Когда мы все высыпали на улицу, то она тут же бросилась к нам.
– Не получилось, – развела она руками. – Эти сказочные персонажи… сами понимаете!
– Мы вообще нифига не понимаем, потому что нам никто ничего не говорит! – тактично заметила я.
– Я все организовала, а он видите ли испугался! Тьфу, а не новый богатырь. Вам самим придется туда ехать и добывать кладенец. Я ж нашла единственного кровного родственника… а, собирайтесь. Вон избушка моя уже прогрелась, домчит с ветерком. Видите как рада, что домой сбегает, аж танцует от радости. Там не торопитесь, время течет по разному, но и не тяните кота за то, что он вам тянуть не разрешал.
– Кладенец? Меч, в смысле? – не понял Макс. – Зачем он нам? И где его брать?
– А как, скажи мне на милость, ты собрался воевод изничтожать, да тьму рубить? Из пукалок своих? – все еще злясь ответила Яга. Макс обиделся, что его огневой арсенал (который он уже неделю начищает до блеска, что б быть в полной боевой готовности), оскорбили таким неприличным словом. – Нет, я ж уже договорилась, в институт его устроить, а он видите ли еще не дожил все что хотел, что бы так глупо погибнуть из–за кладенца!
– Так где меч–то? – вмешалась я.
– А, так избушка вас в тридесятое царство отвезет, там разберетесь, – сказала Яга. – Не могу я вам сама рассказать, думала, чуть правила обойду, ан нет. Сами, дети, сами. Ну, вы давайте, собирайтесь, вам прям сейчас надо выдвигаться, времени все же не так много, как хотелось. И да, Саша, не забудь свой кристалл, он вам вместо путеводного клубочка пригодится.
– И что б туда–обратно, ничего там не трогайте, Стужев, залезешь куда не надо – прибью! – это последние, что мы услышали от Яги, когда залезли в избушку и за нами закрылась дверь. Перед этим я лично проинструктировала всех присутствующих в доме на предмет действий при катастрофе, нападении ковена, метеорита, налоговой и отключения интернета. Куда бежать, чем бить, в каких пропорция смешивать старинные русские ругательства и серебряные пули. При настройке интернета особенно важен баланс.
Нам сказали, что мы параноики и затолкали в избушку. Ходить дальше кухни нам запретили, а она была подозрительно пустой. Вся мебель исчезла. Пара шкафов и то пустых. Это меня насторожило. Но я не успела обдумать сей момент, потому что клянусь вам, услышала, как закукарекала курочка Ряба, наверное, вот именно сейчас она снесла то самое апокалиптическое яйцо. Я попыталась выйти из избушки, но не смогла открыть дверь.
В ту же секунду мир закрутился, как на карусели. Оказывается в тридесятое царство просто так попасть нельзя! Если пассажиры взболтаны не до густой пенки, то позор перевозчику. А избушка позориться не хотела. Теперь я понимаю, почему Яга отказалась ехать с нами. Мол, у нее тут забот достаточно, она же выселила всех богатырш и прочих сказочных созданий из своего отеля, что б мы могли смотаться в сказку с удобствами. На мой вполне резонный вопрос куда всю эту братию девать, Яга успокоила, что в нашем доме все поместятся, а у нее есть сила воли и магия, что б держать войско в тонусе и рамках приличия.
– Да что будет с вашим домом? – отмахнулась она от моих страхов. – Не разнесем мы его, не нервничай.
Из удобств, кстати, тут было ведро, куда можно тошнить. Нас кидало из стороны в сторону, снизу верх и по всем возможным диагоналям, затем включилась центрифуга и я поняла, как себя чувствуют космонавты. Избушка вела себя, как эпилептик – она падала, прыгала, тряслась, кувыркалась, танцевала в присядку. Она растягивалась в пространстве, она сжималась в точку. По очереди она меняла агрегатные состояние на жидкое, твердое и газообразное. И мы вместе с ней.
Когда все вокруг перестало кружиться, а избушка, кажется (не ручаюсь за свои ощущения), остановилась на месте, я нашла саму себя лежащей на полу, обнимающей единственное незакрепленное ведро и не стала пытаться выпутаться из Стужева. Который пока тоже не подавал признаков жизни. Напарник, кстати, сейчас был выполнен в приятных зеленоватых оттенках и я точно уверена – из глаза у него сыпались настоящие искры.
