К ним зачем-то прилагались ягоды винограда, какие-то орехи и чашечка с чем-то густым и жёлтым. Кажется, вино принято заедать сыром на всяких там дегустациях? Я наугад сунула в рот красиво выглядевший кусочек, напомнивший мне мрамор с синими прожилками. Господи, ну и гадость!
– Итак, вы всё-таки пришли, – констатировал Свеннисен, пока я торопливо зажёвывала сыр виноградом.
– Вы сомневались?
– Вы могли не захотеть.
– Я имею обыкновение выполнять то, что обещала.
– Весьма ценное качество.
– Для тех, кто редко держит своё слово – возможно, – не удержалась я. – Но я привыкла считать, что это качество в порядке вещей.
Свеннисен снова улыбнулся. Кажется, моя ершистость его позабавила.
– Рискну предположить, что оно входит в требования вашей профессии. Едва ли заказчики ваших услуг заключают с вами письменные договора.
– Это верно, – я отвела глаза. В нас ещё в Ордене вколачивали, что держать данное слово нужно всегда… за исключением тех случаев, когда его исполнение может повредить Ордену. Орден превыше всего! Сохранность своей жизни и здоровья оправданием не является – опять-таки, кроме тех случаев, когда они вот прямо сейчас нужны твоим товарищам. Орден, репутация Ордена, благо Ордена – это то, ради чего живут Стрелки, и то, за что они умирают. За Орден и его Хозяина.
Так имею ли я право фыркать по поводу лживости и необязательности большинства людей – я, предательница, поправшая всё, чему меня учили? Но разве со мной самой поступили лучше? Я была готова сто раз отдать Стрелкам жизнь – но мне наступили кованым сапогом на нечто иное…
Я привычно отогнала эти мысли. Незачем пережёвывать свои сомнения по новому кругу, тем более что и момент, мягко говоря, неподходящий. И всё равно уже ничего не изменишь.
– А вот и ваши гребешки, – заметил Свеннисен. Передо мной поставили плоскую четырёхугольную тарелку, и я сосредоточилась на еде.
Вкус у моллюсков оказался… странный. Я даже не смогла решить, нравятся они мне или нет. Довольно слабый, нечёткий, к тому же его изрядно глушил соус. Вот рулет был предсказуемо вкусен, да ещё с грибами – хотя они-то как раз экзотикой не являлись. Грибы выращивать легко, и они достаточно сытные, так что их даже в самых обыкновенных магазинах, в которых я затаривалась продуктами, продают.
Так что же, всё-таки, заказать на десерт? Мороженое, фрукты в сиропе или торт? А может, что-нибудь из шоколада? И ведь что ни закажи, всё равно потом будешь жалеть обо всём остальном.
Тем временем звучавшая где-то в динамиках музыка смолкла, и на небольшую сцену в противоположном конце зала вышел живой оркестр. Заиграл что-то лиричное, и вскоре на пустой середине зала уже кружилось несколько пар.
– Вы танцуете? – спросил Свеннисен, прервав разговор о каких-то пустяках.
– Нет! – отрезала я. Ну что за идиот, неужели он действительно думает, будто я через неделю после ранения смогу отплясывать, как ни в чём не бывало?
– Тогда, может, заказать ещё вина?
– Давайте. Того же самого.
Вино мне понравилось, к тому же казалось достаточно безопасным – что-что, а напиваться допьяна я точно не собиралась. Занятно, но я вообще никогда не была по-настоящему пьяной. В Башне пить было нечего, а оказавшись в свободном плавании, я всегда была настороже и никогда не принимала ничего, что отключало бы сознание, хотя бы и ненадолго. Иногда, правда, позволяла себя небольшие послабления, как сегодня, но не настолько, чтобы потерять ясный рассудок.
Вторая бутылка опустела довольно быстро, и так же быстро исчезла порция после долгих душевных мук выбранного десерта. Вино всё же сделало своё дело, я слегка расслабилась и, с трудом удерживаясь, чтоб не облизать ложечку, пришла к выводу, что жизнь в целом не так уж и плоха. Когда ещё мне удастся побывать в такой роскоши и наесться деликатесов? А что до самого Свеннисена, шедшего ко всему этому неизбежным приложением – ну что ж, за всё приходится платить. По крайней мере, он честно накормил меня ужином. Мог бы обойтись и без этого.
