Она протянула свои когти–руки ко мне, пытаясь схватить, я увернулась, но она зацепила ручку сумки, порвав ее. Я оставила сумку там, где ей понравилось лежать, но успела вытащить из нее кинжал.
Как я говорила – убить обдериху нельзя, нет специфичных трав, нет ритуала для изгнания. Ее можно ранить освященной сталью. Я сделала выпад вперед, она увернулась, видимо сообразив, что вид ее меня не то, что не пугает, а наоборот лишает преимущества. Она хищно улыбнулась беззубым ртом и растаяла в воздухе. Тут же меня схватили и подняли вверх. Но я уже поняла, как только эта жуткая бабка исчезла, что она вновь попытается напасть со спины. Меня мотнуло в строну, но я вывернулась и нанесла кинжалом удар за спину, упав на пол, шибанувшись по пути об многострадальные полки, которые теперь сломались под моим весом, я не вставая, стала наносить кинжалом хаотичные удары и парочка из них попала в цель.
Обдериха отскочила от меня. Зло зашипела и кажется, улизнула. Только в помещении стало прибывать пара и жара. Дверь все еще закрыта, а дышать спустя всего пару минут было невыносимо горячо, Я так долго не протяну. Я попыталась вскрыть замок, но учитывая мои способности, было понятно, что это пустая трата не раскаленного до бела кислорода.
Единственным моим шансом было заставить телефон работать. Я не знала заклинания на настройку вызова, я не могла отправить магические искры искать Макс, потому что у меня не получалось сосредоточиться. Я тупо набирала номер Стужева раз за разом, слушая, что нет сигнала. Потом случайно нажала номер Рины, так же не сумела дозвониться. Но произошло чудо. Рина сама позвонила мне, наплевав, что телефон не ловит связь.
– Саш, ты где там? – удивилась она, когда я не веря глазам своим взяла трубку. Я была готова поверить, что это у меня от жары галлюцинации. – От тебя уведомление пришло, что ты очень хочешь мне позвонить, но не можешь, пришлось магией связь настраивать.
В ковене их что ли этому научили?
– Меня пытаются удушить в бане, – начала я наш разговор с нейтральной темы. – Скажи мне, повелительница тьмы, какого фига ты тут устроила?
– Эм… Уточни, ты про что конкретно? – не сильно отпираясь спросила Рина. Учитывая конструкцию ответа, могу предположить, что вызов обдерихи, как оружия мести, не единственное, что подсказала моя подруга доверчивым обитателям города.
– Ты придумала для девушке Ане, не знаю фамилии, какое–то ядренное заклинание, что бы натравить обдериху на мужиков?
– А, это… – буднично протянула Рина. – Так они заслужили. Ты знаешь, что они с ее мамой сделали?
– Знаю. Но мы сейчас в этой бане и нас обдериха тоже убить пытается. Вот конкретно меня эта нечисть решила приготовить на пару до хрустящей корочки!
– Оу… А как вы там вообще оказались? У вас что, других бань в городе нет? – недовольно пробурчала Рина, словно дышать лавой заставляли ее!
– Есть, но мы тут вроде людские жизни спасать пытаемся! Так, ребенок, быстро отзови свои чары или у тебя будет на одного знакомого Стража меньше. На двух Стражей меньше!
Я ведь не знаю, что сейчас с Максом происходит!
– Саш так… так не получится, – замялась она.
– Рина, я тут сейчас задохнусь! Я выйти не могу!
– О, – обрадовалась она, словно я ей выигрышный номер лотерейного билета сказала, – так я могу любую дверь открыть. Это не сложное заклинание, поднеси телефон к замку.
Вот ведь в чем вся соль. В книге Первой ведьмы наверняка есть заклинание, что бы отворять двери, окна, замки… но я же не искала. Зачем, когда есть Стужев и отмычки. А я сама могу через зеркала сигать, куда захочу. Но поди ж ты.
Я сделала, как сказала Рина и еще на всякий случай звук по громче сделала. Она что–то забормотала и почти сразу раздался спасительный щелчок, дверь отворилась, выпуская меня на волю. Пар тут уже рассеялся, хотя все равно было душновато. Но мне ли жаловаться?
