– А какого… Мадридского двора происходит в этом городе? – справедливо возмутилась я. Но объяснять мне никто ничего не стал. Только Паша вцепился мне в руку, как одержимый и настаивал что это я. Так и говорил.
– Это она. Она!
– Мы тебя поняли, – раздраженно бросила Лина и они с пожилой женщиной, закинули два древних лука на спины (Лука! Согласитесь, теперь швабра не вызывает особого удивления) и осматриваясь по сторонам, потащили нас за собой.
– В безопасное место, – объяснила мне Лина. Меня тоже отпускать не собирались. – Зачем ты вообще из дома вышел? Мы же договаривались, что тебе нужно быть осторожней!
– Расчеты. Расчеты показали, что сегодня есть вероятность найти… Недостающие данные… И я встретил Соню, – указал он на меня.
– Да ты издеваешься! – у меня не настолько сложное имя что б его не запомнить с двух раз. Правда?
Через некоторое время мы добрались до квартиры на Фонтанке. Скажу вам честно – такого бардака нет даже у Стужева… здесь же…
– Ага, впечатляет, – кивнула Лина, когда я зайдя в комнату смотрела на переплетения красных нитей, которые тянулись по всей комнате от формул, картинок, надписей, вырезок из газет, фотографий, распечатанных на принтере и прочих листков бумаги, прикрепленных к стенам и местами, к полу. В дальнем углу стоял старенький стационарный компьютер, который громко гудел. Лампочка тускло мигала, а на окне были нарисованы иероглифы. Реально древнеегипетские иероглифы. Я не прям сильна в истории Древнего Египта, но кажется, узнала символы защиты и сокрытия тайны. Что блин за..?
– Кофе будешь? – спросила Лина, я чуть не забыла кивнуть, пытаясь уяснить, как всемирный потоп, распродажа в интернет-магазине и закон сохранения энергии связаны с заговором масонов. Это все было соединено. И единственное, где сходились все разнообразные линии – белый листок по середине одной из стен. На нем черной ручкой было написано: «конец света».
Паша, не замечал никого вокруг, принялся печатать что–то на своем монстре (стационарный блок и правда выглядел сильно больше, чем обычный домашний компьютер), повторяя себе под нос:
– Одна переменная установлена, но есть еще… еще… другая, связанная… непонятно, константа или нет…
А вот кухня была очень даже человеческая. Без ниток и прочего. С раковиной, холодильником и кофе машиной. Мне здесь нравится. Посижу, пожалуй, тут.
Так видимо решила и пожилая леди. Она уселась напротив меня за небольшой столик. Лина осталась стоять, я пила кофе и пыталась осмыслить… ну хоть что–то. Стужев вновь позвонил, я сбросила и написала, что не могу говорить. Он меня прибьет.
– Я Ангелина. Мы не были представлены, как положено, – протянула мне руку женщина.
– Саша, а вас, как по отчеству?
– Милая, мы тут без таких формальностей, – улыбнулась она. – Не хочу чувствовать себя еще старше, чем есть. Кстати, по хорошему, я должна извиниться за тот балаган, который ты сегодня увидела. Мужчины иногда так увлекаются своим эго, что забывают спасти между делом мир.
– Не все, – сказала Лина, отхлебнув из своей чашки.
– Ты еще молода, – улыбнулась Ангелина. – Сашенька, еще кое–что, спасибо тебе, что спасла моего… Что спасла Пашу от сфинксов.
– Спасла – громко сказано. Еще немного и… Но я все равно бы сделала все, что бы дать Павлу уйти. Я Страж. А не ведьма. Я хочу спасать людей. Пусть и не всегда удачно.
– Вы действовали не так, как предписывают правила Стража, – покачала головой Ангелина. – Риск должен быть четко соизмерим с пользой. Вы не поняли, кто такой Паша, но все равно были готовы вступить в заведомо проигрышное сражения. Вы ведь ничего не знаете об этих существах. Но меня приятно удивила ваша храбрость. На собрании вы только мямлили что–то, как обиженный ребенок. Но рисковать собой ради незнакомого парня – не каждый сможет. Думаю, вы нам подходите.
