С этими мыслями он, наконец, улёгся возле догорающего костра и последний раз исподволь взглянул на Рену. Она всё ещё куталась в его куртку и слегка покачивалась, то ли от холода, то ли успокаивая себя. Дамиан заботливо укрыл её голые ступни своей рубашкой.
«И почему она так мёрзнет?» — подумал он, придвигаясь поближе. Их разделял всего шаг. Но этот шаг Марселу никак не мог преодолеть. Он закрыл глаза и, как ему казалось, ещё размышлял на эту тему, однако коварный сон его обманул. Марселу заснул почти мгновенно, и ему снова что-то чудилось.
Он бежал во всю прыть от огромной чёрной змеи. Та была настолько большой, что могла с легкостью заглотить его целиком. Её длинный красный язык щекотал задние лапы, змея почти настигала. Ей словно это ничего не стоило, тогда как Марселу уже выбился из сил. Он почти летел, а не бежал. Так быстро, что деревья превратились в одну сплошную линию. Его сердце бешено стучало, а мощные лапы почти не касались земли. Он понимал, что надо быть ещё быстрее, но не мог разогнаться. И тут Марселу заметил, что впереди обрыв. Он резко затормозил, едва не свалившись в бездонную пропасть, но, обернувшись, столкнулся со змеёй лицом к лицу. Та открыла свою пасть, и Марселу зажмурился и подобрался к краю, чтобы прыгнуть, однако не успел, и его схватили за хвост. Между ним и змеёй неизвестно откуда появилась Рена. Оказалось, что это именно она удержала его от падения. Змея вновь открыла пасть, но Рена схватила её за язык, натянула его, словно струну, и щёлкнула по нему пальцем. Раздался глубокий вибрирующий звук, и земля под ногами содрогнулась. Змея рухнула под ноги Рены, а Марселу вместе с облегчением ощутил разочарование.
— Но ведь это я должен тебя защищать! — воскликнул он.
Рена только мило улыбнулась и потрепала его за ушами, словно он был домашним псом, а не опасным оборотнем. Это было так возмутительно, что Марселу проснулся.
Глава 7. День 7. Меркалинк
Рена:
«Лучше бы меня съели вампиры!» — эта мысль стучала в голове у Рены вот уже который час. Виной тому, конечно, было утреннее пробуждение. Взгляд Марселу полный ненависти и отвращения в этой жизни ей уже не забыть никогда. Рене потребовалась пару секунд, чтобы понять, чем она его заслужила. Мерзкий цветочный аромат, сильные руки и широкая грудь… Она очнулась в объятьях у Этьена!
— С добрым утром, любимая! — проворковал ей на ухо эльф, теснее прижимая к себе.
Это был величайший позор в жизни Рены. «И почему я не провалилась к Полозу?!» — одного воспоминания хватало, чтобы залиться краской подобно раку.
— Неужели даже не поблагодаришь меня, что согрел тебя ночью? — насмешливо спросил Этьен, когда она попыталась отстраниться. — Я ведь заслужил поцелуй?
— Давайте вы поворкуете по дороге. — В голосе Дамиан тоже звучали осуждающие нотки. — Нам надо спешить.
Он был полностью одет и закладывал кострище камнями.
— Тебе помочь переодеться, моя малышка? — Этьена было не унять.
Она так и не смогла ему ничего ответить. Переодеваться Рена попросту не стала. Она попыталась вернуть куртку Марселу, но тот молча, со всем доступным ему презрением, отказался. Это было особенно больно и неприятно. Она никак не могла оправдаться, да и, похоже, ни Марселу, ни Дамиан никаких объяснений слушать не желали. Для них всё было однозначно. Они слишком хорошо знали Этьена. Рене оставалось только бесконечно корить себя.