– Боюсь, что ехать домой уже поздно, – сказал он. – Наверху есть отличные номера, мы могли бы остаться здесь.
– Угу, – ох уж эти мне ритуальные танцы. – Только распорядитесь, чтобы мне отдали куртку.
– Какую куртку?
– Которую при входе отобрали.
– А… – Фредерик озадаченно моргнул, потом усмехнулся. – Её просто унесли в гардероб. Утром вы сможете её забрать.
– Я хочу забрать прямо сейчас, – заартачилась я. – А иначе никуда не пойду.
– Ну, как скажете, – он оглянулся, сделал жест рукой, и официант тут же вырос рядом с нашим столиком, словно из-под земли. Куртку мне принесли спустя всего минуту, и я немного неуклюже поднялась. Пожалуй, последний бокал всё-таки был лишним. Да и без моллюсков можно было обойтись, и сейчас я чувствовала, что отяжелела. За понимающую улыбочку Свеннисена захотелось дать ему по морде, но предложенную руку я приняла, и даже с благодарностью. Жаль, что женщинам, в отличие от мужчин, не положены элегантные трости, вроде той, что была у Конли, мир его праху, покойник всё же сделал хоть одно доброе дело, дал мне возможность заработать…
Зал ресторана, холл отеля – всё вместе было длинным, как стадион. Лифт, поднявший нас на предпоследний этаж, был весь увешан зеркалами, так что я опять получила возможность оценить свой внешний вид. Водостойкая помада не размазалась во время еды, тушь не поплыла, и всё равно я себе не понравилась. Полупьяная девица виснет на своём кавалере. Тьфу. А ведь многие дуры наверняка при виде этой картины завизжали бы «ах, как романтично!» Красавец миллионер увидел на улице девушку со дна общества и тут же её осчастливил: ресторан, дорогой номер, койка…
Тьфу ещё раз.
Спокойно, сказала я себе. Это всего одна ночь. А утром будешь свободна, как ветер. И не такое переживали.
Номер и правда оказался роскошным. Две комнаты, ковры, зеркала, цветы (живые!), безделушки, камин в гостиной… Камин, правда, оказался декоративным. Я прошлась по номеру, пока Свеннисен, скинув пиджак, рылся в баре. Подошла к окну и отодвинула в сторону тяжёлую портьеру. Окна выходят на площадь, под ними – небольшой карниз. Балкона нет. Но точно есть на третьем этаже, и если я правильно определила расположение номера, он прямо под нами.
– Хочешь выпить? – окликнул он меня с другого конца комнаты. О, мы уже на ты…
– Нет, спасибо. И так уже пили.
– Ну, как знаешь. А я хочу, – он повернулся ко мне со стаканом в руке. – Знаешь, «Райский сад» помнит ещё первых поселенцев. Тогда он, конечно, был не таким, как сейчас, но это самая старая гостиница в городе.
– Очень интересно, – вежливо произнесла я.
– Представляешь ту эпоху? – он подошёл вплотную, пока я трогала прохладную головку ближайшего ко мне цветка в хрустальной вазе. – Когда ещё не было купола, и приходилось укреплять крыши и ставить навесы над улицами. Люди приезжали издалека, из космопорта или с одной из научных станций. И видели эту гостиницу, дающую приют всем, блуждающим в ночи. Таким, как мы с тобой…
Губы у него были нетерпеливые, на языке остался привкус того, что было в стакане – его называют горьким, но мне всегда хочется сказать «острый». Острый вкус алкоголя, не слишком приятный, но опьяняющий, такой же, как человек, от которого он исходил. И тикали на камине стилизованные под старину часы, отмеряя минуты и часы этой ночи…
Когда рассвело, я снова повторила про себя, что всё не так уж и плохо. Так нередко бывает – не хочешь чего-то до скрежета зубовного, сомневаешься, колеблешься, но на проверку всё оказывается далеко не так страшно, как казалось. Мне даже удалось подремать несколько часов, хотя настоящим отдыхом это не назовёшь. Я отодвинула лежащую поперёк моей спины мужскую руку, тихо поднялась и, прихватив с собой оружие, прошла в ванную.
