Но в магическом агентстве недвижимости девушку ждал неприятный сюрприз. Тощий длинный и весь какой-то обесцвеченный, словно колос по осени, эльф, ал Риомитанэль со спускающейся до ягодиц косицей мышиного цвета сначала неподвижно сидел всё время, пока драконесса эмоционально рассказывала о своём квартиранте. Риола даже подумала, что всё её бурное выступление проспали, ведь слушатель ни разу даже не моргнул, но как только девушка замолчала, ал Риомитанэль глубоко вздохнул, вперил в посетительницу блёкло-голубые глаза и прошелестел тихим, каким-то умирающим голосом:
- И чего же вы от меня хотите, юная ана?
- Как это чего? – едва не задохнулась от возмущения драконесса. – Я хочу, чтобы вы выдворили из моего дома квартиранта, разумеется!
Эльф вздохнул, на миг подняв глаза к потолку с видом мученика, страдающего за веру и готового и впредь стоически переносить все невзгоды, и чуть громче сказал:
- К сожалению, это невозможно.
Риола недоверчиво моргнула, качнула головой, точно услышанное никак не желало усваиваться и норовило вылететь прочь, переспросила хрипло:
- Что, простите?
- Юная ана, ваша просьба абсолютно невыполнима, - ещё громче произнёс ал Риомитанэль и на всякий случай откатился на своём кресле подальше от стола, колёсики резко и нервно проскребли по полу.
Драконесса озадаченно выпустила дымок из носа, встопорщила и тут же опять спрятала шипы на позвоночнике:
- Но почему?
Ал Риомитанэль с чуть заметным испугом, у привыкших тщательно скрывать свои эмоции эльфов обозначающим раздражение и сильный страх, взмахнул рукой, и перед Риолой развернулось чьё-то семейное древо, перепутанное, точно грибница живучей зелёной поганки, страшного паразита, особо опасного тем, что полностью избавиться от него можно лишь с помощью убивающей всё и всех чёрной магии.
- Вот, взгляните, - эльф ткнул пальцем в тощую и корявую ветвь семейного древа, мало чем отличающуюся от других таких же веток по соседству, - ал Олзерскан в семь тысяч сто восемьдесят девятом году по эльфийскому летоисчислению или же в три тысячи двести девяносто восьмом по хронологии Охотников…
- А можно ближе к делу, - недовольно прошипела драконесса, чувствуя, как от заумности объяснения у неё в голове начинает звенеть, а глаза слипаются.
Ал Риомитанэль страдальчески поднял глаза к потолку и чуть покачал головой, осуждая вечно спешащих крылатых. Казалось бы, куда им торопиться, впереди пять веков, ан нет, так норовят успеть всё и сразу, нахватались от лишённых магии бескрылков, с которыми живут бок о бок, хоть ни тем, ни другим подобное соседство удовольствия не приносит. То ли дело Охотники, никогда и никуда не спешат, к любому делу подходят основательно, любой вопрос изучают досконально. И почему, спрашивается, драконы их не любят, от одного же корня произошли?
- Так почему вы не можете выдворить Охотника из моего дома? – прервала размышления эльфа драконесса.
- Потому что он законный хозяин этого дома по праву крови, - сухо ответил ал Риомитанэль, предчувствуя новую вспышку гнева у своей излишне темпераментной посетительницы.
К счастью, в этот раз драконесса восприняла сообщение вполне спокойно, только дым из носа выпустила и нахмурилась:
- А как же я тогда смогла купить этот дом? Все же документы оформлены правильно.
- Ал Эверет Стоун также является потомком ала Олзерскана, более известного как Истребитель драконов, а потому, на основании данного родства, имел полное право как проживать в доме, так и продать его.
Риоле показалось, что чей-то невидимый кулак с силой ударил её в живот, разом выбив дыхание.
- Что? – с трудом выдохнула девушка, частично трансформируясь, топорща шипы и сжимаясь в ожидании удара. – Кто, вы сказали, предок ала Стоуна?
- Ал Олзерскан, - терпеливо повторил эльф, на всякий случай опять укрываясь от нервной клиентки широким столом, - более известный как Истребитель драконов. Правда, предок не по прямой линии, но это не важно, магия крови его всё равно признала.
Драконесса медленно опустилась в кресло, обхватила голову руками:
- Я поселилась в доме Истребителя драконов.
