Может быть стоило позвонить Максу, узнать, как они там со Стефой… В смысле, не нашли ли чего–нибудь? Я грохнулась на диван и врубила телек на всю громкость. Не нравилась мне тишина. И так одни проблемы у нас. Ковен, апокалипсис, кома Виктора Петровича, Стефа и Макс… Сколько можно!
Так, Виктор Петрович говорил, что когда не знаешь, что делать – тренируйся. Я же усовершенствовала этот метод и стала убираться в квартире. Уборка прекрасная вещь, позволяет отделаться от дурных мыслей. Вся многогранная человеческая смекалка и опыт поколений в этот момент сосредоточенны на разрешении фундаментальных вопросов, типа:
Как три разных носка без пары могли оказаться висящими на люстре, если я точно помнила, что складывала их в комод попарно?
Почему случайно уронив тюбик с помадой на пол в спальне прямо перед собой, я нашла его на кухне под холодильником и точно знаю, укатиться так далеко через закрытую дверь он не мог?
Как так получается, что в моем шкафу больше осиновых кольев, чем туфель?
Как долго среднестатистический паук может убегать от пылесоса по квартире? И возможно ли разучить язык насекомых, что б договориться с этой мелкой пакастью об общем расписании уборок? А что неделю за порядком слежу я, неделю он. Вон какой прыткий… Эх мечты, мечты. Зато я перестала думать о Стужеве.
И снова начала… нда…
За гудением пылесоса я не сразу заметила, что кто–то давит на кнопку звонка и обратила внимание на визитера, только когда по двери стали дубасить. Кажется, ногами. Выключив пылесос, я хотела пойти открыть и возможно, оторвать чьи–то нервные ноги, которые плохо понимают, как нужно начинать общение со Стражем, если у того уводят напарника (подсказка: спокойно, доброжелательно, имея при себе средства защиты, такие, как – шлем, бронежилет, костюм радиационной защиты, обереги от всех возможных видов порчи, щит из тугоплавкого металла, свежезаваренный кофе), но тут о своих музыкальных способностях вспомнил мой телефон. Знаете, сменить рок на классику было плохой идеей. От нее вздрагиваешь точно так же… надо что ли переливы птиц установить или звук дождя. Звонил Стужев, и как я заметила, уже не в первый раз. Вот как нужно убираться в доме, чтоб весь остальной мир подождал!
Я нажала кнопку ответа и подошла к двери, взглянула в глазок. На площадке никого не было. Наверное, опять невидимки балуются.
– Ты там что, в темную дыру провалилась, ненормальная? – вместо «алло» пробурчал Стужев. – Почему опять не воспринимаешь звуковые сигналы. Успокой меня. Ты в лифте застряла?
– Я пылесосила.
– Прости, что ты делаешь? – удивился он.
– Уборкой я занялась. В своей квартире.
– Ты сказала, что у нас новое дело и что тебе ненадолго нужно заглянуть к себе, и уже три часа занимаешься уборкой? А я стесняюсь спросить, пропавших людей у нас специально обученные собаки искать будут?
– Я одного такого знаю. Он бы мог найти кого угодно, – вспомнила я Полкана.
– Да… не знаешь, где он нынче бегает? – я слышала, как на другом конце Стужев улыбнулся. Я тоже скучала по этому странному псу. Или волку. Или нет, Полкан говорил, что является переходным звеном.
– Вообще без понятия. Как Стефа? Справляется? – сменила я тему. Не то, что бы я в ней сомневалась, она, конечно, справится. Стефа умная и обаятельная, а я скоро буду работать одна, кажется. Зачем–то я снова поглядела в глазок и тут же закрыла его рукой.
