В конюшне между мной и одним надменным жеребцом вспыхнула искра неприязни. Какой-то юнец застукал меня за этим нелепым препирательством – я шипела на коня, а он в ответ сердито фыркал. Белоснежный, словно сотканный из лунного света, этот зверь был заключен в свой денник, так что его показная агрессия меня ничуть не страшила. Зато остальные обитатели конюшни заметно нервничали от развернувшегося представления: кто-то беспокойно расхаживал по стойлу, какая-то кобыла возмущенно заржала.
– Не трогай его! – рявкнул парень и вцепился мне в руку с такой силой, будто хотел переломить кости запястья.
И без того раззадоренная противостоянием с конем, я стиснула зубы и, повинуясь внезапному порыву, со всей силы ударила наглеца коленом в пах. Сама от себя не ожидала подобной прыти… Вернее, я-то помнила те давние уроки самообороны, но сомневалась, что спустя пятнадцать лет смогу нанести столь резкий и точный удар. Опасения, что все обернется кошмарным сном, где движения скованы ватой, не оправдались. Юнец согнулся пополам, а я едва сдержала искушение добить его ударом локтя по шее.
Конюшня взорвалась ржанием. Кто-то из коней яростно бил копытом о перегородку, кто-то нервно цокал по полу. На шум прибежал мужчина постарше, ведя под уздцы крупного, явно взволнованного скакуна. Спешно привязав животное, он решительно двинулся в мою сторону, но вовремя замер, словно что-то разглядев в моем лице или в позе скрючившегося юнца.
– Простите нас, вы хотели выбрать лошадь для прогулки? – спросил он, и я ухватилась за эту возможность, хотя уверенности в точности его слов не было. Слово "лошадь" я, конечно, не знала, но могла и удачно догадаться.
– Я просто осматривала… интерьеры и наткнулась на него, – небрежно указала я на своего белоснежного противника.
– Она его дразнила, – прохрипел едва распрямившийся парень.
– Извините моего ученика, он у нас недавно, – виновато поклонился, видимо, старший конюх.
– Прощаю. А на них действительно можно покататься? – кивнула я в сторону лошадей.
– Это королевские лошади, они вас слушаться не будут. Белые слушаются только чистокровных эльфов, и… - старик будто проглотил продолжение, но потом собрался с духом и продолжил: – Позвольте, я провожу вас и предложу более спокойного коня для прогулки.
– Хорошо, – согласилась я.
Так, всего за час, узнала о существовании двух конюшен, о злобных и редких белых лошадях, принадлежащих королевской семье, и о простых лошадях различных пород, предназначенных для таких смертных, как я. Пообещав вернуться завтра, что вызвало у моего провожатого нервный взгляд, я поспешила на сеанс массажа.
Из внутреннего чтения Храма Заирунда. Статус: для посвящённых.
Обряд не выбирает любовь. В двадцать пять власть переходит не потому, что дети “достойны”. Пара “благословлена” ровно до тех пор, пока сосуд пригоден. Сосуд без магии не слышит наших песен. Зато он открывает то, что запечатано для всех остальных. Там, где все уверены, что выбирают, на самом деле исполняют.
А на следующий день явился уже будто родной Мириэль. Привез обещанное белье, а следом осыпал подарками. Первым делом, алое атласное платье, следом – словно сошедшая со страниц сказки о Красной Шапочке, накидка из темного, почти багрового бархата с глубоким капюшоном. И, наконец, костюм-тройка для верховой езды: длинная, разрезанная сбоку юбка, узкие штаны и камзол насыщенного, темного изумруда. К костюму прилагалась длинная рубашка из струящегося синего шелка, которая тут же, превратилась в ночную сорочку. Костюм предполагалось носить целиком: штаны под юбку, – исключительно для удобства в седле. Как оказалось, принц, недолго думая, купил все приглянувшиеся мне ткани, и их тут же доставили лучшему мастеру.
Кроме одежды, обнаружилась коробочка с двумя парами обуви: точной копией тех самых туфелек, что мы рисовали целую неделю назад, и парой более теплых полусапожек, сконструированных по тому же принципу. Все пришлось впору, и от переизбытка чувств я бросилась обнимать королевского портного. Он, в силу своей комплекции, не смог оказать сопротивления и мирно повис в моих объятиях.
