Несколько мгновений над пирсом царила тишина, прерываемая лишь скрипом льда и гулом машин на верфи.
– Знаешь, Атана, – наконец мягко сказал Лев, – мне жаль, что ты не носишь мою фамилию.
Атана, не оборачиваясь:
– А мне нет, отец. Мне нравится, что моя фамилия Зеус, мне она подходит больше.
Из льда да в полымя
Место: Корвет «Исследователь Предела», севернее моря Уэдделла, Антарктика.
Координаты: 72° ю.ш., 156° з.д.
Время: 28 апреля 3025 года, 20:00.
Каюта капитана «Исследователя Предела» скромная, но функциональная: стол, несколько кресел. За единственным иллюминатором – темнота океана.
Иасон стоял у стола и смотрел на карту. Он вёл мысленно линию маршрута к экватору и пытался разгадать, где под пеленой жара может скрываться новая, неизвестная цивилизация. Там, где в доледниковую эру были развитые центры цивилизации, или, наоборот, на совершенно новых территориях. У побережья океана или в глуби материков.
Руслан, первый помощник, правая рука и начальник службы безопасности, постучал и после приглашения вошёл. Среднего роста, с серебристым оттенком волос, которые он привычно стянул в длинный хвост. Он снял перчатку, отряхнул иней с рукавов и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло, предварительно налив в бокал горячего настоя лотоса от «Аптекарского огорода». Иасон не экономил на напитках.
– Подготовил свежие списки дежурств, – сказал он, положив папку на стол. – Расставил своих по критическим точкам. Радиорубка, силовой отсек, оружейная комната, склад – всё под контролем.
Иасон оторвался от карты и бросил на него внимательный взгляд.
– Знаю, тревожишься. Я тоже. Слишком много людей со стороны. Треть команды – не наши. Не Акадант. Слишком много. И люди с интересами… не совпадающими.
Руслан кивнул, взгляд у него был жёсткий, спокойный.
– Не совпадающими – это мягко сказано. Гарантирую, каждая группа с заданиями от своих больших.
Он помолчал. Потом добавил:
– Слишком легко в такой смеси зажечь фитиль.
Иасон сел напротив, сцепив пальцы.
– Потому и выматываем их. Пусть учат технику, сдают зачёты, тренируются. У уставших меньше времени на интриги.
Руслан усмехнулся.
– Думаю, на интриги время найдут.
Помолчали.
– А если серьёзно, – продолжил Иасон, – наши опасения пока – только опасения. Но начмед Гигея считает ситуацию крайне серьёзной. Мы будем в совершенно чужом климате. Анты не привыкли к жаре. Ни организм, ни психика.
Руслан кивнул.
– Да, она говорила, я её лекции не пропускаю. Паразиты, микробы, тепловые удары, обезвоживание. Всё это может оказаться страшнее вражеской пули.
– Потому и назначили Гигею, – сказал Иасон. – Она ни одной мелочи не упустит. Сразу предупредила, что по первому подозрению будет каждого в карантин отправлять и весь корабль стерилизовать ежедневно.
– Ты думаешь, мы их встретим? – неожиданно спросил Руслан.
Иасон не ответил сразу. Он поднялся, подошёл к иллюминатору.
– Не знаю. Не удивлюсь, если они нас ждут. И не дружелюбно.
Руслан тоже встал.
– Тогда остаётся только одно.
– Что?
– Быть готовыми к любому исходу. Ввяжемся в драку, а там посмотрим.
Иасон кивнул. Потом открыл журнал и записал коротко:
«Безопасность усилена. Переход – штатный. Психологический климат в экипаже контролируемый».
Место: Корвет «Исследователь Предела», юго-западная часть Атлантического океана, Антарктика.
Координаты: 51° ю.ш., 57° з.д.
Время: 7 мая 3025 года, 12:00.
Когда корвет вошёл в воды у Фолклендского острова – объединённого острова, появившегося после падения уровня океана, – команда уже действовала как единый организм. Корабль-город «Морская Сила» возвышался над горизонтом. Его многослойные ледяные надстройки курились паром, из труб валил дым. Сезон охоты на китов был в разгаре, цеха гиганта безостановочно перерабатывали туши обитателей моря. К воротам поочерёдно подходили китобойные суда с привязанными к борту добытыми китами, которых лебёдки сразу с лязгом втаскивали на палубу.
