Лучшее, на что ты можешь надеяться, – это выгодный брак. А может, вообще, тебя, как эту захолустную, куда-нибудь в Закудыкынск отправят. И будешь в вечных льдах куковать!
– Мариана! – рявкнула Агнес, пытаясь остановить глупость, что лилась изо рта родной сестры.
– А вдруг я стану витанской правительницей! – парировала младшенькая, совершенно спокойно реагируя на подначку. Потом она даже улыбнулась. – И когда обе наши любимые сестры выйдут замуж, ты, дорогая моя, окажешься в моей власти. – Улыбка младшенькой стала шире.
И, признаться честно, от такой Люсии даже меня пробрала дрожь.
Младшенькая же на шаг приблизилась к Мариане, бросила на нее ласково-убийственным взглядом и протянула:
– И тогда это я тебя смогу отправить… Куда ты там просилась? В Закудыкынск? Персонально для тебя найду и такое место!
– Люсия! – теперь Агнес смотрела на младшенькую с негодованием.
«О! Наконец-то у меня в примирении сестер появился союзник. Ну-ну!»
– Ты сначала пари про свиту выиграй! – выпалила Мариана, приосанившись. – А то скоро твоему союзу с захолустной принцессой придет конец!
– Выиграю! – Улыбка младшенькой напоминала акулью, а уж превосходства в ней было столько, что и высший фейри позавидует. – Можешь не сомневаться!
– Да, я… Да мы с Агнес…
Старшенькая сложила руки на груди и лениво покачала головой.
– Нет! Мари, теперь ты сама по себе!
– Что? – вторая принцесса побледнела. – Ты хочешь меня предать? Ради галисийского щеголя?
– Вообще-то ради принца и ради любви, – нахально поправила Люсия.
– А я… Я тоже нуждаюсь в любви!
– Мари, хватит манипуляций, такими методами ты больше ничего не добьешься! – Агнес вдруг стала само спокойствие.
«Да она маски меняет быстрее, чем перчатки».
– Предательница! – выкрикнула вторая принцесса, сжимая кулачки, а в голубых глазах выступили слезы. – Как ты так можешь? Ты же предаешь меня… Нас! Помнишь, как мы мечтали, что всегда будем вместе? Ты на троне, а я – подле тебя.
– Я уже говорила, что на этот раз я выбираю себя!
– Даже не мечтай! Этот гад не сможет забрать тебя! Он еще пожалеет! – Голос ее сорвался на высокую, почти детскую нотку, выдав ту самую маленькую девочку, которая боится, что ее бросят. Затем Марианна подхватила юбки и, шмыгая носом, побежала прочь.
Агнес дернулась, сделала два шага за ней и остановилась. Медленно выдохнула и закрыла глаза.
– Я плохая сестра… – прозвучало с отчаянием.
Кладу руку ей на плечо и ободряюще сжимаю.
– Ей тоже пора повзрослеть и взять на себя ответственность!
Старшенькая фыркнула и повернулась в мою сторону, оценивающе смерила взглядом.
– Я у тебя жениха увести собралась, а ты меня сейчас подбадриваешь? Вержана, я совершенно не понимаю, почему ты никак на это не реагируешь.
Вот что ей ответить? В сердце у меня есть симпатия, но не к принцу, а к Мигелю. Но вот любовь ли это? Да кто ж поймет-то? С ним весело, спокойно, характер у него… надежный, да и симпатичный он, а как смотрит — так сердце в груди чечетку отбивает. Но ехать в Галисию… не дай бог. Крестный о местных святошах самыми недобрыми словами отзывается.
– Ты правда не станешь помогать Мариане со свитой? – полюбопытствовала кудряшка.
– Люси, если я выступлю на стороне Мари, ты – проиграешь. Сейчас не надо возражений! – Кронпринцесса жестом остановила младшенькую и спокойно продолжила: – Несмотря на пошатнувшееся положение, у меня до сих пор немало компромата на придворных… Потому повлиять на их выбор куда проще, чем тебе кажется. Однако, как я уже сказала, мои приоритеты сменились. Я хочу выйти замуж за галисийского принца… Поэтому я буду мешать… – Агнес посмотрела мне в глаза. – Рикардо видеться с тобой.
