Так чего я бегу, словно от этого зависит что-то важное? Какое мне, в конце концов, дело до Криса? Я остановилась, переводя дух и растерянно оглядываясь. Кто он мне? Случайный знакомый. Ну, поболтать с ним приятно было иногда, и всё. Я ему ничем не обязана, нас ничего не связывает. Просто ещё один человек, с которым я пересеклась на своём пути, сколько их уже было. Что за чёрт дёрнул меня пообещать ему помощь?
Ещё можно обо всём забыть. Я переживу исчезновение Криса, и кошмары из-за его печальной участи не будут мучать меня по ночам. Одной и проще и безопаснее, лишние привязанности только мешают, обвешивают гирями обязательств, отнимают силы, время и деньги…
Сигнал автомобиля прервал течение моих мыслей. На другой стороне улицы, наискосок, остановилось такси, и из него вышли мужчина и женщина. Мужчина захлопнул за женщиной дверцу, они вошли в дом, а такси медленно двинулось с места, собираясь уезжать. Я кинулась ему наперерез, вытягивая руку в универсальном жесте голосующего:
– Стой!
Такси послушно затормозило – оно было автоматическое, но автоматика обучена распознавать голосовые и жестовые команды. Я нырнула внутрь и скороговоркой выпалила адрес.
Особняк на первый взгляд казался таким же вымершим, как и клуб. Я огляделась и заметила в холле статного дядечку в костюме с галстуком, явно из охраны – везёт мне на них сегодня. Должно быть, он удивился, когда я кинулась к нему с дикими глазами:
– Скажите, Фредерик Свеннисен дома? Мне нужно с ним поговорить!
Дядечка окинул меня внимательным взглядом и неторопливо потянулся к уху, намереваясь, видимо, кого-то вызывать по мини-телефону. Но его опередили.
– Дома, дома, – мы оба обернулись на голос Фредерика, как раз спускавшегося по боковой лестнице с балкона. – Что-то случилось, Лилиан?
– Да, – я поспешила к нему. – У тебя найдётся для меня время?
– Конечно.
Я бесцеремонно схватила его за руку и оттащила за колонну. Мой сбивчивый рассказ Фред выслушал молча, с каменным лицом. Несколько секунд о чём-то думал, пока я, затаив дыхание, ждала его вердикта. Потом шагнул в холл и кивнул охраннику:
– Раймо, собери ребят у главного входа и подгони им машину. Думаю, пятерых хватит.
Приказ был выполнен в точности. Когда мы выехали из гаража на уже знакомой «Мэдлин-Би», позади пристроился тяжеловесный «беранек» с тонированным стёклами.
В «Кобылке» на первый взгляд ничего не изменилось, и я украдкой перевела дух, хотя это ещё ничего не доказывало. Оглянулась по сторонам, прикидывая, у кого бы спросить, не появлялся ли уже покупатель, но Фредерик решительно двинулся вперёд, и мне оставалось только поспешить за ним. Мы пересекли коридорчик за входными дверями, потом зал и вошли в дверь за стойкой. Там Фред слегка приостановился, оглядывая несколько одинаковых дверей:
– Куда?
Охранник, подпиравший стенку, при виде нас вытаращил глаза. Я ткнула пальцем в нужную дверь и повернулась к нему:
– Всё ещё у себя?
Тот кивнул, и Фредерик, не говоря больше ни слова, взялся за дверную ручку и дёрнул. Сидевший за столом Стасяк поднял глаза и тут же вскочил. Судя по стоявшей на столе полупустой бутылке, охранник не ошибся в причинах его уединения, но пьяным хозяин клуба не выглядел. Я, если подумать, вообще никогда не видела его пьяным.
– Какая честь… – проговорил Матеуш, переводя взгляд с меня на Фредерика.
– Говорят, что вы продаёте гладиатора, – не стал ходить вокруг да около мой спутник.
– Э?
– У тебя с утра был покупатель, – сказала я. – Не трудись отрицать. Могу назвать его имя.
– Ну…
– Гладиатор уже продан?