Дождь так и не прекратился, и, судя по плотно затянутому небу, зарядил надолго. Идти при свете дня оказалось немного легче, вдобавок балахон гораздо лучше спасал от промокания, чем платье. Нужды ходить строем больше не было: они довольно долго шли по опушке, но и в лесу, до тех пор пока они не углубились в чащу, видимость вполне позволяла разбрестись. Рена с самого начала держалась особняком, нарочно сторонилась навязчивого Этьена и старалась не отставать от Дамиана. Но силы были явно не равны. Рена, привыкшая к спокойному шагу и лёгким прогулкам, быстро выдохлась. Ближе к полудню Марселу и Дамиан ушли далеко вперёд, и лишь Этьен, которого и видеть-то не хотелось, оглядывался и останавливался подождать. Он всё не оставлял попыток разговорить Рену, но та молчала, словно рыба. Впрочем, о чём она могла говорить с тем, кто разрушил её репутацию?
Оказавшись в чаще, было решено придерживаться звериных троп, и Рена стала реже смотреть по сторонам, и всё больше себе под ноги. Она строго следовала тропе и как-то упустила, что всё больше начала отставать. Дорожки петляли и частенько терялись в траве. Обычно в таких случаях Рена просто поднимала голову и, как правило, замечала неподалёку высокого Этьена. И вот, в очередной раз тропа растаяла у зарослей малины. Рена, сорвав пару ягодок и отправив их в рот, подняла голову и… Вокруг был только лес. Она огляделась, всматриваясь в каждый куст и дерево, прислушиваясь к шуму дождя. Но Этьена было не видно и не слышно. Ни хруста, ни шороха, только нудное постукивание капель по плотным листьям.
Мысль, что она заблудилась, Рена отмела сразу же. Паниковать нельзя. Этому её учил отец, когда просил ему помогать. Его задания всегда были сложными. Казалось бы, зачем доверять ребёнку выбор подарков для союзников-иноземцев, которых она никогда не видела! В других странах такое занятие было уделом профессионалов. Однако наги гораздо больше доверяли своей интуиции. Согласно преданиям Храма это чувство было преподнесено нагам, как великий дар Полоза. И особенно жрицам. Все обряды, музыка и танцы всегда подбирались согласно внутреннему отклику. Жрицы считали, что так с ними говорит сам Полоз. Интуиция до недавнего времени никогда не подводила Рену, и, скорее по привычке, она вновь доверилась своим ощущениям.
Она шагнула наугад в заросли малины, и, кое-как продравшись сквозь них, вышла на небольшую поляну. Точнее не совсем вышла, а напоролась на красную, тугую, липкую паутину. Огромное ажурное полотно, казалось, простиралось до верхушек деревьев и заполонило собой почти всё открытое пространство. Нижние нити были толстые как тросы и очень клейкие. Они мгновенно облепили Рену, так что все новые попытки вырваться из этих сетей лишь сильнее затягивали в них. Надо было остановиться и отдышаться, и Рена с трудом заставила себя это сделать. Она судорожно вдохнула, сражаясь со страхом. Сохранять самообладание было уже невозможно.
— О Полоз! — с ужасом прошептала Рена, приподняв голову.
Сверху на неё пристально смотрели огромные жёлто-зелёные глаза. Ужас сковал сердца и разум. Рена не могла оторвать взгляда от смотрящего. Она даже не понимала приближается он к ней или нет, чувство опасности куда-то испарилось, растворилось в медово-изумрудных бездонных озёрах. Что-то тягучее и липкое заволокло сознание, и лишь внезапный удар меча всё разрушил. Паутина повисла оборванными нитями, а неведомые глаза закрылись. Рена почувствовала, что её схватили и потащили обратно в колючие кусты малины. Потом они бежали, быстро, насколько позволяла скользкая трава. Этьен и Дамиан держали её за руки и тащили за собой, не позволяя отстать.
— Как же вы нас напугали! — тяжело дыша признался Дамиан. Он совсем запыхался и теперь стоял в нелепой позе, наклонившись и держа руки чуть ниже колен.
Они остановились у заросшего валежника. Место было удачным, поблизости журчал ручей и чуть поодаль виднелись черничные кусты. На мшистом стволе, на который усадили Рену, все, не теснясь, могли уместиться. Вот только пока никто не присел рядом. Марселу привалился к ближайшему дереву и тоже пытался отдышаться.
— Почему ты не позвала на помощь? — строго спросил нависший над ней Этьен. — Демон подери! Эта тварь могла тебя сожрать!