– Вержик, – позвала меня Люсия. – Ты понимаешь, что если Агнес заберет принца, ты – уедешь в Истрию?
Пожимаю плечами.
– Девочки? А что мне мешает сбежать, как я планировала изначально? М?
Сестры переглянулись, потом, не сговариваясь, покосились на дверь в тронный зал, где до сих пор стоял ор лордов.
– Кажется, я начинаю ему сочувствовать! – отозвалась Агнес.
– Да уж, попал папенька!
«Ну, хоть в чем-то они согласны, уже прогресс».
– А я переживаю, как бы они там не подрались…
– Хм, – кронпринцесса задумалась. – Сейчас распоряжусь, чтобы им подали горячительных напитков и чего-нибудь посущественнее фруктов. Отцу давно следовало по-человечески поговорить с герцогами.
– А я – спать! – говорю девочкам и машу рукой. Делаю два шага в сторону, но Люсия пристраивается рядом.
Смотрит пытливо так. Внимательно. Несколько минут мы идём по коридору молча, потом я не выдерживаю и спрашиваю:
– Ну, что еще? Опять принц?
Младшенькая кусает губы, будто сомневается, нужно ли вообще говорить или нет. Вздыхает, морщится и наконец решительно вскидывает голову.
– Вержик, а если бы принц и Мигель оказались одним и тем же человеком? Как бы ты отреагировала?
– Чего? – я даже остановилась.
Ее слова будто выбили твердую почву из-под ног, одним махом столкнув меня в бездну. Следом воздух вышибло из легких, а сердце замерло, чтобы через секунду рвануться в бешеной пляске, отдаваясь звоном в висках.
Во всем этом огромном дворце только Мигель казался таким простым, понятным и… настоящим.
Сейчас от вопроса Люсии мир накренился, поплыл, и стало невыносимо тошно. Нет, быть не может! С трудом натягиваю на лицо улыбку.
«Это же просто слова… Домыслы. Так ведь?»
– Слушай, я когда с Мигелем познакомилась, еще не знала, что он близкий друг принца. Вот и наговорила ему столько... Будь он принцем, никогда бы ко мне больше не подошел…
Младшенькая прикусила губу и снова влезла с вопросом.
– А если ты ему понравилась? – и взгляд у нее такой серьезный. – Если бы он влюбился? За то короткое время, что вы провели вместе.
Мои пальцы сжались в кулаки. Следом я будто наяву увидела перед собой Мигеля. Таким, каким он был в башне, когда чуть было не поцеловал меня. И взгляд у него нежный. Влюбленный… Жадный…
Почти как у принца сегодня! Нет, не почти. Это был тот же взгляд.
Голова закружилась, а дурнота подкатила к горлу.
Принц знал про Виттенбург? И его жест возле кареты, когда он гладил мою ладонь. И ревность, когда я сказала про портрет князя? И собственнические замашки в храме… Все это…
Куски мозаики складывались в одну чудовищную, очевидную картину. Да быть не может!
Но было. Всё это время принц смотрел на меня из-под чужой маски. Смеялся. Слушал. Обманывал.
Что же я наделала…
Ледяные мурашки ошпарили кожу волной стыда. Неужели Мигель фальшивка? Разбитый флакон духов с одинаковым запахом. И то, с какой легкостью Мигель заставил ему подчиниться герцогского сына. И фраза Лауры… Кажется она ведь тоже узнала принца!
Он играл со мной… Забавлялся, как кошка с мышкой. А я, глупая, велась, открывала душу, делилась тайнами… Да, я сама ему про Виттенбург рассказала, и про то, что я выросла в захолустье. Я даже Тень в его присутствии призывала…
А он все это слушал и даже ни разу не попытался намекнуть, кто он на самом деле.
Вот паразит! Обманщик! Да, если бы я знала, кто он, никогда бы даже близко не подошла! Горло сдавило тугой удавкой обиды. И что мне теперь делать?