Раз уж я спаслась, нужно отыскать Стужева и убить Митю. Да, вот такой у меня план!
– Саш… ты чего так странно материшься? – Рина осталась со мной, поддерживая мой монолог душеподьемными фразами.
– Я ищу Стужева, надеюсь, он отзовется на интересную смысловую конструкцию, потому что на имя он отзываться не желает!
Я по очереди открывала двери и заглядывала внутрь – везде было удручающе пусто. И я решила, что раз мы все оказались в такой трудной ситуации, то нужно использовать нестандартные пути решения проблемы. Только никому не говорите, ладно? Я решила прислушаться к чуйке. Да–да, знаю я, что вы подумали. Это, кстати, вообще не просто. Минут пять я стояла и пыталась узнать у высшего разума, у вселенной, у разводов на полу, где мне искать напарника. Знаете, чуйка – это такой чуть слышный зуд под кожей, который обычно игнорируешь. Я так и не дождалась знамения или хоть бы проблеска догадки и потопала просто туда, куда меня вели ноги. Вообще без опоры на логику.
– Можешь повторить свой шепоток? – спросила я, найдя еще одну закрытую дверь в конце коридора. Рина покладисто согласилась, зашептав слова заговора и я зашла в большую комнату, по центру которой располагался наполненный водой бассейн. Видимо, нечисть тут отрывается на полную, все удобства, кроме солярия.
В том бассейне, прямо посередине не маленького периметра, плавало тело, вокруг него расходились кровавые круги. Я не поняла сразу, но это бы Макс.
Телефон не успел удариться о кафельный пол, когда я занырнула в воду. Никто не мешал мне вытаскивать бездыханное тело Стужева на пол, никто не пытался сожрать, утянуть на дно, порвать на куски или еще как–то разнообразить мои серые будни. И на том спасибо.
Макс не дышал!
– Макс, Макс! – у меня и книги с собой не было! Возможно, там есть заклинание на возвращение утопленников к жизни, но я его не помнила! Так... так… Я нащупала у него пульс. А еще рану на затылке, из которой бежала алая кровь. Кто–то ударил его закругленым предметом сзади и бросил тонуть в бассейне…
Так… людям, которые наглотались воды, делают искусственное дыхание, Саша, соберись, ты в университете это проходила. И в школе. И Виктор Петрович тебя лично учил, как оказывать первую помощь, ты почти врач, что ты теряешься, бестолочь! Блин, Макс, ну очнись! Да я врач, я даже знаю название всех костей человеческого тела на латыни! И я не знаю, зачем сейчас об этом вспомнила! Так, раз–два, сосредоточилась, вперед!
Я прижалась губами к губам Макса и стала делать искусственное дыхание, как нас учили, зажав ему нос, затем положила руки ему на грудь, ладонью на ладонь и стала ритмично давить, запуская работу диафрагмы. Затем снова искусственное дыхание. Где–то на пятом повторении он закашлял, я перевернула его на бок. Макс выплюнул воду и снова упал на спину.
– Всегда знал, что ты меня добьешь, но что это будет так экстравагантно... Маскировать убийство под оказание первой помощи, ты, конечно, продуманная маньячка, – прохрипел Макс, через пару минут.
– Придурок, как ты меня напугал! – всхлипнула я и резко наклонилась, лишь на одну секунду дотронувшись до его губ своими. Затем быстро отскочила, что бы ему было, чем дышать. Но внутри меня словно что–то щелкнуло и я вновь ощутила нашу связь.
Макс тоже это почувствовал, он открыл глаза и резко сел, хотя я пыталась уговорить его остаться в горизонтальном положении.
– Эй! Что там у вас, Саша! – Рина кричала в трубку и до этого, но внимания на нее обратили только сейчас.
– Я позвонила Рине, – пояснила я, Стужев решил, что все уже нормально и попытался встать, но немного не удержался на ногах, так что я настояла, что бы он оперся на меня.
– Что у тебя со спиной? – спросил он, щупая остатки моей футболки.