Рена сглотнула, она вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Её опять спасли. Она заставила всех понервничать и отняла драгоценное время. Они, наверняка, сбились с пути!
— Да не молчи ты! — вспылил Этьен и взял Рену за плечи.
— Отстань! — вспыхнул Марселу и чуть ли не накинулся на эльфа. — Не трогай её больше!
Он оттеснил ошарашенного Этьена в сторону и склонился на Реной.
— С вами всё в порядке? — Его голос звучал глухо, а рука, которую он вытянул вперёд, дрогнула. — Вы всё ещё в этой мерзкой дряни… — Марселу стряхнул часть налипшей паутины с плеча. Получилось у него плохо, многие нити приклеились к пальцам. Марселу с раздражением вытер их об мох. — Всё позади. Мы вас больше не оставим, — тихо прошептал он и несмело коснулся её волос, стягивая ещё часть паутины.
Эта неожиданная забота привела Рену в ещё большее замешательство. Она просто не понимала возникших перемен в отношении и не знала, как ей теперь себя вести.
— Давайте сделаем здесь привал, — выпрямившись, предложил Дамиан.
— Я поищу дрова, — сказал Этьен, с интересом поглядывая на Марселу и Рену.
— Зачем? — удивился Дамиан. — Костёр же привлечёт внимание!
— Надо нормально поесть, а то сил не хватит добраться до города, — заметил эльф и в ответ на сомневающийся взгляд друга покосился на Рену.
Намёк был понят. Дамиан тяжело вздохнул и отправился собирать мокрый хворост. Марселу остался рядом и начал устраивать кострище. Он содрал часть мха под упавшим деревом и принялся там рыть яму. Рена исподволь за ним наблюдала.
— Лапами было бы легче, — произнесла она, нарочно смотря в другую сторону. Рена не хотела его смущать.
Марселу замер. Она ощутила его взгляд, но продолжила разглядывать ближайший черничный куст, заприметив на нём пару мелких ягод.
— Я, пожалуй, соберу чернику, вот здесь, рядом, — поворачиваясь к нему спиной, сказала Рена и направилась к кустам.
— Не уходите далеко. — В его голосе чувствовалось напряжение. — Я должен вас видеть!
— Хорошо, — покладисто ответила Рена и склонилась, чтобы тоже оторвать кусок мха, из которого она легко сплела подобие лукошка, скрепив стенки палочками.
Собирать ягоды она не торопилась. Их было немного, но все они оказались разбросаны по разным кустам, так что времени она потратила довольно много и, когда вернулась, костёр уже горел. Рядом с ним появились две рогатые палки и перекладина, которую заканчивал устанавливать Дамиан. Марселу и Этьена не было.
— Они решили поохотиться, — сообщил, поднимаясь, Дамиан. — Я схожу за водой. Приглядите пока за костром. Только не кладите мокрые ветки, а то будет много дыма. Сухие я положил здесь. — Он отодвинул большой кусок мха, за которым спряталось несколько разномастных коряг.
Рена кивнула и присела рядом с костром. Дамиан спешно направился к ручью и довольно долго шуршал среди высокой осоки. Рена грела руки и смотрела на играющее пламя.
Дождь заметно стих и теперь брызгал мелкой моросью. Сидя у огня, Рена быстро согревалась. Она уже пару раз вставала за новыми дровами, и, бросив последнюю корягу, её ноздри защекотал знакомый аромат. Сосна. Коряга весело затрещала, а пламя радостно запрыгало. Рена склонилась над костром, желая просушить волосы, и, пригладив их, сняла ещё часть паутины. Мелкие нити скомкались и тут же полетали в костёр, но одна довольно толстая крепко прилипла к пальцам. Она была прямая, как струна. Рена взяла его за другой конец и натянула. Алая нить завибрировала, и Рена услышала новый, незнакомый звук. Он прошёлся по её телу, вызвав мурашки. Затем всё на миг стихло, даже пламя слегка улеглось. Рена хотела уже встать, но от легкого движения натянутая паутина снова завибрировала.
