— Как интересно… — задумчиво протянула Нэйдж, исподволь разглядывая леди. У дамы нервно бегали глаза, а ярко накрашенный рот чуть перекосился и подрагивал. Леди явно волновалась и говорила с придыханием, почти заглатывая слова:
— Я бы могла показать вам, как им воспользоваться, но вы и сами понимаете, такое не проделать во время прогулок, вот если бы вы позволили прийти к вам сегодня ночью…
Последние слова заставили уголки губ дрогнуть. Нэйдж едва удалось скрыть собственную улыбку. Бэрлокцы даже в интригах были лишены изящества и изощрённости, предпочитая топорные примитивные методы. «Впрочем, это даже удобно, не придётся излишне ломать голову, разгадывая их каверзы», — хмыкнула про себя Нэйдж, а вслух произнесла
— Может, в полночь?
Глаза леди Яруны торжественно блеснули. Нэйдж с трудом заставила себя удерживать серьёзную мину. Срывать такую сделку, прыснув от смеха в неподходящий момент, было бы опрометчиво! Пришлось играть до конца, изображая саму наивность.
— Вот только я не смогу отпустить на ночь стражу… Хотя, знаете, у меня после побега в запасе осталось немного сонного порошка. Мы же справимся за полчаса?
Леди Яруна восторженно закивала.
— А вы и в самом деле совсем не такие, какими кажитесь, Ваше Высочество! — прибавила она, перед тем, как попрощаться. Леди предпочла скрыться в саду, а Нэйдж направилась догонять гуляющих дам.
— Надеюсь, ты всё слышала, Сэлина, — поравнявшись с кустом бересклета, проговорила она. Несколько веток утвердительно качнулись.
Рениса
Тщетно пытаясь успокоиться, Рениса следовала за Маркусом. Вот только встреча с лекарем демонов и заброшенный город волшебников взволновали её куда меньше, чем недавние события. Она ухватилась за идею сходить к оракулу лишь бы хоть ненадолго побыть в одиночестве и привести мысли в порядок. Жгучая ревность неистово терзала её сердца. Ренисе просто невыносимо было смотреть на то, как Филипп ухаживает за принцессой.
«Это всё тот дурацкий сон и демонов кракен!» — злилась она про себя и прошлое яркими картинами вновь проплывало у неё перед глазами.
Она не помнила, как оказалась на кровати. Скорее всего, Данье и в самом деле перенёс её, но то, что происходило потом, никак не могло быть реальным! Рениса зажмурилась от накатывающих горячей волной воспоминаний, но они просачивались, вновь и вновь заставляя переживать волнительные моменты. Вот Филипп присел рядом с ней на кровати и осторожно убрал с её лица волосы, выбившиеся из простой причёски. И было в том столько неподдельной нежности, что у Ренисы замирали сердца.
— И почему ты так неосторожна? — мягко касаясь её щеки, тихо вопросил он. — Что за нелепая страсть к геройствам? Они же могли растерзать тебя!
Филипп печально вздохнул, а его пальцы заскользили к её правому уху. Лёгкими, едва ощутимыми движениями они пробежались по алой серьге.
— Риса-Риса, если бы я только мог уберечь тебя от всего этого…
И не успела Рениса осознать, откуда Данье мог узнать о столь дорогом для неё сокращении имени, как дурманящий цветочный аромат заглушил всё на свете. И уже невозможно было понять вызывает ли тот инстинктивное отвращение, или же, напротив, приводит к истинному блаженству. Филипп склонился над ней, а затем губ Ренисы коснулись чужие губы. Несмело и осторожно, лишь только намечая поцелуй. Но и этого хватило, чтобы кровь в жилах стала подобна огненной магме, дыхание сбилось, а сердца неистово забились в груди. От безумного накала, охвативших её чувств, Рениса распахнула глаза, однако именно в этот момент корабль резко тряхнуло, и в следующий миг что-то с треском пробило дверь и вломилось внутрь.
