– Если я помогу ей, тем самым вновь нарушив ряд наших правил, Мот объявит голосование совета и станет старейшиной быстрее, чем это должно было случиться… Ты там, хватить подслушивать, юная лисица! – Тома ударила палицей об пол, и неведомая сила подняла меня в воздух и перенесла в коридор.
Старейшина стала ходить вокруг меня кругами и осматривать.
– И что ты такого в ней нашла?.. А это что?! – Тома схватила меня за руку и стала рассматривать символ.
Она несколько раза провела по нему большим пальцем. Неожиданно, старейшина отпустила меня и, оторвав лоскут от своей мантии, замотала моё запястье.
– Спрячь это и никому не показывай! – сказала Тома, туго затягивая узел.
– Подождите, вы знаете, что это за символ!?
– Ты позвала меня, чтобы я увидела всё своими глазами? – не обращая на меня внимания, прошептала старейшина.
– Она даёт знак, сестра… она просит тебя, – тоже полушёпотом ответила Мальна.
Тома тяжело вздохнула и протянула свою палицу Мальне.
– Совет мне этого не простит.
– Может, вы объясните, что происходит? – я безуспешно попыталась влезть в разговор.
– Если только они об этом узнают, – Мальна достала из рукава лист бумаги и обернула его вокруг верхней части палицы, придавив на несколько секунд.
– Прошу! Жизнь дорогого мне человека и судьба целой страны в опасности. Если вы что-то знаете…
– Это приглашение… – резко оборвала меня Тома, – Заступница сделала выбор, и теперь из-за тебя я нарушаю все наши правила.
Мальна вернула палицу старейшине, после чего та спешно покинула дом, оставив мой вопрос без внятного ответа.
– То, что у тебя на руке, это метка заступницы. Своеобразный пропуск в места, куда другие так просто попасть не смогут. Сестра не могла сказать. Её связывают правила нашего народа.
– Но ведь… если это связано с заступницей, разве это не должно расцениваться, не знаю, может как кой-то божественный знак?
– Если бы всё было так просто… Даже среди старейшин, это редкость получить метку. Избранных заступницей, называют просветлёнными. Из 13 человек совета только четверо принадлежат к этой касте.
– Старейшина Тома?
– Да, сестра одна из просветлённых.
– А вы?
– Заступница упаси! – Мальна подошла ко мне и взяла за перевязанную руку, – Если кто-нибудь узнает, что чужестранка, едва ступив на наши земли, получила метку, начнется такое… Ладно, пора в путь.
– Куда? Но мои друзья… мне нужно рассказать им…
– Они будут здесь к твоему возращению. Ты ведь хотела узнать правду? – Мальна подошла к двери и, приоткрыв её, стала подзывать меня.
Мне хотелось дождаться ребят и рассказать всё, что мне удалось узнать, но, если эта «купель истины» могла дать все ответы, я не могла упустить этот шанс.
Выйдя из дома, Мальна повела меня вдоль берега озера.
– Можно вопрос?
– Конечно! С моей скоростью у нас еще много времени.
– Что за задание вы им дали?
– Ах это! – Мальна засмеялась, – Я сказала, чтобы они нашли пару растений, которые здесь не растут. До ближайших саженцев почти день пути.
– Ох, боюсь, вы недооценили одного из нашей команды.
– С чего это вдруг?
– Ну, Нокс… он…
– Он тебе нравится?
– НЕЕЕЕЕЕТ! Я совсем не то имела в виду! – посмотрев на меня, Мальна разразилась громким смехом, – я хотела сказать, что… что такого сильного менталиста я еще не встречала.
– Прости, пожалуйста, а этот Нокс, это который из них? Честно говоря, для меня вы все как размытые пятна. Это хозяин той собачки?
– Нет, это Винc.
– А! Значит, тот паренёк в чудной шапочке?
– Ну, вообще-то это не совсем шапка.
– Тогда его внешность весьма специфична.
– Это еще мягко сказано…
– Посмотри, – Мальна остановилась и устремила взгляд в сторону возвышавшейся над домами часовой башни. – На моих глазах это место из маленького поселения выросло в большой город. Кое-кто считает, что старые правила уже не помогают сохранять стабильность, и нужны новые…
– Мот?