– Люси, – говорю тихо, но голос предательски дрожит. – Сейчас я совершенно не хочу думать ни о чем таком! Я хочу спать!
– Ладно, – младшенькая примирительно подняла руки, но взгляд оставался серьезным. – Давай поговорим позже, сейчас мне надо вопрос свиты решить!
Младшенькая поймала мои дрожащие пальцы, заглянула в глаза.
– Вечером ужин! Пожалуйста, не опаздывай. И, кстати, платье у тебя – роскошное! Ты сегодня самая красивая принцесса!
Такие простые и бесхитростные слова помогли улыбнуться.
– Иди уже, хитрюга, – махнула на младшенькую, но в последний момент сжала ее теплую ладошку и выдохнула: – И, Люси, спасибо… за честность.
Младшенькая кивнула, и мы разошлись в разные стороны.
Меня душили слезы. Я чувствовала себя обманутой. Спрашивается, зачем Миге… Рикардо был нужен весь этот цирк?
А внутри было больно и пусто. Я ведь говорила, что не хочу знакомиться с принцем? А он и дальше продолжал приходить… будто он и не принц вовсе. Чего добивался? Взаимности? С чужим лицом? Как глупо!
Я медленно поднималась по ступенькам в башню, и с каждым шагом на душе становилось все мрачнее. Значит, решил поиграть, да! Весело тебе было, морда галисийская. Ну, погоди, я тебе еще веселее устрою!
Мой взгляд упал на широченную постель, и все злые мысли мигом выветрились. Она даже с виду была такой мягкой, сплошной соблазн. Подхожу ближе, усаживаюсь, и тут же ко мне подскакивает Броллахан, падает в руки, как спелый персик.
– Я-ко?
Поглаживаю свой персональный комок мрака.
– Нет, яблок у меня нет…
Фейри сердито сопит и по моим коленям топчется. Хватаю мелкого и прижимаю к груди, он такой теплый и настоящий…
В отличие от Мигеля. «Вот зачем он так?»
Падаю спиной на кровать. Вокруг тихо и темно, только фейри сопит, наверное, обнимашки ему не нравятся.
– Побудь со мной рядом, а? – прошу мелкого.
Сопение становится тише. Броллахан сползает на кровать, укладывается и свою мордочку запихивает куда-то в район шеи. Щекотно…
Сбрасываю радужные туфельки на пол, залезаю на кровать и сворачиваюсь калачиком.
«Да, пропади ты пропадом, галисийский обманщик. Я во дворец приехала, чтобы докопаться до тайны мамы. Вот расправлюсь с Самаэлем, а потом рвану учиться в Виттенбург — и никто меня не достанет».
Дворец стоял на ушах, герцоги пили и спорили, срывая голос. Советник наблюдал за разгорающейся баталией. Король икал, сидя на троне, тоже пил и слушал, попутно мотая на ус. А зачинщица всего безобразия сладко посапывала в башне, сунув ладошки под щечку и умилительно улыбаясь. Сегодня она опять одержала победу, оттого сон был особенно сладким.
За окном потихоньку сгущались сумерки, и очень много людей собирались на ужин, где каждый преследовал свои цели.
Отступление 1. Истрийцы
– Даниярушка, какой-то ты взволнованный с прогулки воротился. Да и вид, будто на поле брани побывал… Неужели очередная постельная победа случилась? – Леонид иронизировал, наблюдая за богатырем.
Истрийский воевода же мерил шагами комнату и выглядел необычайно мрачно. Будто заговор против князя раскрыл.
– Давай, рассказывай, что тебя тревожит? Ты ж знаешь, я плохого не посоветую, – откликнулся Леонид, закинув ногу на ногу. Потом прищурился и добавил: – Или зазноба твоя белокурая от поцелуев сладких уворачивается?
– Если бы… Не до нее сейчас, – буркнул воевода и плюхнулся в кресло напротив, сжал подлокотники так, что дерево захрустело. – Помнишь, я рассказывал, что принцесса Вержана нас как-то в гости к фейри затащила?
– Да, и этим бесконечно порадовала!
– А дело-то тут обстоит намного сложнее.