Крик ужаса было не сдержать. Рениса резко подпрыгнула на кровати и вжалась в изголовье. Трясясь от страха, она, как завороженная, взирала на огромное тёмное щупальце. Оно, извиваясь, стремительно неслось к ней, и, верно, точно схватило бы, если по пути в него не воткнулся бы меч. Тот вошёл по самую рукоять, и раненное щупальце стремительно уползло обратно в море, орошая каюту жёлтой пахучей слизью. Едкие брызги разлетелись вокруг. Несколько капель попали на лицо и руки. Пронзившая поражённые участки адская боль не оставляла сомнений, что происходящее отнюдь не пригрезившийся кошмар. Рениса резко вскочила и попыталась стереть с себя смрадную жгучую слизь. К ужасу, вместе с едкими каплями начала слезать кожа. Сдавленно простонав, Рениса хотела уже броситься к зеркалу, но не успела. В следующую секунду, разбив иллюминатор, в каюту ворвалось новое щупальце и принялось сносить всё на своём пути. Одним движением оно заставило стол взвиться к потолку. Скопившиеся на нём судовые журналы, подобно всполошённой стае птиц, разлетелись по каюте. Едва успевший разделаться с предыдущим вторжением Филипп вновь бросился в атаку. Рениса впервые в жизни неистово взывала к Полозу, моля о спасении. Она с замиранием сердец следила за ожесточённым сражением. В этот раз Данье никак не удавалось подобраться к щупальцу. Оно, как безумное, колошматило почём зря, громя и превращая в щепки капитанскую каюту. Филиппу приходилось ежесекундно уворачиваться от летящих обломков. Он всячески старался сбивать то, что летело в сторону Ренисы. Однако, проделывая очередную попытку прорыва, не уследил. Одна из досок срикошетила от его меча. Видя летящий осколок, Рениса запоздало попыталась отклониться в сторону, но не успела. Удар пришёлся по левой скуле.
— Прости! — с отчаянием прокричал Филипп, заслышав вопль боли, и со злостью накинулся на щупальце.
Ослеплённая от сильной боли Рениса пропустила победоносный рывок. Скуля и заливаясь слезами, она пришла в себя только тогда, когда к ней подбежал тяжело дышавший Филипп.
— Скорее, пока есть передышка! Надо обработать ваши раны, иначе останутся шрамы! — суетливо доставая небольшую баночку из кармана, проговорил он. Быстро открутив крышку, Филипп щедро зачерпнул пахнущую горькими травами мазь и поднёс к горящей щеке Ренисы. Целительный холод почти сразу притупил боль. Данье, нервно озираясь в ожидании нового нападения, спешно накладывал мазь и на воспалённые следы ожогов.
— А как же вы? — чувствуя, как боль отступает, Рениса заметила на лице Филиппа протянувшуюся от переносицы к скуле борозду обожжённой кожи. Ещё несколько глубоких ожогов были видны на его руках и шее.
— У эльфов хорошая регенерация, да и шрамы, как известно, только украшают мужчину, — со слабой улыбкой ответил Данье, продолжая обрабатывать её раны. Ренисе оставалось только недоумевать, почему полукровка в такой момент занимался ей, а не пытался спасти корабль, который крутило и вертело на воде, а судя по грохоту пушек и треску ломающихся бортов, сражение шло полным ходом.
— Вам лучше спуститься, — заворачивая баночку, сказал он. — Там безопаснее, и надо позаботиться о принцессе!
Рениса, вспомнив о Торине, всерьёз забеспокоилась. Принцесса способна была натворить бед при обычном шторме, что уж говорить о нападении морского чудовища. Однако, когда Рениса вышла на ют, с намеченными планами пришлось повременить. По кораблю метались матросы с оружием и отважно бросались на грозящие разнести корабль вдребезги щупальца. Палуба была залита едкой слизью и воняла так, что Ренису сразу же затошнило. Боясь не удержаться на ногах из-за зверской качки и скользкого пола, она мёртвой хваткой вцепилась в Данье. Тот сразу заметно напрягся и остановился.
— Мне лучше спрятаться где-то здесь, — простонала Рениса, чувствуя себя обузой. Морское чудовище в любую минуту обещало доломать корабль, и хороший мечник, как никогда, мог помочь избежать столь печальной участи, вместо того, чтобы возиться с какой-то глупой сэйлини!