«Исследователь Предела» прибыл раньше срока – погода была благосклонна, а машина работала отменно. Капитан решил дать команде передохнуть, неизвестно, когда случай подвернётся в следующий раз. Часть экипажа сразу перебралась на «Морскую Силу», чтобы вблизи изучить знаменитый корабль и его развлекательные заведения.
Капитан тоже решил, что пора нанести визит к Прому, неформальному лидеру Периферии, как просила Атана Зеус.
Личные покои главы «Морской Силы» Прома.
Время: 7 мая 3025 года, 18:00.
Иасон, сидя напротив хозяина, после обычных слов вежливости перешёл к делу.
– Декан Зеус попросила меня задать вам один вопрос. Она полагает, что ты можешь что-то знать о «чужаке».
Пром моментально сосредоточился, в глазах мелькнуло беспокойство.
– Что значит «знать»? – уточнил он, нахмурившись. – Не мог бы ты точнее выразиться?
– Она сказала, – объяснил Иасон, – что ты осведомлён о ситуации и, возможно, владеешь информацией, которую счёл неважной или малозначимой.
Пром кивнул, словно обдумывая слова, а затем глубоко вдохнул:
– Понимаю. Ясно. Есть кое-что. Примерно тогда, когда был обнаружен труп, мои люди наткнулись на кое-что странное. Вряд ли это связано напрямую с чужаком – цивилизованная раса вряд ли стала бы делать такое. Но раз декан считает, что вам нужна любая информация, покажу. Я никогда прежде с подобным не сталкивался и даже не читал, хотя когда-то и учился в Акаданте.
Пром встал, пригласил Иасона за собой в коридор. Проходя через границу тёплого внутреннего корпуса в морозные переходы внешних отсеков, они спустились вниз и подошли к неприметным воротам. Пром отпер замок, отворил створку и жестом пригласил Иасона войти внутрь.
– Смотри.
Капитан шагнул в полумрак: в свете тусклых ламп перед ним стояла большая, несколько метров в длину, вытянутая конструкция. Она состояла из пучков переплетённых длинных стеблей, которые в свою очередь верёвками были собраны в нечто. Корпус был заострён с обоих концов и загибался вверх. Отдалённо это напоминало формой лунный серп. Вся поверхность сооружения была покрыта чёрным составом.
– Что это? – спросил удивлённый капитан, обходя необычную конструкцию.– Мы думаем, – ответил Пром, – это лодка из стеблей растений, вроде тех, что мы в теплицах выращиваем. Только слишком длинные и жёсткие.
Иасон, склонившись, провёл пальцем по чёрному покрытию, растёр его и понюхал:– Вы знаете, что это? – показав чёрные пальцы, спросил он.– Жир с сажей? – предположил Пром, пожав плечами.
– Нет, – сказал Иасон, – это битум. А где битум, там нефть – отличное сырьё для топлива.
– Но это судно явно не моторное, – заметил Пром, показывая на центр корпуса. – Судя по всему, здесь ставилась мачта для паруса. Не похоже на промышленный транспорт. На таком разве что в турпоход по бассейну Льва ходить.
– Не похоже, – согласился Иасон. – Но присутствие битума говорит о доступе к нефти. Возможно, это лодка какого-то племени. Вроде тех дикарей, что живут у вас на Периферии, а рядом с этим племенем, возможно, живут цивилизованные люди, которые добывают нефть и делают моторы, а также огнестрельное оружие. На борту лодки было что-то найдено?– Нет, мы всё обыскали, пусто, – ответил Пром.
– Можешь передать эту лодку в Акадант на изучение?
Пром кивнул:
– Да, погрузим на корабль, с которым возвращаются рабочие верфи. Но давай продолжим разговор в более уютной обстановке, чем этот ангар.
– С удовольствием, – ответил Иасон, и оба устремились по коридору к тёплым покоям Прома.
Пока они отсутствовали, был накрыт стол. Хозяин явно хотел произвести впечатление и знал, как это сделать.
