— Странно, — Ярослав уставился на подозрительную тропинку, вновь возникшую впереди. — А мне уже который раз видится путь в этот лес, да ещё будто одна и та же дорожка постоянно перед глазами возникает.
— Что–о? — протянула Заряна, вырываясь из рук княжича.
— Сама посмотри, — Слав опустил девушку на землю, указывая на тропинку.
— А вот это неожиданно! — неуверенно взглянула на Ярослава. — Видно, мы с тобой за что–то заслужили это, раз нас приглашают войти. — Взяла за руку княжича. — Ну тогда пошли, что ли.
— Стой! — Ярослав в нерешительности потянул девушку к себе. — Что–то я не очень расположен по приглашениям ходить.
— Слав, ты не понимаешь, — она снисходительно улыбнулась, — мы не можем отказаться. Нам потом эта тропка всю жизнь будет сниться, манить к себе…
— Вот же, а? — княжич в сердцах тихо выругался. — Так, говори сразу, там речки есть? А то мне что–то совсем не хочется больше купаться. — Заряна пожала плечами. — И, наверное, ещё долго не захочется.
Девушка успокаивающе похлопала его по плечу.
— Мы справимся! — пообещала Заряна, беря княжича за руку.
Неуверенно подошли, переглянулись между собой и одновременно шагнули на тропинку. И как только они оказались в лесу, Заряна, сама того не замечая, со всей силы стиснула ладонь княжича. Ярослав опустил взгляд и чуть не отдёрнул руку. Их запястья обвивала мерцающая прозрачная дымка.
— Э–э–э, — растерялся Слав, разглядывая светящуюся ленту, которая соединяла их руки. Стараясь говорить как можно тише, осторожно позвал: — Янушка, скажи слово своё колдовс… — но договорить он не успел, вокруг них внезапно вспыхнуло великое множество огоньков. И как в лучах восходящего солнца блестят капельки утренней росы, так же они сейчас переливались разными оттенками, только в лунном свете. Они были повсюду: на траве, листве, стволах вековых деревьев.
— Не сейчас, — затаив дыхание от происходящего, тоже шёпотом ответила Заряна. — Знаю. — Она прекрасно понимала, что насторожило Ярослава. Лесная ведьма почувствовала это, как только они вступили в лес. Осторожно обернулась назад. "Так и есть!" Тропинка, которая сама стелилась под ноги, исчезала сразу же за их спинами.
И чем дальше они уходили, тем сильнее ощущалось присутствие некой Высшей, неведомой Силы. Вековые деревья, словно живые, скрипели, трещали, тихо переговариваясь между собой. Со всех сторон чудился шёпот лесных обитателей, а далеко впереди раздавалось тихое, размеренное пение.
— Такое чувство, что за нами наблюдают, — Ярослав посмотрел налево, направо, — но вот кто?
— Не старайся, — Заряна сосредоточенно смотрела вперёд, — ты всё равно никого не увидишь. — Её сердце снедала тревога. Она всем нутром чувствовала, что они приближаются к чему–то великому и очень сильному. "Куда же нас ведут?" Звук мелодии вдруг изменился, он стал выше, и в этот момент лес перед ними расступился.
— Теперь всё ясно, — в священном трепете произнесла Заряна, поднимая взгляд на княжича, застывшего изваянием. — Заброшенное капище, — и совсем шёпотом: — Забытый Бог.
Заряна внимательно всмотрелась в темноту ночи за пределами освещённого круга. В сумраке при свете мерцающих огоньков чуть дальше, у подножия горы отчётливо проступили источенные временем покосившиеся срубы древнего городища. Ярослав осторожно потянул девушку за руку, привлекая к себе внимание. Она обернулась.
Перед ними лежала старая дорога. Когда–то давно её ровные, подобранные по размеру камни вели путника в дом языческого Бога, а сейчас они скрылись под буйной травой. Чудесные огоньки побежали в сторону старого святилища. Заряна проследила взглядом за ними. Само капище, обнесённое валунами, находилось на самом верху высокой насыпи. Вход украшала огромная каменная арка. А в центре неясно виднелись два вкопанных в землю столба, которые на таком расстоянии казались исполинами, прильнувшими спиной друг к другу. Суровыми ликами, вырезанными на почерневшем от времени дереве, они смотрели один на восход, другой на закат. А возле них располагался огромный круглый камень.