В ванной всё блестело и сверкало – ну кто бы сомневался. Кафельный пол был тёплым, в углу находилась прозрачная душевая кабина, а прямо напротив двери – ого! – ванна. Самая настоящая. Интересно, есть ли для постояльцев этой гостиницы лимит на воду? До смерти захотелось наполнить ванну, влезть в неё и узнать, от чего так кайфовали принимавшие её счастливчики. Но я лишь быстро ополоснулась под душем. Потом снова оглядела себя в зеркале, надорвала упаковку влажных салфеток и тщательно стёрла остатки косметики. На полочке над мраморной раковиной выстроился целый ряд бутылочек, баночек и упаковочек, и я снова испытала мимолётное сожаление от невозможности опробовать всю эту роскошь. Хотя едва ли гель для душа сильно отличается по своему действию от обыкновенного мыла.
Свеннисен продолжал спать, разметавшись по постели. Я невольно скривила губы от такой беспечности – захоти я с ним чего-нибудь сделать, и у меня для этого были бы все возможности. Но сейчас мне хотелось лишь убраться отсюда поскорее. Я быстро натянула бельё и взялась за платье.
– Уже уходишь? – спросил у меня за спиной сонный голос.
– Ухожу.
– Зачем так рано? Мы можем позавтракать…
– Это в договор не входило, – я дёрнула застёжку на платье и подошла с расчёской к зеркалу. В него было видно, что Свеннисен приподнялся на постели, дав простыне сползти, открывая довольно хилую грудь, и поглядел на меня с улыбкой, такой же сонной, как его голос.
– Договор?
– Ты меня вывез со стоянки, я за это расплатилась, – напомнила я, пытаясь разодрать спутавшуюся прядь волос. – И больше я тебе ничего не должна.
Он моргнул, улыбка сползла с его лица.
– Ты о чём это?
– Об этом, – я кивнула на постель. – О чём же ещё?
– Так ты что, думаешь… – он резко сел, простыня сползла ещё больше. Да, это вам не Крис. – Так ты здесь только из-за этого?
– А ты как думал? Из-за твоих прекрасных глаз? – я застегнула босоножки и накинула куртку на плечи.
– Я же говорил тебе, что ты мне ничего не должна!
– Ты ещё скажи, что ты этого не хотел, – презрительно бросила я и вышла.
Ни в коридоре, ни в лифте, ни в гостиничном холле задержать меня не попытались. Парадная дверь «Райского сада» распахнулась передо мной автоматически, швейцар на крыльце проводил равнодушным взглядом. Я оглянулась, вспоминая, где здесь ближайшая остановка такси, подошла к столбу и нажала на кнопку. Вот что значит Центр – машина пришла уже через пару минут. Хорошо жить, когда у тебя много денег и не нужно ни от кого прятаться.
Усевшись в машину и назвав ближайший к Окраине адрес, на который проедет автоматическое такси, я откинулась на спинку и улыбнулась, вспомнив ошарашенное лицо Фредерика Свеннисена. Потом осмотрела раненную ногу. Выглядела она неплохо, хотя браться за новые задания пока явно было рановато. И чем дальше оставалась гостиница, тем больше повышалось моё настроение от мысли, что всё осталось позади, я могу просто перелистнуть эту страницу и забыть её как тягостный сон.
– Так-так-так, – протянул Матеуш, барабаня пальцами по столу. – Ну-ка, поделись секретом со стариком – как надо приманивать дорогих клиентов?
– В смысле?
– В смысле – тебя ведь можно поздравить, не так ли? Уж не знаю, когда ты успела подсуетиться, но времени даром ты явно не теряла.
– Да говори ты толком! – раздражённо сказала я.
– Я и говорю. Не успел старый бедный Матеуш Стасяк воспользоваться выпадающим раз в сто лет шансом, как тут же выскакивает некая Лилиан Пирс и утаскивает добычу прямо у него из-под носа. И не стыдно тебе так поступать с твоим благодетелем?
