Фредерик сел напротив меня. Казалось, что от него веет теплом, как от костра, хотя это тепло шло из меня самой, порождённое его близким присутствием. Это было не похоже на то, что я испытывала рядом с Андором. И слава богу, что не похоже. С Андором я таяла, как свеча в огне, или теряла голову от страсти, он был как пожар, в котором больно гореть, но и убежать возможности нет. А рядом с Фредериком было словно рядом с домашним очагом. Тепло, уютно… спокойно. Так может, не такая уж это катастрофа – любовь? Конечно, я не собиралась признаваться ему в своей слабости, да ему это и не нужно. Я сохраню этот огонёк глубоко в душе и буду греться об него, когда мне станет совсем скверно.
– Фредерик…
– Фред.
– Фред, – я снова улыбнулась, на это раз неловко. – А этот… Байер. Как он оказался в числе приглашённых? Мне сказали, что он приехал только сегодня.
– Верно. Но мы знакомы, хотя и не близко – нас познакомил Илиян, у Седлачеков с Байерами давнее деловое партнёрство. А сегодня Каспер зашёл в мой офис и буквально напросился в гости. Лилиан… он ведь покровительствует Стрелкам, верно?
– Что? – я вскинула голову, отрываясь от мучительных раздумий, сказать или не сказать. – Откуда ты… Что ты имеешь в виду?
– Именно то, что сказал. Я ведь не зря расспрашивал тебя о ваших доходах и о том, как всё устроено в этой вашей Башне. Я имею кое-какое представление о ведении бизнеса, и можешь мне поверить – если бы Стрелки жили только на доходы от убийств и охраны, они бы и близко не смогли обеспечить себе такой уровень проживания и оснащения, как ты рассказываешь. Одиночка, зарабатывающий тысячи и десятки тысяч на одном деле, действительно мог бы вполне неплохо существовать, но не целая организация, помимо тех, кто приносит доход, содержащая целый штат обслуги и учеников. Тем более нелегальная организация. Это ж одних отступных сколько нужно платить, чтобы власти не замечали целый боевой Орден у себя под носом? Конечно, власти вашего города как минимум в доле, но им самим это просто без надобности – городские нужды охраны и порядка вполне удовлетворяет полиция, а всякими не слишком чистыми делами ведают службы безопасности. Нет, этот ваш Орден – частное предприятие, и его содержит лицо или группа лиц, достаточно богатых, чтобы сделать всё по высшему разряду, и достаточно влиятельных, чтобы прикрывать вас от внешнего мира. Так я прав, и Каспер Байер – один из них?
– Ты прав, – со вздохом призналась я. – И не просто один из них, а единственный. С ним сотрудничает кое-кто ещё, те же Седлачеки снабжают нас оружием, но Хозяин у Стрелков один. Каспер Байер, а до него был его отец Хельмут Байер. А до отца – дед, Норман Байер.
Фредерик кивнул и с задумчивым видом откусил кусок от сэндвича.
– Теперь понятно, зачем он пришёл, и почему так легко поддался на уговоры оторваться вместе, – сказал он, проглотив. – Хотел поближе разглядеть, кто это оставил его хвалёных Стрелков с носом.
– И что ты теперь будешь делать?
– Пока не знаю. Может, и ничего.
– Фредерик, – тихо сказала я, – давай ты не будешь нарываться, ладно? Стрелки не мстят случайным противникам, но если ты будешь объявлен врагом Ордена – у тебя нет шансов, поверь мне. Они будут повторять попытки до тех пор, пока не достигнут цели, и неважно, сколько их при этом ляжет, если ляжет.
Фредерик поставил чашку и внимательно посмотрел на меня.
– Лилиан, – мне показалось, или в его голосе прозвучала… нежность? – Поверь и ты мне – меньше всего мне хочется умирать, особенно теперь, и к твоим словам об опасности я отныне отношусь более чем серьёзно. И спасибо тебе.
– За что?
– За заботу.
– А, это… Ну, это просто благодарность. Ты не бросил меня, когда я была вынуждена от вас уйти, это стоит куда больше, чем одно предупреждение.
– А ты рисковала за нас жизнью в ущелье, так что перестань.
