Во всяком случае, узнав о моём намерении заказать себе платье к предстоящему торжеству, Альма безапелляционно пресекла мои поползновения обратиться к сетевому магазину и потащила меня в бутик, аргументировав это тем, что хорошую одежду, прежде чем покупать, обязательно нужно мерить.
– И что тебе не нравится? Красный цвет тебе идёт.
– Он слишком яркий.
– А что в этом плохого? Не нужно стеснятся своей привлекательности.
– Да было бы чего стесняться… – буркнула я. – Там и так наверняка все будут на меня глазеть.
– А раз всё равно будут глазеть, нужно постараться выглядеть поэффектней, согласна? Вот и надень это, ещё что-нибудь в волосы, а украшения подходящие я тебе дам. Да ты будешь первой красавицей!
Я молчала, теребя край низкого выреза. Энтузиазм Альмы даже несколько пугал, наводя на мысль, что его причина именно в её нездоровом состоянии. Ну как я могла ей объяснить мои сомнения? Девиз любого Стрелка – будь незаметным. Это не имеет никакого отношения к стеснительности и комплексам. Если мне нужно будет затеряться в толпе клоунов, я оденусь как клоун. Если нужно будет сойти за свою в среде нудистов, я разденусь догола. Но выделяться? Привлекать к себе внимание?
Я крепко зажмурилась, потом открыла глаза и глянула на себя в зеркало новым взглядом. Ладно. У меня есть новое задание – сыграть роль гостьи на великосветском приёме. Из этого и будем исходить. Я повернулась перед зеркалом и вновь критически обозрела напяленный на меня наряд.
– Оно неудобное, Альма. В нем надо двигаться особым образом, чтобы оно выглядело элегантно. У меня без должной подготовки так не получится.
От красного цвета мне всё же удалось отбиться. В конце концов я остановила свой выбор на платье, которое Альма назвала «русалочьим» – без рукавов, облегающее фигуру, и его зеленовато-голубоватый узор действительно слегка напоминал чешую. Когда муки выбора наконец завершились, Альма кивнула сопровождавшим нас девушкам-консультантам:
– На мой счёт, пожалуйста.
– Альма, у меня есть деньги!.. – запротестовала было я, но она заткнула меня одной фразой:
– Лилиан, оно стоит шесть тысяч.
Я замолчала, впечатлённая. Шесть тысяч крон за одну тряпку?! А ведь она была далеко не самой роскошной из имевшихся в магазине. Сколько же тогда могут стоить остальные?
К платью также были выбраны туфли в тон, обошедшиеся Альме ещё в тысячу. Весь путь обратно в особняк Свеннисенов я тоскливо размышляла, проявить ли мне принципиальность и считать себя обязанной вернуть такие деньги, или уж плюнуть и рассматривать всё как неожиданный подарок. Раз уж не хватило характера настоять на том, чтобы одеться за вменяемую цену.
И кто там, в конце концов, различит, сколько оно на самом деле стоит?
Однако на том мои мучения не кончились. С тем, что для приёма надо выглядеть прилично не только в плане одежды я, скрепя сердце, была вынуждена согласится. Правда, на то, чтобы сопроводить меня в салон красоты, сил у Альмы уже не хватило, так что она ограничилась тем, что дала распоряжение своему шофёру завезти меня по адресу и там сдать с рук на руки работникам. И началось – водные процедуры, массаж, маски и обёртывания. Я снова занервничала, но уже не из-за цены вопроса. Ну не привыкла я подпускать так близко к своей тушке незнакомых людей. Одно дело – массажист в Ордене, которого я знала и которому полностью доверяла, а совсем другое – мужик, которого я первый раз в жизни вижу. Я строго приказала себе не быть параноиком, но всё равно когда он во время сеанса обхватил руками мою шею, чуть не взвилась.
И всё же процедуры, нельзя не признать, имели эффект. Вид у меня стал заметно свежее, а кожа глаже и бархатистее на ощупь. Последним аккордом стали маникюр с педикюром, и я лишь покорно кивнула, когда мне сказали, что ждут меня завтра к парикмахеру и визажисту.