– Да тьфу на тебя! Какую добычу, из-под какого носа? Я что, записалась в устроительницы боёв? А на моих клиентах ты первый наживаешься!
– Не в этот раз, дорогая Лилиан, не в этот раз. Потому-то моё сердце и обливается кровью, что ЭТОТ клиент не хочет брать меня в посредники. А ведь я был готов отнести его к тебе на руках! – и Стасяк патетически воздел упомянутые руки.
– Может, наконец, перестанешь валять дурака и скажешь, кого ты имеешь в виду?
– Да Фредерика Свеннисена же.
Сказать, что я удивилась, значило ничего не сказать. И потому просто молча вытаращилась на Матеуша.
– Он приехал ко мне сегодня утром. Сам! Лично! Представляешь? Сказал, что хочет видеть тебя. В смысле Лилиан, которая бывает в моём клубе. Я, конечно, ответил, что я не знаю такую, но… Словом, мне было велено передать тебе послание, и я его передаю. Не взяв за это ни гроша, оцени мою жертву! Господин Свеннисен хочет встретиться с тобой в любом удобном тебе месте и поговорить. Сказал, что у него для тебя деловое предложение. Специально подчеркнул, что чисто деловое. К чему бы это?
Не отвечая, я откинулась на спинку кресла и нахмурилась. Что Свеннисену могло от меня понадобиться? Ну не отомстить же он мне хочет за недостаточно почтительное прощание? Тогда было бы куда умнее послать своих людей прямо в клуб, раз уж он знает, что я тут бываю. Да нет, ерунда какая-то. Может, у него действительно найдётся для меня работа? Моё воображение немедленно включилось на полную катушку. Если человек из верхов даст мне хороший заказ, и я хорошо с ним справлюсь, то… То это знакомство может оказаться для меня пропуском в элитный клуб. Ведь что греха таить, именно на это я всегда втайне надеялась. Сделать себе имя, добиться, чтобы на меня обратили внимание – и получать заказы не от мелких бандитов, сутенёров и прочего сброда, а от действительно серьёзных людей. Которые не будут скупиться на оплату, и на которых интересно и престижно работать. В конце концов, возможно, даже получится обрести постоянного покровителя-нанимателя в лице одного из власть имущих или какой-нибудь организации. Ведь я – Стрелок! И в Ордене была далеко не из худших. И вот как милости жду найма от таких субъектов, на которых в былые времена и не взглянула б. Да, ради шанса на лучшее можно встретиться со Свеннисеном ещё раз. Чёрт, да за воплощение своей мечты я даже ещё раз переспать с ним готова!
– Ответ ему передашь ты?
– Ну да, – Стасяк подхватил золочёную ручку и принялся вертеть её в пальцах. – Он дал мне номер.
– Тогда скажи ему, что я встречусь с ним в… кондитерской «Конфетти» на улице Эйнара Брагасона. Это пятый округ.
– Угу. Так всё-таки, Лилиан, поделись, как ты сумела подцепить такую рыбку?
– Секрет фирмы, – проворчала я, поднимаясь.
Но свои фантазии лучше всё же укротить. Неизвестно, чего от меня захочет этот скучающий избалованный богатей. Неизвестно, найдётся ли у него для меня что-нибудь в дальнейшем, даже если в этот раз он предложит что-то стоящее. Да и могу ли я себе позволить выделиться, приобрести известность, пусть даже и анонимную? В Ордене обо мне отнюдь не забыли, ничего и надеяться. Привлечь к себе внимание может оказаться смерти подобно. Прозябать в трущобах Окраины не очень-то приятно, но сравнительно безопасно. Что ни говори, а своя шкура всего дороже.
Однако я ничего не потеряю, если выслушаю то, что Свеннисен хочет мне сказать.
Кондитерскую «Конфетти» я выбрала по двум причинам. Во-первых, за ней очень удобно наблюдать, и очень сложно подойти или подъехать незамеченным. А во-вторых, там продают очень вкусные пирожки с повидлом и сладкое печенье. Однако, когда я, убедившись, что Свеннисен приехал один, плюхнулась за столик напротив него, то первое, что я увидела, была корзинка с шоколадными конфетами. Я сглотнула слюну и с некоторым трудом отвела от неё взгляд. А ведь здесь конфеты не продаются. Значит, с собой привёз. Пошлый жест, но…
– Итак, вы всё-таки пришли, – констатировал Свеннисен, пока я торопливо зажёвывала сыр виноградом.
