Чуть не убил моих сестер и галисийского принца в придачу! А знаешь из-за чего? – спрашиваю буквально нависая над креслом, где сидит Найджел.
Взгляд у советника жуткий. В душе будто разразилась борьба добра со злом. И кто победит? Наблюдаю. Хочу видеть реакцию, хочу понять не связан ли этот тип с мерзавцем Самаэлем. Только после тщательной проверки, я смогу по-настоящему ему доверять.
– Когда-то давно чародей сделал маме подарок… Огромный по меркам волшебного мира! Как думаешь что это?
– Чародеи дорожат двумя вещами, – откликнулся Найджел, – семьей и силой…
– Ты действительно много знаешь о народах Холмов!
– Как и ты, – парировал собеседник и подался чуть-чуть вперед.
Мы уставились в глаза друг другу.
– И чего же хотел от тебя Самаэль? – спросил Найджел, голос тихий, но мне слышится за ним звон стали, той самой которая разбивает щиты, мечи и даже волшебные преграды.
Улыбаюсь, решительность советника вдохновляет.
– Он хотел, чтобы я вернула подарок… – говорю тихонько, а мои пальцы сжимаются на подвеске.
Найджел ухмыльнулся, холодно, зло и жестоко. Будто под кожей человека сидел сущий демон, само зло.
Дыхание перехватило, пальцы вспотели? Возможно он действительно как-то связан с чародеем. Есть лишь один способ то проверить, сжимаю подвеску крестного.
– Добриэль, я поймала подозреваемого! – выпалила в пустоту.
Лицо советника исказила непонятная гримаса, страх пополам с растерянностью. Спустя секунду Найджел слабо усмехнулся, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и покосился в ту сторону, где через секунду возник волшебный вихрь.
Он так спокоен? Почему? Уверен, что его не поймают или никак не связан с чародеем.
– Вержик? – крестный ввалился в комнату во всей чародейской мощи. Вместо изысканной одежды – черная броня, вместо плаща – сотни молний.
Секунда и я оказалась за спиной Добриэля, а следом его взгляд уперся в Найджела. Ну вот фигуры расставлены, только теперь эффект неожиданности на моей стороне!
Итак, я угадала или ошиблась?
Прошла минута, затем Добриэль взмахом руки погасил магическую свистопляску за спиной. Неужели Найджел чист? Высовываю нос из-за плеча крестного. Ожидала, что увижу испуганное лицо советника, но куда там.
Тот сидит с таким видом, будто к нему чародеи каждый день на поклон бегают.
– Приветствую, хозяин Радужного леса, – изрек Найджел голосом, спокойным, как шелест пустынного ветра.
Ни тебе трепета, ни почтения? Мог бы хоть капельку удивиться для порядка! А не тут-то было. Так даже неинтересно! Думала, что рассекретила главного злодея, но все мимо.
– Если ты молнии потушил, значит, Найджел никак не связан с Самаэлем? – уточняю для порядка.
Крестный поворачивается и глядит ну до того выразительно, будто я опять в комнату с ценными ингредиентами забралась и вот-вот расколочу что-нибудь.
Вроде еще не нашкодничала, а уже стыдно.
– В нем нет ни капли колдовской силы, – наконец изрек Добриэль. – Хотя… От тебя безвременьем веет. И наговором… истрийским.
– Чем? – переспрашиваю, никогда не слышала, что за безвременье.
Найджел сложил пальцы домиком и безразлично повел плечами.
– Меня лечил истрийский знахарь много лет назад…
– Так астралисом от тебя пахнет потому, что ты болен? – с разгону вопросом в лоб – хрясь!
Найджел морщится, а Добриэль разглядывает советника, будто под колдовскую лупу прегрешения выискивает.
Только советнику хоть бы хны! Ногу на ногу закинул и сидит, не менее пристально взглядом крестного щупает.
И долго они в гляделки играть намерены?
Впрочем, если Добриэль сразу не треснул советника молнией в лоб, значит, он не враг, уже хоть что-то.
– Найджел, так все же, откуда ты знаешь про Самаэля? Если в тебе нет ни капли чародейских сил… Да и фейри ты не видишь? Зато прекрасно осведомлен про обычаи народов Холмов. Даже появление Добриэля тебя не удивило. Почему?