- Совершенно верно, - ал Риомитанэль невозмутимо кивнул, - а поскольку, если я правильно вас понял, в доме вам вполне комфортно, значит дух жилища вас принял.
- Дух жилища?! – чуть не взвизгнула Риола, опять непроизвольно выпуская шипы. – Значит в доме, помимо Охотника, ещё и привидение водится?!
- И даже не одно, - спокойно подтвердил эльф, - ал Олзерскан строил дом, в прямом смысле слова вкладывая в него душу, а потому наделил своё жилище разумом. Но если верить легендам, Истребитель драконов после смерти не отправился в Бессмертный лес, а остался присматривать за потомками.
- Даже и не сомневаюсь, что ему нравилось то, что он видел, - пробурчала немного успокоившаяся драконесса.
Ал Риомитанэль чуть приподнял брови и отрицательно покачал головой:
- Утверждать не берусь, у нас, эльфов, не принято интересоваться чужими делами более, чем нам готовы сообщить, но, тем не менее, ходят слухи, что прямые потомки ала Олзерскана часто разочаровывали своего предка, а родители нынешнего наследника, вашего соседа, смею заметить, и вовсе, доведись им встретиться с Истребителем драконов, подверглись бы от него страшному проклятию.
Риола вспомнила Охотника, то, как он скрутил её своей магией, точно беспомощного котёнка, как подчинил своей воле, и едко хмыкнула:
- С чего бы вдруг?
Эльф в ответ лишь слегка развёл руками:
- Не знаю, потому как никогда не интересовался. Если вам занимателен этот вопрос, можете спросить у ана Ариона, уверен, он не откажет вам в ответе. А сейчас, если у вас больше нет ко мне вопросов, позвольте мне завершить нашу встречу. Пусть весенние ветра, дарящие надежду, всегда овевают вам путь.
«Ан Арион, - машинально отметила для себя драконесса, кивнув на прощание алу Риомитанэлю и выходя из кабинета, - значит холост. Красив, силён, молод и при этом одинок, южные ветры, и о чём я только думаю?!».
Риола тряхнула головой, дивясь тому, какие глупости иногда появляются в голове, оглянулась по сторонам, а затем, проворно заскочив за угол магического агентства недвижимости, трансформировалась и полетела домой. Думать, что делать дальше, и налаживать отношения с хранителем.
Дом встретил уставшую драконессу прохладой, лёгким и ненавязчивым ароматом полевых цветов и… чистотой. Риола недоверчиво осмотрела коридор, даже под небольшое криволапое кресло заглянула в поисках осколков, но ничего не обнаружила. Девушка откашлялась, повела плечами, чувствуя себя неуютно от незримого взгляда, двумя острыми буравчиками упирающегося в спину, и негромко произнесла, стараясь вложить в короткое слово всю испытываемую благодарность:
- Спасибо.
Чуть всколыхнулись, словно от незаметного сквозняка, занавески на окнах, скрипнул пол, хрустально зазвенели подвески на старинной люстре. Риола поднялась по лестнице, погладила перила, ощущая внутреннее тепло старого, многое на своём веку повидавшего дерева, прикрыла глаза, настраиваясь на духа дома. Интересно, какой он? Старый, с длинной бородой, похожий на повелителя вьюг? Нет, иначе в доме было бы постоянно прохладно. Молодой и хулиганистый, словно только вставший на крыло дракон? Тоже не то, дом построен давно, дух явно не мальчишка. Тогда каков же он? Вошедший в расцвет силы мужчина, уверенный в себе и знающий себе цену? В памяти драконессы всплыли янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком, похожим на бездонный провал, глаза Охотника, широкий, как тётушка любит мечтательно вздыхать: «Не про каждую дверь», разворот плеч, гордая посадка головы. Риола нахмурилась и шлёпнула ладошкой по перилам:
- Да в самом-то деле! Сколько можно сватать меня за Охотника, в конце концов это даже неприлично!
В доме по-прежнему было тихо, но теперь в этом безмолвии отчётливо ощущалось разочарование, а в спину словно два ледяных ножа вонзились. Драконесса передёрнула плечами, обернулась резко, пожалуй, даже слишком резко, потому что её нога соскользнула со ступеньки. Риола вскрикнула, ухватилась за перила, но те растаяли, словно туман, а коварная ступенька взбрыкнула, точно норовистая лошадь, сбрасывая девушку. Драконесса неизбежно бы упала, если бы вокруг её талии стальным кольцом не обвилась сильная рука, а знакомых голос Охотника насмешливо произнёс:
- Ай-яй-яй, малышка, чем же ты таким занималась, что даже на ногах не стоишь?
