Но, в конце концов, конфета – это всего лишь конфета. Даже тех, кто свято блюдёт правила этикета, она ни к чему не обязывает.
– Ну, – сказала я, разворачивая блестящую обёртку, – мне передали вашу просьбу о встрече, как видите.
– Мне казалось, что мы на ты, – серьёзно сказал Свеннисен.
– Вы, безусловно, можете называть меня как хотите.
А шоколад-то, кажется, натуральный. А внутри… а внутри шоколадное же суфле, м-м, обожаю!
– Что ж, как вам будет угодно, – Свеннисен вздохнул. – В первую очередь я хочу принести вам свои извинения. Если бы я понял, что вы истолкуете моё приглашение подобным образом, я ни в коем случае не стал бы настаивать. Поверьте, у меня нет привычки брать с женщин плату натурой.
– А вы и не настаивали, – я откинулась на спинку стула. Взять ещё одну конфету сразу же – или всё-таки немного выждать для приличия? – Но если для вас это важно, я вас охотно прощаю.
– Спасибо. И, прежде чем я изложу вам своё дело… Скажите, вы можете работать не как киллер, а как телохранитель?
– Кое-какой опыт есть, – честно сказала я. – Но вообще-то не мой профиль.
– Что ж, я надеюсь, его хватит. Это дело не должно быть для вас особо трудным, хотя решать вам. Вы позволите заказать вам чашку чая, прежде чем я расскажу суть проблемы?
Я позволила, он поднялся с места и подошёл к стойке. Надо же, если у меня когда-нибудь будут внуки, я смогу рассказать им, как однажды меня обслуживал сын пищевого короля. Чай появился две минуты спустя, и я с чистой совестью развернула ещё одну конфету.
– У меня есть сестра, Альма, – начал Свеннисен. – Она биолог, заведует собственной лабораторией. Не буду утомлять вас подробностями её исследований, скажу лишь, что её научные программы требуют регулярных выходов «в поле». То есть за пределы купола. Альма предпочитает не перекладывать эту обязанность на помощников и совершает вылазки сама.
– Храбрая женщина, – почти без иронии сказала я. На самом деле выжить за пределами города далеко не так сложно, как думает большинство обывателей. Но всё же трудностей и опасностей там хватает.
– Вы правы. Так вот, на днях она планирует очередную вылазку. Она с лаборантом, охрана, проводники. Но так получилось, что в этой экспедиции она будет единственной женщиной. И… не то, чтобы я подозревал, что кто-то захочет причинить ей вред… Но всё же мне будет спокойней, если при ней будете вы. В качестве… ну, даже не телохранителя, а компаньонки, что ли.
– А почему я? Разве в вашей службе безопасности или, на худой конец, в каком-нибудь охранном агентстве нет женщин?
– Есть, конечно, но… Вам приходилось бывать за пределами городов?
– Ну, вообще-то да, – в Ордене нас учили и выживанию в дикой природе. Как-то я даже прожила пару месяцев в одном неофициальном поселении на заброшенном прииске. А позже, воспользовавшись полученными уроками, сумела сделать самостоятельный пеший переход из Ньюпорта в Урбис.
– Вот видите. А никто из тех, к кому я мог бы обратиться, подобным опытом не обладает.
Интересно, а что бы он сказал, если бы оказалось, что и я не могу похвастаться подобным опытом?
– Какие сроки у экспедиции?
– Ориентировочно – две недели. Выход послезавтра, вернётесь, соответственно, где-то числа двадцатого.
– Маршрут?
Он вынул пластинку компа, развернул экран и вывел на него карту с неровной красной линией. Так, часть по старой дороге, потом… хм…
– Вам известно, что Карствилль обитаем?
– Известно. Для Альмы это будет уже не первый визит туда.
– Вот как… А отсюда – пешком?
– Совершенно верно.
