В чем смысл, Ита? Отчего слова столь разнятся с делом? Что-то я совсем уже ничего не понимаю!
- Хватит, идем. Нет здесь ничего, - подвел итог Родарэн, когда я, вернув украшения на место, закрыла шкатулку. – Если она и принесла что-то с трассы, то забрала с собой.
- Или очень хорошо спрятала, - не согласилась я, заново обозревая комнату.
Вроде бы везде смотрели, в каждый уголок заглянули, осталось только подушки распотрошить, как Итарэ поступала в детстве, доводя маменьку до очаровательного онемения. Сестренке постоянно казалось, что в них кто-то прячется и жужжит ей в ухо перед сном.
Осененная внезапной догадкой, я устремилась к постели, едва не врезавшись в не вовремя шагнувшего наперерез Родарэна.
Отличное же место, если разобраться! Сменный наперник до нашего отъезда никто трогать не станет, разве что наволочку заменят. А что-то маленькое, еще и засунутое поглубже при взбитии не прощупается.
Я успела избавить от наволочки одну из подушек, когда Дар созрел заинтересоваться.
- Занятный способ замести следы… На кого свалим?
- Детская привычка. Мало ли…
Короткое неинформативное пояснение удовлетворило, и, в итоге, Дар оказался более успешен, обнаружив незаметные на первый взгляд свежие стежки.
Я же отдала должное сестренке. Она, определенно, серьезно поднаторела в когда-то ненавистном, требующем усидчивости швейном деле. Нас ведь обеих учили сносно владеть иголкой с ниткой, как-никак традиция – в период вынашивания самостоятельно готовить приданое новорожденному. Но мои успехи, если подходить непредвзято, гораздо… гораздо скромнее.
- Сейчас!
Уже точно зная, где находится ларчик со швейными принадлежностями, я вытащила из него ножнички и уселась распарывать. О том, что предстоит возвращать все к первоначальному виду, старалась не думать.
Родарэн молчал, сопел за плечом, но не мешал.
Радость, относительно собственной догадливости, истаяла, едва пальцы сомкнулись вокруг искомого. Резко расхотелось выяснять, что именно прячет сестра. Стало страшно. Поэтому на тканевый мешочек, с налипшими на него перышками, смотрела волком и не торопилась знакомиться с содержимым.
- Давай я, - в конце концов, не выдержал Родарэн и попытался забрать добычу.
- Не смей! Без тебя справлюсь! - Я ненадолго спрятала находку за спину, а когда Дар отошел к окну, демонстративно самоустраняясь, занялась распаковыванием.
Узелок поддался без сопротивления, хоть и выглядел мудреным. Я отложила шнурок и заглянула внутрь. Раскрывшееся нутро первым делом похвасталось пухом. Итарэ расстаралась с маскировкой: эдакая подушечка, припрятанная в своем объемном собрате. Вот только сокрыто в ней нечто гораздо большее, нежели удобная для отдыха начинка!
Вытряхнув содержимое и убедившись, подозвала Родарэна. На покрывале вперемешку с пухом и перьями рассыпались уже знакомые нам обоим пилюли без аптекарского клейма.
- Что будем делать? – превозмогая желание сгрести все обратно и утопить в ближайшем пруду.
Дар также выдержал недолгую паузу.
- Что собирались, - после схватив подлетевшее перышко, скатав его в комок и разменяв на кругляш. – Постараюсь вернуться завтра к вечеру. Глаз с нее не спускай.
- Проблематично. Сам знаешь, - я также подобрала пилюлю и зажала ее меж пальцев. – А если попробовать?
Бредовая мысль конечно, зато результат безотлагательный… Наверное…
- С ума сошла?! – Мне вновь не позволили додумать и ударили по кисти, добившись желаемого: кругляш присоединился к своим близнецам на покрывале. - Таш, давай без глупостей, хорошо? Мы понятия не имеем, чем это чревато. И опытным путем выяснять не станем! Понятно!
- Расслабься. Ничего такого… Мысли вслух, - я вняла голосу разума и согласно кивнула. – Когда выяснишь?
