— Прошу принять мои извинения, — Он всё же выбрал второе и отвесил Маркусу низкий поклон.
— За что ты извиняешься, Этьен? — В тоне лекаря демонов послышалась усмешка. — Думаешь, я вызову тебя на дуэль за то, что ты поддался чарам моей жены?
Этьен нахмурился. Слова Маркуса его озадачили.
— Я тебя умоляю, если я буду вызывать каждого, с кем моя ненаглядная решит мне отомстить, боюсь, мне придётся сражаться ежесекундно, причём не с одной сотней незадачливых кавалеров. Не знаю, как тебе, а для меня это даже звучит утомительно.
Глядя на не сходящую с лица Маркуса улыбку, Этьену показалось, будто тот откровенно издевается над ним. Ему вдруг стало совершенно очевидно, что лекарь демонов не просто знал каждый шаг своей легкомысленной супруги, но и тщательно следил за тем, чтобы она не перешла черту. Этьен не был уверен, что Нэйдж осознаёт происходящее, но их отношения напоминали какую-то дикую, безумную игру, в которой одна вечно убегала и дразнила, а второй неизбежно догонял и, как строгий учитель или отец, ставил в угол. И как его только угораздило в это влипнуть? Этьен ощутил себя наивным глупцом, которого просто использовали, ради собственного развлечения. И это неприятное чувство, словно яд, проникло в каждую клеточку его тела. Какой невероятный удар по самолюбию!
— В таком случае, не стану задерживать, — произнёс Этьен и кивнул лекарю демонов на прощание, искренне надеясь, что судьба больше никогда не сведёт их вновь.
Словно надеясь обогнать собственные неприятные мысли, он размашистым шагом устремился к павильону малого совета. Однако во рту ещё долго стоял горький привкус разочарований.
Павильон малого совета представлял собой небольшой амфитеатр, с несколькими рядами кресел, разделённых на восемь секций-лучей, и большой ареной-сценой в самом низу. Сейчас там уже стояли прикованные к позорным столбам Андреас и Витор. И если принц держался с напускным равнодушием, Витор вёл себя, как настоящий сумасшедший. Его губы постоянно шевелились, что-то шепча, а безумный взгляд панически шнырял по павильону.
Этьен огляделся, отмечая немногих собравшихся. Франсьен, как обычно, скучал. Его взгляд вяло блуждал по павильону, не находя для себя ничего примечательного. В отличие от него Гвол был весьма оживлён. Устроившись по-птичьи на спинке кресла, он что-то воодушевлённо кудахтал своему задумчивому королю, который, видимо, не желая тесниться в маленьком неудобном для дракона павильоне, предстал в образе драконеанина. Рядом с ним оказался Торик. Тот выглядел напряжённо, а его глаза беспокойно бегали, следя за происходящим в павильоне.
«Похоже, они всё ещё сотрудничают», — подумал Этьен, но затем его внимание отвлекло появление взъерошенного Роша и его взбалмошного сыночка. К удивлению, эти двое внезапно разошлись по сторонам. Рэл деловито устроился возле Торика и демонстративно игнорировал негодующие взгляды своего отца. Не менее примечательной оказалась парочка всегда сдержанного посла Ариата и вспыльчивого принца Юджина, на лице последнего застыла маска презрения всему сущему. Он даже не взглянул на своего брата, словно его и вовсе не существовало, а судить предстояло каких-то незнакомцев. Хот Ю представлял какой-то незнакомый мужчина, судя по богатой одежде, он относился к аристократам. Вероятно, он был из тех немногих, кого не коснулось проклятье лун. Однако, находясь в полном одиночестве, тот явно ощущал себя не в своей тарелке. Последними в павильон зашли король Бродерин с дочерями. Этьену хватило беглого взгляда, чтобы убедиться, что теперь перед ними точно настоящая Торина. Сестрица вся сжалась и, робко пряча глаза, старалась держаться в тени отца. Её неловкие угловатые движения выдавали липкий страх и неуверенность. Леди Ярина, напротив, являла собой решимость и мужество. Она демонстративно закрыла двери и громко обратилась ко всем собравшимся:
— Демоны Фацуки не могут присутствовать сегодня на разбирательствах Совета, потому я, жена агни Найлуса, сообщаю, что мой супруг передал мне своё право говорить от лица всех демонов обители. Однако, мой статус и положение не позволяют мне вести это дело, потому демоны передают судейство и решающее слово мудрейшему королю драконов — О’дару!