– Ты чего так напугано материшься шепотом? – удивился Макс. Он бы и сам не хуже меня использовал свойства нашего великого и могучего языка, если бы посмотрев в глазок обнаружил, что снаружи на него уставился другой глаз. И он точно меня видит. Так… Нужно срочно закрыть глазок, что бы лишить гостя обзора. Но при этом, отходить от двери нежелательно, ведь тогда придется убрать руку и глаз снова будет за мной наблюдать… Так, я положила телефон на небольшою полку с обувью, стоящую возле двери, затем практически в шпагате дотянулась до вешалки, на которой висело пальто. Я достала из его кармана жвачку. Пришлось ее быстро разжевать, пока взгляд жуткого, желтовато–зеленого глаза, жег мне ладонь.
Успокаивали две вещи.
Первое. Квартира защищена наилучшим образом, на какой я только была способна. Оружия, трав, святой воды, патронов из разного материала и прочей экипировки Стражи у меня предостаточно.
И второе. Стужев красочно ругался в телефонную трубку, так что с ближайшей стены сползали обои. То есть, даже если это существо меня схватит, то долго мучить не сможет. Стужев, как всегда ворвется в самый разгар веселья и добавит большей неопределенности в судьбу всех участников. Так, если прямо сейчас я заору ему, что б бежал на помощь, Макс приедет часа через два… Из–за пробок… На улице ж дождина, а наши прекрасные дороги не приспособлены к таким метеорологическим природным условия.
Я наконец–то разжевала резинку до нужного уровня липкости и быстро залепила ей глазок. В дверь снова стали стучать, но теперь более деликатно, не ногами.
– Девушка, откройте, – раздался отчетливый голос с той стороны.
Я подумала, что я действительно девушка, и я Страж, и меня немного раздражает этот странный голос, который говорит со мной так, словно его обладатель стоит напротив, а не за дверью. По этому я имея возможность отойти от входа в квартиру, схватила святую воду и облила ею дверь. Снаружи зашипели. Очень так неприятно зашипели, словно не рады нашему конструктивному общению.
– Девушка, ну что ж вы, – раздался второй голос. Он был более хриплый, в то время, как первый звучал тоньше. – Нам очень нужна ваша помощь. Помогите.
Переигрывал второй голос. Сильно переигрывал.
Я, конечно, человек гуманный, даже человеколюбивый, но не настолько. То есть, если бы на меня не пялились странные глаза прямо из глазка моей двери, стоявшие за ней существа не шипели от святой воды и не смеялись бы так гаденько после каждой фразы, то я может быть и помогла. Но с таким подходом к диалогу, я решительно умываю руки.
– Алло, Стужев, ты еще там? – вспомнила я про телефон и напарника.
– Я тут, причем, всегда и неизменно, – ответил он довольно спокойным тоном. – Значит так, я понял, ты притягиваешь всю нечисть в радиусе пятидесяти километров, не то что б это было какое–то грандиозное открытие, но осознал это я только сейчас. По тому, ты иди, сядь на диванчик, зафиксируйся на нем всем возможным оружием и жди меня. С чужими дядям не разговаривай, дверь непонятно кому не отворяй, если предложат тебе шоколадку, или выскооплачиваему работу модели – шли их лесом. Поняла?
– Стужев, сколько мне по–твоему лет? – возмутилась я. Он бы еще что–то из сказки добавил, типо: «Не садись на пенек, не ешь пирожок, не оформляй быстрых кредитов, не сообщай посторонним код из смс».
– Девушка, ну мы же вас уже не оставим, – вновь раздался голос из–за двери. Тот, что с хрипотцой.
– Стужев, мне очень сильно пытаются не дать выполнить твои указания, – как будто я собиралась слушать напарника...
– Не поддавайся. Уверен, твоя вредность способна переспорить любую жуть. А уж если свой стеклянный взгляд подключишь… Несчастной нечисти потребуется психолог. Кстати, это идея… прикинь, ты вот так подкарауливаешь вурдалака в темном переулке, выпрыгиваешь на него и молча смотришь. Бедняга не знает куда деваться, ели убегает, несколько дней мучается паническими атаками, а затем...
– Стужев, ты не вероятно проницателен и оригинален в своих странных фантазиях на мой счет, но знай – ты невыносим!
– Нашла, чем удивить.
– Открой уже дверь! – раздалось с той стороны.