— Уже не надо, — ласково проговорил Данье и, осторожно обхватив её за плечи, прибавил: — Помощь подоспела.
Рениса недоумённо посмотрела на него. Филипп же с усталой улыбкой просто кивнул в сторону. Проследив за его взглядом, Рениса увидела неизвестно откуда внезапно налетевшие вихри, которые принялись кружить вокруг щупалец и замораживать их. Загадочное явление разделалось с чудовищем меньше, чем за четверть часа, после чего помогло надуть паруса и повело разбитый корабль к едва виднеющемуся на горизонте скалистому берегу.
— Никогда прежде не встречали эту тварь! — пробубнил уже знакомый крылатый юнга, спускаясь с вант. Вид у него был такой же потрёпанный, как у корабля. Но крылья чудом уцелели, хотя на большей части перьев красовались жуткие подпалины.
— Разрази меня гром, я был уверен, что кракены повымерали ещё задолго до Проклятой Войны Драконов! — буркнул появившийся из трюма карлик, похожий на грызуна.
— Боюсь, дело может оказаться значительно сложнее, — обращаясь к команде, печально заметил Филипп. — Есть кое-кто, кому наше путешествие встало поперёк горла…
— Хочешь сказать, кто-то наколдовал этого монстра? — вступил в разговор зеленоволосый матрос, а его окровавленный чешуйчатый хвост заметался по палубе.
— Или разбудил, — тихо добавил Данье.
— Каналья, только этого нам не хватало! — выругался карлик. — Одно дело сражаться с другими судами, но что прикажешь делать, если снова появятся какие-то древние чудища?
— Не волнуйтесь, теперь мы точно под защитой, — поспешил успокоить их Филипп, кивая в сторону приближающегося берега.
Матросы спорить не стали, только с нарастающим любопытством поглядывали на скалы. Видимо, их весьма заинтересовал внезапный защитник. А вот Рениса не было до того дела. Несмотря на всю таинственность личности лекаря демонов, она даже толком не разглядела его, а всё потому, что всё это время негодовала из-за поведения Данье! Он так рьяно принялся заботиться о принцессе, что и вовсе забыл о ней. Кажется, за всё то время, как они сошли на берег, Филипп удостоил её всего одним взглядом и то, только тогда, когда все уже уселись за стол.
«У него хобби что ли такое, заботиться обо всех подряд? — злилась Рениса, глядя на то, как бережно поддерживал Данье принцессу по пути в волшебную башню, пока она, спотыкаясь и подворачивая ноги, ковыляла у них за спинами. — Или же не устоял перед красивым личиком и откровенным нарядом? Мне, между прочим, тоже было очень холодно! Я могла и вовсе впасть анабиоз…»
Вспоминая, как её трясло под конец пути, Рениса ещё больше корила Данье. Из-за его небрежности она вынуждена была вести себя, как какая-то дикарка! Увидев пар, поднимающийся от супа, её инстинкты сработали раньше, чем вбитые в голову правила этикета. Продрогшее, казалось, до самых костей тело требовало тепла, и глоток горячего супа стал для него настоящим спасением.
«Теперь эта надменная принцесса будет считать меня неотёсанной грубиянкой, — вспоминая, как в тот момент на неё посмотрела Торина, с раздражением подумала Рениса. — И, вероятно, этот лекарь демонов тоже».
— Вас что-то беспокоит, сэйлини? — внезапно поинтересовался Маркус.
Рениса встрепенулась. Выдернутая из своих неприятных мыслей, она не сразу нашлась с ответом.
— Меня… очень напугало нападение кракена и то, что за этим может стоять демоница. Недавно мне пришлось столкнуться с Касайрис, и, признаться, её личность не внушает мне доверия.
— Что ж, вы правы. От агни Касайрис стоит ожидать ещё множество сюрпризов.
«Скорее, неприятностей», — мысленно поправила его Рениса, но вслух ничего не сказала. В полном молчании они дошли до старинной, украшенной узором из звёзд двери.
