Принц оказался жив. Этьен почувствовал его едва уловимое дыхание почти сразу же, как тьма потайного коридора окутала их. Подозревая, что Андреас вполне может очухаться в любой момент, он потащил его в темницу. Спускаясь в подземелье, Этьен старательно прислушивался и с неудовольствием отметил, что король Чесмик не был слишком терпелив. Звон металла и крики уже наполнили тронный зал, а, значит, ему следовало как можно скорее отправиться на помощь королю. Он отобрал в личный отряд тестя самых лучших бойцов Линка и теперь надеялся, что те продержаться до его возвращения. Пока же ему надо было разобраться с принцем, да и не мог Этьен отказать себе в удовольствии преподнести бэрлокцам сюрприз.
Он приковал к стене ближайшей камеры Андреаса и, подхватив его меч, отправился к другому пленнику. Витор валялся безвольным мешком возле решётки, которую тщетно пытался разогнуть. Наивный. Этьен зачаровал её ещё в тот день, когда устроил барону пытку. И теперь каждый раз, когда какой-то из прутьев начинал гнуться, по нему проходил мощный разряд. Судя по нескольким ярким полосам ожогов на руках и лице, Витор не сдавался.
— Поднимайтесь, ваша светлость, — вновь наполняя свой голос напускной заботой, произнёс Этьен.
Барон проворчал что-то нечленораздельное и с трудом пошевелился. Его руки и ноги неохотно слушались, но Витор был невероятно упрям. Неуклюже водрузившись на колени, он злобно зыркнул в сторону Этьена кровавым взглядом. И его ярость, признаться, весьма воодушевляла.
— Вижу, ваш дух, как и прежде, силён, — мягко продолжил Этьен. — Это так досадно, что вы, отдыхая здесь, упускаете прекрасную возможность смыть с себя позор. Не так ли, барон?
— Троллева ты тварь! — прохрипел Витор. — Лучше сдохни! Как только мой принц перебьёт эту линкскую шваль, ты заплатишь сполна!
— Боюсь огорчить вас, барон, но ваш принц уже никого не сможет перебить. Принцесса Торина совсем недавно расправилась с ним.
— Невозможно! — Витор сорвался, как бешеная собака, и влетел к решётке, но предусмотрительно не стал трогать прутьев. — Я же предупредил его!!! Он должен был нацепить на эту троллеву суку драконью сталь!
Улыбка Этьена медленно сползла от жуткого осознания. Нэйдж оказалась один на один с подонком-принцем без магии! Так вот почему ему удалось довести её до такого кошмарного состояния. Страшно было даже подумать, что она пережила. Видимо, брачное клеймо спасло её уже в самый последний момент.
— Рано радуешься! Про тебя тоже не забудут! — Витор смачно плюнул, но Этьен вовремя увернулся, и плевок шлёпнулся на сырой пол.
— Получается, ваша милость, рассказали мне не всё? — Угроза, зазвучавшая в его голосе, напугала барона. Тот резко отшатнулся и нервно принялся озираться по сторонам. Но спрятаться в голой камере было негде, лишь трусливо отступать к дальней стене. И Витор начал, чуть прихрамывая, пятиться. Магический удар застал его спустя пару шагов, вновь скрутив до крика. В этот раз Этьену труднее было сдерживаться. Хотелось отыграться за Нэйдж и всех тех, кому сейчас приходилось отбить атаки бэрлокцев во дворце. И только намеченная цель помогала не поддаться искушению и не свернуть барону шею. Витор не заслуживал лёгкой смерти и должен был получить сполна.
Этьен почти довёл его до безумия своими пытками, а когда барон бессильно сполз по стеночке, открыл камеру и подошёл к распластавшемуся телу. Он склонился на Витор и, подняв его за шиворот, с холодной любезностью спросил:
— И что же его светлость утаили от меня?
— Камни… драконьи камни… — задыхаясь, простонал Витор.
— Как изобретательно! — ощущая неприятный укол по самолюбию, признал Этьен. Он едва не просчитался, решив, что в первый раз барон выложил всё. — Что ж, похоже, возвращаться мне небезопасно, тогда тебе придётся сделать кое-что за меня.