Что ж, насколько я могла судить, маршрут был не самым сложным. Карта подробная, значит, эти места изучены достаточно хорошо. В прежние, более благополучные времена не вся жизнь была сосредоточена в городах, были и более мелкие поселения, были и научные станции, военные базы, рудники – часть последних, кстати, работает до сих пор. Поэтому сохранились дороги, сохранились мосты, хотя, конечно, никто не поручится за их состояние. Да и экипирована экспедиция должна быть по высшему разряду – с такими-то деньгами… И местность не особо пересечённая, хоть это и предгорья, но горы тут старые, даже дальше к востоку они не очень высоки. В любом случае, скалолазанием заниматься не придётся. Что там остаётся из опасностей? Хищные звери разве что. Но хищников, способных причинить вред человеку, на этой планете мало. Хотя парочка как раз в наших местах и водится.
– Оплата?
– Десять тысяч за две недели – неважно, полных или нет. И по тысяче крон за каждый дополнительный день.
В чём подвох? Я напряжённо уставилась на невозмутимого господина Свеннисена, пытаясь вычислить, что прячется за столь щедрым предложением. Убедительными его объяснения не выглядели. В конце концов, раньше-то его Альма как-то без телохранительниц справлялась. И не вчера же она объявила о своём решении идти «в поле». Что мешало взять одного из сотрудников семейной службы безопасности и поднатаскать его на курсах туристов-любителей? Следовало бы задать все эти вопросы, но… Часть моей профессии – отсутствие лишнего любопытства. Клиент сообщает тебе о своих мотивах ровно столько, сколько считает нужным. Потому что они – совершенно не твоего ума дело.
Во всяком случае, никакого ощущения угрозы от сидящего напротив человека не исходило – уже хорошо. И всё же в другое время я бы отказалась от столь сомнительного предложения, но… Но как раз сейчас я была пусть ещё и не на мели, но уже близка к этому. Аванс-то после неудачи пришлось вернуть, и когда ещё будут новые заказы… Иногда их приходится дожидаться неделями. А нужно пить, есть и платить за квартиру, нужны боеприпасы, нужно пополнить аптечку, изрядно мной опустошённую. И запасы косметики подходят к концу, а для меня она – тоже рабочий инструмент. Нужно, в конце концов, зачинить зуб, он ещё не болит, но скоро начнёт, если я не приму мер, а поскольку медицинской страховки у меня не имеется, стоматологу придётся выплатить полную стоимость до последнего сента. Как хорошо было в Ордене с его регулярными медицинскими осмотрами и прочим бесплатным обслуживанием! Там я была избавлена от множества бытовых проблем, а теперь обо всём приходится заботиться самой.
И теперь мне предлагают такие деньги за, почитай, увеселительную прогулку. К тому же дающую возможность смыться из города на некоторый срок, что как раз очень кстати, когда меня ищет полиция. Не то чтобы я её сильно боялась, но бережёного бог бережёт. Так может, и нет в предложении Свеннисена никакого двойного дна? Ну, хочется ему нанять для сестры вот такую охрану. Другие покупают гоночные тачки, которые не умеют толком водить, и всякую навороченную технику, с которой им просто нечего делать. А этот захотел профессиональную убийцу в телохранители. Потому что круто. А деньги – что ж деньги. Он на ужин в «Эдеме» и номер в «Райском саде» потратил не намного меньше.
В конце концов, у богатых свои причуды.
– А ваша сестра знает, кого вы ей хотите нанять?
– В общих чертах.
– То есть?
– Я не стал ей рассказывать о ваших подвигах на День Города. Но что вы профессионал, она осведомлена.
– Что ж, тогда я согласна. Но деньги вперёд, – нагло заявила я. – И у меня есть одно условие.
– Какое?
– Я – телохранитель, а не прислуга. Я готова защищать вашу сестру от всего, от чего понадобится защищать, но я не обязана бегать для неё с поручениями, носить ей тапочки и подавать кофе в постель.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Свеннисен. – Моя сестра умеет о себе позаботиться… по крайней мере, в бытовом отношении. Чек на предъявителя вас устроит?