Стужев прав, открывать дверь плохая идея. Если б я понимала, что там такое, то вопрос бы стоял по другому. Но это нечто новенькое, а значит я не знаю, как это убить или хоть бы обезвредить. Дождаться напарника – разумная идея. Да, я подумываю начать работать в одиночку, но во-первых, не так же сразу, я только примериться хотела, а во-вторых, Страж должен быть осмотрительным, а не гордым. Если меня сейчас тут пристукнут, то волнения о том, что я не могу работать сама отпадут за ненадобностью. Так что я развернулась и пошла в гостиную. Если совсем прижмет, то можно попробовать слезть через балкон. Не впервой. Если сумею достать до вот того дерева, чуть левее, то получится вполне успешный план отхода. Я поразмыслила и решила, что убегать в тапочках и без верхней одежды, в то время, как на улице дождина, слякоть, холод и октябрь – верх легкомыслия. Пришлось вернуться к двери, там вся верхняя одежда. Я быстро натянула на себя пальто и сапоги, немного подумав, схватила автоматический зонт и сумку. Было тихо, в дверь перестали ломиться и просить открыть. Нахрабрившись я отлепила жвачку от глазка. На площадке было пусто. На меня никто не пытался таращиться. Кажется, мне не составит труда дождаться Стужева. Может быть высунуться и осмотреться? Хотя, я вот только что рассуждала про осмотрительность Стража. Все, Саша, прекращай, помаялась ерундой и хватит. Не сможешь ты работать одна. Это совсем не просто.
Вдруг в коридоре раздались шаги. Я поглядела в глазок и увидела, что к квартире напротив подошел мой сосед – Петр Антоныч. Автор поста, который я прочитала на нашем сайте. Он поставил два пакета с продуктами возле своей квартиры, боязно оглянулся и стал доставать ключи из кармана куртки. Ему было около семидесяти. По большей части довольно приятный и адекватный человек. Если, конечно, не шуметь. У него музыкальный слух. Мне повезло, видимо звук в доме распределялся таким образом, что происходящие в моей квартире не сильно травмировало нежный слух соседа. Жил он один, но к нему часто приезжала дочка.
Петр Антоныч наконец достал ключи и вставил их в замок, как вдруг что–то случилось. Он резко дернулся, выронив связку и закричал:
– А! Изыди, нечистые! – пожилого мужчину скрючело и невидимая сила вытащила его из моего поля обзора. Затем на меня опять уставился тот странный глаз.
Ну жвачка у меня под рукой. Так что в гляделки мы играли недолго.
– Все рано тебя достанем! – прошипели из–за двери и я услышала отчаянный крик соседа. Затем звук удаляющегося лифта. Человеку требовалась помощь. А из всех компетентных органов тут был только я.
К моему величайшему разочарованию ни одна зараза не стала нападать на меня, когда я выбежала в подъезд. Я просто, как идиотка вылетела из квартиры с кинжалом и святой водой на перевес, включила свой самый действенный боевой режим аля крушащая все на своем пути бешеная микроволновка. А тут пусто. Только пакеты, из которых рассыпались по полу продукты, намекали на неспокойную обстановку в доме. Пришлось убирать оружие в сумку и осматриваться.
Знаете, это немного обидно. Меня выманивали из квартиры, пугали, в глазок пялились вопреки законом физики. А когда я наконец–то решилась оказать назойливым товарищам тепленький приемчик с отрыванием голов на скорость – то никого. Тишина. Только снова приехал лифт. Напомню, лифт, который не работает.
Я собрала разбросанные продукты обратно в пакеты и составила их возле двери соседа. Следов похитители не оставили то, что происходит какая–то паранормальная фигня понятно и так, за свечой бежать смысла нет. Я вздохнула и пошла к лифту, его двери еще были закрыты, так что я потыкала кнопку и с горем пополам все же попала внутрь. И куда я лезу… Пришлось написать сообщение Стужеву, что я еду в неработающем лифте, который может быть связан с похищением людей. Может он их внутри себя переваривает, как гроб на колесиках?