Вопросы сыпались из меня как из рога изобилия, зато Найджел с каждым словом все больше мрачнел.
Наконец рука крестного легла на мое плечо, останавливая.
– Вержик, его аура разорвана в клочья. По ошметкам понятно, что раньше у лорда наличествовал дар, теперь его нет. Соответственно, он больше не является частью народа Холмов.
– Фейский? – спрашиваю у крестного, а голос падает до шепота.
Следом накрыло осознание: Найджел по какой-то причине лишился дара, а потом его вышвырнули из жизни волшебного мира? Он остался не только без способностей, но и без семьи, друзей, да и вообще всех знакомых. Ведь он больше не может видеть фейри…
Ужас какой. Невольно тянусь к Добриэлю и ловлю его ладонь, и крепко сжимаю, а саму аж озноб пробирает. Если бы я не смогла больше увидеть крестного или Горяночку… Это ж все равно, что половины собственной души лишиться.
– Дар… был… чародейский, – изрек Найджел, спокойно сложив руки на груди и тем самым давая понять, что наши перешептывания для него не секрет. – Мой отец – чародейских кровей, я унаследовал способности… – горечь перечеркнула лицо, и Найджел добавил: – Которых больше нет.
Вопрос крутился на языке, но я колебалась, стоит ли его озвучивать. Умом понимаю, что лезу не в свое дело, да еще и ковыряю старые раны советника, но промолчать… Нет, это выше моих сил.
– Это из-за чародея… В смысле, из-за Самаэля?
Найджел смотрит пристально и наконец качает головой. Кажется, будь я здесь одна, он бы не ответил, но Добриэль за моей спиной одним своим видом умеет развязать язык.
– Я бы сказал, это из-за… Гретхен.
А мама тут причем? Перевожу взгляд на крестного, Добриэль хмурится. Зато в моей головушке полыхает вопрос. Огромный такой – неужели мама каким-то образом умудрилась подцепить сразу двух чародеев? А потом выскочила замуж за короля?
Впору начинать радоваться, что я в папеньку уродилась.
Встряхнула головой и вернулась к насущному.
– Мама… У нее ведь не было никаких способностей, она – человек.
– Ты – тоже, – откликнулся Найджел, потом кивнул на Добриэля, – но это не мешает тебе находиться под защитой чародея.
И все же, что-то тут не складывается. Если мама способствовала потере его сил, он должен ее ненавидеть. Но… вместо этого Найджел помогает мне. Где логика? Она тут явно не ночевала.
– Можешь рассказать, что именно произошло? – осведомился Добриэль.
– Ничего сверхъестественного. Гретхен… У нас была назначена встреча, я пришел… И провалился в безвременье, – Найджел отвел взгляд, вздохнул. – Выбрался через несколько лет, но…
– Изнанка выпила всю твою силу, – закончил вместо него крестный.
– А саму Гретхен, я уже в живых не застал... – добавил Найджел, но вот глаза, в них промелькнула тьма, холодная и острая, как заточенный клинок.
– А Самаэль? Ты видел его в человеческом обличии? Этого мерзавца надо найти. Можешь дать хоть какую-то зацепку, а?
Крестный крепче сжал мое плечо.
– Чародеи редко показываются в человеческом обличии. Пытаться походить на людей у нас не принято. Это лицо – только самых близких. И Вержик…
Добриэль разворачивает меня к себе. Смотрит в глаза и чуть крепче сжимает плечи огромными, когтистыми ладонями.
Я стою так близко, что улавливаю, как от крестного пахнет травами, сладкой ноткой волшебства и совсем чуть-чуть клубникой. Хм? Неужели он уже на другой конец света успел смотаться за ягодами. Такой заботливый…
– Знаю, ты рассержена и напугана, а заодно кипишь от жажды деятельности. Но Самаэль – опасен. Он столько законов нарушил, что за него назначена награда. Весь цвет чародейства разыскивает преступника… После сегодняшнего, добавился приказ – убивать на месте…
– Ты это говоришь, чтобы я не совалась? – смотрю на чародея исподлобья. – Да?