Всё эти два дня Фредерика я почти не видела. Сетовать не приходилось – он, как выяснилось, не только разгребал дела в своей фирме, но и общался с властями по поводу наших совместных приключений в Чёртовом ущелье. И то, что меня даже не вызвали на допрос, а ограничились письменными показаниями, безусловно было его заслугой.
В назначенный вечер я была готова задолго до начала собственно мероприятия. Всё, что нужно, мне сделали в салоне, так что, надев платье и обувшись, я некоторое время слонялась по комнате, не зная, куда себя деть. Потом решила пойти взглянуть на собирающихся гостей. К этому времени я уже успела облазить весь особняк Свеннисенов, мысленно составив его план и наметив пути отхода на всякий случай, а потому я знала, что холл для приёмов, где будут собираться гости, прежде чем пойти в большую столовую с накрытыми для ужина столами, – двуярусный. Вдоль трёх его стен шёл довольно широкий балкон, а кадки с раскидистыми растениями, расставленными вдоль перил, давали отличную возможность понаблюдать за теми, кто собирается внизу, оставаясь для них невидимым. У меня даже мелькнуло подозрение, не рассматривают ли Свеннесены возможность в случае чего подержать своих гостей под прицелом.
С третьей стороны зал украшали огромные окна до пола, и я лишь тихо надеялась, что стёкла в них пуленепробиваемые. Гостей должно было быть несколько десятков человек, и часть уже собралась – они беседовали, сбившись группками, между которыми официанты разносили бокалы. Играла негромкая музыка, небольшие, но яркие светильники, хорошо всё освещая, ухитрялись одновременно создавать впечатление довольно интимного полумрака. Я обратила внимание, как неожиданно заблестел и заиграл камень в кольце, которое мне одолжила Альма. В более ярком, но рассеянном свете комнаты он казался и вполовину не таким красивым. Видимо, так и было задумано – драгоценности дам внизу тоже мерцали острыми искрами, словно в них вспыхивали лампочки.
Надо будет затребовать хотя бы сетевые справки с фотографиями на всех этих людей, чтобы узнать, кто есть кто. Не будь я такой офигевшей от Альминого напора, сообразила бы раньше.
Внизу появился сам Свеннисен-старший, а чуть раньше я увидела Альму, которую легко можно было отличить по руке на перевязи. Я кинула взгляд на часы. Пожалуй, мне тоже пора. Я медленно спустилась по лесенке, нацепила улыбку и вышла в холл. На меня никто не обратил внимания. Подавив малодушное желание спрятаться за колонну, чтобы так и остаться незамеченной до самого конца ужина, я медленно двинулась вперёд, выискивая глазами кого-нибудь из хозяев. А потом мой взгляд зацепился за одного из гостей, видимо, недавно вошедшего в зал… и меня словно приморозило к полу.
На первый взгляд в нём не было ничего необычного. Невысокий, довольно молодой брюнет в смокинге и галстуке-бабочке, по вечерней моде Восточного побережья. Он стоял ко мне вполоборота, беседуя с двумя немолодыми дамами, а в двух шагах за его спиной застыл коротко стриженый крепыш, тоже в смокинге. Этот стоял в одиночестве, крутя в руках боках, и когда к нему кто-то обратился, ответил односложно, хотя, по-видимому, вежливо.
Я заставила себя оторвать взгляд от этой пары и оглянулась по сторонам. На меня по-прежнему никто не смотрел. Так, спокойно, спокойно, ничего страшного пока ещё не случилось. Отползаем. Не торопясь и не делая резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания…
Дух я перевела, только оказавшись в коридорчике за холлом. Прислонилась к стене и прикрыла глаза. Потом снова осторожно заглянула в холл, но от двери ТЕХ видно не было. Что же делать? Разыграть неожиданный припадок, сказаться больной? Испортить праздник, испортить впечатление у своего потенциального работодателя… А что ещё остаётся?
– Лилиан? Почему ты не идёшь к гостям?
Фредерик. Сердце стукнуло, и я ещё раз перевела дух, на этот раз с облегчением. Я и не подумала, что у меня есть союзник, который всё обо мне знает, и что мне не нужно решать эту проблему в одиночку.