– Вполне, – кивнула я и потянулась за очередной конфетой. Может, не бороться с искушением, боясь показаться невоспитанной жадиной, а просто взять и высыпать остаток себе в карман?
Колонизация нашей планеты началась чуть больше двух с половиной веков назад. Тогда человечество как раз проводило весьма интенсивную экспансию в космос, и нахождение землеподобной планеты у звезды того же класса, что и Солнце, считалось настоящим подарком судьбы. Пусть даже она показала себя не особо дружелюбной к пришельцам – нет ничего такого, чего человеческое упорство и изобретательность не смогли бы преодолеть. Главное – сила тяжести вполне земная и пригодная для дыхания атмосфера в наличии, а со всем остальным можно справиться.
Радиация слегка повышена? Медицина не стоит на месте, специальные добавки в пищу – и вот нам не страшны даже ещё более высокие дозы облучения. Постоянная вулканическая активность, регулярные землетрясения? А вот этот материк как раз на вполне устойчивой плите, вулканы на нём жмутся к северу и югу, а центр почти не трясёт. Пепла в воздухе многовато? Так это даже хорошо, планета несколько ближе к своему солнцу, чем Земля, а пепел избыток излучения экранирует. Ну, поставим в домах дополнительные системы очистки в вентиляцию, делов-то.
Основной проблемой казалось отсутствие питьевой воды. Нет, вода на планете была, но огромные запасы серы и сульфатов на дне океанов сделали своё чёрное дело, и концентрация серной кислоты в местной воде оказалась слишком велика. Конечно, обывательские страшилки о дождях такой кислотности, что растворяли машины как куски сахара прямо во время движения, и о кислотных туманах, которых достаточно один раз вдохнуть, чтобы упасть с дырой в лёгких, были и остаются всего лишь страшилками. Но пить здешнюю воду невозможно, да и под местные дожди, как и в местные туманы, лучше все же не попадать, если ты без защиты. Про водоёмы и говорить нечего. Так что о пляжном отдыхе переселенцам пришлось забыть, зато они были вынуждены строить фильтрационные сооружения и синтезирующие воду заводы, а также думать, как защититься от вездесущей коррозии.
И всё равно население росло, пусть и не такими темпами, как на более мягких и гостеприимных планетах. Довольно быстро наши предки додумались до куполов, закрывающих поселения, под которыми создавался полностью искусственный микроклимат – дёшево и сердито. Сперва так накрывались отдельные посёлки и кварталы, но по мере развития технологии размеры куполов начали увеличиваться. И всё равно едва ли ими оказались бы закрыты все города целиком – если бы сюрпризы планеты исчерпывались перечисленным выше. Но нет, свой самый поганый сюрприз планета приберегла напоследок и извлекла его, как туз из рукава, когда обратной дороги её пасынкам уже не стало.
Впрочем, зачем винить одну планету? Люди тоже хороши. Тот период, случившийся через полтора столетия после заселения, не зря получил название Великой Разрухи. Войны, экономические кризисы и сопровождающие их приятности прошлись по всем мирам. Досталось и нашей планете – несколько бомбардировок, а потом – массовые военные призывы и повышение налогов и всяческих выплат заставили планетарное правительство воспользоваться слабостью центральной власти Земной Федерации и отложиться совсем. Возвращать планету силой никто не стал. О ней просто забыли. Вот тут-то и выяснилось, как просчитались энтузиасты независимости, прикидывая, сколько планета отдаёт Федерации, но забыв посчитать, сколько она от неё получает. Когда к нам перестали прилетать, выяснилось, что сил и средств построить свой флот у нас нет. И когда последние корабли вышли из строя, сообщение с другими планетами прервалось окончательно.