– Мир меняется, а он пытается с этим бороться… что-то мы задержались.
Мальна продолжила рассказывать разные интересные истории из своей жизни. Я была настолько погружена в разговор, что не заметила, как мы покинули поселение и оказались далеко за его пределами.
– Дальше ты должна идти одна, – сказала Мальна, остановившись у начала тропы, ведущей в густой тёмный лес.
Она протянула мне лист бумаги, на котором было изображено некое подобие карты.
– Но я думала, что вы отведёте меня к «купели истины».
– Анна, только старейшины знают, где она находится. Сестра дала нам карту, но приглашение есть только у тебя. Если хочешь, мы можем вернуться и…
– Нет! Мне нельзя упускать шанс узнать правду, – сказала я, взяв карту, и направилась вперёд по тропе.
– Анна! – крикнула мне вслед Мальна, – Есть вещи, к которым мы можем быть не готовы! – кусты и деревья позади меня сомкнулись, и я уже не слышала её голоса.
Обратный путь был отрезан, а вокруг стало очень тихо. Солнечный свет практически не пробивался сквозь густую листву и это сильно снижало видимость. Я заметила, что карта стала испускать лёгкое свечение и приманивать странные маленькие белые огоньки. Они выстроились в ряд, образовав тонкую нить, уходящую вглубь леса. Я воспользовалась этим своеобразным ориентиром и пошла вперёд. По мере продвижения меня стали сопровождать разные лесные жители. Необычные крошечные бабочки порхали над головой, с ветки на ветку перескакивали белки-альбиносы, рядом бежали небольшие зверьки, которых я раньше никогда не видела. Наконец, огоньки привели меня к большой каменной двери. Как только я подошла ближе, она сдвинулась и стала опускаться. Все звери разбежались, а огни исчезли.
– Правду узрят… – полушёпотом раздался уже знакомый мне голос, исходящий изнутри прохода.
Я стала на ощупь продвигаться вниз. Меня окружила беспросветная мгла. Воздух стал очень холодным. Казалось, что моё блуждание в темноте длилось целую вечность. Соблазн воспользоваться менталом и создать пламя, чтобы осветить себе путь, с каждым шагом становился всё больше, но спустившись еще немного, я увидела выход, из которого струился свет. Он вывел меня в большой зал, который больше напоминал подземный сад. Свет исходил от множества голубых цветков, что росли вокруг глубокого бассейна. Дорожка, выстеленная серебром, вела к каменной лестнице, уходившей в пучину водоёма. Подойдя ближе, я увидела надпись, вырезанную на первой ступени: «войдя в эти воды, узришь истину». Чистота содержимого бассейна не вызывала доверия. Поверхность почти полностью зацвела, а сама вода источала странный запах. Пересилив свою брезгливость, я сняла с себя одежду и, сложив её на находящуюся рядом стойку, стала медленно погружаться в водоём. Мне было очень холодно, но я не хотела останавливаться, и когда доплыла до центра, свет погас. Неожиданно меня стало затягивать на глубину. Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Лишь когда я оказалась под толщей воды, то, что пыталось меня утопить, успокоилось. Я открыла глаза и была поражена тем, насколько глубоким оказался бассейн, не было видно ни его краев, ни дна. Вокруг меня зажглись сотни разноцветных огней. Это были странные, словно сделанные из стекла, медузы необыкновенной красоты. Вода стала очень чистой и тёплой. Я не успела опомнится, как передо мной возникла фигура призрачной женщины.
– Узри же правду, дитя, – её слова эхом прозвучали в моей голове.
Она прикоснулась большим пальцем к моему лбу, и меня будто пронзило электрическим разрядом. Перед моими глазами стали пролетать картины событий прошлого: дом Мальны, столкновение с красной ведьмой, Мори, поезд, завод, палата напротив «Возрождения». Время бежало назад с нарастающей скоростью. Яркая вспышка – и я поняла, что стою в своей комнате.
– Анна, нам пора, – очень знакомый женский голос шёл из-за закрытой двери.