Ситуация обескураживала. Этьен не помнил в истории ни одного важного заседания, где не присутствовали бы демоны. В конце концов, в последнее время у них на подхвате всегда был Данье. Но и полукровка в этот раз отсутствовал. Пока Этьен пытался осознать, что это всё значит, О’дар поднялся и огласил начало слушаний.
— Его Величество король Бродерин собрал сегодня всех нас, чтобы сообщить о вероломстве и предательстве Бэрлокского королевства, которое нарушило их мирное соглашение и напало на жителей Линка и королевскую семью во время свадебного пира, — спустившись на арену, начал он. — Я прошу засвидетельствовать или опровергнуть это заявление послов Гволкхмэя и Франсьена, которые присутствовали в это время на Линке.
Франсьен элегантно поднялся и обвел оценивающим взглядом всех присутствующих.
— Подтверждаю, — произнёс он с присущей всем эльфам надменностью. — И готов свидетельствовать даже о том, что налицо явный заговор. Люди Бэрлока пришли подготовленными, у каждого из гостей было при себе оружие, а у стен дворца расположилась армия.
Гвол оказался менее красноречив, прокаркав лишь краткое «Всё так». О’дар улыбнулся своему послу, после чего продолжил:
— Ваше Высочество старший принц Юджин, знали ли вы о готовящемся на Линке дворцовом перевороте?
— Воскрес и память отшибло, глупая ящерица?! — злобно прорычал Юджин, не поднимаясь с места. — Мои люди уже дней пять разделывают драконьи шкуры, думаешь, мне было дело до каких-то свадеб?!
— Благодарю за исчерпывающий ответ, Ваше Собачье Высочество! — О’дар резко отвернулся от старшего бэрлокского принца, после чего обратился к младшему. — Вам есть, что сказать, принц Андреас?
— Да, есть, — Холодный голос младшего принца прозвенел подобно стали. — У меня встречное обвинение. Младший принц Этьен эн Ламар оглушил меня во время брачной ночи, притащил в темницу, а затем жестоко пытал, выбивая из меня признание грехов отца. Но как я могу быть в чём-то виноват, если в моих руках даже не было оружия?
Этьен поморщился. Подонок Андреас оказался хитрее всех бэрлокцев разом и ловко жонглировал фактами.
— Значит ли это, что Его Величество король Чесмик задумал устроить переворот единолично, не советуясь с вами? — В глазах О’дара загорелся опасный огонёк.
— Думаю, наши линкские союзники неправильно поняли нас, — принялся самозабвенно вещать Андреас. — Всем хорошо известно, что бэрлокцы любят померяться друг с другом силой. Мой народ не считает драки чем-то зазорным. Наши люди всего лишь выпили немного больше, чем нужно, и забылись. Едва ли они собирались на кого-то нападать! А вот кто и собрался устроить переворот, так это принц Этьен. Он не только подготовил армию, чтобы напасть и спровоцировать наших людей, но ещё и использовал магию, чтобы заставить моего поданного подчиняться его приказам!
— Не мели чушь! У эльфов нет такой магии! — выкрикнул Франсьен. — Я охотно поверю, что принц мог замучить кого-то до полусмерти, вырывая признание, но повлиять на чьё-то сознание? Невозможно! Это штучки нагов и демонов!
— Благодарю за ваше разъяснение, посол Франсьен, — с ироничной улыбкой проговорил О’дар. — Принц Этьен, Совет желает выслушивать и вашу версию.
Этьен встал и, покосившись на встревоженного Бродерина, выдал всё предельно честно. Он рассказал и о гнусных приставаниях к принцессе барона, и о пытках, благодаря которым узнал о готовящемся нападении, а затем о том, что в зал принесли блокирующие магию драконьи камни, не стал скрывать и то, что подготовил войска и стражу для отражения нападения, а под конец и вовсе признался:
— Так же на моих руках смерть короля Чесмика. Именно вызванное мной землетрясение привело к тому, что Его Величество придавило колонной.