— Мы пришли, — останавливаясь напротив железной ручки в виде изогнутого кольца, сообщил Маркус. — Внутри вас встретят плиты, похожие на портал. Как только они потеплеют, в ваше сознание начнут проникать различного рода видения. Если вы хотите что-то узнать, в этот момент вам стоит сосредоточиться на волнующем вопросе, и тогда вы увидите ответ.
Рениса напряглась. Инструкция звучала довольно сложно и запутанно.
— У меня точно выйдет? Я же не обладаю волшебными силами, — усомнилась она, на что Маркус с понимающей улыбкой ответил:
— Не стоит беспокоиться. Оракулы не требуют магических способностей. В давние времена ими пользовались все жители вашего мира, когда сталкивались с какими-то трудностями.
Нервно вздохнув, Рениса потянулась к дверной ручке. Сердца гулко забились в груди, но любопытство оказалось сильнее страха. Открыв дверь, Рениса осторожно вошла в тёмную комнатку. Стоило ей только вступить на пыльный плиточный пол, как он тут же засветился. Таинственный голубоватый отсвет подобно туману переноса окутал маленькое помещение. Рениса невольно прикрыла глаза, и в сознании тут же замелькали необычные картинки: незнакомый ночной город в огнях — необычайно красивый, с величественными зданиями и искусными мостами, горделивые фрегаты с синими парусами и золотистой звездой по центру, качающиеся на волнах у просторного порта, горные пики, украшенные шапками девственных лесов, и восходящий кровавый Янгос, заслоняющий собой половину неба. Мимолётные видения сменяли друг друга, словно в калейдоскопе, не давая толком приглядеться и что-то понять. Одно яркое видение тут же переходило в другое, не оставляя в памяти почти ничего, кроме восторга от увиденного.
«Мне же нужен Храм Трёхликого» — опомнилась Рениса и попыталась сосредоточиться на этой мысли. Это было нелегко. Словно назло видения принялись мелькать, словно неясные образы в бреду, окончательно путая и всё больше увлекая в свой затейливый круговорот.
«Храм! Храм Трёхликого!» — настойчиво повторяла Рениса, будто читала какую-то однообразную мантру, и оракул сдался.
Хлипкая лодочка умело сновала по волнам, везя парочку подростков. Вихрастый мальчишка, хорошо сбитый и довольно симпатичный, налегал на вёсла, тогда как красноволосая девушка, пристроившись на носу, что-то тщательно выглядывала в дали. Бинокль в её руках чуть заметно подрагивал, но она продолжала настойчиво водить им по сторонам.
— Ты уверена, что мы не заблудились, Дэлли? — косясь на безмятежный горизонт, переспросил мальчишка.
— Ещё рано об этом говорить, — облизнув обветренные губы, сухо произнесла девушка. — Если верить легендам, остров можно заметить только на закате.
Мальчишка невольно поглядел на небо, отмечая положение солнца. То, окрашивая облака в охру, как раз начало клониться к горизонту.
— Надеюсь, он всё-таки появится, — устало проговорил он. — Не знаю, как ты, а я не большой любитель гребли.
— Пфф, — фыркнула Дэлли. — Мы всего-то в пути два дня, а ты уже ноешь! Мне сменить тебя?
— Не стоит. — Мальчишка обиженно поджал губы и с ещё большим напором принялся налегать на вёсла.
— Ну и чего ты надулся? — Дэлли опустила бинокль. — Я ведь говорила, что справлюсь и одна. Вовсе не обязательно было тащиться за мной!
— Ты такая же самонадеянная, как и твой безумный брат! — бросил мальчишка.
— Вот только не надо приплетать сюда Дьюри! — тут же вскинулась Дэлли.
— Да как не приплетать, если вся ваша семья будто с ума сошла, в желании его превзойти! Думаешь, я не понимаю, зачем тебе Трёхликий? Ты надеешься, что он позволит тебе искупаться в магических водах, но, послушай, встреча с ним, не то же, что пройти инициацию, или какое-то испытание старейшин. Он жесток, хитёр и беспощаден!
— Именно! — согласилась Дэлли. — Если ты не забыл, я читать ещё умею, и прекрасно знаю, что меня ждёт. — Она сделала многозначительную паузу, а затем патетически продекламировала: — Устрашение, искушение и безумие! Звучит не слишком сложно, как не посмотри. Боюсь, самому Трёхликому ещё придётся поломать голову, чтобы меня в чём-то подловить.