Вот так и получилось, что со всеми трудностями мы оказались один на один. Теоретически население планеты могло жить на полном самообеспечении, на практике же… Нет, в конечном счёте, мы выжили. Но голод, бедность, несколько бунтов, введение драконовских мер для преодоления трудностей никак не способствовали мягкости нравов. Гуманизм был подвинут, во главу угла встала голая рациональность. Сейчас-то нравы смягчились вместе с повышением уровня жизни и благосостояния, а тогда, бывало, творилось такое, что даже у нас, будущих Стрелков, на уроках истории волосы вставали дыбом.
Со всеми этими трудностями люди и думать забыли наблюдать за состоянием нашей планеты – во всяком случае там, где это не касалось нас напрямую. Ещё несколько масштабных извержений? Да наплевать, у нас тут всё равно кроме нескольких подземных толчков в пару-тройку баллов ничего не чувствовалось. Это потом учёные поняли, что новые извержения выбросили хорошую порцию радиоактивных материалов, разлетевшихся с дымом и пеплом по всей планете. А тогда… Регулярных измерений радиационного фона давно никто не вёл. Всплеск онкологических заболеваний, конечно, зафиксировали, но подлинный масштаб осознали далеко не сразу – медицина была в таком состоянии, что их просто не лечили. Неладное заметили только тогда, когда женщины начали рожать уродов – одного за другим.
Появление на свет мутантов разной степени отклонения от нормы приняло характер эпидемии. Иные появляются на свет до сих пор – и тогда несчастные родители и все их родственники подвергаются генетической проверке, и те, у кого найдутся дефектные гены, лишаются права заводить потомство, а сам мутант поражается в правах, невзирая на степень интеллектуального и физического развития. И, разумеется, тоже стерилизуется. И это ещё милость по сравнению с тем, что было, раньше их вообще уничтожали без разговоров. Или, в лучшем случае, если выявленный мутант был уже достаточно взрослым, выгоняли из города. Кое-где и сейчас есть целые поселения, где живут потомки таких изгнанных. С ними даже ведут кой-какую торговлю, но в город, под купол, их никто не пустит.
Но мало толку бороться с последствиями, когда не устранена причина. Когда до людей дошло, в чём дело, постройка куполов, закрывающих всю территорию городов, стала очевидной необходимостью. Количество городов сократилось – наиболее обезлюдевшие из-за голода, заболеваний и мутаций вообще прекратили своё существование, уцелевшие жители разошлись по соседям, согласившимся их принять. Так что теперь на нашем материке существует группа городов Восточного побережья, группа городов Западного побережья и группа Центральной части материка. Внутри групп сообщение идёт по подземным туннелям, а между ними – только по воздуху.
А потому Альма Свеннисен и в самом деле кто угодно, но не трусиха. Как ни тверди, что недолгое пребывание под открытым небом опасности не представляет, большинство горожан предпочтут сдохнуть под куполом, но наружу не выйдут.
Фильтрационная маска, сквозь которую можно дышать в тумане, у меня сохранилась ещё с прошлого раза. Неплохая маска оказалась, в отличие от водного фильтра, который тогда сломался уже в первые дни перехода. Пришлось довольствоваться тем, что я несла с собой, и до места я добралась изрядно обезвоженной. Но зато живой. Что ещё может понадобиться путешественнику снаружи? Тёплая одежда. Под куполом сезонные колебания температуры почти не чувствовались, а между тем снаружи весна. Уже поздняя, но всё-таки могут быть заморозки и прочие капризы погоды. Вообще-то большей частью необходимого оборудования меня обещал снабдить Свеннисен, и я оставила ему свои мерки. Но личные вещи надо брать свои, ни на кого не рассчитывая.
Вторым вопросом стало оружие. Нет, сунуть за пояс пистолет, а в рюкзак минимум запаса патронов – дело нехитрое. А вот винтовку брать или не брать? С одной стороны, едва ли мне придётся что-то или кого-то отстреливать на больших расстояниях.