– Суть ты хватаешь с полуслова, – улыбнулся Добриэль, – но чует душа моя – опять не послушаешься!
Мы смотрим друг на друга. Конечно, не послушаюсь! Самаэль моих сестер чуть не утопил!
Только для Добриэля это не аргумент. Вы не подумайте, чародеи не бездушные, просто в их понимании существует семья, которую они готовы защищать ценой жизни. Есть друзья, которым согласятся помочь. Но все остальные – посторонние.
«Всех на свете не спасешь» – это часть философии чародеев.
Спрашивается, как его переубедить? Кладу руку поверх его, поглаживаю когтистые пальцы.
– Ты же слышал, что сказал противный старикашка! Он сотрет мне память, если откажусь помогать! Или еще хуже – твой Радужный лес отберет!
– Вержик, помогать – пожалуйста, но лезть в первые ряды совсем не обязательно! – заверил крестный и погладил по волосам. – Посмотри на себя, ты хрупкая девочка, куда тебе тягаться с чародеем, только лоб расшибешь! Да, поранишься... Женихи как увидят поцарапанный нос, так во все стороны и разбегутся.
Не удержалась, фыркнула. Боюсь, истрийцев даже фингалом не напугаешь. Надо сосредоточиться и подобрать аргумент поубедительнее, а в голову ничего не приходит.
Ладно, к серьезному спору я не готова, и разумнее отступить. Вздыхаю и топаю к дивану. Сажусь, откидываюсь на спинку, вздыхаю, но чувствую на себе пристальный взор крестного, потому нехотя добавляю:
– Ладно, уговорил, чародейские дела оставлю тебе… Но все же… Самаэль знал, что я дорожу Люсией больше всех. Он будто бы где-то рядом, очень близко.
– Невозможно, – мотнул головой крестный, – ты не знакома с этой стороной нашего мира, но суть такова: даже если чародей просто мимо проходит, любой фейри это чувствует.
– А если он скрывается?
– Нет, таких артефактов, которые мощь чародейскую спрятать могут.
– Откуда тогда Самаэль взялся? Там, на площади перед храмом, портала я не видела. Да и напал он с воздуха.
– С этим сейчас разбираются. Не волнуйся, мы восстановим весь ход событий, – изрек Добриэль и прищурился.
Знаю я это выражение. С таким лицом он обычно всякую запрещенку отбирает, ну, там, зеляку-кореняку, например. Безобиднейшее растение, от него язык фиолетовым делается…
Вилайя как-то увидела… Сначала ее чуть удар не хватил, а потом она бросилась меня спасать! Кучу противоядий скормила… Потом я таки умудрилась вставить объяснение, что со мной все в порядке.
Вот тогда-то рвануло и бабахнуло! Моя милая, уравновешенная, спокойная и рассудительная наставница схватила метлу… Хорошо хоть не кочергу. И пошли мы по всему Ловецку упражнения на выносливость тренировать. С роду столько не бегала, как в тот раз.
Зеляку-кореняку мне больше не давали из чародейских закромов выносить. А жаль, так забавно соседским детям язык фиолетовый показывать.
Так, а сейчас что делать? Как Добриэля с мысли сбить? Не то додумается Тень отобрать. Как я потом по всяким хорошим местам шастать буду?
И тут мой взгляд цепляется за Найджела. Мы совсем про него запамятовали.
Советник смотрел на нас не мигая и кажется даже не дышал через раз. Руки мужчины безвольно свисали с подлокотников, а плечи сгорблены. Найджел выглядел так, будто по нему слоны потоптались. Он – расстроился? Почему? Я его в таком виде первый раз вижу.
Может, ему помощь нужна? У Добриэля много лекарств, и астралис тоже есть, сама в прошлом году выкапывала.
Найджел мой взгляд заметил и губы в улыбке растянул, только получилось как-то через силу. Будто ему сейчас больно до одури, а он изо всех сил пытается не подавать виду. Странный он.
Вот тут-то в мою головушку пробралась мысль. Большая такая, дорогу пинком ноги расчистила и по-царски расселась, задвинув остальные мыслишки в самый дальний угол, да еще и прижав сапогом для надежности. Я придумала, чем отвлечь крестного.