— Я бы могла показать вам, как им воспользоваться, но вы и сами понимаете, такое не проделать во время прогулок, вот если бы вы позволили прийти к вам сегодня ночью…
Последние слова заставили уголки губ дрогнуть. Нэйдж едва удалось скрыть собственную улыбку. Бэрлокцы даже в интригах были лишены изящества и изощрённости, предпочитая топорные примитивные методы. «Впрочем, это даже удобно, не придётся излишне ломать голову, разгадывая их каверзы», — хмыкнула про себя Нэйдж, а вслух произнесла
— Может, в полночь?
Глаза леди Яруны торжественно блеснули. Нэйдж с трудом заставила себя удерживать серьёзную мину. Срывать такую сделку, прыснув от смеха в неподходящий момент, было бы опрометчиво! Пришлось играть до конца, изображая саму наивность.
— Вот только я не смогу отпустить на ночь стражу… Хотя, знаете, у меня после побега в запасе осталось немного сонного порошка. Мы же справимся за полчаса?
Леди Яруна восторженно закивала.
— А вы и в самом деле совсем не такие, какими кажитесь, Ваше Высочество! — прибавила она, перед тем, как попрощаться. Леди предпочла скрыться в саду, а Нэйдж направилась догонять гуляющих дам.
— Надеюсь, ты всё слышала, Сэлина, — поравнявшись с кустом бересклета, проговорила она. Несколько веток утвердительно качнулись.
Рениса
Тщетно пытаясь успокоиться, Рениса следовала за Маркусом. Вот только встреча с лекарем демонов и заброшенный город волшебников взволновали её куда меньше, чем недавние события. Она ухватилась за идею сходить к оракулу лишь бы хоть ненадолго побыть в одиночестве и привести мысли в порядок. Жгучая ревность неистово терзала её сердца. Ренисе просто невыносимо было смотреть на то, как Филипп ухаживает за принцессой.
«Это всё тот дурацкий сон и демонов кракен!» — злилась она про себя и прошлое яркими картинами вновь проплывало у неё перед глазами.
Она не помнила, как оказалась на кровати. Скорее всего, Данье и в самом деле перенёс её, но то, что происходило потом, никак не могло быть реальным! Рениса зажмурилась от накатывающих горячей волной воспоминаний, но они просачивались, вновь и вновь заставляя переживать волнительные моменты. Вот Филипп присел рядом с ней на кровати и осторожно убрал с её лица волосы, выбившиеся из простой причёски. И было в том столько неподдельной нежности, что у Ренисы замирали сердца.
— И почему ты так неосторожна? — мягко касаясь её щеки, тихо вопросил он. — Что за нелепая страсть к геройствам? Они же могли растерзать тебя!
Филипп печально вздохнул, а его пальцы заскользили к её правому уху. Лёгкими, едва ощутимыми движениями они пробежались по алой серьге.
— Риса-Риса, если бы я только мог уберечь тебя от всего этого…
И не успела Рениса осознать, откуда Данье мог узнать о столь дорогом для неё сокращении имени, как дурманящий цветочный аромат заглушил всё на свете. И уже невозможно было понять вызывает ли тот инстинктивное отвращение, или же, напротив, приводит к истинному блаженству. Филипп склонился над ней, а затем губ Ренисы коснулись чужие губы. Несмело и осторожно, лишь только намечая поцелуй. Но и этого хватило, чтобы кровь в жилах стала подобна огненной магме, дыхание сбилось, а сердца неистово забились в груди. От безумного накала, охвативших её чувств, Рениса распахнула глаза, однако именно в этот момент корабль резко тряхнуло, и в следующий миг что-то с треском пробило дверь и вломилось внутрь.