— Гори ты в пламени! — выплюнул Витор со всей ненавистью.
— Не стоит так торопиться, ваша светлость. Вам вполне может понравиться моё предложение.
Барон злобно покосился на него, но Этьен поспешил его ошарашить:
— Вы же не против подменить вашего принца и убить короля?
Секундное недоумение Витора закончилось кашляющим смехом.
— Ещё скажи, что дашь мне свой меч!
Этьен хмыкнул и потянулся к ножнам, но вместо того, чтобы вытащить своё оружие, он подсунул барону клинок принца. Витор напрягся, но когда перед его носом положили меч, сорвался, словно пёс с поводка. Схватив оружие, он стремглав понёсся прочь из темницы, мигом позабыв о своей недавней боли. Этьен молча проводил его взглядом, пока барона не поглотила темнота коридора.
Мозг лихорадочно соображал, делая важные поправки. Этьен больше не хотел рисковать, потому вместо того, чтобы подняться во дворец, шарахнул магией по стене темницы и спешно выбрался в открывшийся проход. Рассудив, что бэрлокцам не хватит драконьих камней, чтобы обложить ими весь дворец, он, избегая центральных аллей и скопления подготовленных войск, подобрался к тронному залу. Взобравшись по каменной кладке, он устроился на карнизе и принялся наблюдать за царящим внутри безумием. Бэрлокцы крушили всё подряд, пока линкская армия отчаянно пыталась защитить не успевших выбраться гостей и короля. Сам Бродерин храбро сражался и помогал своим стражам противостоять напору короля Чесмика, чей молот гнул мечи и разбивал в щепки щиты. Драконьими камнями обложили весь периметр. Этьен заметил их опасное стальное свечение по всем углам зала. Бэрлокцы не поленились выложить противомагический круг.
«Они не могли додуматься до этого сами!» — раздражённо подумал Этьен, и чем дольше он об этом размышлял, тем яснее виделся ему след проклятой Касайрис. Такой амбициозный подонок, как Андреас, был вполне во вкусе хитрой демоницы, и та, развлечения ради, запросто могла помочь заполучить заветный трон.
— Быстро же ты меняешь своих фаворитов! — процедил сквозь зубы Этьен, вспоминая свой недавний разговор с Касайрис. Жестокая мысль, что демоница вовсе не отступилась от свершения своих гнусных планов, невольно скользнула в сознание. Вырезав всю королевскую семью Линка, она тем самым дарила Этьену долгожданную свободу. И тогда ей осталось бы только убрать с пути Гаспьена…
— Вот же гадина! — вырвалось у Этьена, но в следующий миг его отвлекло приближение к сражающимся королям Витора. Он яростно прорубал себе дорогу. И хотя его движения отличались неуклюжестью, барон был настроен решительно.
«В этот раз я никому не дам вмешаться в мои дела», — сосредоточенно следя за ним, пообещал себе Этьен и приложил ладонь к каменной кладке. Он не мог послать магию внутрь из-за драконьих камней, но ничто не мешало ему применить её снаружи.
Как Этьен и ожидал, Витор подбирался сзади. Барон не собирался ничего выдумывать, а просто решил воплотить в жизнь планы Андреаса: зажать Бродерина вместе с королём Чесмиком в тиски, а затем подло ударить в спину. И пока ему это блестяще удавалось. Витор стремительно приближался, и вот его обагрённый кровью меч пронзил одного из верных стражей. Сражённый упал, оставляя незащищённым тыл короля. И этим тут же поспешил воспользоваться Витор, меч в его руке пошёл на финальный рывок, но…
Магия сорвалась с пальцев Этьена, и в следующий миг тронный зал слегка тряхнуло. Всего лишь небольшое волнение, всколыхнувшее несколько каменных плит. Оно, словно коварная подножка, сбила Бродерина с ног, тем самым спасая от смертельного удара. Рука Витора дрогнула, но не опустилась, продолжая движение, и меч вонзился в тело другого короля. Раздался оглушительный рёв, и раненный Чесмик замахнулся на предателя, но споткнулся об упавшего под ноги Бродерина, и собственный молот опустился ему на голову. Оглушённый своим же ударом бэрлокский король грохнулся на пол. Ужас в глазах Витора не передать было словами. Его руки задрожали, грубое лицо скорчилось, словно в приступе боли.