То, что происходило дальше, было и вовсе поразительно. Над головой Рены раздался стук дятла, который, подобно тамтаму Храма, отбивал такт. Крупные капли вновь начали падать с неба, и их шум был подобен призрачной музыке, чуть шелестящей с затейливым неповторяющимся ритмом. Вдали защебетали птицы, тоненько, как высокие серебряные струны рианты, а от костра повалил густой дым. Он надвигался прямо на Рену, но она и не думала отклоняться. Едва дым достиг её ноздрей, всё вокруг, словно по волшебству, стало резко меняться. Уже не дятел стучал по стволу, а настоящий тамтам глухо отбивал сильную долю, и вместо капель дождя и птиц вела мелодию нежная рианта, да и вокруг больше не было леса, а высились родные стены Храма. И вновь завибрировала священная алая струна, и всё вокруг закрутилось и завертелось в диком причудливом танце. Ноги сами неистово выписывали витиеватые па, тело извивалось, рисуя в ароматном дыму затейливые узоры, даже пальцы на руках выстраивали необычные фигуры. Фантастические тени множились и выплясывали нечто невероятное, словно в калейдоскопе, складывая немыслимые всегда непохожие картины. Их смена всё ускорялась и ускорялась, пока не завертелась волчком и… в следующий миг что-то звякнуло.
Плотный дым стремительно рассеивался вместе с возникшим наваждением. Рена тупо взирала на пламя, лизавшее обгоревшую корягу. И тут алая паутина внезапно вспыхнула. Рена резко встряхнула руками и вместе с искрящейся нитью с её запястий упали вампирские оковы. Неподалёку раздался чей-то вопль, послышались размашистые шаги. Кто-то бежал к ней, но Рена оказалась быстрее. Она мигом преобразилась в змею и юркнула в заросли.
Рена спешила. Она ползла очень быстро, боясь, что её нагонят. И вместе с тем наслаждалась. О Полоз, как же приятно было снова стать змеёй! Какое же это чудо ощущать каждую свою чешуйку, иметь возможность охотиться и вдыхать пьянящие ароматы леса! Это была свобода! Она, наконец, выбралась на волю и ещё долго пребывала в эйфории.
Великий Полоз помог ей! Она впервые танцевала! То, что раньше казалось невероятным и нереальным, только что произошло с ней самой! Священный Танец… Не иначе, как сам Полоз привёл Рену к тому пауку, чтобы она смогла отыскать себе алую струну. Не зря наставницы в Храме постоянно твердили, что надо верить только своему чутью и уповать на божественное проведение. Теперь Рена понимала, почему их не учили самим священным танцам, а лишь давали отдельные движения. Воистину Танец сам выбирал Жрицу, а не наоборот. В глубине души Рене даже стало немного спокойнее, она ощутила себя под невидимой защитой и полностью доверила свою судьбу божественной воле. Полоз освободил её, и она готова была бесконечно возносить ему молитвы и воспевать мантры.
Рена очнулась только когда чей-то писк, прозвучавший в соседних кустах, не напомнил ей о чувстве голода. Это стало призывом к охоте, и одного грызуна тут явно было недостаточно.
Рена разделалась уже с парочкой, когда её внимание привлекло свитое в невысоких кустах гнездо. Там виднелось несколько ещё не вылупившихся яиц, и желание отведать этот деликатес оказалось непреодолимым. Рена совсем недолго понаблюдала за ним, и, не заметив каких-либо помех, мощным броском накинулась на добычу. И, к своему невероятному удивлению, столкнулась морда к морде с другой змеёй. Секундное замешательство сменилось радостным удивлением. Рена очень хорошо знала эту змею!
«Рэл!»
Змея напротив приветственно высунула язык, и Рена повторила за ним. Этот с виду смешной ритуал показывал добрые намерения случайно встретившихся нагов. Обычные змеи его не понимали, вдобавок закрытая пасть служила предупреждением.
— О Полоз! Какое счастье, что ты нашлась! — воскликнул быстро вернувший себе человеческое обличие Рэл.