– Да, мамочка!
Обернувшись, я увидела маленькую девочку. Она пробежала сквозь меня, открыла дверь и густой туман поглотил всё вокруг. Когда он развеялся, эта сцена стала повторяться снова и снова, и с каждым разом я стала испытывать нарастающую головную боль.
– Анна, Анна, Анна… – это звучало бесконечно, снова и снова, девочка продолжала открывать дверь, и цикл начинался опять.
– Что?! Что ты хочешь мне показать?! -крикнула я, схватившись за голову.
– Идём, – девочка взяла меня за руку, – мама ждёт нас.
Она подошла к двери и как только повернула ручку, я оказалась на центральной площади около «Возрождения». Странное и необъяснимое чувство печали и страха стали накатывать на меня. Вдруг позади я услышала голос, от которого моё тело бросило в дрожь.
– Что ж, я вижу, вы приняли верное решение, – эти слова принадлежали Авроре Далис.
Когда я развернулась, то не могла поверить своим глазам: на площади были митингующие, среди них– моя мать.
– Нет, это невозможно! – невольно вырвалось у меня. – Она не могла быть здесь.
Из толпы вышел мужчина в красном капюшоне. Он что-то говорил, но я не могла понять его речь, через мгновение он упал.
– Протест окончен.
После того как Аврора сказала это, под жуткий писк браслетов все митингующие рухнули замертво.
– Мама! – я подбежала к ней, но она уже не подавала признаков жизни, – Нет, нет, нет, нет! Это неправда! Она… она погибла вовсе не так… она не могла… это всё ложь! – слёзы стали градом литься из моих глаз.
Проходя среди тел, Далис на мгновение остановилась и устремила свой холодный взгляд на мою мать – яркая вспышка снова ослепила меня. Прозрев, я поняла, что сижу в кресле, мои руки и ноги были привязаны. Это место напоминало больничную палату.
– Доктор, она точно ничего не вспомнит? – сказал мой отец, зайдя в помещение.
– Мы даём абсолютные гарантии, что все нежелательные воспоминания будут подавлены, – ко мне подошёл человек в белом халате, его лицо по каким-то причинам казалось размытым.
– Нет, не делайте этого! – я попробовала вырваться. – Отец! Нет!
– Не бойтесь, юная леди. Это совсем не больно, – доктор взял красный кристалл и стал подводить его к моему лицу.
– Нет! Нет! Нет! – пламя окутало моё тело.
Я закрыла глаза и высвободила весь свой огненный гнев. Мне никогда не было так больно. Сердце вырывалось из груди.
– Неееееет! – я всё еще продолжала кричать, даже когда всё это прекратилось.
Меня разъедало изнутри непонимание того, зачем Далис убила всех на той площади и почему отец заставил меня это забыть. Когда я немного успокоилась, то, осмотревшись, увидела, что воды в бассейне нет. Возможно, её там никогда не было, как и растений вокруг него. Потолок зала был надломлен, и сквозь дыру прорывался луч лунного света. Повсюду была лишь пыль и паутина. Я оделась и выбежала из этого подземелья. Слёзы продолжали непроизвольно течь из моих глаз. Падая на траву, они ненадолго вспыхивали белым пламенем. Я выбралась на небольшую поляну и рухнула на колени.
– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на слёзы, – сказала Мальна, выйдя из-за дерева, – «Купель истины» смогла тебе помочь? Ты узнала ответы на свои вопросы?
– Это слишком тяжело принять…
– Прошлое не изменить, дорогая, но можно попытаться понять.
– Самый близкий человек заставил верить меня в то, чего никогда не было… как такое можно понять?!
– Порой, чтобы защитить кого-то, мы принимаем сложные решения, даже если это идёт вразрез со всеми нашими убеждениями. Анна, отец тебя очень любит и, хотя бы за это он заслуживает прощения.
– Но… как вы узнали?
– Дорогая, проживи ты столько же сколько и я, научилась бы и не такому, – Мальна захохотала во весь голос.
Она так искренне смеялась, что это и у меня вызвало улыбку.
– Спасибо, кажется, мне стало легче.