– Фредерик, там есть человек, который меня когда-то видел. Ещё в прошлом, когда я была Стрелком, и может опознать сейчас.
– Вот как? – он тоже заглянул в холл. – И как часто он тебя видел?
– Ну… Пару раз.
– И ты уверена, что он тебя опознает? Спустя столько лет?
– Он-то, может, и не опознает, – я почему-то говорила шёпотом, хотя подслушивать нас вроде было некому. – Зато Стрелок, который сейчас при нём в качестве телохранителя, узнает наверняка!
– Так, – Фредерик посерьёзнел. – Покажи их мне.
Мы осторожно прокрались в холл, пользуясь широкими колоннами в качестве прикрытия. Напугавшая меня пара находилась на прежнем месте, только собеседники у брюнета сменились.
– Так, – повторил Фредерик. – Дай мне полчаса. А пока подожди, ну… на галерее, что ли.
Я кивнула, взбежала наверх и тихо встала у перил, прячась за разросшейся зеленью. Отсюда видно было, как Фредерик решительно подходит прямо к гостю, о чём-то заговаривает с ним с широкой улыбкой. Несколько минут оживлённой беседы, и вот уже брюнет кивком подозвал телохранителя. Фредерик ещё раз улыбнулся, что-то сказал и протянул Стрелку руку. Тот пожал без особого энтузиазма.
Я следила за ними, затаив дыхание. Со стороны могло показаться, что Фредерик встретил лучшего друга, таким дружелюбием светилось его лицо. Брюнет тоже постепенно оживлялся, вскоре они уже над чем-то смеялись, и даже телохранитель оказался втянут в беседу. А потом, словно придя к какому-то решению, все трое дружно двинулись к выходу. По дороге Фредерик приостановился рядом с сестрой и сказал ей пару слов. Когда они скрылись, я бросилась в гостиную, из окна которой можно было видеть парадное крыльцо. У меня на глазах Фредерик, гость и Стрелок сели в по-данную шофёром машину и куда-то укатили.
В холл я успела вовремя – как раз когда Свеннисен-старший пригласил гостей к столу. Хотя Альма при виде меня, недовольно покачала головой, Свеннисен остался невозмутимым, и только когда мы шли в столовую, спросил у Альмы, где её брат.
– Фредерик просил передать извинения, – объяснила Альма. – Он поехал развлекать господина Байера, тому у нас было скучно.
Свеннисен промолчал – только поджал губы, намекая, что сыну ещё предстоит серьёзный разговор.
Ужин прошёл достаточно благополучно. Разумеется, мне пришлось сесть за один стол с хозяевами, и меня быстро представили тем гостям, что сели с нами. Так что я пережила ещё пару волнительных минут, когда меня знакомили с Илияном Седлачеком. Хотя тут-то как раз волноваться было не о чем: он в Башне не бывал и видеть меня не мог, а о своём визите в «Игривую кобылку» наверняка давно забыл, да и моего лица тогда под вуалью не мог разглядеть.
К счастью, знаний, полученных в Ордене, мне хватило, чтобы не допустить откровенных ляпов в этикете. Напряжённых моментов в разговоре возникло лишь два. Первый – когда меня попросили поведать подробности нашего приключения, в честь которого гости тут собственно и собрались. Но тут мне на помощь быстро пришла Альма и принялась рассказывать сама, мне оставалось лишь кивать и уточнять. О том, что я Стрелок, не было сказано ни слова, по версии Альмы выходило, что ссора с охраной произошла из-за денег. Правда, когда речь зашла о вылазке на базу, мне волей-неволей пришлось взять на себя обязанности рассказчицы, потому что Альмы там не было. Я сократила всё, что смогла, умолчав и о пуле, выпущенной в спину Фредерика, и о пулемёте, и о человеке с базукой – в общем, в моём довольно сухом пересказе выходило, что мы просто воспользовались суматохой и мирно улизнули. О том, что снайпер на скале оказался Стрелком, никто из нас также не упомянул.