– Для чего? – не люблю куда–то подходить, ничем хорошим это не заканчивается.
– Для спасания мира.
– Ангелина! – округлила глаза Лина.
– Что, милая? Ты сама понимаешь, здесь мы не сможем долго продержаться. Павла нужно эвакуировать, девушка, как я поняла приехала из далека?
– Из Новосибирска.
– Отличный город. Сфинксы не смогут следовать за нами так далеко.
– Где там нам жить?
– А что вообще происходит–то? – я упустила нить разговора. И кофе в моей кружке кончился.
– Мировой заговор. Он направлен на то, что бы кучка ничтожеств, возомнивших себя элитой, поработила или уничтожила большую часть людей, – на кухню зашел Паша. – Я докопался до сути их плана с помощью… как бы объяснить… древнего вычислительного прибора…
– Прибора?
– У древних были технологии, которые нам и не снились, – пояснила Ангелина. – Они могли высчитывать вероятность тех или иных событий до таких правдивых величин…
– Неевклидова математика, слышала о таком? – пояснила Лина, когда Паша пошел к машине, что бы сварить себе еще кофе. Я как–то постеснялась просить добавки, когда тут такие страсти.
– Ну в общих чертах.
– Так, дети, хватит умничать, – перебила их Ангелина. – Мой муж занимался статистикой вероятности на основе прибора, который наши археологи нашли в одном древнем захоронении, еще при Екатерине. Считается, что он попал в руки масонской ложи, но по неизвестным причинам они его потеряли. Прибор, правда, уже почти не работающий, спустя время оказался у Стражей, и мой муж занимался тем, что пытался запустить этот механизм… но он не смог закончить. Потом появился Паша, он связан с прибором…
– Я вроде потомок масонов, но кого конкретно? – пожал он плечами. – Кстати, хочешь кофе, а то сидишь, слушаешь на пустой желудок.
Он забрал у меня чашку и сварил еще порцию этого прекрасного напитка. Лина вдруг захихикала.
– Ты только что расположил ее к себе безвозвратно, – объяснила она, закончив сменяться. – Это ж Саша. С ней основная часть бюджета уходит на кофе. Я помню.
– И что, этот артефакт работает? – перевела я тему.
– Я смог совместить некоторые его детали с компьютером. И теперь он выдает прогнозы вероятностей.
– Он должен уметь намного больше, но возможно, магия или что там заставляло крутиться те древние шестеренки, перестает действовать, – пояснила Ангелина.
– А сфинксы? – уточнила я.
– Их послали за Павлом. Он единственный, кто способен раскрыть все известные планы. Понимаешь, какая сила может попасть в руки зла? – покачала головой Ангелина. – Мы не знаем кто, но на моего мальчика открыли охоту. Сфинксы не отстанут пока не настигнут свою цель.
– Мне казалось, что Паша не сильно их интересует, – заметила я.
– Потому что ты больший приоритет, – сказала парень. – Я ведь искал тебя, когда вышел из дома.
– Хотя тебя умоляли остаться в безопасном месте, которое Ангелина с таким трудом создавала, – хмыкнула Лина. – И ради чего? Я тебя и так с ней могла познакомить.
– Машина выдала, что сегодня на улицах города можно встретить человека, от которого зависит исход предстоящего боя.
– Какого боя, ты же говорил заговор?
– Заговор завершиться боем и Женя…
Мой удрученный вздох остался незамеченным.
– … очень тесно связана с этим. Она половина.
– Что? – спросили уже все.
– Половина решения. Нужна еще одна переменная. Они вместе вступят в реакцию и будет константа.
– Это он сейчас еще про математику или уже к химии перешел? – попыталась я угнаться за мыслью нашего друга.
– У него сложное восприятия действительности… Из–за артефакта, – пояснила Лина. Паша пожал плечами и ушел обратно.
– По тому, Александра, вы, как Страж, можете помочь нам переправить Пашу и его машину в более безопасное место. Вдвоем мы не справимся. Стрел, привезенных из Египта, у нас не так уж много. Сфинксы поджидают на каждом шагу. А верить мы ни кому не можем, – сказала Ангелина.