– Нет, – сдался Матеуш. – За ним приедут во второй половине дня. А в чём, собственно…
– Я хочу его приобрести.
– Кого?
– Не изображайте дурачка, – раздражённо сказал Фред. – Разумеется, этого гладиатора.
– К сожалению, это невозможно, – видно было, что растерянность прошла, и Матеуш уже взял себя в руки.
– Почему же? Чем я хуже вашего предыдущего клиента?
– Абсолютно ничем, поймите меня правильно, – Стасяк развёл руками. – И я бы с превеликим удовольствием продал бы вам хоть всех. Но насчёт Криса договорённость уже достигнута, и я не могу подвести уважаемого человека. Быть может, вы заинтересуетесь другими… экземплярами? Поверьте, они ничуть не хуже.
– Мне нужен именно этот, и раз вы продали его одному, продадите и другому. Я дам вам больше.
– Господин Свеннисен, – теперь Матеуш прижал руки к сердцу, – если бы вы пришли хоть на полчаса раньше, чем ваш конкурент, я бы с радостью. И даже за более низкую цену, да-да! Но мы же с вами деловые люди. Вы и сами должны понимать, чем оборачиваются нарушения сделок.
– Хорошей прибылью, если вы совершили ошибку, и теперь вам подворачивается возможность её исправить. Ну же! Скажите, сколько вам пообещал Байер, и я эту цену удвою.
– Ах, если бы дело было в деньгах. Но… есть люди, которым не отказывают.
– Посмотрите на меня повнимательней, господин Стасяк, – Фредерик неприятно улыбнулся. – Разве я похож на человека, которому отказывают?
Матеуш посмотрел, и я тоже посмотрела. А ведь Фредерик действительно может напугать. Такого холодного хищного взгляда я у него ещё не видела.
– Господин Байер живёт в Котвилле. Я – здесь. У кого из нас двоих больше возможностей устроить вам неприятности? А когда появится мой конкурент, объясните, что у вас не было выбора. И это действительно так. Со мной приехали люди, готовые исполнить любой мой приказ, а по одному звонку приедут ещё. Если нужно будет, мы всё перевернём тут вверх дном и разберём этот клуб по камешку, чтобы забрать то, что нам нужно. Только тогда вы никакой компенсации не получите.
– Господин Свеннисен…
– У вас будет возможность даже заплатить неустойку, если господин Байер её потребует. Так сколько он вам пообещал?
– Двести тысяч, – не моргнув глазом, сказал Стасяк.
«Мамочки!» – мысленно ахнула я. Но Фредерик лишь кивнул:
– Отлично. Получите четыреста.
Судя по мелькнувшему в глазах Матеуша выражению, цену он-таки завысил, но теперь скорее проглотил бы язык, чем в этом признался. Я оперлась на край стола, почувствовав некоторую слабость в коленях. А Фредерик тем временем поднёс к уху телефон и уже отдавал указания, потом кивнул Стасяку, и они вместе направились к двери. Я поплелась следом. События развивались именно так, как я надеялась, и именно это поражало больше всего.
– Фред… – произнесла я, когда мы оказались вместе в коридоре, в ожидании, пока люди Фредерика под предводительством хозяина сходят за Крисом, чтобы посадить его в машину. – Я у тебя в неоплатном долгу. Это… такие деньги…
– Деньги? – судя по всему, Фредерик думал о чём-то своём, но мои слова вернули его к реальности. – А, забудь, Лилиан. Если не хочешь чувствовать себя в долгу – просто пообещай мне однажды выполнить мою просьбу. Любую, без вопросов и условий.
Я, нахмурившись, посмотрела на него. Что он может у меня попросить такого? Воображение пасовало. Убить кого-нибудь? Да с радостью. Ещё раз переспать? С превеликим удовольствием. А ничего страшнее этого я придумать не могла. И я решительно кивнула:
– Обещаю.
– Вот и отлично. А теперь пойдём, кажется, твоего Криса уже ведут.
– Может, вы всё-таки расскажете, зачем вы так понадобились Касперу Байеру, что он не поленился лично съездить в трущобы и выложить за вас такую сумму? – голос прислонившегося к косяку Фредерика звучал холодно и не слишком дружелюбно.