- Сказал же, завтра вечером вернусь. В крайнем случае – послезавтра.
- Поняла, - Я еще раз кивнула и заново сосредоточилась на находке. – Складываю обратно?
- Да, но не все. – Родарэн забрал еще несколько пилюль.
- А если заметит?
- Вряд ли… Надежно спрятала, - качнул головой благоверный, чтобы тотчас разочаровать словесно. - Для личного пользования при себе держит.
- Быстро переобулся… - я нервно хмыкнула и загребла пригоршню, сжав в кулаке и пух, и перья, и пилюли. – Дар, а если это я виновата? Если из-за меня все?
- Самоубьешься, а я прикопаю по-тихому, - отказали мне в сочувствии. – Сейчас устраняем следы нашего присутствия и перемещаемся в соседнюю комнату.
- Зачем? – растерялась.
- Нет желания покопаться в вещах родителей? – с нарочито провокационными интонациями. – Уверен, ничего порочащего не найдем, но убедиться стоит.
- Пусти лису в курятник… - теперь уже хихикнула я. – А если найдем?
- Тем хуже для тебя.
- А для меня почему?
- Совесть заест, - отрезал благоверный и подгреб ко мне содержимое сестринского тайника. – Я в тебя верю.
Родарэн отбыл, в соответствии с легендой вновь перепоручив меня бдительному родительскому контролю. Однако маменька после пикника пребывала в весьма благодушном настроении, и не отказала в прогулке по ближайшему парку, предварительно выпытав, насколько полно я следовала ее советам и доволен ли мною супруг. Что, впрочем, не удивительно.
И вот я в благословенном одиночестве бреду по дорожке, тасуя в голове мысли, а откуда-то слева и спереди до меня доносятся звонкие детские голоса. Двое мальчишек даже промчались мимо, не то играя в догонялки, не то просто спеша по своим чрезвычайно важным делам.
Кстати, о детях… Я никогда всерьез не задумывалась о собственных. Не видела себя в роли матери, даже в ту пору, когда собиралась строить счастливые отношения с Родарэном. Желание поскорее заиметь ребенка покинуло меня, едва ступила на путь отрицания общепринятых норм, да так и не вернулось после. Оно, в общем-то, легко объяснимо. Я не желала исполнять роль самки по принуждению, потому и не держала в голове мысль о потомстве, а наши с Даром отношения не успели дойти до той точки, когда они могли появиться. Вот только почему прямо сейчас я сама в это не верю? Возможно, причина гораздо глубже и кое в чем другом? Возможно, я банально боюсь?
Наряду прочих, мысль озадачила, и я закопалась в себе еще сильнее, окончательно перестав обращать внимание на происходящее вокруг, за что и поплатилась. Не знаю, что именно подвернулось мне под ногу, но это что-то ненадолго лишило меня равновесия. Я пошатнулась, взмахнула руками, и оказалась подстрахована кем-то из прогуливающихся.
Таковых, кстати, имелось немало. В основном возрастные пары и мамочки с малолетними детьми. Смески среднего и подросткового возраста заполонят Розель чуть позже, с открытием полноценного сезона. Тогда-то и начнется основное веселье – концерты, фейерверки, уличные бои, ярмарки. Нынче же городок относительно безлюден и тих. Но сейчас не об этом.
Еще до того, как сориентировалась, меня придавило ощущением родства. Причем настолько сильным, что физически поплохело. Никогда такого не чувствовала! Обычно оно легкое, ненавязчивое, сродни постепенному узнаванию. Ты просто всегда знаешь, что рядом смесок, и можешь ощутить степень близости. Те, с кем общаешься на постоянной основе или имеешь кровные связи, воспринимаются несколько иначе и выделяются из общей массы.
В общем, своего от чужого с закрытыми глазами отличишь и не ошибешься. У нас даже игра есть наподобие человеческих пряток, в основе которой лежит умение определять, кто есть кто по ощущению родства.