– Похоже, твои друзья тебя заждались, почему бы тебе не вернуться?
– Да я бы с радостью, только, кажется, я немного заблудилась.
– Тут недалеко. Просто иди вперёд и выйдешь к озеру, оттуда видно мой дом.
– А вы идёте? – сказала я, встав и отряхнувшись от земли.
– Ты иди, а я побуду здесь еще какое-то время, луна сегодня особенно прекрасна.
Я подняла голову и увидела, как огромный белый круг плывёт в глубоком небесном море, устланном миллиардами пятнышек света. Это было действительно очень впечатляюще. Никогда прежде не приходилось видеть, чтобы луна была так близко.
Следуя указанному направлению, я выбралась к берегу озера. Уже на подступах к дому мне навстречу, выбежал Аксель. Подобрав его и с трудом отбившись от щенячьих нежностей, я вошла внутрь.
– Анна! – Винс выбежал из комнаты в коридор, – где ты была?
– Мне надо было кое-что узнать…
– Тебя долго не было, мы уже начали беспокоиться.
– Уже стемнело. Это заняло больше времени, чем я предполагала.
– О чём ты говоришь? Анна, тебя не было четыре дня.
– Нет, ты что-то путаешь, Мальна отвела меня к «купели истины» сегодня утром.
Винс подошёл и, положив руку мне на плечо, произнёс:
– Анна, мне жаль, что ты узнаешь об этом только сейчас… Анна, эта женщина вчера умерла.
– Что!? Но ведь я недавно с ней говорила… значит, это…боже… – шокированная этим известием, я вошла в комнату и села на диван.
– Кеплер сказал, что мы можем оставаться столько, сколько понадобится.
– А Нокс где?
– Помогает Кеплеру собирать ритуальные цветы. Церемония прощания пройдёт на рассвете.
– Шелла?
– Она так и не появилась с тех пор, как ушла.
– Ясно… вам удалось что-нибудь узнать?
– Ничего, чтобы могло помочь, а тебе?
– Местные считают этот символ меткой заступницы, своеобразным пропуском в определённые места их поселения… а еще… Далис убила мою мать…
– Что? Подожди…
– Вообще-то она убила всех, кто находился на митинге… а мой отец отвел меня в какую-то клинику, и мне изменили память….
– Ого… ну и новости… мне очень жаль…
– И еще... – я размотала повязку и показала Винсу символ на руке.
– С ума сойти, кто-то еще знает?
– Старейшина Тома, Мальна знала…
– Хорошо. Ты сказала, что эта метка в каком-то роде приглашение, но откуда она у Нокса?
– Я НЕ ИМЕЮ НИ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ! Старейшина отказалась давать какие-либо пояснения. Может, он уже был здесь… может… Прости, если ты не против, мне нужно побыть одной и всё обдумать.
– Конечно… Пойду помогу ребятам, – оставив меня наедине с Акселем, Винс ушёл.
Я просидела, наверное, пару часов, просто уставившись в стену с рисунками. Мне было сложно поверить, что Мальны больше нет. За такой короткий промежуток времени я успела к ней привязаться. Она так искренне пыталась помочь, а отблагодарить её теперь не представиться возможности. Спустя еще некоторое время вернулся Винс и сказал, что церемония прощания начинается. Единственное что я могла сделать для Мальны, это отдать дань памяти. Шествие началось на площади около часовой башни. Кажется, что там присутствовали все жители деревни. Тело Мальны находилось в укрытом белой тонкой тканью деревянном паланкине, который несли четыре человека. Еще четыре сопровождали их, держа фонари, прикреплённые к дугообразным ветвям. Старейшины наблюдали с вершины башни. Рядом со мной шли Нокс, Винс и Кеплер.
– Прими мои соболезнования… Мальна была хорошим человеком.
– Мне будет её не хватать.
– Синий, ты не мог бы хотя бы прикинуться расстроенным, – Винсу не понравилось лицо Нокса, на котором не было ни малейшего признака скорби или сочувствия, как и всегда сохраняя свою озадаченность.