— Демон тебя раздери! Как ты посмел, подлец! — Юджин вскочил с места и понёсся напрямик к Этьену, на ходу доставая меч. Принц Андреас злобно блестел глазами, ожидая расправы.
— Посмел? — хмыкнул Этьен. — Ну что вы, Ваше Высочество Юджин, я оказал ему честь! Позволил умереть достойно, как воину, в схватке с моей магией. Разве мог я позволить столь прославленному бэрлокскому правителю остаться умалишённым калекой, опозоренным жестоким предательством?
— Что ты несёшь, троллева морда?! — Юджин только прибавил скорости.
— Принц Этьен пытается донести до твоих крохотных мозгов, Собачье Высочество, что в твоего тупоголового папашу всадил меч ваш барон! И я тому свидетель! — не выдержал и прокаркал Гвол.
— Что?! — взревели оба бэрлокских принца.
Юджин рванул к барону, но был остановлен О’даром. Король драконов лично преградил бэрлокскому принцу дорогу.
— Павильон совета не места для казни, Ваше Высочество!
— Отдай мне этого ублюдка, и я скормлю его своим собакам! — свирепо прорычал Юджин.
— Если Совет одобрит твоё право, ты можешь делать со своим выродком, что пожелаешь! — гневно сверкая глазами, прошипел О’дар. — Но я не позволю Твоему Собачьему Высочеству устраивать самосуд раньше времени!
Юджин, скалясь, будто одичавшая собака, неохотно опустил меч.
— Так вынеси уже вердикт, демонова ящерица!
О’дар скривился, но уступил и обратился к Совету:
— Барон Витор обвиняется в государственной измене, есть ли кто против решения отдать предателя на суд Бэрлока?
Послы ответили гробовым молчанием, а в глазах Юджина появился лихорадочный блеск. Принц взирал на Витора таким маниакальным взглядом, что сомневаться в жестокой расправе не приходилось.
— Решение принято! — объявил О’дар и покосился на Андреаса. Младший бэрлокский принц вернул себе бесстрастное выражение и терпеливо ждал своего вердикта. Его видимое спокойствие очень не нравилось Этьену. Подозрение, что тот прячет ещё какой-то туз в рукаве, не отпускало ни на миг.
Однако О’дар внезапно выступил с весьма неожиданной стороны:
— Скажите, Ваше Высочество, — обратился он к Андреасу. — Драконовы камни… зачем ваши люди притащили их с собой на свадебный пир?
По лицу принца пробежала тень. Вопрос явно застал его врасплох, потому и ответ получился не такой убедительный:
— Наверное, чтобы… не попасться под влияние эльфу…
— Принц Этьен для вас прямо как демон воплоти! — хмыкнул О’дар. — Но должен заметить перед всем Советом, что в ваших словах, принц Андреас, не всё сходится так гладко, как вам того хотелось бы. Посол Рош, — Король драконов резко повернулся в нагу. — Скажите, кажется ли вам подозрительным то, что зять короля обеспечивает охраной тронный зал во время свадьбы наследной принцессы?
— Это видится разумным, Ваше Величество, — ответил Рош, с явным пренебрежением косясь на Андреаса.
— А вы, канцлер Торик, верите ли тому, что пришедшие с драконовыми камнями вооружённые гости, просто захотели поразмяться в драке после пьянки? — продолжил свой расспрос О’дар.
— Для пьяных драк есть кулаки, а не мечи, топоры и молоты, — Голос Торика прозвучал обманчиво мягко. — Вы расчётливы и умны, принц Андреас, но, увы, не так искусны во лжи, чтобы выдавать её за правду. Ища оправдания своим воинам, вы ненароком выдали себя.
Принц воззрился на Торика с нескрываемой ненавистью, что стало лишним подтверждением сказанных слов.
— Вы не можете приговорить моего брата только за то, что он знал о перевороте! — вступился Юджин.