Другой момент был, в сущности, мелочью: просто одна из гостий вдруг, сладко улыбнувшись, указала на ожерелье у меня на шее и во всеуслышание спросила, не его ли она с полгода назад видела на Альме. Я улыбнулась ещё слаще и ответила, что я, к сожалению, не ясновидящая, чтобы доподлинно знать, что именно она видела полгода назад.
В остальном же гости и хозяева трепались на всякие отвлечённые темы, давая мне возможность по большей части отмалчиваться. Наконец парадная часть закончилась, к десерту подали кофе, и кое-кто начал вставать из-за столов. Мне очень хотелось последовать их примеру, но я не решалась, пока не поднялась Альма. Я быстро вскочила следом за ней, и мы вместе ушли в соседнюю гостиную. Гости разбредались по дому, разговоры стали менее формальными, кто-то пошёл танцевать, кто-то курить и играть в бильярд и прочие игры. Я упрямо держалась рядом с Альмой, и мы с ней чинно сидели во всё той же гостиной, в окружении пожилых расфранченных куриц. По-моему, Альма устала, но намекнуть ей, что пора на отдых, я в чужом присутствии не решалась.
– Моя дражайшая Альма! – рядом с нами возник Илиян Седлачек. – Ваши вечера, как всегда, бесподобны. И потому я очень удивлён, что Каспер Байер не с нами.
– Далеко не так сильно, как удивлена я, поверь, – улыбнулась Альма.
– А ведь он только сегодня приехал. Я так рассчитывал с ним поговорить, и вдруг на тебе – Фред его увёл. Не слишком-то красиво с его стороны, должен сказать.
– Ох, Илиян, не добивай меня. Я и так не знаю, куда деваться от неловкости.
– Прости, Альма. Просто на Фреда это не похоже, – Седлачек постоял рядом с нами, а потом вдруг спросил меня: – А вы что скажете?
– Боюсь, я не знаю, что вам сказать, – отозвалась я.
– Быть может, вы знаете, какая муха укусила моего друга? Ведь вы провели с ним довольно много времени.
– Всё же этого недостаточно, чтобы узнать его настолько хорошо.
– А твоя подруга довольно скрытна, Альма. Или мне следует сказать – твоя телохранительница?
– Не смущай нашу гостью, Илиян, – заступилась за меня Альма. – Разумеется, мы с Лилиан друзья.
– А-а… Ну, я рад за вас. Всегда хорошо обзавестись полезным знакомством.
– Не обращай внимания, – шепнула мне Альма, когда Седлачек отошёл. – Илиян всегда довольно бесцеремонен.
Я кивнула, изобразив уже осточертевшую улыбку.
Фредерик вернулся поздней ночью, когда разъехались последние гости. Альма с отцом тоже уже ушли спать, и лишь уборщики копошились в комнатах, приводя их в порядок и уничтожая оставшиеся от гостей следы. Так что Фредерик, кажется, изрядно удивился, когда, войдя в холл, увидел там меня.
– Ещё не спишь? – спросил он. На нём было лёгкое пальто, распахнутое и, кажется, с оторванной пуговицей, галстук был развязан и просто висел на шее, воротничок рубашки расстёгнут… И всё же, несмотря на отчётливый запах спиртного, пьяным он не выглядел.
– Не хочется, – отозвалась я. Не признаваться же, что я решила дождаться его возвращения. Просто чтобы увидеть его лишний раз.
– Как прошёл вечер?
– Вроде нормально.
– Это хорошо, – он вдруг шмыгнул носом и потёр верхнюю губу. – Знаешь, я проголодался. Хочу перекусить, прежде чем лечь. Раз уж ты тоже не спишь, может, составишь мне компанию?
– Давай, – сказала я. Вспомнилось, как я, уже оказавшись в его доме, попробовала обратиться к нему на «вы» и наткнулась на укоризненный взгляд: «Мне казалось, что ты мне уже не «выкаешь».
Перекус мы устроили прямо на кухне. Фредерик сам сделал нам по чашке чая, себе соорудил большой сэндвич, а мне вытащил из холодильника коробку пирожных.