В итоге оборачивалась на своего спасителя в состоянии близком к панике, ибо совершенно не представляла, кем тот окажется. Хотя… уверенность, что родство исходит именно от него, отсутствовала. Оно просто было. Какое-то чудовищно неправильное! Будто бы транслирующий его смесок объединил в себе всех тех, кого я знаю или видела когда-либо в своей жизни. Эдакое узнавание всеобщего масштаба, от которого, между прочим, нехило так мутит и корежит.
Тем неожиданнее оказалось окунуться в знакомые, меняющие цвет глаза и услышать такой же знакомый голос.
- Таша, с тобой все хорошо?
Я не смогла ответить, не в состоянии соотнести внутреннее состояние со столь привычным образом. Застыла столбом, начиная сомневаться в собственной адекватности.
- Так… Давай, присядем, - пришел к каким-то выводам он и повел к парковой скамье.
Благо та недалеко. Буквально рукой подать.
А усадив, отступил на шаг. Или даже два. Меня же резко отпустило, словно ничего не было, только легкое физическое недомогание осталось.
- Так лучше?
- Лучше. – Я даже головой тряхнула, проверяя, а так ли это на самом деле? И огляделась, отмечая для себя, кто именно из смесков есть поблизости. – Это ты?
Первородные, бред какой-то! От Эммина не может ощущаться ничего подобного, верно? Он человек, а не смесок! Мы провели вместе достаточно времени! Ели, пили, разговаривали, касались друг друга… Ночевали в соседних комнатах!
Однако память об ощущение всеобъемлющего родства не желала выветриваться из головы. Как не исчезал и сам Эммин, не отрывающий от меня встревоженных чуточку сощуренных глаз.
- Что это было? – еще один не умный вопрос, но, как бы там ни было, задала я его конкретного человеку.
- Эм… Ты споткнулась, я подхватил?.. – в большей степени вопросительно ответили мне, пришлось повторно встряхиваться, добиваясь окончательного просветления и сосредотачиваться исключительно на собеседнике.
Эммин, правда, от этого не перестал быть самим собой. Парень как парень, ни намека на принадлежность к смескам, а вот я, похоже, спалилась по полной программе. Очень уж прицельно смотрит. Не иначе, печать принадлежности разглядывает!
- Родэри Ташарэ Лормастэр-Алгиарон, - раздосадовано выдохнув, заново представилась я.
Наверное, так даже лучше. Ему необходимо знать, с кем имеет дело. Точнее, с кем имел дело, ибо в будущем нас вряд ли что-либо свяжет.
- Позволишь? – он указал на скамейку, тем самым испрашивая разрешения присоединиться.
Оно и понятно. Имею законодательно закрепленное право возмутиться и погнать прочь. Маменька бы, не раздумывая, так и сделала, однако я не она.
- Если пожелаешь, - неопределенно повела плечом.
Скатываться в предвзятость я не собиралась. Да и любопытно, каким ветром его сюда занесло.
О чем и спросила, получив пространный ответ.
- Проездом.
- В Вистари проездом, в Аккроре проездом, теперь в Розеле… И почему я тебе не верю, а, Эммин?
Ну, а что? Совпадения на то и совпадения, чтобы не перерастать в традицию.
- Но я на самом деле проездом, - ничуть не смутился невозможный альтруист. - А если даже нет? Для чего тебе эта информация? Считаешь, выслеживаю со злокозненными намерениями?
Я невесело улыбнулась, припоминая, что нечто подобное между нами уже случалось.
- Нет, не считаю.
И это была чистая правда. Не видела я в нем злодея. И никакого зла от него не видела.
- Почему скрывала?
- Я не от тебя скрывала, а ото всех. Хотела жить по-другому, - уже не видя необходимости что-то придумывать.
- Не получилось?
- Некоторое время получалось. Мне так казалось, но… Нельзя отречься от происхождения и стать кем-то иным.
- Все еще проблемы?
- Они самые… Наши желания не всегда соответствуют нашим возможностям, - кисло усмехнувшись. – Но я разберусь, так или иначе. Всему свое время.
- Я могу помочь?
- Ты? Чем? Нет! – уже привычно поразилась я. - Вот сколько можно спрашивать об одном и том же?! Или ты мнишь себя спасителем всех страждущих?