– Саня, если жива – морги, – прокряхтел Макс. И не поворачивая головы в мою строну, спросил: – Моргнула?
– Ага.
– Как думаешь, мы ведь уже, наверное, много сделали для победы добра над злом и можем просто лежать так пока нас не привезут домой?
– Впервые в жизни, Стужев, я с тобой согласна.
Но избушка не разделала нашу точку зрения и не обладала хоть бы минимальными зачатками сострадания. Слово «милосердие» для нее тоже было диковинкой, которое использовали глупые человеки, что бы сотрясать воздух. Она наклонилась, открыла дверь и выплюнула нас на улицу. Мы упали на зеленую травку.
Лето…
Мы нашли в себе силы (несмотря на жестокость и не понимание со стороны передвижных домов с куриными мозгами и ногами) встать с земли и оглядеться вокруг. Тут было красиво. То, что надо после Нового года. Представьте, десять дней отмечаем праздник, играем в снежки, катаемся на санках, коньках и зазевавшихся прохожих, а потом – бах и лето. Кто не мечтал о таком, никогда не жил в Сибири.
– И куда нам? – повернулся Стужев к избушке. Но та уселась на землю, закрыв окна и двери. – Она разве не должна была нас проводить?
– Видимо, нет. Избушка, а когда мы меч найдем, ты же нас отвезешь назад? – уточнила я. Жилплощадь приоткрыла одну ставню и сделала так крышей, словно кивнула. – Ладно, куда пойдем? – огляделась я, мы тут стояли в чистом поле. Где–то рядом шумела река, но я сомневаюсь что кладенец бросили на дно морское.
– Доставай свой волшебный камешек, – сказал Макс, снимая с себя пуховик и шапку. Я тоже избавилась от верхней одежды, оставшись в джинсах и футболке с рисунком из золотых стрел. Ну и сумку свою я не забыла. Куда мы без оружия? Макс вон с собой рюкзак тоже прихватил.
– Кристалл! – поправила я напарника, доставая наш путеводный клубок из кармана, как его Яга обозвала.
– Да хоть хризолит.
– Ладно… кристалл, нам нужно найти Меч–кладенец, – сжала я в руке волшебный артефакт и … ничего.
– Тогда, как там в сказках? Пойдем туда, куда глаза глядят? – пожал плечами Стужев и мы двинулись через поле, оно заканчивалось небольшой протоптанной тропинкой.
– Макс, мы можем обсудить твою тягу к болезненной смерти из моего ведения? – как бы невзначай завела я разговор.
– Только после обсуждения твоей аналогичной привычки чуть что собой жертвовать? – фыркнул он
– Нет у меня ничего такого, – было жарко, солнце стояло в зените. В дали пели птицы.
– Ага, как же, нет. Кто в портал чуть не сиганул? Или желание по–дурацки не загадал? Расколдуй людей, расколдуй людей. Русским по белому ей ведь сказали, могло два желания уместиться, если правильно сформулировать.
– А ты три впихнул. Могло не сработать, – буркнула я. – Ладно, хорошо, у меня комплекс спасателя. А ты что? Решил взять с меня пример?
– Просто стараюсь соответствовать.
– Макс, пожалуйста, я прошу тебя! Я не хочу, что б ты погиб!
– А я не хочу что б погибла ты, – официально, мой напарник – упертый баран!
– Ты издеваешься? – не выдержала я. Птицы в дали замолкли.
– У меня к тебе тот же вопрос. Сколько ты еще от меня бегать будешь? – тоже психанул он. Мы стали подниматься на приличного размера холм. Зачем–то.
– В смысле бегать? Я рядом иду.
– Я не о том.
– А о чем?
– Ты хочешь поговорить про свое видение, хорошо! Но сначала давай проясним про супермаркет!
– А? – удивлено уставилась на него я. Это он про тот поцелуй? – Что ты хочешь прояснить?
– Я хочу...