– Это панк–рок, обдериха большая его поклонница, – пояснила свою голоспиность. – А у тебя что с головой? В смысле, откуда рана? Обдериха решила приложить чем–то тяжелым, что б наверняка?
– А меня не она осчастливила новым сотрясением.
– В смысле? Кто? Кикиморы все же вылезли?
– Митя решил, что раз задобрить нечисть не получится, то нужно сделать так, что б заклинание само спало. Мы, когда пар повалил, сюда забежали. Я дурак по ошибке эту истеричку схватил, еще думаю, что ты упираешься... Тут пара не было, Митя за нами сиганул... И не знаю, где он это взял, но он решил, что если Аня умрет то и проклятие спадет.
– В любом фильме ужасов это сто пятьдесят раз обговорено. И возможно, так и будет.
Чары и правда могут развеяться, если тот, кто их наложил погибнет. В большинстве случаев так и происходит, но бывают исключения.
– А ты заступился за девушку и схлопотал по голове чем–то тяжелым? – спросила я, осматривая свой телефон. Ну хоть он невредим. Теперь нужно найти Митю и Аню, надеюсь, последняя еще жива. Поскольку отсюда вело две двери – одна в коридор, другая в неизвестные дали, можно наметить примерный маршрут.
– Ковшом, – мрачно пояснил Стужев, отстраняясь от меня. Нужно быстро тут разобраться и отвести напарника в больницу, что б отека легких не было.
Мы быстро пошли ко второй двери из бассейна, оказалось она ведет в еще одну парилку, но большую по размеру, чем та, в которой меня пытались сварить заживо. И мы нашли Митю и Аню. Причем, в крайне занимательной позе.
Девушка валялась на полу, бешено брыкаясь, царапаясь и хрипя, пока Митя сидя на ней сверху душил горе мстительницу. А мы не могли оттащить этого придурка, потому что со спины на нем болталась обдериха в своем уже более привычно облике, большого волосатого и мокрого комка тьмы. Она рвала и кусала Митю, тот обливался кровью, но упорно пытался задушить Аню, которая так же упорно не сдавалась и в данную минуты старалась выцарапать ему глаза.
Макс сунулся было к ним, но его чуть не покусали все трое.
– Первый раз я болею за нечисть, – прошептал Стужев, делая шаг назад. И я была с ним солидарна.
– Надо что–то делать! – вот как хотите, а не могла я смотреть на такое непотребство. – Ты отдирай обдериху, а я вытащу Аню.
– Как? – искренне удивился Макс и добавил: – Не хочу я его спасать, он мне по башке засандалил.
– Стужев, я тоже не хочу, но мы Стражи и делаем, что должны!
Я выбежала в комнату с бассейном и схватив там полотенце, которое валялось на одном из шезлонгов, бросила его Стужеву. Он сообразил быстро и накинул тряпку на обдериху, затем волоком стащил с Мити. Но нечисть проявила чудеса смекалки и в самый поселений момент, разорвала ткань, так что бы ее руки смогли вцепится в плечи Мити. Она поддела одежду, запуская острые пальцы под кожу, стараясь ее содрать.
Я в этот момент пыталась отодрать Митю от девушки, но он бешено закричал и ударил меня в лицо кулаком. Меня отбросило назад, из носа потекла кровь, но я тут же зарядила этому придурку каблуком в рожу. Кажется, я ему что–то сломала, потому что из его рта хлынула кровь, а сам Митя потерял равновесие и завалился на Макса.
Обдериха, воспользовавшись ситуацией, выпуталась из остатков полотенца и прыгнула под полог.
Я помогла Ане встать, а Митя поднялся на ноги сам, но снова рухнул, потому, что Стужев не такой покладистый, как я, и не считает удар каблуком наотмашь по лицу достаточной платой за драку с напарницей. Я стерла кровь из носа и ощупала его. Ну хоть не сломан.
– Убью, придурок! Убью эту тварь и вас за одно! – тоненько завыл Митя, потому что кое–кто еще добавил ему коленом в пах. Возможно, я.
– Не в нашу смену, дебил, – выплюнул Макс, когда отшвырнул от себя порядком побитого Митю. Напарник поднял с пола мою брошенную сумку и протянул мне.