– А совет… неужели они настолько ленивы, что не пытаются спасти человека, владеющего такой мощью? – Удивилась я.
– О… они не готовы к тому, что сказал им Паша… Они хотели что бы он изменил прогноз. Но он никогда не согласится. Я… я знала его деда, он был… мы с ним… Но моим родителям это было не по душе. Они устроили мне брак с представителем нашего круга, Стражем более высокого ранга, чем был дедушка Паши… Я ведь струсила тогда, подчинилась. А мой… он тоже через некоторое время женился. У них родилась дочка, у нее Паша. Но мой возлюбленный погиб, с женой и дочкой. Остался только мой мальчик… И я не позволю Совету заграбастать его! – Ангелина встала с места. – Вся беда в том, что совет уверен – предотвратить конец света нельзя. Можно только подготовить безопасные места. Они обустраивают бункеры по всей стране. Делают какие–то странные вещи… Я больше не узнаю их. Они верят, что человечество обречено и не хотят сражаться. Паша добился от машины предсказаний ответа. Мы считаем, что будящее еще не определено, что есть шанс победить в сражении. Машине не хватает переменных, что бы понять, что нам именно делать, но шанс есть. А совету это не по душе. Они хотят уничтожить и машину, и Пашу, потому что только он способен расшифровать формулы. А сегодня он наплевав на все прогнозы, помчался в город, хотя за ним охотятся монстры. Мы думаем, что нам нужно бежать из Петербурга. Вы поможете нам?
? Глава 5
– Что значит, ты подружилась с интересными людьми и знаешь, что случилось с пропавшими Стражами? – изумился в трубку Стужев. – Ты не пойми где шлялась весь вечер, говоришь, что в городе опять какой–то кретин проводит ритуал и что мы должны срочно уезжать?
– Ну про ритуал это сто процентов, я его сама видела… – постаралась я сгладить неудобный момент.
– Слушай, меня не это больше всего волнует, а твое: «давай поможем Паше». Что, блин, за Паша? Почему он уже Паша, а не Павел Как–там–его–по–отчеству?
– Он меня кофе угощает. И не закатывает глаза на седьмую чашку.
– Ты лопнешь. Или перевозбудишься и поскачешь на ближайшее кладбище откапывать потенциальную нечисть.
– Кстати, – хлопнула я себя по лбу, чуть не разбудив заснувшую на небольшом диванчике Лину. – Как ты относишься к сфинксам?
В трубке промолчали. Минуты две молчали.
– Видимо, как к неизбежной проблеме? – аккуратно заметил напарник. – Где ты их взяла–то?
– Это они меня взяли, и как раз на кладбище, точнее, хотели утащить в неизвестное, но я знаю, что неприятное место. Я как раз спасала Пашу, – виновник разговора все еще сидел за компьютером и был абсолютно поглощен вбиванием неких данных, полученных из утренних сводок новостей. Машина напичканная артефактами ровно и негромко гудела, ее хозяин отвлекался только на кружку кофе, которую я ему принесла. Сама я всю ночь сидела рядом и наблюдала. Машина выдавала какие–то странные взаимосвязи, цифры, координаты, процентные соотношения.
Пока главный вопрос, который волновал Пашу – удастся ли миру уцелеть. Пятьдесят два процента, что да. Обнадеживающе. Но требовались еще данные. Второй вопрос – что предпримут маги ковена, которых Паша упорно зовет масонами или рептилоидами (хотя это по идеи две разных организации), что бы их план все же удался. Машина намекала на убийство переменных с самой большой удельной массой. Что за переменные…
– Спасаешь, что попало, потом беги из города, – вздохнул Макс. – Давай адрес. Я сейчас приеду.
– Эм… А вдруг нас прослушивают? – засомневалась я.
– Ты не агент национальной безопасности, что б тебя прослушивать. Адрес давай, или я… швабру твою по следу пушу.