Тропинка уводила к капищу. Путники неуверенно вступили на мощеную дорожку, продолжая держаться за руки. И чем ближе они подходили, тем сильнее звучала мелодия. Вот только не было в ней слов, лишь шелест листьев, да ветер в ночи, да журчание ручья, что бежал рядом.
Приглядевшись к огромным фигурам, молодые люди поняли, что это мужчина и женщина. Мастер с особенной тщательностью вырезал в дереве сцепленные запястья, соединяя навеки вместе Древних Богов. Дорожка оборвалась возле плоского камня.
— Ну что? — Заряна знала, что отказаться нельзя, но сомневалась в Ярославе. Робко спросила: — Пошли?
— Пошли, — уверенно произнёс Слав, взбираясь первым и поднимая Янушку к себе.
И как только девушка коснулась ногами камня, тут же по кругу вспыхнули факелы. Стоя на древнем алтаре в кругу огней, Заряна и Ярослав повернулись друг к другу спинами, высматривая каждый со своей стороны невидимого поджигателя. Но кроме теней, пляшущих в каком–то безумном танце в отсветах дрожащего пламени на ветру, ничего больше не было видно. Темнота ночи сплошной стеной окружала священное место за валунами. Княжич и лесная ведьма, не сговариваясь, сцепили вместе руки. И тут же как вспышка, как прозрение — каждый из них узнал для себя что–то самое сокровенное.
— Я никогда не думал, что ночью может быть так светло… как днём, — не в силах совладать с нахлынувшими чувствами от знания будущего, что приоткрылось на краткий миг перед ним, Ярослав потрясённо смотрел на звёздное небо и не мог успокоить рвущееся из груди сердце. Резко развернулся и посмотрел на свою лесную ведьму. Девушка, скромно потупив взор, улыбалась. — Янушка, я…
— Заряна меня зовут, — её голос дрожал. Подняла голову, встречаясь взглядом с княжичем. — Это моё настоящее имя. И у меня больше нет от тебя тайн.
Ярослав притянул её к себе, крепко прижимая к груди и зарываясь лицом в волосы.
— Спасибо, милая. — И тут же совсем по мальчишески усмехнулся: — А поцелуй когда?
— Поцелуй? — Заряна всмотрелась в появившуюся складочку между бровями Ярослава: княжич смотрел с сомнением. — А прямо сейчас, — она потянулась к нему, но он неуверенно отстранился. — Что не так?
— Ты не должна делать то, что не хочешь, — и столько звучало боли в его голосе. — Ничего страшного. Я подожду. Я очень терпеливый, — а сам не мог отвести взгляда от губ девушки. — У меня теперь есть надежда.
Заряна придвинулась ещё ближе, ласково заглядывая в глаза.
— Но я хочу, — протянула руку и, едва касаясь пальцами, ласково погладила по щеке, сплошь поросшей светлой щетиной. — Аль не люба я тебе больше?
Мужчина, завороженный лазурным взглядом лесной ведьмы, тихо застонал, слегка поводя головой, чтобы продлить ласку.
— Лю–ба, — с придыханием ответил Ярослав, притягивая к себе девушку за тонкий стан. — Очень!
Заряна приподнялась на носочках и неумело коснулась губ княжича. Они так и стояли, глядя друг на друга и затаив дыхание: княжич — в недоумении распахнув глаза; а лесная ведьма смущённо хлопая ресницами в ожидании хоть какой–то реакции. Мгновение — и Ярослав с силой притянул её к себе, впиваясь страстным поцелуем в желанные уста. А Заряна закрыла глаза, отдаваясь на волю страсти своего суженного — это и было её откровением. Губы Ярослава были тёплыми и такими родными. Они умело ласкали её полуоткрытый рот. Его язык прошёлся по верхней губе, нижней, слегка коснулся уголка рта, и скользнул внутрь. Лишь краткий миг… и вот он уже отодвинулся, с сомнением заглядывая в лицо лесной ведьмы. Заряна сердито приоткрыла один глаз, затем другой и недовольно уставилась на него. А потом произнесла лишь одно слово: "Ещё".