Совсем близко раздался лязг металла, тревожно заржали лошади. А затем округу залил переливчатый крик петуха. Ни такой, как у нашей несушки апокалипсиса, а приятный, но должна заметить слегка нервный. Мы быстро добрались до верхушки холма и нам открылся замечательный вид на батальную сцену в низине. Неизвестный нам пожилой мужик в короне, сидя в открытой повозке (украшенной, как шапка Мономаха – золотом, камнями, завистью окружающих) орал на другого пожилого мужика, но одетого в мантию. Суть притенении заключалась, что второй мужик обнаглел. Рядом с крикуном в короне сидела… нет, восседала ослепительной красоты девушка. Такая… прям ох… А я тут в футболке и кедах… И волосы в хвосте. Какая уж корона… И задолбалась я… А да, еще по пейзажу. Орали двое мужиков у ворот в город. Не очень большого, но стены высокие и башни дворца видны. На флигели одной из башен заливался тревожной песней золотой петушок, размахивая крыльями. А за спиной первого спорщика еле заметными тенями стояли два призрака.
– Ему плохо… – проговорила я, разглядывая чудную птицу. Не совсем такой у петухов должен быть клюв. Да и размах крыльев большеват... А может я просто плохо разбираюсь в анатомии домашней птицы.
– Да тут всем не хорошо, что–то не доброе творится в марлезонском театре...
– Ты все вообще смешал… А! Я про петушка говорю, смотри, – пернатый флигель покрывался темными пятнами, мне казалось ему больно. Он так жалобно, но отважно пел свою песнь… Наверное, уже лебединую... Не знаю, что мной двигало, но я должна была ему помочь!
Красивейшая девушка сидевшая рядом с мужиком в короне, блеснула лукавыми зелеными глазами и махнула рукой, петушок запел тише. Вокруг кареты стали собираться лучники и еще люди в доспехах. Царская дружина, наверное.
– Отдай мне царицу, – сказал мужик в мантии. Сейчас тот, что в короне, прикажет казнить нахала и конец петушку. Я вспомнила эту сказку, недавно ж читала. Про Шамаханскую царицу. Все мое нутро просто требовало, что б мы с Максом предотвратили сей печальный исход. И я побежала по склону холма к участникам ссоры.
– Стой ненормальная! Тебя ж застрелят! – Макс бросился за мной.
– Стойте! Не убивайте этого… человека! – обратилась я к носившему корону мужчине.
– Ты кто такая? Как к царю без доклада приблизилась! – закричал… царь, так царь, что я, царей не видала? Не нравились мне его глаза. Словно белесой пленкой подернутые. Затуманенные. Как и у второго спорщика. Если правильно помню – этот должен быть мудрец–волшебник. Ну подходящая мантия у него уже есть.
– Я та, кто вам про сыновей рассказать пришла. Тех, чьи призраки за вашей спиной стоят, – проговорила я и увидела, как в глазах царя мелькнуло понимание.
– Убей ее! – завопила царица, чем понизила градус своей привлекательности процентов на сорок.
– Спокойствие, гражданочка, спокойствие. Держим себя в руках. Работают Стражи, – между мной, царем и лучниками влез Стужев. – Истерики, знаете ли, провоцируют раннее старение, выпадение волос, морщин и самооценки. Еще мешает плести макраме, а как царица без хобби?
Лицо девушки подернулось дымкой и мы поняли, что это морок. Она была ведьмой. И судя по всему, очень страшненькой. Но где тогда ее талисман?
– А фигач просто так, может попадем, – мотнул головой Макс. Мы достали мешочки с пеплом рябины и швырнули серый порошок в царицу. И внезапно выяснилось, что ее талисманом была корона. И пепел рябины до нее долетел! Ведьма заорала на предельном диапазоне ультразвука, еще актовой выше и мы просто не уловили бы столь тонкие колебания. Но она соблюла физические возможности наших слуховых рецепторов и у нас заложило уши. Шамаханская царица истлела на глазах, но в самый последний момент, пока царь еще находился под действием ее чар, ведьма потребовала убить нас. И мужик в короне велел своим стрельцам исполнять приказ. В нас полетели стрелы.