– О, ты ее на всякий случай не трогай, мало ли…. И кактус. Стужев, слышишь, не разбей кактус!
– Переживай ты хоть в половину так сильно обо мне… нет же, колючка волнуется только за колючку…
Пока я ждала Макса, то ходила по квартире, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Машина предсказаний за которой сидел Паша, впитала новые данные и теперь слишком медленно их обрабатывала. Но меня очень интересовал ответ. После нашего разговора, Ангелина сказала, что постарается арендовать машину, что бы мы могли уехать из города по дороге и ушла. Лина устало прилегла на диване, не особо горя желанием со мной говорить. Учитывая, что я виновата в смерти ее брата… Ну не мне тут обижаться. До этого она занималась чем–то на кухне. А вот Паша просто засыпал меня вопросами. Где я родилась, широту и долготу я сказать не могла. Зато дату рождения, место проживания, возраст, рост, вес, количество шрамов и даже любимое число (его у меня, как бы не было, пришлось придумывать на ходу – назвала восьмерку, если опрокинуть на бок, то получится знак бесконечности). Машина почему–то выдала ошибку и Паша спросил не связана ли моя жизнь с другим человеком так тесно, что мы являемся сцепленными значениями. Что это, я не поняла. Знаю двойные звезды. Ну вы поняли, что я сдала Стужева. Правда, несколько параметров я не знала и пришлось звонить напарнику, что б он мне их назвал.
Лина, до того, как прилечь, подходила к нам, принося для парня воду и еду. Но когда я отлучилась позвонить Стужеву, и после возвращалась в комнату, то застала интересную картину. Паша что–то объяснял Лине водя пальцами по экрану монитора, а она смотрела не туда, а на парня, затем подняла руку и убрала упавшую ему на глаза челку с такой недвусмысленной нежностью, что пришлось покашлять, что бы меня заметили. Кажется, у нас на проекте есть первая пара. Может, если я смогу помочь Паше, Лине станет легче?
Через час где–то приехал Макс. И антураж в квартире его тоже впечатлил.
– Псих притягивает психа… – протянул он, пытаясь понять какие нити относятся к картинкам. – А зачем ковену поднимать цены на ананасы?
– Что бы мы все умерли, – пояснил Паша из–за монитора. – Странный ты, зачем же еще.
– Ну да, – покивал Стужев, вытаскивая меня за собой из квартиры. – Я все понимаю, чувство вины и прочая фигня. Сестра жениха, но это же… Дурдом. А ты еще ему и наши данные сказала.
– Ой, Стужев, как можно навредить человеку зная его рост?
– Сделать идеально подходящий гроб и запереть его там живьем.
– И маньячка после этого я? Кстати, я понимаю что с ритуалом звучит странно, но возможно, Сергей…
– Я видел похожий труп в восточной части города, – перебил Макс.
– Что?
– Когда ты сбежала и бросила меня с…
– С твоим дедушкой.
– Иногда твоя наивность заставляет забыть, с каким удовлетворенным лицом ты всаживаешь осиновый кол в упырей, – хмыкнул Макс. – Я предложил сгонять в участок, что бы проверить другие записи, дед согласился. Я посидел там, мы вроде нормально пообщались, но я заметил, как на нескольких камерах мелькает странная тень. Потом я вернулся в гостиницу и вылез через пожарную лестницу, что б меня не засекли.
– Ты же не агент национальной разведки, зачем за тобой следить? – передразнила я его.
– Ага, ага, раз у самой с чувством юмора беда, разрешаю – пользуйся моим. Еще про зануду есть пара прикольных шуточек, которые мне не жаль для напарницы. Да не стеклянней ты. Мне показалось странным, что они не заметили это, хотя записи просматривали. И я предпринял меры маскировки. Составив маршрут по направлению тени… Там вроде стройка, но простаивает или что… Я нашел там труп одного из пропавших… по ходу наш общий друг вернулся. Сможешь, как в прошлый раз, его того… что ты сделала?
– Знаешь, Макс, а мне вот кажется, что Сергей тут не причем… В прочем, могу и ошибаться, дождемся Ангелину. Она все тебе расскажет, лучше чем я.