Крис, сгорбившись, сидел на табурете, сцепив пальцы в замок. Было странно видеть его одетым – гладиаторы выступают даже не полуголыми, а просто голыми, в одних плавках, даже без обуви. Казалось, что бугрящиеся мышцы сейчас прорвут ткань штанов и футболки, хотя я не сомневалась, что одежду ему подобрали точно по размеру. Но, несмотря на свои габариты, несмотря на всю свою физическую мощь, Крис сейчас выглядел каким-то поникшим, почти жалким – может быть, как раз из-за своей позы и упёртого в пол взгляда. И при виде него и Фреда, что был ниже на полголовы и тоньше раза в два, не возникало никого сомнения, кто здесь хозяин положения.
– Крис, мы хотим тебе помочь, правда, – тихо сказала я. – Но тебе будет лучше всё рассказать.
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, – всё так же не глядя на нас, произнёс Крис.
– Я вообще не хочу, чтобы кто-то пострадал, – Фредерик скрестил руки на груди. – Но для этого я должен как минимум знать, за что я выложил четыреста тысяч, и ради чего ввязался в противостояние с самым, возможно, опасным человеком на нашей богоспасаемой планете.
– Четыреста тысяч? – Крис наконец поднял глаза.
– Именно. Во столько мне обошлось ваше спасение из рук Байера. Сразу скажу, что никто не заставит вас возмещать эту сумму, но если вы всё же захотите её отработать, хотя бы частично, это будет очень мило с вашей стороны. И начать можете с рассказа, чего именно нам предстоит опасаться.
– Я не знаю.
– Однако ж вы боялись попадать к ним в руки, а, значит, догадывались, что там вас ждёт.
– Я боялся не за себя.
– А за кого?
Ответом было молчание.
– У вас есть семья? – предположил Фред, и когда Крис опять не ответил, а лишь всё так же молча посмотрел на меня, раздражённо вздохнул: – Я не собираюсь причинять вред вашим родственникам или иным близким вам людям. Что вы лепите из меня какого-то злодея, право слово… Но вы должны понимать, что я сейчас из-за вас, вполне возможно, подвергаю опасности себя и близких мне людей. У вас нет желания сообщить мне, что это за опасность? Быть может, мне просто стоит выставить вас за дверь, чтобы её отвратить? Ей богу, я уже достаточно для вас сделал.
Я вздохнула. Если он так и поступит, я точно не смогу его осудить. Лишь только теперь до меня начало доходить, то, что Фред, должно быть, осознал с самого начала: поддавшись порыву защитить приятеля, я действительно втравила Свеннисенов в крупные неприятности. И это после всех моих призывов к осторожности! После всех намерений отплатить верностью за добро! Молодец, Лилиан, нечего сказать.
– Крис, – умоляюще произнесла я.
Крис тоже вздохнул. Ещё раз посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Фредерика.
– Просто я… знаю кое-что, что тщательно скрывается от всех. В какой-то мере я соучастник преступления.
– И что за преступление?
– Генетические эксперименты на людях… точнее, на мутантах.
– И вы принимали в этом участие? – Фред поднял брови.
– Я – доктор биологии.
Ого! Я вытаращила глаза, едва удержавшись, чтоб не присвистнуть. Вот уж никак не ожидала, что шкафообразный Крис может оказаться учёным. Как обманчива внешность, однако.
– Что ж, – после короткой паузы, вызванной, видимо, перевариванием этой информации, произнёс Фредерик, – эксперименты на мутантах – это, конечно, плохо… Вот только с точки зрения закона мутанты мертвы. Прогрессивная общественность возмутится, но не более. Едва ли эта информация стоит того, чтобы столько времени скрываться на Окраине, равно как и того, чтобы серьёзные люди уделяли вам персональное внимание, даже если они финансировали эти исследования. Если дело ограничивалось только этим.
– Только этим, – подтвердил Крис. – Но… дело в том, что мы не просто изучали. Целью исследования было не создание каких-то новых мутаций, а ровным счётом наоборот. Вычищение мутации из человеческого генома. Иными словами, заказчики хотели сделать потомков мутантов снова полноценными людьми.