– Вы сомневались?
– Вы могли не захотеть.
– Я имею обыкновение выполнять то, что обещала.
– Весьма ценное качество.
– Для тех, кто редко держит своё слово – возможно, – не удержалась я. – Но я привыкла считать, что это качество в порядке вещей.
Свеннисен снова улыбнулся. Кажется, моя ершистость его позабавила.
– Рискну предположить, что оно входит в требования вашей профессии. Едва ли заказчики ваших услуг заключают с вами письменные договора.
– Это верно, – я отвела глаза. В нас ещё в Ордене вколачивали, что держать данное слово нужно всегда… за исключением тех случаев, когда его исполнение может повредить Ордену. Орден превыше всего! Сохранность своей жизни и здоровья оправданием не является – опять-таки, кроме тех случаев, когда они вот прямо сейчас нужны твоим товарищам. Орден, репутация Ордена, благо Ордена – это то, ради чего живут Стрелки, и то, за что они умирают. За Орден и его Хозяина.
Так имею ли я право фыркать по поводу лживости и необязательности большинства людей – я, предательница, поправшая всё, чему меня учили? Но разве со мной самой поступили лучше? Я была готова сто раз отдать Стрелкам жизнь – но мне наступили кованым сапогом на нечто иное…
Я привычно отогнала эти мысли. Незачем пережёвывать свои сомнения по новому кругу, тем более что и момент, мягко говоря, неподходящий. И всё равно уже ничего не изменишь.
– А вот и ваши гребешки, – заметил Свеннисен. Передо мной поставили плоскую четырёхугольную тарелку, и я сосредоточилась на еде.
Вкус у моллюсков оказался… странный. Я даже не смогла решить, нравятся они мне или нет. Довольно слабый, нечёткий, к тому же его изрядно глушил соус. Вот рулет был предсказуемо вкусен, да ещё с грибами – хотя они-то как раз экзотикой не являлись. Грибы выращивать легко, и они достаточно сытные, так что их даже в самых обыкновенных магазинах, в которых я затаривалась продуктами, продают.
Так что же, всё-таки, заказать на десерт? Мороженое, фрукты в сиропе или торт? А может, что-нибудь из шоколада? И ведь что ни закажи, всё равно потом будешь жалеть обо всём остальном.
Тем временем звучавшая где-то в динамиках музыка смолкла, и на небольшую сцену в противоположном конце зала вышел живой оркестр. Заиграл что-то лиричное, и вскоре на пустой середине зала уже кружилось несколько пар.
– Вы танцуете? – спросил Свеннисен, прервав разговор о каких-то пустяках.
– Нет! – отрезала я. Ну что за идиот, неужели он действительно думает, будто я через неделю после ранения смогу отплясывать, как ни в чём не бывало?
– Тогда, может, заказать ещё вина?
– Давайте. Того же самого.
Вино мне понравилось, к тому же казалось достаточно безопасным – что-что, а напиваться допьяна я точно не собиралась. Занятно, но я вообще никогда не была по-настоящему пьяной. В Башне пить было нечего, а оказавшись в свободном плавании, я всегда была настороже и никогда не принимала ничего, что отключало бы сознание, хотя бы и ненадолго. Иногда, правда, позволяла себя небольшие послабления, как сегодня, но не настолько, чтобы потерять ясный рассудок.
Вторая бутылка опустела довольно быстро, и так же быстро исчезла порция после долгих душевных мук выбранного десерта. Вино всё же сделало своё дело, я слегка расслабилась и, с трудом удерживаясь, чтоб не облизать ложечку, пришла к выводу, что жизнь в целом не так уж и плоха. Когда ещё мне удастся побывать в такой роскоши и наесться деликатесов? А что до самого Свеннисена, шедшего ко всему этому неизбежным приложением – ну что ж, за всё приходится платить. По крайней мере, он честно накормил меня ужином. Мог бы обойтись и без этого.