Эх… что–то осень не удалась… А ведь еще и ноябрь не начался, что дальше будет? Люди начнут пропадать в супермаркетах? Надеюсь, нет...
Лифт выглядел нормально. Ну не хуже, чем было. Стены обычные, свет не мигает, на полу не разверзается огромный, плотоядный рот. Единственная проблема – не понятно куда ехать. Но знаете, стоило мне склониться к кнопкам, как лифт сам решил в какую сторону меня везти и закрыл двери. Поехали мы, кстати, вверх.
– Ха–ха, сама приперлась. Я ж говорил! – раздался позади меня голос. Я обернулась и тут же попятилась назад, врезавшись в двери. За мной стояли двое мужчин… Не совсем нормальных мужчин. Ну то есть, нормальные люди не мерцают тускло–желтым цветом, кожа у них не серая, а глаза не абсолютно черные с желтовато–серыми зрачками. Такое чувство, что я смотрела на них через фильтр негатива. Лица у них были одутловатые, как у покойников. Вместо зубов – клыки.
– Сама пришла, девушка, – сказал хриплым голосом второй и схватил меня за руку. Первый победно и очень ехидно оскалился.
Но я же не просто так, в этот странный лифт поставлена, правда? У меня в сумке святая вода, кинжал, травы там разные. Я могу выдать что–то из магических штук, не зря ж я тренируюсь по ночам. Даже, когда спать очень хочется.
Ну и первым делом я вывернулась из хватки хриплого и быстро вытащив кинжал, вспорола мужику грудь. Затем оттолкнула. Но его подельник сориентировался быстрее, чем мне бы хотелось и дернул меня за волосы, попытался припечатать головой о стену, я лягнула его в живот, он согнулся пополам, как обычный человек, которому больно. Значит тут не призраки. Здорового. Можно освежить мои боевые навыки! Ну что, кавабанга, блин! Я с боевым кличем бросилась вниз и схватив одного за ноги – перерезала кинжалом связки с задней стороны колен, второй попытался меня пнуть, но я перекувыркнулась через упавшего, заметив, как из вспоротой груди мертвяка сочится желеобразная, едко–желтая жидкость и с разворота воткнула кинжал прямо в шею хриплому, вертикально распоров ему кожу. Он отшатнулся и из его раны стали выпадать мертвые насекомые.
– Моя коллекция! Мои малыши! – заорал он, пытаясь засунуть трупики насекомых обратно в разрез на шее. А там еще и что–то серое из раны вытекать стало. Брр...
– Что ты привязался к своим тараканам! – взвыл первый. Очень тонко, так что у меня зазвенело в ушах. Он попытался оторвать мне голову, больно схватив за виски, запачкав при этом мое пальто той желтой гадостью, которая продолжала течь из распоротой груди, пришлось пнуть его по коленке и воткнуть кинжал в глаз. Это его не убило, но дало мне время.
– Ты, я так понимаю, из вас двоих за красивого? – успела бросить я, выхватывая из сумки святую воду. Они оба застыли на месте. Видок у них, я вам скажу… если б они снимались в фильме ужасов, бюджет не хило бы так экономился на гриме и спецэффектах.
– Почему красивый? – удивился писклявый.
– Ну, у этого с насекомыми богатый внутренний мир, значит ты для баланса должен быть или сильным, или красивым. Особой силы я не увидела, – ехидно заметила я, приготовившись пустить святую воду в дело.
– Ты это, не дури… – прохрипел его подельник, зажимая рану на шее. – Хуже будет. Сама же вышла.
– А нафига вы в мою квартиру ломились? – возможно, после небольшой физической нагрузки мои оппоненты хотят поговорить. Рассказать что тут, блин, происходит, допустим?
– Так приказ, что сказано, то и делаем, – ответил другой, с раной в груди и выбитым глазом.
– В смысле, приказ? – Я наконец заметила, что мы слишком долго едем вверх. – Чей? Какой?