Крик ужаса было не сдержать. Рениса резко подпрыгнула на кровати и вжалась в изголовье. Трясясь от страха, она, как завороженная, взирала на огромное тёмное щупальце. Оно, извиваясь, стремительно неслось к ней, и, верно, точно схватило бы, если по пути в него не воткнулся бы меч. Тот вошёл по самую рукоять, и раненное щупальце стремительно уползло обратно в море, орошая каюту жёлтой пахучей слизью. Едкие брызги разлетелись вокруг. Несколько капель попали на лицо и руки. Пронзившая поражённые участки адская боль не оставляла сомнений, что происходящее отнюдь не пригрезившийся кошмар. Рениса резко вскочила и попыталась стереть с себя смрадную жгучую слизь. К ужасу, вместе с едкими каплями начала слезать кожа. Сдавленно простонав, Рениса хотела уже броситься к зеркалу, но не успела. В следующую секунду, разбив иллюминатор, в каюту ворвалось новое щупальце и принялось сносить всё на своём пути. Одним движением оно заставило стол взвиться к потолку. Скопившиеся на нём судовые журналы, подобно всполошённой стае птиц, разлетелись по каюте. Едва успевший разделаться с предыдущим вторжением Филипп вновь бросился в атаку. Рениса впервые в жизни неистово взывала к Полозу, моля о спасении. Она с замиранием сердец следила за ожесточённым сражением. В этот раз Данье никак не удавалось подобраться к щупальцу. Оно, как безумное, колошматило почём зря, громя и превращая в щепки капитанскую каюту. Филиппу приходилось ежесекундно уворачиваться от летящих обломков. Он всячески старался сбивать то, что летело в сторону Ренисы. Однако, проделывая очередную попытку прорыва, не уследил. Одна из досок срикошетила от его меча. Видя летящий осколок, Рениса запоздало попыталась отклониться в сторону, но не успела. Удар пришёлся по левой скуле.
— Прости! — с отчаянием прокричал Филипп, заслышав вопль боли, и со злостью накинулся на щупальце.
Ослеплённая от сильной боли Рениса пропустила победоносный рывок. Скуля и заливаясь слезами, она пришла в себя только тогда, когда к ней подбежал тяжело дышавший Филипп.
— Скорее, пока есть передышка! Надо обработать ваши раны, иначе останутся шрамы! — суетливо доставая небольшую баночку из кармана, проговорил он. Быстро открутив крышку, Филипп щедро зачерпнул пахнущую горькими травами мазь и поднёс к горящей щеке Ренисы. Целительный холод почти сразу притупил боль. Данье, нервно озираясь в ожидании нового нападения, спешно накладывал мазь и на воспалённые следы ожогов.
— А как же вы? — чувствуя, как боль отступает, Рениса заметила на лице Филиппа протянувшуюся от переносицы к скуле борозду обожжённой кожи. Ещё несколько глубоких ожогов были видны на его руках и шее.
— У эльфов хорошая регенерация, да и шрамы, как известно, только украшают мужчину, — со слабой улыбкой ответил Данье, продолжая обрабатывать её раны. Ренисе оставалось только недоумевать, почему полукровка в такой момент занимался ей, а не пытался спасти корабль, который крутило и вертело на воде, а судя по грохоту пушек и треску ломающихся бортов, сражение шло полным ходом.
— Вам лучше спуститься, — заворачивая баночку, сказал он. — Там безопаснее, и надо позаботиться о принцессе!
Рениса, вспомнив о Торине, всерьёз забеспокоилась. Принцесса способна была натворить бед при обычном шторме, что уж говорить о нападении морского чудовища. Однако, когда Рениса вышла на ют, с намеченными планами пришлось повременить. По кораблю метались матросы с оружием и отважно бросались на грозящие разнести корабль вдребезги щупальца. Палуба была залита едкой слизью и воняла так, что Ренису сразу же затошнило. Боясь не удержаться на ногах из-за зверской качки и скользкого пола, она мёртвой хваткой вцепилась в Данье. Тот сразу заметно напрягся и остановился.
— Мне лучше спрятаться где-то здесь, — простонала Рениса, чувствуя себя обузой. Морское чудовище в любую минуту обещало доломать корабль, и хороший мечник, как никогда, мог помочь избежать столь печальной участи, вместо того, чтобы возиться с какой-то глупой сэйлини!
— Уже не надо, — ласково проговорил Данье и, осторожно обхватив её за плечи, прибавил: — Помощь подоспела.