– Тут такое дело… Щепетильное, – протянула, привлекая к себе всеобщее внимание. – Вроде и не чародейское, но как с ним сладить, понятия не имею! – говорю и делаю невинное личико, а в довесок еще и ладошки складываю перед собой. – Помоги, пожалуйста! Хоть советом, а?
Добриэль выдыхает, взгляд становится чуть мягче.
– Что стряслось, рассказывай.
– Дед туману напустил, нападение из памяти всех стер, но сестры все равно в воде холодной искупались. По легенде, вроде как лошади понесли, и карета вместе с первыми лицами государства прямиком в воду… Бульк!
Показываю жестом это самое «бульк». Потом делаю большие глаза, а заодно убеждаюсь, что перетянула все внимание на себя.
– У меня с сестренками, и так, отношения не ахти. А теперь… Вообще беда. Я ж сухая осталась, вроде как выскочить успела. Но из меня уже злодейку сделали! Мол, я падение в воду подстроила. Представляешь?
Да, сплетни, которые распустила Мариана, задели. Это она не помнит, как мы помирились, а я ничего не забыла. Зато сестренка все исковеркала. Несправедливо!
– Отпираться нельзя, это равносильно признанию! Не замечать… Тогда люди решат, что со мной так всем поступать можно! Лучше бы сотворить чего-нибудь этакое, чтобы сегодняшнее происшествие затмить!
– Она всегда такая… непосредственная? – влез Найджел.
Вот чего он перебивает? Бросила в сторону советника взгляд, далекий от добродушия. Тот наконец справился с чувствами, вон даже взгляд чуточку теплее стал.
– Нет, только когда пытается отвлечь внимание! – отозвался Добриэль, а потом руку протянул и по волосам погладил. – А вообще Вержана – та еще затейница! Радуйтесь, что здешние хоромы до сих пор никаким ураганом не снесло.
– Не пали конуру, медведь вылезет! – шиплю на Добриэля. – Лучше подскажи, что делать! Папенька вознамерился мне спихнуть корону наследницы. Где я и где корона… И вообще меня в Виттенбурге ждут! Надо только собраться и выехать в нужном направлении...
– Агнес корону не отдаст, – откликнулся Найджел, – максимум вид сделает, что согласна, а потом… Хм… Сделает твою жизнь невыносимой…
Он больше на нас не смотрел, откинулся на спинку кресла и уперся взглядом в потолок. Спокойный, расслабленный… Будто сломленный.
Хотела бы я знать, что с ним. Увы, душа советника – потемки.
– Чего? – Добриэль нахмурил брови.
– Агнес выросла при дворе, и методы достижения целей у нее своеобразные...
– У тебя устаревшие сведенья, – перебила советника. – Мы в карете парой слов перекинулись. Так вот, старшенькая готова не только мне корону сплавить, но еще и поддержку оказать, чтоб я ожидания папеньки оправдала. В обмен просит позаботиться о Мариане. Но я не хочу всего этого! Душит меня дворец, вот Радужный лес – другое дело. Может, опять Бугасика одолжишь, а? Распугаем совет, и дело с концом!
– Он за прошлый раз так обожрался, что в спячку впал, теперь и чарами не добудишься, – изрек Добриэль.
– Бугасик? – в голосе Найджела послышался вопрос.
– Так зовут нашего фейри… На днях из темноты постоянно доносилось: «БУ!» Вот это наш Бугасик развлекался.
Найджел закрыл лицо рукой. Это он чего? Смотрю на Добриэля. Может, его Бугасик того… Обидел малость.
– Не расстраивайся, фейри – хороший, вреда причинить не мог, его ж никто не видит.
– Да, будет тебе известно, что во дворце после появления вашего «Бу» свита королевы на треть поредела. Единственный честный казначей – рассчитался! Трое писарей с нервным срывом слегли. Глашатай заикаться начал! А палач придумал десяток новых пыток!
И что тут скажешь? Развожу руками и с улыбкой выдаю:
– Найджел, смотри на вещи позитивно! Кстати, сам ты по поводу моего назначения что думаешь? Я в качестве наследницы – хоть кого-нибудь устрою?