– Так, – Леонид сбросил маску весельчака и бездельника, подался вперед, сцепил пальцы в замок и воззрился на собеседника — холодно и цепко. – А теперь по порядку. Что произошло на прогулке?
– Сначала все нормально было… Сестры вместе собрались… Еще и мальчишку галисийского к себе кликнули.
– Ай, Даниярушка, нельзя так о принцах, они народ обидчивый.
– Мальчишка он, совсем зеленый, но на Вержаночку нашу влюбленными глазами смотрит!
– Вержаночку? Нашу? – изумился старик и заулыбался по-доброму.
– Не перебивай, а? – буркнул воевода, потер переносицу. – Итак. Все нормально шло. Девочка даже нашими традициями заинтересовалась. Как свадьба княжеская проходит, расспрашивала.
– Ты хоть про Снежину не ляпнул? – нахмурился Леонид, так что даже пальцы в кулаки сжались. Неприятная эта история, пятном легла как на репутацию Александра, так и на весь двор и на каждого боярина. Но хуже всего, что ее так до конца и не распутали. Если король об этом узнает, может даже отказаться за князя дочь выдавать.
– Это личное дело Сандра, не стану я о таком трепаться. Пусть сам с будущей женой объясняется.
– Смотри мне! Эту тайну разглашать нельзя. Знаешь, сколько трудов стоило, заткнуть всем рты? Чтобы за пределы Истрии ни одной новости не выскользнуло!
– Да, понимаю я! Хватит повторять! – нахмурил брови воевода.
– А повторяю я по той причине, что Вержаночка наша — та еще лиса, информацию не хуже твоих шпионов выпытывать умеет. А ты у нас человек добрый, открытый!
– И что попало всем вокруг не рассказываю! – отрезал воевода, чуть добавив угрозы в голос. – Дальше рассказывать? Или шпионов зашлешь выведывать, как дело было?
– Зачем тратиться, если у меня ты есть! – ухмыльнулся дед. – Так что там в храме?
– Да, жулик там какой-то появился… И что самое занимательное, Вержаночка к нему на встречу рванула.
– Почему жулик-то?
– Ряса есть, а вот лицо… Его будто волшба какая-то опутывала. Сейчас вот вспомнить пытаюсь — а не выходит. Зато девочка наша этого жулика без труда опознала и даже парой жестов с ним обменялась.
– И ты не проследил?
– Лёнь, ты меня за юнца зеленого-то не держи! Ребят я отправил, чтобы храм под наблюдением держали. На случай, если принцесса вдруг бежать задумает.
– А она что? – в глазах прожженного интригана полыхало неприкрытое любопытство.
– В подвал зачем-то прогулялась и вернулась довольная…
– Думаешь, у нее с ним что-то?
– Нет, между ними ничего не было, – откликнулся воевода.
– Откуда такая уверенность?
– Так мальчишка малость от ревности взъелся, на Вержаночку надавил. Видел бы ты девочку, она ж чуть за мою спину не спряталась. Невинная совсем, и в отношениях явно неискушенная.
– Принцу ты хоть ничего лишнего не наговорил…
– А нечего девчат стращать! – парировал богатырь. – Бережно надо, любя!
– Данияр!
Воевода в ответ рукой махнул, и тут никакие увещевания не помогали. Ежели воевода решил, что прав, его никак не переубедить. Александр в этом смысле такой же, упрямый как столетний баобаб.
– Дальше самое интересное началось…
– Заинтриговал.
– Девочка наша с чародеями связана?
– Чего? – Леонид нахмурил брови и подался вперед. – Быть не может!
– Я собственными глазами видел. Как тебя сейчас, любимой саблей поклясться могу. Только вот странно она связана. Ты ж знаешь, морды эти волшебные, обычно в людские дела не вмешиваются, а тут мерзавец посреди бела дня напал. Мужики — обалдели! Местные в рассыпную, как мыши разбежались, даже стражники. Девчонок на растерзание чудищу оставили.
– Сто лет прошло, как мы эту напасть из земель Истрийских выгнали… – Леонид изобразил обережный знак в воздухе. – И на тебе! Чего он хотел-то?