– Боюсь, что ехать домой уже поздно, – сказал он. – Наверху есть отличные номера, мы могли бы остаться здесь.
– Угу, – ох уж эти мне ритуальные танцы. – Только распорядитесь, чтобы мне отдали куртку.
– Какую куртку?
– Которую при входе отобрали.
– А… – Фредерик озадаченно моргнул, потом усмехнулся. – Её просто унесли в гардероб. Утром вы сможете её забрать.
– Я хочу забрать прямо сейчас, – заартачилась я. – А иначе никуда не пойду.
– Ну, как скажете, – он оглянулся, сделал жест рукой, и официант тут же вырос рядом с нашим столиком, словно из-под земли. Куртку мне принесли спустя всего минуту, и я немного неуклюже поднялась. Пожалуй, последний бокал всё-таки был лишним. Да и без моллюсков можно было обойтись, и сейчас я чувствовала, что отяжелела. За понимающую улыбочку Свеннисена захотелось дать ему по морде, но предложенную руку я приняла, и даже с благодарностью. Жаль, что женщинам, в отличие от мужчин, не положены элегантные трости, вроде той, что была у Конли, мир его праху, покойник всё же сделал хоть одно доброе дело, дал мне возможность заработать…
Зал ресторана, холл отеля – всё вместе было длинным, как стадион. Лифт, поднявший нас на предпоследний этаж, был весь увешан зеркалами, так что я опять получила возможность оценить свой внешний вид. Водостойкая помада не размазалась во время еды, тушь не поплыла, и всё равно я себе не понравилась. Полупьяная девица виснет на своём кавалере. Тьфу. А ведь многие дуры наверняка при виде этой картины завизжали бы «ах, как романтично!» Красавец миллионер увидел на улице девушку со дна общества и тут же её осчастливил: ресторан, дорогой номер, койка…
Тьфу ещё раз.
Спокойно, сказала я себе. Это всего одна ночь. А утром будешь свободна, как ветер. И не такое переживали.
Номер и правда оказался роскошным. Две комнаты, ковры, зеркала, цветы (живые!), безделушки, камин в гостиной… Камин, правда, оказался декоративным. Я прошлась по номеру, пока Свеннисен, скинув пиджак, рылся в баре. Подошла к окну и отодвинула в сторону тяжёлую портьеру. Окна выходят на площадь, под ними – небольшой карниз. Балкона нет. Но точно есть на третьем этаже, и если я правильно определила расположение номера, он прямо под нами.
– Хочешь выпить? – окликнул он меня с другого конца комнаты. О, мы уже на ты…
– Нет, спасибо. И так уже пили.
– Ну, как знаешь. А я хочу, – он повернулся ко мне со стаканом в руке. – Знаешь, «Райский сад» помнит ещё первых поселенцев. Тогда он, конечно, был не таким, как сейчас, но это самая старая гостиница в городе.
– Очень интересно, – вежливо произнесла я.
– Представляешь ту эпоху? – он подошёл вплотную, пока я трогала прохладную головку ближайшего ко мне цветка в хрустальной вазе. – Когда ещё не было купола, и приходилось укреплять крыши и ставить навесы над улицами. Люди приезжали издалека, из космопорта или с одной из научных станций. И видели эту гостиницу, дающую приют всем, блуждающим в ночи. Таким, как мы с тобой…
Губы у него были нетерпеливые, на языке остался привкус того, что было в стакане – его называют горьким, но мне всегда хочется сказать «острый». Острый вкус алкоголя, не слишком приятный, но опьяняющий, такой же, как человек, от которого он исходил. И тикали на камине стилизованные под старину часы, отмеряя минуты и часы этой ночи…
Когда рассвело, я снова повторила про себя, что всё не так уж и плохо. Так нередко бывает – не хочешь чего-то до скрежета зубовного, сомневаешься, колеблешься, но на проверку всё оказывается далеко не так страшно, как казалось. Мне даже удалось подремать несколько часов, хотя настоящим отдыхом это не назовёшь. Я отодвинула лежащую поперёк моей спины мужскую руку, тихо поднялась и, прихватив с собой оружие, прошла в ванную.