Взгляд у советника жуткий. В душе будто разразилась борьба добра со злом. И кто победит? Наблюдаю. Хочу видеть реакцию, хочу понять не связан ли этот тип с мерзавцем Самаэлем. Только после тщательной проверки, я смогу по-настоящему ему доверять.
– Когда-то давно чародей сделал маме подарок… Огромный по меркам волшебного мира! Как думаешь что это?
– Чародеи дорожат двумя вещами, – откликнулся Найджел, – семьей и силой…
– Ты действительно много знаешь о народах Холмов!
– Как и ты, – парировал собеседник и подался чуть-чуть вперед.
Мы уставились в глаза друг другу.
– И чего же хотел от тебя Самаэль? – спросил Найджел, голос тихий, но мне слышится за ним звон стали, той самой которая разбивает щиты, мечи и даже волшебные преграды.
Улыбаюсь, решительность советника вдохновляет.
– Он хотел, чтобы я вернула подарок… – говорю тихонько, а мои пальцы сжимаются на подвеске.
Найджел ухмыльнулся, холодно, зло и жестоко. Будто под кожей человека сидел сущий демон, само зло.
Дыхание перехватило, пальцы вспотели? Возможно он действительно как-то связан с чародеем. Есть лишь один способ то проверить, сжимаю подвеску крестного.
– Добриэль, я поймала подозреваемого! – выпалила в пустоту.
Лицо советника исказила непонятная гримаса, страх пополам с растерянностью. Спустя секунду Найджел слабо усмехнулся, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и покосился в ту сторону, где через секунду возник волшебный вихрь.
Он так спокоен? Почему? Уверен, что его не поймают или никак не связан с чародеем.
– Вержик? – крестный ввалился в комнату во всей чародейской мощи. Вместо изысканной одежды – черная броня, вместо плаща – сотни молний.
Секунда и я оказалась за спиной Добриэля, а следом его взгляд уперся в Найджела. Ну вот фигуры расставлены, только теперь эффект неожиданности на моей стороне!
Итак, я угадала или ошиблась?
Глава 5. Подозреваемый
Прошла минута, затем Добриэль взмахом руки погасил магическую свистопляску за спиной. Неужели Найджел чист? Высовываю нос из-за плеча крестного. Ожидала, что увижу испуганное лицо советника, но куда там.
Тот сидит с таким видом, будто к нему чародеи каждый день на поклон бегают.
– Приветствую, хозяин Радужного леса, – изрек Найджел голосом, спокойным, как шелест пустынного ветра.
Ни тебе трепета, ни почтения? Мог бы хоть капельку удивиться для порядка! А не тут-то было. Так даже неинтересно! Думала, что рассекретила главного злодея, но все мимо.
– Если ты молнии потушил, значит, Найджел никак не связан с Самаэлем? – уточняю для порядка.
Крестный поворачивается и глядит ну до того выразительно, будто я опять в комнату с ценными ингредиентами забралась и вот-вот расколочу что-нибудь.
Вроде еще не нашкодничала, а уже стыдно.
– В нем нет ни капли колдовской силы, – наконец изрек Добриэль. – Хотя… От тебя безвременьем веет. И наговором… истрийским.
– Чем? – переспрашиваю, никогда не слышала, что за безвременье.
Найджел сложил пальцы домиком и безразлично повел плечами.
– Меня лечил истрийский знахарь много лет назад…
– Так астралисом от тебя пахнет потому, что ты болен? – с разгону вопросом в лоб – хрясь!
Найджел морщится, а Добриэль разглядывает советника, будто под колдовскую лупу прегрешения выискивает.
Только советнику хоть бы хны! Ногу на ногу закинул и сидит, не менее пристально взглядом крестного щупает.
И долго они в гляделки играть намерены?
Впрочем, если Добриэль сразу не треснул советника молнией в лоб, значит, он не враг, уже хоть что-то.
– Найджел, так все же, откуда ты знаешь про Самаэля? Если в тебе нет ни капли чародейских сил… Да и фейри ты не видишь? Зато прекрасно осведомлен про обычаи народов Холмов. Даже появление Добриэля тебя не удивило. Почему?
