— Только идиоту сейчас нужна война! — произнёс Император, и все сразу смолкли, кроме уже раззадорившегося Армэльена.
— Мы понимаем, что Ваше Императорское Величество настроены решительно против военных действий, — продолжил он, — но такое уже нельзя терпеть! Сегодня мы промолчим, а завтра пираты захватят Шат-ли!
— Скорее наги, — поправил Император, и в его глазах промелькнул опасный стальной блеск. — И их не стоит недооценивать. Они способны не только проникнуть в любой дворец незаметно, но могут приворожить тебя так, что ты сам дашь им руку, чтобы тебя укусили! Или думаешь, что ты сильнее, чем я, не сумевший защитить от их вероломного вторжения свою Императрицу?
Армэльен осекся и замолчал.
— Вы просто забыли! — продолжил назидательно Вальен. — Большинство из вас были маленькими детьми во время последней войны с нагами. Они вездесущи, как воздух и стремительны, как стрела. Их укусы парализуют и убивают! Не забывайте, уже много столетий им благоволят демоны, и не удивлюсь, если этот Дюлан у них любимчик! Так что затягивать нам не стоит. Этьен, у тебя всего день. Если к завтрашнему вечеру наг не будет схвачен, мне придётся созывать правителей во Дворец Совета, и только демоны знают, чем это всё закончится!
Эльфийские принцы зашептались, но что-то заявить больше никто не осмелился. За столом сразу стало как-то особенно неуютно. Марселу хоть и был изрядно голоден, почти сразу же потерял аппетит, вдобавок слишком утонченные эльфийские угощения быстро приедались. Он смотрел на богатое разнообразие закусок, невероятных блюд и почти невесомых воздушных десертов, и чувствовал лишь подкатывающую к горлу тошноту. Впрочем, она сопутствовала ему весь вечер и даже ночь. Марселу нервно ворочался на гладких шёлковых простынях не в силах заснуть. Он поглядывал на дорожную сумку с царским подарком, которую перенёс в комнату для большей безопасности, поставив на прикроватную тумбочку, и ощущал, как страх разливался по венам. Этим вечером они всё-таки достали подарок из сумки и принялись рассматривать с огромным вниманием. Довольно скоро выяснилось, что красивое обрамление лишь чехол для чего-то внутри. Этьен советовал поискать замок, но Дамиан решил, что это слишком безрассудно. Марселу дотронулся до яйца лишь раз и почти тут же отдернул руку. Внутри что-то пульсировало. Сейчас же Марселу чудилось, что от сумки исходит едва заметное зеленоватое свечение, и, чем дольше он на него смотрел, тем сильнее росла уверенность в безуспешности их плана. Яйцо, словно насмехаясь, твердило, что всё будет по-другому. И осознание этого ощущения окончательно лишило Марселу сна.
Глава 10. День 10. Танец
Рена:
Кто-то вошёл в комнату. Рена почувствовала это сквозь сон и моментально очнулась. Настороженно затаившись в своей норе из подушек, она даже не пыталась рассмотреть незваного гостя. Ответ казался очевиден.
— Выходите. Нужно поговорить. — Раздался голос Дюлана, и Рена озадаченно выглянула.
За окном едва серебрилась рассветная дымка, сохраняя в комнате таинственный полумрак. Дюлан держал перед собой фонарь, и его свет выхватывал из темноты серьёзное красивое лицо и рисовал смутные тени, заплясавшие по стенам. Рена выползла из своего убежища и преобразилась. Дюлан повесил фонарь и устало присел на подушки. Судя по его покрасневшим глазам, он сегодня ещё не ложился.
— Я так и не рассказал вам, что было украдено, — начал Дюлан, откидываясь на подушки.
Рена молча присела чуть поодаль. У неё было нехорошее предчувствие, которое охватило её почти сразу же, как Дюлан заговорил.
— Помните, что царь подарил наследнику Ю? — спросил он.
— Нет, — призналась Рена. Царский ужин, конечно, был ещё свеж в её памяти, но она там играла и все её воспоминания были связаны именно с собственными ощущениями.