– Я просто выполняла работу, за которую ты мне заплатил. Ты же мне ничего не был должен.
– Да нет, вообще-то был. Матей ведь взбеленился из-за меня.
– Но ты же не мог знать этого заранее. Он взбеленился из-за того, что я ему отказала, а ты просто немного мне помог, вот и всё. Я б и сама ему морду набила.
– Да нет, я знал. В смысле, я не предвидел, конечно, что всё зайдёт так далеко, но что Матей привяжется к тебе, а ты ему откажешь, я знал заранее. Прости, – Фредерик вздохнул. – Матей из тех мужчин, которые считают, что женщина либо чья-то, либо общая. Так что когда я рассказал ребятам, что мы с тобой переспали, а теперь у тебя никого нет, я уже понимал, что он к тебе подкатит. Для того и рассказал, собственно.
– Зачем?
– Чтобы нам было против кого подружиться. Это был самый быстрый способ вызвать твою симпатию, который я смог придумать. Ты была… такая колючая, – он виновато улыбнулся.
Я во все глаза смотрела на него, позабыв даже о недоеденном пирожном. И никак не могла решить, что мне теперь сделать – обидеться или восхититься.
– Ну, ты даёшь… Ты что, и дальше намереваешься всем встречным-поперечным рассказывать, что мы с тобой делали в постели? Может, ещё и в подробностях?
– Нет, нет, я с этим завязал. Дурацкая была идея, согласен. Ну, Лилиан, – он поднял руки ладонями вверх, – можешь дать мне по морде. Заслужил, так что разрешаю.
– Да ну тебя, – буркнула я, возвращаясь к пирожному.
– А в постели, – провокационным тоном вдруг добавил он, – ты очень даже ничего!
Я запустила в него ложкой. Он охнул, схватившись за лоб, а потом рассмеялся. И, глядя на него, я и сама против воли прыснула.
– Вот как ты это делаешь а? Я твоё движение едва заметил.
– Училась с детства, вот и всё.
– Даже странно, как тебе ухитрились такой синяк поставить – ну, помнишь, в «Игривой кобылке» в день первой нашей встречи.
– А ты её помнишь? – восхитилась я.
– Конечно, помню. Я тогда сразу же обратил на тебя внимание. Ты была одета… ну…
– Как шлюха, – подсказала я. – Так и задумывалось.
– Вызывающе, – нейтральным тоном уточнил Фредерик. – Но к нам не подошла. Таинственная одинокая незнакомка с закрытым лицом.
– И с фингалом под глазом.
– Позже, когда я его увидел, я подумал – может, это ты из-за него постеснялась?
– У-у… Сразу видно, что ты не видел окраинных девиц. Их никакие фингалы не смущают.
– Верно. Как-то я обычно по Окраинам не ходок. Но в тот раз меня Илиян вытащил, за что я ему благодарен. Если б не та встреча, я бы не узнал тебя на парковке и не предложил бы помощь.
– Видимо, у тебя хорошая память на лица, – предположила я. – Один раз увидел, две недели спустя узнал.
– Есть такое, – скромно признал Фредерик. – Особенно если человек производит на меня впечатление.
– И чем же я произвела на тебя впечатление?
– Всем, – он улыбнулся. Я хмыкнула. Допила чай и отставила чашку.
– Знаешь, всё то время, пока ты вёз меня с парковки, я раздумывала – а не придушить ли мне тебя подобру-поздорову.
– Зачем?
– Я же не знала, куда ты меня завезёшь, и зачем я вообще тебе понадобилась. Вот с такой особой ты связался.
– Ну, возможно, тебя немного успокоит мысль, что всё то время, пока я тебя вёз, я раздумывал, не вызвать ли нашу охрану. Для этого достаточно было бы нажать всего лишь один сенсор. Ты бы меня тогда придушила?
– Зависит от обстоятельств. Если бы поняла, что сделаю себе же хуже, то нет. А что бы ты стал делать, если бы твоя охрана меня повязала? Сдал бы полиции?
– Может быть. Но для сначала с тобой побеседовал. И отец, возможно, тоже, а после этого бы и решили. Может, и не сдали б. Хорошие исполнители всегда в цене.