Рениса недоумённо посмотрела на него. Филипп же с усталой улыбкой просто кивнул в сторону. Проследив за его взглядом, Рениса увидела неизвестно откуда внезапно налетевшие вихри, которые принялись кружить вокруг щупалец и замораживать их. Загадочное явление разделалось с чудовищем меньше, чем за четверть часа, после чего помогло надуть паруса и повело разбитый корабль к едва виднеющемуся на горизонте скалистому берегу.
— Никогда прежде не встречали эту тварь! — пробубнил уже знакомый крылатый юнга, спускаясь с вант. Вид у него был такой же потрёпанный, как у корабля. Но крылья чудом уцелели, хотя на большей части перьев красовались жуткие подпалины.
— Разрази меня гром, я был уверен, что кракены повымерали ещё задолго до Проклятой Войны Драконов! — буркнул появившийся из трюма карлик, похожий на грызуна.
— Боюсь, дело может оказаться значительно сложнее, — обращаясь к команде, печально заметил Филипп. — Есть кое-кто, кому наше путешествие встало поперёк горла…
— Хочешь сказать, кто-то наколдовал этого монстра? — вступил в разговор зеленоволосый матрос, а его окровавленный чешуйчатый хвост заметался по палубе.
— Или разбудил, — тихо добавил Данье.
— Каналья, только этого нам не хватало! — выругался карлик. — Одно дело сражаться с другими судами, но что прикажешь делать, если снова появятся какие-то древние чудища?
— Не волнуйтесь, теперь мы точно под защитой, — поспешил успокоить их Филипп, кивая в сторону приближающегося берега.
Матросы спорить не стали, только с нарастающим любопытством поглядывали на скалы. Видимо, их весьма заинтересовал внезапный защитник. А вот Рениса не было до того дела. Несмотря на всю таинственность личности лекаря демонов, она даже толком не разглядела его, а всё потому, что всё это время негодовала из-за поведения Данье! Он так рьяно принялся заботиться о принцессе, что и вовсе забыл о ней. Кажется, за всё то время, как они сошли на берег, Филипп удостоил её всего одним взглядом и то, только тогда, когда все уже уселись за стол.
«У него хобби что ли такое, заботиться обо всех подряд? — злилась Рениса, глядя на то, как бережно поддерживал Данье принцессу по пути в волшебную башню, пока она, спотыкаясь и подворачивая ноги, ковыляла у них за спинами. — Или же не устоял перед красивым личиком и откровенным нарядом? Мне, между прочим, тоже было очень холодно! Я могла и вовсе впасть анабиоз…»
Вспоминая, как её трясло под конец пути, Рениса ещё больше корила Данье. Из-за его небрежности она вынуждена была вести себя, как какая-то дикарка! Увидев пар, поднимающийся от супа, её инстинкты сработали раньше, чем вбитые в голову правила этикета. Продрогшее, казалось, до самых костей тело требовало тепла, и глоток горячего супа стал для него настоящим спасением.
«Теперь эта надменная принцесса будет считать меня неотёсанной грубиянкой, — вспоминая, как в тот момент на неё посмотрела Торина, с раздражением подумала Рениса. — И, вероятно, этот лекарь демонов тоже».
— Вас что-то беспокоит, сэйлини? — внезапно поинтересовался Маркус.
Рениса встрепенулась. Выдернутая из своих неприятных мыслей, она не сразу нашлась с ответом.
— Меня… очень напугало нападение кракена и то, что за этим может стоять демоница. Недавно мне пришлось столкнуться с Касайрис, и, признаться, её личность не внушает мне доверия.
— Что ж, вы правы. От агни Касайрис стоит ожидать ещё множество сюрпризов.
«Скорее, неприятностей», — мысленно поправила его Рениса, но вслух ничего не сказала. В полном молчании они дошли до старинной, украшенной узором из звёзд двери.
— Мы пришли, — останавливаясь напротив железной ручки в виде изогнутого кольца, сообщил Маркус. — Внутри вас встретят плиты, похожие на портал. Как только они потеплеют, в ваше сознание начнут проникать различного рода видения. Если вы хотите что-то узнать, в этот момент вам стоит сосредоточиться на волнующем вопросе, и тогда вы увидите ответ.