— Копию Священного Яйца Полоза в очень богатом оформлении, — сообщил Дюлан. — Дорогой подарок с большим намёком на сотрудничество, вот только на следующий день вы были…
— В Храме, — закончила за него Рена, и внутри неё, словно клубок змей, закрутилась тревога. Родившееся немыслимое предположение вызвало безотчётный страх. Никто и никогда на такое бы не осмелился. Однако Дюлан упорно намекал, что был совершен воистину безумный поступок.
— И пока жрицы исполняли танец, хитрый эльф…
— Это невозможно! — резко оборвала его Рена, ощущая как тело невольно начало трястись от напряжения и ужаса. — Такое никому не под силу!
— И всё же, — настаивал Дюлан, и на его лице застыла скептическая улыбка.
— Но к Яйцу нельзя прикасаться! Оно бы убило его! — отказывалась верить в услышанное Рена. Она хваталась за любые возможности, которые могли бы подтвердить её правоту. В конце концов, ей же довелось присутствовать при этих событиях, как она могла упустить что-то столь очевидное и невероятное! Вот только у Дюлана на любой её предъявленный аргумент находился свой:
— Возможно, если бы эльф касался его руками, но он же владеет магией!
Рена нервно сопоставляла факты, пытаясь воссоздать в голове чудовищную картину, но ей это никак не удавалось. Вновь и вновь она цеплялась за то, что казалось ей совершенно очевидным. Как можно что-то украсть во время ритуала? Немыслимо!
— Зачем ему это?
— Откуда я могу знать! Однако я вижу сомнение, мои слова не кажутся убедительными, — хмыкнул Дюлан. — Не хотите верить, что эльф — вор, и это при том, что вас он тоже обокрал!
Рена уставилась с непониманием.
— Вчера вы так сокрушались о потере медальона, а я с уверенностью могу заявить, что видел печать сэйла в руках Этьена эн Ламара!
Рена схватилась за горло, проводя пальцами там, где должна была висеть цепочка. Слова Дюлана хорошо объясняли внезапную пропажу, да и возможностей у Этьена хватало.
— Может, знаете, зачем ему это? — с иронией осведомился Дюлан.
Рена не знала. Сейчас она вообще ничего не понимала, кроме одного. Её положение стало критическим. Уж лучше бы она в самом деле потеряла медальон, потому как в руках мужчины знак её помолвки выглядел… Впрочем, додумать она не успела, её самые ужасные предположения озвучил Дюлан:
— Тогда, может быть, ответ есть у меня? — Он опасно сверкнул глазами, а потом продолжил: — Младший принц славится своими лёгкими победами над женщинами, и забрать что-то в качестве трофея…
— Вы сейчас меня обвиняете? — оборвала его Рена, вскакивая на ноги. Она буквально не находила себе места, отчётливо понимая, как теперь искажённые факты говорят против неё!
— Я просто говорю, как это выглядит!
— Я знаю, как это выглядит!
— И? — протянул Дюлан, словно ожидая чего-то.
— Я не обязана перед вами объясняться! — отрезала Рена, почти теряя самообладание. Ещё немного и слёзы будет не удержать. О Полоз! Что ей теперь делать?
— Возможно, не обязаны, — хмыкнул Дюлан. — Но вы сами прекрасно понимаете, что уважаемый сэйл не сможет жениться на девушке с сомнительной репутацией!
— Насколько сомнительна моя репутация оставьте решать моему жениху! Это наше личное дело, и я не собираюсь утаивать от него правду! — Рене с трудом удавалось не повышать тона. Всё внутри неё кричало: она чувствовала себя загнанной в угол. Дюлан провоцировал её. Он слишком слабый телепат, но, если Рена перестанет владеть собой, ему не составит труда прочесть в её голове всё, что ему нужно. И никто не сможет предугадать, как Дюлан воспользуется полученными фактами. Интуиция подсказывала, что этому нагу не стоит доверять.
— Отрадно слышать, — не без ухмылки произнёс Дюлан. — Но, наверное, было бы лучше при встрече всё-таки вернуть потерянный медальон?
— На что вы намекаете?
— Я предлагаю вам пойти со мной спасать беднягу Данье, а заодно, раз уж мы окажемся в темницах эльфийского замка, попробовать выманить и нужного эльфа.
— Вы хотите использовать меня, как наживку? — Голос Рены дрогнул, но она продолжила с лёгкой иронией. — И думаете это сработает? Считаете, что я нужна Этьену?