– М-м… Буду считать это комплиментом моим профессиональным качествам.
– Считай, – разрешил Фредерик и отправил в рот последний кусок сэндвича.
На следующее утро я проснулась в на удивление радужном настроении. Будущее всё ещё было туманным, но худшее, казалось мне, уже позади. Даже если придётся уехать – всё равно здесь оставался человек, которому, вроде бы, я всё-таки была не безразлична. Наверняка Фредерик что-нибудь придумает и на тот случай, если остаться в городе у меня не выйдет. Это было странное и уже подзабытое чувство – чувство, что я на кого-то могу положиться.
В этом настроении я и надумала навестить старых знакомых в «Кобылке». Узнать новости, справиться о судьбе оставленных на хранение вещей, да и вообще – негоже забывать знакомства, которые ещё могут пригодиться. Никто и не подумал меня останавливать или спрашивать, куда это я отправилась, так что я смело вызвала такси и вышла из особняка. Сквозь купол светило солнце, казавшееся тусклым в сравнении с тем, каким его свет виден снаружи. Всё-таки, что ни говори, а жители городов многое теряют из-за того, что не решаются выходить наружу. Могли бы хоть иногда, чтобы полюбоваться настоящим горизонтом. А уж какие там закаты! А рассветы! Да и просто взглянуть на небо и облака – красота ведь какая!
Так, стоп, что это меня повело на лирику? Любовь, что ли, так действует? Помнится, в прошлый раз я тоже начала находить неведомые мне раньше красоты и смыслы в самых обыденных вещах. Я передёрнула плечами – вот чего мне меньше всего хотелось сейчас вспоминать, так это предыдущий любовный опыт. Чёрт с тобой, Андор Густавссон, гори и дальше в своём аду, если, конечно, ад существует. И, может быть, я даже капельку, самую чуточку, тебе благодарна. Если бы не ты – смогла бы я тогда оценить по достоинству Фредерика Свеннисена?
«Кобылка» выглядела безлюдной, но только выглядела. В коридоре рядом с дверью в кабинет Стасяка я наткнулась на одного из его охранников.
– Босс у себя? – я кивнула на дверь.
– У себя, но велел не беспокоить. Давно тебя не было.
– Дела, – неопределённым тоном сказала я. – Когда Матеуш освободится?
– А кто его знает. Он там сейчас не то празднует удачную сделку, не то заливает горе, не то всё сразу. В общем, не лучшее время к нему лезть.
– А что случилось?
– Да Криса продаём. Все девчонки по этому поводу уже в трауре.
– Криса? – я приоткрыла рот. – Гладиатора?
– А что, у нас тут много Крисов?
Н-да, это ж какую сумму должен был отвалить Стасяку неведомый покупатель, чтобы Матеуш согласился расстаться с главной жемчужиной своей гладиаторской коллекции? Стасяк, при всей любви к деньгам, не терял головы при виде большой суммы, и отлично умел подсчитывать и прогнозировать возможные прибыли и убытки. Хотя… быть может, он решил, что старый любимец публике уже приелся и пора завести себе новую звезду? Или это часть какой-нибудь более крупной сделки с его партнёрами по боям? Или даже, чем чёрт не шутит, он и вовсе собрался потихоньку сворачивать своё дело? Фредерик что-то говорил о том, что Окраиной «скоро займутся», а у такого прожжённого дельца нюх на опасность должен быть развит ещё лучше, чем у меня. Можно не сомневаться, что когда по здешним закоулкам пройдётся правительственная метла, выметая пыль из углов, никакого Матеуша Стасяка тут уже и близко не будет. А накопленных им денег – тем более.
Что ж, говорить с Матеушем мне не к спеху, а вот с Крисом надо сходить попрощаться. Жаль с ним расставаться, но такова уж гладиаторская доля.
Крису, кажется, радостную новость уже сообщили. Или не радостную – он метался по своей клетушке в подвале, и мне пришлось окликнуть его дважды, прежде чем он обратил на меня внимание.
– А, это ты…
– Угу, – я опустилась на колени перед решёткой в полу. – Я слышала, ты переезжаешь?