Но я не успела ее взять, потому что Аня, откашлявшись увидела, как из сумки торчит мой кинжал, который я запихала туда второпях, она бросилась к Максу, вытащила орудие и с крикам кинулась на Митю.
– Убьешь меня, тебя точно посадят! – вот что она закричала, но я не сразу уловила суть. Аня замахнулась кинжалом, обдериха бросилась Мите под ноги и они снова упали на пол, катаясь одним большим комком ненависти. Обдериха дралась лучше Ани, срезая быстрыми движениями кожу с Мити.
– Стойте, Митя, прекрати, – я предприняла еще одну попытку договориться. – Анна, мы были на могиле вашей матери, видели ее призрак! Она очень просила вас остановиться! Ваша мама очень вас любила и не хотела бы, что бы ее дочь заключала контракты с нежитью!
У Ани задрожала нижняя губа и она повернулась ко мне. Это было ошибкой. Митя, прекратив отдирать от себя обдериху, выхватил из рук девушки кинжал и тут же полоснул им по ее шее. Аня широко раскрыла глаза и рухнула на пол, схватившись руками за рану. Но Митя на этом не остановился, он бил девушку кинжалом до тех пор пока мы его не оттащили. Раны были нанесены хаотично, он не знал, как убивать. Но компенсировал это яростью. Три из семи ударов (перерезанная шея, один глубокий в живот, и один в грудь) были смертельны.
Аня быстро потеряла сознание, и через пару минут, когда я набирала скорую – умерла. Мы поняли это по тому, что обдериха растворилась в воздухе.
– Ну все. Отделался, – стал отряхивать свою одежду от въевшейся крови Митя.
– Ах ты сволочь! Я же не… – я вскинула руки, насядь что его убьет нафиг шаровой молнией, но магия не спешила проявляться. Точнее она меня игнорировала.
– Саня, Сань. Он того не стоит, – Макс заставил меня опустить руки, после накрыл их своими и сжал мои пальцы. – Пусть полиция разбирается.
– Ага, только учтите, я молчать не буду и расскажу про взлом и проникновение! – бросил Митя и развернувшись, пошел к выходу. – Если не хотите сесть в тюрьму, то молчите.
Мы вызвали полицию с одноразового телефона, когда уже покинули здание бани, предварительно убедившись, что камеры видеонаблюдения нас не засняли. К сожалению, они не засняли вообще ничего, в том числе и преступление Мити. Я так хотела наслать на него все казни египетские, но магия отказывалась подчинятся и мы просто отпустили его восвояси. Иногда справедливость занята, что бы торжествовать и всем приходится смиряться с тем, что есть.
– Мы прибыли, – заявила мне высоченная девица. Серьезно, она была выше Стужева и смотрела на нас с ним, как на двух… малявок. Ну я ладно, мне ли привыкать? А вот Макс загрустил.
– А мы убыли, – ответил напарник, соизмеряя на сколько его личные мускулы меньше мускулов девицы. – И вернуться не обещаем. Если что, пощадите кактус, он реально уже многое пережил.
– Я прошу прощения, – прочистила я горло. – А вы кто?
Ну меня можно понять. Вообще–то и Макса тоже. Лежишь себе – спишь, никого уже не трогаешь (ночью ловили призрак кондуктора, все пытался обилетить пассажиров, но мы справились быстро). А тут здравствуйте. Точнее, даже здравствуйте не сказали. Просто разбудили, причем, способом изуверским, если б я не боялась травм для себя и окружающей мебели, но у высокорослой девицы был бы сломан нос. Ну серьезно, кто вламывается в чужой дом, зависает над кроватью спящей девушки и говорит: «мы прибыли»? Я подтянула ноги к груди и посмотрела на Стужева, как бы делегируя ему ведение дальнейшей беседы, но он сидел на моей кровати в той же прострации что и я.
– А ты тут откуда? – логично спросила я. Точно помню – он ушел спать к себе.
– А меня попросили сопровождать. Они сначала у меня над кроватью материализовались.
– И ты решил перенаправить это счастье мне? Как мило. Я думала, ты был бы рад проснуться в окружении толпы красивых девушек.