— Пока вы зовёте эльфа по имени, у меня нет никаких сомнений! — резко поднимаясь, бросил Дюлан. — Спускайтесь. Аулус уже накрыл завтрак!
Он развернулся и зашагал прочь. Упоминание Этьена отчего-то сильно его задело, и Рене это очень не понравилось. Уж слишком явно такое поведение походило на ревность! И хотя у него не было на то никаких видимых причин, интуиция подсказывала, что Дюлан, кем бы он ни являлся, крайне опасен. Несмотря на всю осторожность, которую проявляла Рена, ему всё-таки удалось узнать достаточно, чтобы опозорить всю семью Эйлос, а уж если повезёт добраться до памяти… Рена зажмурилась. Перед глазами пролетели все сомнительные сцены: то как она, пусть и в виде змеи, обвила Этьена, потом он у костра в пещере позволил себе заключить её в объятья, и, наконец, его поцелуй, пусть и в лоб, но… Никакие оправдания не помогут! Наги ужасно консервативны, и любая вольность грозила превратиться в скандал, потому представить себе, как будет проходить диалог с женихом, Рена попросту не могла. Как она докажет Даркалу Медити, что между ней и эльфом ничего нет, когда все её воспоминания говорят об обратном?! С этими тяжелыми мыслями Рена вошла в знакомую гостиную, и тут на сердцах стало легче, ведь она увидела в кресле своего брата! Он выглядел вполне здоровым, что не могло ни радовать. Ей уже хотелось бежать к нему с объятьями, но вежливость и учтивость требовали поздороваться с хозяином, у которого за ночь появилась ещё одна гостья.
— Агни Касайрис, — представил её Аулус.
«Демоница!» — сразу поняла Рена. Касайрис выглядела впечатляюще, по яркости и красоте почти перебивая Аулуса. Кровавый водопад волос, глаза, словно расплавленная медь, в обрамлении черных длинных ресниц, яркие чувственные губы, манящая фигура с потрясающими изгибами и формами, подчеркнутая изящным чёрным платьем.
— Рада зна… — договорить Рена не успела. Демоница, мазнув по ней пренебрежительным взглядом, устремилась к дверям гостиной.
— О, Дюлан! — почти пропела она, и голос у неё оказался приторно-сладким, как патока. — Ты всё так же красив, как бог!
Касайрис накинулась на нага с довольно откровенными объятьями, а потом и вовсе абсолютно вульгарно припала к его губам.
— У тебя пока ещё две жены? — облизнувшись, хищно спросила она.
— А что? Хочешь стать третьей? — подыграл ей Дюлан, не спеша убирать руки с её талии.
— Я всё ещё в раздумьях, — прижимаясь всё ближе, прошептала она. — И вижу, что не напрасно. Кто посмел испортить моё любимое лицо? — Пальцы демоницы пробежались по зарубцевавшемуся шраму на щеке.
— Этьен эн Ламар, — презрительно выплюнул Дюлан.
— О, этот эльф-бабник? Вы что, кого-то не поделили? — Глаза демоницы вспыхнули от интереса.
Взгляд Дюлана устремился к Рене, но едва коснувшись, тут же повернулся в другую сторону. Однако Касайрис это заметила. Она обернулась и теперь пытливо осмотрела Рену с ног до головы.
— Это того не стоило! — презрительно фыркнула демоница и вновь повисла на плечах Дюлана. — Позволь мне залечить твою рану, — обольстительно произнесла она и, высунув язык, облизнула рубец.
— Не сейчас! — чуть отстранился Дюлан под её демонстративный вздох.
Она, наконец, убрала руки с его шеи, но позволила ещё немного поухаживать за собой. Дюлан усадить её в кресло и любезно поцеловал руку.
— Вам тоже стоит присесть, — мягко сообщил Аулус, протягивая руку Рене.
С натужной улыбкой она согласилась, порадовавшись, что демон догадался оставить ей место рядом с братом.
— Как ты? — тихо спросила Рена, после того, как уселась, и Аулус, отпустив её руку, отошёл к своему месту.
Рэл широко улыбнулся.
— Всё хорошо! Даже отлично!
— Ничего не болит?