– Переезжаю? Ну, можно и так сказать, – Крис усмехнулся, я скорее угадала, чем услышала это в темноте. Он отвернулся от меня и упёрся руками в стену, некоторое время слышалось только его тяжёлое дыхание. Потом он ударил кулаками в стену и тихо выдохнул:
– Проклятье!
Вопрос «ты не рад?» был бы предельно дурацким, и я проглотила его. Только спросила:
– Когда тебя увезут?
– Не знаю. Ничего не знаю. Проклятье, Лилиан… мне туда нельзя.
– Почему?
– Почему? Да потому! Я не знаю, что он сделает со мной, да и чёрт бы со мной! Но Тереза… и Мэтью… они пострадать не должны.
Я моргнула и осторожно уточнила:
– Это кто?
– Ты их видела. Ты ещё привозила мне их фото.
– Твоя сестра и её сын?
Крис кивнул. Потом опустился на узкую койку и обхватил голову руками.
– Они всё-таки меня нашли…
– Кто? Крис, объясни толком!
– Я прячусь, Лилиан. Пять лет я сижу в этих богом проклятых подвалах, утешая себя тем, что уж здесь-то они меня точно не найдут. И вот вчера один из них пришёл прямо сюда, в «Кобылку»! Он меня увидел, и он меня узнал. И сегодня с утра он приехал и отвалил кучу денег Стасяку… а может, и припугнул чем… Я не знаю. Спасибо девочкам, подслушали, как они договаривались, и просветили меня. И вот теперь я жду, что они с минуты на минуту придут за мной, и ничего не могу сделать!
– Кто пришёл? Кто тебя покупает?
– Да ты ведь всё равно не знаешь весь этот бомонд… – махнул рукой Крис.
– Крис, – я наклонилась к решётке. – Просто назови мне имя!
– Каспер Байер.
Опаньки! Я села на пятки, переваривая новую информацию. Вот это поворот! Крис ошибся, я отлично знала это имя, и про его носителя мне было известно значительно больше, чем моему собеседнику. Но что Хозяину Стрелков могло понадобиться от окраинного гладиатора?
– Лилиан? Ты меня слушаешь?
– А?
– Пожалуйста, мне некого больше попросить. Поезжай к Терезе, скажи ей, чтобы они собрались и уехали куда-нибудь подальше. Чем скорее, тем лучше. И… Лилиан… Ты можешь помочь им сменить имя? У тебя же должны быть какие-то связи…
– Крис, – перебила я его, – я попытаюсь тебе помочь. Подожди немного, ладно? Я не могу обещать, но я попытаюсь.
И, не дожидаясь ответа, я решительно поднялась. В голосе гладиатора слышалось подлинное отчаяние, он действительно был напуган. И времени у меня почти не оставалось. Будь у меня хотя бы пара дней, я просто помогла бы ему сбежать, но вот так, без подготовки… У меня оставался только один шанс.
Фредерик. Если он захочет мне помочь.
Из клуба я выскочила бегом, отмахнувшись от окликнувшего меня Альберта. Обижать его не хотелось, но задержка, даже на несколько минут, могла оказаться роковой. Такси здесь нет, монорельс в другом конце квартала… Нет, пожалуй, добежать до более цивилизованных мест и взять такси выйдет быстрее. Центра города я почти не знала, и как пройти к особняку Свеннисенов, имела довольно смутное представление.
Окраину я пересекла бегом, стараясь не нестись сломя голову, чтобы не выдохнуться на полдороге. К счастью, ничто меня не задержало. Наконец усыпанные мусором раздолбанные мостовые остались позади, потянулись хоть временами обшарпанные, но аккуратные ряды строений. Тут уже жило вполне добропорядочное, хоть и не блещущее достатком население. Отсюда можно вызывать машину. Только бы Фредерик оказался дома, только бы не был чем-нибудь занят…
Хотя с чего это я взяла, что он согласится мне помочь? То, что он готов посодействовать мне, ещё не значит, что он будет из кожи лезть вон ради совершенно незнакомого ему человека. Перекупить Криса влетит в кругленькую сумму, и то, что Фредерик богат, ещё не значит, что он готов швырять деньги направо и налево. Он, в конце концов, успешный бизнесмен, а значит, считать их умеет не хуже Стасяка. Это вам не случайную подружку в ресторан сводить, тем более что никакой награды, кроме разве что устной благодарности, за это не предвидится. Смогу ли я когда-нибудь с ним потом расплатиться?