– Ах вот оно что… – произнёс после ещё одной паузы Фред, и Крис кивнул. Я перевела взгляд с одного на другого, проглотив вопрос «а что в этом плохого?» Не хотелось портить, кажется, наконец-то наметившееся взаимопонимание.
– И насколько они близки к цели?
– Когда я сбежал от них, исследования были примерно там же, где и начались. Но это было пять лет назад.
Фредерик помолчал, покусывая губу. Я ждала, затаив дыхание, и Крис, кажется, сделал то же самое.
– Что ж, – заговорил наконец Фредерик, – как я уже сказал – неволить вас и требовать от вас денег никто не будет. Но если всё же хотите остаться под защитой моей семьи, вам придётся начать на нас работать. Я представлю вас моей сестре – она тоже занимается биологическими исследованиями, легальными, разумеется. Полагаю, она найдёт вам дело.
Я выдохнула с облегчением. Вот почему, стоит один раз помочь человеку не за деньги, а от души, потом никак не можешь избавиться от чувства, что продолжаешь за него отвечать, и что если с ним случится что-то плохое, это будет твоей виной? Пока я размышляла над этим вопросом, Крис успел поблагодарить, вежливо, хоть и без особой радости, и они сошлись на том, что знакомство с Альмой состоится позже, а пока Крис может поесть и отдохнуть. Фредерик уже успел открыть дверь, но на пороге обернулся:
– Да, семья-то у вас всё-таки есть?
– Сестра с племянником.
– Возможно, им имеет смысл пока переехать куда-нибудь.
– Я думал об этом…
– Ладно, обсудите это с Альмой.
И Фред вышел. Я кинулась за ним, едва успев улыбнуться Крису на прощание. Фред, быстро и не оглядываясь, шагал куда-то через комнаты и коридоры, а я пристроилась рядом, тщетно пытаясь поймать его взгляд. Так мы успели дойти до личных комнат, пока я не осмелилась подать голос:
– Фредерик, если нужно… я могу его убить. Байера.
– Байера? – он вынырнул из своих мыслей и резко остановился. Я кивнула. Семь бед – один ответ, и если уж выбирать между Фредериком и любым другим…
– Его же должны хорошо охранять. Причём твои же собратья. Он наверняка потому и отложил покупку до второй половины дня, что ждал подкрепления – везти человека вдвоём с телохранителем не слишком-то удобно.
– Охранять будут, конечно, – кивнула я. – Но неуязвимых нет. Если как следует постараться…
– Нет, ты не будешь так рисковать. К тому же разве Стрелки не будут мстить? Пусть за своих не мстят, но за Хозяина-то?
– Будут, конечно, если найдут, кому. Но если удастся сделать так, что с вами это не свяжут, твоей семьи их месть не коснётся.
– Нет! – Фред резко мотнул головой. – И слушать не стану.
– Фред, но я просто хочу помочь…
– Если ты хочешь помочь, тебе для этого нужно как минимум остаться в живых! – сердито ответил он. – Да тебе придётся бегать от них всю оставшуюся жизнь. Помощь самоубийством – никогда не слышал предложения глупее.
Я могла бы сказать, что бегаю от Ордена вот уже восемь лет и до сих пор как-то жива, но вместо этого я спросила:
– Ты на меня сердишься?
– Почему ты так решила?
– А почему ты тогда… такой…
Больше всего я боялась, что он переспросит «какой?», и я окажусь в дурацком положении: нет ничего более неблагодарного, чем объяснять его же состояние человеку, который всё отрицает. Но Фредерик не стал переспрашивать. Просто пристально посмотрел на меня.
– А вот почему, – сказал он, и в следующий миг я вдруг оказалась в его объятиях.