– Так искать, где поживиться, да люд встречный выкрадывать. Один заманивает, второй уводит, – продолжил одноглазый. Хотя их раны стали затягиваться. – Не дури, девка, опусти ножик, мы ж к тебе ничего не имеем.
Так, Виктор Петрович говорил, что когда не знаешь, что делать – тренируйся. Я же усовершенствовала этот метод и стала убираться в квартире. Уборка прекрасная вещь, позволяет отделаться от дурных мыслей. Вся многогранная человеческая смекалка и опыт поколений в этот момент сосредоточенны на разрешении фундаментальных вопросов, типа:
Как три разных носка без пары могли оказаться висящими на люстре, если я точно помнила, что складывала их в комод попарно?
Почему случайно уронив тюбик с помадой на пол в спальне прямо перед собой, я нашла его на кухне под холодильником и точно знаю, укатиться так далеко через закрытую дверь он не мог?
Как так получается, что в моем шкафу больше осиновых кольев, чем туфель?
Как долго среднестатистический паук может убегать от пылесоса по квартире? И возможно ли разучить язык насекомых, что б договориться с этой мелкой пакастью об общем расписании уборок? А что неделю за порядком слежу я, неделю он. Вон какой прыткий… Эх мечты, мечты. Зато я перестала думать о Стужеве.
И снова начала… нда…
За гудением пылесоса я не сразу заметила, что кто–то давит на кнопку звонка и обратила внимание на визитера, только когда по двери стали дубасить. Кажется, ногами. Выключив пылесос, я хотела пойти открыть и возможно, оторвать чьи–то нервные ноги, которые плохо понимают, как нужно начинать общение со Стражем, если у того уводят напарника (подсказка: спокойно, доброжелательно, имея при себе средства защиты, такие, как – шлем, бронежилет, костюм радиационной защиты, обереги от всех возможных видов порчи, щит из тугоплавкого металла, свежезаваренный кофе), но тут о своих музыкальных способностях вспомнил мой телефон. Знаете, сменить рок на классику было плохой идеей. От нее вздрагиваешь точно так же… надо что ли переливы птиц установить или звук дождя. Звонил Стужев, и как я заметила, уже не в первый раз. Вот как нужно убираться в доме, чтоб весь остальной мир подождал!
Я нажала кнопку ответа и подошла к двери, взглянула в глазок. На площадке никого не было. Наверное, опять невидимки балуются.
– Ты там что, в темную дыру провалилась, ненормальная? – вместо «алло» пробурчал Стужев. – Почему опять не воспринимаешь звуковые сигналы. Успокой меня. Ты в лифте застряла?
– Я пылесосила.
– Прости, что ты делаешь? – удивился он.
– Уборкой я занялась. В своей квартире.
– Ты сказала, что у нас новое дело и что тебе ненадолго нужно заглянуть к себе, и уже три часа занимаешься уборкой? А я стесняюсь спросить, пропавших людей у нас специально обученные собаки искать будут?
– Я одного такого знаю. Он бы мог найти кого угодно, – вспомнила я Полкана.
– Да… не знаешь, где он нынче бегает? – я слышала, как на другом конце Стужев улыбнулся. Я тоже скучала по этому странному псу. Или волку. Или нет, Полкан говорил, что является переходным звеном.
– Вообще без понятия. Как Стефа? Справляется? – сменила я тему. Не то, что бы я в ней сомневалась, она, конечно, справится. Стефа умная и обаятельная, а я скоро буду работать одна, кажется. Зачем–то я снова поглядела в глазок и тут же закрыла его рукой.
– Ты чего так напугано материшься шепотом? – удивился Макс. Он бы и сам не хуже меня использовал свойства нашего великого и могучего языка, если бы посмотрев в глазок обнаружил, что снаружи на него уставился другой глаз. И он точно меня видит. Так… Нужно срочно закрыть глазок, что бы лишить гостя обзора. Но при этом, отходить от двери нежелательно, ведь тогда придется убрать руку и глаз снова будет за мной наблюдать… Так, я положила телефон на небольшою полку с обувью, стоящую возле двери, затем практически в шпагате дотянулась до вешалки, на которой висело пальто. Я достала из его кармана жвачку. Пришлось ее быстро разжевать, пока взгляд жуткого, желтовато–зеленого глаза, жег мне ладонь.