– Его бабушка? – сощурил глаза Макс.
– Это она. Она!
– Мы тебя поняли, – раздраженно бросила Лина и они с пожилой женщиной, закинули два древних лука на спины (Лука! Согласитесь, теперь швабра не вызывает особого удивления) и осматриваясь по сторонам, потащили нас за собой.
– В безопасное место, – объяснила мне Лина. Меня тоже отпускать не собирались. – Зачем ты вообще из дома вышел? Мы же договаривались, что тебе нужно быть осторожней!
– Расчеты. Расчеты показали, что сегодня есть вероятность найти… Недостающие данные… И я встретил Соню, – указал он на меня.
– Да ты издеваешься! – у меня не настолько сложное имя что б его не запомнить с двух раз. Правда?
Через некоторое время мы добрались до квартиры на Фонтанке. Скажу вам честно – такого бардака нет даже у Стужева… здесь же…
– Ага, впечатляет, – кивнула Лина, когда я зайдя в комнату смотрела на переплетения красных нитей, которые тянулись по всей комнате от формул, картинок, надписей, вырезок из газет, фотографий, распечатанных на принтере и прочих листков бумаги, прикрепленных к стенам и местами, к полу. В дальнем углу стоял старенький стационарный компьютер, который громко гудел. Лампочка тускло мигала, а на окне были нарисованы иероглифы. Реально древнеегипетские иероглифы. Я не прям сильна в истории Древнего Египта, но кажется, узнала символы защиты и сокрытия тайны. Что блин за..?
– Кофе будешь? – спросила Лина, я чуть не забыла кивнуть, пытаясь уяснить, как всемирный потоп, распродажа в интернет-магазине и закон сохранения энергии связаны с заговором масонов. Это все было соединено. И единственное, где сходились все разнообразные линии – белый листок по середине одной из стен. На нем черной ручкой было написано: «конец света».
Паша, не замечал никого вокруг, принялся печатать что–то на своем монстре (стационарный блок и правда выглядел сильно больше, чем обычный домашний компьютер), повторяя себе под нос:
– Одна переменная установлена, но есть еще… еще… другая, связанная… непонятно, константа или нет…
А вот кухня была очень даже человеческая. Без ниток и прочего. С раковиной, холодильником и кофе машиной. Мне здесь нравится. Посижу, пожалуй, тут.
Так видимо решила и пожилая леди. Она уселась напротив меня за небольшой столик. Лина осталась стоять, я пила кофе и пыталась осмыслить… ну хоть что–то. Стужев вновь позвонил, я сбросила и написала, что не могу говорить. Он меня прибьет.
– Я Ангелина. Мы не были представлены, как положено, – протянула мне руку женщина.
– Саша, а вас, как по отчеству?
– Милая, мы тут без таких формальностей, – улыбнулась она. – Не хочу чувствовать себя еще старше, чем есть. Кстати, по хорошему, я должна извиниться за тот балаган, который ты сегодня увидела. Мужчины иногда так увлекаются своим эго, что забывают спасти между делом мир.
– Не все, – сказала Лина, отхлебнув из своей чашки.
– Ты еще молода, – улыбнулась Ангелина. – Сашенька, еще кое–что, спасибо тебе, что спасла моего… Что спасла Пашу от сфинксов.
– Спасла – громко сказано. Еще немного и… Но я все равно бы сделала все, что бы дать Павлу уйти. Я Страж. А не ведьма. Я хочу спасать людей. Пусть и не всегда удачно.
– Вы действовали не так, как предписывают правила Стража, – покачала головой Ангелина. – Риск должен быть четко соизмерим с пользой. Вы не поняли, кто такой Паша, но все равно были готовы вступить в заведомо проигрышное сражения. Вы ведь ничего не знаете об этих существах. Но меня приятно удивила ваша храбрость. На собрании вы только мямлили что–то, как обиженный ребенок. Но рисковать собой ради незнакомого парня – не каждый сможет. Думаю, вы нам подходите.