Как я говорила – убить обдериху нельзя, нет специфичных трав, нет ритуала для изгнания. Ее можно ранить освященной сталью. Я сделала выпад вперед, она увернулась, видимо сообразив, что вид ее меня не то, что не пугает, а наоборот лишает преимущества. Она хищно улыбнулась беззубым ртом и растаяла в воздухе. Тут же меня схватили и подняли вверх. Но я уже поняла, как только эта жуткая бабка исчезла, что она вновь попытается напасть со спины. Меня мотнуло в строну, но я вывернулась и нанесла кинжалом удар за спину, упав на пол, шибанувшись по пути об многострадальные полки, которые теперь сломались под моим весом, я не вставая, стала наносить кинжалом хаотичные удары и парочка из них попала в цель.
Обдериха отскочила от меня. Зло зашипела и кажется, улизнула. Только в помещении стало прибывать пара и жара. Дверь все еще закрыта, а дышать спустя всего пару минут было невыносимо горячо, Я так долго не протяну. Я попыталась вскрыть замок, но учитывая мои способности, было понятно, что это пустая трата не раскаленного до бела кислорода.
Единственным моим шансом было заставить телефон работать. Я не знала заклинания на настройку вызова, я не могла отправить магические искры искать Макс, потому что у меня не получалось сосредоточиться. Я тупо набирала номер Стужева раз за разом, слушая, что нет сигнала. Потом случайно нажала номер Рины, так же не сумела дозвониться. Но произошло чудо. Рина сама позвонила мне, наплевав, что телефон не ловит связь.
– Саш, ты где там? – удивилась она, когда я не веря глазам своим взяла трубку. Я была готова поверить, что это у меня от жары галлюцинации. – От тебя уведомление пришло, что ты очень хочешь мне позвонить, но не можешь, пришлось магией связь настраивать.
В ковене их что ли этому научили?
– Меня пытаются удушить в бане, – начала я наш разговор с нейтральной темы. – Скажи мне, повелительница тьмы, какого фига ты тут устроила?
– Эм… Уточни, ты про что конкретно? – не сильно отпираясь спросила Рина. Учитывая конструкцию ответа, могу предположить, что вызов обдерихи, как оружия мести, не единственное, что подсказала моя подруга доверчивым обитателям города.
– Ты придумала для девушке Ане, не знаю фамилии, какое–то ядренное заклинание, что бы натравить обдериху на мужиков?
– А, это… – буднично протянула Рина. – Так они заслужили. Ты знаешь, что они с ее мамой сделали?
– Знаю. Но мы сейчас в этой бане и нас обдериха тоже убить пытается. Вот конкретно меня эта нечисть решила приготовить на пару до хрустящей корочки!
– Оу… А как вы там вообще оказались? У вас что, других бань в городе нет? – недовольно пробурчала Рина, словно дышать лавой заставляли ее!
– Есть, но мы тут вроде людские жизни спасать пытаемся! Так, ребенок, быстро отзови свои чары или у тебя будет на одного знакомого Стража меньше. На двух Стражей меньше!
Я ведь не знаю, что сейчас с Максом происходит!
– Саш так… так не получится, – замялась она.
– Рина, я тут сейчас задохнусь! Я выйти не могу!
– О, – обрадовалась она, словно я ей выигрышный номер лотерейного билета сказала, – так я могу любую дверь открыть. Это не сложное заклинание, поднеси телефон к замку.
Вот ведь в чем вся соль. В книге Первой ведьмы наверняка есть заклинание, что бы отворять двери, окна, замки… но я же не искала. Зачем, когда есть Стужев и отмычки. А я сама могу через зеркала сигать, куда захочу. Но поди ж ты.
Я сделала, как сказала Рина и еще на всякий случай звук по громче сделала. Она что–то забормотала и почти сразу раздался спасительный щелчок, дверь отворилась, выпуская меня на волю. Пар тут уже рассеялся, хотя все равно было душновато. Но мне ли жаловаться?
Раз уж я спаслась, нужно отыскать Стужева и убить Митю. Да, вот такой у меня план!