– Да, будто сбрендивший какой-то. От Вержаны силу требовал вернуть.
– Мариана! – рявкнула Агнес, пытаясь остановить глупость, что лилась изо рта родной сестры.
– А вдруг я стану витанской правительницей! – парировала младшенькая, совершенно спокойно реагируя на подначку. Потом она даже улыбнулась. – И когда обе наши любимые сестры выйдут замуж, ты, дорогая моя, окажешься в моей власти. – Улыбка младшенькой стала шире.
И, признаться честно, от такой Люсии даже меня пробрала дрожь.
Младшенькая же на шаг приблизилась к Мариане, бросила на нее ласково-убийственным взглядом и протянула:
– И тогда это я тебя смогу отправить… Куда ты там просилась? В Закудыкынск? Персонально для тебя найду и такое место!
– Люсия! – теперь Агнес смотрела на младшенькую с негодованием.
«О! Наконец-то у меня в примирении сестер появился союзник. Ну-ну!»
– Ты сначала пари про свиту выиграй! – выпалила Мариана, приосанившись. – А то скоро твоему союзу с захолустной принцессой придет конец!
– Выиграю! – Улыбка младшенькой напоминала акулью, а уж превосходства в ней было столько, что и высший фейри позавидует. – Можешь не сомневаться!
– Да, я… Да мы с Агнес…
Старшенькая сложила руки на груди и лениво покачала головой.
– Нет! Мари, теперь ты сама по себе!
– Что? – вторая принцесса побледнела. – Ты хочешь меня предать? Ради галисийского щеголя?
– Вообще-то ради принца и ради любви, – нахально поправила Люсия.
– А я… Я тоже нуждаюсь в любви!
– Мари, хватит манипуляций, такими методами ты больше ничего не добьешься! – Агнес вдруг стала само спокойствие.
«Да она маски меняет быстрее, чем перчатки».
– Предательница! – выкрикнула вторая принцесса, сжимая кулачки, а в голубых глазах выступили слезы. – Как ты так можешь? Ты же предаешь меня… Нас! Помнишь, как мы мечтали, что всегда будем вместе? Ты на троне, а я – подле тебя.
– Я уже говорила, что на этот раз я выбираю себя!
– Даже не мечтай! Этот гад не сможет забрать тебя! Он еще пожалеет! – Голос ее сорвался на высокую, почти детскую нотку, выдав ту самую маленькую девочку, которая боится, что ее бросят. Затем Марианна подхватила юбки и, шмыгая носом, побежала прочь.
Агнес дернулась, сделала два шага за ней и остановилась. Медленно выдохнула и закрыла глаза.
– Я плохая сестра… – прозвучало с отчаянием.
Кладу руку ей на плечо и ободряюще сжимаю.
– Ей тоже пора повзрослеть и взять на себя ответственность!
Старшенькая фыркнула и повернулась в мою сторону, оценивающе смерила взглядом.
– Я у тебя жениха увести собралась, а ты меня сейчас подбадриваешь? Вержана, я совершенно не понимаю, почему ты никак на это не реагируешь.
Вот что ей ответить? В сердце у меня есть симпатия, но не к принцу, а к Мигелю. Но вот любовь ли это? Да кто ж поймет-то? С ним весело, спокойно, характер у него… надежный, да и симпатичный он, а как смотрит — так сердце в груди чечетку отбивает. Но ехать в Галисию… не дай бог. Крестный о местных святошах самыми недобрыми словами отзывается.
– Ты правда не станешь помогать Мариане со свитой? – полюбопытствовала кудряшка.
– Люси, если я выступлю на стороне Мари, ты – проиграешь. Сейчас не надо возражений! – Кронпринцесса жестом остановила младшенькую и спокойно продолжила: – Несмотря на пошатнувшееся положение, у меня до сих пор немало компромата на придворных… Потому повлиять на их выбор куда проще, чем тебе кажется. Однако, как я уже сказала, мои приоритеты сменились. Я хочу выйти замуж за галисийского принца… Поэтому я буду мешать… – Агнес посмотрела мне в глаза. – Рикардо видеться с тобой.