Я уже говорила, что поцелуи застают меня врасплох, вызывая состояние полной растерянности? Этот раз стал не исключением. Но пока я думала, что ответить, пыталась сообразить, как отреагировать, во мне вдруг проснулось то, что древнее и порой куда мудрее разума. Словно прорвалась плотина, и все те плотские желания, вся та чувственность, которую я заперла внутри, запретив себе даже думать об этой стороне жизни, вдруг вырвались наружу. Закружилась голова, тело охватил жар, и кровь
Ещё можно обо всём забыть. Я переживу исчезновение Криса, и кошмары из-за его печальной участи не будут мучать меня по ночам. Одной и проще и безопаснее, лишние привязанности только мешают, обвешивают гирями обязательств, отнимают силы, время и деньги…
Сигнал автомобиля прервал течение моих мыслей. На другой стороне улицы, наискосок, остановилось такси, и из него вышли мужчина и женщина. Мужчина захлопнул за женщиной дверцу, они вошли в дом, а такси медленно двинулось с места, собираясь уезжать. Я кинулась ему наперерез, вытягивая руку в универсальном жесте голосующего:
– Стой!
Такси послушно затормозило – оно было автоматическое, но автоматика обучена распознавать голосовые и жестовые команды. Я нырнула внутрь и скороговоркой выпалила адрес.
Особняк на первый взгляд казался таким же вымершим, как и клуб. Я огляделась и заметила в холле статного дядечку в костюме с галстуком, явно из охраны – везёт мне на них сегодня. Должно быть, он удивился, когда я кинулась к нему с дикими глазами:
– Скажите, Фредерик Свеннисен дома? Мне нужно с ним поговорить!
Дядечка окинул меня внимательным взглядом и неторопливо потянулся к уху, намереваясь, видимо, кого-то вызывать по мини-телефону. Но его опередили.
– Дома, дома, – мы оба обернулись на голос Фредерика, как раз спускавшегося по боковой лестнице с балкона. – Что-то случилось, Лилиан?
– Да, – я поспешила к нему. – У тебя найдётся для меня время?
– Конечно.
Я бесцеремонно схватила его за руку и оттащила за колонну. Мой сбивчивый рассказ Фред выслушал молча, с каменным лицом. Несколько секунд о чём-то думал, пока я, затаив дыхание, ждала его вердикта. Потом шагнул в холл и кивнул охраннику:
– Раймо, собери ребят у главного входа и подгони им машину. Думаю, пятерых хватит.
Приказ был выполнен в точности. Когда мы выехали из гаража на уже знакомой «Мэдлин-Би», позади пристроился тяжеловесный «беранек» с тонированным стёклами.
В «Кобылке» на первый взгляд ничего не изменилось, и я украдкой перевела дух, хотя это ещё ничего не доказывало. Оглянулась по сторонам, прикидывая, у кого бы спросить, не появлялся ли уже покупатель, но Фредерик решительно двинулся вперёд, и мне оставалось только поспешить за ним. Мы пересекли коридорчик за входными дверями, потом зал и вошли в дверь за стойкой. Там Фред слегка приостановился, оглядывая несколько одинаковых дверей:
– Куда?
Охранник, подпиравший стенку, при виде нас вытаращил глаза. Я ткнула пальцем в нужную дверь и повернулась к нему:
– Всё ещё у себя?
Тот кивнул, и Фредерик, не говоря больше ни слова, взялся за дверную ручку и дёрнул. Сидевший за столом Стасяк поднял глаза и тут же вскочил. Судя по стоявшей на столе полупустой бутылке, охранник не ошибся в причинах его уединения, но пьяным хозяин клуба не выглядел. Я, если подумать, вообще никогда не видела его пьяным.
– Какая честь… – проговорил Матеуш, переводя взгляд с меня на Фредерика.
– Говорят, что вы продаёте гладиатора, – не стал ходить вокруг да около мой спутник.
– Э?
– У тебя с утра был покупатель, – сказала я. – Не трудись отрицать. Могу назвать его имя.
– Ну…
– Гладиатор уже продан?
– Нет, – сдался Матеуш. – За ним приедут во второй половине дня. А в чём, собственно…
– Я хочу его приобрести.
– Кого?
– Не изображайте дурачка, – раздражённо сказал Фред. – Разумеется, этого гладиатора.