Ярослав счастливо засмеялся, притягивая к себе девушку и целуя…целуя щеки, губы, глаза, шею.
Если бы кто–то из них в этот момент ненароком бросил взгляд на древних истуканов, то был бы приятно поражён: древние Боги улыбались. А может, это всего лишь тени настолько преобразили их суровые лики?
Сквозь пушистые лапы старой ели пробивались тонкие солнечные лучи, лаская щёки и робко трогая закрытые веки девушки. Заряна давно проснулась, но не хотела открывать глаза. Лежала и улыбалась, вспоминая завершение вечера.
Они не заметили, как вокруг них сначала погасли факелы, затем померкли огоньки, и внезапно стало особенно зябко. Ярослав подхватил девушку на руки и так с ней и зашагал с древнего капища. Через какое–то время им удалось обнаружить старый ельник, где они и укрылись до утра. Заряна почувствовала, что краснеет от нахлынувших воспоминаний. "Как же я буду теперь ему в глаза смотреть?" Она и не подозревала, что её тело может дарить ей такие ощущения. Но тут внезапно вспомнилось, чем всё закончилось. В какой–то момент княжич в пылу срасти начал раздевать её и вдруг резко отодвинулся, долго смотрел изучающим взглядом, а потом чужим голосом произнёс: "Нет! Не так! И не здесь!" А потом они просто уснули, обнявшись. Она осторожно повернулась на спину. "Вот бы узнать, чем я его так расстроила?" Протянула руку и осторожно провела… по пустому месту рядом с собой. Распахнула глаза и резко села.
Ярослава не было.
Она выползла из–под свисающих мохнатых веток. Зажмурилась от яркого света и первое время просто стояла, пытаясь освободиться от застрявших в волосах хвоинок.
— Слав, — робко позвала девушка и вздрогнула, услышав, как прозвучал голос в тишине леса. Сердце молотом застучало в груди. Предчувствие беды стянуло все внутренности в тугой узел. — Ярослав!!! — закричала Заряна, бросаясь в сторону капища, а оттуда к древнему городищу.
Но княжича не было нигде.
Девушка, пошатываясь, добрела до ели, где они вместе с Ярославом провели свою, возможно последнюю, ночь, опустилась на землю и безутешно зарыдала. Она знала, что случилось. Медальон сделал своё черное дело. Проклятие Велижаны завершило свой круг, сработав в самый последний раз на Заряне — потомке, родившемся при её жизни.
— Как же так? — тихо шептала лесная ведьма, а перед глазами стояло смеющееся лицо Ярослава. И боль рвала и рвала душу. — За что?
Сколько она так горевала? Неизвестно. Но через какое–то время лесная ведьма перестала всхлипывать. Просто лежала и безразлично смотрела на тропинку перед собой. Солнце перевалило за полдень. Тени удлинились. Заряна поднялась и как во сне побрела из леса.
Она не заметила, как оказалась на поляне, откуда началась за ними погоня. Там она без труда обнаружила свои вещи и лошадь, дрожащую от страха, будто ей довелось повстречаться со зверем лесным. Быстро переоделась. Успокоив кое–как животное, взобралась в седло и обвела равнодушным взглядом пустую поляну.
"А может, всё и было сном? Не было ни Ярослава, ни медальона, ни капища, ни жарких поцелуев, вообще — ничего не было!" — Полные слёз глаза неотрывно смотрели на зачарованный лес.
Что она хотела увидеть? Чего она ждала? Что вот выйдет из леса Ярослав и объяснит, где пропадал? Нет. Она знала, что так не будет. Просто не могла заставить себя уехать. Лишь через какое–то время Заряна всё же развернула лошадь и послала с места в галоп.
Ей нужно было срочно домой. К семье. К родным. К таким же разбитым и одиноким сердцам. "Ничего. Они смогли справиться с этим, а значит смогу и я!"