Вопросы сыпались из меня как из рога изобилия, зато Найджел с каждым словом все больше мрачнел.
Наконец рука крестного легла на мое плечо, останавливая.
– Вержик, его аура разорвана в клочья. По ошметкам понятно, что раньше у лорда наличествовал дар, теперь его нет. Соответственно, он больше не является частью народа Холмов.
– Фейский? – спрашиваю у крестного, а голос падает до шепота.
Следом накрыло осознание: Найджел по какой-то причине лишился дара, а потом его вышвырнули из жизни волшебного мира? Он остался не только без способностей, но и без семьи, друзей, да и вообще всех знакомых. Ведь он больше не может видеть фейри…
Ужас какой. Невольно тянусь к Добриэлю и ловлю его ладонь, и крепко сжимаю, а саму аж озноб пробирает. Если бы я не смогла больше увидеть крестного или Горяночку… Это ж все равно, что половины собственной души лишиться.
– Дар… был… чародейский, – изрек Найджел, спокойно сложив руки на груди и тем самым давая понять, что наши перешептывания для него не секрет. – Мой отец – чародейских кровей, я унаследовал способности… – горечь перечеркнула лицо, и Найджел добавил: – Которых больше нет.
Вопрос крутился на языке, но я колебалась, стоит ли его озвучивать. Умом понимаю, что лезу не в свое дело, да еще и ковыряю старые раны советника, но промолчать… Нет, это выше моих сил.
– Это из-за чародея… В смысле, из-за Самаэля?
Найджел смотрит пристально и наконец качает головой. Кажется, будь я здесь одна, он бы не ответил, но Добриэль за моей спиной одним своим видом умеет развязать язык.
– Я бы сказал, это из-за… Гретхен.
А мама тут причем? Перевожу взгляд на крестного, Добриэль хмурится. Зато в моей головушке полыхает вопрос. Огромный такой – неужели мама каким-то образом умудрилась подцепить сразу двух чародеев? А потом выскочила замуж за короля?
Впору начинать радоваться, что я в папеньку уродилась.
Встряхнула головой и вернулась к насущному.
– Мама… У нее ведь не было никаких способностей, она – человек.
– Ты – тоже, – откликнулся Найджел, потом кивнул на Добриэля, – но это не мешает тебе находиться под защитой чародея.
И все же, что-то тут не складывается. Если мама способствовала потере его сил, он должен ее ненавидеть. Но… вместо этого Найджел помогает мне. Где логика? Она тут явно не ночевала.
– Можешь рассказать, что именно произошло? – осведомился Добриэль.
– Ничего сверхъестественного. Гретхен… У нас была назначена встреча, я пришел… И провалился в безвременье, – Найджел отвел взгляд, вздохнул. – Выбрался через несколько лет, но…
– Изнанка выпила всю твою силу, – закончил вместо него крестный.
– А саму Гретхен, я уже в живых не застал... – добавил Найджел, но вот глаза, в них промелькнула тьма, холодная и острая, как заточенный клинок.
– А Самаэль? Ты видел его в человеческом обличии? Этого мерзавца надо найти. Можешь дать хоть какую-то зацепку, а?
Крестный крепче сжал мое плечо.
– Чародеи редко показываются в человеческом обличии. Пытаться походить на людей у нас не принято. Это лицо – только самых близких. И Вержик…
Добриэль разворачивает меня к себе. Смотрит в глаза и чуть крепче сжимает плечи огромными, когтистыми ладонями.
Я стою так близко, что улавливаю, как от крестного пахнет травами, сладкой ноткой волшебства и совсем чуть-чуть клубникой. Хм? Неужели он уже на другой конец света успел смотаться за ягодами. Такой заботливый…
– Знаю, ты рассержена и напугана, а заодно кипишь от жажды деятельности. Но Самаэль – опасен. Он столько законов нарушил, что за него назначена награда. Весь цвет чародейства разыскивает преступника… После сегодняшнего, добавился приказ – убивать на месте…
– Ты это говоришь, чтобы я не совалась? – смотрю на чародея исподлобья. – Да?