Успокаивали две вещи.
Первое. Квартира защищена наилучшим образом, на какой я только была способна. Оружия, трав, святой воды, патронов из разного материала и прочей экипировки Стражи у меня предостаточно.
И второе. Стужев красочно ругался в телефонную трубку, так что с ближайшей стены сползали обои. То есть, даже если это существо меня схватит, то долго мучить не сможет. Стужев, как всегда ворвется в самый разгар веселья и добавит большей неопределенности в судьбу всех участников. Так, если прямо сейчас я заору ему, что б бежал на помощь, Макс приедет часа через два… Из–за пробок… На улице ж дождина, а наши прекрасные дороги не приспособлены к таким метеорологическим природным условия.
Я наконец–то разжевала резинку до нужного уровня липкости и быстро залепила ей глазок. В дверь снова стали стучать, но теперь более деликатно, не ногами.
– Девушка, откройте, – раздался отчетливый голос с той стороны.
Я подумала, что я действительно девушка, и я Страж, и меня немного раздражает этот странный голос, который говорит со мной так, словно его обладатель стоит напротив, а не за дверью. По этому я имея возможность отойти от входа в квартиру, схватила святую воду и облила ею дверь. Снаружи зашипели. Очень так неприятно зашипели, словно не рады нашему конструктивному общению.
– Девушка, ну что ж вы, – раздался второй голос. Он был более хриплый, в то время, как первый звучал тоньше. – Нам очень нужна ваша помощь. Помогите.
Переигрывал второй голос. Сильно переигрывал.
Я, конечно, человек гуманный, даже человеколюбивый, но не настолько. То есть, если бы на меня не пялились странные глаза прямо из глазка моей двери, стоявшие за ней существа не шипели от святой воды и не смеялись бы так гаденько после каждой фразы, то я может быть и помогла. Но с таким подходом к диалогу, я решительно умываю руки.
– Алло, Стужев, ты еще там? – вспомнила я про телефон и напарника.
– Я тут, причем, всегда и неизменно, – ответил он довольно спокойным тоном. – Значит так, я понял, ты притягиваешь всю нечисть в радиусе пятидесяти километров, не то что б это было какое–то грандиозное открытие, но осознал это я только сейчас. По тому, ты иди, сядь на диванчик, зафиксируйся на нем всем возможным оружием и жди меня. С чужими дядям не разговаривай, дверь непонятно кому не отворяй, если предложат тебе шоколадку, или выскооплачиваему работу модели – шли их лесом. Поняла?
– Стужев, сколько мне по–твоему лет? – возмутилась я. Он бы еще что–то из сказки добавил, типо: «Не садись на пенек, не ешь пирожок, не оформляй быстрых кредитов, не сообщай посторонним код из смс».
– Девушка, ну мы же вас уже не оставим, – вновь раздался голос из–за двери. Тот, что с хрипотцой.
– Стужев, мне очень сильно пытаются не дать выполнить твои указания, – как будто я собиралась слушать напарника...
– Не поддавайся. Уверен, твоя вредность способна переспорить любую жуть. А уж если свой стеклянный взгляд подключишь… Несчастной нечисти потребуется психолог. Кстати, это идея… прикинь, ты вот так подкарауливаешь вурдалака в темном переулке, выпрыгиваешь на него и молча смотришь. Бедняга не знает куда деваться, ели убегает, несколько дней мучается паническими атаками, а затем...
– Стужев, ты не вероятно проницателен и оригинален в своих странных фантазиях на мой счет, но знай – ты невыносим!
– Нашла, чем удивить.
– Открой уже дверь! – раздалось с той стороны.