Уже несколько дней прошло, как Заряна больной вернулась домой, перепугав родных до ужаса. Но целительницы туго знали своё дело — и хворь выбили и лихоманку отогнали, вот только душу они лечить не умели. Больше не появлялись смешинки в глазах лесной ведьмы, улыбка не озаряла её лицо. И самыми страшными для яжменских травниц стали ночи, когда младшая рода будила их своими криками. Что видела она в своих снах? Янушка не помнила этого наутро.
Заряна повернулась лицом вниз, закапываясь в подушки. "Не хочу солнце. Не хочу день. Хочу заснуть и не видеть сны!" Тяжело вздохнула. "И не хочу больше никогда видеть его лицо!" Но вопреки её горячему желанию, она засыпала и просыпалась с его образом перед глазами. "Наваждение какое–то! Вымотал, гад, всю душу!"
— М–м–м, доченька, — голос Веданы прозвучал неуверенно. — Поднимайся! Разговор имеется.
— Да, внученька. Вставай! — Поскрипывая старыми половицами, бабушка Милада прошла через всю комнату. И слышно было, как тяжело опустилась на стул возле окна.
Янушка нехотя повернулась на спину и открыла глаза. "Так. Семейный совет в сборе". Приподнялась на локтях, недоумённо разглядывая сосредоточенные лица родных. Подбила вокруг себя подушки и с благодарностью приняла в руки кружку с лечебным отваром. Отхлебнула маленький глоток и ожидающе посмотрела на мать.
— В общем, мы тут подумали… — Ведана с сомнением посмотрела на старшую рода, ища в её лице поддержку.
— Тебе нужно в столицу ехать, — без всяких предисловий выпалила Милада.
— Я опять вам спать не давала? — Заряна виновато отвела взор в сторону, равнодушно следя за пылинками, кружащимися в лучах солнца. — Я обещаю, что буду теперь каждый раз для себя на ночь варить сонный отвар, да покрепче.
— Что ты, доченька! Разве в этом дело? — Ведана подошла к кровати и опустилась на край. — Тебе нужно ехать в Полесское княжество и найти Ярослава.
— Мам, — она перевела взгляд на старшую рода, — бабуль, вы что, не понимаете? Всё бесполезно: он забыл меня. — Невыплаканные слёзы проступили в глазах. — Всё! Тут ничего не поделаешь: проклятие свершилось. — Передала пустую кружку матери и съехала по подушкам вниз. — Лучше бы это я всё забыла!
— То–то и оно! Ты хотя бы знаешь, что с тобой происходит, а он мучается и даже не ведает, из–за чего. — Милада вытащила из передника утиральник и промокнула глаза: — Бедняжечка! Мало того, что ему наше родовое проклятие досталось, так ведь ещё и это…
— Бедняжечка? — переспросила Заряна, удивлённо посмотрев на мать. Ведана смущённо отвела взгляд. — Как может мучиться тот, кто ничего не помнит? — усомнилась она в словах бабушки и вдруг замерла, вспомнив сказанные ей последние слова. — Подождите! Что значит, ещё и это? О чём речь?
— В общем, мы тут подумали… — мать поднялась с кровати и подошла к бабушке, встала у неё за спиной. — Проклятие свершилось, и с этим ничего не поделать. — Ведана видела, что Заряна вся подобралась, внимая каждому слову. — Доченька, на том древнем капище Забытый Бог вас не просто благословил, а навеки связал одной судьбой, сделав двумя половинками одного целого. — Женщина сочувственно вздохнула: — Оттого всё это с тобой и происходит.
— А ещё мы уверенны, что с ним творится то же самое, что и с тобой, — подала голос старшая рода. — Так что, конь оседлан, вещи собраны, и ты сегодня едешь в княжество Полесское.
— Никуда я не поеду, — Заряна с головой нырнула под одеяло. И женщины отчётливо услышали страх в её голосе. — Я боюсь! Я там никого не знаю. Куда я поеду? К кому? Где я его буду искать? Как я к нему подберусь? Что скажу, когда встречу? Я не знаю. Не знаю! Ничего не знаю!!! — Резко села в постели и сердито посмотрела на родных: — Не заставляйте меня это делать! Мне вполне по силам с этим справиться. Время лечит. Вы–то с этим смогли жить. И я смогу.
— Да, с проклятием ты, возможно, со временем и справилась бы, но с Благословением — не получится.