– Вержик, – позвала меня Люсия. – Ты понимаешь, что если Агнес заберет принца, ты – уедешь в Истрию?
Пожимаю плечами.
– Девочки? А что мне мешает сбежать, как я планировала изначально? М?
Сестры переглянулись, потом, не сговариваясь, покосились на дверь в тронный зал, где до сих пор стоял ор лордов.
– Кажется, я начинаю ему сочувствовать! – отозвалась Агнес.
– Да уж, попал папенька!
«Ну, хоть в чем-то они согласны, уже прогресс».
– А я переживаю, как бы они там не подрались…
– Хм, – кронпринцесса задумалась. – Сейчас распоряжусь, чтобы им подали горячительных напитков и чего-нибудь посущественнее фруктов. Отцу давно следовало по-человечески поговорить с герцогами.
– А я – спать! – говорю девочкам и машу рукой. Делаю два шага в сторону, но Люсия пристраивается рядом.
Смотрит пытливо так. Внимательно. Несколько минут мы идём по коридору молча, потом я не выдерживаю и спрашиваю:
– Ну, что еще? Опять принц?
Младшенькая кусает губы, будто сомневается, нужно ли вообще говорить или нет. Вздыхает, морщится и наконец решительно вскидывает голову.
– Вержик, а если бы принц и Мигель оказались одним и тем же человеком? Как бы ты отреагировала?
– Чего? – я даже остановилась.
Ее слова будто выбили твердую почву из-под ног, одним махом столкнув меня в бездну. Следом воздух вышибло из легких, а сердце замерло, чтобы через секунду рвануться в бешеной пляске, отдаваясь звоном в висках.
Во всем этом огромном дворце только Мигель казался таким простым, понятным и… настоящим.
Сейчас от вопроса Люсии мир накренился, поплыл, и стало невыносимо тошно. Нет, быть не может! С трудом натягиваю на лицо улыбку.
«Это же просто слова… Домыслы. Так ведь?»
– Слушай, я когда с Мигелем познакомилась, еще не знала, что он близкий друг принца. Вот и наговорила ему столько... Будь он принцем, никогда бы ко мне больше не подошел…
Младшенькая прикусила губу и снова влезла с вопросом.
– А если ты ему понравилась? – и взгляд у нее такой серьезный. – Если бы он влюбился? За то короткое время, что вы провели вместе.
Мои пальцы сжались в кулаки. Следом я будто наяву увидела перед собой Мигеля. Таким, каким он был в башне, когда чуть было не поцеловал меня. И взгляд у него нежный. Влюбленный… Жадный…
Почти как у принца сегодня! Нет, не почти. Это был тот же взгляд.
Голова закружилась, а дурнота подкатила к горлу.
Принц знал про Виттенбург? И его жест возле кареты, когда он гладил мою ладонь. И ревность, когда я сказала про портрет князя? И собственнические замашки в храме… Все это…
Куски мозаики складывались в одну чудовищную, очевидную картину. Да быть не может!
Но было. Всё это время принц смотрел на меня из-под чужой маски. Смеялся. Слушал. Обманывал.
Что же я наделала…
Ледяные мурашки ошпарили кожу волной стыда. Неужели Мигель фальшивка? Разбитый флакон духов с одинаковым запахом. И то, с какой легкостью Мигель заставил ему подчиниться герцогского сына. И фраза Лауры… Кажется она ведь тоже узнала принца!
Он играл со мной… Забавлялся, как кошка с мышкой. А я, глупая, велась, открывала душу, делилась тайнами… Да, я сама ему про Виттенбург рассказала, и про то, что я выросла в захолустье. Я даже Тень в его присутствии призывала…
А он все это слушал и даже ни разу не попытался намекнуть, кто он на самом деле.
Вот паразит! Обманщик! Да, если бы я знала, кто он, никогда бы даже близко не подошла! Горло сдавило тугой удавкой обиды. И что мне теперь делать?
– Люси, – говорю тихо, но голос предательски дрожит. – Сейчас я совершенно не хочу думать ни о чем таком! Я хочу спать!