– Ну, – сказала я, разворачивая блестящую обёртку, – мне передали вашу просьбу о встрече, как видите.
– Мне казалось, что мы на ты, – серьёзно сказал Свеннисен.
– Вы, безусловно, можете называть меня как хотите.
А шоколад-то, кажется, натуральный. А внутри… а внутри шоколадное же суфле, м-м, обожаю!
– Что ж, как вам будет угодно, – Свеннисен вздохнул. – В первую очередь я хочу принести вам свои извинения. Если бы я понял, что вы истолкуете моё приглашение подобным образом, я ни в коем случае не стал бы настаивать. Поверьте, у меня нет привычки брать с женщин плату натурой.
– А вы и не настаивали, – я откинулась на спинку стула. Взять ещё одну конфету сразу же – или всё-таки немного выждать для приличия? – Но если для вас это важно, я вас охотно прощаю.
– Спасибо. И, прежде чем я изложу вам своё дело… Скажите, вы можете работать не как киллер, а как телохранитель?
– Кое-какой опыт есть, – честно сказала я. – Но вообще-то не мой профиль.
– Что ж, я надеюсь, его хватит. Это дело не должно быть для вас особо трудным, хотя решать вам. Вы позволите заказать вам чашку чая, прежде чем я расскажу суть проблемы?
Я позволила, он поднялся с места и подошёл к стойке. Надо же, если у меня когда-нибудь будут внуки, я смогу рассказать им, как однажды меня обслуживал сын пищевого короля. Чай появился две минуты спустя, и я с чистой совестью развернула ещё одну конфету.
– У меня есть сестра, Альма, – начал Свеннисен. – Она биолог, заведует собственной лабораторией. Не буду утомлять вас подробностями её исследований, скажу лишь, что её научные программы требуют регулярных выходов «в поле». То есть за пределы купола. Альма предпочитает не перекладывать эту обязанность на помощников и совершает вылазки сама.
– Храбрая женщина, – почти без иронии сказала я. На самом деле выжить за пределами города далеко не так сложно, как думает большинство обывателей. Но всё же трудностей и опасностей там хватает.
– Вы правы. Так вот, на днях она планирует очередную вылазку. Она с лаборантом, охрана, проводники. Но так получилось, что в этой экспедиции она будет единственной женщиной. И… не то, чтобы я подозревал, что кто-то захочет причинить ей вред… Но всё же мне будет спокойней, если при ней будете вы. В качестве… ну, даже не телохранителя, а компаньонки, что ли.
– А почему я? Разве в вашей службе безопасности или, на худой конец, в каком-нибудь охранном агентстве нет женщин?
– Есть, конечно, но… Вам приходилось бывать за пределами городов?
– Ну, вообще-то да, – в Ордене нас учили и выживанию в дикой природе. Как-то я даже прожила пару месяцев в одном неофициальном поселении на заброшенном прииске. А позже, воспользовавшись полученными уроками, сумела сделать самостоятельный пеший переход из Ньюпорта в Урбис.
– Вот видите. А никто из тех, к кому я мог бы обратиться, подобным опытом не обладает.
Интересно, а что бы он сказал, если бы оказалось, что и я не могу похвастаться подобным опытом?
– Какие сроки у экспедиции?
– Ориентировочно – две недели. Выход послезавтра, вернётесь, соответственно, где-то числа двадцатого.
– Маршрут?
Он вынул пластинку компа, развернул экран и вывел на него карту с неровной красной линией. Так, часть по старой дороге, потом… хм…
– Вам известно, что Карствилль обитаем?
– Известно. Для Альмы это будет уже не первый визит туда.
– Вот как… А отсюда – пешком?
– Совершенно верно.