— Что–о? — протянула Заряна, вырываясь из рук княжича.
— Сама посмотри, — Слав опустил девушку на землю, указывая на тропинку.
— А вот это неожиданно! — неуверенно взглянула на Ярослава. — Видно, мы с тобой за что–то заслужили это, раз нас приглашают войти. — Взяла за руку княжича. — Ну тогда пошли, что ли.
— Стой! — Ярослав в нерешительности потянул девушку к себе. — Что–то я не очень расположен по приглашениям ходить.
— Слав, ты не понимаешь, — она снисходительно улыбнулась, — мы не можем отказаться. Нам потом эта тропка всю жизнь будет сниться, манить к себе…
— Вот же, а? — княжич в сердцах тихо выругался. — Так, говори сразу, там речки есть? А то мне что–то совсем не хочется больше купаться. — Заряна пожала плечами. — И, наверное, ещё долго не захочется.
Девушка успокаивающе похлопала его по плечу.
— Мы справимся! — пообещала Заряна, беря княжича за руку.
Неуверенно подошли, переглянулись между собой и одновременно шагнули на тропинку. И как только они оказались в лесу, Заряна, сама того не замечая, со всей силы стиснула ладонь княжича. Ярослав опустил взгляд и чуть не отдёрнул руку. Их запястья обвивала мерцающая прозрачная дымка.
— Э–э–э, — растерялся Слав, разглядывая светящуюся ленту, которая соединяла их руки. Стараясь говорить как можно тише, осторожно позвал: — Янушка, скажи слово своё колдовс… — но договорить он не успел, вокруг них внезапно вспыхнуло великое множество огоньков. И как в лучах восходящего солнца блестят капельки утренней росы, так же они сейчас переливались разными оттенками, только в лунном свете. Они были повсюду: на траве, листве, стволах вековых деревьев.
— Не сейчас, — затаив дыхание от происходящего, тоже шёпотом ответила Заряна. — Знаю. — Она прекрасно понимала, что насторожило Ярослава. Лесная ведьма почувствовала это, как только они вступили в лес. Осторожно обернулась назад. "Так и есть!" Тропинка, которая сама стелилась под ноги, исчезала сразу же за их спинами.
И чем дальше они уходили, тем сильнее ощущалось присутствие некой Высшей, неведомой Силы. Вековые деревья, словно живые, скрипели, трещали, тихо переговариваясь между собой. Со всех сторон чудился шёпот лесных обитателей, а далеко впереди раздавалось тихое, размеренное пение.
— Такое чувство, что за нами наблюдают, — Ярослав посмотрел налево, направо, — но вот кто?
— Не старайся, — Заряна сосредоточенно смотрела вперёд, — ты всё равно никого не увидишь. — Её сердце снедала тревога. Она всем нутром чувствовала, что они приближаются к чему–то великому и очень сильному. "Куда же нас ведут?" Звук мелодии вдруг изменился, он стал выше, и в этот момент лес перед ними расступился.
— Теперь всё ясно, — в священном трепете произнесла Заряна, поднимая взгляд на княжича, застывшего изваянием. — Заброшенное капище, — и совсем шёпотом: — Забытый Бог.
Заряна внимательно всмотрелась в темноту ночи за пределами освещённого круга. В сумраке при свете мерцающих огоньков чуть дальше, у подножия горы отчётливо проступили источенные временем покосившиеся срубы древнего городища. Ярослав осторожно потянул девушку за руку, привлекая к себе внимание. Она обернулась.
Перед ними лежала старая дорога. Когда–то давно её ровные, подобранные по размеру камни вели путника в дом языческого Бога, а сейчас они скрылись под буйной травой. Чудесные огоньки побежали в сторону старого святилища. Заряна проследила взглядом за ними. Само капище, обнесённое валунами, находилось на самом верху высокой насыпи. Вход украшала огромная каменная арка. А в центре неясно виднелись два вкопанных в землю столба, которые на таком расстоянии казались исполинами, прильнувшими спиной друг к другу. Суровыми ликами, вырезанными на почерневшем от времени дереве, они смотрели один на восход, другой на закат. А возле них располагался огромный круглый камень.