– Раз уж я обещал, – с улыбкой сказал он. – Это, правда, не по каталогу, но будет считать, что я тебе должен ещё одни посиделки.
Я улыбнулась и откусила от трубочки с кремом.
– И что тебе не нравится? Красный цвет тебе идёт.
– Он слишком яркий.
– А что в этом плохого? Не нужно стеснятся своей привлекательности.
– Да было бы чего стесняться… – буркнула я. – Там и так наверняка все будут на меня глазеть.
– А раз всё равно будут глазеть, нужно постараться выглядеть поэффектней, согласна? Вот и надень это, ещё что-нибудь в волосы, а украшения подходящие я тебе дам. Да ты будешь первой красавицей!
Я молчала, теребя край низкого выреза. Энтузиазм Альмы даже несколько пугал, наводя на мысль, что его причина именно в её нездоровом состоянии. Ну как я могла ей объяснить мои сомнения? Девиз любого Стрелка – будь незаметным. Это не имеет никакого отношения к стеснительности и комплексам. Если мне нужно будет затеряться в толпе клоунов, я оденусь как клоун. Если нужно будет сойти за свою в среде нудистов, я разденусь догола. Но выделяться? Привлекать к себе внимание?
Я крепко зажмурилась, потом открыла глаза и глянула на себя в зеркало новым взглядом. Ладно. У меня есть новое задание – сыграть роль гостьи на великосветском приёме. Из этого и будем исходить. Я повернулась перед зеркалом и вновь критически обозрела напяленный на меня наряд.
– Оно неудобное, Альма. В нем надо двигаться особым образом, чтобы оно выглядело элегантно. У меня без должной подготовки так не получится.
От красного цвета мне всё же удалось отбиться. В конце концов я остановила свой выбор на платье, которое Альма назвала «русалочьим» – без рукавов, облегающее фигуру, и его зеленовато-голубоватый узор действительно слегка напоминал чешую. Когда муки выбора наконец завершились, Альма кивнула сопровождавшим нас девушкам-консультантам:
– На мой счёт, пожалуйста.
– Альма, у меня есть деньги!.. – запротестовала было я, но она заткнула меня одной фразой:
– Лилиан, оно стоит шесть тысяч.
Я замолчала, впечатлённая. Шесть тысяч крон за одну тряпку?! А ведь она была далеко не самой роскошной из имевшихся в магазине. Сколько же тогда могут стоить остальные?
К платью также были выбраны туфли в тон, обошедшиеся Альме ещё в тысячу. Весь путь обратно в особняк Свеннисенов я тоскливо размышляла, проявить ли мне принципиальность и считать себя обязанной вернуть такие деньги, или уж плюнуть и рассматривать всё как неожиданный подарок. Раз уж не хватило характера настоять на том, чтобы одеться за вменяемую цену.
И кто там, в конце концов, различит, сколько оно на самом деле стоит?
Однако на том мои мучения не кончились. С тем, что для приёма надо выглядеть прилично не только в плане одежды я, скрепя сердце, была вынуждена согласится. Правда, на то, чтобы сопроводить меня в салон красоты, сил у Альмы уже не хватило, так что она ограничилась тем, что дала распоряжение своему шофёру завезти меня по адресу и там сдать с рук на руки работникам. И началось – водные процедуры, массаж, маски и обёртывания. Я снова занервничала, но уже не из-за цены вопроса. Ну не привыкла я подпускать так близко к своей тушке незнакомых людей. Одно дело – массажист в Ордене, которого я знала и которому полностью доверяла, а совсем другое – мужик, которого я первый раз в жизни вижу. Я строго приказала себе не быть параноиком, но всё равно когда он во время сеанса обхватил руками мою шею, чуть не взвилась.
И всё же процедуры, нельзя не признать, имели эффект. Вид у меня стал заметно свежее, а кожа глаже и бархатистее на ощупь. Последним аккордом стали маникюр с педикюром, и я лишь покорно кивнула, когда мне сказали, что ждут меня завтра к парикмахеру и визажисту.