— Зато ты это можешь сделать сам, — усмехнулся Гвол. — Барон всадил в твоего папашу меч твоего братца! А накануне именно он бегал к нему в темницу. И зачем только принцу посещать опозорившихся подданных?
— Не верь им! Меня подставили! — С Андреаса мигом слетела маска хладнокровия. Он попытался вырваться из оков и негодующе затопал ногами, однако его истерика оказалась бессмысленной.
— Внесите тело! — велел Гвол.
Двери в павильон открылись, и несколько линкцев внесли открытый гроб. Почивший Чесмик выглядел ещё уродливей, чем при жизни. Помятый профиль заострился и натянулся, нос оказался свернут на бок, а волосы на голове щедро окрасились запёкшейся кровью. Пресловутый меч оказался смят и так плотно вогнан в тело, что его и в самом деле было проще оставить внутри, чем вытащить. Вмиг посерьёзневший Юджин склонился над телом своего отца и, мрачнея с каждой секундой, пристально изучил каждую мелочь, начиная от пробитой головы и заканчивая торчащей рукоятью. Он будто и не слышал надсадных криков брата, а когда выпрямился, даже не взглянул в его сторону. Вместо этого Юджин посмотрел на О’дара.
— Бэрлок лишает титула принца Андреаса, и оставляет его судьбу на волю Совета, — ледяным тоном объявил он. — Отныне этот человек изгнан из Бэрлока!
Юджин демонстративно покинул павильон. Линкцы послушно вынесли вслед за ним тело его отца, а личная стража забрала с собой продолжавшего что-то нервно шептать Витора.
— Провались ты в троллево логово, тупое отродье! — не унимался Андреас, осыпая старшего брата проклятья и ругательствами, но стоило дверям закрыться, как он переключился на Бродерина. — Думаете, теперь сможете избавиться от меня? Как бы не так! Ваш божок поставил на мне клеймо, а значит, я всё ещё муж вашей дочери!
Этьен видел, как задрожала Торина, как боязливо нырнула за спину поднявшегося отца.
— Вы ошибаетесь, любезный, — Бродерин покачал головой. — Боюсь, Вир забрал своё благословение и руки моей дочери чисты…
— Но как же… как же… — Андреас принялся вертеться, пытаясь увидеть собственные запястья, однако ему это всё никак не удавалось.
— Дочь моя, выйди и покажи всем, что этот человек отвергнут Виром и больше тебе не муж, — с нежностью попросил Бродерин и чуть посторонился, пропуская вперёд Торину.
Принцесса, продолжая трястись, как осиновый лист на ветру, подняла руки и послушно повернула их обнажёнными запястьями к О’дару.
— Печати нет, — объявил король драконов под отчаянный вопль Андреаса.
Этьен, стоя у полуобвалившегося окна, задумчиво рассматривал татуировку на своей руке. Багровый цветок не стал бледнее со временем и выглядел на коже точно так же, как и в день свадьбы. К его удивлению, брачное клеймо и в самом деле исчезло с запястья изгнанного на Проклятые земли принца Андреаса. Он, конечно, подозревал, что в том мог быть замешан Маркус, который, наверняка, избавил от лишней татуировки тело жены, но теперь его терзало любопытство, сойдёт ли цветок после развода.
— Прости, что заставили тебя ждать! — В полуразрушенный кабинет линкской резиденции вернулся Бродерин.
Этьен нацепил на лицо приветственную улыбку, которая почти тут же сползла, когда вслед за королём вошла леди Ярина. К этой яркой и эффектной женщине он относился с лёгким предубеждением. Ему претила её слепая покорность демону-мужу, и то с каким тщанием та всегда исполняла любой его приказ, даже самый нелепый и извращённый. Когда-то давно, проходя обучение в доме агни Найлуса, он имел несчастье лицезреть воочию, как демон заставил свою леди соблазнить посла Ариата, чему та даже не осмелилась возразить.
«У дочерей Бродерина совсем нет чувства собственного достоинства», — вспоминая недавнее поведение Зарины, с укором подумал Этьен. Он и подумать не мог, что его капризная жена способна так унижаться!