Но на этом сюрпризы не закончились. После ужина Алешка, с таинственным видом, вывел меня на балкончик и торжественно вручил две небольшие шкатулки. В одной обнаружился гарнитур украшений, инкрустированный тем самым камнем, что так пленил мое воображение, а во второй – тот самый кинжал, что мне так понравился, на удивление оказавшийся парным. Выразив закономерное любопытство, за что мне такое счастье, я узнала о древнем обычае этого мира, знаменующем создание пары, благословленной самими богами. Благословение это, разумеется, заключалось в том, что у такой пары рождались исключительно выдающиеся дети – сильные, мудрые и так далее. К середине его рассказа я уже начала догадываться, к чему клонит этот белобрысый ухажер, но в душе еще теплилась слабая надежда на благоприятный исход.
Выяснилось, принц хоть и не наследный, но отпрыски его брата – увы, не «благословлены». Значит, если в нашем браке появятся «благословленные» дети, а, судя по всему, в таких союзах иначе не бывает, именно они станут первыми претендентами на трон, как только достигнут совершеннолетия. Волосы мои встали дыбом по всему телу, я лихорадочно благодарила местную моду за это целомудренное платье и хаяла местных богов за столь «щедрый» подарок судьбы.
Не то чтобы принц вызывал у меня отвращение, да и вообще, мысль о жизни под королевской крышей не казалась такой уж пугающей, пусть даже кормили здесь отвратительно. Зато это не скитания по лесам в поисках сухого угла, чистой воды и хоть какой-нибудь снеди. Здесь меня хоть одевали и обучали всякому. Но было одно «но», жирное такое «НО»: я с раннего детства не испытывала ни малейшей тяги к деторождению. К этой природной нелюбви к маленьким спиногрызам добавилась еще и психологическая травма – в одном из летних лагерей нас, с целью просвещения, заставили смотреть фильм о родах. Зрелище было настолько реалистичным, что кошмары преследовали меня еще долго, а новообретенная фобия начисто отбила желание продолжать род. Более того, мой бедный организм, окончательно перепугавшись, решил, что ни о какой беременности и речи быть не может, и награждал меня адскими приступами головной боли и мучительными менструациями.
Потом было долгое лечение от хронической болезни, вызванной неправильной выработкой гормонов в результате которого я необратимо поправилась и окончательно плюнула на все возможные диеты и физические занятия. Впрочем, моего мужа все устраивало, а регулярные набеги на сайт знакомств для дам "в теле" тешили самолюбие. Вообще, как сказал мне один из врачей: «Вам милочка надо было ребенка рожать лет в пятнадцать, а теперь уже поздно», так я и жила. Поэтому все, что предлагал мне принц, казалось не просто нежеланным, а противоестественным. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и нутром чуяла: все эти дары – неспроста. Меня одаривают, одевают, холят и лелеют, чтобы в будущем превратить в инкубатор для его потомства.
– А когда будет свадьба? – наиболее отстраненным тоном спросила я. Следовало бы изобразить хоть подобие радости, но даже фальшивая улыбка застыла каменной маской на лице.
– Как Эриантен сочтет тебя готовой, он ведь исцеляет тебя, чтобы ты смогла выносить здоровых детей, – с ангельской невинностью пропел мой нареченный.
– Хорошо, – машинально пробормотала я, подхватывая коробки с подарками и направляясь в свою комнату.
В голове уже лихорадочно роились планы побега. Необходимо в кратчайшие сроки освоить азы местного языка, досконально изучить географию, подружиться с лошадью, научиться седлать ее… и еще тысяча мелочей, от которых зависела моя свобода. А еще мне нужен был самый злобный и нелюдимый эльф, и кандидат на эту роль у меня уже имелся.
Резко развернувшись, едва не столкнулась с принцем, шедшим следом. Это был второй или третий раз, когда он провожал меня до покоев, словно матримониальные узы внезапно стали ощутимо крепче.
– Я хочу наличные деньги, – заявила я безапелляционно.
– Зачем? – искренне удивился принц.
– Буду покупать специи и готовить еду. И еще я хочу сама ходить на базар. И выучить язык, на котором говорят торговцы.
– Ты снова будешь есть мясо? – в голосе принца прозвучал неподдельный ужас.
– Готовить и есть, – зловеще усмехнулась я.
– Хорошо. Эриантен говорил, что такое возможно, и тебе нельзя отказывать. Но готовить мясо во дворце немыслимо, я поговорю с отцом, и мы найдем решение.
Я лишь безмолвно кивнула, поспешно скрываясь за дверью своей комнаты. Приглашать принца не входило в мои планы. Выждав томительные десять минут, сорвалась с места, намереваясь добраться до библиотеки, но по пути завернула в королевскую конюшню.
– Что любят есть звери? – махнула я рукой в сторону лошадок, название которых вылетело у меня из головы.
– Простите? – отшатнулся от меня жертва моей агрессии.
Я, не церемонясь, схватила его за рукав и потащила в обычную конюшню, указала на лошадей, попутно заучивая их названия, и вновь задала свой вопрос:
– Что любят есть лошадки?
– Вот это, – он указал на корзину с желтоватыми продолговатыми плодами и сухими красными стручками.
Память вдруг заработала с бешеной скоростью, и, легко запомнив названия предложенного угощения, я вихрем вылетела из конюшни. В библиотеке не оказалось ни души, и узнать названия нужных мне книг, а тем более отыскать их, представлялось невозможным. Моя глупая голова, видимо, совсем не соображала, когда несла мои ноги сюда. Хотя нет, план насчёт чтения книг у меня был: я собиралась заставить читать их мне свою учительницу или принца. Вместо заучивания странноватых выражений пусть лучше просвещают меня полезной информацией. Но как выбрать книги, не умея читать? И кто вообще разбирается в этой библиотечной сокровищнице?
Наглея с каждой минутой всё больше и больше, я ворвалась на кухню и, вытребовала пару фруктов и овощей, предназначенных для лошадиной взятки. С добычей в руках вернулась в свою комнату и затем направилась штурмовать королевское крыло. Устроив целое представление, всё же добилась внимания самого царя Лимонада.
– Мне принц сказал, что я стану вашей… дочерью, – хищно улыбнулась я.
Лимонад смотрел на меня, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Я хочу взять полезные книги из вашей библиотеки, чтобы меня по ним обучали. Историю, про мир, где что находится, как кто живёт, – выкручивалась как могла, не зная таких слов, как «география» и «политика».
– Бери, какие тебе приглянутся, – кивнул Лимонад, собираясь удалиться в свои покои.
– Там никого нет, – чуть не взвизгнула я, затем потупила взгляд и добавила: – Я читать пока не умею, да и вы лучше знаете, что именно мне следует прочитать.
Лимонад молча развернулся и, через мгновение, вернулся, застёгивая на ходу сюртук.
– Что ты ещё хочешь узнать?
– О том, как вы готовите пищу, вернее, как вам её готовят, – смутилась я, подозревая, что король и сам об этом знает немного.
До библиотеки мы добрались каким-то необычайно коротким и, видимо, прямым путём. Лимонад нагрузил меня стопкой книг и ушёл в обратном направлении. Я же, с тяжёлой ношей на руках и с тревогой в сердце, принялась планировать свой дальнейший побег.
Письмо посла Фарготии в Эльфире жене.
К нам приведут ту странную немагичку. Помоги ей освоиться на эльфийской кухне, это личная просьба Королевы-матери, иначе немагичка сорвётся и утопит двор в скандале.
Покажи ей общий язык так, будто ты просто принимаешь гостью.
Уснуть не могла почти до самого утра. Служанка, пришедшая меня подготовить к завтраку, была выставлена за дверь. Моё взъерошенное отражение в зеркале недвусмысленно намекало, что синяки под глазами – далеко не лучшее украшение для королевского завтрака. Больше всего на свете я ждала встречи с Атенчиком, чтобы узнать отведённое мне время на подготовку к побегу. Кое-как приведя себя в порядок, прилегла, но проснулась лишь тогда, когда пришла моя учительница. Принца, слава богам, сегодня не было, и на мою просьбу начать читать мне книгу по географии она отреагировала с готовностью.
После Второй Межрасовой войны эльфийское государство обрело свои окончательные очертания, назвавшись Эльфирой — в память о древней богине, отдавшей жизнь за свой народ. Контекст ее самопожертвования остался для меня туманным, но имя ее стало символом нации. Эльфира уютно расположилась у подножия горного массива, словно укрытая его каменными склонами, как меховым воротником. В долине, обделенной водными артериями, эльфы довольствовались лишь ручьями, бегущими с гор, и родниками, пробивающимися из-под земли. На выходе из этого природного "воротника" начинался лес, формально считавшийся эльфийским, но покинутый своими обитателями. Лишь одна дорога пролегала сквозь него, связывая Эльфиру с южными людскими государствами.
Тёмные эльфы обосновались южнее и восточнее, в глубине горного массива, в обширных пещерах, где царила своя, отличная от внешней, атмосфера, а недра источали тепло. Путь к их обители лежал через небольшой, кишащий бандитами лесной участок, затем пролегал сквозь топи болот, за которыми простиралась бескрайняя степь, населенная кочевыми племенами орков. Дальше на восток и юг, вдоль побережья, располагались юго-восточные людские страны, предпочитавшие морские пути, дабы избежать встречи с орками.
На юго-западе ближайшими соседями были маленькая Фарготия, южным краем упирающаяся в море и словно разделенная надвое, и Облентия, занимавшая внушительную часть карты. А на севере, над Облентией, там, где горные хребты уступали место ледяным равнинам, простиралась еще одна людская страна. В целом, эльфы владели всего двумя городами – светлых и темных – да несколькими небольшими поселениями, в основном фермерскими.
Почти все люди говорили на общем языке, постигать который мне пока не спешили помогать. Эльфы, впрочем, тоже владели им в совершенстве, но считали ниже своего достоинства использовать его без крайней необходимости.
Во время моего законного перерыва меня навестил человек, седовласый старик лет шестидесяти, но с живым взглядом, говоривший на эльфийском явно лучше меня и обращавшийся ко мне как к нерадивой племяннице. Что, в общем-то, меня устраивало. Оказалось, это был человеческий посол, пригласивший меня в свой дом, чтобы его жена обучила меня кулинарному искусству и заодно помогла освоить общий язык.
Поблагодарив посла и договорившись о встрече на следующий день, я отправилась на поиски своего "горе-жениха". Долго искать не пришлось: он поджидал меня, сидя на стуле за ближайшим поворотом коридора. Принц вручил мне небольшой звенящий кошелек с деньгами и повел в какой-то кабинет. В кабинете никого не было, зато стоял открытый ящик, полный монет разного достоинства и цвета. Если бы не стража, стоявшая у двери, я бы решила, что эльфы чересчур наивны, храня сокровища в доступном месте.
– Бери сколько нужно, – махнул рукой на злато Алешка.
– А у вас тут не воруют? – выдохнула я, глядя на этот бардак. – Охрана… скромная.
– Вход в эту комнату видят только члены королевской семьи… и ты, – серьезно произнес принц.
– Потому что я без магии? – уточнила я.
– Не трогай его! – рявкнул парень и вцепился мне в руку с такой силой, будто хотел переломить кости запястья.
И без того раззадоренная противостоянием с конем, я стиснула зубы и, повинуясь внезапному порыву, со всей силы ударила наглеца коленом в пах. Сама от себя не ожидала подобной прыти… Вернее, я-то помнила те давние уроки самообороны, но сомневалась, что спустя пятнадцать лет смогу нанести столь резкий и точный удар. Опасения, что все обернется кошмарным сном, где движения скованы ватой, не оправдались. Юнец согнулся пополам, а я едва сдержала искушение добить его ударом локтя по шее.
Конюшня взорвалась ржанием. Кто-то из коней яростно бил копытом о перегородку, кто-то нервно цокал по полу. На шум прибежал мужчина постарше, ведя под уздцы крупного, явно взволнованного скакуна. Спешно привязав животное, он решительно двинулся в мою сторону, но вовремя замер, словно что-то разглядев в моем лице или в позе скрючившегося юнца.
– Простите нас, вы хотели выбрать лошадь для прогулки? – спросил он, и я ухватилась за эту возможность, хотя уверенности в точности его слов не было. Слово "лошадь" я, конечно, не знала, но могла и удачно догадаться.
– Я просто осматривала… интерьеры и наткнулась на него, – небрежно указала я на своего белоснежного противника.
– Она его дразнила, – прохрипел едва распрямившийся парень.
– Извините моего ученика, он у нас недавно, – виновато поклонился, видимо, старший конюх.
– Прощаю. А на них действительно можно покататься? – кивнула я в сторону лошадей.
– Это королевские лошади, они вас слушаться не будут. Белые слушаются только чистокровных эльфов, и… - старик будто проглотил продолжение, но потом собрался с духом и продолжил: – Позвольте, я провожу вас и предложу более спокойного коня для прогулки.
– Хорошо, – согласилась я.
Так, всего за час, узнала о существовании двух конюшен, о злобных и редких белых лошадях, принадлежащих королевской семье, и о простых лошадях различных пород, предназначенных для таких смертных, как я. Пообещав вернуться завтра, что вызвало у моего провожатого нервный взгляд, я поспешила на сеанс массажа.
Глава 6. Жених
Из внутреннего чтения Храма Заирунда. Статус: для посвящённых.
Обряд не выбирает любовь. В двадцать пять власть переходит не потому, что дети “достойны”. Пара “благословлена” ровно до тех пор, пока сосуд пригоден. Сосуд без магии не слышит наших песен. Зато он открывает то, что запечатано для всех остальных. Там, где все уверены, что выбирают, на самом деле исполняют.
А на следующий день явился уже будто родной Мириэль. Привез обещанное белье, а следом осыпал подарками. Первым делом, алое атласное платье, следом – словно сошедшая со страниц сказки о Красной Шапочке, накидка из темного, почти багрового бархата с глубоким капюшоном. И, наконец, костюм-тройка для верховой езды: длинная, разрезанная сбоку юбка, узкие штаны и камзол насыщенного, темного изумруда. К костюму прилагалась длинная рубашка из струящегося синего шелка, которая тут же, превратилась в ночную сорочку. Костюм предполагалось носить целиком: штаны под юбку, – исключительно для удобства в седле. Как оказалось, принц, недолго думая, купил все приглянувшиеся мне ткани, и их тут же доставили лучшему мастеру.
Кроме одежды, обнаружилась коробочка с двумя парами обуви: точной копией тех самых туфелек, что мы рисовали целую неделю назад, и парой более теплых полусапожек, сконструированных по тому же принципу. Все пришлось впору, и от переизбытка чувств я бросилась обнимать королевского портного. Он, в силу своей комплекции, не смог оказать сопротивления и мирно повис в моих объятиях.
Но на этом сюрпризы не закончились. После ужина Алешка, с таинственным видом, вывел меня на балкончик и торжественно вручил две небольшие шкатулки. В одной обнаружился гарнитур украшений, инкрустированный тем самым камнем, что так пленил мое воображение, а во второй – тот самый кинжал, что мне так понравился, на удивление оказавшийся парным. Выразив закономерное любопытство, за что мне такое счастье, я узнала о древнем обычае этого мира, знаменующем создание пары, благословленной самими богами. Благословение это, разумеется, заключалось в том, что у такой пары рождались исключительно выдающиеся дети – сильные, мудрые и так далее. К середине его рассказа я уже начала догадываться, к чему клонит этот белобрысый ухажер, но в душе еще теплилась слабая надежда на благоприятный исход.
Выяснилось, принц хоть и не наследный, но отпрыски его брата – увы, не «благословлены». Значит, если в нашем браке появятся «благословленные» дети, а, судя по всему, в таких союзах иначе не бывает, именно они станут первыми претендентами на трон, как только достигнут совершеннолетия. Волосы мои встали дыбом по всему телу, я лихорадочно благодарила местную моду за это целомудренное платье и хаяла местных богов за столь «щедрый» подарок судьбы.
Не то чтобы принц вызывал у меня отвращение, да и вообще, мысль о жизни под королевской крышей не казалась такой уж пугающей, пусть даже кормили здесь отвратительно. Зато это не скитания по лесам в поисках сухого угла, чистой воды и хоть какой-нибудь снеди. Здесь меня хоть одевали и обучали всякому. Но было одно «но», жирное такое «НО»: я с раннего детства не испытывала ни малейшей тяги к деторождению. К этой природной нелюбви к маленьким спиногрызам добавилась еще и психологическая травма – в одном из летних лагерей нас, с целью просвещения, заставили смотреть фильм о родах. Зрелище было настолько реалистичным, что кошмары преследовали меня еще долго, а новообретенная фобия начисто отбила желание продолжать род. Более того, мой бедный организм, окончательно перепугавшись, решил, что ни о какой беременности и речи быть не может, и награждал меня адскими приступами головной боли и мучительными менструациями.
Потом было долгое лечение от хронической болезни, вызванной неправильной выработкой гормонов в результате которого я необратимо поправилась и окончательно плюнула на все возможные диеты и физические занятия. Впрочем, моего мужа все устраивало, а регулярные набеги на сайт знакомств для дам "в теле" тешили самолюбие. Вообще, как сказал мне один из врачей: «Вам милочка надо было ребенка рожать лет в пятнадцать, а теперь уже поздно», так я и жила. Поэтому все, что предлагал мне принц, казалось не просто нежеланным, а противоестественным. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и нутром чуяла: все эти дары – неспроста. Меня одаривают, одевают, холят и лелеют, чтобы в будущем превратить в инкубатор для его потомства.
– А когда будет свадьба? – наиболее отстраненным тоном спросила я. Следовало бы изобразить хоть подобие радости, но даже фальшивая улыбка застыла каменной маской на лице.
– Как Эриантен сочтет тебя готовой, он ведь исцеляет тебя, чтобы ты смогла выносить здоровых детей, – с ангельской невинностью пропел мой нареченный.
– Хорошо, – машинально пробормотала я, подхватывая коробки с подарками и направляясь в свою комнату.
В голове уже лихорадочно роились планы побега. Необходимо в кратчайшие сроки освоить азы местного языка, досконально изучить географию, подружиться с лошадью, научиться седлать ее… и еще тысяча мелочей, от которых зависела моя свобода. А еще мне нужен был самый злобный и нелюдимый эльф, и кандидат на эту роль у меня уже имелся.
Резко развернувшись, едва не столкнулась с принцем, шедшим следом. Это был второй или третий раз, когда он провожал меня до покоев, словно матримониальные узы внезапно стали ощутимо крепче.
– Я хочу наличные деньги, – заявила я безапелляционно.
– Зачем? – искренне удивился принц.
– Буду покупать специи и готовить еду. И еще я хочу сама ходить на базар. И выучить язык, на котором говорят торговцы.
– Ты снова будешь есть мясо? – в голосе принца прозвучал неподдельный ужас.
– Готовить и есть, – зловеще усмехнулась я.
– Хорошо. Эриантен говорил, что такое возможно, и тебе нельзя отказывать. Но готовить мясо во дворце немыслимо, я поговорю с отцом, и мы найдем решение.
Я лишь безмолвно кивнула, поспешно скрываясь за дверью своей комнаты. Приглашать принца не входило в мои планы. Выждав томительные десять минут, сорвалась с места, намереваясь добраться до библиотеки, но по пути завернула в королевскую конюшню.
– Что любят есть звери? – махнула я рукой в сторону лошадок, название которых вылетело у меня из головы.
– Простите? – отшатнулся от меня жертва моей агрессии.
Я, не церемонясь, схватила его за рукав и потащила в обычную конюшню, указала на лошадей, попутно заучивая их названия, и вновь задала свой вопрос:
– Что любят есть лошадки?
– Вот это, – он указал на корзину с желтоватыми продолговатыми плодами и сухими красными стручками.
Память вдруг заработала с бешеной скоростью, и, легко запомнив названия предложенного угощения, я вихрем вылетела из конюшни. В библиотеке не оказалось ни души, и узнать названия нужных мне книг, а тем более отыскать их, представлялось невозможным. Моя глупая голова, видимо, совсем не соображала, когда несла мои ноги сюда. Хотя нет, план насчёт чтения книг у меня был: я собиралась заставить читать их мне свою учительницу или принца. Вместо заучивания странноватых выражений пусть лучше просвещают меня полезной информацией. Но как выбрать книги, не умея читать? И кто вообще разбирается в этой библиотечной сокровищнице?
Наглея с каждой минутой всё больше и больше, я ворвалась на кухню и, вытребовала пару фруктов и овощей, предназначенных для лошадиной взятки. С добычей в руках вернулась в свою комнату и затем направилась штурмовать королевское крыло. Устроив целое представление, всё же добилась внимания самого царя Лимонада.
– Мне принц сказал, что я стану вашей… дочерью, – хищно улыбнулась я.
Лимонад смотрел на меня, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Я хочу взять полезные книги из вашей библиотеки, чтобы меня по ним обучали. Историю, про мир, где что находится, как кто живёт, – выкручивалась как могла, не зная таких слов, как «география» и «политика».
– Бери, какие тебе приглянутся, – кивнул Лимонад, собираясь удалиться в свои покои.
– Там никого нет, – чуть не взвизгнула я, затем потупила взгляд и добавила: – Я читать пока не умею, да и вы лучше знаете, что именно мне следует прочитать.
Лимонад молча развернулся и, через мгновение, вернулся, застёгивая на ходу сюртук.
– Что ты ещё хочешь узнать?
– О том, как вы готовите пищу, вернее, как вам её готовят, – смутилась я, подозревая, что король и сам об этом знает немного.
До библиотеки мы добрались каким-то необычайно коротким и, видимо, прямым путём. Лимонад нагрузил меня стопкой книг и ушёл в обратном направлении. Я же, с тяжёлой ношей на руках и с тревогой в сердце, принялась планировать свой дальнейший побег.
Глава 7. География для беглянки
Письмо посла Фарготии в Эльфире жене.
К нам приведут ту странную немагичку. Помоги ей освоиться на эльфийской кухне, это личная просьба Королевы-матери, иначе немагичка сорвётся и утопит двор в скандале.
Покажи ей общий язык так, будто ты просто принимаешь гостью.
Уснуть не могла почти до самого утра. Служанка, пришедшая меня подготовить к завтраку, была выставлена за дверь. Моё взъерошенное отражение в зеркале недвусмысленно намекало, что синяки под глазами – далеко не лучшее украшение для королевского завтрака. Больше всего на свете я ждала встречи с Атенчиком, чтобы узнать отведённое мне время на подготовку к побегу. Кое-как приведя себя в порядок, прилегла, но проснулась лишь тогда, когда пришла моя учительница. Принца, слава богам, сегодня не было, и на мою просьбу начать читать мне книгу по географии она отреагировала с готовностью.
После Второй Межрасовой войны эльфийское государство обрело свои окончательные очертания, назвавшись Эльфирой — в память о древней богине, отдавшей жизнь за свой народ. Контекст ее самопожертвования остался для меня туманным, но имя ее стало символом нации. Эльфира уютно расположилась у подножия горного массива, словно укрытая его каменными склонами, как меховым воротником. В долине, обделенной водными артериями, эльфы довольствовались лишь ручьями, бегущими с гор, и родниками, пробивающимися из-под земли. На выходе из этого природного "воротника" начинался лес, формально считавшийся эльфийским, но покинутый своими обитателями. Лишь одна дорога пролегала сквозь него, связывая Эльфиру с южными людскими государствами.
Тёмные эльфы обосновались южнее и восточнее, в глубине горного массива, в обширных пещерах, где царила своя, отличная от внешней, атмосфера, а недра источали тепло. Путь к их обители лежал через небольшой, кишащий бандитами лесной участок, затем пролегал сквозь топи болот, за которыми простиралась бескрайняя степь, населенная кочевыми племенами орков. Дальше на восток и юг, вдоль побережья, располагались юго-восточные людские страны, предпочитавшие морские пути, дабы избежать встречи с орками.
На юго-западе ближайшими соседями были маленькая Фарготия, южным краем упирающаяся в море и словно разделенная надвое, и Облентия, занимавшая внушительную часть карты. А на севере, над Облентией, там, где горные хребты уступали место ледяным равнинам, простиралась еще одна людская страна. В целом, эльфы владели всего двумя городами – светлых и темных – да несколькими небольшими поселениями, в основном фермерскими.
Почти все люди говорили на общем языке, постигать который мне пока не спешили помогать. Эльфы, впрочем, тоже владели им в совершенстве, но считали ниже своего достоинства использовать его без крайней необходимости.
Во время моего законного перерыва меня навестил человек, седовласый старик лет шестидесяти, но с живым взглядом, говоривший на эльфийском явно лучше меня и обращавшийся ко мне как к нерадивой племяннице. Что, в общем-то, меня устраивало. Оказалось, это был человеческий посол, пригласивший меня в свой дом, чтобы его жена обучила меня кулинарному искусству и заодно помогла освоить общий язык.
Поблагодарив посла и договорившись о встрече на следующий день, я отправилась на поиски своего "горе-жениха". Долго искать не пришлось: он поджидал меня, сидя на стуле за ближайшим поворотом коридора. Принц вручил мне небольшой звенящий кошелек с деньгами и повел в какой-то кабинет. В кабинете никого не было, зато стоял открытый ящик, полный монет разного достоинства и цвета. Если бы не стража, стоявшая у двери, я бы решила, что эльфы чересчур наивны, храня сокровища в доступном месте.
– Бери сколько нужно, – махнул рукой на злато Алешка.
– А у вас тут не воруют? – выдохнула я, глядя на этот бардак. – Охрана… скромная.
– Вход в эту комнату видят только члены королевской семьи… и ты, – серьезно произнес принц.
– Потому что я без магии? – уточнила я.