Что ж, насколько я могла судить, маршрут был не самым сложным. Карта подробная, значит, эти места изучены достаточно хорошо. В прежние, более благополучные времена не вся жизнь была сосредоточена в городах, были и более мелкие поселения, были и научные станции, военные базы, рудники – часть последних, кстати, работает до сих пор. Поэтому сохранились дороги, сохранились мосты, хотя, конечно, никто не поручится за их состояние. Да и экипирована экспедиция должна быть по высшему разряду – с такими-то деньгами… И местность не особо пересечённая, хоть это и предгорья, но горы тут старые, даже дальше к востоку они не очень высоки. В любом случае, скалолазанием заниматься не придётся. Что там остаётся из опасностей? Хищные звери разве что. Но хищников, способных причинить вред человеку, на этой планете мало. Хотя парочка как раз в наших местах и водится.
– Оплата?
– Десять тысяч за две недели – неважно, полных или нет. И по тысяче крон за каждый дополнительный день.
В чём подвох? Я напряжённо уставилась на невозмутимого господина Свеннисена, пытаясь вычислить, что прячется за столь щедрым предложением. Убедительными его объяснения не выглядели. В конце концов, раньше-то его Альма как-то без телохранительниц справлялась. И не вчера же она объявила о своём решении идти «в поле». Что мешало взять одного из сотрудников семейной службы безопасности и поднатаскать его на курсах туристов-любителей? Следовало бы задать все эти вопросы, но… Часть моей профессии – отсутствие лишнего любопытства. Клиент сообщает тебе о своих мотивах ровно столько, сколько считает нужным. Потому что они – совершенно не твоего ума дело.
Во всяком случае, никакого ощущения угрозы от сидящего напротив человека не исходило – уже хорошо. И всё же в другое время я бы отказалась от столь сомнительного предложения, но… Но как раз сейчас я была пусть ещё и не на мели, но уже близка к этому. Аванс-то после неудачи пришлось вернуть, и когда ещё будут новые заказы… Иногда их приходится дожидаться неделями. А нужно пить, есть и платить за квартиру, нужны боеприпасы, нужно пополнить аптечку, изрядно мной опустошённую. И запасы косметики подходят к концу, а для меня она – тоже рабочий инструмент. Нужно, в конце концов, зачинить зуб, он ещё не болит, но скоро начнёт, если я не приму мер, а поскольку медицинской страховки у меня не имеется, стоматологу придётся выплатить полную стоимость до последнего сента. Как хорошо было в Ордене с его регулярными медицинскими осмотрами и прочим бесплатным обслуживанием! Там я была избавлена от множества бытовых проблем, а теперь обо всём приходится заботиться самой.
И теперь мне предлагают такие деньги за, почитай, увеселительную прогулку. К тому же дающую возможность смыться из города на некоторый срок, что как раз очень кстати, когда меня ищет полиция. Не то чтобы я её сильно боялась, но бережёного бог бережёт. Так может, и нет в предложении Свеннисена никакого двойного дна? Ну, хочется ему нанять для сестры вот такую охрану. Другие покупают гоночные тачки, которые не умеют толком водить, и всякую навороченную технику, с которой им просто нечего делать. А этот захотел профессиональную убийцу в телохранители. Потому что круто. А деньги – что ж деньги. Он на ужин в «Эдеме» и номер в «Райском саде» потратил не намного меньше.
В конце концов, у богатых свои причуды.
– А ваша сестра знает, кого вы ей хотите нанять?
– В общих чертах.
– То есть?
– Я не стал ей рассказывать о ваших подвигах на День Города. Но что вы профессионал, она осведомлена.
– Что ж, тогда я согласна. Но деньги вперёд, – нагло заявила я. – И у меня есть одно условие.
– Какое?
– Я – телохранитель, а не прислуга. Я готова защищать вашу сестру от всего, от чего понадобится защищать, но я не обязана бегать для неё с поручениями, носить ей тапочки и подавать кофе в постель.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Свеннисен. – Моя сестра умеет о себе позаботиться… по крайней мере, в бытовом отношении. Чек на предъявителя вас устроит?