Всё эти два дня Фредерика я почти не видела. Сетовать не приходилось – он, как выяснилось, не только разгребал дела в своей фирме, но и общался с властями по поводу наших совместных приключений в Чёртовом ущелье. И то, что меня даже не вызвали на допрос, а ограничились письменными показаниями, безусловно было его заслугой.
В назначенный вечер я была готова задолго до начала собственно мероприятия. Всё, что нужно, мне сделали в салоне, так что, надев платье и обувшись, я некоторое время слонялась по комнате, не зная, куда себя деть. Потом решила пойти взглянуть на собирающихся гостей. К этому времени я уже успела облазить весь особняк Свеннисенов, мысленно составив его план и наметив пути отхода на всякий случай, а потому я знала, что холл для приёмов, где будут собираться гости, прежде чем пойти в большую столовую с накрытыми для ужина столами, – двуярусный. Вдоль трёх его стен шёл довольно широкий балкон, а кадки с раскидистыми растениями, расставленными вдоль перил, давали отличную возможность понаблюдать за теми, кто собирается внизу, оставаясь для них невидимым. У меня даже мелькнуло подозрение, не рассматривают ли Свеннесены возможность в случае чего подержать своих гостей под прицелом.
С третьей стороны зал украшали огромные окна до пола, и я лишь тихо надеялась, что стёкла в них пуленепробиваемые. Гостей должно было быть несколько десятков человек, и часть уже собралась – они беседовали, сбившись группками, между которыми официанты разносили бокалы. Играла негромкая музыка, небольшие, но яркие светильники, хорошо всё освещая, ухитрялись одновременно создавать впечатление довольно интимного полумрака. Я обратила внимание, как неожиданно заблестел и заиграл камень в кольце, которое мне одолжила Альма. В более ярком, но рассеянном свете комнаты он казался и вполовину не таким красивым. Видимо, так и было задумано – драгоценности дам внизу тоже мерцали острыми искрами, словно в них вспыхивали лампочки.
Надо будет затребовать хотя бы сетевые справки с фотографиями на всех этих людей, чтобы узнать, кто есть кто. Не будь я такой офигевшей от Альминого напора, сообразила бы раньше.
Внизу появился сам Свеннисен-старший, а чуть раньше я увидела Альму, которую легко можно было отличить по руке на перевязи. Я кинула взгляд на часы. Пожалуй, мне тоже пора. Я медленно спустилась по лесенке, нацепила улыбку и вышла в холл. На меня никто не обратил внимания. Подавив малодушное желание спрятаться за колонну, чтобы так и остаться незамеченной до самого конца ужина, я медленно двинулась вперёд, выискивая глазами кого-нибудь из хозяев. А потом мой взгляд зацепился за одного из гостей, видимо, недавно вошедшего в зал… и меня словно приморозило к полу.
На первый взгляд в нём не было ничего необычного. Невысокий, довольно молодой брюнет в смокинге и галстуке-бабочке, по вечерней моде Восточного побережья. Он стоял ко мне вполоборота, беседуя с двумя немолодыми дамами, а в двух шагах за его спиной застыл коротко стриженый крепыш, тоже в смокинге. Этот стоял в одиночестве, крутя в руках боках, и когда к нему кто-то обратился, ответил односложно, хотя, по-видимому, вежливо.
Я заставила себя оторвать взгляд от этой пары и оглянулась по сторонам. На меня по-прежнему никто не смотрел. Так, спокойно, спокойно, ничего страшного пока ещё не случилось. Отползаем. Не торопясь и не делая резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания…
Дух я перевела, только оказавшись в коридорчике за холлом. Прислонилась к стене и прикрыла глаза. Потом снова осторожно заглянула в холл, но от двери ТЕХ видно не было. Что же делать? Разыграть неожиданный припадок, сказаться больной? Испортить праздник, испортить впечатление у своего потенциального работодателя… А что ещё остаётся?
– Лилиан? Почему ты не идёшь к гостям?
Фредерик. Сердце стукнуло, и я ещё раз перевела дух, на этот раз с облегчением. Я и не подумала, что у меня есть союзник, который всё обо мне знает, и что мне не нужно решать эту проблему в одиночку.
– Фредерик, там есть человек, который меня когда-то видел. Ещё в прошлом, когда я была Стрелком, и может опознать сейчас.