— Я как новенький! Мне даже кажется, что стало лучше, чем было!
Рена подхватила руку брата и сжала её в ладонях.
— Слава Полозу! Я так за тебя испугалась!
— О да! Я и сам… — Рэл печально опустил голову. — Не думал, что подведу тебя, сестрёнка!
— Ничего страшного. Я же, в конце концов, старшая!
— Сэйлини Рена, ваш чай! — отвлёк её Аулус, протягивая чашку.
Выдавив из себя полуулыбку, Рена отхлебнула чаю и потянулась за творожным шариком.
— Я не хочу! — капризно воскликнула демоница, так что Рена не удержалась и посмотрела на неё. — Мне она не нравится! — Касайрис нахмурилась и надула губы, как обиженный ребёнок. — Аулус, мы так не договаривались!
— Она мне нужна, — тихо сказал Дюлан.
— А мне — нет!
— Я иду за твоей новой игрушкой, какая тебе разница, кто ещё будет со мной? — Дюлан явно был недоволен, но голоса не повышал.
— Тогда возьми мальчишку, он почти здоров! — фыркнула демоница.
— Мальчик нуждается в уходе, — вмешался Аулус. — Не будь такой капризной, Касси!
— Вот так и знала, что будет какая-нибудь гадость. Вы нарочно что ли? Я ведь так обрадовалась, что встречу тебя, Дюлан!
Слова утешения Рена предпочла бы не слушать. Капризы демоницы вызывали у неё чувство острого отвращения, впрочем, как и она сама. Вульгарная, наглая и такая невоспитанная! А Дюлан возился с ней, как с малым ребёнком, да ещё и охотно принимал бесстыдные ласки. И после этого он ещё угрожает Рене насчёт репутации? Поразительное лицемерие! Хотя Дюлан же мужчина и, судя по наличию двух жён, — сэйл! Рена резко отставила чашку. «Тогда почему Рэл назвал его Д’сэд, а не Д’хас?» Её взгляд устремился к Дюлану, и чем дольше она смотрела на его красивое лицо, тем страшнее ей становилось. «Кто он?» — стучало в голове, но ответа пока не было. И что-то подсказывало Рене, что она не обрадуется, когда узнает.
Быстро светало. Их маленький отряд во главе с Аулусом вышел в сад с первыми лучами солнца. На дорожках было грязно, повсюду валялись оборванные цветы и обломанные ветки. Буря раскидала небольшие статуи, и теперь их можно было обнаружить в самых странных местах. Некоторые, конечно, просто упали в клумбы и фонтаны, в центре которых стояли, другие же унесло куда-то дальше — на примятый газон, в разворошённые кусты и под сломанные деревья. Аулус морщился каждый раз, натыкаясь на очередную неполадку. Он вывел их в беседку с оборванным плющом и принялся что-то рисовать на полу.
— Я и сама могла справиться! — задрав подбородок, хмыкнула демоница.
— Ну конечно, — фыркнул Аулус. — И отправила бы сэйлини Рену в реку с крокодилами!
— Ну не с крокодилами, конечно, но идея хорошая!
— Что это? — тихо спросила Рена, обращаясь скорее к Дюлану.
— Временный портал, — ответил он. — Мы слишком заметные, чтобы передвигаться по городу.
— И что же, мы перенесёмся сразу в камеру?
— Вот дурёха! — тут же отозвалась Касайрис. — Камера закрыта ключом, но если тебе жизнь надоела и захотелось казни у Императора…
— Угомонись! — оборвал её Аулус и приглашающим жестом попросил всех подняться. — Вам пора!
И стоило только всем оказаться внутри беседки, как её начало заволакивать дымом. Сначала серебристо-серым, почти прозрачным, но с каждой секундой он становился темнее и плотнее, пока не скрыл с глаз утренний сад. Когда дымка рассеялась, они уже стояли посреди каменного мешка, освещенного фонарями-конусами. Пахло сыростью и плесенью и ещё чем-то крайне неприятным.
— Идите, я подожду вас здесь, — сказал Аулус и завис в воздухе, скрестив ноги.
Признаться, Рена в тот момент была не против остаться с ним, лишь бы больше не видеть демоницу, ведь едва они свернули в ближайший коридор, как Касайрис вновь накинулась на Дюлана с объятьями.