— Убить предателя! — гаркнул кто-то из свиты Чесмика, и тут же на Витора направили сотню клинков. И быть ему изрезанным на месте, если бы Этьен не вызвал новый, более значительный подземный толчок. Пол заходил ходуном, а с потолка начала сыпаться штукатурка и обваливаться лепнина. В суматохе и давке уже никому не было дела, ни до спешно покидающего свой тронный зал Бродерина, ни до так и не сдвинувшегося с места Витора, ни даже до бессознательного Чесмика. Впрочем, о бэрлокском короле Этьен позаботился. Очередной подземный удар свалил на Чесмика колонну, а обвалившаяся крыша погребла его тело.
— Неужели никто в этом проклятом мире не способен снять с меня эту гадость? — ныла Нэйдж, гневно дёргая грубый браслет из драконьей стали на своём запястье. Тот, конечно, не только не поддавался, но и добавлял неудобств: царапал заострёнными гранями пальцы и не давал зажить багровым синякам, больно врезаясь в кожу.
Этьен с сочувствием посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Очнувшийся Андреас упорно изображал немого. Бэрлокский принц оказался гораздо более стойким, чем слабый трусливый барон, и не раскололся даже под самыми жестокими пытками. На вопрос о браслете Андреас только коварно ощерился, из чего Этьен сделал очевидный вывод. Украшение было просто грубой переделкой вампирского наручника, а те, как известно, замков не имели и обычной магии не поддавались.
«Может, предложить суду заковать его в подобные? Чтобы этот подонок никогда не смог их снять?» — мстительно подумал Этьен и вновь покосился на Нэйдж.
Возле неё заведённой мухой крутилась Зарина. Жена, узнав о жестокости принца Андреаса, внезапно сама вызвалась поухаживать за его несостоявшейся любовницей. Даже в самом страшном кошмаре Этьен не мог себе представить, что когда-нибудь окажется в столь неловкой ситуации. Но деваться было некуда. Зарина почти невесомыми движениями наносила на налившиеся синевой кровоподтёки и покрывшиеся корочкой ссадины целебную мазь, но любое даже самое лёгкое её прикосновение вызывало у Нэйдж очередной стон.
— Ну почему так больно? Ваши лекарства никуда не годятся! — негодовала та. — И вообще, что у вас за общество такое, которое заставляет избитую женщину представать перед судом? Как я могу в таком ужасном виде показываться на людях?
— Чем хуже твой вид, тем больше шансов, что не придётся просить развод, — хмыкнул Этьен, поражаясь тому, что прежде не замечал, насколько капризен нрав у Нэйдж. Сейчас её поведение казалось невероятно раздражающим, и до одури напоминало выходки Зарины. Жена, к слову, удивляла не меньше. Ещё никогда Этьен не видел её такой тихой и покладистой. При слове «развод» Зарина дрогнула и побледнела, но не прервала своего занятия.
— Меня же не могут оставить с этим подонком? — заволновалась Нэйдж, вновь начав нервно теребить браслет. Этьен заметил в её глазах отголоски страха и лютую ненависть. Он даже не сомневался, что если бы к волшебнице вернулись силы, она бы поспешила расквитаться с обидчиком.
— Я имел в виду другое, — пояснил Этьен. — «Заслуги» принца Андреаса, если их представить в правильном свете, вполне потянут и на смертную казнь.
— О-о-о! — обрадованно протянула Нэйдж. — Я бы не отказалась стать вдовой… — Её глаза внезапно недобро сощурились, и она мстительно прибавила: — Настоящей вдовой.
Этьен покачал головой. Мысли о личности мужа Нэйдж всё больше донимали его. Ему трудно было представить себе того, кто обладал бы столь впечатляющей силой, но при этом позволял бы своей супруге такие вольности.