Стужев прав, открывать дверь плохая идея. Если б я понимала, что там такое, то вопрос бы стоял по другому. Но это нечто новенькое, а значит я не знаю, как это убить или хоть бы обезвредить. Дождаться напарника – разумная идея. Да, я подумываю начать работать в одиночку, но во-первых, не так же сразу, я только примериться хотела, а во-вторых, Страж должен быть осмотрительным, а не гордым. Если меня сейчас тут пристукнут, то волнения о том, что я не могу работать сама отпадут за ненадобностью. Так что я развернулась и пошла в гостиную. Если совсем прижмет, то можно попробовать слезть через балкон. Не впервой. Если сумею достать до вот того дерева, чуть левее, то получится вполне успешный план отхода. Я поразмыслила и решила, что убегать в тапочках и без верхней одежды, в то время, как на улице дождина, слякоть, холод и октябрь – верх легкомыслия. Пришлось вернуться к двери, там вся верхняя одежда. Я быстро натянула на себя пальто и сапоги, немного подумав, схватила автоматический зонт и сумку. Было тихо, в дверь перестали ломиться и просить открыть. Нахрабрившись я отлепила жвачку от глазка. На площадке было пусто. На меня никто не пытался таращиться. Кажется, мне не составит труда дождаться Стужева. Может быть высунуться и осмотреться? Хотя, я вот только что рассуждала про осмотрительность Стража. Все, Саша, прекращай, помаялась ерундой и хватит. Не сможешь ты работать одна. Это совсем не просто.
Вдруг в коридоре раздались шаги. Я поглядела в глазок и увидела, что к квартире напротив подошел мой сосед – Петр Антоныч. Автор поста, который я прочитала на нашем сайте. Он поставил два пакета с продуктами возле своей квартиры, боязно оглянулся и стал доставать ключи из кармана куртки. Ему было около семидесяти. По большей части довольно приятный и адекватный человек. Если, конечно, не шуметь. У него музыкальный слух. Мне повезло, видимо звук в доме распределялся таким образом, что происходящие в моей квартире не сильно травмировало нежный слух соседа. Жил он один, но к нему часто приезжала дочка.
Петр Антоныч наконец достал ключи и вставил их в замок, как вдруг что–то случилось. Он резко дернулся, выронив связку и закричал:
– А! Изыди, нечистые! – пожилого мужчину скрючело и невидимая сила вытащила его из моего поля обзора. Затем на меня опять уставился тот странный глаз.
Ну жвачка у меня под рукой. Так что в гляделки мы играли недолго.
– Все рано тебя достанем! – прошипели из–за двери и я услышала отчаянный крик соседа. Затем звук удаляющегося лифта. Человеку требовалась помощь. А из всех компетентных органов тут был только я.
Глава 3
К моему величайшему разочарованию ни одна зараза не стала нападать на меня, когда я выбежала в подъезд. Я просто, как идиотка вылетела из квартиры с кинжалом и святой водой на перевес, включила свой самый действенный боевой режим аля крушащая все на своем пути бешеная микроволновка. А тут пусто. Только пакеты, из которых рассыпались по полу продукты, намекали на неспокойную обстановку в доме. Пришлось убирать оружие в сумку и осматриваться.
Знаете, это немного обидно. Меня выманивали из квартиры, пугали, в глазок пялились вопреки законом физики. А когда я наконец–то решилась оказать назойливым товарищам тепленький приемчик с отрыванием голов на скорость – то никого. Тишина. Только снова приехал лифт. Напомню, лифт, который не работает.
Я собрала разбросанные продукты обратно в пакеты и составила их возле двери соседа. Следов похитители не оставили то, что происходит какая–то паранормальная фигня понятно и так, за свечой бежать смысла нет. Я вздохнула и пошла к лифту, его двери еще были закрыты, так что я потыкала кнопку и с горем пополам все же попала внутрь. И куда я лезу… Пришлось написать сообщение Стужеву, что я еду в неработающем лифте, который может быть связан с похищением людей. Может он их внутри себя переваривает, как гроб на колесиках?
Эх… что–то осень не удалась… А ведь еще и ноябрь не начался, что дальше будет? Люди начнут пропадать в супермаркетах? Надеюсь, нет...