Чувствуя, что почти готова гомерически расхохотаться, как тогда, посреди улицы, после несостоявшегося наезда, я, собственно, об этом самом «наезде» и вспомнила.
- Скажи, а мы уже пересекались в Розеле?
Он, не спеша, и внешне неохотно кивнул.
- Извини. Мне следовало убедиться, что ты не пострадала, но… Подумалось, ты этого не захочешь.
- П-правильно п-подумалось, - хохот таки нагнал меня.
Я сидела и смеялась, как ненормальная, совершенно не думая о том, насколько нелепо выгляжу со стороны. И, знаете, что удивительно, как и в прошлый раз мне снова становилось легче. Возможно, нет никакой нужды носиться на байке, накачивая себя адреналином, чтобы сбросить внутреннее напряжение? Возможно, достаточно хорошенько, от души посмеяться?
- С-спасибо, Эм-мин, - наконец выдавила я, разгибаясь.
- Не за что, вроде… Но если тебе так хочется… пожалуйста.
Невозможный альтруист, улыбаясь, смотрел на меня, и было в этом взгляде нечто, что очень хотелось охарактеризовать как ласка.
Собственно, она-то и отрезвила окончательно. Я торопливо подскочила и принялась прощаться.
- Теперь точно все… Ты знаешь, кто я, и что нам не по пути. – Эммин также поднялся. - Но я, правда, рада нашему знакомству. Ты хороший человек, Эммин Лорм. Что?.. – Меня озадачил вдруг ставший лукавым взгляд.
- А если ты заблуждаешься?
- В чем именно? Кое-кто убедительно притворяешься хорошим, на самом деле таковым не являясь?
Признаюсь, не удержалась, подыграла. Как и во все предшествующие наши встречи, мне хотелось продлить общение, а не обрывать его.
- Что если так?
- Не верю.
- Пройдемся?
Он вдруг выставил локоть, предлагая мне опору, но я предложение проигнорировала и отступила.
Эх, напрасно меня дернуло затягивать! Теперь опять придется грубить и оставлять о себе плохое впечатление. А как чудесно было бы, если он иногда вспоминал обо мне с толикой приязни и теплоты.
Размечталась, называется!
В результате коротких раздумий, попыталась обойтись малой кровью. К тому же мне вновь стало не по себе. То самое ощущение подавляющего родства вернулось. Наизнанку, правда, больше не выворачивало, но и комфортно чувствовать себя не получалось. Будто под маменькин недовольный взгляд попала. И не говорит ничего, но дыру в груди прожигает.
Я мимолетно огляделась, ища источник, но, вокруг, как назло, никого. Только невозможный альтруист оттопырил локоть и предлагает прогуляться о парку.
Выдохнула. Рвать, рвать и еще раз рвать… Срочно!
- Прощай, Эммин, - добавив в голос толику льда.
Сердечко предательски екнуло, но я приказала ему заткнуться и не протестовать.
- Не приближайся больше ко мне. Заявлю, накажут.
- Таша… - с явным намерением запротестовать.
- Нет! На этом точно все, Эммин Лорм! – оборвала я. - Не вынуждай меня повторяться. Точка!
- Хорошо, Таша. Как скажешь, - он отступил, однако во взгляде плескалась непонятная мне настороженность.
Или, наоборот, понятная? Возможно, опасается, что прямо сейчас возьмусь исполнять угрозу?
Я поджала губы, мысленно встряхнулась и устремилась к выходу из парка. Зря пришла, называется. Ни проветриться не вышло, ни подумать в одиночестве.
Догонять меня, конечно, не стали. Да и не рассчитывала на это. Торопливо шагала по дорожке, бессистемно цепляясь взглядом то за одно, то за другое. А уже практически на выходе, когда позволила себе бросить взгляд за спину, взор зацепился за приметную сумочку, обладательница которой уже почти скрылась за чередой зеленых насаждений.
Пусть узнавание меня не посетило, и ощущение близкого родства не проклюнулось, убедиться следовало. Я ведь не видела Иту после возвращения с пикника. И сейчас даже не могу сказать, ощущала ли ее присутствие в доме. Когда неотлучно находишься рядом с одними и теми же людьми, острота восприятие притупляется.