Рениса напряглась. Инструкция звучала довольно сложно и запутанно.
— У меня точно выйдет? Я же не обладаю волшебными силами, — усомнилась она, на что Маркус с понимающей улыбкой ответил:
— Не стоит беспокоиться. Оракулы не требуют магических способностей. В давние времена ими пользовались все жители вашего мира, когда сталкивались с какими-то трудностями.
Нервно вздохнув, Рениса потянулась к дверной ручке. Сердца гулко забились в груди, но любопытство оказалось сильнее страха. Открыв дверь, Рениса осторожно вошла в тёмную комнатку. Стоило ей только вступить на пыльный плиточный пол, как он тут же засветился. Таинственный голубоватый отсвет подобно туману переноса окутал маленькое помещение. Рениса невольно прикрыла глаза, и в сознании тут же замелькали необычные картинки: незнакомый ночной город в огнях — необычайно красивый, с величественными зданиями и искусными мостами, горделивые фрегаты с синими парусами и золотистой звездой по центру, качающиеся на волнах у просторного порта, горные пики, украшенные шапками девственных лесов, и восходящий кровавый Янгос, заслоняющий собой половину неба. Мимолётные видения сменяли друг друга, словно в калейдоскопе, не давая толком приглядеться и что-то понять. Одно яркое видение тут же переходило в другое, не оставляя в памяти почти ничего, кроме восторга от увиденного.
«Мне же нужен Храм Трёхликого» — опомнилась Рениса и попыталась сосредоточиться на этой мысли. Это было нелегко. Словно назло видения принялись мелькать, словно неясные образы в бреду, окончательно путая и всё больше увлекая в свой затейливый круговорот.
«Храм! Храм Трёхликого!» — настойчиво повторяла Рениса, будто читала какую-то однообразную мантру, и оракул сдался.
Хлипкая лодочка умело сновала по волнам, везя парочку подростков. Вихрастый мальчишка, хорошо сбитый и довольно симпатичный, налегал на вёсла, тогда как красноволосая девушка, пристроившись на носу, что-то тщательно выглядывала в дали. Бинокль в её руках чуть заметно подрагивал, но она продолжала настойчиво водить им по сторонам.
— Ты уверена, что мы не заблудились, Дэлли? — косясь на безмятежный горизонт, переспросил мальчишка.
— Ещё рано об этом говорить, — облизнув обветренные губы, сухо произнесла девушка. — Если верить легендам, остров можно заметить только на закате.
Мальчишка невольно поглядел на небо, отмечая положение солнца. То, окрашивая облака в охру, как раз начало клониться к горизонту.
— Надеюсь, он всё-таки появится, — устало проговорил он. — Не знаю, как ты, а я не большой любитель гребли.
— Пфф, — фыркнула Дэлли. — Мы всего-то в пути два дня, а ты уже ноешь! Мне сменить тебя?
— Не стоит. — Мальчишка обиженно поджал губы и с ещё большим напором принялся налегать на вёсла.
— Ну и чего ты надулся? — Дэлли опустила бинокль. — Я ведь говорила, что справлюсь и одна. Вовсе не обязательно было тащиться за мной!
— Ты такая же самонадеянная, как и твой безумный брат! — бросил мальчишка.
— Вот только не надо приплетать сюда Дьюри! — тут же вскинулась Дэлли.
— Да как не приплетать, если вся ваша семья будто с ума сошла, в желании его превзойти! Думаешь, я не понимаю, зачем тебе Трёхликий? Ты надеешься, что он позволит тебе искупаться в магических водах, но, послушай, встреча с ним, не то же, что пройти инициацию, или какое-то испытание старейшин. Он жесток, хитёр и беспощаден!
— Именно! — согласилась Дэлли. — Если ты не забыл, я читать ещё умею, и прекрасно знаю, что меня ждёт. — Она сделала многозначительную паузу, а затем патетически продекламировала: — Устрашение, искушение и безумие! Звучит не слишком сложно, как не посмотри. Боюсь, самому Трёхликому ещё придётся поломать голову, чтобы меня в чём-то подловить.