– Фредерик…
– Фред.
– Фред, – я снова улыбнулась, на это раз неловко. – А этот… Байер. Как он оказался в числе приглашённых? Мне сказали, что он приехал только сегодня.
– Верно. Но мы знакомы, хотя и не близко – нас познакомил Илиян, у Седлачеков с Байерами давнее деловое партнёрство. А сегодня Каспер зашёл в мой офис и буквально напросился в гости. Лилиан… он ведь покровительствует Стрелкам, верно?
– Что? – я вскинула голову, отрываясь от мучительных раздумий, сказать или не сказать. – Откуда ты… Что ты имеешь в виду?
– Именно то, что сказал. Я ведь не зря расспрашивал тебя о ваших доходах и о том, как всё устроено в этой вашей Башне. Я имею кое-какое представление о ведении бизнеса, и можешь мне поверить – если бы Стрелки жили только на доходы от убийств и охраны, они бы и близко не смогли обеспечить себе такой уровень проживания и оснащения, как ты рассказываешь. Одиночка, зарабатывающий тысячи и десятки тысяч на одном деле, действительно мог бы вполне неплохо существовать, но не целая организация, помимо тех, кто приносит доход, содержащая целый штат обслуги и учеников. Тем более нелегальная организация. Это ж одних отступных сколько нужно платить, чтобы власти не замечали целый боевой Орден у себя под носом? Конечно, власти вашего города как минимум в доле, но им самим это просто без надобности – городские нужды охраны и порядка вполне удовлетворяет полиция, а всякими не слишком чистыми делами ведают службы безопасности. Нет, этот ваш Орден – частное предприятие, и его содержит лицо или группа лиц, достаточно богатых, чтобы сделать всё по высшему разряду, и достаточно влиятельных, чтобы прикрывать вас от внешнего мира. Так я прав, и Каспер Байер – один из них?
– Ты прав, – со вздохом призналась я. – И не просто один из них, а единственный. С ним сотрудничает кое-кто ещё, те же Седлачеки снабжают нас оружием, но Хозяин у Стрелков один. Каспер Байер, а до него был его отец Хельмут Байер. А до отца – дед, Норман Байер.
Фредерик кивнул и с задумчивым видом откусил кусок от сэндвича.
– Теперь понятно, зачем он пришёл, и почему так легко поддался на уговоры оторваться вместе, – сказал он, проглотив. – Хотел поближе разглядеть, кто это оставил его хвалёных Стрелков с носом.
– И что ты теперь будешь делать?
– Пока не знаю. Может, и ничего.
– Фредерик, – тихо сказала я, – давай ты не будешь нарываться, ладно? Стрелки не мстят случайным противникам, но если ты будешь объявлен врагом Ордена – у тебя нет шансов, поверь мне. Они будут повторять попытки до тех пор, пока не достигнут цели, и неважно, сколько их при этом ляжет, если ляжет.
Фредерик поставил чашку и внимательно посмотрел на меня.
– Лилиан, – мне показалось, или в его голосе прозвучала… нежность? – Поверь и ты мне – меньше всего мне хочется умирать, особенно теперь, и к твоим словам об опасности я отныне отношусь более чем серьёзно. И спасибо тебе.
– За что?
– За заботу.
– А, это… Ну, это просто благодарность. Ты не бросил меня, когда я была вынуждена от вас уйти, это стоит куда больше, чем одно предупреждение.
– А ты рисковала за нас жизнью в ущелье, так что перестань.
– Я просто выполняла работу, за которую ты мне заплатил. Ты же мне ничего не был должен.
– Да нет, вообще-то был. Матей ведь взбеленился из-за меня.
– Но ты же не мог знать этого заранее. Он взбеленился из-за того, что я ему отказала, а ты просто немного мне помог, вот и всё. Я б и сама ему морду набила.