– Он всё делает правильно. У нас не принято скорбеть по усопшим. Мы провожаем тех, чье время пришло, в чертоги заступницы, где она предложит выбор: идти дальше или остаться на защите «Последнего приюта».
Старейшина стала ходить вокруг меня кругами и осматривать.
– И что ты такого в ней нашла?.. А это что?! – Тома схватила меня за руку и стала рассматривать символ.
Она несколько раза провела по нему большим пальцем. Неожиданно, старейшина отпустила меня и, оторвав лоскут от своей мантии, замотала моё запястье.
– Спрячь это и никому не показывай! – сказала Тома, туго затягивая узел.
– Подождите, вы знаете, что это за символ!?
– Ты позвала меня, чтобы я увидела всё своими глазами? – не обращая на меня внимания, прошептала старейшина.
– Она даёт знак, сестра… она просит тебя, – тоже полушёпотом ответила Мальна.
Тома тяжело вздохнула и протянула свою палицу Мальне.
– Совет мне этого не простит.
– Может, вы объясните, что происходит? – я безуспешно попыталась влезть в разговор.
– Если только они об этом узнают, – Мальна достала из рукава лист бумаги и обернула его вокруг верхней части палицы, придавив на несколько секунд.
– Прошу! Жизнь дорогого мне человека и судьба целой страны в опасности. Если вы что-то знаете…
– Это приглашение… – резко оборвала меня Тома, – Заступница сделала выбор, и теперь из-за тебя я нарушаю все наши правила.
Мальна вернула палицу старейшине, после чего та спешно покинула дом, оставив мой вопрос без внятного ответа.
– То, что у тебя на руке, это метка заступницы. Своеобразный пропуск в места, куда другие так просто попасть не смогут. Сестра не могла сказать. Её связывают правила нашего народа.
– Но ведь… если это связано с заступницей, разве это не должно расцениваться, не знаю, может как кой-то божественный знак?
– Если бы всё было так просто… Даже среди старейшин, это редкость получить метку. Избранных заступницей, называют просветлёнными. Из 13 человек совета только четверо принадлежат к этой касте.
– Старейшина Тома?
– Да, сестра одна из просветлённых.
– А вы?
– Заступница упаси! – Мальна подошла ко мне и взяла за перевязанную руку, – Если кто-нибудь узнает, что чужестранка, едва ступив на наши земли, получила метку, начнется такое… Ладно, пора в путь.
– Куда? Но мои друзья… мне нужно рассказать им…
– Они будут здесь к твоему возращению. Ты ведь хотела узнать правду? – Мальна подошла к двери и, приоткрыв её, стала подзывать меня.
Мне хотелось дождаться ребят и рассказать всё, что мне удалось узнать, но, если эта «купель истины» могла дать все ответы, я не могла упустить этот шанс.
Выйдя из дома, Мальна повела меня вдоль берега озера.
– Можно вопрос?
– Конечно! С моей скоростью у нас еще много времени.
– Что за задание вы им дали?
– Ах это! – Мальна засмеялась, – Я сказала, чтобы они нашли пару растений, которые здесь не растут. До ближайших саженцев почти день пути.
– Ох, боюсь, вы недооценили одного из нашей команды.
– С чего это вдруг?
– Ну, Нокс… он…
– Он тебе нравится?
– НЕЕЕЕЕЕТ! Я совсем не то имела в виду! – посмотрев на меня, Мальна разразилась громким смехом, – я хотела сказать, что… что такого сильного менталиста я еще не встречала.
– Прости, пожалуйста, а этот Нокс, это который из них? Честно говоря, для меня вы все как размытые пятна. Это хозяин той собачки?
– Нет, это Винc.
– А! Значит, тот паренёк в чудной шапочке?
– Ну, вообще-то это не совсем шапка.
– Тогда его внешность весьма специфична.
– Это еще мягко сказано…
– Посмотри, – Мальна остановилась и устремила взгляд в сторону возвышавшейся над домами часовой башни. – На моих глазах это место из маленького поселения выросло в большой город. Кое-кто считает, что старые правила уже не помогают сохранять стабильность, и нужны новые…
– Мот?