– Для чего? – не люблю куда–то подходить, ничем хорошим это не заканчивается.
– Для спасания мира.
– Ангелина! – округлила глаза Лина.
– Что, милая? Ты сама понимаешь, здесь мы не сможем долго продержаться. Павла нужно эвакуировать, девушка, как я поняла приехала из далека?
– Из Новосибирска.
– Отличный город. Сфинксы не смогут следовать за нами так далеко.
– Где там нам жить?
– А что вообще происходит–то? – я упустила нить разговора. И кофе в моей кружке кончился.
– Мировой заговор. Он направлен на то, что бы кучка ничтожеств, возомнивших себя элитой, поработила или уничтожила большую часть людей, – на кухню зашел Паша. – Я докопался до сути их плана с помощью… как бы объяснить… древнего вычислительного прибора…
– Прибора?
– У древних были технологии, которые нам и не снились, – пояснила Ангелина. – Они могли высчитывать вероятность тех или иных событий до таких правдивых величин…
– Неевклидова математика, слышала о таком? – пояснила Лина, когда Паша пошел к машине, что бы сварить себе еще кофе. Я как–то постеснялась просить добавки, когда тут такие страсти.
– Ну в общих чертах.
– Так, дети, хватит умничать, – перебила их Ангелина. – Мой муж занимался статистикой вероятности на основе прибора, который наши археологи нашли в одном древнем захоронении, еще при Екатерине. Считается, что он попал в руки масонской ложи, но по неизвестным причинам они его потеряли. Прибор, правда, уже почти не работающий, спустя время оказался у Стражей, и мой муж занимался тем, что пытался запустить этот механизм… но он не смог закончить. Потом появился Паша, он связан с прибором…
– Я вроде потомок масонов, но кого конкретно? – пожал он плечами. – Кстати, хочешь кофе, а то сидишь, слушаешь на пустой желудок.
Он забрал у меня чашку и сварил еще порцию этого прекрасного напитка. Лина вдруг захихикала.
– Ты только что расположил ее к себе безвозвратно, – объяснила она, закончив сменяться. – Это ж Саша. С ней основная часть бюджета уходит на кофе. Я помню.
– И что, этот артефакт работает? – перевела я тему.
– Я смог совместить некоторые его детали с компьютером. И теперь он выдает прогнозы вероятностей.
– Он должен уметь намного больше, но возможно, магия или что там заставляло крутиться те древние шестеренки, перестает действовать, – пояснила Ангелина.
– А сфинксы? – уточнила я.
– Их послали за Павлом. Он единственный, кто способен раскрыть все известные планы. Понимаешь, какая сила может попасть в руки зла? – покачала головой Ангелина. – Мы не знаем кто, но на моего мальчика открыли охоту. Сфинксы не отстанут пока не настигнут свою цель.
– Мне казалось, что Паша не сильно их интересует, – заметила я.
– Потому что ты больший приоритет, – сказала парень. – Я ведь искал тебя, когда вышел из дома.
– Хотя тебя умоляли остаться в безопасном месте, которое Ангелина с таким трудом создавала, – хмыкнула Лина. – И ради чего? Я тебя и так с ней могла познакомить.
– Машина выдала, что сегодня на улицах города можно встретить человека, от которого зависит исход предстоящего боя.
– Какого боя, ты же говорил заговор?
– Заговор завершиться боем и Женя…
Мой удрученный вздох остался незамеченным.
– … очень тесно связана с этим. Она половина.
– Что? – спросили уже все.
– Половина решения. Нужна еще одна переменная. Они вместе вступят в реакцию и будет константа.
– Это он сейчас еще про математику или уже к химии перешел? – попыталась я угнаться за мыслью нашего друга.
– У него сложное восприятия действительности… Из–за артефакта, – пояснила Лина. Паша пожал плечами и ушел обратно.
– По тому, Александра, вы, как Страж, можете помочь нам переправить Пашу и его машину в более безопасное место. Вдвоем мы не справимся. Стрел, привезенных из Египта, у нас не так уж много. Сфинксы поджидают на каждом шагу. А верить мы ни кому не можем, – сказала Ангелина.