— Мы понимаем, что Ваше Императорское Величество настроены решительно против военных действий, — продолжил он, — но такое уже нельзя терпеть! Сегодня мы промолчим, а завтра пираты захватят Шат-ли!
— Скорее наги, — поправил Император, и в его глазах промелькнул опасный стальной блеск. — И их не стоит недооценивать. Они способны не только проникнуть в любой дворец незаметно, но могут приворожить тебя так, что ты сам дашь им руку, чтобы тебя укусили! Или думаешь, что ты сильнее, чем я, не сумевший защитить от их вероломного вторжения свою Императрицу?
Армэльен осекся и замолчал.
— Вы просто забыли! — продолжил назидательно Вальен. — Большинство из вас были маленькими детьми во время последней войны с нагами. Они вездесущи, как воздух и стремительны, как стрела. Их укусы парализуют и убивают! Не забывайте, уже много столетий им благоволят демоны, и не удивлюсь, если этот Дюлан у них любимчик! Так что затягивать нам не стоит. Этьен, у тебя всего день. Если к завтрашнему вечеру наг не будет схвачен, мне придётся созывать правителей во Дворец Совета, и только демоны знают, чем это всё закончится!
Эльфийские принцы зашептались, но что-то заявить больше никто не осмелился. За столом сразу стало как-то особенно неуютно. Марселу хоть и был изрядно голоден, почти сразу же потерял аппетит, вдобавок слишком утонченные эльфийские угощения быстро приедались. Он смотрел на богатое разнообразие закусок, невероятных блюд и почти невесомых воздушных десертов, и чувствовал лишь подкатывающую к горлу тошноту. Впрочем, она сопутствовала ему весь вечер и даже ночь. Марселу нервно ворочался на гладких шёлковых простынях не в силах заснуть. Он поглядывал на дорожную сумку с царским подарком, которую перенёс в комнату для большей безопасности, поставив на прикроватную тумбочку, и ощущал, как страх разливался по венам. Этим вечером они всё-таки достали подарок из сумки и принялись рассматривать с огромным вниманием. Довольно скоро выяснилось, что красивое обрамление лишь чехол для чего-то внутри. Этьен советовал поискать замок, но Дамиан решил, что это слишком безрассудно. Марселу дотронулся до яйца лишь раз и почти тут же отдернул руку. Внутри что-то пульсировало. Сейчас же Марселу чудилось, что от сумки исходит едва заметное зеленоватое свечение, и, чем дольше он на него смотрел, тем сильнее росла уверенность в безуспешности их плана. Яйцо, словно насмехаясь, твердило, что всё будет по-другому. И осознание этого ощущения окончательно лишило Марселу сна.
Глава 10. День 10. Танец
Рена:
Кто-то вошёл в комнату. Рена почувствовала это сквозь сон и моментально очнулась. Настороженно затаившись в своей норе из подушек, она даже не пыталась рассмотреть незваного гостя. Ответ казался очевиден.
— Выходите. Нужно поговорить. — Раздался голос Дюлана, и Рена озадаченно выглянула.
За окном едва серебрилась рассветная дымка, сохраняя в комнате таинственный полумрак. Дюлан держал перед собой фонарь, и его свет выхватывал из темноты серьёзное красивое лицо и рисовал смутные тени, заплясавшие по стенам. Рена выползла из своего убежища и преобразилась. Дюлан повесил фонарь и устало присел на подушки. Судя по его покрасневшим глазам, он сегодня ещё не ложился.
— Я так и не рассказал вам, что было украдено, — начал Дюлан, откидываясь на подушки.
Рена молча присела чуть поодаль. У неё было нехорошее предчувствие, которое охватило её почти сразу же, как Дюлан заговорил.
— Помните, что царь подарил наследнику Ю? — спросил он.
— Нет, — призналась Рена. Царский ужин, конечно, был ещё свеж в её памяти, но она там играла и все её воспоминания были связаны именно с собственными ощущениями.