Макс схватил меня в охапку и задвинул за себя. Я постаралась призвать магию и сбить хоть парочку из выпущенных снарядов. К моему удивлению, магия отозвалась мгновенно, но спасла нас не она. А огненный свет. Он залил низину и сжег стрелы в полете, словно их никогда и не было
– Вот вы и решили загадку, – прошептал мудрец. – Тысячу лет один и тот же финал, но вы справились, иномирцы.
Должна скатать, этот субъект в мантии умеет привлечь внимание к своей персоне. Все уставились на него.
– Что тут происходит! – закричал царь, уже не злобно, а скорее растерянно. Он выглядел, как человек, который осознал, что чуть не произошла трагедия.
– Все хорошо, отец, – сказал один из его сыновей. Оба призрака теперь были видны четко и ясно, не смотря на солнечный день. Черные провалы на их лицах вдруг засветились и на месте тьмы появились нормальные глаза.
– Теперь мы свободны. Все мы, – проговорил второй и вокруг нас замерцали тысячи душ, которые высвободились от влияния темных, страшных чар.
Свет и жар лившиеся с небес становились все сильнее и мы задрали головы вверх. Прямо к нам подлетел золотой петушок, но вот только видя его вблизи, я б назвала его иначе…
– Жар Птица, – снял шапку один из стрельцов. Вот да, так больше конкретики в этом образе. Птица была невероятно красива, она излучала свет, мощь и надежду.
– Петушок был не простой, а с секретом. Кто ему поможет, тому и он в помощи не откажет, – хитро улыбнулся мудрец. – Чего вы хотите, иномирцы?
Я хотела, что бы Макс был жив. Но что может сделать птица, пусть и волшебная, если мой напарник упертый, как...
Никто не успел ничего сказать, я не успела мысленно закончить метафору, Стужев не успел попросить безлимитный счет в банке, как Жар Птица резко взмахнула крыльями. Из одного крыла выпало огненное перо. Оно плавно спланировало вниз, прямо на макушку Стужеву. Напарник не успел даже руку протянуть к этому неинтересному сувениру, как перо вспыхнуло белым свечением и полностью охватило Макса. Затем подсветка стала гаснуть, сосредотачиваясь в районе груди напарника, пока полностью не исчезла.
– Спасала их ты, а приз, по ходу, достался мне… – зачаровано протянул Макс, ощупывая себя.
– Ты нормально? – спросила я. Напарник кивнул. В глубине его карих глаз сияли золотые искры.
Жар Птица исчезла. Мудрец тоже. Все молчали, глядя, как царь рыдает рядом с призраками своих мертвых сыновей.
Царь оказался очень порядочным человеком, особенно, после того, как отошел от шока. Нас пригласили на обед, выделили палаты, напоили, накормили, путь указали. Я серьезно, не будь у него такого горя, то можно было бы думать, что он мужская версия Бабы Яги. Только царь. И дворец его не танцует вальс на чужом огороде. Через пару часов нас с теми же почестями отправили восвояси.
– Если вам нужен Меч-кладенец, то он у Ильи Муромца, – напутствовал царь, перед нашим отбытием. Он был морально разбит, а весь город погрузился в траур.
– А может быть такое, что богатырь нам уступит меч по сдельной цене? Или одолжит на время. Нам всего на пару дней. Потом все вернем. Баба Яга ручается и готова предложить свою избушку, костяную ногу и звание лучшего рестлер–партнера в залог, – поинтересовался мой напарник. Стужев…. Ну он всегда Стужев.
– Да вряд ли меч ему теперь нужен. Умер. Вы могилу его ищите. Его вместе с оружием хранили. Вы прямо по вон той тропинке идите, что у стен города начинается и в степь уходит – она вас выведет, куда надо.
Замечательно! Мы еще только могилы древнерусских богатырей не разоряли. Прекрасное у меня времяприповождение: то нечисть умертвляй, то богатырей выкапывай. И все это под шуточки Стужева. Вот тебе бабушка и сказка!
– Ты может быть уже выдохни? Пол дня идем, а у тебя взгляд, как остекленел, когда про могилу сказали, так и застыл в неприличном жесте. Ты за все время ни слова не сказала. Если в тебя вселился страшный, злой дух – моргни трижды и просвисти песню любой рок-группы.