– А совет… неужели они настолько ленивы, что не пытаются спасти человека, владеющего такой мощью? – Удивилась я.
– О… они не готовы к тому, что сказал им Паша… Они хотели что бы он изменил прогноз. Но он никогда не согласится. Я… я знала его деда, он был… мы с ним… Но моим родителям это было не по душе. Они устроили мне брак с представителем нашего круга, Стражем более высокого ранга, чем был дедушка Паши… Я ведь струсила тогда, подчинилась. А мой… он тоже через некоторое время женился. У них родилась дочка, у нее Паша. Но мой возлюбленный погиб, с женой и дочкой. Остался только мой мальчик… И я не позволю Совету заграбастать его! – Ангелина встала с места. – Вся беда в том, что совет уверен – предотвратить конец света нельзя. Можно только подготовить безопасные места. Они обустраивают бункеры по всей стране. Делают какие–то странные вещи… Я больше не узнаю их. Они верят, что человечество обречено и не хотят сражаться. Паша добился от машины предсказаний ответа. Мы считаем, что будящее еще не определено, что есть шанс победить в сражении. Машине не хватает переменных, что бы понять, что нам именно делать, но шанс есть. А совету это не по душе. Они хотят уничтожить и машину, и Пашу, потому что только он способен расшифровать формулы. А сегодня он наплевав на все прогнозы, помчался в город, хотя за ним охотятся монстры. Мы думаем, что нам нужно бежать из Петербурга. Вы поможете нам?
? Глава 5
– Что значит, ты подружилась с интересными людьми и знаешь, что случилось с пропавшими Стражами? – изумился в трубку Стужев. – Ты не пойми где шлялась весь вечер, говоришь, что в городе опять какой–то кретин проводит ритуал и что мы должны срочно уезжать?
– Ну про ритуал это сто процентов, я его сама видела… – постаралась я сгладить неудобный момент.
– Слушай, меня не это больше всего волнует, а твое: «давай поможем Паше». Что, блин, за Паша? Почему он уже Паша, а не Павел Как–там–его–по–отчеству?
– Он меня кофе угощает. И не закатывает глаза на седьмую чашку.
– Ты лопнешь. Или перевозбудишься и поскачешь на ближайшее кладбище откапывать потенциальную нечисть.
– Кстати, – хлопнула я себя по лбу, чуть не разбудив заснувшую на небольшом диванчике Лину. – Как ты относишься к сфинксам?
В трубке промолчали. Минуты две молчали.
– Видимо, как к неизбежной проблеме? – аккуратно заметил напарник. – Где ты их взяла–то?
– Это они меня взяли, и как раз на кладбище, точнее, хотели утащить в неизвестное, но я знаю, что неприятное место. Я как раз спасала Пашу, – виновник разговора все еще сидел за компьютером и был абсолютно поглощен вбиванием неких данных, полученных из утренних сводок новостей. Машина напичканная артефактами ровно и негромко гудела, ее хозяин отвлекался только на кружку кофе, которую я ему принесла. Сама я всю ночь сидела рядом и наблюдала. Машина выдавала какие–то странные взаимосвязи, цифры, координаты, процентные соотношения.
Пока главный вопрос, который волновал Пашу – удастся ли миру уцелеть. Пятьдесят два процента, что да. Обнадеживающе. Но требовались еще данные. Второй вопрос – что предпримут маги ковена, которых Паша упорно зовет масонами или рептилоидами (хотя это по идеи две разных организации), что бы их план все же удался. Машина намекала на убийство переменных с самой большой удельной массой. Что за переменные…
– Спасаешь, что попало, потом беги из города, – вздохнул Макс. – Давай адрес. Я сейчас приеду.
– Эм… А вдруг нас прослушивают? – засомневалась я.
– Ты не агент национальной безопасности, что б тебя прослушивать. Адрес давай, или я… швабру твою по следу пушу.
– О, ты ее на всякий случай не трогай, мало ли…. И кактус. Стужев, слышишь, не разбей кактус!