– Вот как? – он тоже заглянул в холл. – И как часто он тебя видел?
– Ну… Пару раз.
– И ты уверена, что он тебя опознает? Спустя столько лет?
– Он-то, может, и не опознает, – я почему-то говорила шёпотом, хотя подслушивать нас вроде было некому. – Зато Стрелок, который сейчас при нём в качестве телохранителя, узнает наверняка!
– Так, – Фредерик посерьёзнел. – Покажи их мне.
Мы осторожно прокрались в холл, пользуясь широкими колоннами в качестве прикрытия. Напугавшая меня пара находилась на прежнем месте, только собеседники у брюнета сменились.
– Так, – повторил Фредерик. – Дай мне полчаса. А пока подожди, ну… на галерее, что ли.
Я кивнула, взбежала наверх и тихо встала у перил, прячась за разросшейся зеленью. Отсюда видно было, как Фредерик решительно подходит прямо к гостю, о чём-то заговаривает с ним с широкой улыбкой. Несколько минут оживлённой беседы, и вот уже брюнет кивком подозвал телохранителя. Фредерик ещё раз улыбнулся, что-то сказал и протянул Стрелку руку. Тот пожал без особого энтузиазма.
Я следила за ними, затаив дыхание. Со стороны могло показаться, что Фредерик встретил лучшего друга, таким дружелюбием светилось его лицо. Брюнет тоже постепенно оживлялся, вскоре они уже над чем-то смеялись, и даже телохранитель оказался втянут в беседу. А потом, словно придя к какому-то решению, все трое дружно двинулись к выходу. По дороге Фредерик приостановился рядом с сестрой и сказал ей пару слов. Когда они скрылись, я бросилась в гостиную, из окна которой можно было видеть парадное крыльцо. У меня на глазах Фредерик, гость и Стрелок сели в по-данную шофёром машину и куда-то укатили.
В холл я успела вовремя – как раз когда Свеннисен-старший пригласил гостей к столу. Хотя Альма при виде меня, недовольно покачала головой, Свеннисен остался невозмутимым, и только когда мы шли в столовую, спросил у Альмы, где её брат.
– Фредерик просил передать извинения, – объяснила Альма. – Он поехал развлекать господина Байера, тому у нас было скучно.
Свеннисен промолчал – только поджал губы, намекая, что сыну ещё предстоит серьёзный разговор.
Ужин прошёл достаточно благополучно. Разумеется, мне пришлось сесть за один стол с хозяевами, и меня быстро представили тем гостям, что сели с нами. Так что я пережила ещё пару волнительных минут, когда меня знакомили с Илияном Седлачеком. Хотя тут-то как раз волноваться было не о чем: он в Башне не бывал и видеть меня не мог, а о своём визите в «Игривую кобылку» наверняка давно забыл, да и моего лица тогда под вуалью не мог разглядеть.
К счастью, знаний, полученных в Ордене, мне хватило, чтобы не допустить откровенных ляпов в этикете. Напряжённых моментов в разговоре возникло лишь два. Первый – когда меня попросили поведать подробности нашего приключения, в честь которого гости тут собственно и собрались. Но тут мне на помощь быстро пришла Альма и принялась рассказывать сама, мне оставалось лишь кивать и уточнять. О том, что я Стрелок, не было сказано ни слова, по версии Альмы выходило, что ссора с охраной произошла из-за денег. Правда, когда речь зашла о вылазке на базу, мне волей-неволей пришлось взять на себя обязанности рассказчицы, потому что Альмы там не было. Я сократила всё, что смогла, умолчав и о пуле, выпущенной в спину Фредерика, и о пулемёте, и о человеке с базукой – в общем, в моём довольно сухом пересказе выходило, что мы просто воспользовались суматохой и мирно улизнули. О том, что снайпер на скале оказался Стрелком, никто из нас также не упомянул.
Другой момент был, в сущности, мелочью: просто одна из гостий вдруг, сладко улыбнувшись, указала на ожерелье у меня на шее и во всеуслышание спросила, не его ли она с полгода назад видела на Альме. Я улыбнулась ещё слаще и ответила, что я, к сожалению, не ясновидящая, чтобы доподлинно знать, что именно она видела полгода назад.