«Это точно демон, только у них напрочь отсутствует мораль», — усмехнулся про себя Этьен. В последние дни его начали грызть сомнения, что между ним и Нэйдж что-то может получиться. Нет, безумная страсть всё ещё пылала в теле, а мозг легко плавился, стоило только ей оказаться рядом, но возникающие трудности больше не распаляли, как раньше. Сражаться раз за разом с неведомым противником и не понимать, как и почему проиграл — отбивало всякое желание. Этьен собирался вызвать Нэйдж на откровенный разговор сразу же после разбирательств в Совете, и старательно отгонял от себя тягостные предчувствия.
Его взгляд скользнул по клепсидре. До назначенного часа собрания оставалось не больше четверти часа, и ему давно следовало бы выдвигаться, но он всё надеялся застать короля. Однако Бродерин так и не вернулся в покои. Сразу по прибытию во Дворец Совета его позвали к демонам, и, похоже, этот разговор затянулся. Этьен подозревал, что тому, наконец, рассказали о судьбе настоящей Торины, и, признаться, на этот счёт его терзало любопытство. Поняв, что ждать больше не имеет смысла, он вышел.
Дворец Совета всё ещё не восстановили, и Этьену приходилось выбирать дорогу, избегая завалов и опасных коридоров, потолки которых зияли дырами и могли обрушиться в любой момент. Главный зал всё ещё расчищали, потому бесчинства Бэрлока вынесли на обсуждение в павильон малого совета. Этьен же видел в этом роковом стечении обстоятельств насмешку судьбы. Бэрлок не заслужил даже всеобщего внимания, и теперь судьбу его младшего принца смогут решать послы и более мелкие представители стран. Прикидывая, кого ему доведётся увидеть, Этьен почти перестал следить за дорогой и чуть не налетел на внезапно появившегося напротив него знакомого.
— Маркус?
Лекарь демонов, как обычно облачённый в чёрное, коротко кивнул в знак приветствия. Признаться, его присутствие во Дворце Совета заставило Этьена напрячься. Маркус никогда не появлялся просто так. Этьен вежливо поклонился в ответ и не удержался от неуместного вопроса:
— Снова спасаете этот мир?
На благородном лице Маркуса блеснула лукавая улыбка.
— Скорее, самого себя. Сегодня я здесь, чтобы забрать ту, что принадлежит мне.
Этьен нахмурился. Слова Маркуса показались ему странными и подозрительными. И все недобрые предчувствия, отгоняемые прочь, вновь овладели им.
— Что-то мне подсказывает, что ты даже сможешь мне помочь, — дружелюбно заметил лекарь демонов. — Самый известный знаток женщин, младший принц Этьен, скажи, не встречалась ли тебе та, что носит на плече мой фамильный вензель?
Маркус взмахнул рукой и пальцами нарисовал в воздухе до боли знакомой рисунок. Тот вспыхнул пламенем, не оставляя никаких сомнений. Брачное клеймо! По спине Этьена прошёл холодок. Нет, он не боялся лекаря демонов, скорее, наоборот, ему было до отвращения неловко и даже совестно перед ним. Так, словно его угораздило соблазнить жену лучшего друга. И хотя они с Маркусом едва ли были друзьями, Этьен никак не мог отделаться от тошнотворного чувства, будто он совершил подлую кражу, а теперь попался на ней.
— Нэйдж сейчас в покоях Линка. — Его голос прозвучал глухо и неестественно.
— Нэйдж? — поморщившись, переспросил Маркус, а затем закатил глаза. — Что за нелепый каламбур!
— Прости за бестактность, но не могли бы вы повременить со встречей? — Несмотря на ошеломительную новость, Этьен всё ещё пытался рассуждать здраво и помнить о деле. — Ваша жена… — Он неуклюже запнулся, но быстро взял себя в руки. — Ваша жена нужна нам для Совета, чтобы вызволить младшую принцессу Линка из лап Бэрлока.