– Ладно, – младшенькая примирительно подняла руки, но взгляд оставался серьезным. – Давай поговорим позже, сейчас мне надо вопрос свиты решить!
Младшенькая поймала мои дрожащие пальцы, заглянула в глаза.
– Вечером ужин! Пожалуйста, не опаздывай. И, кстати, платье у тебя – роскошное! Ты сегодня самая красивая принцесса!
Такие простые и бесхитростные слова помогли улыбнуться.
– Иди уже, хитрюга, – махнула на младшенькую, но в последний момент сжала ее теплую ладошку и выдохнула: – И, Люси, спасибо… за честность.
Младшенькая кивнула, и мы разошлись в разные стороны.
Меня душили слезы. Я чувствовала себя обманутой. Спрашивается, зачем Миге… Рикардо был нужен весь этот цирк?
А внутри было больно и пусто. Я ведь говорила, что не хочу знакомиться с принцем? А он и дальше продолжал приходить… будто он и не принц вовсе. Чего добивался? Взаимности? С чужим лицом? Как глупо!
Я медленно поднималась по ступенькам в башню, и с каждым шагом на душе становилось все мрачнее. Значит, решил поиграть, да! Весело тебе было, морда галисийская. Ну, погоди, я тебе еще веселее устрою!
Мой взгляд упал на широченную постель, и все злые мысли мигом выветрились. Она даже с виду была такой мягкой, сплошной соблазн. Подхожу ближе, усаживаюсь, и тут же ко мне подскакивает Броллахан, падает в руки, как спелый персик.
– Я-ко?
Поглаживаю свой персональный комок мрака.
– Нет, яблок у меня нет…
Фейри сердито сопит и по моим коленям топчется. Хватаю мелкого и прижимаю к груди, он такой теплый и настоящий…
В отличие от Мигеля. «Вот зачем он так?»
Падаю спиной на кровать. Вокруг тихо и темно, только фейри сопит, наверное, обнимашки ему не нравятся.
– Побудь со мной рядом, а? – прошу мелкого.
Сопение становится тише. Броллахан сползает на кровать, укладывается и свою мордочку запихивает куда-то в район шеи. Щекотно…
Сбрасываю радужные туфельки на пол, залезаю на кровать и сворачиваюсь калачиком.
«Да, пропади ты пропадом, галисийский обманщик. Я во дворец приехала, чтобы докопаться до тайны мамы. Вот расправлюсь с Самаэлем, а потом рвану учиться в Виттенбург — и никто меня не достанет».
Дворец стоял на ушах, герцоги пили и спорили, срывая голос. Советник наблюдал за разгорающейся баталией. Король икал, сидя на троне, тоже пил и слушал, попутно мотая на ус. А зачинщица всего безобразия сладко посапывала в башне, сунув ладошки под щечку и умилительно улыбаясь. Сегодня она опять одержала победу, оттого сон был особенно сладким.
За окном потихоньку сгущались сумерки, и очень много людей собирались на ужин, где каждый преследовал свои цели.
Прода от 19.12.2025, 09:28
Отступление 1. Истрийцы
– Даниярушка, какой-то ты взволнованный с прогулки воротился. Да и вид, будто на поле брани побывал… Неужели очередная постельная победа случилась? – Леонид иронизировал, наблюдая за богатырем.
Истрийский воевода же мерил шагами комнату и выглядел необычайно мрачно. Будто заговор против князя раскрыл.
– Давай, рассказывай, что тебя тревожит? Ты ж знаешь, я плохого не посоветую, – откликнулся Леонид, закинув ногу на ногу. Потом прищурился и добавил: – Или зазноба твоя белокурая от поцелуев сладких уворачивается?
– Если бы… Не до нее сейчас, – буркнул воевода и плюхнулся в кресло напротив, сжал подлокотники так, что дерево захрустело. – Помнишь, я рассказывал, что принцесса Вержана нас как-то в гости к фейри затащила?
– Да, и этим бесконечно порадовала!
– А дело-то тут обстоит намного сложнее.
– Так, – Леонид сбросил маску весельчака и бездельника, подался вперед, сцепил пальцы в замок и воззрился на собеседника — холодно и цепко. – А теперь по порядку. Что произошло на прогулке?