- Хватит, идем. Нет здесь ничего, - подвел итог Родарэн, когда я, вернув украшения на место, закрыла шкатулку. – Если она и принесла что-то с трассы, то забрала с собой.
- Или очень хорошо спрятала, - не согласилась я, заново обозревая комнату.
Вроде бы везде смотрели, в каждый уголок заглянули, осталось только подушки распотрошить, как Итарэ поступала в детстве, доводя маменьку до очаровательного онемения. Сестренке постоянно казалось, что в них кто-то прячется и жужжит ей в ухо перед сном.
Осененная внезапной догадкой, я устремилась к постели, едва не врезавшись в не вовремя шагнувшего наперерез Родарэна.
Отличное же место, если разобраться! Сменный наперник до нашего отъезда никто трогать не станет, разве что наволочку заменят. А что-то маленькое, еще и засунутое поглубже при взбитии не прощупается.
Я успела избавить от наволочки одну из подушек, когда Дар созрел заинтересоваться.
- Занятный способ замести следы… На кого свалим?
- Детская привычка. Мало ли…
Короткое неинформативное пояснение удовлетворило, и, в итоге, Дар оказался более успешен, обнаружив незаметные на первый взгляд свежие стежки.
Я же отдала должное сестренке. Она, определенно, серьезно поднаторела в когда-то ненавистном, требующем усидчивости швейном деле. Нас ведь обеих учили сносно владеть иголкой с ниткой, как-никак традиция – в период вынашивания самостоятельно готовить приданое новорожденному. Но мои успехи, если подходить непредвзято, гораздо… гораздо скромнее.
- Сейчас!
Уже точно зная, где находится ларчик со швейными принадлежностями, я вытащила из него ножнички и уселась распарывать. О том, что предстоит возвращать все к первоначальному виду, старалась не думать.
Родарэн молчал, сопел за плечом, но не мешал.
Радость, относительно собственной догадливости, истаяла, едва пальцы сомкнулись вокруг искомого. Резко расхотелось выяснять, что именно прячет сестра. Стало страшно. Поэтому на тканевый мешочек, с налипшими на него перышками, смотрела волком и не торопилась знакомиться с содержимым.
- Давай я, - в конце концов, не выдержал Родарэн и попытался забрать добычу.
- Не смей! Без тебя справлюсь! - Я ненадолго спрятала находку за спину, а когда Дар отошел к окну, демонстративно самоустраняясь, занялась распаковыванием.
Узелок поддался без сопротивления, хоть и выглядел мудреным. Я отложила шнурок и заглянула внутрь. Раскрывшееся нутро первым делом похвасталось пухом. Итарэ расстаралась с маскировкой: эдакая подушечка, припрятанная в своем объемном собрате. Вот только сокрыто в ней нечто гораздо большее, нежели удобная для отдыха начинка!
Вытряхнув содержимое и убедившись, подозвала Родарэна. На покрывале вперемешку с пухом и перьями рассыпались уже знакомые нам обоим пилюли без аптекарского клейма.
- Что будем делать? – превозмогая желание сгрести все обратно и утопить в ближайшем пруду.
Дар также выдержал недолгую паузу.
- Что собирались, - после схватив подлетевшее перышко, скатав его в комок и разменяв на кругляш. – Постараюсь вернуться завтра к вечеру. Глаз с нее не спускай.
- Проблематично. Сам знаешь, - я также подобрала пилюлю и зажала ее меж пальцев. – А если попробовать?
Бредовая мысль конечно, зато результат безотлагательный… Наверное…
- С ума сошла?! – Мне вновь не позволили додумать и ударили по кисти, добившись желаемого: кругляш присоединился к своим близнецам на покрывале. - Таш, давай без глупостей, хорошо? Мы понятия не имеем, чем это чревато. И опытным путем выяснять не станем! Понятно!
- Расслабься. Ничего такого… Мысли вслух, - я вняла голосу разума и согласно кивнула. – Когда выяснишь?
- Сказал же, завтра вечером вернусь. В крайнем случае – послезавтра.