– Да нет, я знал. В смысле, я не предвидел, конечно, что всё зайдёт так далеко, но что Матей привяжется к тебе, а ты ему откажешь, я знал заранее. Прости, – Фредерик вздохнул. – Матей из тех мужчин, которые считают, что женщина либо чья-то, либо общая. Так что когда я рассказал ребятам, что мы с тобой переспали, а теперь у тебя никого нет, я уже понимал, что он к тебе подкатит. Для того и рассказал, собственно.
– Зачем?
– Чтобы нам было против кого подружиться. Это был самый быстрый способ вызвать твою симпатию, который я смог придумать. Ты была… такая колючая, – он виновато улыбнулся.
Я во все глаза смотрела на него, позабыв даже о недоеденном пирожном. И никак не могла решить, что мне теперь сделать – обидеться или восхититься.
– Ну, ты даёшь… Ты что, и дальше намереваешься всем встречным-поперечным рассказывать, что мы с тобой делали в постели? Может, ещё и в подробностях?
– Нет, нет, я с этим завязал. Дурацкая была идея, согласен. Ну, Лилиан, – он поднял руки ладонями вверх, – можешь дать мне по морде. Заслужил, так что разрешаю.
– Да ну тебя, – буркнула я, возвращаясь к пирожному.
– А в постели, – провокационным тоном вдруг добавил он, – ты очень даже ничего!
Я запустила в него ложкой. Он охнул, схватившись за лоб, а потом рассмеялся. И, глядя на него, я и сама против воли прыснула.
– Вот как ты это делаешь а? Я твоё движение едва заметил.
– Училась с детства, вот и всё.
– Даже странно, как тебе ухитрились такой синяк поставить – ну, помнишь, в «Игривой кобылке» в день первой нашей встречи.
– А ты её помнишь? – восхитилась я.
– Конечно, помню. Я тогда сразу же обратил на тебя внимание. Ты была одета… ну…
– Как шлюха, – подсказала я. – Так и задумывалось.
– Вызывающе, – нейтральным тоном уточнил Фредерик. – Но к нам не подошла. Таинственная одинокая незнакомка с закрытым лицом.
– И с фингалом под глазом.
– Позже, когда я его увидел, я подумал – может, это ты из-за него постеснялась?
– У-у… Сразу видно, что ты не видел окраинных девиц. Их никакие фингалы не смущают.
– Верно. Как-то я обычно по Окраинам не ходок. Но в тот раз меня Илиян вытащил, за что я ему благодарен. Если б не та встреча, я бы не узнал тебя на парковке и не предложил бы помощь.
– Видимо, у тебя хорошая память на лица, – предположила я. – Один раз увидел, две недели спустя узнал.
– Есть такое, – скромно признал Фредерик. – Особенно если человек производит на меня впечатление.
– И чем же я произвела на тебя впечатление?
– Всем, – он улыбнулся. Я хмыкнула. Допила чай и отставила чашку.
– Знаешь, всё то время, пока ты вёз меня с парковки, я раздумывала – а не придушить ли мне тебя подобру-поздорову.
– Зачем?
– Я же не знала, куда ты меня завезёшь, и зачем я вообще тебе понадобилась. Вот с такой особой ты связался.
– Ну, возможно, тебя немного успокоит мысль, что всё то время, пока я тебя вёз, я раздумывал, не вызвать ли нашу охрану. Для этого достаточно было бы нажать всего лишь один сенсор. Ты бы меня тогда придушила?
– Зависит от обстоятельств. Если бы поняла, что сделаю себе же хуже, то нет. А что бы ты стал делать, если бы твоя охрана меня повязала? Сдал бы полиции?
– Может быть. Но для сначала с тобой побеседовал. И отец, возможно, тоже, а после этого бы и решили. Может, и не сдали б. Хорошие исполнители всегда в цене.
– М-м… Буду считать это комплиментом моим профессиональным качествам.
– Считай, – разрешил Фредерик и отправил в рот последний кусок сэндвича.
Глава 14.