– Вполне, – кивнула я и потянулась за очередной конфетой. Может, не бороться с искушением, боясь показаться невоспитанной жадиной, а просто взять и высыпать остаток себе в карман?
Колонизация нашей планеты началась чуть больше двух с половиной веков назад. Тогда человечество как раз проводило весьма интенсивную экспансию в космос, и нахождение землеподобной планеты у звезды того же класса, что и Солнце, считалось настоящим подарком судьбы. Пусть даже она показала себя не особо дружелюбной к пришельцам – нет ничего такого, чего человеческое упорство и изобретательность не смогли бы преодолеть. Главное – сила тяжести вполне земная и пригодная для дыхания атмосфера в наличии, а со всем остальным можно справиться.
Радиация слегка повышена? Медицина не стоит на месте, специальные добавки в пищу – и вот нам не страшны даже ещё более высокие дозы облучения. Постоянная вулканическая активность, регулярные землетрясения? А вот этот материк как раз на вполне устойчивой плите, вулканы на нём жмутся к северу и югу, а центр почти не трясёт. Пепла в воздухе многовато? Так это даже хорошо, планета несколько ближе к своему солнцу, чем Земля, а пепел избыток излучения экранирует. Ну, поставим в домах дополнительные системы очистки в вентиляцию, делов-то.
Основной проблемой казалось отсутствие питьевой воды. Нет, вода на планете была, но огромные запасы серы и сульфатов на дне океанов сделали своё чёрное дело, и концентрация серной кислоты в местной воде оказалась слишком велика. Конечно, обывательские страшилки о дождях такой кислотности, что растворяли машины как куски сахара прямо во время движения, и о кислотных туманах, которых достаточно один раз вдохнуть, чтобы упасть с дырой в лёгких, были и остаются всего лишь страшилками. Но пить здешнюю воду невозможно, да и под местные дожди, как и в местные туманы, лучше все же не попадать, если ты без защиты. Про водоёмы и говорить нечего. Так что о пляжном отдыхе переселенцам пришлось забыть, зато они были вынуждены строить фильтрационные сооружения и синтезирующие воду заводы, а также думать, как защититься от вездесущей коррозии.
И всё равно население росло, пусть и не такими темпами, как на более мягких и гостеприимных планетах. Довольно быстро наши предки додумались до куполов, закрывающих поселения, под которыми создавался полностью искусственный микроклимат – дёшево и сердито. Сперва так накрывались отдельные посёлки и кварталы, но по мере развития технологии размеры куполов начали увеличиваться. И всё равно едва ли ими оказались бы закрыты все города целиком – если бы сюрпризы планеты исчерпывались перечисленным выше. Но нет, свой самый поганый сюрприз планета приберегла напоследок и извлекла его, как туз из рукава, когда обратной дороги её пасынкам уже не стало.
Впрочем, зачем винить одну планету? Люди тоже хороши. Тот период, случившийся через полтора столетия после заселения, не зря получил название Великой Разрухи. Войны, экономические кризисы и сопровождающие их приятности прошлись по всем мирам. Досталось и нашей планете – несколько бомбардировок, а потом – массовые военные призывы и повышение налогов и всяческих выплат заставили планетарное правительство воспользоваться слабостью центральной власти Земной Федерации и отложиться совсем. Возвращать планету силой никто не стал. О ней просто забыли. Вот тут-то и выяснилось, как просчитались энтузиасты независимости, прикидывая, сколько планета отдаёт Федерации, но забыв посчитать, сколько она от неё получает. Когда к нам перестали прилетать, выяснилось, что сил и средств построить свой флот у нас нет. И когда последние корабли вышли из строя, сообщение с другими планетами прервалось окончательно.