– Сначала все нормально было… Сестры вместе собрались… Еще и мальчишку галисийского к себе кликнули.
– Ай, Даниярушка, нельзя так о принцах, они народ обидчивый.
– Мальчишка он, совсем зеленый, но на Вержаночку нашу влюбленными глазами смотрит!
– Вержаночку? Нашу? – изумился старик и заулыбался по-доброму.
– Не перебивай, а? – буркнул воевода, потер переносицу. – Итак. Все нормально шло. Девочка даже нашими традициями заинтересовалась. Как свадьба княжеская проходит, расспрашивала.
– Ты хоть про Снежину не ляпнул? – нахмурился Леонид, так что даже пальцы в кулаки сжались. Неприятная эта история, пятном легла как на репутацию Александра, так и на весь двор и на каждого боярина. Но хуже всего, что ее так до конца и не распутали. Если король об этом узнает, может даже отказаться за князя дочь выдавать.
– Это личное дело Сандра, не стану я о таком трепаться. Пусть сам с будущей женой объясняется.
– Смотри мне! Эту тайну разглашать нельзя. Знаешь, сколько трудов стоило, заткнуть всем рты? Чтобы за пределы Истрии ни одной новости не выскользнуло!
– Да, понимаю я! Хватит повторять! – нахмурил брови воевода.
– А повторяю я по той причине, что Вержаночка наша — та еще лиса, информацию не хуже твоих шпионов выпытывать умеет. А ты у нас человек добрый, открытый!
– И что попало всем вокруг не рассказываю! – отрезал воевода, чуть добавив угрозы в голос. – Дальше рассказывать? Или шпионов зашлешь выведывать, как дело было?
– Зачем тратиться, если у меня ты есть! – ухмыльнулся дед. – Так что там в храме?
– Да, жулик там какой-то появился… И что самое занимательное, Вержаночка к нему на встречу рванула.
– Почему жулик-то?
– Ряса есть, а вот лицо… Его будто волшба какая-то опутывала. Сейчас вот вспомнить пытаюсь — а не выходит. Зато девочка наша этого жулика без труда опознала и даже парой жестов с ним обменялась.
– И ты не проследил?
– Лёнь, ты меня за юнца зеленого-то не держи! Ребят я отправил, чтобы храм под наблюдением держали. На случай, если принцесса вдруг бежать задумает.
– А она что? – в глазах прожженного интригана полыхало неприкрытое любопытство.
– В подвал зачем-то прогулялась и вернулась довольная…
– Думаешь, у нее с ним что-то?
– Нет, между ними ничего не было, – откликнулся воевода.
– Откуда такая уверенность?
– Так мальчишка малость от ревности взъелся, на Вержаночку надавил. Видел бы ты девочку, она ж чуть за мою спину не спряталась. Невинная совсем, и в отношениях явно неискушенная.
– Принцу ты хоть ничего лишнего не наговорил…
– А нечего девчат стращать! – парировал богатырь. – Бережно надо, любя!
– Данияр!
Воевода в ответ рукой махнул, и тут никакие увещевания не помогали. Ежели воевода решил, что прав, его никак не переубедить. Александр в этом смысле такой же, упрямый как столетний баобаб.
– Дальше самое интересное началось…
– Заинтриговал.
– Девочка наша с чародеями связана?
– Чего? – Леонид нахмурил брови и подался вперед. – Быть не может!
– Я собственными глазами видел. Как тебя сейчас, любимой саблей поклясться могу. Только вот странно она связана. Ты ж знаешь, морды эти волшебные, обычно в людские дела не вмешиваются, а тут мерзавец посреди бела дня напал. Мужики — обалдели! Местные в рассыпную, как мыши разбежались, даже стражники. Девчонок на растерзание чудищу оставили.
– Сто лет прошло, как мы эту напасть из земель Истрийских выгнали… – Леонид изобразил обережный знак в воздухе. – И на тебе! Чего он хотел-то?
– Да, будто сбрендивший какой-то. От Вержаны силу требовал вернуть.