— За что ты извиняешься, Этьен? — В тоне лекаря демонов послышалась усмешка. — Думаешь, я вызову тебя на дуэль за то, что ты поддался чарам моей жены?
Этьен нахмурился. Слова Маркуса его озадачили.
— Я тебя умоляю, если я буду вызывать каждого, с кем моя ненаглядная решит мне отомстить, боюсь, мне придётся сражаться ежесекундно, причём не с одной сотней незадачливых кавалеров. Не знаю, как тебе, а для меня это даже звучит утомительно.
Глядя на не сходящую с лица Маркуса улыбку, Этьену показалось, будто тот откровенно издевается над ним. Ему вдруг стало совершенно очевидно, что лекарь демонов не просто знал каждый шаг своей легкомысленной супруги, но и тщательно следил за тем, чтобы она не перешла черту. Этьен не был уверен, что Нэйдж осознаёт происходящее, но их отношения напоминали какую-то дикую, безумную игру, в которой одна вечно убегала и дразнила, а второй неизбежно догонял и, как строгий учитель или отец, ставил в угол. И как его только угораздило в это влипнуть? Этьен ощутил себя наивным глупцом, которого просто использовали, ради собственного развлечения. И это неприятное чувство, словно яд, проникло в каждую клеточку его тела. Какой невероятный удар по самолюбию!
— В таком случае, не стану задерживать, — произнёс Этьен и кивнул лекарю демонов на прощание, искренне надеясь, что судьба больше никогда не сведёт их вновь.
Словно надеясь обогнать собственные неприятные мысли, он размашистым шагом устремился к павильону малого совета. Однако во рту ещё долго стоял горький привкус разочарований.
Павильон малого совета представлял собой небольшой амфитеатр, с несколькими рядами кресел, разделённых на восемь секций-лучей, и большой ареной-сценой в самом низу. Сейчас там уже стояли прикованные к позорным столбам Андреас и Витор. И если принц держался с напускным равнодушием, Витор вёл себя, как настоящий сумасшедший. Его губы постоянно шевелились, что-то шепча, а безумный взгляд панически шнырял по павильону.
Этьен огляделся, отмечая немногих собравшихся. Франсьен, как обычно, скучал. Его взгляд вяло блуждал по павильону, не находя для себя ничего примечательного. В отличие от него Гвол был весьма оживлён. Устроившись по-птичьи на спинке кресла, он что-то воодушевлённо кудахтал своему задумчивому королю, который, видимо, не желая тесниться в маленьком неудобном для дракона павильоне, предстал в образе драконеанина. Рядом с ним оказался Торик. Тот выглядел напряжённо, а его глаза беспокойно бегали, следя за происходящим в павильоне.
«Похоже, они всё ещё сотрудничают», — подумал Этьен, но затем его внимание отвлекло появление взъерошенного Роша и его взбалмошного сыночка. К удивлению, эти двое внезапно разошлись по сторонам. Рэл деловито устроился возле Торика и демонстративно игнорировал негодующие взгляды своего отца. Не менее примечательной оказалась парочка всегда сдержанного посла Ариата и вспыльчивого принца Юджина, на лице последнего застыла маска презрения всему сущему. Он даже не взглянул на своего брата, словно его и вовсе не существовало, а судить предстояло каких-то незнакомцев. Хот Ю представлял какой-то незнакомый мужчина, судя по богатой одежде, он относился к аристократам. Вероятно, он был из тех немногих, кого не коснулось проклятье лун. Однако, находясь в полном одиночестве, тот явно ощущал себя не в своей тарелке. Последними в павильон зашли король Бродерин с дочерями. Этьену хватило беглого взгляда, чтобы убедиться, что теперь перед ними точно настоящая Торина. Сестрица вся сжалась и, робко пряча глаза, старалась держаться в тени отца. Её неловкие угловатые движения выдавали липкий страх и неуверенность. Леди Ярина, напротив, являла собой решимость и мужество. Она демонстративно закрыла двери и громко обратилась ко всем собравшимся:
— Демоны Фацуки не могут присутствовать сегодня на разбирательствах Совета, потому я, жена агни Найлуса, сообщаю, что мой супруг передал мне своё право говорить от лица всех демонов обители. Однако, мой статус и положение не позволяют мне вести это дело, потому демоны передают судейство и решающее слово мудрейшему королю драконов — О’дару!