- Поняла, - Я еще раз кивнула и заново сосредоточилась на находке. – Складываю обратно?
- Да, но не все. – Родарэн забрал еще несколько пилюль.
- А если заметит?
- Вряд ли… Надежно спрятала, - качнул головой благоверный, чтобы тотчас разочаровать словесно. - Для личного пользования при себе держит.
- Быстро переобулся… - я нервно хмыкнула и загребла пригоршню, сжав в кулаке и пух, и перья, и пилюли. – Дар, а если это я виновата? Если из-за меня все?
- Самоубьешься, а я прикопаю по-тихому, - отказали мне в сочувствии. – Сейчас устраняем следы нашего присутствия и перемещаемся в соседнюю комнату.
- Зачем? – растерялась.
- Нет желания покопаться в вещах родителей? – с нарочито провокационными интонациями. – Уверен, ничего порочащего не найдем, но убедиться стоит.
- Пусти лису в курятник… - теперь уже хихикнула я. – А если найдем?
- Тем хуже для тебя.
- А для меня почему?
- Совесть заест, - отрезал благоверный и подгреб ко мне содержимое сестринского тайника. – Я в тебя верю.
Родарэн отбыл, в соответствии с легендой вновь перепоручив меня бдительному родительскому контролю. Однако маменька после пикника пребывала в весьма благодушном настроении, и не отказала в прогулке по ближайшему парку, предварительно выпытав, насколько полно я следовала ее советам и доволен ли мною супруг. Что, впрочем, не удивительно.
И вот я в благословенном одиночестве бреду по дорожке, тасуя в голове мысли, а откуда-то слева и спереди до меня доносятся звонкие детские голоса. Двое мальчишек даже промчались мимо, не то играя в догонялки, не то просто спеша по своим чрезвычайно важным делам.
Кстати, о детях… Я никогда всерьез не задумывалась о собственных. Не видела себя в роли матери, даже в ту пору, когда собиралась строить счастливые отношения с Родарэном. Желание поскорее заиметь ребенка покинуло меня, едва ступила на путь отрицания общепринятых норм, да так и не вернулось после. Оно, в общем-то, легко объяснимо. Я не желала исполнять роль самки по принуждению, потому и не держала в голове мысль о потомстве, а наши с Даром отношения не успели дойти до той точки, когда они могли появиться. Вот только почему прямо сейчас я сама в это не верю? Возможно, причина гораздо глубже и кое в чем другом? Возможно, я банально боюсь?
Наряду прочих, мысль озадачила, и я закопалась в себе еще сильнее, окончательно перестав обращать внимание на происходящее вокруг, за что и поплатилась. Не знаю, что именно подвернулось мне под ногу, но это что-то ненадолго лишило меня равновесия. Я пошатнулась, взмахнула руками, и оказалась подстрахована кем-то из прогуливающихся.
Таковых, кстати, имелось немало. В основном возрастные пары и мамочки с малолетними детьми. Смески среднего и подросткового возраста заполонят Розель чуть позже, с открытием полноценного сезона. Тогда-то и начнется основное веселье – концерты, фейерверки, уличные бои, ярмарки. Нынче же городок относительно безлюден и тих. Но сейчас не об этом.
Еще до того, как сориентировалась, меня придавило ощущением родства. Причем настолько сильным, что физически поплохело. Никогда такого не чувствовала! Обычно оно легкое, ненавязчивое, сродни постепенному узнаванию. Ты просто всегда знаешь, что рядом смесок, и можешь ощутить степень близости. Те, с кем общаешься на постоянной основе или имеешь кровные связи, воспринимаются несколько иначе и выделяются из общей массы.
В общем, своего от чужого с закрытыми глазами отличишь и не ошибешься. У нас даже игра есть наподобие человеческих пряток, в основе которой лежит умение определять, кто есть кто по ощущению родства.
В итоге оборачивалась на своего спасителя в состоянии близком к панике, ибо совершенно не представляла, кем тот окажется. Хотя… уверенность, что родство исходит именно от него, отсутствовала. Оно просто было. Какое-то чудовищно неправильное! Будто бы транслирующий его смесок объединил в себе всех тех, кого я знаю или видела когда-либо в своей жизни. Эдакое узнавание всеобщего масштаба, от которого, между прочим, нехило так мутит и корежит.
