукол, без волос или с таким их качеством, что лучше б пополнили ряды лысиков. Куклы тряпичные – две штуки. С такими зверскими выражениями лиц, что кошмары мне теперь обеспечены. Один сгусток агрессивной слизи, внутри него болтались чьи–то гниющие глаза. Жаль только, что тут нельзя было себе выбрать одного врага из общего числа. Придется сражаться со всеми разом.
Знаете, пока я нахожусь в кромешной тьме, окруженная злобными и явно кровожадными игрушками, которые двигаются ко мне, желая нанести как можно больший урон, а стены проклятого домика напоминают колышусююся плоть, хочу сказать вам следующее: гнетник – это злой домой. Считается, что изначально он был нормальным (ну, как наш), но лишился своего дома, в силу любых причин (печенеги, землетрясения, пожар, реновация). Вот сносится какой–нибудь дом и в мире становится чуть опасней, чем пару дней назад. Просто замечание, ни на кого не наезжаю.
– Я вашу мать, ведьма и щас такое тут устрою! – истерично вскрикнула я, учитывая количество недругов и отсутствие оружия, нужно было выкручиваться силой дипломатии. В противоположном конце коридора появилась та самая кукла с руками веточками, которая сперла мои вещи. Сейчас она уже не походила на меня (да и раньше сходство было не столь сильным), а приняла свой почти обычный облик. Такая знаете, даже миленькая славянская куколка в платочке и сарафанчике, набитая чем–то мягким, я подозреваю ватой. Вот только лицо у нее было мое! Когда таким кукла рисовали лица, то ничего хорошего обычно не случалось. Считалось, что они оживают и начинают преследовать своих хозяев. Но у моей копии один глаз размазан, наверное, попала святая вода. Это должно было ее ослабить. Она тоже увидела меня и на секунду заколебалась. На лице ее отразилось сомнение (уж свое лицо–то я знаю, что и когда оно выражает), но стены дома затряслись и она нырнула в небольшую дыру на полу. Видимо, так можно попасть на первый этаж.
Я вздохнула и приготовилась отражать нападение проклятых игрушек в рукопашную, но тут из еще одной комнаты эффектно выехал Стужев.
Ваши глаза и когнитивные способности вас не подводят, вы все правильно поняли – выехал. Верхом на… металлическом товарище… ох дайте обдумать данный перформанс. Ездовым средством тоже служила игрушка… наверное, шахматная фигурка. Скорее всего слон. Выполнен из металла, сомневаюсь, что железа, хотя... Вместо ног у фигуры был пятиугольник, но где–то на середине роста он резко обрубался и верхняя часть представляла собой человеческий торс с подвижными руками и головой. В какой–то военной шапке, как у Буденого, с шашкой нагало и зверским выражением металлического лица.
Так вот, Стужев. Он лихо держался на железном товарище, уворачиваясь от ударов шашкой. Ногами он опирался на ту часть, что напоминала нормальную шахматную фигурку, одной рукой закрывал лицо и глаза противнику, второй уцепился за его оружие.
Надо сказать, что этот дуэт внес определенную оживленность в нашу маленькую потасовку. Слон дико дергался, скача по полу, пытаясь сбросить наглого наездника, Макс не был согласен лишаться такого оригинального средства передвижения. А остальные (я в том числе), просто тупо уже уворачивались от них и особенно от шашки, которая случайно попав по чему–то склизкому, напоминающему Лизуна из фильма «Охотники за приведениями», рассекла его пополам. Обратно существо уже не срослось.
– Макс! – постаралась я привлечь внимание напарника, когда ко мне все ж таки прорвалось нечто… ну это были ноги. Без туловища. В штанах. Они хотели меня пнуть, но я просто их откинула в строну. Они упали и не смогли подняться. Так и барахтались в горизонтальном положении.
– Встань в очередь! – крикнул Стужев, выписывая пируэты, какие считаются престижными в нижнем брейк дансе.
Мне чуть по лбу его ботинком не засветило! Надо сказать, я прямо таки находилась в серьезной зоне риска.
– Нам нужно найти его! – я говорила о гнетнике. Поскольку он все равно относился к разряду домашней нечисти, то должен обитать за печкой. Но вы лично видели много кукольных домиков, где была бы предусмотрена печка? Я – нет.
– Камин! – крикнул Макс, видимо поняв о чем я думала. – В таких домиках часто камины делают! – И ему прилетело шашкой. Правда плашмя, по лбу. Не смертельно, но обидно.