В ванной всё блестело и сверкало – ну кто бы сомневался. Кафельный пол был тёплым, в углу находилась прозрачная душевая кабина, а прямо напротив двери – ого! – ванна. Самая настоящая. Интересно, есть ли для постояльцев этой гостиницы лимит на воду? До смерти захотелось наполнить ванну, влезть в неё и узнать, от чего так кайфовали принимавшие её счастливчики. Но я лишь быстро ополоснулась под душем. Потом снова оглядела себя в зеркале, надорвала упаковку влажных салфеток и тщательно стёрла остатки косметики. На полочке над мраморной раковиной выстроился целый ряд бутылочек, баночек и упаковочек, и я снова испытала мимолётное сожаление от невозможности опробовать всю эту роскошь. Хотя едва ли гель для душа сильно отличается по своему действию от обыкновенного мыла.
Свеннисен продолжал спать, разметавшись по постели. Я невольно скривила губы от такой беспечности – захоти я с ним чего-нибудь сделать, и у меня для этого были бы все возможности. Но сейчас мне хотелось лишь убраться отсюда поскорее. Я быстро натянула бельё и взялась за платье.
– Уже уходишь? – спросил у меня за спиной сонный голос.
– Ухожу.
– Зачем так рано? Мы можем позавтракать…
– Это в договор не входило, – я дёрнула застёжку на платье и подошла с расчёской к зеркалу. В него было видно, что Свеннисен приподнялся на постели, дав простыне сползти, открывая довольно хилую грудь, и поглядел на меня с улыбкой, такой же сонной, как его голос.
– Договор?
– Ты меня вывез со стоянки, я за это расплатилась, – напомнила я, пытаясь разодрать спутавшуюся прядь волос. – И больше я тебе ничего не должна.
Он моргнул, улыбка сползла с его лица.
– Ты о чём это?
– Об этом, – я кивнула на постель. – О чём же ещё?
– Так ты что, думаешь… – он резко сел, простыня сползла ещё больше. Да, это вам не Крис. – Так ты здесь только из-за этого?
– А ты как думал? Из-за твоих прекрасных глаз? – я застегнула босоножки и накинула куртку на плечи.
– Я же говорил тебе, что ты мне ничего не должна!
– Ты ещё скажи, что ты этого не хотел, – презрительно бросила я и вышла.
Ни в коридоре, ни в лифте, ни в гостиничном холле задержать меня не попытались. Парадная дверь «Райского сада» распахнулась передо мной автоматически, швейцар на крыльце проводил равнодушным взглядом. Я оглянулась, вспоминая, где здесь ближайшая остановка такси, подошла к столбу и нажала на кнопку. Вот что значит Центр – машина пришла уже через пару минут. Хорошо жить, когда у тебя много денег и не нужно ни от кого прятаться.
Усевшись в машину и назвав ближайший к Окраине адрес, на который проедет автоматическое такси, я откинулась на спинку и улыбнулась, вспомнив ошарашенное лицо Фредерика Свеннисена. Потом осмотрела раненную ногу. Выглядела она неплохо, хотя браться за новые задания пока явно было рановато. И чем дальше оставалась гостиница, тем больше повышалось моё настроение от мысли, что всё осталось позади, я могу просто перелистнуть эту страницу и забыть её как тягостный сон.
Глава 4.
– Так-так-так, – протянул Матеуш, барабаня пальцами по столу. – Ну-ка, поделись секретом со стариком – как надо приманивать дорогих клиентов?
– В смысле?
– В смысле – тебя ведь можно поздравить, не так ли? Уж не знаю, когда ты успела подсуетиться, но времени даром ты явно не теряла.
– Да говори ты толком! – раздражённо сказала я.
– Я и говорю. Не успел старый бедный Матеуш Стасяк воспользоваться выпадающим раз в сто лет шансом, как тут же выскакивает некая Лилиан Пирс и утаскивает добычу прямо у него из-под носа. И не стыдно тебе так поступать с твоим благодетелем?
– Да тьфу на тебя! Какую добычу, из-под какого носа? Я что, записалась в устроительницы боёв? А на моих клиентах ты первый наживаешься!