– К сожалению, это невозможно, – видно было, что растерянность прошла, и Матеуш уже взял себя в руки.
– Почему же? Чем я хуже вашего предыдущего клиента?
– Абсолютно ничем, поймите меня правильно, – Стасяк развёл руками. – И я бы с превеликим удовольствием продал бы вам хоть всех. Но насчёт Криса договорённость уже достигнута, и я не могу подвести уважаемого человека. Быть может, вы заинтересуетесь другими… экземплярами? Поверьте, они ничуть не хуже.
– Мне нужен именно этот, и раз вы продали его одному, продадите и другому. Я дам вам больше.
– Господин Свеннисен, – теперь Матеуш прижал руки к сердцу, – если бы вы пришли хоть на полчаса раньше, чем ваш конкурент, я бы с радостью. И даже за более низкую цену, да-да! Но мы же с вами деловые люди. Вы и сами должны понимать, чем оборачиваются нарушения сделок.
– Хорошей прибылью, если вы совершили ошибку, и теперь вам подворачивается возможность её исправить. Ну же! Скажите, сколько вам пообещал Байер, и я эту цену удвою.
– Ах, если бы дело было в деньгах. Но… есть люди, которым не отказывают.
– Посмотрите на меня повнимательней, господин Стасяк, – Фредерик неприятно улыбнулся. – Разве я похож на человека, которому отказывают?
Матеуш посмотрел, и я тоже посмотрела. А ведь Фредерик действительно может напугать. Такого холодного хищного взгляда я у него ещё не видела.
– Господин Байер живёт в Котвилле. Я – здесь. У кого из нас двоих больше возможностей устроить вам неприятности? А когда появится мой конкурент, объясните, что у вас не было выбора. И это действительно так. Со мной приехали люди, готовые исполнить любой мой приказ, а по одному звонку приедут ещё. Если нужно будет, мы всё перевернём тут вверх дном и разберём этот клуб по камешку, чтобы забрать то, что нам нужно. Только тогда вы никакой компенсации не получите.
– Господин Свеннисен…
– У вас будет возможность даже заплатить неустойку, если господин Байер её потребует. Так сколько он вам пообещал?
– Двести тысяч, – не моргнув глазом, сказал Стасяк.
«Мамочки!» – мысленно ахнула я. Но Фредерик лишь кивнул:
– Отлично. Получите четыреста.
Судя по мелькнувшему в глазах Матеуша выражению, цену он-таки завысил, но теперь скорее проглотил бы язык, чем в этом признался. Я оперлась на край стола, почувствовав некоторую слабость в коленях. А Фредерик тем временем поднёс к уху телефон и уже отдавал указания, потом кивнул Стасяку, и они вместе направились к двери. Я поплелась следом. События развивались именно так, как я надеялась, и именно это поражало больше всего.
– Фред… – произнесла я, когда мы оказались вместе в коридоре, в ожидании, пока люди Фредерика под предводительством хозяина сходят за Крисом, чтобы посадить его в машину. – Я у тебя в неоплатном долгу. Это… такие деньги…
– Деньги? – судя по всему, Фредерик думал о чём-то своём, но мои слова вернули его к реальности. – А, забудь, Лилиан. Если не хочешь чувствовать себя в долгу – просто пообещай мне однажды выполнить мою просьбу. Любую, без вопросов и условий.
Я, нахмурившись, посмотрела на него. Что он может у меня попросить такого? Воображение пасовало. Убить кого-нибудь? Да с радостью. Ещё раз переспать? С превеликим удовольствием. А ничего страшнее этого я придумать не могла. И я решительно кивнула:
– Обещаю.
– Вот и отлично. А теперь пойдём, кажется, твоего Криса уже ведут.
– Может, вы всё-таки расскажете, зачем вы так понадобились Касперу Байеру, что он не поленился лично съездить в трущобы и выложить за вас такую сумму? – голос прислонившегося к косяку Фредерика звучал холодно и не слишком дружелюбно.