– Мир меняется, а он пытается с этим бороться… что-то мы задержались.
Мальна продолжила рассказывать разные интересные истории из своей жизни. Я была настолько погружена в разговор, что не заметила, как мы покинули поселение и оказались далеко за его пределами.
– Дальше ты должна идти одна, – сказала Мальна, остановившись у начала тропы, ведущей в густой тёмный лес.
Она протянула мне лист бумаги, на котором было изображено некое подобие карты.
– Но я думала, что вы отведёте меня к «купели истины».
– Анна, только старейшины знают, где она находится. Сестра дала нам карту, но приглашение есть только у тебя. Если хочешь, мы можем вернуться и…
– Нет! Мне нельзя упускать шанс узнать правду, – сказала я, взяв карту, и направилась вперёд по тропе.
– Анна! – крикнула мне вслед Мальна, – Есть вещи, к которым мы можем быть не готовы! – кусты и деревья позади меня сомкнулись, и я уже не слышала её голоса.
Обратный путь был отрезан, а вокруг стало очень тихо. Солнечный свет практически не пробивался сквозь густую листву и это сильно снижало видимость. Я заметила, что карта стала испускать лёгкое свечение и приманивать странные маленькие белые огоньки. Они выстроились в ряд, образовав тонкую нить, уходящую вглубь леса. Я воспользовалась этим своеобразным ориентиром и пошла вперёд. По мере продвижения меня стали сопровождать разные лесные жители. Необычные крошечные бабочки порхали над головой, с ветки на ветку перескакивали белки-альбиносы, рядом бежали небольшие зверьки, которых я раньше никогда не видела. Наконец, огоньки привели меня к большой каменной двери. Как только я подошла ближе, она сдвинулась и стала опускаться. Все звери разбежались, а огни исчезли.
– Правду узрят… – полушёпотом раздался уже знакомый мне голос, исходящий изнутри прохода.
Я стала на ощупь продвигаться вниз. Меня окружила беспросветная мгла. Воздух стал очень холодным. Казалось, что моё блуждание в темноте длилось целую вечность. Соблазн воспользоваться менталом и создать пламя, чтобы осветить себе путь, с каждым шагом становился всё больше, но спустившись еще немного, я увидела выход, из которого струился свет. Он вывел меня в большой зал, который больше напоминал подземный сад. Свет исходил от множества голубых цветков, что росли вокруг глубокого бассейна. Дорожка, выстеленная серебром, вела к каменной лестнице, уходившей в пучину водоёма. Подойдя ближе, я увидела надпись, вырезанную на первой ступени: «войдя в эти воды, узришь истину». Чистота содержимого бассейна не вызывала доверия. Поверхность почти полностью зацвела, а сама вода источала странный запах. Пересилив свою брезгливость, я сняла с себя одежду и, сложив её на находящуюся рядом стойку, стала медленно погружаться в водоём. Мне было очень холодно, но я не хотела останавливаться, и когда доплыла до центра, свет погас. Неожиданно меня стало затягивать на глубину. Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Лишь когда я оказалась под толщей воды, то, что пыталось меня утопить, успокоилось. Я открыла глаза и была поражена тем, насколько глубоким оказался бассейн, не было видно ни его краев, ни дна. Вокруг меня зажглись сотни разноцветных огней. Это были странные, словно сделанные из стекла, медузы необыкновенной красоты. Вода стала очень чистой и тёплой. Я не успела опомнится, как передо мной возникла фигура призрачной женщины.
– Узри же правду, дитя, – её слова эхом прозвучали в моей голове.
Она прикоснулась большим пальцем к моему лбу, и меня будто пронзило электрическим разрядом. Перед моими глазами стали пролетать картины событий прошлого: дом Мальны, столкновение с красной ведьмой, Мори, поезд, завод, палата напротив «Возрождения». Время бежало назад с нарастающей скоростью. Яркая вспышка – и я поняла, что стою в своей комнате.
– Анна, нам пора, – очень знакомый женский голос шёл из-за закрытой двери.
– Да, мамочка!