Тропинка уводила к капищу. Путники неуверенно вступили на мощеную дорожку, продолжая держаться за руки. И чем ближе они подходили, тем сильнее звучала мелодия. Вот только не было в ней слов, лишь шелест листьев, да ветер в ночи, да журчание ручья, что бежал рядом.
Приглядевшись к огромным фигурам, молодые люди поняли, что это мужчина и женщина. Мастер с особенной тщательностью вырезал в дереве сцепленные запястья, соединяя навеки вместе Древних Богов. Дорожка оборвалась возле плоского камня.
— Ну что? — Заряна знала, что отказаться нельзя, но сомневалась в Ярославе. Робко спросила: — Пошли?
— Пошли, — уверенно произнёс Слав, взбираясь первым и поднимая Янушку к себе.
И как только девушка коснулась ногами камня, тут же по кругу вспыхнули факелы. Стоя на древнем алтаре в кругу огней, Заряна и Ярослав повернулись друг к другу спинами, высматривая каждый со своей стороны невидимого поджигателя. Но кроме теней, пляшущих в каком–то безумном танце в отсветах дрожащего пламени на ветру, ничего больше не было видно. Темнота ночи сплошной стеной окружала священное место за валунами. Княжич и лесная ведьма, не сговариваясь, сцепили вместе руки. И тут же как вспышка, как прозрение — каждый из них узнал для себя что–то самое сокровенное.
— Я никогда не думал, что ночью может быть так светло… как днём, — не в силах совладать с нахлынувшими чувствами от знания будущего, что приоткрылось на краткий миг перед ним, Ярослав потрясённо смотрел на звёздное небо и не мог успокоить рвущееся из груди сердце. Резко развернулся и посмотрел на свою лесную ведьму. Девушка, скромно потупив взор, улыбалась. — Янушка, я…
— Заряна меня зовут, — её голос дрожал. Подняла голову, встречаясь взглядом с княжичем. — Это моё настоящее имя. И у меня больше нет от тебя тайн.
Ярослав притянул её к себе, крепко прижимая к груди и зарываясь лицом в волосы.
— Спасибо, милая. — И тут же совсем по мальчишески усмехнулся: — А поцелуй когда?
— Поцелуй? — Заряна всмотрелась в появившуюся складочку между бровями Ярослава: княжич смотрел с сомнением. — А прямо сейчас, — она потянулась к нему, но он неуверенно отстранился. — Что не так?
— Ты не должна делать то, что не хочешь, — и столько звучало боли в его голосе. — Ничего страшного. Я подожду. Я очень терпеливый, — а сам не мог отвести взгляда от губ девушки. — У меня теперь есть надежда.
Заряна придвинулась ещё ближе, ласково заглядывая в глаза.
— Но я хочу, — протянула руку и, едва касаясь пальцами, ласково погладила по щеке, сплошь поросшей светлой щетиной. — Аль не люба я тебе больше?
Мужчина, завороженный лазурным взглядом лесной ведьмы, тихо застонал, слегка поводя головой, чтобы продлить ласку.
— Лю–ба, — с придыханием ответил Ярослав, притягивая к себе девушку за тонкий стан. — Очень!
Заряна приподнялась на носочках и неумело коснулась губ княжича. Они так и стояли, глядя друг на друга и затаив дыхание: княжич — в недоумении распахнув глаза; а лесная ведьма смущённо хлопая ресницами в ожидании хоть какой–то реакции. Мгновение — и Ярослав с силой притянул её к себе, впиваясь страстным поцелуем в желанные уста. А Заряна закрыла глаза, отдаваясь на волю страсти своего суженного — это и было её откровением. Губы Ярослава были тёплыми и такими родными. Они умело ласкали её полуоткрытый рот. Его язык прошёлся по верхней губе, нижней, слегка коснулся уголка рта, и скользнул внутрь. Лишь краткий миг… и вот он уже отодвинулся, с сомнением заглядывая в лицо лесной ведьмы. Заряна сердито приоткрыла один глаз, затем другой и недовольно уставилась на него. А потом произнесла лишь одно слово: "Ещё".