Лифт выглядел нормально. Ну не хуже, чем было. Стены обычные, свет не мигает, на полу не разверзается огромный, плотоядный рот. Единственная проблема – не понятно куда ехать. Но знаете, стоило мне склониться к кнопкам, как лифт сам решил в какую сторону меня везти и закрыл двери. Поехали мы, кстати, вверх.
– Ха–ха, сама приперлась. Я ж говорил! – раздался позади меня голос. Я обернулась и тут же попятилась назад, врезавшись в двери. За мной стояли двое мужчин… Не совсем нормальных мужчин. Ну то есть, нормальные люди не мерцают тускло–желтым цветом, кожа у них не серая, а глаза не абсолютно черные с желтовато–серыми зрачками. Такое чувство, что я смотрела на них через фильтр негатива. Лица у них были одутловатые, как у покойников. Вместо зубов – клыки.
– Сама пришла, девушка, – сказал хриплым голосом второй и схватил меня за руку. Первый победно и очень ехидно оскалился.
Но я же не просто так, в этот странный лифт поставлена, правда? У меня в сумке святая вода, кинжал, травы там разные. Я могу выдать что–то из магических штук, не зря ж я тренируюсь по ночам. Даже, когда спать очень хочется.
Ну и первым делом я вывернулась из хватки хриплого и быстро вытащив кинжал, вспорола мужику грудь. Затем оттолкнула. Но его подельник сориентировался быстрее, чем мне бы хотелось и дернул меня за волосы, попытался припечатать головой о стену, я лягнула его в живот, он согнулся пополам, как обычный человек, которому больно. Значит тут не призраки. Здорового. Можно освежить мои боевые навыки! Ну что, кавабанга, блин! Я с боевым кличем бросилась вниз и схватив одного за ноги – перерезала кинжалом связки с задней стороны колен, второй попытался меня пнуть, но я перекувыркнулась через упавшего, заметив, как из вспоротой груди мертвяка сочится желеобразная, едко–желтая жидкость и с разворота воткнула кинжал прямо в шею хриплому, вертикально распоров ему кожу. Он отшатнулся и из его раны стали выпадать мертвые насекомые.
– Моя коллекция! Мои малыши! – заорал он, пытаясь засунуть трупики насекомых обратно в разрез на шее. А там еще и что–то серое из раны вытекать стало. Брр...
– Что ты привязался к своим тараканам! – взвыл первый. Очень тонко, так что у меня зазвенело в ушах. Он попытался оторвать мне голову, больно схватив за виски, запачкав при этом мое пальто той желтой гадостью, которая продолжала течь из распоротой груди, пришлось пнуть его по коленке и воткнуть кинжал в глаз. Это его не убило, но дало мне время.
– Ты, я так понимаю, из вас двоих за красивого? – успела бросить я, выхватывая из сумки святую воду. Они оба застыли на месте. Видок у них, я вам скажу… если б они снимались в фильме ужасов, бюджет не хило бы так экономился на гриме и спецэффектах.
– Почему красивый? – удивился писклявый.
– Ну, у этого с насекомыми богатый внутренний мир, значит ты для баланса должен быть или сильным, или красивым. Особой силы я не увидела, – ехидно заметила я, приготовившись пустить святую воду в дело.
– Ты это, не дури… – прохрипел его подельник, зажимая рану на шее. – Хуже будет. Сама же вышла.
– А нафига вы в мою квартиру ломились? – возможно, после небольшой физической нагрузки мои оппоненты хотят поговорить. Рассказать что тут, блин, происходит, допустим?
– Так приказ, что сказано, то и делаем, – ответил другой, с раной в груди и выбитым глазом.
– В смысле, приказ? – Я наконец заметила, что мы слишком долго едем вверх. – Чей? Какой?
– Так искать, где поживиться, да люд встречный выкрадывать. Один заманивает, второй уводит, – продолжил одноглазый. Хотя их раны стали затягиваться. – Не дури, девка, опусти ножик, мы ж к тебе ничего не имеем.