Хм... интересно откуда он знает, что обычно есть в кукольных домиках? В интернете нашел пока мы с Ягой разговаривали? Ладно. Мысль здравая, а проблема была в другом. Куклы приноровились и снова стали нападать. Причем, теперь и на Макса. Вдруг дом охнул. Вот реально, издал такой глухой: «Ох». По его стенам прошла вибрация, судя по всему ее источник находился у нас под ногами, на первом этаже. Не понравилось мне это. Надо спешить.
Одна из страшных игрушек в виде злого пластиков зверька кинулась на меня, я отпрыгнула, снова чуть не попала под бешено рубящую все и вся шашку, злобная игрушка схватила меня за волосы и потянула на себя. Я же решилась на отчаянный шаг – резко дернулась назад, приземлилась на пятую точку, чуть–чуть не была раздавлена скачущей шахматной фигурой и быстро откатилась влево. Игрушку же разрубило пополам, от головы до середины талии. Но для такого сложносделанного персонажа неполного разрубания оказалось мало. Мутная масса–то сразу сдохла, а тут, видимо, недоруб вышел. Пластиковый зверь пошатнулся, но все равно двинулся на меня, злобно хлопая половинками туловища, как краб клешнями.
Я отскочила назад и попала прямо в объятия двух тряпичных кукол, их лица, вышитые нитками, не выражали дружелюбия. Руки одной обвили мою шею. Вторая не давала мне вырваться. Они противно засмеялись, к нам стали подползать остальные обитатели домика, надеясь поучаствовать в расправе. Я, стараясь вывернуться, толкнула одну из кукол ногой, затем резко поддалась вперед и укусила душившую меня куклу за нитки правого глаза. Не знаю, удалось ли перекусить саму нить, но зацепиться получилось точно. Вторая кукла сразу схватила меня за талию и дернула назад, и ее близняшка лишилась глаза. Я ж не выпустила нитки и они вытянулись, лишая тряпичную жуть глаза–крестика. Она разжала свою хватку на моем горле и схватилась за нить, стараясь вырвать ее из моих зубов. Вторая, сообразив, что я не собираюсь так просто сдаваться, попыталась раздавить меня, не разжимая стального захвата. Мне чудом удалось высвободить руку, и я принялась беспорядочно щипать куклу за все попавшиеся мне нити. Сшиты тряпичные монстры были откровенно плохо, мне не составило большого труда распустить большинство швов, соединяющих тело куклы. Она распалась на безжизненные тряпки, изнутри те были пропитаны черной жидкостью.
Первая кукла лишившись надежды вернуть себе глаз, решила меня добить, но тут ее рассекло пополам шашкой. Затем Макс нанес еще несколько ударов, превращая тряпичного монстра в винегрет. Затем добил недорезанную пластиковую игрушку, которая попыталась заглотить меня частями разрезанного тела. Жесть!
Я наконец–то вздохнула полной грудью и посмотрела на напарника, который победно улыбаясь, перекидывал оружие от одной руки к другой.
– А тебе идет, вот так и ходи, – прохрипела я, оценивая резко изменившуюся обстановку. – А где этот… слон?
– По моему это все ж ладья, но раз у нас тут нет полного набора шахматных фигур, я милостиво разрешаю тебе именовать его слоном, – Стужев кивнул на своего бывшего противника. Учитывая, что фигура была металлической, то не удивительно, что впечатавшись в стену головой, слон пробил ее насквозь и застрял в дыре по пояс. В какой–то из спален теперь будет более оживленный дизайн.
Другие куклы не решались подходить к нам. Конечно, мы ж тут половину жильцов раскромсали в фарш. В кукольный фарш.
– Ты пугающе воодушевлена для человека, который боится кукол, – задумчиво покосился на меня Стужев. – Хочешь, я тебя за руку подержу?
– Хочу! – Он–то ожидал, что я откажусь, но вот пусть придумывает более остроумные подколы. Макс теперь не косился, а реально таращился на меня, как на еще одно чудо света, нет… как на единорога, которых никогда не существовало в сказочной природе. Как это прикольно!
Но за руку он меня реально взял, хоть это и продлилось не долго, пока мы не подошли к дыре в полу (шага три), затем он первый спрыгнул вниз, а я за ним. Там было не глубоко. Чуть выше моего роста, а Стужев все равно меня поймал. Но быстро поставил на пол, опасаясь получить еще более неадекватную реакцию на происходящее от нервной напарницы.