– Суть ты хватаешь с полуслова, – улыбнулся Добриэль, – но чует душа моя – опять не послушаешься!
Мы смотрим друг на друга. Конечно, не послушаюсь! Самаэль моих сестер чуть не утопил!
Только для Добриэля это не аргумент. Вы не подумайте, чародеи не бездушные, просто в их понимании существует семья, которую они готовы защищать ценой жизни. Есть друзья, которым согласятся помочь. Но все остальные – посторонние.
«Всех на свете не спасешь» – это часть философии чародеев.
Спрашивается, как его переубедить? Кладу руку поверх его, поглаживаю когтистые пальцы.
– Ты же слышал, что сказал противный старикашка! Он сотрет мне память, если откажусь помогать! Или еще хуже – твой Радужный лес отберет!
– Вержик, помогать – пожалуйста, но лезть в первые ряды совсем не обязательно! – заверил крестный и погладил по волосам. – Посмотри на себя, ты хрупкая девочка, куда тебе тягаться с чародеем, только лоб расшибешь! Да, поранишься... Женихи как увидят поцарапанный нос, так во все стороны и разбегутся.
Не удержалась, фыркнула. Боюсь, истрийцев даже фингалом не напугаешь. Надо сосредоточиться и подобрать аргумент поубедительнее, а в голову ничего не приходит.
Ладно, к серьезному спору я не готова, и разумнее отступить. Вздыхаю и топаю к дивану. Сажусь, откидываюсь на спинку, вздыхаю, но чувствую на себе пристальный взор крестного, потому нехотя добавляю:
– Ладно, уговорил, чародейские дела оставлю тебе… Но все же… Самаэль знал, что я дорожу Люсией больше всех. Он будто бы где-то рядом, очень близко.
– Невозможно, – мотнул головой крестный, – ты не знакома с этой стороной нашего мира, но суть такова: даже если чародей просто мимо проходит, любой фейри это чувствует.
– А если он скрывается?
– Нет, таких артефактов, которые мощь чародейскую спрятать могут.
– Откуда тогда Самаэль взялся? Там, на площади перед храмом, портала я не видела. Да и напал он с воздуха.
– С этим сейчас разбираются. Не волнуйся, мы восстановим весь ход событий, – изрек Добриэль и прищурился.
Знаю я это выражение. С таким лицом он обычно всякую запрещенку отбирает, ну, там, зеляку-кореняку, например. Безобиднейшее растение, от него язык фиолетовым делается…
Вилайя как-то увидела… Сначала ее чуть удар не хватил, а потом она бросилась меня спасать! Кучу противоядий скормила… Потом я таки умудрилась вставить объяснение, что со мной все в порядке.
Вот тогда-то рвануло и бабахнуло! Моя милая, уравновешенная, спокойная и рассудительная наставница схватила метлу… Хорошо хоть не кочергу. И пошли мы по всему Ловецку упражнения на выносливость тренировать. С роду столько не бегала, как в тот раз.
Зеляку-кореняку мне больше не давали из чародейских закромов выносить. А жаль, так забавно соседским детям язык фиолетовый показывать.
Так, а сейчас что делать? Как Добриэля с мысли сбить? Не то додумается Тень отобрать. Как я потом по всяким хорошим местам шастать буду?
И тут мой взгляд цепляется за Найджела. Мы совсем про него запамятовали.
Советник смотрел на нас не мигая и кажется даже не дышал через раз. Руки мужчины безвольно свисали с подлокотников, а плечи сгорблены. Найджел выглядел так, будто по нему слоны потоптались. Он – расстроился? Почему? Я его в таком виде первый раз вижу.
Может, ему помощь нужна? У Добриэля много лекарств, и астралис тоже есть, сама в прошлом году выкапывала.
Найджел мой взгляд заметил и губы в улыбке растянул, только получилось как-то через силу. Будто ему сейчас больно до одури, а он изо всех сил пытается не подавать виду. Странный он.
Вот тут-то в мою головушку пробралась мысль. Большая такая, дорогу пинком ноги расчистила и по-царски расселась, задвинув остальные мыслишки в самый дальний угол, да еще и прижав сапогом для надежности. Я придумала, чем отвлечь крестного.