Обернувшись, я увидела маленькую девочку. Она пробежала сквозь меня, открыла дверь и густой туман поглотил всё вокруг. Когда он развеялся, эта сцена стала повторяться снова и снова, и с каждым разом я стала испытывать нарастающую головную боль.
– Анна, Анна, Анна… – это звучало бесконечно, снова и снова, девочка продолжала открывать дверь, и цикл начинался опять.
– Что?! Что ты хочешь мне показать?! -крикнула я, схватившись за голову.
– Идём, – девочка взяла меня за руку, – мама ждёт нас.
Она подошла к двери и как только повернула ручку, я оказалась на центральной площади около «Возрождения». Странное и необъяснимое чувство печали и страха стали накатывать на меня. Вдруг позади я услышала голос, от которого моё тело бросило в дрожь.
– Что ж, я вижу, вы приняли верное решение, – эти слова принадлежали Авроре Далис.
Когда я развернулась, то не могла поверить своим глазам: на площади были митингующие, среди них– моя мать.
– Нет, это невозможно! – невольно вырвалось у меня. – Она не могла быть здесь.
Из толпы вышел мужчина в красном капюшоне. Он что-то говорил, но я не могла понять его речь, через мгновение он упал.
– Протест окончен.
После того как Аврора сказала это, под жуткий писк браслетов все митингующие рухнули замертво.
– Мама! – я подбежала к ней, но она уже не подавала признаков жизни, – Нет, нет, нет, нет! Это неправда! Она… она погибла вовсе не так… она не могла… это всё ложь! – слёзы стали градом литься из моих глаз.
Проходя среди тел, Далис на мгновение остановилась и устремила свой холодный взгляд на мою мать – яркая вспышка снова ослепила меня. Прозрев, я поняла, что сижу в кресле, мои руки и ноги были привязаны. Это место напоминало больничную палату.
– Доктор, она точно ничего не вспомнит? – сказал мой отец, зайдя в помещение.
– Мы даём абсолютные гарантии, что все нежелательные воспоминания будут подавлены, – ко мне подошёл человек в белом халате, его лицо по каким-то причинам казалось размытым.
– Нет, не делайте этого! – я попробовала вырваться. – Отец! Нет!
– Не бойтесь, юная леди. Это совсем не больно, – доктор взял красный кристалл и стал подводить его к моему лицу.
– Нет! Нет! Нет! – пламя окутало моё тело.
Я закрыла глаза и высвободила весь свой огненный гнев. Мне никогда не было так больно. Сердце вырывалось из груди.
– Неееееет! – я всё еще продолжала кричать, даже когда всё это прекратилось.
Меня разъедало изнутри непонимание того, зачем Далис убила всех на той площади и почему отец заставил меня это забыть. Когда я немного успокоилась, то, осмотревшись, увидела, что воды в бассейне нет. Возможно, её там никогда не было, как и растений вокруг него. Потолок зала был надломлен, и сквозь дыру прорывался луч лунного света. Повсюду была лишь пыль и паутина. Я оделась и выбежала из этого подземелья. Слёзы продолжали непроизвольно течь из моих глаз. Падая на траву, они ненадолго вспыхивали белым пламенем. Я выбралась на небольшую поляну и рухнула на колени.
– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на слёзы, – сказала Мальна, выйдя из-за дерева, – «Купель истины» смогла тебе помочь? Ты узнала ответы на свои вопросы?
– Это слишком тяжело принять…
– Прошлое не изменить, дорогая, но можно попытаться понять.
– Самый близкий человек заставил верить меня в то, чего никогда не было… как такое можно понять?!
– Порой, чтобы защитить кого-то, мы принимаем сложные решения, даже если это идёт вразрез со всеми нашими убеждениями. Анна, отец тебя очень любит и, хотя бы за это он заслуживает прощения.
– Но… как вы узнали?
– Дорогая, проживи ты столько же сколько и я, научилась бы и не такому, – Мальна захохотала во весь голос.
Она так искренне смеялась, что это и у меня вызвало улыбку.
– Спасибо, кажется, мне стало легче.
– Похоже, твои друзья тебя заждались, почему бы тебе не вернуться?
– Да я бы с радостью, только, кажется, я немного заблудилась.