— Твои сведения слегка запоздали, Этьен. Её Высочество Торина уже встретилась с королём Бродерином, и у них уже есть решение, как аннулировать заключённый союз.
— В таком случае… — Этьен немного замялся. Он никак не мог сообразить, как лучше поступить. Благоразумно смолчать, и надеяться, что правда никогда не выплывет наружу, или же честно признаться, как позорно это не было.
Он приковал к стене ближайшей камеры Андреаса и, подхватив его меч, отправился к другому пленнику. Витор валялся безвольным мешком возле решётки, которую тщетно пытался разогнуть. Наивный. Этьен зачаровал её ещё в тот день, когда устроил барону пытку. И теперь каждый раз, когда какой-то из прутьев начинал гнуться, по нему проходил мощный разряд. Судя по нескольким ярким полосам ожогов на руках и лице, Витор не сдавался.
— Поднимайтесь, ваша светлость, — вновь наполняя свой голос напускной заботой, произнёс Этьен.
Барон проворчал что-то нечленораздельное и с трудом пошевелился. Его руки и ноги неохотно слушались, но Витор был невероятно упрям. Неуклюже водрузившись на колени, он злобно зыркнул в сторону Этьена кровавым взглядом. И его ярость, признаться, весьма воодушевляла.
— Вижу, ваш дух, как и прежде, силён, — мягко продолжил Этьен. — Это так досадно, что вы, отдыхая здесь, упускаете прекрасную возможность смыть с себя позор. Не так ли, барон?
— Троллева ты тварь! — прохрипел Витор. — Лучше сдохни! Как только мой принц перебьёт эту линкскую шваль, ты заплатишь сполна!
— Боюсь огорчить вас, барон, но ваш принц уже никого не сможет перебить. Принцесса Торина совсем недавно расправилась с ним.
— Невозможно! — Витор сорвался, как бешеная собака, и влетел к решётке, но предусмотрительно не стал трогать прутьев. — Я же предупредил его!!! Он должен был нацепить на эту троллеву суку драконью сталь!
Улыбка Этьена медленно сползла от жуткого осознания. Нэйдж оказалась один на один с подонком-принцем без магии! Так вот почему ему удалось довести её до такого кошмарного состояния. Страшно было даже подумать, что она пережила. Видимо, брачное клеймо спасло её уже в самый последний момент.
— Рано радуешься! Про тебя тоже не забудут! — Витор смачно плюнул, но Этьен вовремя увернулся, и плевок шлёпнулся на сырой пол.
— Получается, ваша милость, рассказали мне не всё? — Угроза, зазвучавшая в его голосе, напугала барона. Тот резко отшатнулся и нервно принялся озираться по сторонам. Но спрятаться в голой камере было негде, лишь трусливо отступать к дальней стене. И Витор начал, чуть прихрамывая, пятиться. Магический удар застал его спустя пару шагов, вновь скрутив до крика. В этот раз Этьену труднее было сдерживаться. Хотелось отыграться за Нэйдж и всех тех, кому сейчас приходилось отбить атаки бэрлокцев во дворце. И только намеченная цель помогала не поддаться искушению и не свернуть барону шею. Витор не заслуживал лёгкой смерти и должен был получить сполна.
Этьен почти довёл его до безумия своими пытками, а когда барон бессильно сполз по стеночке, открыл камеру и подошёл к распластавшемуся телу. Он склонился на Витор и, подняв его за шиворот, с холодной любезностью спросил:
— И что же его светлость утаили от меня?
— Камни… драконьи камни… — задыхаясь, простонал Витор.
— Как изобретательно! — ощущая неприятный укол по самолюбию, признал Этьен. Он едва не просчитался, решив, что в первый раз барон выложил всё. — Что ж, похоже, возвращаться мне небезопасно, тогда тебе придётся сделать кое-что за меня.
— Гори ты в пламени! — выплюнул Витор со всей ненавистью.
— Не стоит так торопиться, ваша светлость. Вам вполне может понравиться моё предложение.
Барон злобно покосился на него, но Этьен поспешил его ошарашить:
— Вы же не против подменить вашего принца и убить короля?