— Копию Священного Яйца Полоза в очень богатом оформлении, — сообщил Дюлан. — Дорогой подарок с большим намёком на сотрудничество, вот только на следующий день вы были…
— В Храме, — закончила за него Рена, и внутри неё, словно клубок змей, закрутилась тревога. Родившееся немыслимое предположение вызвало безотчётный страх. Никто и никогда на такое бы не осмелился. Однако Дюлан упорно намекал, что был совершен воистину безумный поступок.
— И пока жрицы исполняли танец, хитрый эльф…
— Это невозможно! — резко оборвала его Рена, ощущая как тело невольно начало трястись от напряжения и ужаса. — Такое никому не под силу!
— И всё же, — настаивал Дюлан, и на его лице застыла скептическая улыбка.
— Но к Яйцу нельзя прикасаться! Оно бы убило его! — отказывалась верить в услышанное Рена. Она хваталась за любые возможности, которые могли бы подтвердить её правоту. В конце концов, ей же довелось присутствовать при этих событиях, как она могла упустить что-то столь очевидное и невероятное! Вот только у Дюлана на любой её предъявленный аргумент находился свой:
— Возможно, если бы эльф касался его руками, но он же владеет магией!
Рена нервно сопоставляла факты, пытаясь воссоздать в голове чудовищную картину, но ей это никак не удавалось. Вновь и вновь она цеплялась за то, что казалось ей совершенно очевидным. Как можно что-то украсть во время ритуала? Немыслимо!
— Зачем ему это?
— Откуда я могу знать! Однако я вижу сомнение, мои слова не кажутся убедительными, — хмыкнул Дюлан. — Не хотите верить, что эльф — вор, и это при том, что вас он тоже обокрал!
Рена уставилась с непониманием.
— Вчера вы так сокрушались о потере медальона, а я с уверенностью могу заявить, что видел печать сэйла в руках Этьена эн Ламара!
Рена схватилась за горло, проводя пальцами там, где должна была висеть цепочка. Слова Дюлана хорошо объясняли внезапную пропажу, да и возможностей у Этьена хватало.
— Может, знаете, зачем ему это? — с иронией осведомился Дюлан.
Рена не знала. Сейчас она вообще ничего не понимала, кроме одного. Её положение стало критическим. Уж лучше бы она в самом деле потеряла медальон, потому как в руках мужчины знак её помолвки выглядел… Впрочем, додумать она не успела, её самые ужасные предположения озвучил Дюлан:
— Тогда, может быть, ответ есть у меня? — Он опасно сверкнул глазами, а потом продолжил: — Младший принц славится своими лёгкими победами над женщинами, и забрать что-то в качестве трофея…
— Вы сейчас меня обвиняете? — оборвала его Рена, вскакивая на ноги. Она буквально не находила себе места, отчётливо понимая, как теперь искажённые факты говорят против неё!
— Я просто говорю, как это выглядит!
— Я знаю, как это выглядит!
— И? — протянул Дюлан, словно ожидая чего-то.
— Я не обязана перед вами объясняться! — отрезала Рена, почти теряя самообладание. Ещё немного и слёзы будет не удержать. О Полоз! Что ей теперь делать?
— Возможно, не обязаны, — хмыкнул Дюлан. — Но вы сами прекрасно понимаете, что уважаемый сэйл не сможет жениться на девушке с сомнительной репутацией!
— Насколько сомнительна моя репутация оставьте решать моему жениху! Это наше личное дело, и я не собираюсь утаивать от него правду! — Рене с трудом удавалось не повышать тона. Всё внутри неё кричало: она чувствовала себя загнанной в угол. Дюлан провоцировал её. Он слишком слабый телепат, но, если Рена перестанет владеть собой, ему не составит труда прочесть в её голове всё, что ему нужно. И никто не сможет предугадать, как Дюлан воспользуется полученными фактами. Интуиция подсказывала, что этому нагу не стоит доверять.
— Отрадно слышать, — не без ухмылки произнёс Дюлан. — Но, наверное, было бы лучше при встрече всё-таки вернуть потерянный медальон?
— На что вы намекаете?
— Я предлагаю вам пойти со мной спасать беднягу Данье, а заодно, раз уж мы окажемся в темницах эльфийского замка, попробовать выманить и нужного эльфа.
— Вы хотите использовать меня, как наживку? — Голос Рены дрогнул, но она продолжила с лёгкой иронией. — И думаете это сработает? Считаете, что я нужна Этьену?