– Саш… ты чего так странно материшься? – Рина осталась со мной, поддерживая мой монолог душеподьемными фразами.
– Я ищу Стужева, надеюсь, он отзовется на интересную смысловую конструкцию, потому что на имя он отзываться не желает!
Я по очереди открывала двери и заглядывала внутрь – везде было удручающе пусто. И я решила, что раз мы все оказались в такой трудной ситуации, то нужно использовать нестандартные пути решения проблемы. Только никому не говорите, ладно? Я решила прислушаться к чуйке. Да–да, знаю я, что вы подумали. Это, кстати, вообще не просто. Минут пять я стояла и пыталась узнать у высшего разума, у вселенной, у разводов на полу, где мне искать напарника. Знаете, чуйка – это такой чуть слышный зуд под кожей, который обычно игнорируешь. Я так и не дождалась знамения или хоть бы проблеска догадки и потопала просто туда, куда меня вели ноги. Вообще без опоры на логику.
– Можешь повторить свой шепоток? – спросила я, найдя еще одну закрытую дверь в конце коридора. Рина покладисто согласилась, зашептав слова заговора и я зашла в большую комнату, по центру которой располагался наполненный водой бассейн. Видимо, нечисть тут отрывается на полную, все удобства, кроме солярия.
В том бассейне, прямо посередине не маленького периметра, плавало тело, вокруг него расходились кровавые круги. Я не поняла сразу, но это бы Макс.
Телефон не успел удариться о кафельный пол, когда я занырнула в воду. Никто не мешал мне вытаскивать бездыханное тело Стужева на пол, никто не пытался сожрать, утянуть на дно, порвать на куски или еще как–то разнообразить мои серые будни. И на том спасибо.
Макс не дышал!
– Макс, Макс! – у меня и книги с собой не было! Возможно, там есть заклинание на возвращение утопленников к жизни, но я его не помнила! Так... так… Я нащупала у него пульс. А еще рану на затылке, из которой бежала алая кровь. Кто–то ударил его закругленым предметом сзади и бросил тонуть в бассейне…
Так… людям, которые наглотались воды, делают искусственное дыхание, Саша, соберись, ты в университете это проходила. И в школе. И Виктор Петрович тебя лично учил, как оказывать первую помощь, ты почти врач, что ты теряешься, бестолочь! Блин, Макс, ну очнись! Да я врач, я даже знаю название всех костей человеческого тела на латыни! И я не знаю, зачем сейчас об этом вспомнила! Так, раз–два, сосредоточилась, вперед!
Я прижалась губами к губам Макса и стала делать искусственное дыхание, как нас учили, зажав ему нос, затем положила руки ему на грудь, ладонью на ладонь и стала ритмично давить, запуская работу диафрагмы. Затем снова искусственное дыхание. Где–то на пятом повторении он закашлял, я перевернула его на бок. Макс выплюнул воду и снова упал на спину.
– Всегда знал, что ты меня добьешь, но что это будет так экстравагантно... Маскировать убийство под оказание первой помощи, ты, конечно, продуманная маньячка, – прохрипел Макс, через пару минут.
– Придурок, как ты меня напугал! – всхлипнула я и резко наклонилась, лишь на одну секунду дотронувшись до его губ своими. Затем быстро отскочила, что бы ему было, чем дышать. Но внутри меня словно что–то щелкнуло и я вновь ощутила нашу связь.
Макс тоже это почувствовал, он открыл глаза и резко сел, хотя я пыталась уговорить его остаться в горизонтальном положении.
– Эй! Что там у вас, Саша! – Рина кричала в трубку и до этого, но внимания на нее обратили только сейчас.
– Я позвонила Рине, – пояснила я, Стужев решил, что все уже нормально и попытался встать, но немного не удержался на ногах, так что я настояла, что бы он оперся на меня.
– Что у тебя со спиной? – спросил он, щупая остатки моей футболки.
– Это панк–рок, обдериха большая его поклонница, – пояснила свою голоспиность. – А у тебя что с головой? В смысле, откуда рана? Обдериха решила приложить чем–то тяжелым, что б наверняка?