Секундное недоумение Витора закончилось кашляющим смехом.
— Ещё скажи, что дашь мне свой меч!
Этьен хмыкнул и потянулся к ножнам, но вместо того, чтобы вытащить своё оружие, он подсунул барону клинок принца. Витор напрягся, но когда перед его носом положили меч, сорвался, словно пёс с поводка. Схватив оружие, он стремглав понёсся прочь из темницы, мигом позабыв о своей недавней боли. Этьен молча проводил его взглядом, пока барона не поглотила темнота коридора.
Мозг лихорадочно соображал, делая важные поправки. Этьен больше не хотел рисковать, потому вместо того, чтобы подняться во дворец, шарахнул магией по стене темницы и спешно выбрался в открывшийся проход. Рассудив, что бэрлокцам не хватит драконьих камней, чтобы обложить ими весь дворец, он, избегая центральных аллей и скопления подготовленных войск, подобрался к тронному залу. Взобравшись по каменной кладке, он устроился на карнизе и принялся наблюдать за царящим внутри безумием. Бэрлокцы крушили всё подряд, пока линкская армия отчаянно пыталась защитить не успевших выбраться гостей и короля. Сам Бродерин храбро сражался и помогал своим стражам противостоять напору короля Чесмика, чей молот гнул мечи и разбивал в щепки щиты. Драконьими камнями обложили весь периметр. Этьен заметил их опасное стальное свечение по всем углам зала. Бэрлокцы не поленились выложить противомагический круг.
«Они не могли додуматься до этого сами!» — раздражённо подумал Этьен, и чем дольше он об этом размышлял, тем яснее виделся ему след проклятой Касайрис. Такой амбициозный подонок, как Андреас, был вполне во вкусе хитрой демоницы, и та, развлечения ради, запросто могла помочь заполучить заветный трон.
— Быстро же ты меняешь своих фаворитов! — процедил сквозь зубы Этьен, вспоминая свой недавний разговор с Касайрис. Жестокая мысль, что демоница вовсе не отступилась от свершения своих гнусных планов, невольно скользнула в сознание. Вырезав всю королевскую семью Линка, она тем самым дарила Этьену долгожданную свободу. И тогда ей осталось бы только убрать с пути Гаспьена…
— Вот же гадина! — вырвалось у Этьена, но в следующий миг его отвлекло приближение к сражающимся королям Витора. Он яростно прорубал себе дорогу. И хотя его движения отличались неуклюжестью, барон был настроен решительно.
«В этот раз я никому не дам вмешаться в мои дела», — сосредоточенно следя за ним, пообещал себе Этьен и приложил ладонь к каменной кладке. Он не мог послать магию внутрь из-за драконьих камней, но ничто не мешало ему применить её снаружи.
Как Этьен и ожидал, Витор подбирался сзади. Барон не собирался ничего выдумывать, а просто решил воплотить в жизнь планы Андреаса: зажать Бродерина вместе с королём Чесмиком в тиски, а затем подло ударить в спину. И пока ему это блестяще удавалось. Витор стремительно приближался, и вот его обагрённый кровью меч пронзил одного из верных стражей. Сражённый упал, оставляя незащищённым тыл короля. И этим тут же поспешил воспользоваться Витор, меч в его руке пошёл на финальный рывок, но…
Магия сорвалась с пальцев Этьена, и в следующий миг тронный зал слегка тряхнуло. Всего лишь небольшое волнение, всколыхнувшее несколько каменных плит. Оно, словно коварная подножка, сбила Бродерина с ног, тем самым спасая от смертельного удара. Рука Витора дрогнула, но не опустилась, продолжая движение, и меч вонзился в тело другого короля. Раздался оглушительный рёв, и раненный Чесмик замахнулся на предателя, но споткнулся об упавшего под ноги Бродерина, и собственный молот опустился ему на голову. Оглушённый своим же ударом бэрлокский король грохнулся на пол. Ужас в глазах Витора не передать было словами. Его руки задрожали, грубое лицо скорчилось, словно в приступе боли.