– Не получилось, – развела она руками. – Эти сказочные персонажи… сами понимаете!
– Мы вообще нифига не понимаем, потому что нам никто ничего не говорит! – тактично заметила я.
– Я все организовала, а он видите ли испугался! Тьфу, а не новый богатырь. Вам самим придется туда ехать и добывать кладенец. Я ж нашла единственного кровного родственника… а, собирайтесь. Вон избушка моя уже прогрелась, домчит с ветерком. Видите как рада, что домой сбегает, аж танцует от радости. Там не торопитесь, время течет по разному, но и не тяните кота за то, что он вам тянуть не разрешал.
– Кладенец? Меч, в смысле? – не понял Макс. – Зачем он нам? И где его брать?
– А как, скажи мне на милость, ты собрался воевод изничтожать, да тьму рубить? Из пукалок своих? – все еще злясь ответила Яга. Макс обиделся, что его огневой арсенал (который он уже неделю начищает до блеска, что б быть в полной боевой готовности), оскорбили таким неприличным словом. – Нет, я ж уже договорилась, в институт его устроить, а он видите ли еще не дожил все что хотел, что бы так глупо погибнуть из–за кладенца!
– Так где меч–то? – вмешалась я.
– А, так избушка вас в тридесятое царство отвезет, там разберетесь, – сказала Яга. – Не могу я вам сама рассказать, думала, чуть правила обойду, ан нет. Сами, дети, сами. Ну, вы давайте, собирайтесь, вам прям сейчас надо выдвигаться, времени все же не так много, как хотелось. И да, Саша, не забудь свой кристалл, он вам вместо путеводного клубочка пригодится.
Глава 2
– И что б туда–обратно, ничего там не трогайте, Стужев, залезешь куда не надо – прибью! – это последние, что мы услышали от Яги, когда залезли в избушку и за нами закрылась дверь. Перед этим я лично проинструктировала всех присутствующих в доме на предмет действий при катастрофе, нападении ковена, метеорита, налоговой и отключения интернета. Куда бежать, чем бить, в каких пропорция смешивать старинные русские ругательства и серебряные пули. При настройке интернета особенно важен баланс.
Нам сказали, что мы параноики и затолкали в избушку. Ходить дальше кухни нам запретили, а она была подозрительно пустой. Вся мебель исчезла. Пара шкафов и то пустых. Это меня насторожило. Но я не успела обдумать сей момент, потому что клянусь вам, услышала, как закукарекала курочка Ряба, наверное, вот именно сейчас она снесла то самое апокалиптическое яйцо. Я попыталась выйти из избушки, но не смогла открыть дверь.
В ту же секунду мир закрутился, как на карусели. Оказывается в тридесятое царство просто так попасть нельзя! Если пассажиры взболтаны не до густой пенки, то позор перевозчику. А избушка позориться не хотела. Теперь я понимаю, почему Яга отказалась ехать с нами. Мол, у нее тут забот достаточно, она же выселила всех богатырш и прочих сказочных созданий из своего отеля, что б мы могли смотаться в сказку с удобствами. На мой вполне резонный вопрос куда всю эту братию девать, Яга успокоила, что в нашем доме все поместятся, а у нее есть сила воли и магия, что б держать войско в тонусе и рамках приличия.
– Да что будет с вашим домом? – отмахнулась она от моих страхов. – Не разнесем мы его, не нервничай.
Из удобств, кстати, тут было ведро, куда можно тошнить. Нас кидало из стороны в сторону, снизу верх и по всем возможным диагоналям, затем включилась центрифуга и я поняла, как себя чувствуют космонавты. Избушка вела себя, как эпилептик – она падала, прыгала, тряслась, кувыркалась, танцевала в присядку. Она растягивалась в пространстве, она сжималась в точку. По очереди она меняла агрегатные состояние на жидкое, твердое и газообразное. И мы вместе с ней.
Когда все вокруг перестало кружиться, а избушка, кажется (не ручаюсь за свои ощущения), остановилась на месте, я нашла саму себя лежащей на полу, обнимающей единственное незакрепленное ведро и не стала пытаться выпутаться из Стужева. Который пока тоже не подавал признаков жизни. Напарник, кстати, сейчас был выполнен в приятных зеленоватых оттенках и я точно уверена – из глаза у него сыпались настоящие искры.