Рена же не спешила с преображением, хотя отлично понимала, что брату было бы с ней куда легче общаться. Мужчины-наги редко имели способности к телепатии. Вот только Рена никак не могла показаться в столь ненадлежащем виде, о чём и поспешила сообщить брату:
«И почему она так мёрзнет?» — подумал он, придвигаясь поближе. Их разделял всего шаг. Но этот шаг Марселу никак не мог преодолеть. Он закрыл глаза и, как ему казалось, ещё размышлял на эту тему, однако коварный сон его обманул. Марселу заснул почти мгновенно, и ему снова что-то чудилось.
Он бежал во всю прыть от огромной чёрной змеи. Та была настолько большой, что могла с легкостью заглотить его целиком. Её длинный красный язык щекотал задние лапы, змея почти настигала. Ей словно это ничего не стоило, тогда как Марселу уже выбился из сил. Он почти летел, а не бежал. Так быстро, что деревья превратились в одну сплошную линию. Его сердце бешено стучало, а мощные лапы почти не касались земли. Он понимал, что надо быть ещё быстрее, но не мог разогнаться. И тут Марселу заметил, что впереди обрыв. Он резко затормозил, едва не свалившись в бездонную пропасть, но, обернувшись, столкнулся со змеёй лицом к лицу. Та открыла свою пасть, и Марселу зажмурился и подобрался к краю, чтобы прыгнуть, однако не успел, и его схватили за хвост. Между ним и змеёй неизвестно откуда появилась Рена. Оказалось, что это именно она удержала его от падения. Змея вновь открыла пасть, но Рена схватила её за язык, натянула его, словно струну, и щёлкнула по нему пальцем. Раздался глубокий вибрирующий звук, и земля под ногами содрогнулась. Змея рухнула под ноги Рены, а Марселу вместе с облегчением ощутил разочарование.
— Но ведь это я должен тебя защищать! — воскликнул он.
Рена только мило улыбнулась и потрепала его за ушами, словно он был домашним псом, а не опасным оборотнем. Это было так возмутительно, что Марселу проснулся.
Глава 7. День 7. Меркалинк
Рена:
«Лучше бы меня съели вампиры!» — эта мысль стучала в голове у Рены вот уже который час. Виной тому, конечно, было утреннее пробуждение. Взгляд Марселу полный ненависти и отвращения в этой жизни ей уже не забыть никогда. Рене потребовалась пару секунд, чтобы понять, чем она его заслужила. Мерзкий цветочный аромат, сильные руки и широкая грудь… Она очнулась в объятьях у Этьена!
— С добрым утром, любимая! — проворковал ей на ухо эльф, теснее прижимая к себе.
Это был величайший позор в жизни Рены. «И почему я не провалилась к Полозу?!» — одного воспоминания хватало, чтобы залиться краской подобно раку.
— Неужели даже не поблагодаришь меня, что согрел тебя ночью? — насмешливо спросил Этьен, когда она попыталась отстраниться. — Я ведь заслужил поцелуй?
— Давайте вы поворкуете по дороге. — В голосе Дамиан тоже звучали осуждающие нотки. — Нам надо спешить.
Он был полностью одет и закладывал кострище камнями.
— Тебе помочь переодеться, моя малышка? — Этьена было не унять.
Она так и не смогла ему ничего ответить. Переодеваться Рена попросту не стала. Она попыталась вернуть куртку Марселу, но тот молча, со всем доступным ему презрением, отказался. Это было особенно больно и неприятно. Она никак не могла оправдаться, да и, похоже, ни Марселу, ни Дамиан никаких объяснений слушать не желали. Для них всё было однозначно. Они слишком хорошо знали Этьена. Рене оставалось только бесконечно корить себя.
Дождь так и не прекратился, и, судя по плотно затянутому небу, зарядил надолго. Идти при свете дня оказалось немного легче, вдобавок балахон гораздо лучше спасал от промокания, чем платье. Нужды ходить строем больше не было: они довольно долго шли по опушке, но и в лесу, до тех пор пока они не углубились в чащу, видимость вполне позволяла разбрестись. Рена с самого начала держалась особняком, нарочно сторонилась навязчивого Этьена и старалась не отставать от Дамиана. Но силы были явно не равны. Рена, привыкшая к спокойному шагу и лёгким прогулкам, быстро выдохлась. Ближе к полудню Марселу и Дамиан ушли далеко вперёд, и лишь Этьен, которого и видеть-то не хотелось, оглядывался и останавливался подождать. Он всё не оставлял попыток разговорить Рену, но та молчала, словно рыба. Впрочем, о чём она могла говорить с тем, кто разрушил её репутацию?