На следующее утро я проснулась в на удивление радужном настроении. Будущее всё ещё было туманным, но худшее, казалось мне, уже позади. Даже если придётся уехать – всё равно здесь оставался человек, которому, вроде бы, я всё-таки была не безразлична. Наверняка Фредерик что-нибудь придумает и на тот случай, если остаться в городе у меня не выйдет. Это было странное и уже подзабытое чувство – чувство, что я на кого-то могу положиться.
В этом настроении я и надумала навестить старых знакомых в «Кобылке». Узнать новости, справиться о судьбе оставленных на хранение вещей, да и вообще – негоже забывать знакомства, которые ещё могут пригодиться. Никто и не подумал меня останавливать или спрашивать, куда это я отправилась, так что я смело вызвала такси и вышла из особняка. Сквозь купол светило солнце, казавшееся тусклым в сравнении с тем, каким его свет виден снаружи. Всё-таки, что ни говори, а жители городов многое теряют из-за того, что не решаются выходить наружу. Могли бы хоть иногда, чтобы полюбоваться настоящим горизонтом. А уж какие там закаты! А рассветы! Да и просто взглянуть на небо и облака – красота ведь какая!
Так, стоп, что это меня повело на лирику? Любовь, что ли, так действует? Помнится, в прошлый раз я тоже начала находить неведомые мне раньше красоты и смыслы в самых обыденных вещах. Я передёрнула плечами – вот чего мне меньше всего хотелось сейчас вспоминать, так это предыдущий любовный опыт. Чёрт с тобой, Андор Густавссон, гори и дальше в своём аду, если, конечно, ад существует. И, может быть, я даже капельку, самую чуточку, тебе благодарна. Если бы не ты – смогла бы я тогда оценить по достоинству Фредерика Свеннисена?
«Кобылка» выглядела безлюдной, но только выглядела. В коридоре рядом с дверью в кабинет Стасяка я наткнулась на одного из его охранников.
– Босс у себя? – я кивнула на дверь.
– У себя, но велел не беспокоить. Давно тебя не было.
– Дела, – неопределённым тоном сказала я. – Когда Матеуш освободится?
– А кто его знает. Он там сейчас не то празднует удачную сделку, не то заливает горе, не то всё сразу. В общем, не лучшее время к нему лезть.
– А что случилось?
– Да Криса продаём. Все девчонки по этому поводу уже в трауре.
– Криса? – я приоткрыла рот. – Гладиатора?
– А что, у нас тут много Крисов?
Н-да, это ж какую сумму должен был отвалить Стасяку неведомый покупатель, чтобы Матеуш согласился расстаться с главной жемчужиной своей гладиаторской коллекции? Стасяк, при всей любви к деньгам, не терял головы при виде большой суммы, и отлично умел подсчитывать и прогнозировать возможные прибыли и убытки. Хотя… быть может, он решил, что старый любимец публике уже приелся и пора завести себе новую звезду? Или это часть какой-нибудь более крупной сделки с его партнёрами по боям? Или даже, чем чёрт не шутит, он и вовсе собрался потихоньку сворачивать своё дело? Фредерик что-то говорил о том, что Окраиной «скоро займутся», а у такого прожжённого дельца нюх на опасность должен быть развит ещё лучше, чем у меня. Можно не сомневаться, что когда по здешним закоулкам пройдётся правительственная метла, выметая пыль из углов, никакого Матеуша Стасяка тут уже и близко не будет. А накопленных им денег – тем более.
Что ж, говорить с Матеушем мне не к спеху, а вот с Крисом надо сходить попрощаться. Жаль с ним расставаться, но такова уж гладиаторская доля.
Крису, кажется, радостную новость уже сообщили. Или не радостную – он метался по своей клетушке в подвале, и мне пришлось окликнуть его дважды, прежде чем он обратил на меня внимание.
– А, это ты…
– Угу, – я опустилась на колени перед решёткой в полу. – Я слышала, ты переезжаешь?
– Переезжаю? Ну, можно и так сказать, – Крис усмехнулся, я скорее угадала, чем услышала это в темноте. Он отвернулся от меня и упёрся руками в стену, некоторое время слышалось только его тяжёлое дыхание. Потом он ударил кулаками в стену и тихо выдохнул:
– Проклятье!