Крис, сгорбившись, сидел на табурете, сцепив пальцы в замок. Было странно видеть его одетым – гладиаторы выступают даже не полуголыми, а просто голыми, в одних плавках, даже без обуви. Казалось, что бугрящиеся мышцы сейчас прорвут ткань штанов и футболки, хотя я не сомневалась, что одежду ему подобрали точно по размеру. Но, несмотря на свои габариты, несмотря на всю свою физическую мощь, Крис сейчас выглядел каким-то поникшим, почти жалким – может быть, как раз из-за своей позы и упёртого в пол взгляда. И при виде него и Фреда, что был ниже на полголовы и тоньше раза в два, не возникало никого сомнения, кто здесь хозяин положения.
– Крис, мы хотим тебе помочь, правда, – тихо сказала я. – Но тебе будет лучше всё рассказать.
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, – всё так же не глядя на нас, произнёс Крис.
– Я вообще не хочу, чтобы кто-то пострадал, – Фредерик скрестил руки на груди. – Но для этого я должен как минимум знать, за что я выложил четыреста тысяч, и ради чего ввязался в противостояние с самым, возможно, опасным человеком на нашей богоспасаемой планете.
– Четыреста тысяч? – Крис наконец поднял глаза.
– Именно. Во столько мне обошлось ваше спасение из рук Байера. Сразу скажу, что никто не заставит вас возмещать эту сумму, но если вы всё же захотите её отработать, хотя бы частично, это будет очень мило с вашей стороны. И начать можете с рассказа, чего именно нам предстоит опасаться.
– Я не знаю.
– Однако ж вы боялись попадать к ним в руки, а, значит, догадывались, что там вас ждёт.
– Я боялся не за себя.
– А за кого?
Ответом было молчание.
– У вас есть семья? – предположил Фред, и когда Крис опять не ответил, а лишь всё так же молча посмотрел на меня, раздражённо вздохнул: – Я не собираюсь причинять вред вашим родственникам или иным близким вам людям. Что вы лепите из меня какого-то злодея, право слово… Но вы должны понимать, что я сейчас из-за вас, вполне возможно, подвергаю опасности себя и близких мне людей. У вас нет желания сообщить мне, что это за опасность? Быть может, мне просто стоит выставить вас за дверь, чтобы её отвратить? Ей богу, я уже достаточно для вас сделал.
Я вздохнула. Если он так и поступит, я точно не смогу его осудить. Лишь только теперь до меня начало доходить, то, что Фред, должно быть, осознал с самого начала: поддавшись порыву защитить приятеля, я действительно втравила Свеннисенов в крупные неприятности. И это после всех моих призывов к осторожности! После всех намерений отплатить верностью за добро! Молодец, Лилиан, нечего сказать.
– Крис, – умоляюще произнесла я.
Крис тоже вздохнул. Ещё раз посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Фредерика.
– Просто я… знаю кое-что, что тщательно скрывается от всех. В какой-то мере я соучастник преступления.
– И что за преступление?
– Генетические эксперименты на людях… точнее, на мутантах.
– И вы принимали в этом участие? – Фред поднял брови.
– Я – доктор биологии.
Ого! Я вытаращила глаза, едва удержавшись, чтоб не присвистнуть. Вот уж никак не ожидала, что шкафообразный Крис может оказаться учёным. Как обманчива внешность, однако.
– Что ж, – после короткой паузы, вызванной, видимо, перевариванием этой информации, произнёс Фредерик, – эксперименты на мутантах – это, конечно, плохо… Вот только с точки зрения закона мутанты мертвы. Прогрессивная общественность возмутится, но не более. Едва ли эта информация стоит того, чтобы столько времени скрываться на Окраине, равно как и того, чтобы серьёзные люди уделяли вам персональное внимание, даже если они финансировали эти исследования. Если дело ограничивалось только этим.
– Только этим, – подтвердил Крис. – Но… дело в том, что мы не просто изучали. Целью исследования было не создание каких-то новых мутаций, а ровным счётом наоборот. Вычищение мутации из человеческого генома. Иными словами, заказчики хотели сделать потомков мутантов снова полноценными людьми.