Оказавшись в чаще, было решено придерживаться звериных троп, и Рена стала реже смотреть по сторонам, и всё больше себе под ноги. Она строго следовала тропе и как-то упустила, что всё больше начала отставать. Дорожки петляли и частенько терялись в траве. Обычно в таких случаях Рена просто поднимала голову и, как правило, замечала неподалёку высокого Этьена. И вот, в очередной раз тропа растаяла у зарослей малины. Рена, сорвав пару ягодок и отправив их в рот, подняла голову и… Вокруг был только лес. Она огляделась, всматриваясь в каждый куст и дерево, прислушиваясь к шуму дождя. Но Этьена было не видно и не слышно. Ни хруста, ни шороха, только нудное постукивание капель по плотным листьям.
Мысль, что она заблудилась, Рена отмела сразу же. Паниковать нельзя. Этому её учил отец, когда просил ему помогать. Его задания всегда были сложными. Казалось бы, зачем доверять ребёнку выбор подарков для союзников-иноземцев, которых она никогда не видела! В других странах такое занятие было уделом профессионалов. Однако наги гораздо больше доверяли своей интуиции. Согласно преданиям Храма это чувство было преподнесено нагам, как великий дар Полоза. И особенно жрицам. Все обряды, музыка и танцы всегда подбирались согласно внутреннему отклику. Жрицы считали, что так с ними говорит сам Полоз. Интуиция до недавнего времени никогда не подводила Рену, и, скорее по привычке, она вновь доверилась своим ощущениям.
Она шагнула наугад в заросли малины, и, кое-как продравшись сквозь них, вышла на небольшую поляну. Точнее не совсем вышла, а напоролась на красную, тугую, липкую паутину. Огромное ажурное полотно, казалось, простиралось до верхушек деревьев и заполонило собой почти всё открытое пространство. Нижние нити были толстые как тросы и очень клейкие. Они мгновенно облепили Рену, так что все новые попытки вырваться из этих сетей лишь сильнее затягивали в них. Надо было остановиться и отдышаться, и Рена с трудом заставила себя это сделать. Она судорожно вдохнула, сражаясь со страхом. Сохранять самообладание было уже невозможно.
— О Полоз! — с ужасом прошептала Рена, приподняв голову.
Сверху на неё пристально смотрели огромные жёлто-зелёные глаза. Ужас сковал сердца и разум. Рена не могла оторвать взгляда от смотрящего. Она даже не понимала приближается он к ней или нет, чувство опасности куда-то испарилось, растворилось в медово-изумрудных бездонных озёрах. Что-то тягучее и липкое заволокло сознание, и лишь внезапный удар меча всё разрушил. Паутина повисла оборванными нитями, а неведомые глаза закрылись. Рена почувствовала, что её схватили и потащили обратно в колючие кусты малины. Потом они бежали, быстро, насколько позволяла скользкая трава. Этьен и Дамиан держали её за руки и тащили за собой, не позволяя отстать.
— Как же вы нас напугали! — тяжело дыша признался Дамиан. Он совсем запыхался и теперь стоял в нелепой позе, наклонившись и держа руки чуть ниже колен.
Они остановились у заросшего валежника. Место было удачным, поблизости журчал ручей и чуть поодаль виднелись черничные кусты. На мшистом стволе, на который усадили Рену, все, не теснясь, могли уместиться. Вот только пока никто не присел рядом. Марселу привалился к ближайшему дереву и тоже пытался отдышаться.
— Почему ты не позвала на помощь? — строго спросил нависший над ней Этьен. — Демон подери! Эта тварь могла тебя сожрать!
Рена сглотнула, она вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Её опять спасли. Она заставила всех понервничать и отняла драгоценное время. Они, наверняка, сбились с пути!