– Тут недалеко. Просто иди вперёд и выйдешь к озеру, оттуда видно мой дом.
– А вы идёте? – сказала я, встав и отряхнувшись от земли.
– Ты иди, а я побуду здесь еще какое-то время, луна сегодня особенно прекрасна.
Я подняла голову и увидела, как огромный белый круг плывёт в глубоком небесном море, устланном миллиардами пятнышек света. Это было действительно очень впечатляюще. Никогда прежде не приходилось видеть, чтобы луна была так близко.
Следуя указанному направлению, я выбралась к берегу озера. Уже на подступах к дому мне навстречу, выбежал Аксель. Подобрав его и с трудом отбившись от щенячьих нежностей, я вошла внутрь.
– Анна! – Винс выбежал из комнаты в коридор, – где ты была?
– Мне надо было кое-что узнать…
– Тебя долго не было, мы уже начали беспокоиться.
– Уже стемнело. Это заняло больше времени, чем я предполагала.
– О чём ты говоришь? Анна, тебя не было четыре дня.
– Нет, ты что-то путаешь, Мальна отвела меня к «купели истины» сегодня утром.
Винс подошёл и, положив руку мне на плечо, произнёс:
– Анна, мне жаль, что ты узнаешь об этом только сейчас… Анна, эта женщина вчера умерла.
– Что!? Но ведь я недавно с ней говорила… значит, это…боже… – шокированная этим известием, я вошла в комнату и села на диван.
– Кеплер сказал, что мы можем оставаться столько, сколько понадобится.
– А Нокс где?
– Помогает Кеплеру собирать ритуальные цветы. Церемония прощания пройдёт на рассвете.
– Шелла?
– Она так и не появилась с тех пор, как ушла.
– Ясно… вам удалось что-нибудь узнать?
– Ничего, чтобы могло помочь, а тебе?
– Местные считают этот символ меткой заступницы, своеобразным пропуском в определённые места их поселения… а еще… Далис убила мою мать…
– Что? Подожди…
– Вообще-то она убила всех, кто находился на митинге… а мой отец отвел меня в какую-то клинику, и мне изменили память….
– Ого… ну и новости… мне очень жаль…
– И еще... – я размотала повязку и показала Винсу символ на руке.
– С ума сойти, кто-то еще знает?
– Старейшина Тома, Мальна знала…
– Хорошо. Ты сказала, что эта метка в каком-то роде приглашение, но откуда она у Нокса?
– Я НЕ ИМЕЮ НИ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ! Старейшина отказалась давать какие-либо пояснения. Может, он уже был здесь… может… Прости, если ты не против, мне нужно побыть одной и всё обдумать.
– Конечно… Пойду помогу ребятам, – оставив меня наедине с Акселем, Винс ушёл.
Я просидела, наверное, пару часов, просто уставившись в стену с рисунками. Мне было сложно поверить, что Мальны больше нет. За такой короткий промежуток времени я успела к ней привязаться. Она так искренне пыталась помочь, а отблагодарить её теперь не представиться возможности. Спустя еще некоторое время вернулся Винс и сказал, что церемония прощания начинается. Единственное что я могла сделать для Мальны, это отдать дань памяти. Шествие началось на площади около часовой башни. Кажется, что там присутствовали все жители деревни. Тело Мальны находилось в укрытом белой тонкой тканью деревянном паланкине, который несли четыре человека. Еще четыре сопровождали их, держа фонари, прикреплённые к дугообразным ветвям. Старейшины наблюдали с вершины башни. Рядом со мной шли Нокс, Винс и Кеплер.
– Прими мои соболезнования… Мальна была хорошим человеком.
– Мне будет её не хватать.
– Синий, ты не мог бы хотя бы прикинуться расстроенным, – Винсу не понравилось лицо Нокса, на котором не было ни малейшего признака скорби или сочувствия, как и всегда сохраняя свою озадаченность.
– Он всё делает правильно. У нас не принято скорбеть по усопшим. Мы провожаем тех, чье время пришло, в чертоги заступницы, где она предложит выбор: идти дальше или остаться на защите «Последнего приюта».