— Убить предателя! — гаркнул кто-то из свиты Чесмика, и тут же на Витора направили сотню клинков. И быть ему изрезанным на месте, если бы Этьен не вызвал новый, более значительный подземный толчок. Пол заходил ходуном, а с потолка начала сыпаться штукатурка и обваливаться лепнина. В суматохе и давке уже никому не было дела, ни до спешно покидающего свой тронный зал Бродерина, ни до так и не сдвинувшегося с места Витора, ни даже до бессознательного Чесмика. Впрочем, о бэрлокском короле Этьен позаботился. Очередной подземный удар свалил на Чесмика колонну, а обвалившаяся крыша погребла его тело.
***
— Неужели никто в этом проклятом мире не способен снять с меня эту гадость? — ныла Нэйдж, гневно дёргая грубый браслет из драконьей стали на своём запястье. Тот, конечно, не только не поддавался, но и добавлял неудобств: царапал заострёнными гранями пальцы и не давал зажить багровым синякам, больно врезаясь в кожу.
Этьен с сочувствием посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Очнувшийся Андреас упорно изображал немого. Бэрлокский принц оказался гораздо более стойким, чем слабый трусливый барон, и не раскололся даже под самыми жестокими пытками. На вопрос о браслете Андреас только коварно ощерился, из чего Этьен сделал очевидный вывод. Украшение было просто грубой переделкой вампирского наручника, а те, как известно, замков не имели и обычной магии не поддавались.
«Может, предложить суду заковать его в подобные? Чтобы этот подонок никогда не смог их снять?» — мстительно подумал Этьен и вновь покосился на Нэйдж.
Возле неё заведённой мухой крутилась Зарина. Жена, узнав о жестокости принца Андреаса, внезапно сама вызвалась поухаживать за его несостоявшейся любовницей. Даже в самом страшном кошмаре Этьен не мог себе представить, что когда-нибудь окажется в столь неловкой ситуации. Но деваться было некуда. Зарина почти невесомыми движениями наносила на налившиеся синевой кровоподтёки и покрывшиеся корочкой ссадины целебную мазь, но любое даже самое лёгкое её прикосновение вызывало у Нэйдж очередной стон.
— Ну почему так больно? Ваши лекарства никуда не годятся! — негодовала та. — И вообще, что у вас за общество такое, которое заставляет избитую женщину представать перед судом? Как я могу в таком ужасном виде показываться на людях?
— Чем хуже твой вид, тем больше шансов, что не придётся просить развод, — хмыкнул Этьен, поражаясь тому, что прежде не замечал, насколько капризен нрав у Нэйдж. Сейчас её поведение казалось невероятно раздражающим, и до одури напоминало выходки Зарины. Жена, к слову, удивляла не меньше. Ещё никогда Этьен не видел её такой тихой и покладистой. При слове «развод» Зарина дрогнула и побледнела, но не прервала своего занятия.
— Меня же не могут оставить с этим подонком? — заволновалась Нэйдж, вновь начав нервно теребить браслет. Этьен заметил в её глазах отголоски страха и лютую ненависть. Он даже не сомневался, что если бы к волшебнице вернулись силы, она бы поспешила расквитаться с обидчиком.
— Я имел в виду другое, — пояснил Этьен. — «Заслуги» принца Андреаса, если их представить в правильном свете, вполне потянут и на смертную казнь.
— О-о-о! — обрадованно протянула Нэйдж. — Я бы не отказалась стать вдовой… — Её глаза внезапно недобро сощурились, и она мстительно прибавила: — Настоящей вдовой.
Этьен покачал головой. Мысли о личности мужа Нэйдж всё больше донимали его. Ему трудно было представить себе того, кто обладал бы столь впечатляющей силой, но при этом позволял бы своей супруге такие вольности.