Ярослав счастливо засмеялся, притягивая к себе девушку и целуя…целуя щеки, губы, глаза, шею.
Если бы кто–то из них в этот момент ненароком бросил взгляд на древних истуканов, то был бы приятно поражён: древние Боги улыбались. А может, это всего лишь тени настолько преобразили их суровые лики?
***
Сквозь пушистые лапы старой ели пробивались тонкие солнечные лучи, лаская щёки и робко трогая закрытые веки девушки. Заряна давно проснулась, но не хотела открывать глаза. Лежала и улыбалась, вспоминая завершение вечера.
Они не заметили, как вокруг них сначала погасли факелы, затем померкли огоньки, и внезапно стало особенно зябко. Ярослав подхватил девушку на руки и так с ней и зашагал с древнего капища. Через какое–то время им удалось обнаружить старый ельник, где они и укрылись до утра. Заряна почувствовала, что краснеет от нахлынувших воспоминаний. "Как же я буду теперь ему в глаза смотреть?" Она и не подозревала, что её тело может дарить ей такие ощущения. Но тут внезапно вспомнилось, чем всё закончилось. В какой–то момент княжич в пылу срасти начал раздевать её и вдруг резко отодвинулся, долго смотрел изучающим взглядом, а потом чужим голосом произнёс: "Нет! Не так! И не здесь!" А потом они просто уснули, обнявшись. Она осторожно повернулась на спину. "Вот бы узнать, чем я его так расстроила?" Протянула руку и осторожно провела… по пустому месту рядом с собой. Распахнула глаза и резко села.
Ярослава не было.
Она выползла из–под свисающих мохнатых веток. Зажмурилась от яркого света и первое время просто стояла, пытаясь освободиться от застрявших в волосах хвоинок.
— Слав, — робко позвала девушка и вздрогнула, услышав, как прозвучал голос в тишине леса. Сердце молотом застучало в груди. Предчувствие беды стянуло все внутренности в тугой узел. — Ярослав!!! — закричала Заряна, бросаясь в сторону капища, а оттуда к древнему городищу.
Но княжича не было нигде.
Девушка, пошатываясь, добрела до ели, где они вместе с Ярославом провели свою, возможно последнюю, ночь, опустилась на землю и безутешно зарыдала. Она знала, что случилось. Медальон сделал своё черное дело. Проклятие Велижаны завершило свой круг, сработав в самый последний раз на Заряне — потомке, родившемся при её жизни.
— Как же так? — тихо шептала лесная ведьма, а перед глазами стояло смеющееся лицо Ярослава. И боль рвала и рвала душу. — За что?
Сколько она так горевала? Неизвестно. Но через какое–то время лесная ведьма перестала всхлипывать. Просто лежала и безразлично смотрела на тропинку перед собой. Солнце перевалило за полдень. Тени удлинились. Заряна поднялась и как во сне побрела из леса.
Она не заметила, как оказалась на поляне, откуда началась за ними погоня. Там она без труда обнаружила свои вещи и лошадь, дрожащую от страха, будто ей довелось повстречаться со зверем лесным. Быстро переоделась. Успокоив кое–как животное, взобралась в седло и обвела равнодушным взглядом пустую поляну.
"А может, всё и было сном? Не было ни Ярослава, ни медальона, ни капища, ни жарких поцелуев, вообще — ничего не было!" — Полные слёз глаза неотрывно смотрели на зачарованный лес.
Что она хотела увидеть? Чего она ждала? Что вот выйдет из леса Ярослав и объяснит, где пропадал? Нет. Она знала, что так не будет. Просто не могла заставить себя уехать. Лишь через какое–то время Заряна всё же развернула лошадь и послала с места в галоп.
Ей нужно было срочно домой. К семье. К родным. К таким же разбитым и одиноким сердцам. "Ничего. Они смогли справиться с этим, а значит смогу и я!"
ЧАСТЬ II ПОЛОВИНКА СЕРДЦА
Глава 9. Столица Каменская. Княжество Полесское
Уже несколько дней прошло, как Заряна больной вернулась домой, перепугав родных до ужаса. Но целительницы туго знали своё дело — и хворь выбили и лихоманку отогнали, вот только душу они лечить не умели. Больше не появлялись смешинки в глазах лесной ведьмы, улыбка не озаряла её лицо. И самыми страшными для яжменских травниц стали ночи, когда младшая рода будила их своими криками. Что видела она в своих снах? Янушка не помнила этого наутро.