– Саня, если жива – морги, – прокряхтел Макс. И не поворачивая головы в мою строну, спросил: – Моргнула?
– Ага.
– Как думаешь, мы ведь уже, наверное, много сделали для победы добра над злом и можем просто лежать так пока нас не привезут домой?
– Впервые в жизни, Стужев, я с тобой согласна.
Но избушка не разделала нашу точку зрения и не обладала хоть бы минимальными зачатками сострадания. Слово «милосердие» для нее тоже было диковинкой, которое использовали глупые человеки, что бы сотрясать воздух. Она наклонилась, открыла дверь и выплюнула нас на улицу. Мы упали на зеленую травку.
Лето…
Мы нашли в себе силы (несмотря на жестокость и не понимание со стороны передвижных домов с куриными мозгами и ногами) встать с земли и оглядеться вокруг. Тут было красиво. То, что надо после Нового года. Представьте, десять дней отмечаем праздник, играем в снежки, катаемся на санках, коньках и зазевавшихся прохожих, а потом – бах и лето. Кто не мечтал о таком, никогда не жил в Сибири.
– И куда нам? – повернулся Стужев к избушке. Но та уселась на землю, закрыв окна и двери. – Она разве не должна была нас проводить?
– Видимо, нет. Избушка, а когда мы меч найдем, ты же нас отвезешь назад? – уточнила я. Жилплощадь приоткрыла одну ставню и сделала так крышей, словно кивнула. – Ладно, куда пойдем? – огляделась я, мы тут стояли в чистом поле. Где–то рядом шумела река, но я сомневаюсь что кладенец бросили на дно морское.
– Доставай свой волшебный камешек, – сказал Макс, снимая с себя пуховик и шапку. Я тоже избавилась от верхней одежды, оставшись в джинсах и футболке с рисунком из золотых стрел. Ну и сумку свою я не забыла. Куда мы без оружия? Макс вон с собой рюкзак тоже прихватил.
– Кристалл! – поправила я напарника, доставая наш путеводный клубок из кармана, как его Яга обозвала.
– Да хоть хризолит.
– Ладно… кристалл, нам нужно найти Меч–кладенец, – сжала я в руке волшебный артефакт и … ничего.
– Тогда, как там в сказках? Пойдем туда, куда глаза глядят? – пожал плечами Стужев и мы двинулись через поле, оно заканчивалось небольшой протоптанной тропинкой.
– Макс, мы можем обсудить твою тягу к болезненной смерти из моего ведения? – как бы невзначай завела я разговор.
– Только после обсуждения твоей аналогичной привычки чуть что собой жертвовать? – фыркнул он
– Нет у меня ничего такого, – было жарко, солнце стояло в зените. В дали пели птицы.
– Ага, как же, нет. Кто в портал чуть не сиганул? Или желание по–дурацки не загадал? Расколдуй людей, расколдуй людей. Русским по белому ей ведь сказали, могло два желания уместиться, если правильно сформулировать.
– А ты три впихнул. Могло не сработать, – буркнула я. – Ладно, хорошо, у меня комплекс спасателя. А ты что? Решил взять с меня пример?
– Просто стараюсь соответствовать.
– Макс, пожалуйста, я прошу тебя! Я не хочу, что б ты погиб!
– А я не хочу что б погибла ты, – официально, мой напарник – упертый баран!
– Ты издеваешься? – не выдержала я. Птицы в дали замолкли.
– У меня к тебе тот же вопрос. Сколько ты еще от меня бегать будешь? – тоже психанул он. Мы стали подниматься на приличного размера холм. Зачем–то.
– В смысле бегать? Я рядом иду.
– Я не о том.
– А о чем?
– Ты хочешь поговорить про свое видение, хорошо! Но сначала давай проясним про супермаркет!
– А? – удивлено уставилась на него я. Это он про тот поцелуй? – Что ты хочешь прояснить?
– Я хочу...