— Пока вы зовёте эльфа по имени, у меня нет никаких сомнений! — резко поднимаясь, бросил Дюлан. — Спускайтесь. Аулус уже накрыл завтрак!
Он развернулся и зашагал прочь. Упоминание Этьена отчего-то сильно его задело, и Рене это очень не понравилось. Уж слишком явно такое поведение походило на ревность! И хотя у него не было на то никаких видимых причин, интуиция подсказывала, что Дюлан, кем бы он ни являлся, крайне опасен. Несмотря на всю осторожность, которую проявляла Рена, ему всё-таки удалось узнать достаточно, чтобы опозорить всю семью Эйлос, а уж если повезёт добраться до памяти… Рена зажмурилась. Перед глазами пролетели все сомнительные сцены: то как она, пусть и в виде змеи, обвила Этьена, потом он у костра в пещере позволил себе заключить её в объятья, и, наконец, его поцелуй, пусть и в лоб, но… Никакие оправдания не помогут! Наги ужасно консервативны, и любая вольность грозила превратиться в скандал, потому представить себе, как будет проходить диалог с женихом, Рена попросту не могла. Как она докажет Даркалу Медити, что между ней и эльфом ничего нет, когда все её воспоминания говорят об обратном?! С этими тяжелыми мыслями Рена вошла в знакомую гостиную, и тут на сердцах стало легче, ведь она увидела в кресле своего брата! Он выглядел вполне здоровым, что не могло ни радовать. Ей уже хотелось бежать к нему с объятьями, но вежливость и учтивость требовали поздороваться с хозяином, у которого за ночь появилась ещё одна гостья.
— Агни Касайрис, — представил её Аулус.
«Демоница!» — сразу поняла Рена. Касайрис выглядела впечатляюще, по яркости и красоте почти перебивая Аулуса. Кровавый водопад волос, глаза, словно расплавленная медь, в обрамлении черных длинных ресниц, яркие чувственные губы, манящая фигура с потрясающими изгибами и формами, подчеркнутая изящным чёрным платьем.
— Рада зна… — договорить Рена не успела. Демоница, мазнув по ней пренебрежительным взглядом, устремилась к дверям гостиной.
— О, Дюлан! — почти пропела она, и голос у неё оказался приторно-сладким, как патока. — Ты всё так же красив, как бог!
Касайрис накинулась на нага с довольно откровенными объятьями, а потом и вовсе абсолютно вульгарно припала к его губам.
— У тебя пока ещё две жены? — облизнувшись, хищно спросила она.
— А что? Хочешь стать третьей? — подыграл ей Дюлан, не спеша убирать руки с её талии.
— Я всё ещё в раздумьях, — прижимаясь всё ближе, прошептала она. — И вижу, что не напрасно. Кто посмел испортить моё любимое лицо? — Пальцы демоницы пробежались по зарубцевавшемуся шраму на щеке.
— Этьен эн Ламар, — презрительно выплюнул Дюлан.
— О, этот эльф-бабник? Вы что, кого-то не поделили? — Глаза демоницы вспыхнули от интереса.
Взгляд Дюлана устремился к Рене, но едва коснувшись, тут же повернулся в другую сторону. Однако Касайрис это заметила. Она обернулась и теперь пытливо осмотрела Рену с ног до головы.
— Это того не стоило! — презрительно фыркнула демоница и вновь повисла на плечах Дюлана. — Позволь мне залечить твою рану, — обольстительно произнесла она и, высунув язык, облизнула рубец.
— Не сейчас! — чуть отстранился Дюлан под её демонстративный вздох.
Она, наконец, убрала руки с его шеи, но позволила ещё немного поухаживать за собой. Дюлан усадить её в кресло и любезно поцеловал руку.
— Вам тоже стоит присесть, — мягко сообщил Аулус, протягивая руку Рене.
С натужной улыбкой она согласилась, порадовавшись, что демон догадался оставить ей место рядом с братом.
— Как ты? — тихо спросила Рена, после того, как уселась, и Аулус, отпустив её руку, отошёл к своему месту.
Рэл широко улыбнулся.
— Всё хорошо! Даже отлично!
— Ничего не болит?
— Я как новенький! Мне даже кажется, что стало лучше, чем было!