Вот так и получилось, что со всеми трудностями мы оказались один на один. Теоретически население планеты могло жить на полном самообеспечении, на практике же… Нет, в конечном счёте, мы выжили. Но голод, бедность, несколько бунтов, введение драконовских мер для преодоления трудностей никак не способствовали мягкости нравов. Гуманизм был подвинут, во главу угла встала голая рациональность. Сейчас-то нравы смягчились вместе с повышением уровня жизни и благосостояния, а тогда, бывало, творилось такое, что даже у нас, будущих Стрелков, на уроках истории волосы вставали дыбом.
Со всеми этими трудностями люди и думать забыли наблюдать за состоянием нашей планеты – во всяком случае там, где это не касалось нас напрямую. Ещё несколько масштабных извержений? Да наплевать, у нас тут всё равно кроме нескольких подземных толчков в пару-тройку баллов ничего не чувствовалось. Это потом учёные поняли, что новые извержения выбросили хорошую порцию радиоактивных материалов, разлетевшихся с дымом и пеплом по всей планете. А тогда… Регулярных измерений радиационного фона давно никто не вёл. Всплеск онкологических заболеваний, конечно, зафиксировали, но подлинный масштаб осознали далеко не сразу – медицина была в таком состоянии, что их просто не лечили. Неладное заметили только тогда, когда женщины начали рожать уродов – одного за другим.
Появление на свет мутантов разной степени отклонения от нормы приняло характер эпидемии. Иные появляются на свет до сих пор – и тогда несчастные родители и все их родственники подвергаются генетической проверке, и те, у кого найдутся дефектные гены, лишаются права заводить потомство, а сам мутант поражается в правах, невзирая на степень интеллектуального и физического развития. И, разумеется, тоже стерилизуется. И это ещё милость по сравнению с тем, что было, раньше их вообще уничтожали без разговоров. Или, в лучшем случае, если выявленный мутант был уже достаточно взрослым, выгоняли из города. Кое-где и сейчас есть целые поселения, где живут потомки таких изгнанных. С ними даже ведут кой-какую торговлю, но в город, под купол, их никто не пустит.
Но мало толку бороться с последствиями, когда не устранена причина. Когда до людей дошло, в чём дело, постройка куполов, закрывающих всю территорию городов, стала очевидной необходимостью. Количество городов сократилось – наиболее обезлюдевшие из-за голода, заболеваний и мутаций вообще прекратили своё существование, уцелевшие жители разошлись по соседям, согласившимся их принять. Так что теперь на нашем материке существует группа городов Восточного побережья, группа городов Западного побережья и группа Центральной части материка. Внутри групп сообщение идёт по подземным туннелям, а между ними – только по воздуху.
А потому Альма Свеннисен и в самом деле кто угодно, но не трусиха. Как ни тверди, что недолгое пребывание под открытым небом опасности не представляет, большинство горожан предпочтут сдохнуть под куполом, но наружу не выйдут.
Фильтрационная маска, сквозь которую можно дышать в тумане, у меня сохранилась ещё с прошлого раза. Неплохая маска оказалась, в отличие от водного фильтра, который тогда сломался уже в первые дни перехода. Пришлось довольствоваться тем, что я несла с собой, и до места я добралась изрядно обезвоженной. Но зато живой. Что ещё может понадобиться путешественнику снаружи? Тёплая одежда. Под куполом сезонные колебания температуры почти не чувствовались, а между тем снаружи весна. Уже поздняя, но всё-таки могут быть заморозки и прочие капризы погоды. Вообще-то большей частью необходимого оборудования меня обещал снабдить Свеннисен, и я оставила ему свои мерки. Но личные вещи надо брать свои, ни на кого не рассчитывая.
Вторым вопросом стало оружие. Нет, сунуть за пояс пистолет, а в рюкзак минимум запаса патронов – дело нехитрое. А вот винтовку брать или не брать? С одной стороны, едва ли мне придётся что-то или кого-то отстреливать на больших расстояниях.