– А меня не она осчастливила новым сотрясением.
– В смысле? Кто? Кикиморы все же вылезли?
– Митя решил, что раз задобрить нечисть не получится, то нужно сделать так, что б заклинание само спало. Мы, когда пар повалил, сюда забежали. Я дурак по ошибке эту истеричку схватил, еще думаю, что ты упираешься... Тут пара не было, Митя за нами сиганул... И не знаю, где он это взял, но он решил, что если Аня умрет то и проклятие спадет.
– В любом фильме ужасов это сто пятьдесят раз обговорено. И возможно, так и будет.
Чары и правда могут развеяться, если тот, кто их наложил погибнет. В большинстве случаев так и происходит, но бывают исключения.
– А ты заступился за девушку и схлопотал по голове чем–то тяжелым? – спросила я, осматривая свой телефон. Ну хоть он невредим. Теперь нужно найти Митю и Аню, надеюсь, последняя еще жива. Поскольку отсюда вело две двери – одна в коридор, другая в неизвестные дали, можно наметить примерный маршрут.
– Ковшом, – мрачно пояснил Стужев, отстраняясь от меня. Нужно быстро тут разобраться и отвести напарника в больницу, что б отека легких не было.
Мы быстро пошли ко второй двери из бассейна, оказалось она ведет в еще одну парилку, но большую по размеру, чем та, в которой меня пытались сварить заживо. И мы нашли Митю и Аню. Причем, в крайне занимательной позе.
Девушка валялась на полу, бешено брыкаясь, царапаясь и хрипя, пока Митя сидя на ней сверху душил горе мстительницу. А мы не могли оттащить этого придурка, потому что со спины на нем болталась обдериха в своем уже более привычно облике, большого волосатого и мокрого комка тьмы. Она рвала и кусала Митю, тот обливался кровью, но упорно пытался задушить Аню, которая так же упорно не сдавалась и в данную минуты старалась выцарапать ему глаза.
Макс сунулся было к ним, но его чуть не покусали все трое.
– Первый раз я болею за нечисть, – прошептал Стужев, делая шаг назад. И я была с ним солидарна.
– Надо что–то делать! – вот как хотите, а не могла я смотреть на такое непотребство. – Ты отдирай обдериху, а я вытащу Аню.
– Как? – искренне удивился Макс и добавил: – Не хочу я его спасать, он мне по башке засандалил.
– Стужев, я тоже не хочу, но мы Стражи и делаем, что должны!
Я выбежала в комнату с бассейном и схватив там полотенце, которое валялось на одном из шезлонгов, бросила его Стужеву. Он сообразил быстро и накинул тряпку на обдериху, затем волоком стащил с Мити. Но нечисть проявила чудеса смекалки и в самый поселений момент, разорвала ткань, так что бы ее руки смогли вцепится в плечи Мити. Она поддела одежду, запуская острые пальцы под кожу, стараясь ее содрать.
Я в этот момент пыталась отодрать Митю от девушки, но он бешено закричал и ударил меня в лицо кулаком. Меня отбросило назад, из носа потекла кровь, но я тут же зарядила этому придурку каблуком в рожу. Кажется, я ему что–то сломала, потому что из его рта хлынула кровь, а сам Митя потерял равновесие и завалился на Макса.
Обдериха, воспользовавшись ситуацией, выпуталась из остатков полотенца и прыгнула под полог.
Я помогла Ане встать, а Митя поднялся на ноги сам, но снова рухнул, потому, что Стужев не такой покладистый, как я, и не считает удар каблуком наотмашь по лицу достаточной платой за драку с напарницей. Я стерла кровь из носа и ощупала его. Ну хоть не сломан.
– Убью, придурок! Убью эту тварь и вас за одно! – тоненько завыл Митя, потому что кое–кто еще добавил ему коленом в пах. Возможно, я.
– Не в нашу смену, дебил, – выплюнул Макс, когда отшвырнул от себя порядком побитого Митю. Напарник поднял с пола мою брошенную сумку и протянул мне.
Но я не успела ее взять, потому что Аня, откашлявшись увидела, как из сумки торчит мой кинжал, который я запихала туда второпях, она бросилась к Максу, вытащила орудие и с крикам кинулась на Митю.