В остальном же гости и хозяева трепались на всякие отвлечённые темы, давая мне возможность по большей части отмалчиваться. Наконец парадная часть закончилась, к десерту подали кофе, и кое-кто начал вставать из-за столов. Мне очень хотелось последовать их примеру, но я не решалась, пока не поднялась Альма. Я быстро вскочила следом за ней, и мы вместе ушли в соседнюю гостиную. Гости разбредались по дому, разговоры стали менее формальными, кто-то пошёл танцевать, кто-то курить и играть в бильярд и прочие игры. Я упрямо держалась рядом с Альмой, и мы с ней чинно сидели во всё той же гостиной, в окружении пожилых расфранченных куриц. По-моему, Альма устала, но намекнуть ей, что пора на отдых, я в чужом присутствии не решалась.
– Моя дражайшая Альма! – рядом с нами возник Илиян Седлачек. – Ваши вечера, как всегда, бесподобны. И потому я очень удивлён, что Каспер Байер не с нами.
– Далеко не так сильно, как удивлена я, поверь, – улыбнулась Альма.
– А ведь он только сегодня приехал. Я так рассчитывал с ним поговорить, и вдруг на тебе – Фред его увёл. Не слишком-то красиво с его стороны, должен сказать.
– Ох, Илиян, не добивай меня. Я и так не знаю, куда деваться от неловкости.
– Прости, Альма. Просто на Фреда это не похоже, – Седлачек постоял рядом с нами, а потом вдруг спросил меня: – А вы что скажете?
– Боюсь, я не знаю, что вам сказать, – отозвалась я.
– Быть может, вы знаете, какая муха укусила моего друга? Ведь вы провели с ним довольно много времени.
– Всё же этого недостаточно, чтобы узнать его настолько хорошо.
– А твоя подруга довольно скрытна, Альма. Или мне следует сказать – твоя телохранительница?
– Не смущай нашу гостью, Илиян, – заступилась за меня Альма. – Разумеется, мы с Лилиан друзья.
– А-а… Ну, я рад за вас. Всегда хорошо обзавестись полезным знакомством.
– Не обращай внимания, – шепнула мне Альма, когда Седлачек отошёл. – Илиян всегда довольно бесцеремонен.
Я кивнула, изобразив уже осточертевшую улыбку.
Фредерик вернулся поздней ночью, когда разъехались последние гости. Альма с отцом тоже уже ушли спать, и лишь уборщики копошились в комнатах, приводя их в порядок и уничтожая оставшиеся от гостей следы. Так что Фредерик, кажется, изрядно удивился, когда, войдя в холл, увидел там меня.
– Ещё не спишь? – спросил он. На нём было лёгкое пальто, распахнутое и, кажется, с оторванной пуговицей, галстук был развязан и просто висел на шее, воротничок рубашки расстёгнут… И всё же, несмотря на отчётливый запах спиртного, пьяным он не выглядел.
– Не хочется, – отозвалась я. Не признаваться же, что я решила дождаться его возвращения. Просто чтобы увидеть его лишний раз.
– Как прошёл вечер?
– Вроде нормально.
– Это хорошо, – он вдруг шмыгнул носом и потёр верхнюю губу. – Знаешь, я проголодался. Хочу перекусить, прежде чем лечь. Раз уж ты тоже не спишь, может, составишь мне компанию?
– Давай, – сказала я. Вспомнилось, как я, уже оказавшись в его доме, попробовала обратиться к нему на «вы» и наткнулась на укоризненный взгляд: «Мне казалось, что ты мне уже не «выкаешь».
Перекус мы устроили прямо на кухне. Фредерик сам сделал нам по чашке чая, себе соорудил большой сэндвич, а мне вытащил из холодильника коробку пирожных.
– Раз уж я обещал, – с улыбкой сказал он. – Это, правда, не по каталогу, но будет считать, что я тебе должен ещё одни посиделки.
Я улыбнулась и откусила от трубочки с кремом.