В центре – тонко нарезанные медальоны жареного мяса кита, поданные на серебряном блюде с ломтиками маринованного лука. Рядом – фаршированные китовые языки, аккуратно свернутые, зафиксированные шпажками и украшенные тонко нарезанным корнем сельдерея. Левее – чёрные тарелки с мясом полярной капибары, тушённым с луком. Мясо нарезано крупными кубиками и подано на отварной морской капусте. На холодной каменной плите – белая икра альбиноса клыкача, выложенная в ракушки, каждая на подушке из льда, с миниатюрной ложечкой из тёмного дерева. Ещё одно блюдо – рулет из печени клыкача, охлаждённый и нарезанный тонкими ломтями, уложенными в спираль, с тонкой каймой из маринованных водорослей. Между основными блюдами – небольшие подставки с тарталетками: одни – с тёплым салатом из обжаренного осьминога и картофеля, другие – с кремом из копчёной трески и кольцами лука.
Пром, подливая напиток в глиняную чашу Иасону, сказал:
– Не знаю, как будет на экваторе, но здесь у нас кухня – единственная дипломатия, которую все уважают.
Отведав деликатесов, Иасон встал и подошёл к старинной карте, показывающей, как мир выглядел до Ледникового периода. Наверняка многое изменилось, особенно на севере, но не так радикально, чтобы очертания материков стали совсем неактуальными. Он всё ещё думал о маршруте – предполагаемом пути чужака. Пром подошёл, встал рядом.
– Слишком много неизвестных, – сказал Иасон. – Мы едем на край земли искать тех, кто, возможно, опаснее всего, с чем мы сталкивались.
– Видишь этот шторм? – показал Пром на бушующую стихию за панорамным окном его покоев. – Это и есть Периферия, буйная, полная энергии и силы. Раньше нам кидали обрезки – мы поставляли рыбу, мясо и жир китов, меха, водоросли, а в ответ – ждали милости материка: инструменты, одежду, моторы, муку, даже крючки. Теперь мы делаем отличные лодки и сами уже начинаем сами строить корабли. Наши костюмы держат тепло лучше материковых, сам великий мастер Гарт работает здесь. Китовый ус? Мы больше не отсылаем весь в Центр. Половину оставляем. Из него теперь не только щётки и сиденья плетём – мы делаем сети, лески, полозья, тетивы для арбалетов и луков, набивку для мебели в конце концов. Пуповина с материком всё тоньше.
– Материку не понравится, – заметил Иасон.
– Материку уже не нравится, – отрезал Пром. – Но мы не спрашиваем.
Он встал и подошёл к окну.
– А ты знаешь, что мы больше не зависим от угля так, как раньше? Мы сделали ставку на новые суда на биодизеле из китового жира, криля и рыбьей требухи. Из чешуи и панцирей делаем пластмассу, которая ужё в чём-то лучше материковой из картошки и сои. А в районе Огненной земли начали разведку месторождений. Ищем уголь, медь, железо. Флот растёт. Он уже больше, чем у материковых кланов.
Иасон не обернулся.
– Ты хочешь сказать, что Периферия готова диктовать условия?
– Не диктовать. Формировать повестку. Мы уже это делаем. У нас флот больше, у нас платят больше. Люди бегут к нам. И не только за едой, Иасон. За смыслом.
Он прошёлся по каюте.
– Материк – это память. Периферия – это проект. Здесь – воздух. Здесь уже начинается новый цикл. И я не про цифры. Мы – первые, кто начал вновь расти, а не выживать.
Иасон медленно обернулся. Лицо его было спокойным, но в глазах мерцала тревога.
– Расти? А как насчёт чужаков? – спросил он негромко. – Мы нашли тело, Пром. Снаряжаем экспедицию, чтобы выяснить, откуда он пришёл. Кто он. Он ведь тоже человек. И судя по оружию – они не ползали на четвереньках после Катастрофы. Они выжили. Восстановились. Вернулись к технике. И не исключено, что уже давно смотрят на нас – как на угрозу.
Пром на это не ответил сразу.