– Переживай ты хоть в половину так сильно обо мне… нет же, колючка волнуется только за колючку…
Пока я ждала Макса, то ходила по квартире, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Машина предсказаний за которой сидел Паша, впитала новые данные и теперь слишком медленно их обрабатывала. Но меня очень интересовал ответ. После нашего разговора, Ангелина сказала, что постарается арендовать машину, что бы мы могли уехать из города по дороге и ушла. Лина устало прилегла на диване, не особо горя желанием со мной говорить. Учитывая, что я виновата в смерти ее брата… Ну не мне тут обижаться. До этого она занималась чем–то на кухне. А вот Паша просто засыпал меня вопросами. Где я родилась, широту и долготу я сказать не могла. Зато дату рождения, место проживания, возраст, рост, вес, количество шрамов и даже любимое число (его у меня, как бы не было, пришлось придумывать на ходу – назвала восьмерку, если опрокинуть на бок, то получится знак бесконечности). Машина почему–то выдала ошибку и Паша спросил не связана ли моя жизнь с другим человеком так тесно, что мы являемся сцепленными значениями. Что это, я не поняла. Знаю двойные звезды. Ну вы поняли, что я сдала Стужева. Правда, несколько параметров я не знала и пришлось звонить напарнику, что б он мне их назвал.
Лина, до того, как прилечь, подходила к нам, принося для парня воду и еду. Но когда я отлучилась позвонить Стужеву, и после возвращалась в комнату, то застала интересную картину. Паша что–то объяснял Лине водя пальцами по экрану монитора, а она смотрела не туда, а на парня, затем подняла руку и убрала упавшую ему на глаза челку с такой недвусмысленной нежностью, что пришлось покашлять, что бы меня заметили. Кажется, у нас на проекте есть первая пара. Может, если я смогу помочь Паше, Лине станет легче?
Через час где–то приехал Макс. И антураж в квартире его тоже впечатлил.
– Псих притягивает психа… – протянул он, пытаясь понять какие нити относятся к картинкам. – А зачем ковену поднимать цены на ананасы?
– Что бы мы все умерли, – пояснил Паша из–за монитора. – Странный ты, зачем же еще.
– Ну да, – покивал Стужев, вытаскивая меня за собой из квартиры. – Я все понимаю, чувство вины и прочая фигня. Сестра жениха, но это же… Дурдом. А ты еще ему и наши данные сказала.
– Ой, Стужев, как можно навредить человеку зная его рост?
– Сделать идеально подходящий гроб и запереть его там живьем.
– И маньячка после этого я? Кстати, я понимаю что с ритуалом звучит странно, но возможно, Сергей…
– Я видел похожий труп в восточной части города, – перебил Макс.
– Что?
– Когда ты сбежала и бросила меня с…
– С твоим дедушкой.
– Иногда твоя наивность заставляет забыть, с каким удовлетворенным лицом ты всаживаешь осиновый кол в упырей, – хмыкнул Макс. – Я предложил сгонять в участок, что бы проверить другие записи, дед согласился. Я посидел там, мы вроде нормально пообщались, но я заметил, как на нескольких камерах мелькает странная тень. Потом я вернулся в гостиницу и вылез через пожарную лестницу, что б меня не засекли.
– Ты же не агент национальной разведки, зачем за тобой следить? – передразнила я его.
– Ага, ага, раз у самой с чувством юмора беда, разрешаю – пользуйся моим. Еще про зануду есть пара прикольных шуточек, которые мне не жаль для напарницы. Да не стеклянней ты. Мне показалось странным, что они не заметили это, хотя записи просматривали. И я предпринял меры маскировки. Составив маршрут по направлению тени… Там вроде стройка, но простаивает или что… Я нашел там труп одного из пропавших… по ходу наш общий друг вернулся. Сможешь, как в прошлый раз, его того… что ты сделала?
– Знаешь, Макс, а мне вот кажется, что Сергей тут не причем… В прочем, могу и ошибаться, дождемся Ангелину. Она все тебе расскажет, лучше чем я.
– Его бабушка? – сощурил глаза Макс.