– Тут такое дело… Щепетильное, – протянула, привлекая к себе всеобщее внимание. – Вроде и не чародейское, но как с ним сладить, понятия не имею! – говорю и делаю невинное личико, а в довесок еще и ладошки складываю перед собой. – Помоги, пожалуйста! Хоть советом, а?
Добриэль выдыхает, взгляд становится чуть мягче.
– Что стряслось, рассказывай.
– Дед туману напустил, нападение из памяти всех стер, но сестры все равно в воде холодной искупались. По легенде, вроде как лошади понесли, и карета вместе с первыми лицами государства прямиком в воду… Бульк!
Показываю жестом это самое «бульк». Потом делаю большие глаза, а заодно убеждаюсь, что перетянула все внимание на себя.
– У меня с сестренками, и так, отношения не ахти. А теперь… Вообще беда. Я ж сухая осталась, вроде как выскочить успела. Но из меня уже злодейку сделали! Мол, я падение в воду подстроила. Представляешь?
Да, сплетни, которые распустила Мариана, задели. Это она не помнит, как мы помирились, а я ничего не забыла. Зато сестренка все исковеркала. Несправедливо!
– Отпираться нельзя, это равносильно признанию! Не замечать… Тогда люди решат, что со мной так всем поступать можно! Лучше бы сотворить чего-нибудь этакое, чтобы сегодняшнее происшествие затмить!
– Она всегда такая… непосредственная? – влез Найджел.
Вот чего он перебивает? Бросила в сторону советника взгляд, далекий от добродушия. Тот наконец справился с чувствами, вон даже взгляд чуточку теплее стал.
– Нет, только когда пытается отвлечь внимание! – отозвался Добриэль, а потом руку протянул и по волосам погладил. – А вообще Вержана – та еще затейница! Радуйтесь, что здешние хоромы до сих пор никаким ураганом не снесло.
– Не пали конуру, медведь вылезет! – шиплю на Добриэля. – Лучше подскажи, что делать! Папенька вознамерился мне спихнуть корону наследницы. Где я и где корона… И вообще меня в Виттенбурге ждут! Надо только собраться и выехать в нужном направлении...
– Агнес корону не отдаст, – откликнулся Найджел, – максимум вид сделает, что согласна, а потом… Хм… Сделает твою жизнь невыносимой…
Он больше на нас не смотрел, откинулся на спинку кресла и уперся взглядом в потолок. Спокойный, расслабленный… Будто сломленный.
Хотела бы я знать, что с ним. Увы, душа советника – потемки.
– Чего? – Добриэль нахмурил брови.
– Агнес выросла при дворе, и методы достижения целей у нее своеобразные...
– У тебя устаревшие сведенья, – перебила советника. – Мы в карете парой слов перекинулись. Так вот, старшенькая готова не только мне корону сплавить, но еще и поддержку оказать, чтоб я ожидания папеньки оправдала. В обмен просит позаботиться о Мариане. Но я не хочу всего этого! Душит меня дворец, вот Радужный лес – другое дело. Может, опять Бугасика одолжишь, а? Распугаем совет, и дело с концом!
– Он за прошлый раз так обожрался, что в спячку впал, теперь и чарами не добудишься, – изрек Добриэль.
– Бугасик? – в голосе Найджела послышался вопрос.
– Так зовут нашего фейри… На днях из темноты постоянно доносилось: «БУ!» Вот это наш Бугасик развлекался.
Найджел закрыл лицо рукой. Это он чего? Смотрю на Добриэля. Может, его Бугасик того… Обидел малость.
– Не расстраивайся, фейри – хороший, вреда причинить не мог, его ж никто не видит.
– Да, будет тебе известно, что во дворце после появления вашего «Бу» свита королевы на треть поредела. Единственный честный казначей – рассчитался! Трое писарей с нервным срывом слегли. Глашатай заикаться начал! А палач придумал десяток новых пыток!
И что тут скажешь? Развожу руками и с улыбкой выдаю:
– Найджел, смотри на вещи позитивно! Кстати, сам ты по поводу моего назначения что думаешь? Я в качестве наследницы – хоть кого-нибудь устрою?