«Это точно демон, только у них напрочь отсутствует мораль», — усмехнулся про себя Этьен. В последние дни его начали грызть сомнения, что между ним и Нэйдж что-то может получиться. Нет, безумная страсть всё ещё пылала в теле, а мозг легко плавился, стоило только ей оказаться рядом, но возникающие трудности больше не распаляли, как раньше. Сражаться раз за разом с неведомым противником и не понимать, как и почему проиграл — отбивало всякое желание. Этьен собирался вызвать Нэйдж на откровенный разговор сразу же после разбирательств в Совете, и старательно отгонял от себя тягостные предчувствия.
Его взгляд скользнул по клепсидре. До назначенного часа собрания оставалось не больше четверти часа, и ему давно следовало бы выдвигаться, но он всё надеялся застать короля. Однако Бродерин так и не вернулся в покои. Сразу по прибытию во Дворец Совета его позвали к демонам, и, похоже, этот разговор затянулся. Этьен подозревал, что тому, наконец, рассказали о судьбе настоящей Торины, и, признаться, на этот счёт его терзало любопытство. Поняв, что ждать больше не имеет смысла, он вышел.
Дворец Совета всё ещё не восстановили, и Этьену приходилось выбирать дорогу, избегая завалов и опасных коридоров, потолки которых зияли дырами и могли обрушиться в любой момент. Главный зал всё ещё расчищали, потому бесчинства Бэрлока вынесли на обсуждение в павильон малого совета. Этьен же видел в этом роковом стечении обстоятельств насмешку судьбы. Бэрлок не заслужил даже всеобщего внимания, и теперь судьбу его младшего принца смогут решать послы и более мелкие представители стран. Прикидывая, кого ему доведётся увидеть, Этьен почти перестал следить за дорогой и чуть не налетел на внезапно появившегося напротив него знакомого.
— Маркус?
Лекарь демонов, как обычно облачённый в чёрное, коротко кивнул в знак приветствия. Признаться, его присутствие во Дворце Совета заставило Этьена напрячься. Маркус никогда не появлялся просто так. Этьен вежливо поклонился в ответ и не удержался от неуместного вопроса:
— Снова спасаете этот мир?
На благородном лице Маркуса блеснула лукавая улыбка.
— Скорее, самого себя. Сегодня я здесь, чтобы забрать ту, что принадлежит мне.
Этьен нахмурился. Слова Маркуса показались ему странными и подозрительными. И все недобрые предчувствия, отгоняемые прочь, вновь овладели им.
— Что-то мне подсказывает, что ты даже сможешь мне помочь, — дружелюбно заметил лекарь демонов. — Самый известный знаток женщин, младший принц Этьен, скажи, не встречалась ли тебе та, что носит на плече мой фамильный вензель?
Маркус взмахнул рукой и пальцами нарисовал в воздухе до боли знакомой рисунок. Тот вспыхнул пламенем, не оставляя никаких сомнений. Брачное клеймо! По спине Этьена прошёл холодок. Нет, он не боялся лекаря демонов, скорее, наоборот, ему было до отвращения неловко и даже совестно перед ним. Так, словно его угораздило соблазнить жену лучшего друга. И хотя они с Маркусом едва ли были друзьями, Этьен никак не мог отделаться от тошнотворного чувства, будто он совершил подлую кражу, а теперь попался на ней.
— Нэйдж сейчас в покоях Линка. — Его голос прозвучал глухо и неестественно.
— Нэйдж? — поморщившись, переспросил Маркус, а затем закатил глаза. — Что за нелепый каламбур!
— Прости за бестактность, но не могли бы вы повременить со встречей? — Несмотря на ошеломительную новость, Этьен всё ещё пытался рассуждать здраво и помнить о деле. — Ваша жена… — Он неуклюже запнулся, но быстро взял себя в руки. — Ваша жена нужна нам для Совета, чтобы вызволить младшую принцессу Линка из лап Бэрлока.
— Твои сведения слегка запоздали, Этьен. Её Высочество Торина уже встретилась с королём Бродерином, и у них уже есть решение, как аннулировать заключённый союз.
— В таком случае… — Этьен немного замялся. Он никак не мог сообразить, как лучше поступить. Благоразумно смолчать, и надеяться, что правда никогда не выплывет наружу, или же честно признаться, как позорно это не было.