Ситуация обескураживала. Этьен не помнил в истории ни одного важного заседания, где не присутствовали бы демоны. В конце концов, в последнее время у них на подхвате всегда был Данье. Но и полукровка в этот раз отсутствовал. Пока Этьен пытался осознать, что это всё значит, О’дар поднялся и огласил начало слушаний.
— Его Величество король Бродерин собрал сегодня всех нас, чтобы сообщить о вероломстве и предательстве Бэрлокского королевства, которое нарушило их мирное соглашение и напало на жителей Линка и королевскую семью во время свадебного пира, — спустившись на арену, начал он. — Я прошу засвидетельствовать или опровергнуть это заявление послов Гволкхмэя и Франсьена, которые присутствовали в это время на Линке.
Франсьен элегантно поднялся и обвел оценивающим взглядом всех присутствующих.
— Подтверждаю, — произнёс он с присущей всем эльфам надменностью. — И готов свидетельствовать даже о том, что налицо явный заговор. Люди Бэрлока пришли подготовленными, у каждого из гостей было при себе оружие, а у стен дворца расположилась армия.
Гвол оказался менее красноречив, прокаркав лишь краткое «Всё так». О’дар улыбнулся своему послу, после чего продолжил:
— Ваше Высочество старший принц Юджин, знали ли вы о готовящемся на Линке дворцовом перевороте?
— Воскрес и память отшибло, глупая ящерица?! — злобно прорычал Юджин, не поднимаясь с места. — Мои люди уже дней пять разделывают драконьи шкуры, думаешь, мне было дело до каких-то свадеб?!
— Благодарю за исчерпывающий ответ, Ваше Собачье Высочество! — О’дар резко отвернулся от старшего бэрлокского принца, после чего обратился к младшему. — Вам есть, что сказать, принц Андреас?
— Да, есть, — Холодный голос младшего принца прозвенел подобно стали. — У меня встречное обвинение. Младший принц Этьен эн Ламар оглушил меня во время брачной ночи, притащил в темницу, а затем жестоко пытал, выбивая из меня признание грехов отца. Но как я могу быть в чём-то виноват, если в моих руках даже не было оружия?
Этьен поморщился. Подонок Андреас оказался хитрее всех бэрлокцев разом и ловко жонглировал фактами.
— Значит ли это, что Его Величество король Чесмик задумал устроить переворот единолично, не советуясь с вами? — В глазах О’дара загорелся опасный огонёк.
— Думаю, наши линкские союзники неправильно поняли нас, — принялся самозабвенно вещать Андреас. — Всем хорошо известно, что бэрлокцы любят померяться друг с другом силой. Мой народ не считает драки чем-то зазорным. Наши люди всего лишь выпили немного больше, чем нужно, и забылись. Едва ли они собирались на кого-то нападать! А вот кто и собрался устроить переворот, так это принц Этьен. Он не только подготовил армию, чтобы напасть и спровоцировать наших людей, но ещё и использовал магию, чтобы заставить моего поданного подчиняться его приказам!
— Не мели чушь! У эльфов нет такой магии! — выкрикнул Франсьен. — Я охотно поверю, что принц мог замучить кого-то до полусмерти, вырывая признание, но повлиять на чьё-то сознание? Невозможно! Это штучки нагов и демонов!
— Благодарю за ваше разъяснение, посол Франсьен, — с ироничной улыбкой проговорил О’дар. — Принц Этьен, Совет желает выслушивать и вашу версию.
Этьен встал и, покосившись на встревоженного Бродерина, выдал всё предельно честно. Он рассказал и о гнусных приставаниях к принцессе барона, и о пытках, благодаря которым узнал о готовящемся нападении, а затем о том, что в зал принесли блокирующие магию драконьи камни, не стал скрывать и то, что подготовил войска и стражу для отражения нападения, а под конец и вовсе признался:
— Так же на моих руках смерть короля Чесмика. Именно вызванное мной землетрясение привело к тому, что Его Величество придавило колонной.