Совсем близко раздался лязг металла, тревожно заржали лошади. А затем округу залил переливчатый крик петуха. Ни такой, как у нашей несушки апокалипсиса, а приятный, но должна заметить слегка нервный. Мы быстро добрались до верхушки холма и нам открылся замечательный вид на батальную сцену в низине. Неизвестный нам пожилой мужик в короне, сидя в открытой повозке (украшенной, как шапка Мономаха – золотом, камнями, завистью окружающих) орал на другого пожилого мужика, но одетого в мантию. Суть притенении заключалась, что второй мужик обнаглел. Рядом с крикуном в короне сидела… нет, восседала ослепительной красоты девушка. Такая… прям ох… А я тут в футболке и кедах… И волосы в хвосте. Какая уж корона… И задолбалась я… А да, еще по пейзажу. Орали двое мужиков у ворот в город. Не очень большого, но стены высокие и башни дворца видны. На флигели одной из башен заливался тревожной песней золотой петушок, размахивая крыльями. А за спиной первого спорщика еле заметными тенями стояли два призрака.
– Ему плохо… – проговорила я, разглядывая чудную птицу. Не совсем такой у петухов должен быть клюв. Да и размах крыльев большеват... А может я просто плохо разбираюсь в анатомии домашней птицы.
– Да тут всем не хорошо, что–то не доброе творится в марлезонском театре...
– Ты все вообще смешал… А! Я про петушка говорю, смотри, – пернатый флигель покрывался темными пятнами, мне казалось ему больно. Он так жалобно, но отважно пел свою песнь… Наверное, уже лебединую... Не знаю, что мной двигало, но я должна была ему помочь!
Красивейшая девушка сидевшая рядом с мужиком в короне, блеснула лукавыми зелеными глазами и махнула рукой, петушок запел тише. Вокруг кареты стали собираться лучники и еще люди в доспехах. Царская дружина, наверное.
– Отдай мне царицу, – сказал мужик в мантии. Сейчас тот, что в короне, прикажет казнить нахала и конец петушку. Я вспомнила эту сказку, недавно ж читала. Про Шамаханскую царицу. Все мое нутро просто требовало, что б мы с Максом предотвратили сей печальный исход. И я побежала по склону холма к участникам ссоры.
– Стой ненормальная! Тебя ж застрелят! – Макс бросился за мной.
– Стойте! Не убивайте этого… человека! – обратилась я к носившему корону мужчине.
– Ты кто такая? Как к царю без доклада приблизилась! – закричал… царь, так царь, что я, царей не видала? Не нравились мне его глаза. Словно белесой пленкой подернутые. Затуманенные. Как и у второго спорщика. Если правильно помню – этот должен быть мудрец–волшебник. Ну подходящая мантия у него уже есть.
– Я та, кто вам про сыновей рассказать пришла. Тех, чьи призраки за вашей спиной стоят, – проговорила я и увидела, как в глазах царя мелькнуло понимание.
– Убей ее! – завопила царица, чем понизила градус своей привлекательности процентов на сорок.
– Спокойствие, гражданочка, спокойствие. Держим себя в руках. Работают Стражи, – между мной, царем и лучниками влез Стужев. – Истерики, знаете ли, провоцируют раннее старение, выпадение волос, морщин и самооценки. Еще мешает плести макраме, а как царица без хобби?
Лицо девушки подернулось дымкой и мы поняли, что это морок. Она была ведьмой. И судя по всему, очень страшненькой. Но где тогда ее талисман?
– А фигач просто так, может попадем, – мотнул головой Макс. Мы достали мешочки с пеплом рябины и швырнули серый порошок в царицу. И внезапно выяснилось, что ее талисманом была корона. И пепел рябины до нее долетел! Ведьма заорала на предельном диапазоне ультразвука, еще актовой выше и мы просто не уловили бы столь тонкие колебания. Но она соблюла физические возможности наших слуховых рецепторов и у нас заложило уши. Шамаханская царица истлела на глазах, но в самый последний момент, пока царь еще находился под действием ее чар, ведьма потребовала убить нас. И мужик в короне велел своим стрельцам исполнять приказ. В нас полетели стрелы.