– Мы, возможно, не первые, кто выходит из ледяного мешка. – Голос его был спокоен. – И, возможно, не единственные, кто хочет обрести землю под ногами. Но скажи мне: ты видел их культуру? Их принципы? Их цели?
– Нет.
– Вот именно. Мы не знаем, кто они. А они, возможно, знают о нас. Мы не можем ждать, пока чужая рука начнёт чертить границы. Мы должны начертить свои.
Иасон смотрел в глаза Прому.
– Ты слишком спокойно говоришь о потенциальной войне.
Пром пожал плечами.
– Я не говорю о войне. Я говорю о миссии. Если мы не выходим в мир, он приходит к нам – в виде угрозы, хаоса или чужой воли. Мы не можем позволить себе сидеть и гадать, что там, за льдами. Нужно идти – и смотреть. Понимать. Действовать. А если потребуется – защитить своих.
– Или подчинить чужих? – спросил Иасон жёстко.
– Если они встанут на нашем пути – да. – Пром не отвёл взгляда. – Не из жадности. Не ради господства. А потому что мы – единственные, кто по-настоящему осознал, что значит быть человеком после Катастрофы. Мы не просто выжили. Мы построили порядок, культуру, ремесло, право, флот. Мы не отброшены назад – мы снова поднимаемся.
Он сделал глоток из бокала.
– Когда у людей появляется великая цель, они перестают грызться за куски китятины и начинают снова строить будущее. Не уголь добывать – мечтать. Мы – анты. И если кто-то на этой земле не понял, что человек – это не зверь в стае, а созидатель мира, мы им это покажем. Словом, если возможно. Действием, если потребуется.
Иасон некоторое время молчал.
– Атана говорит почти то же самое, – сказал он. – Но в её голосе я слышу тревогу. В твоём – только уверенность.
– Потому что я знаю, чего хочу, – ответил Пром. – И ты тоже должен решить: ты идёшь с теми, кто готов зажечь огонь – или останешься сторожить темноту.
Охота на китов
Место: корвет «Исследователь Предела», юго-западная часть Атлантического океана, Антарктика. Акватория острова Фолкленд.
Координаты: 51° ю. ш., 57° з. д.
Время: 8 мая 3025 года, 6:00.
Пока на борту корвета «Исследователь Предела» заканчивали установку дополнительной системы охлаждения и загружали топливо, Дион с братом Леаром решили потратить время до выходы экспедиции с толком. Дион, уже моряк с опытом, знал – в рейс лучше идти с крепкими руками и ясной головой. А лучшего способа прочистить голову, чем китобойный промысел, он не знал. Дион сплавал на «Морскую силу» и договорился по старой памяти поучаствовать в охоте на китов.
Братья стояли рядом, недалеко крутился Пир – с румяным лицом и глазами, широко распахнутыми от волнения.
– Берёшь с собой, Дион? – усмехнулся Леар, кивнув на мальца.
– Беру. Пусть увидит, как пахнет настоящее дело. Если не упадёт за борт – человеком станет, – буркнул старший брат.
Китобойное судно «Дерзкий» стояло у причала, словно вздыбленная хищная птица – нос его был задран, а на верхушке мачты качалась наблюдательная корзина.
На борту застыли тяжёлые ледяные потёки – ночь была ветряной, и морские брызги оседали по всему кораблю. Мужчины сбивали кувалдами намерзший лёд, который плохо влияет на маневренность и остойчивость.
Площадка гарпунёра светилась отполированным металлом. Команда уже грузилась – мужчины с загрубевшими руками и лицами, похожими на обветренные скалы.
Пир ступил на палубу и сразу же ощутил, как под ногами дрожит палуба, передающая тяжёлое дыхание паровых котлов. Всё было как в легендах – и вместе с тем невыносимо реально. Гарпун – стальной, с навинченной на нос гранатой. Китлинь – канат, тонкий, но прочный, уже был разложен в две бухты по обе стороны орудия.
Рядом стоял гарпунёр. Порядок на флоте «Морской силы» строгий. Здесь всё подчинено дисциплине. Гарпунёр – это элита промысла, он получает плату зачастую выше капитана. От его выстрела зависит успех рейса и безопасность экипажа.