— Да не молчи ты! — вспылил Этьен и взял Рену за плечи.
— Отстань! — вспыхнул Марселу и чуть ли не накинулся на эльфа. — Не трогай её больше!
Он оттеснил ошарашенного Этьена в сторону и склонился на Реной.
— С вами всё в порядке? — Его голос звучал глухо, а рука, которую он вытянул вперёд, дрогнула. — Вы всё ещё в этой мерзкой дряни… — Марселу стряхнул часть налипшей паутины с плеча. Получилось у него плохо, многие нити приклеились к пальцам. Марселу с раздражением вытер их об мох. — Всё позади. Мы вас больше не оставим, — тихо прошептал он и несмело коснулся её волос, стягивая ещё часть паутины.
Эта неожиданная забота привела Рену в ещё большее замешательство. Она просто не понимала возникших перемен в отношении и не знала, как ей теперь себя вести.
— Давайте сделаем здесь привал, — выпрямившись, предложил Дамиан.
— Я поищу дрова, — сказал Этьен, с интересом поглядывая на Марселу и Рену.
— Зачем? — удивился Дамиан. — Костёр же привлечёт внимание!
— Надо нормально поесть, а то сил не хватит добраться до города, — заметил эльф и в ответ на сомневающийся взгляд друга покосился на Рену.
Намёк был понят. Дамиан тяжело вздохнул и отправился собирать мокрый хворост. Марселу остался рядом и начал устраивать кострище. Он содрал часть мха под упавшим деревом и принялся там рыть яму. Рена исподволь за ним наблюдала.
— Лапами было бы легче, — произнесла она, нарочно смотря в другую сторону. Рена не хотела его смущать.
Марселу замер. Она ощутила его взгляд, но продолжила разглядывать ближайший черничный куст, заприметив на нём пару мелких ягод.
— Я, пожалуй, соберу чернику, вот здесь, рядом, — поворачиваясь к нему спиной, сказала Рена и направилась к кустам.
— Не уходите далеко. — В его голосе чувствовалось напряжение. — Я должен вас видеть!
— Хорошо, — покладисто ответила Рена и склонилась, чтобы тоже оторвать кусок мха, из которого она легко сплела подобие лукошка, скрепив стенки палочками.
Собирать ягоды она не торопилась. Их было немного, но все они оказались разбросаны по разным кустам, так что времени она потратила довольно много и, когда вернулась, костёр уже горел. Рядом с ним появились две рогатые палки и перекладина, которую заканчивал устанавливать Дамиан. Марселу и Этьена не было.
— Они решили поохотиться, — сообщил, поднимаясь, Дамиан. — Я схожу за водой. Приглядите пока за костром. Только не кладите мокрые ветки, а то будет много дыма. Сухие я положил здесь. — Он отодвинул большой кусок мха, за которым спряталось несколько разномастных коряг.
Рена кивнула и присела рядом с костром. Дамиан спешно направился к ручью и довольно долго шуршал среди высокой осоки. Рена грела руки и смотрела на играющее пламя.
Дождь заметно стих и теперь брызгал мелкой моросью. Сидя у огня, Рена быстро согревалась. Она уже пару раз вставала за новыми дровами, и, бросив последнюю корягу, её ноздри защекотал знакомый аромат. Сосна. Коряга весело затрещала, а пламя радостно запрыгало. Рена склонилась над костром, желая просушить волосы, и, пригладив их, сняла ещё часть паутины. Мелкие нити скомкались и тут же полетали в костёр, но одна довольно толстая крепко прилипла к пальцам. Она была прямая, как струна. Рена взяла его за другой конец и натянула. Алая нить завибрировала, и Рена услышала новый, незнакомый звук. Он прошёлся по её телу, вызвав мурашки. Затем всё на миг стихло, даже пламя слегка улеглось. Рена хотела уже встать, но от легкого движения натянутая паутина снова завибрировала.