— Демон тебя раздери! Как ты посмел, подлец! — Юджин вскочил с места и понёсся напрямик к Этьену, на ходу доставая меч. Принц Андреас злобно блестел глазами, ожидая расправы.
— Посмел? — хмыкнул Этьен. — Ну что вы, Ваше Высочество Юджин, я оказал ему честь! Позволил умереть достойно, как воину, в схватке с моей магией. Разве мог я позволить столь прославленному бэрлокскому правителю остаться умалишённым калекой, опозоренным жестоким предательством?
— Что ты несёшь, троллева морда?! — Юджин только прибавил скорости.
— Принц Этьен пытается донести до твоих крохотных мозгов, Собачье Высочество, что в твоего тупоголового папашу всадил меч ваш барон! И я тому свидетель! — не выдержал и прокаркал Гвол.
— Что?! — взревели оба бэрлокских принца.
Юджин рванул к барону, но был остановлен О’даром. Король драконов лично преградил бэрлокскому принцу дорогу.
— Павильон совета не места для казни, Ваше Высочество!
— Отдай мне этого ублюдка, и я скормлю его своим собакам! — свирепо прорычал Юджин.
— Если Совет одобрит твоё право, ты можешь делать со своим выродком, что пожелаешь! — гневно сверкая глазами, прошипел О’дар. — Но я не позволю Твоему Собачьему Высочеству устраивать самосуд раньше времени!
Юджин, скалясь, будто одичавшая собака, неохотно опустил меч.
— Так вынеси уже вердикт, демонова ящерица!
О’дар скривился, но уступил и обратился к Совету:
— Барон Витор обвиняется в государственной измене, есть ли кто против решения отдать предателя на суд Бэрлока?
Послы ответили гробовым молчанием, а в глазах Юджина появился лихорадочный блеск. Принц взирал на Витора таким маниакальным взглядом, что сомневаться в жестокой расправе не приходилось.
— Решение принято! — объявил О’дар и покосился на Андреаса. Младший бэрлокский принц вернул себе бесстрастное выражение и терпеливо ждал своего вердикта. Его видимое спокойствие очень не нравилось Этьену. Подозрение, что тот прячет ещё какой-то туз в рукаве, не отпускало ни на миг.
Однако О’дар внезапно выступил с весьма неожиданной стороны:
— Скажите, Ваше Высочество, — обратился он к Андреасу. — Драконовы камни… зачем ваши люди притащили их с собой на свадебный пир?
По лицу принца пробежала тень. Вопрос явно застал его врасплох, потому и ответ получился не такой убедительный:
— Наверное, чтобы… не попасться под влияние эльфу…
— Принц Этьен для вас прямо как демон воплоти! — хмыкнул О’дар. — Но должен заметить перед всем Советом, что в ваших словах, принц Андреас, не всё сходится так гладко, как вам того хотелось бы. Посол Рош, — Король драконов резко повернулся в нагу. — Скажите, кажется ли вам подозрительным то, что зять короля обеспечивает охраной тронный зал во время свадьбы наследной принцессы?
— Это видится разумным, Ваше Величество, — ответил Рош, с явным пренебрежением косясь на Андреаса.
— А вы, канцлер Торик, верите ли тому, что пришедшие с драконовыми камнями вооружённые гости, просто захотели поразмяться в драке после пьянки? — продолжил свой расспрос О’дар.
— Для пьяных драк есть кулаки, а не мечи, топоры и молоты, — Голос Торика прозвучал обманчиво мягко. — Вы расчётливы и умны, принц Андреас, но, увы, не так искусны во лжи, чтобы выдавать её за правду. Ища оправдания своим воинам, вы ненароком выдали себя.
Принц воззрился на Торика с нескрываемой ненавистью, что стало лишним подтверждением сказанных слов.
— Вы не можете приговорить моего брата только за то, что он знал о перевороте! — вступился Юджин.