Макс схватил меня в охапку и задвинул за себя. Я постаралась призвать магию и сбить хоть парочку из выпущенных снарядов. К моему удивлению, магия отозвалась мгновенно, но спасла нас не она. А огненный свет. Он залил низину и сжег стрелы в полете, словно их никогда и не было
– Вот вы и решили загадку, – прошептал мудрец. – Тысячу лет один и тот же финал, но вы справились, иномирцы.
Должна скатать, этот субъект в мантии умеет привлечь внимание к своей персоне. Все уставились на него.
– Что тут происходит! – закричал царь, уже не злобно, а скорее растерянно. Он выглядел, как человек, который осознал, что чуть не произошла трагедия.
– Все хорошо, отец, – сказал один из его сыновей. Оба призрака теперь были видны четко и ясно, не смотря на солнечный день. Черные провалы на их лицах вдруг засветились и на месте тьмы появились нормальные глаза.
– Теперь мы свободны. Все мы, – проговорил второй и вокруг нас замерцали тысячи душ, которые высвободились от влияния темных, страшных чар.
Свет и жар лившиеся с небес становились все сильнее и мы задрали головы вверх. Прямо к нам подлетел золотой петушок, но вот только видя его вблизи, я б назвала его иначе…
– Жар Птица, – снял шапку один из стрельцов. Вот да, так больше конкретики в этом образе. Птица была невероятно красива, она излучала свет, мощь и надежду.
– Петушок был не простой, а с секретом. Кто ему поможет, тому и он в помощи не откажет, – хитро улыбнулся мудрец. – Чего вы хотите, иномирцы?
Я хотела, что бы Макс был жив. Но что может сделать птица, пусть и волшебная, если мой напарник упертый, как...
Никто не успел ничего сказать, я не успела мысленно закончить метафору, Стужев не успел попросить безлимитный счет в банке, как Жар Птица резко взмахнула крыльями. Из одного крыла выпало огненное перо. Оно плавно спланировало вниз, прямо на макушку Стужеву. Напарник не успел даже руку протянуть к этому неинтересному сувениру, как перо вспыхнуло белым свечением и полностью охватило Макса. Затем подсветка стала гаснуть, сосредотачиваясь в районе груди напарника, пока полностью не исчезла.
– Спасала их ты, а приз, по ходу, достался мне… – зачаровано протянул Макс, ощупывая себя.
– Ты нормально? – спросила я. Напарник кивнул. В глубине его карих глаз сияли золотые искры.
Жар Птица исчезла. Мудрец тоже. Все молчали, глядя, как царь рыдает рядом с призраками своих мертвых сыновей.
Прода от 25.12.2025, 17:20
Глава 3
Царь оказался очень порядочным человеком, особенно, после того, как отошел от шока. Нас пригласили на обед, выделили палаты, напоили, накормили, путь указали. Я серьезно, не будь у него такого горя, то можно было бы думать, что он мужская версия Бабы Яги. Только царь. И дворец его не танцует вальс на чужом огороде. Через пару часов нас с теми же почестями отправили восвояси.
– Если вам нужен Меч-кладенец, то он у Ильи Муромца, – напутствовал царь, перед нашим отбытием. Он был морально разбит, а весь город погрузился в траур.
– А может быть такое, что богатырь нам уступит меч по сдельной цене? Или одолжит на время. Нам всего на пару дней. Потом все вернем. Баба Яга ручается и готова предложить свою избушку, костяную ногу и звание лучшего рестлер–партнера в залог, – поинтересовался мой напарник. Стужев…. Ну он всегда Стужев.
– Да вряд ли меч ему теперь нужен. Умер. Вы могилу его ищите. Его вместе с оружием хранили. Вы прямо по вон той тропинке идите, что у стен города начинается и в степь уходит – она вас выведет, куда надо.
Замечательно! Мы еще только могилы древнерусских богатырей не разоряли. Прекрасное у меня времяприповождение: то нечисть умертвляй, то богатырей выкапывай. И все это под шуточки Стужева. Вот тебе бабушка и сказка!
– Ты может быть уже выдохни? Пол дня идем, а у тебя взгляд, как остекленел, когда про могилу сказали, так и застыл в неприличном жесте. Ты за все время ни слова не сказала. Если в тебя вселился страшный, злой дух – моргни трижды и просвисти песню любой рок-группы.