– Убьешь меня, тебя точно посадят! – вот что она закричала, но я не сразу уловила суть. Аня замахнулась кинжалом, обдериха бросилась Мите под ноги и они снова упали на пол, катаясь одним большим комком ненависти. Обдериха дралась лучше Ани, срезая быстрыми движениями кожу с Мити.
– Стойте, Митя, прекрати, – я предприняла еще одну попытку договориться. – Анна, мы были на могиле вашей матери, видели ее призрак! Она очень просила вас остановиться! Ваша мама очень вас любила и не хотела бы, что бы ее дочь заключала контракты с нежитью!
У Ани задрожала нижняя губа и она повернулась ко мне. Это было ошибкой. Митя, прекратив отдирать от себя обдериху, выхватил из рук девушки кинжал и тут же полоснул им по ее шее. Аня широко раскрыла глаза и рухнула на пол, схватившись руками за рану. Но Митя на этом не остановился, он бил девушку кинжалом до тех пор пока мы его не оттащили. Раны были нанесены хаотично, он не знал, как убивать. Но компенсировал это яростью. Три из семи ударов (перерезанная шея, один глубокий в живот, и один в грудь) были смертельны.
Аня быстро потеряла сознание, и через пару минут, когда я набирала скорую – умерла. Мы поняли это по тому, что обдериха растворилась в воздухе.
– Ну все. Отделался, – стал отряхивать свою одежду от въевшейся крови Митя.
– Ах ты сволочь! Я же не… – я вскинула руки, насядь что его убьет нафиг шаровой молнией, но магия не спешила проявляться. Точнее она меня игнорировала.
– Саня, Сань. Он того не стоит, – Макс заставил меня опустить руки, после накрыл их своими и сжал мои пальцы. – Пусть полиция разбирается.
– Ага, только учтите, я молчать не буду и расскажу про взлом и проникновение! – бросил Митя и развернувшись, пошел к выходу. – Если не хотите сесть в тюрьму, то молчите.
Мы вызвали полицию с одноразового телефона, когда уже покинули здание бани, предварительно убедившись, что камеры видеонаблюдения нас не засняли. К сожалению, они не засняли вообще ничего, в том числе и преступление Мити. Я так хотела наслать на него все казни египетские, но магия отказывалась подчинятся и мы просто отпустили его восвояси. Иногда справедливость занята, что бы торжествовать и всем приходится смиряться с тем, что есть.
Прода от 20.12.2025, 17:15
Часть 12. Если вы Страж и вам нужно купить продукты
Глава 1
– Мы прибыли, – заявила мне высоченная девица. Серьезно, она была выше Стужева и смотрела на нас с ним, как на двух… малявок. Ну я ладно, мне ли привыкать? А вот Макс загрустил.
– А мы убыли, – ответил напарник, соизмеряя на сколько его личные мускулы меньше мускулов девицы. – И вернуться не обещаем. Если что, пощадите кактус, он реально уже многое пережил.
– Я прошу прощения, – прочистила я горло. – А вы кто?
Ну меня можно понять. Вообще–то и Макса тоже. Лежишь себе – спишь, никого уже не трогаешь (ночью ловили призрак кондуктора, все пытался обилетить пассажиров, но мы справились быстро). А тут здравствуйте. Точнее, даже здравствуйте не сказали. Просто разбудили, причем, способом изуверским, если б я не боялась травм для себя и окружающей мебели, но у высокорослой девицы был бы сломан нос. Ну серьезно, кто вламывается в чужой дом, зависает над кроватью спящей девушки и говорит: «мы прибыли»? Я подтянула ноги к груди и посмотрела на Стужева, как бы делегируя ему ведение дальнейшей беседы, но он сидел на моей кровати в той же прострации что и я.
– А ты тут откуда? – логично спросила я. Точно помню – он ушел спать к себе.
– А меня попросили сопровождать. Они сначала у меня над кроватью материализовались.
– И ты решил перенаправить это счастье мне? Как мило. Я думала, ты был бы рад проснуться в окружении толпы красивых девушек.