Заряна повернулась лицом вниз, закапываясь в подушки. "Не хочу солнце. Не хочу день. Хочу заснуть и не видеть сны!" Тяжело вздохнула. "И не хочу больше никогда видеть его лицо!" Но вопреки её горячему желанию, она засыпала и просыпалась с его образом перед глазами. "Наваждение какое–то! Вымотал, гад, всю душу!"
— М–м–м, доченька, — голос Веданы прозвучал неуверенно. — Поднимайся! Разговор имеется.
— Да, внученька. Вставай! — Поскрипывая старыми половицами, бабушка Милада прошла через всю комнату. И слышно было, как тяжело опустилась на стул возле окна.
Янушка нехотя повернулась на спину и открыла глаза. "Так. Семейный совет в сборе". Приподнялась на локтях, недоумённо разглядывая сосредоточенные лица родных. Подбила вокруг себя подушки и с благодарностью приняла в руки кружку с лечебным отваром. Отхлебнула маленький глоток и ожидающе посмотрела на мать.
— В общем, мы тут подумали… — Ведана с сомнением посмотрела на старшую рода, ища в её лице поддержку.
— Тебе нужно в столицу ехать, — без всяких предисловий выпалила Милада.
— Я опять вам спать не давала? — Заряна виновато отвела взор в сторону, равнодушно следя за пылинками, кружащимися в лучах солнца. — Я обещаю, что буду теперь каждый раз для себя на ночь варить сонный отвар, да покрепче.
— Что ты, доченька! Разве в этом дело? — Ведана подошла к кровати и опустилась на край. — Тебе нужно ехать в Полесское княжество и найти Ярослава.
— Мам, — она перевела взгляд на старшую рода, — бабуль, вы что, не понимаете? Всё бесполезно: он забыл меня. — Невыплаканные слёзы проступили в глазах. — Всё! Тут ничего не поделаешь: проклятие свершилось. — Передала пустую кружку матери и съехала по подушкам вниз. — Лучше бы это я всё забыла!
— То–то и оно! Ты хотя бы знаешь, что с тобой происходит, а он мучается и даже не ведает, из–за чего. — Милада вытащила из передника утиральник и промокнула глаза: — Бедняжечка! Мало того, что ему наше родовое проклятие досталось, так ведь ещё и это…
— Бедняжечка? — переспросила Заряна, удивлённо посмотрев на мать. Ведана смущённо отвела взгляд. — Как может мучиться тот, кто ничего не помнит? — усомнилась она в словах бабушки и вдруг замерла, вспомнив сказанные ей последние слова. — Подождите! Что значит, ещё и это? О чём речь?
— В общем, мы тут подумали… — мать поднялась с кровати и подошла к бабушке, встала у неё за спиной. — Проклятие свершилось, и с этим ничего не поделать. — Ведана видела, что Заряна вся подобралась, внимая каждому слову. — Доченька, на том древнем капище Забытый Бог вас не просто благословил, а навеки связал одной судьбой, сделав двумя половинками одного целого. — Женщина сочувственно вздохнула: — Оттого всё это с тобой и происходит.
— А ещё мы уверенны, что с ним творится то же самое, что и с тобой, — подала голос старшая рода. — Так что, конь оседлан, вещи собраны, и ты сегодня едешь в княжество Полесское.
— Никуда я не поеду, — Заряна с головой нырнула под одеяло. И женщины отчётливо услышали страх в её голосе. — Я боюсь! Я там никого не знаю. Куда я поеду? К кому? Где я его буду искать? Как я к нему подберусь? Что скажу, когда встречу? Я не знаю. Не знаю! Ничего не знаю!!! — Резко села в постели и сердито посмотрела на родных: — Не заставляйте меня это делать! Мне вполне по силам с этим справиться. Время лечит. Вы–то с этим смогли жить. И я смогу.
— Да, с проклятием ты, возможно, со временем и справилась бы, но с Благословением — не получится.