Тем неожиданнее оказалось окунуться в знакомые, меняющие цвет глаза и услышать такой же знакомый голос.
- Таша, с тобой все хорошо?
Я не смогла ответить, не в состоянии соотнести внутреннее состояние со столь привычным образом. Застыла столбом, начиная сомневаться в собственной адекватности.
- Так… Давай, присядем, - пришел к каким-то выводам он и повел к парковой скамье.
Благо та недалеко. Буквально рукой подать.
А усадив, отступил на шаг. Или даже два. Меня же резко отпустило, словно ничего не было, только легкое физическое недомогание осталось.
- Так лучше?
- Лучше. – Я даже головой тряхнула, проверяя, а так ли это на самом деле? И огляделась, отмечая для себя, кто именно из смесков есть поблизости. – Это ты?
Первородные, бред какой-то! От Эммина не может ощущаться ничего подобного, верно? Он человек, а не смесок! Мы провели вместе достаточно времени! Ели, пили, разговаривали, касались друг друга… Ночевали в соседних комнатах!
Однако память об ощущение всеобъемлющего родства не желала выветриваться из головы. Как не исчезал и сам Эммин, не отрывающий от меня встревоженных чуточку сощуренных глаз.
- Что это было? – еще один не умный вопрос, но, как бы там ни было, задала я его конкретного человеку.
- Эм… Ты споткнулась, я подхватил?.. – в большей степени вопросительно ответили мне, пришлось повторно встряхиваться, добиваясь окончательного просветления и сосредотачиваться исключительно на собеседнике.
Эммин, правда, от этого не перестал быть самим собой. Парень как парень, ни намека на принадлежность к смескам, а вот я, похоже, спалилась по полной программе. Очень уж прицельно смотрит. Не иначе, печать принадлежности разглядывает!
- Родэри Ташарэ Лормастэр-Алгиарон, - раздосадовано выдохнув, заново представилась я.
Наверное, так даже лучше. Ему необходимо знать, с кем имеет дело. Точнее, с кем имел дело, ибо в будущем нас вряд ли что-либо свяжет.
- Позволишь? – он указал на скамейку, тем самым испрашивая разрешения присоединиться.
Оно и понятно. Имею законодательно закрепленное право возмутиться и погнать прочь. Маменька бы, не раздумывая, так и сделала, однако я не она.
- Если пожелаешь, - неопределенно повела плечом.
Скатываться в предвзятость я не собиралась. Да и любопытно, каким ветром его сюда занесло.
О чем и спросила, получив пространный ответ.
- Проездом.
- В Вистари проездом, в Аккроре проездом, теперь в Розеле… И почему я тебе не верю, а, Эммин?
Ну, а что? Совпадения на то и совпадения, чтобы не перерастать в традицию.
- Но я на самом деле проездом, - ничуть не смутился невозможный альтруист. - А если даже нет? Для чего тебе эта информация? Считаешь, выслеживаю со злокозненными намерениями?
Я невесело улыбнулась, припоминая, что нечто подобное между нами уже случалось.
- Нет, не считаю.
И это была чистая правда. Не видела я в нем злодея. И никакого зла от него не видела.
- Почему скрывала?
- Я не от тебя скрывала, а ото всех. Хотела жить по-другому, - уже не видя необходимости что-то придумывать.
- Не получилось?
- Некоторое время получалось. Мне так казалось, но… Нельзя отречься от происхождения и стать кем-то иным.
- Все еще проблемы?
- Они самые… Наши желания не всегда соответствуют нашим возможностям, - кисло усмехнувшись. – Но я разберусь, так или иначе. Всему свое время.
- Я могу помочь?
- Ты? Чем? Нет! – уже привычно поразилась я. - Вот сколько можно спрашивать об одном и том же?! Или ты мнишь себя спасителем всех страждущих?
Чувствуя, что почти готова гомерически расхохотаться, как тогда, посреди улицы, после несостоявшегося наезда, я, собственно, об этом самом «наезде» и вспомнила.