Рена подхватила руку брата и сжала её в ладонях.
— Слава Полозу! Я так за тебя испугалась!
— О да! Я и сам… — Рэл печально опустил голову. — Не думал, что подведу тебя, сестрёнка!
— Ничего страшного. Я же, в конце концов, старшая!
— Сэйлини Рена, ваш чай! — отвлёк её Аулус, протягивая чашку.
Выдавив из себя полуулыбку, Рена отхлебнула чаю и потянулась за творожным шариком.
— Я не хочу! — капризно воскликнула демоница, так что Рена не удержалась и посмотрела на неё. — Мне она не нравится! — Касайрис нахмурилась и надула губы, как обиженный ребёнок. — Аулус, мы так не договаривались!
— Она мне нужна, — тихо сказал Дюлан.
— А мне — нет!
— Я иду за твоей новой игрушкой, какая тебе разница, кто ещё будет со мной? — Дюлан явно был недоволен, но голоса не повышал.
— Тогда возьми мальчишку, он почти здоров! — фыркнула демоница.
— Мальчик нуждается в уходе, — вмешался Аулус. — Не будь такой капризной, Касси!
— Вот так и знала, что будет какая-нибудь гадость. Вы нарочно что ли? Я ведь так обрадовалась, что встречу тебя, Дюлан!
Слова утешения Рена предпочла бы не слушать. Капризы демоницы вызывали у неё чувство острого отвращения, впрочем, как и она сама. Вульгарная, наглая и такая невоспитанная! А Дюлан возился с ней, как с малым ребёнком, да ещё и охотно принимал бесстыдные ласки. И после этого он ещё угрожает Рене насчёт репутации? Поразительное лицемерие! Хотя Дюлан же мужчина и, судя по наличию двух жён, — сэйл! Рена резко отставила чашку. «Тогда почему Рэл назвал его Д’сэд, а не Д’хас?» Её взгляд устремился к Дюлану, и чем дольше она смотрела на его красивое лицо, тем страшнее ей становилось. «Кто он?» — стучало в голове, но ответа пока не было. И что-то подсказывало Рене, что она не обрадуется, когда узнает.
Быстро светало. Их маленький отряд во главе с Аулусом вышел в сад с первыми лучами солнца. На дорожках было грязно, повсюду валялись оборванные цветы и обломанные ветки. Буря раскидала небольшие статуи, и теперь их можно было обнаружить в самых странных местах. Некоторые, конечно, просто упали в клумбы и фонтаны, в центре которых стояли, другие же унесло куда-то дальше — на примятый газон, в разворошённые кусты и под сломанные деревья. Аулус морщился каждый раз, натыкаясь на очередную неполадку. Он вывел их в беседку с оборванным плющом и принялся что-то рисовать на полу.
— Я и сама могла справиться! — задрав подбородок, хмыкнула демоница.
— Ну конечно, — фыркнул Аулус. — И отправила бы сэйлини Рену в реку с крокодилами!
— Ну не с крокодилами, конечно, но идея хорошая!
— Что это? — тихо спросила Рена, обращаясь скорее к Дюлану.
— Временный портал, — ответил он. — Мы слишком заметные, чтобы передвигаться по городу.
— И что же, мы перенесёмся сразу в камеру?
— Вот дурёха! — тут же отозвалась Касайрис. — Камера закрыта ключом, но если тебе жизнь надоела и захотелось казни у Императора…
— Угомонись! — оборвал её Аулус и приглашающим жестом попросил всех подняться. — Вам пора!
И стоило только всем оказаться внутри беседки, как её начало заволакивать дымом. Сначала серебристо-серым, почти прозрачным, но с каждой секундой он становился темнее и плотнее, пока не скрыл с глаз утренний сад. Когда дымка рассеялась, они уже стояли посреди каменного мешка, освещенного фонарями-конусами. Пахло сыростью и плесенью и ещё чем-то крайне неприятным.
— Идите, я подожду вас здесь, — сказал Аулус и завис в воздухе, скрестив ноги.
Признаться, Рена в тот момент была не против остаться с ним, лишь бы больше не видеть демоницу, ведь едва они свернули в ближайший коридор, как Касайрис вновь накинулась на Дюлана с объятьями.