– Клянусь, если, когда мы вернемся, ты еще и от кофе начнешь отказываться, я сам лично проведу обряд экзорцизма, – пробурчал Макс. Блин, с одной стороны было бы весело его немножечко попугать, с другой… Ну это ж кофе, знаю, вы меня понимаете. Ни один розыгрыш не стоит пропущенной чашечки ароматного, горьковатого, горячего напитка. Так, соберись, Саша, ты в логове врага! Что со мной такое сегодня? Переутомление. Да. И недосып.
Пространство первого этажа отличалось от второго. Здесь было теснее. Ну и не успели мы толком осмотреться, как на нас бросился игрушечный резиновый осьминог. Он больно ударил меня в живот, Макса же схватил за руку и попытался вырвать шашку. Когда стало понято, что Стужев скорее перегрызет зубами щупальцу, но оружие врагу не сдаст, осьминог раздулся, вытянулся на свободных ногах и попытался сожрать моего упертого напарника. В основании игрушки находилось огромное ротовое отверстие, которое еще и каким–то образом успело отрастить себе зубы. Ну, я схватилась за Макса, пытаясь не допустить его съедения.
– Хочешь жрать, так жри металл, земноводное! – и Стужев оттолкнулся ногами от пола, прыгнув прямо к монстру, нанизывая осьминога на саблю. Лезвие прошло насквозь, хватка странной игрушки ослабла и он растекся блестящей жидкостью по полу. Забрызгав и нас своими остатками. Фу!
– Осьминоги не… – попытались я поправить Стужева, думая, что за жуткие метаморфозы происходят с игрушками в этом домике. Зубы, агрессия, странные свойства материи. Похоже на темную магию. На проклятые вещи… Только, что за проклятие такое?
– Я знаю, но он же должен быть в воде, а ходит по земле. Значит – земноводное.
– Вон какие у тебя доводы… – пробубнила я. Сложно спорить с человеком, у которого настолько экзотичные отношения с логикой.
По дому снова прокатилась вибрация, его стены затряслись и чуть слышно завыли. Звук был как… как резонанс, когда сталкиваются две противоположные материи…
О! Они пытались использовать заклятия из книги Первой ведьмы, но домик пропитан тьмой. Что будет если темная и белая магия столкнутся? Аннигиляция. От следующей волны резонанса у меня жутко разболелась голова, так что я сжала виски руками, пытаясь не дать черепу расколоться пополам.
– Сань! Ты чего? – Макс схватил меня за плечи и зачем–то встряхнул.
– Ты не чувствуешь? Вибрации...
– Нет.
Хорошо ему, ни разу не колдуну. Наверное, такие колебания чувствуют только обладатели волшебной силы. Или занятия белой магии сказались… Точно, боль – это не просто реакция на резонанс, это часть сигнализации, книга сообщает о нарушителях и старается их отпугнуть, выбрасывая потоки белой магии. Нужно было срочно забрать ее у этих проклятых игрушек.
Комната, в который располагался игрушечный камин, была самой большой в домике. Она находилась ровно по середине и мы добрались до нее быстро. Но за эти несколько секунд боль внутри моей головы стала невыносимой, перед глазами вспыхивали искры, затем все резко темнело, и по новой, каждую, мать его, секунду, по новой!
– Что он делает? – удивился Макс, глядя на открывшуюся нам картину.
– Я тебе, как бы не говорила… Да это и не важно, все равно мы не совсем мы, – отмахнулась я, чувствуя, как книга всей своей магической сущностью (или как правильно назвать живую энергетику древнего предмета), потянулась ко мне. Хоть боль прошла.
А… вас, наверное, интересует, как мы тут оказались и что значит моя загадочная фраза? Ну это как бы не совсем мы. Это наши астральные тела, вписанные в контур предмета (пришлось лепить фигурки из соленого теста, не спрашивайте, сама в шоке) с помощью нашей днк, то есть крови. Сами мы бы в домик не попали, для этого нужно подходить под его критерии. Тут фейс–контроль есть, не ежа пугать пятой точкой без штанов. Яга объяснила, что игрушки попадали в мир людей, перемещаясь по теням. По обычным теням, так все домовые ходят в своих владениях, что б их люди не видели. Такие правила. И гнетник научил своих кукол так же делать. Вот и выходит, что мы тут не совсем мы. У нас сознание и память оригиналов, точнее мы их частицы и когда мы тут закончим, то вернемся обратно в настоящие тела.