Вопрос «ты не рад?» был бы предельно дурацким, и я проглотила его. Только спросила:
– Когда тебя увезут?
– Не знаю. Ничего не знаю. Проклятье, Лилиан… мне туда нельзя.
– Почему?
– Почему? Да потому! Я не знаю, что он сделает со мной, да и чёрт бы со мной! Но Тереза… и Мэтью… они пострадать не должны.
Я моргнула и осторожно уточнила:
– Это кто?
– Ты их видела. Ты ещё привозила мне их фото.
– Твоя сестра и её сын?
Крис кивнул. Потом опустился на узкую койку и обхватил голову руками.
– Они всё-таки меня нашли…
– Кто? Крис, объясни толком!
– Я прячусь, Лилиан. Пять лет я сижу в этих богом проклятых подвалах, утешая себя тем, что уж здесь-то они меня точно не найдут. И вот вчера один из них пришёл прямо сюда, в «Кобылку»! Он меня увидел, и он меня узнал. И сегодня с утра он приехал и отвалил кучу денег Стасяку… а может, и припугнул чем… Я не знаю. Спасибо девочкам, подслушали, как они договаривались, и просветили меня. И вот теперь я жду, что они с минуты на минуту придут за мной, и ничего не могу сделать!
– Кто пришёл? Кто тебя покупает?
– Да ты ведь всё равно не знаешь весь этот бомонд… – махнул рукой Крис.
– Крис, – я наклонилась к решётке. – Просто назови мне имя!
– Каспер Байер.
Опаньки! Я села на пятки, переваривая новую информацию. Вот это поворот! Крис ошибся, я отлично знала это имя, и про его носителя мне было известно значительно больше, чем моему собеседнику. Но что Хозяину Стрелков могло понадобиться от окраинного гладиатора?
– Лилиан? Ты меня слушаешь?
– А?
– Пожалуйста, мне некого больше попросить. Поезжай к Терезе, скажи ей, чтобы они собрались и уехали куда-нибудь подальше. Чем скорее, тем лучше. И… Лилиан… Ты можешь помочь им сменить имя? У тебя же должны быть какие-то связи…
– Крис, – перебила я его, – я попытаюсь тебе помочь. Подожди немного, ладно? Я не могу обещать, но я попытаюсь.
И, не дожидаясь ответа, я решительно поднялась. В голосе гладиатора слышалось подлинное отчаяние, он действительно был напуган. И времени у меня почти не оставалось. Будь у меня хотя бы пара дней, я просто помогла бы ему сбежать, но вот так, без подготовки… У меня оставался только один шанс.
Фредерик. Если он захочет мне помочь.
Из клуба я выскочила бегом, отмахнувшись от окликнувшего меня Альберта. Обижать его не хотелось, но задержка, даже на несколько минут, могла оказаться роковой. Такси здесь нет, монорельс в другом конце квартала… Нет, пожалуй, добежать до более цивилизованных мест и взять такси выйдет быстрее. Центра города я почти не знала, и как пройти к особняку Свеннисенов, имела довольно смутное представление.
Окраину я пересекла бегом, стараясь не нестись сломя голову, чтобы не выдохнуться на полдороге. К счастью, ничто меня не задержало. Наконец усыпанные мусором раздолбанные мостовые остались позади, потянулись хоть временами обшарпанные, но аккуратные ряды строений. Тут уже жило вполне добропорядочное, хоть и не блещущее достатком население. Отсюда можно вызывать машину. Только бы Фредерик оказался дома, только бы не был чем-нибудь занят…
Хотя с чего это я взяла, что он согласится мне помочь? То, что он готов посодействовать мне, ещё не значит, что он будет из кожи лезть вон ради совершенно незнакомого ему человека. Перекупить Криса влетит в кругленькую сумму, и то, что Фредерик богат, ещё не значит, что он готов швырять деньги направо и налево. Он, в конце концов, успешный бизнесмен, а значит, считать их умеет не хуже Стасяка. Это вам не случайную подружку в ресторан сводить, тем более что никакой награды, кроме разве что устной благодарности, за это не предвидится. Смогу ли я когда-нибудь с ним потом расплатиться?