– Ах вот оно что… – произнёс после ещё одной паузы Фред, и Крис кивнул. Я перевела взгляд с одного на другого, проглотив вопрос «а что в этом плохого?» Не хотелось портить, кажется, наконец-то наметившееся взаимопонимание.
– И насколько они близки к цели?
– Когда я сбежал от них, исследования были примерно там же, где и начались. Но это было пять лет назад.
Фредерик помолчал, покусывая губу. Я ждала, затаив дыхание, и Крис, кажется, сделал то же самое.
– Что ж, – заговорил наконец Фредерик, – как я уже сказал – неволить вас и требовать от вас денег никто не будет. Но если всё же хотите остаться под защитой моей семьи, вам придётся начать на нас работать. Я представлю вас моей сестре – она тоже занимается биологическими исследованиями, легальными, разумеется. Полагаю, она найдёт вам дело.
Я выдохнула с облегчением. Вот почему, стоит один раз помочь человеку не за деньги, а от души, потом никак не можешь избавиться от чувства, что продолжаешь за него отвечать, и что если с ним случится что-то плохое, это будет твоей виной? Пока я размышляла над этим вопросом, Крис успел поблагодарить, вежливо, хоть и без особой радости, и они сошлись на том, что знакомство с Альмой состоится позже, а пока Крис может поесть и отдохнуть. Фредерик уже успел открыть дверь, но на пороге обернулся:
– Да, семья-то у вас всё-таки есть?
– Сестра с племянником.
– Возможно, им имеет смысл пока переехать куда-нибудь.
– Я думал об этом…
– Ладно, обсудите это с Альмой.
И Фред вышел. Я кинулась за ним, едва успев улыбнуться Крису на прощание. Фред, быстро и не оглядываясь, шагал куда-то через комнаты и коридоры, а я пристроилась рядом, тщетно пытаясь поймать его взгляд. Так мы успели дойти до личных комнат, пока я не осмелилась подать голос:
– Фредерик, если нужно… я могу его убить. Байера.
– Байера? – он вынырнул из своих мыслей и резко остановился. Я кивнула. Семь бед – один ответ, и если уж выбирать между Фредериком и любым другим…
– Его же должны хорошо охранять. Причём твои же собратья. Он наверняка потому и отложил покупку до второй половины дня, что ждал подкрепления – везти человека вдвоём с телохранителем не слишком-то удобно.
– Охранять будут, конечно, – кивнула я. – Но неуязвимых нет. Если как следует постараться…
– Нет, ты не будешь так рисковать. К тому же разве Стрелки не будут мстить? Пусть за своих не мстят, но за Хозяина-то?
– Будут, конечно, если найдут, кому. Но если удастся сделать так, что с вами это не свяжут, твоей семьи их месть не коснётся.
– Нет! – Фред резко мотнул головой. – И слушать не стану.
– Фред, но я просто хочу помочь…
– Если ты хочешь помочь, тебе для этого нужно как минимум остаться в живых! – сердито ответил он. – Да тебе придётся бегать от них всю оставшуюся жизнь. Помощь самоубийством – никогда не слышал предложения глупее.
Я могла бы сказать, что бегаю от Ордена вот уже восемь лет и до сих пор как-то жива, но вместо этого я спросила:
– Ты на меня сердишься?
– Почему ты так решила?
– А почему ты тогда… такой…
Больше всего я боялась, что он переспросит «какой?», и я окажусь в дурацком положении: нет ничего более неблагодарного, чем объяснять его же состояние человеку, который всё отрицает. Но Фредерик не стал переспрашивать. Просто пристально посмотрел на меня.
– А вот почему, – сказал он, и в следующий миг я вдруг оказалась в его объятиях.
Я уже говорила, что поцелуи застают меня врасплох, вызывая состояние полной растерянности? Этот раз стал не исключением. Но пока я думала, что ответить, пыталась сообразить, как отреагировать, во мне вдруг проснулось то, что древнее и порой куда мудрее разума. Словно прорвалась плотина, и все те плотские желания, вся та чувственность, которую я заперла внутри, запретив себе даже думать об этой стороне жизни, вдруг вырвались наружу. Закружилась голова, тело охватил жар, и кровь