– Не в этот раз, дорогая Лилиан, не в этот раз. Потому-то моё сердце и обливается кровью, что ЭТОТ клиент не хочет брать меня в посредники. А ведь я был готов отнести его к тебе на руках! – и Стасяк патетически воздел упомянутые руки.
– Может, наконец, перестанешь валять дурака и скажешь, кого ты имеешь в виду?
– Да Фредерика Свеннисена же.
Сказать, что я удивилась, значило ничего не сказать. И потому просто молча вытаращилась на Матеуша.
– Он приехал ко мне сегодня утром. Сам! Лично! Представляешь? Сказал, что хочет видеть тебя. В смысле Лилиан, которая бывает в моём клубе. Я, конечно, ответил, что я не знаю такую, но… Словом, мне было велено передать тебе послание, и я его передаю. Не взяв за это ни гроша, оцени мою жертву! Господин Свеннисен хочет встретиться с тобой в любом удобном тебе месте и поговорить. Сказал, что у него для тебя деловое предложение. Специально подчеркнул, что чисто деловое. К чему бы это?
Не отвечая, я откинулась на спинку кресла и нахмурилась. Что Свеннисену могло от меня понадобиться? Ну не отомстить же он мне хочет за недостаточно почтительное прощание? Тогда было бы куда умнее послать своих людей прямо в клуб, раз уж он знает, что я тут бываю. Да нет, ерунда какая-то. Может, у него действительно найдётся для меня работа? Моё воображение немедленно включилось на полную катушку. Если человек из верхов даст мне хороший заказ, и я хорошо с ним справлюсь, то… То это знакомство может оказаться для меня пропуском в элитный клуб. Ведь что греха таить, именно на это я всегда втайне надеялась. Сделать себе имя, добиться, чтобы на меня обратили внимание – и получать заказы не от мелких бандитов, сутенёров и прочего сброда, а от действительно серьёзных людей. Которые не будут скупиться на оплату, и на которых интересно и престижно работать. В конце концов, возможно, даже получится обрести постоянного покровителя-нанимателя в лице одного из власть имущих или какой-нибудь организации. Ведь я – Стрелок! И в Ордене была далеко не из худших. И вот как милости жду найма от таких субъектов, на которых в былые времена и не взглянула б. Да, ради шанса на лучшее можно встретиться со Свеннисеном ещё раз. Чёрт, да за воплощение своей мечты я даже ещё раз переспать с ним готова!
– Ответ ему передашь ты?
– Ну да, – Стасяк подхватил золочёную ручку и принялся вертеть её в пальцах. – Он дал мне номер.
– Тогда скажи ему, что я встречусь с ним в… кондитерской «Конфетти» на улице Эйнара Брагасона. Это пятый округ.
– Угу. Так всё-таки, Лилиан, поделись, как ты сумела подцепить такую рыбку?
– Секрет фирмы, – проворчала я, поднимаясь.
Но свои фантазии лучше всё же укротить. Неизвестно, чего от меня захочет этот скучающий избалованный богатей. Неизвестно, найдётся ли у него для меня что-нибудь в дальнейшем, даже если в этот раз он предложит что-то стоящее. Да и могу ли я себе позволить выделиться, приобрести известность, пусть даже и анонимную? В Ордене обо мне отнюдь не забыли, ничего и надеяться. Привлечь к себе внимание может оказаться смерти подобно. Прозябать в трущобах Окраины не очень-то приятно, но сравнительно безопасно. Что ни говори, а своя шкура всего дороже.
Однако я ничего не потеряю, если выслушаю то, что Свеннисен хочет мне сказать.
Кондитерскую «Конфетти» я выбрала по двум причинам. Во-первых, за ней очень удобно наблюдать, и очень сложно подойти или подъехать незамеченным. А во-вторых, там продают очень вкусные пирожки с повидлом и сладкое печенье. Однако, когда я, убедившись, что Свеннисен приехал один, плюхнулась за столик напротив него, то первое, что я увидела, была корзинка с шоколадными конфетами. Я сглотнула слюну и с некоторым трудом отвела от неё взгляд. А ведь здесь конфеты не продаются. Значит, с собой привёз. Пошлый жест, но…