— Зато ты это можешь сделать сам, — усмехнулся Гвол. — Барон всадил в твоего папашу меч твоего братца! А накануне именно он бегал к нему в темницу. И зачем только принцу посещать опозорившихся подданных?
— Не верь им! Меня подставили! — С Андреаса мигом слетела маска хладнокровия. Он попытался вырваться из оков и негодующе затопал ногами, однако его истерика оказалась бессмысленной.
— Внесите тело! — велел Гвол.
Двери в павильон открылись, и несколько линкцев внесли открытый гроб. Почивший Чесмик выглядел ещё уродливей, чем при жизни. Помятый профиль заострился и натянулся, нос оказался свернут на бок, а волосы на голове щедро окрасились запёкшейся кровью. Пресловутый меч оказался смят и так плотно вогнан в тело, что его и в самом деле было проще оставить внутри, чем вытащить. Вмиг посерьёзневший Юджин склонился над телом своего отца и, мрачнея с каждой секундой, пристально изучил каждую мелочь, начиная от пробитой головы и заканчивая торчащей рукоятью. Он будто и не слышал надсадных криков брата, а когда выпрямился, даже не взглянул в его сторону. Вместо этого Юджин посмотрел на О’дара.
— Бэрлок лишает титула принца Андреаса, и оставляет его судьбу на волю Совета, — ледяным тоном объявил он. — Отныне этот человек изгнан из Бэрлока!
Юджин демонстративно покинул павильон. Линкцы послушно вынесли вслед за ним тело его отца, а личная стража забрала с собой продолжавшего что-то нервно шептать Витора.
— Провались ты в троллево логово, тупое отродье! — не унимался Андреас, осыпая старшего брата проклятья и ругательствами, но стоило дверям закрыться, как он переключился на Бродерина. — Думаете, теперь сможете избавиться от меня? Как бы не так! Ваш божок поставил на мне клеймо, а значит, я всё ещё муж вашей дочери!
Этьен видел, как задрожала Торина, как боязливо нырнула за спину поднявшегося отца.
— Вы ошибаетесь, любезный, — Бродерин покачал головой. — Боюсь, Вир забрал своё благословение и руки моей дочери чисты…
— Но как же… как же… — Андреас принялся вертеться, пытаясь увидеть собственные запястья, однако ему это всё никак не удавалось.
— Дочь моя, выйди и покажи всем, что этот человек отвергнут Виром и больше тебе не муж, — с нежностью попросил Бродерин и чуть посторонился, пропуская вперёд Торину.
Принцесса, продолжая трястись, как осиновый лист на ветру, подняла руки и послушно повернула их обнажёнными запястьями к О’дару.
— Печати нет, — объявил король драконов под отчаянный вопль Андреаса.
***
Этьен, стоя у полуобвалившегося окна, задумчиво рассматривал татуировку на своей руке. Багровый цветок не стал бледнее со временем и выглядел на коже точно так же, как и в день свадьбы. К его удивлению, брачное клеймо и в самом деле исчезло с запястья изгнанного на Проклятые земли принца Андреаса. Он, конечно, подозревал, что в том мог быть замешан Маркус, который, наверняка, избавил от лишней татуировки тело жены, но теперь его терзало любопытство, сойдёт ли цветок после развода.
— Прости, что заставили тебя ждать! — В полуразрушенный кабинет линкской резиденции вернулся Бродерин.
Этьен нацепил на лицо приветственную улыбку, которая почти тут же сползла, когда вслед за королём вошла леди Ярина. К этой яркой и эффектной женщине он относился с лёгким предубеждением. Ему претила её слепая покорность демону-мужу, и то с каким тщанием та всегда исполняла любой его приказ, даже самый нелепый и извращённый. Когда-то давно, проходя обучение в доме агни Найлуса, он имел несчастье лицезреть воочию, как демон заставил свою леди соблазнить посла Ариата, чему та даже не осмелилась возразить.
«У дочерей Бродерина совсем нет чувства собственного достоинства», — вспоминая недавнее поведение Зарины, с укором подумал Этьен. Он и подумать не мог, что его капризная жена способна так унижаться!