- Скажи, а мы уже пересекались в Розеле?
Он, не спеша, и внешне неохотно кивнул.
- Извини. Мне следовало убедиться, что ты не пострадала, но… Подумалось, ты этого не захочешь.
- П-правильно п-подумалось, - хохот таки нагнал меня.
Я сидела и смеялась, как ненормальная, совершенно не думая о том, насколько нелепо выгляжу со стороны. И, знаете, что удивительно, как и в прошлый раз мне снова становилось легче. Возможно, нет никакой нужды носиться на байке, накачивая себя адреналином, чтобы сбросить внутреннее напряжение? Возможно, достаточно хорошенько, от души посмеяться?
- С-спасибо, Эм-мин, - наконец выдавила я, разгибаясь.
- Не за что, вроде… Но если тебе так хочется… пожалуйста.
Невозможный альтруист, улыбаясь, смотрел на меня, и было в этом взгляде нечто, что очень хотелось охарактеризовать как ласка.
Собственно, она-то и отрезвила окончательно. Я торопливо подскочила и принялась прощаться.
- Теперь точно все… Ты знаешь, кто я, и что нам не по пути. – Эммин также поднялся. - Но я, правда, рада нашему знакомству. Ты хороший человек, Эммин Лорм. Что?.. – Меня озадачил вдруг ставший лукавым взгляд.
- А если ты заблуждаешься?
- В чем именно? Кое-кто убедительно притворяешься хорошим, на самом деле таковым не являясь?
Признаюсь, не удержалась, подыграла. Как и во все предшествующие наши встречи, мне хотелось продлить общение, а не обрывать его.
- Что если так?
- Не верю.
- Пройдемся?
Он вдруг выставил локоть, предлагая мне опору, но я предложение проигнорировала и отступила.
Эх, напрасно меня дернуло затягивать! Теперь опять придется грубить и оставлять о себе плохое впечатление. А как чудесно было бы, если он иногда вспоминал обо мне с толикой приязни и теплоты.
Размечталась, называется!
В результате коротких раздумий, попыталась обойтись малой кровью. К тому же мне вновь стало не по себе. То самое ощущение подавляющего родства вернулось. Наизнанку, правда, больше не выворачивало, но и комфортно чувствовать себя не получалось. Будто под маменькин недовольный взгляд попала. И не говорит ничего, но дыру в груди прожигает.
Я мимолетно огляделась, ища источник, но, вокруг, как назло, никого. Только невозможный альтруист оттопырил локоть и предлагает прогуляться о парку.
Выдохнула. Рвать, рвать и еще раз рвать… Срочно!
- Прощай, Эммин, - добавив в голос толику льда.
Сердечко предательски екнуло, но я приказала ему заткнуться и не протестовать.
- Не приближайся больше ко мне. Заявлю, накажут.
- Таша… - с явным намерением запротестовать.
- Нет! На этом точно все, Эммин Лорм! – оборвала я. - Не вынуждай меня повторяться. Точка!
- Хорошо, Таша. Как скажешь, - он отступил, однако во взгляде плескалась непонятная мне настороженность.
Или, наоборот, понятная? Возможно, опасается, что прямо сейчас возьмусь исполнять угрозу?
Я поджала губы, мысленно встряхнулась и устремилась к выходу из парка. Зря пришла, называется. Ни проветриться не вышло, ни подумать в одиночестве.
Догонять меня, конечно, не стали. Да и не рассчитывала на это. Торопливо шагала по дорожке, бессистемно цепляясь взглядом то за одно, то за другое. А уже практически на выходе, когда позволила себе бросить взгляд за спину, взор зацепился за приметную сумочку, обладательница которой уже почти скрылась за чередой зеленых насаждений.
Пусть узнавание меня не посетило, и ощущение близкого родства не проклюнулось, убедиться следовало. Я ведь не видела Иту после возвращения с пикника. И сейчас даже не могу сказать, ощущала ли ее присутствие в доме. Когда неотлучно находишься рядом с одними и теми же людьми, острота восприятие притупляется.