То, что происходило дальше, было и вовсе поразительно. Над головой Рены раздался стук дятла, который, подобно тамтаму Храма, отбивал такт. Крупные капли вновь начали падать с неба, и их шум был подобен призрачной музыке, чуть шелестящей с затейливым неповторяющимся ритмом. Вдали защебетали птицы, тоненько, как высокие серебряные струны рианты, а от костра повалил густой дым. Он надвигался прямо на Рену, но она и не думала отклоняться. Едва дым достиг её ноздрей, всё вокруг, словно по волшебству, стало резко меняться. Уже не дятел стучал по стволу, а настоящий тамтам глухо отбивал сильную долю, и вместо капель дождя и птиц вела мелодию нежная рианта, да и вокруг больше не было леса, а высились родные стены Храма. И вновь завибрировала священная алая струна, и всё вокруг закрутилось и завертелось в диком причудливом танце. Ноги сами неистово выписывали витиеватые па, тело извивалось, рисуя в ароматном дыму затейливые узоры, даже пальцы на руках выстраивали необычные фигуры. Фантастические тени множились и выплясывали нечто невероятное, словно в калейдоскопе, складывая немыслимые всегда непохожие картины. Их смена всё ускорялась и ускорялась, пока не завертелась волчком и… в следующий миг что-то звякнуло.
Плотный дым стремительно рассеивался вместе с возникшим наваждением. Рена тупо взирала на пламя, лизавшее обгоревшую корягу. И тут алая паутина внезапно вспыхнула. Рена резко встряхнула руками и вместе с искрящейся нитью с её запястий упали вампирские оковы. Неподалёку раздался чей-то вопль, послышались размашистые шаги. Кто-то бежал к ней, но Рена оказалась быстрее. Она мигом преобразилась в змею и юркнула в заросли.
Рена спешила. Она ползла очень быстро, боясь, что её нагонят. И вместе с тем наслаждалась. О Полоз, как же приятно было снова стать змеёй! Какое же это чудо ощущать каждую свою чешуйку, иметь возможность охотиться и вдыхать пьянящие ароматы леса! Это была свобода! Она, наконец, выбралась на волю и ещё долго пребывала в эйфории.
Великий Полоз помог ей! Она впервые танцевала! То, что раньше казалось невероятным и нереальным, только что произошло с ней самой! Священный Танец… Не иначе, как сам Полоз привёл Рену к тому пауку, чтобы она смогла отыскать себе алую струну. Не зря наставницы в Храме постоянно твердили, что надо верить только своему чутью и уповать на божественное проведение. Теперь Рена понимала, почему их не учили самим священным танцам, а лишь давали отдельные движения. Воистину Танец сам выбирал Жрицу, а не наоборот. В глубине души Рене даже стало немного спокойнее, она ощутила себя под невидимой защитой и полностью доверила свою судьбу божественной воле. Полоз освободил её, и она готова была бесконечно возносить ему молитвы и воспевать мантры.
Рена очнулась только когда чей-то писк, прозвучавший в соседних кустах, не напомнил ей о чувстве голода. Это стало призывом к охоте, и одного грызуна тут явно было недостаточно.
Рена разделалась уже с парочкой, когда её внимание привлекло свитое в невысоких кустах гнездо. Там виднелось несколько ещё не вылупившихся яиц, и желание отведать этот деликатес оказалось непреодолимым. Рена совсем недолго понаблюдала за ним, и, не заметив каких-либо помех, мощным броском накинулась на добычу. И, к своему невероятному удивлению, столкнулась морда к морде с другой змеёй. Секундное замешательство сменилось радостным удивлением. Рена очень хорошо знала эту змею!
«Рэл!»
Змея напротив приветственно высунула язык, и Рена повторила за ним. Этот с виду смешной ритуал показывал добрые намерения случайно встретившихся нагов. Обычные змеи его не понимали, вдобавок закрытая пасть служила предупреждением.
— О Полоз! Какое счастье, что ты нашлась! — воскликнул быстро вернувший себе человеческое обличие Рэл.
Рена же не спешила с преображением, хотя отлично понимала, что брату было бы с ней куда легче общаться. Мужчины-наги редко имели способности к телепатии. Вот только Рена никак не могла показаться в столь ненадлежащем виде, о чём и поспешила сообщить брату:
