Единственное, в чём сходились все источники, — это их врождённая хитрость и склонность к исполнению желаний с подвохом. «Блеск», — с тоской подумал Александр, осознав, что из краткого ликбеза ясно лишь одно: ничего не ясно.
Плюнув на всю эту мистическую джиннологию, он твёрдо решил запросить подробный, с примерами и практическими кейсами, ликбез у Жанны. Полковник, что ни говори, был источником куда более надёжным, чем интернет.
Ужин с Лизой в уютном ресторане прошёл на удивление… нормально. Слишком нормально. Александр старался изо всех сил: шутил, рассказывал забавные истории из жизни офиса, они тепло посмеялись, вспоминая египетские приключения. Но сквозь этот внешний лоск пробивалось невидимое, но ощутимое напряжение, словно кто-то натянул между ними струну. Когда Лиза, отодвинув десерт, спросила с лёгкой тревогой в глазах: «Саш, с тобой всё в порядке? Ты какой-то отстранённый», — он с готовностью сослался на скорый конец отпуска и накатывающий рабочий стресс. Звучало бледно и неправдоподобно, даже для него самого.
Потом он отвёз её домой. На пороге возникла та самая, знакомая каждому мужчине пауза, полная ожидания и намёков. Но Александр, мысленно представлявший себя выжатым лимоном и после пережитого допроса опозориться как мужчина, лишь нежно поцеловал её в щёку и пожелал спокойной ночи. Искреннее, неподдельное удивление в её глазах сменилось лёгкой тенью обиды. Это выглядело более чем странно на фоне его вчерашнего напора. Провожая взглядом скрывшуюся за дверью Лизу, он с досадой понял, что явно разочаровал её и подпортил свою репутацию непредсказуемого, но страстного любовника. «Нужно будет срочно придумать какой-нибудь гениальный сюрприз, чтобы реабилитироваться, — тут же родился план. — Но для начала надо хотя бы просто прийти в норму. И морально, и физически».
Подъехав к своему дому, он, как заправский разведчик, первым делом изучил окна своей квартиры — темнота и тишина. У двери прислушался — ни стонов, ни скрипов, ни подозрительного шуршания. Войдя внутрь, он с облегчением не обнаружил никаких сюрпризов, подобных вчерашнему порно-спектаклю. Лампа стояла на своём месте, безмятежная и молчаливая. Проявив бдительность, достойную Штирлица, он сравнил её положение с фотографией, сделанной перед уходом, и проверил волосок, аккуратно положенный на бронзовый бок артефакта. Всё совпадало с точностью до миллиметра.
Немного успокоившись, он отправился спать. Дверь в спальню запер и на всякий случай подпёр креслом. Свет в коридоре оставил гореть — мало ли. Попытки отвлечься чтением или фильмом (естественно, на тему джиннов) провалились. Сознание упрямо возвращалось к синекожему исполину, полковнику в атласном халате и своей пошатнувшейся личной жизни. Заснул он лишь под утро, и сон его был беспокойным и обрывистым: он бежал по бесконечному коридору, кому-то что-то доказывал, а с потолка на него смотрели огромные сапфировые глаза. Проснулся он от настойчивого звонка в дверь.
Звонили с таким настойчивым, дребезжащим постоянством, будто заело кнопку. Александр, толком не проснувшись, поднялся с кровати, больно ударился мизинцем о ножку кресла, обматерил «идиота, который ставит мебель поперёк прохода», побрёл в прихожую. Он потряс головой, пытаясь стряхнуть остатки сна, проморгался, протёр лицо ладонями и только после этого, вздохнув, открыл настырному посетителю.
На пороге, словно сошедшая с обложки делового журнала, стояла Жанна. Строгий костюм-двойка, безупречная причёска и безукоризненно наложенный макияж. Если бы не остатки сна, затуманивавшие сознание, Александр, конечно, поразился бы этой радикальной смене образа.
— Привет, Саша. Приводи себя в божеский вид и заходи ко мне. С тобой хочет поговорить один очень важный человек, — сказала она без предисловий, голосом, не терпящим возражений.
— Щас, — кивнул он, ещё не до конца осознавая ситуацию, и отправился исполнять поручение.
Умывшись, почистив зубы, с трудом отстирав от лица налёт сновидений и сделав прочие необходимые дела, чтобы предстать перед незнакомцем в приемлемом виде, он подошёл к двери соседки и постучал. Жанна открыла мгновенно и, пропуская его вперёд, жестом указала в гостиную.
В зале, в кресле, сидел мужчина. Среднего роста, среднего телосложения, среднестатистической внешности, одетый в серый, не привлекающий внимания костюм. Его коротко стриженные седые волосы и внимательный, спокойный взгляд умных глаз довершали портрет. В его руке была чашка, и в комнате витал аромат недавно сваренного кофе. Увидев вошедшего Александра, мужчина с лёгкостью, выдававшей прекрасную физическую форму, встал и первым протянул руку для рукопожатия. От него буквально исходила аура благожелательности и той самой мужской харизмы, которая внушает доверие с первой секунды. «Разведчик, — почему-то сразу и безоговорочно подумал Александр. — Такой и в райскую жизнь уговорит поверить».
Жанна представила мужчин.
— Геннадий Иванович, Александр.
После традиционного обмена рукопожатиями и ничего не значащими фразами, Александр был усажен на диван.
— Кофе будешь? — спросила Жанна, и в её голосе вновь зазвучали знакомые нотки заботливой соседки.
— Да, капучино, пожалуйста. Без сахара.
— Я знаю, — кивнула она, демонстрируя осведомлённость о его привычках, и вышла на кухню.
«Интересно, откуда», — промелькнуло в голове у Александра. Пока его оставили наедине с гостем, он украдкой осмотрел комнату. В шкафу на полках стояли многочисленные спортивные кубки. Судя по фигуркам на них, они были вручены за победы в соревнованиях по каким-то единоборствам. Вчерашнее доминирование женщины, превосходящей его в силе, несмотря на разницу в габаритах, получило исчерпывающее объяснение. Взгляд скользнул по стенам, увешанным фотографиями. Он принялся их разглядывать. На одной Жанна, загорелая и улыбающаяся, в аквалангистском снаряжении позировала с группой таких же подтянутых парней и девушек. На другой — в строгой форме, на фоне серых силуэтов боевых кораблей. На третьей — стояла у штурвала. «Получается, флот, — удивился он про себя. — А вчера говорила "армия"». Центральное место занимал большой старинный портрет в массивной раме: офицер с бакенбардами, в мундире с эполетами царских времён.
Вскоре Жанна вернулась и вручила ему чашку с вкусно пахнущим напитком. Геннадий Иванович сделал небольшой глоток из своей и начал беседу, его речь была чёткой, по-военному доходчивой, без лишних слов.
— Александр, вам Жанна Фаддеевна в общих чертах обрисовала серьёзность ситуации, но я ещё раз её проясню. В результате совершения коммерческой сделки вы получили статус хозяина джинна из лампы. В рамках этого статуса он выполняет ваши приказы, ограниченные заложенной в него функциональной матрицей. Я немного упрощаю, но суть такова. На данный момент у вас с джинном установились достаточно доверительные отношения и положительный эмоциональный контакт. Поскольку передача прав управления джинном другому лицу сопряжена с возникновением трудно прогнозируемых рисков, вы остаётесь его единственным легитимным оператором. Я понятно объясняю?
Александр утвердительно кивнул, чувствуя, как его жизнь окончательно и бесповоротно превращается в сценарий фантастического боевика.
— Джинн является образцом технологии, — продолжил Геннадий Иванович, — обладающим огромным потенциалом и, соответственно, огромной разрушительной силой. Это делает его изучение вопросом национальной безопасности. Я, как представитель Министерства обороны Российской Федерации, курирую данный проект и всё, что с ним связано. Вы, Александр, с целью вашей личной безопасности, безопасности артефакта и его всестороннего изучения, становитесь нашим внештатным сотрудником. Со всеми полагающимися компенсациями, льготами и, разумеется, ответственностью.
При слове «защита» у Александра в голове тут же возникла картинка: Геннадий Иванович в облике Капитана России заслоняет его, маленького Сашу с плюшевым медвежонком в руках, большим щитом от летящих ракет. Он с усилием прогнал дурацкий образ и снова сосредоточился на словах собеседника.
— Поверьте, — продолжал тот, — денежным вознаграждением вы разочарованы не будете. Вашим непосредственным руководителем и куратором будет Жанна Фаддеевна. Она же ознакомит вас со всеми должностными инструкциями и подробностями работы.
Геннадий Иванович сделал паузу, давая сказанному усвоиться.
— У вас есть вопросы или возражения, Александр?
Тот на секунду задумался, перебирая в уме лавину обрушившейся информации.
— Джинн… это магия или наука?
— И то, и другое, — без колебаний ответил Геннадий Иванович. — Он был создан в эпоху, когда магический фон на планете был значительно выше. Это позволяло реализовывать такие технологии, которые нам, при всём нашем уровне развития, кажутся чем-то невероятным. Сейчас магический фон снова растёт. Возможно, с этим связано пробуждение подобных артефактов и некоторые… скажем так, аномальные прорывы в современной науке. Именно поэтому изучение джинна имеет стратегическое значение.
— А он опасен? — спросил Александр самый главный, по его мнению, вопрос.
— Он уникален, поэтому мы исходим из презумпции потенциальной опасности. Кроме того, он обладает разумом, а это всегда — фактор непредсказуемости. Вот, возьмите, — Геннадий Иванович протянул ему небольшой, стильный браслет из тёмного металла.
— Магический амулет? — предположил Александр.
— Нет. Электронный прибор. Он будет подавать вам тактильный сигнал, если зафиксирует колебания полей, характерные для активации магических существ или артефактов. Кроме того, браслет передаст нам сигнал, если ваше физическое состояние резко изменится. — Геннадий Иванович манжетой отодвинул рукав пиджака, демонстрируя, что на его запястье надет такой же. — Разумная предосторожность при работе с неизученными явлениями. Учтите, для некоторых людей и существ не составляет труда определить природу джинна. Поэтому мы настоятельно просим вас минимизировать его контакты с третьими лицами. Пока постарайтесь никого не приглашать к себе и никуда не перемещать лампу без нашего ведома.
Он снова посмотрел на Александра оценивающим взглядом.
— На этом пока всё. Остались вопросы?
— Даже не знаю… Пока вроде нет, — честно ответил Александр, чувствуя лёгкую оглушённость.
— Прекрасно. Тогда, Александр, всего вам доброго. Мои контакты вам передаст Жанна Фаддеевна. Звоните в любое время.
Геннадий Иванович легко поднялся, пожал ему руку твёрдым, уверенным рукопожатием и вышел в прихожую вместе с Жанной. Александр сквозь приоткрытую дверь уловил обрывки их негромкого разговора. «Жемчужина, доложите, как…» — донёсся до него почти отеческий голос Геннадия Ивановича. Через мгновение дверь закрылась, и в квартире воцарилась тишина.
Жанна вернулась в комнату, и её появление словно бы изменило атмосферу в помещении — от строгой официальности не осталось и следа, сменившись тёплой, почти домашней непринуждённостью.
— Кофе ещё будешь, сокровище моё? — спросила она, и в её голосе снова зазвучали те самые медовые, ласкающие слух нотки.
— Нет, спасибо. — Александр отставил пустую чашку. — А как называется организация, к которой я теперь, получается, причастен?
— Центр специальных систем вооружения, золотой мой. — Жанна присела на край дивана с удивительно пластичной и расслабленной грацией. — Но оформлен ты будешь в другую, совершенно скучную контору — светиться тебе ни к чему, мой мальчик. Мы посмотрели твой послужной список, характеристики... — Она сделала многозначительную паузу, прищурившись. — Ну и кое-что ещё, о чём тебе пока рано знать. Так вот, я хочу предложить тебе настоящую, взрослую работу. Касаться она будет, разумеется, изучения твоего нового питомца, но не только. Вкалывать, предупреждаю, придётся по-настоящему. Но и зарплата, моя радость, будет в два раза выше, чем сейчас. Пока. — Она лукаво подмигнула. — А получишь свои первые звёздочки, обзаведёшься нужными «корочками» — всё станет и вовсе сладко. Отказываться, милый, я тебе не советую. Помни, в любой лаборатории куда лучше быть лаборантом, чем подопытным кроликом. И кто знает, глядишь, может быть и поймёшь, наконец, почему это лампа выбрала именно тебя.
— В каком смысле «выбрала»? — Александр нахмурился. — Это же я её выбрал и купил, совершенно сознательно.
— Ах, мой наивный мальчик, не всё в этом мире так просто, как кажется. — Жанна покачала головой с видом снисходительной мудрости. — Подобные артефакты, родной, часто обладают собственной волей. Или, если угодно, душой. Они не каждому в руки даются. Чтобы купить лампу с джинном, нужно либо досконально знать, чего хочешь, как она выглядит, и обладать хотя бы зачаточными магическими навыками... Либо быть тем, кого лампа сама выбрала.
— Лампа? Или всё-таки джинн? — не унимался Александр.
— Это, моё солнышко, две стороны одной монеты, неразрывное целое. Твои собственные магические способности, будем честны, пока что равны нулю. Так что единственный логичный вывод — для чего-то ты понадобился самой лампе. Для чего — вопрос открытый. Но что скучно точно не будет, — она ободряюще улыбнулась, — это я тебе гарантирую.
Александр задумался, вглядываясь в глубину памяти, пытаясь зацепить тот самый миг в египетской лавке. Да, он её заметил сразу, будто что-то щёлкнуло внутри, заставив отринуть все другие сувениры.
— Ладно, ладно, не зацикливайся. — Жанна легко поднялась с дивана. — Пойдём-ка, малыш, лучше к твоему синенькому Карлосону, проверим, не протух ли он в своей консервной банке.
Она подошла к шкафу и с привычной, элегантной грацией начала раздеваться, вешая строгий костюм на вешалку. Через несколько мгновений она стояла перед ним в своём уже становящемся привычном виде — абсолютно голая. Нижним бельём она по-прежнему пренебрегала. Если оно у неё, конечно, было. Вроде бы к такому эротическому шоу можно было уже и привыкнуть, но такое полное пренебрежение приличиями сбивало с толку. Это провокация? Она меня хочет? Или ей просто плевать, что её видит обнажённой посторонний мужчина?
— Жанна... — Александр, поколебавшись, решился задать вопрос, который не давал ему покоя. — А почему ты меня... не стесняешься?
Она повернулась к нему всем телом, даже не попытавшись прикрыть хоть что-то, и развела руками с искренним, почти детским удивлением.
— А чего стесняться, дусик мой? Мы ведь теперь свои, считай, родные.
— А... ну да, — смущённо пробормотал он, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. Он честно пытался удержать взгляд на её лице, на этих тёплых, смеющихся глазах, но предательское зрение снова и снова соскальзывало вниз, к соблазнительным округлостям. А она смотрела на него с ласковой снисходительностью, словно добрая тётя на милого несмышлёныша, которой в бане пристаёт со смешными вопросами о заинтересовавших его частях её взрослого женского тела.
Наконец, надетый халат принёс Александру долгожданное, хоть и временное, успокоение. Небрежный узел на поясе, как всегда, выглядел так, словно вот-вот развяжется, и близко не напоминая своих корабельных собратьев.
Войдя в его квартиру, они в унисон замерли перед полкой с лампой, всматриваясь и прислушиваясь. Но ничего настораживающего не увидели.
Плюнув на всю эту мистическую джиннологию, он твёрдо решил запросить подробный, с примерами и практическими кейсами, ликбез у Жанны. Полковник, что ни говори, был источником куда более надёжным, чем интернет.
Ужин с Лизой в уютном ресторане прошёл на удивление… нормально. Слишком нормально. Александр старался изо всех сил: шутил, рассказывал забавные истории из жизни офиса, они тепло посмеялись, вспоминая египетские приключения. Но сквозь этот внешний лоск пробивалось невидимое, но ощутимое напряжение, словно кто-то натянул между ними струну. Когда Лиза, отодвинув десерт, спросила с лёгкой тревогой в глазах: «Саш, с тобой всё в порядке? Ты какой-то отстранённый», — он с готовностью сослался на скорый конец отпуска и накатывающий рабочий стресс. Звучало бледно и неправдоподобно, даже для него самого.
Потом он отвёз её домой. На пороге возникла та самая, знакомая каждому мужчине пауза, полная ожидания и намёков. Но Александр, мысленно представлявший себя выжатым лимоном и после пережитого допроса опозориться как мужчина, лишь нежно поцеловал её в щёку и пожелал спокойной ночи. Искреннее, неподдельное удивление в её глазах сменилось лёгкой тенью обиды. Это выглядело более чем странно на фоне его вчерашнего напора. Провожая взглядом скрывшуюся за дверью Лизу, он с досадой понял, что явно разочаровал её и подпортил свою репутацию непредсказуемого, но страстного любовника. «Нужно будет срочно придумать какой-нибудь гениальный сюрприз, чтобы реабилитироваться, — тут же родился план. — Но для начала надо хотя бы просто прийти в норму. И морально, и физически».
Подъехав к своему дому, он, как заправский разведчик, первым делом изучил окна своей квартиры — темнота и тишина. У двери прислушался — ни стонов, ни скрипов, ни подозрительного шуршания. Войдя внутрь, он с облегчением не обнаружил никаких сюрпризов, подобных вчерашнему порно-спектаклю. Лампа стояла на своём месте, безмятежная и молчаливая. Проявив бдительность, достойную Штирлица, он сравнил её положение с фотографией, сделанной перед уходом, и проверил волосок, аккуратно положенный на бронзовый бок артефакта. Всё совпадало с точностью до миллиметра.
Немного успокоившись, он отправился спать. Дверь в спальню запер и на всякий случай подпёр креслом. Свет в коридоре оставил гореть — мало ли. Попытки отвлечься чтением или фильмом (естественно, на тему джиннов) провалились. Сознание упрямо возвращалось к синекожему исполину, полковнику в атласном халате и своей пошатнувшейся личной жизни. Заснул он лишь под утро, и сон его был беспокойным и обрывистым: он бежал по бесконечному коридору, кому-то что-то доказывал, а с потолка на него смотрели огромные сапфировые глаза. Проснулся он от настойчивого звонка в дверь.
Звонили с таким настойчивым, дребезжащим постоянством, будто заело кнопку. Александр, толком не проснувшись, поднялся с кровати, больно ударился мизинцем о ножку кресла, обматерил «идиота, который ставит мебель поперёк прохода», побрёл в прихожую. Он потряс головой, пытаясь стряхнуть остатки сна, проморгался, протёр лицо ладонями и только после этого, вздохнув, открыл настырному посетителю.
На пороге, словно сошедшая с обложки делового журнала, стояла Жанна. Строгий костюм-двойка, безупречная причёска и безукоризненно наложенный макияж. Если бы не остатки сна, затуманивавшие сознание, Александр, конечно, поразился бы этой радикальной смене образа.
— Привет, Саша. Приводи себя в божеский вид и заходи ко мне. С тобой хочет поговорить один очень важный человек, — сказала она без предисловий, голосом, не терпящим возражений.
— Щас, — кивнул он, ещё не до конца осознавая ситуацию, и отправился исполнять поручение.
Умывшись, почистив зубы, с трудом отстирав от лица налёт сновидений и сделав прочие необходимые дела, чтобы предстать перед незнакомцем в приемлемом виде, он подошёл к двери соседки и постучал. Жанна открыла мгновенно и, пропуская его вперёд, жестом указала в гостиную.
В зале, в кресле, сидел мужчина. Среднего роста, среднего телосложения, среднестатистической внешности, одетый в серый, не привлекающий внимания костюм. Его коротко стриженные седые волосы и внимательный, спокойный взгляд умных глаз довершали портрет. В его руке была чашка, и в комнате витал аромат недавно сваренного кофе. Увидев вошедшего Александра, мужчина с лёгкостью, выдававшей прекрасную физическую форму, встал и первым протянул руку для рукопожатия. От него буквально исходила аура благожелательности и той самой мужской харизмы, которая внушает доверие с первой секунды. «Разведчик, — почему-то сразу и безоговорочно подумал Александр. — Такой и в райскую жизнь уговорит поверить».
Жанна представила мужчин.
— Геннадий Иванович, Александр.
После традиционного обмена рукопожатиями и ничего не значащими фразами, Александр был усажен на диван.
— Кофе будешь? — спросила Жанна, и в её голосе вновь зазвучали знакомые нотки заботливой соседки.
— Да, капучино, пожалуйста. Без сахара.
— Я знаю, — кивнула она, демонстрируя осведомлённость о его привычках, и вышла на кухню.
«Интересно, откуда», — промелькнуло в голове у Александра. Пока его оставили наедине с гостем, он украдкой осмотрел комнату. В шкафу на полках стояли многочисленные спортивные кубки. Судя по фигуркам на них, они были вручены за победы в соревнованиях по каким-то единоборствам. Вчерашнее доминирование женщины, превосходящей его в силе, несмотря на разницу в габаритах, получило исчерпывающее объяснение. Взгляд скользнул по стенам, увешанным фотографиями. Он принялся их разглядывать. На одной Жанна, загорелая и улыбающаяся, в аквалангистском снаряжении позировала с группой таких же подтянутых парней и девушек. На другой — в строгой форме, на фоне серых силуэтов боевых кораблей. На третьей — стояла у штурвала. «Получается, флот, — удивился он про себя. — А вчера говорила "армия"». Центральное место занимал большой старинный портрет в массивной раме: офицер с бакенбардами, в мундире с эполетами царских времён.
Вскоре Жанна вернулась и вручила ему чашку с вкусно пахнущим напитком. Геннадий Иванович сделал небольшой глоток из своей и начал беседу, его речь была чёткой, по-военному доходчивой, без лишних слов.
— Александр, вам Жанна Фаддеевна в общих чертах обрисовала серьёзность ситуации, но я ещё раз её проясню. В результате совершения коммерческой сделки вы получили статус хозяина джинна из лампы. В рамках этого статуса он выполняет ваши приказы, ограниченные заложенной в него функциональной матрицей. Я немного упрощаю, но суть такова. На данный момент у вас с джинном установились достаточно доверительные отношения и положительный эмоциональный контакт. Поскольку передача прав управления джинном другому лицу сопряжена с возникновением трудно прогнозируемых рисков, вы остаётесь его единственным легитимным оператором. Я понятно объясняю?
Александр утвердительно кивнул, чувствуя, как его жизнь окончательно и бесповоротно превращается в сценарий фантастического боевика.
— Джинн является образцом технологии, — продолжил Геннадий Иванович, — обладающим огромным потенциалом и, соответственно, огромной разрушительной силой. Это делает его изучение вопросом национальной безопасности. Я, как представитель Министерства обороны Российской Федерации, курирую данный проект и всё, что с ним связано. Вы, Александр, с целью вашей личной безопасности, безопасности артефакта и его всестороннего изучения, становитесь нашим внештатным сотрудником. Со всеми полагающимися компенсациями, льготами и, разумеется, ответственностью.
При слове «защита» у Александра в голове тут же возникла картинка: Геннадий Иванович в облике Капитана России заслоняет его, маленького Сашу с плюшевым медвежонком в руках, большим щитом от летящих ракет. Он с усилием прогнал дурацкий образ и снова сосредоточился на словах собеседника.
— Поверьте, — продолжал тот, — денежным вознаграждением вы разочарованы не будете. Вашим непосредственным руководителем и куратором будет Жанна Фаддеевна. Она же ознакомит вас со всеми должностными инструкциями и подробностями работы.
Геннадий Иванович сделал паузу, давая сказанному усвоиться.
— У вас есть вопросы или возражения, Александр?
Тот на секунду задумался, перебирая в уме лавину обрушившейся информации.
— Джинн… это магия или наука?
— И то, и другое, — без колебаний ответил Геннадий Иванович. — Он был создан в эпоху, когда магический фон на планете был значительно выше. Это позволяло реализовывать такие технологии, которые нам, при всём нашем уровне развития, кажутся чем-то невероятным. Сейчас магический фон снова растёт. Возможно, с этим связано пробуждение подобных артефактов и некоторые… скажем так, аномальные прорывы в современной науке. Именно поэтому изучение джинна имеет стратегическое значение.
— А он опасен? — спросил Александр самый главный, по его мнению, вопрос.
— Он уникален, поэтому мы исходим из презумпции потенциальной опасности. Кроме того, он обладает разумом, а это всегда — фактор непредсказуемости. Вот, возьмите, — Геннадий Иванович протянул ему небольшой, стильный браслет из тёмного металла.
— Магический амулет? — предположил Александр.
— Нет. Электронный прибор. Он будет подавать вам тактильный сигнал, если зафиксирует колебания полей, характерные для активации магических существ или артефактов. Кроме того, браслет передаст нам сигнал, если ваше физическое состояние резко изменится. — Геннадий Иванович манжетой отодвинул рукав пиджака, демонстрируя, что на его запястье надет такой же. — Разумная предосторожность при работе с неизученными явлениями. Учтите, для некоторых людей и существ не составляет труда определить природу джинна. Поэтому мы настоятельно просим вас минимизировать его контакты с третьими лицами. Пока постарайтесь никого не приглашать к себе и никуда не перемещать лампу без нашего ведома.
Он снова посмотрел на Александра оценивающим взглядом.
— На этом пока всё. Остались вопросы?
— Даже не знаю… Пока вроде нет, — честно ответил Александр, чувствуя лёгкую оглушённость.
— Прекрасно. Тогда, Александр, всего вам доброго. Мои контакты вам передаст Жанна Фаддеевна. Звоните в любое время.
Геннадий Иванович легко поднялся, пожал ему руку твёрдым, уверенным рукопожатием и вышел в прихожую вместе с Жанной. Александр сквозь приоткрытую дверь уловил обрывки их негромкого разговора. «Жемчужина, доложите, как…» — донёсся до него почти отеческий голос Геннадия Ивановича. Через мгновение дверь закрылась, и в квартире воцарилась тишина.
Глава 9
Жанна вернулась в комнату, и её появление словно бы изменило атмосферу в помещении — от строгой официальности не осталось и следа, сменившись тёплой, почти домашней непринуждённостью.
— Кофе ещё будешь, сокровище моё? — спросила она, и в её голосе снова зазвучали те самые медовые, ласкающие слух нотки.
— Нет, спасибо. — Александр отставил пустую чашку. — А как называется организация, к которой я теперь, получается, причастен?
— Центр специальных систем вооружения, золотой мой. — Жанна присела на край дивана с удивительно пластичной и расслабленной грацией. — Но оформлен ты будешь в другую, совершенно скучную контору — светиться тебе ни к чему, мой мальчик. Мы посмотрели твой послужной список, характеристики... — Она сделала многозначительную паузу, прищурившись. — Ну и кое-что ещё, о чём тебе пока рано знать. Так вот, я хочу предложить тебе настоящую, взрослую работу. Касаться она будет, разумеется, изучения твоего нового питомца, но не только. Вкалывать, предупреждаю, придётся по-настоящему. Но и зарплата, моя радость, будет в два раза выше, чем сейчас. Пока. — Она лукаво подмигнула. — А получишь свои первые звёздочки, обзаведёшься нужными «корочками» — всё станет и вовсе сладко. Отказываться, милый, я тебе не советую. Помни, в любой лаборатории куда лучше быть лаборантом, чем подопытным кроликом. И кто знает, глядишь, может быть и поймёшь, наконец, почему это лампа выбрала именно тебя.
— В каком смысле «выбрала»? — Александр нахмурился. — Это же я её выбрал и купил, совершенно сознательно.
— Ах, мой наивный мальчик, не всё в этом мире так просто, как кажется. — Жанна покачала головой с видом снисходительной мудрости. — Подобные артефакты, родной, часто обладают собственной волей. Или, если угодно, душой. Они не каждому в руки даются. Чтобы купить лампу с джинном, нужно либо досконально знать, чего хочешь, как она выглядит, и обладать хотя бы зачаточными магическими навыками... Либо быть тем, кого лампа сама выбрала.
— Лампа? Или всё-таки джинн? — не унимался Александр.
— Это, моё солнышко, две стороны одной монеты, неразрывное целое. Твои собственные магические способности, будем честны, пока что равны нулю. Так что единственный логичный вывод — для чего-то ты понадобился самой лампе. Для чего — вопрос открытый. Но что скучно точно не будет, — она ободряюще улыбнулась, — это я тебе гарантирую.
Александр задумался, вглядываясь в глубину памяти, пытаясь зацепить тот самый миг в египетской лавке. Да, он её заметил сразу, будто что-то щёлкнуло внутри, заставив отринуть все другие сувениры.
— Ладно, ладно, не зацикливайся. — Жанна легко поднялась с дивана. — Пойдём-ка, малыш, лучше к твоему синенькому Карлосону, проверим, не протух ли он в своей консервной банке.
Она подошла к шкафу и с привычной, элегантной грацией начала раздеваться, вешая строгий костюм на вешалку. Через несколько мгновений она стояла перед ним в своём уже становящемся привычном виде — абсолютно голая. Нижним бельём она по-прежнему пренебрегала. Если оно у неё, конечно, было. Вроде бы к такому эротическому шоу можно было уже и привыкнуть, но такое полное пренебрежение приличиями сбивало с толку. Это провокация? Она меня хочет? Или ей просто плевать, что её видит обнажённой посторонний мужчина?
— Жанна... — Александр, поколебавшись, решился задать вопрос, который не давал ему покоя. — А почему ты меня... не стесняешься?
Она повернулась к нему всем телом, даже не попытавшись прикрыть хоть что-то, и развела руками с искренним, почти детским удивлением.
— А чего стесняться, дусик мой? Мы ведь теперь свои, считай, родные.
— А... ну да, — смущённо пробормотал он, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. Он честно пытался удержать взгляд на её лице, на этих тёплых, смеющихся глазах, но предательское зрение снова и снова соскальзывало вниз, к соблазнительным округлостям. А она смотрела на него с ласковой снисходительностью, словно добрая тётя на милого несмышлёныша, которой в бане пристаёт со смешными вопросами о заинтересовавших его частях её взрослого женского тела.
Наконец, надетый халат принёс Александру долгожданное, хоть и временное, успокоение. Небрежный узел на поясе, как всегда, выглядел так, словно вот-вот развяжется, и близко не напоминая своих корабельных собратьев.
Войдя в его квартиру, они в унисон замерли перед полкой с лампой, всматриваясь и прислушиваясь. Но ничего настораживающего не увидели.