- Меня лестница сбросила, - огрызнулась Риола и досадливо прикусила губу, уж больно бредово прозвучало это объяснение.
- Значит лестница, - Арион легко приподнял драконессу, словно она была прозрачным духом воздуха, перенёс подальше от ступенек и только после этого ослабил свой стальной захват, - я так и подумал.
Риола покраснела, до боли закусила губу, тем самым удерживая себя от совершенно бесполезных объяснений и унизительных оправданий. В конце концов она никому и ничего не обязана доказывать! Тем более что взбесившаяся лестница вполне может оказаться результатом магического воздействия Охотника. Драконесса гордо вскинула голову, расправила плечи и направилась в комнату, а вслед ей прилетело насмешливое:
- Я так понимаю, благодарности за спасение не будет?
Риола споткнулась и мучительно покраснела. С ней определённо творится что-то неладное, раз она забывает о простых вещах, которые драконы впитывают с первым пламенем матери. А ведь они, крылатые Дети неба, тем и отличаются от всех остальных, что даже со своими заклятыми врагами стараются быть вежливыми!
- Прошу прощения, я не хотела вас обидеть, - через силу выдавила драконесса, не глядя на Ариона, - благодарю за помощь.
Что бы сделал благовоспитанный дракон, услышав подобное? Непременно кивнул бы и сказал, что, мол, не стоит благодарности. Так бы поступили и маги, и эльфы, даже легкомысленные дриады и русалки, но Охотников недаром считают существами коварными и смертельно опасными, у них даже на языке ядовитые осы живут, что ни слово, то непременно кровоточащая рана! Вместо того чтобы успокоиться и уйти, Арион коротко хохотнул и протянул:
- А я думал, только эльфы благодарят так, словно отповедь или приговор читают.
Риола опять покраснела, но останавливаться или оборачиваться не стала, наоборот, прибавила шаг, чтобы быстрее спрятаться от острого на язык Охотника в комнате. Лишь захлопнув дверь и для надёжности привалившись к ней спиной драконесса выдохнула и сползла по стеночке вниз, обхватив колени руками. Вот, спрашивается, чего он к ней привязался, а? Что ему от неё надо? Если подло хочет избавиться, то зачем спас на лестнице? Втирается в доверие? Тогда почему даже не пытается скрыть пренебрежения, мол, я взрослый опытный мужчина, а ты так, мелочь чешуйчатая. Нет, тысячу раз права была бабушка, когда твердила, что Охотники смертельно опасны и нужно держаться от них как можно дальше.
- Так что же мне теперь, уезжать что ли? – прошептала Риола и поёжилась от ледяного ветерка, скользнувшего по шее и заморозившего руки.
Стекло в окне печально зазвенело, пол заскрипел, словно кто-то невидимый длинно и тоскливо вздохнул, а дверной замок клацнул, словно цепной пёс, выразительно намекающий чужаку, что ему не рады.
- А что мне с Охотником делать?! Он же изводит меня почём зря, - пробурчала Риола, виновато отводя взгляд.
Дом тяжело вздохнул, а вот зеркало на стене пошло мелкой чуть приметной рябью, и из него отчётливо донёсся дребезжащий, полный лютой злобы, замораживающей кровь в жилах, смех. Драконесса вскочила на ноги, выпуская спасительную чешую, и крикнула, сжимая кулаки и оглядываясь по сторонам:
- Кто здесь?!
Ответа не было, но ощущение чужого, крайне враждебного присутствия только усилилось. В ушах гулко запульсировала кровь, во рту пересохло, а сердце в груди замерло, поспешно знакомясь с планами экстренной эвакуации.
- Выходи, я тебя не боюсь, - прошептала Риола и даже сама своим словам не поверила, до того дрожащим и прерывающимся был её голосок.
Рябь на зеркале стала отчётливее, словно в спокойную воду мелкого, воробью по колено, прудика с размаху стали бросать камни. Драконесса закусила кулачок, давя в себе желание постыдно завизжать и убежать сломя голову, непрестанно твердя, что она взрослый дракон и сможет за себя постоять, ей не страшно, ей ничуть не страшно… Внезапно из зеркальной ряби вынырнула омерзительного вида морда, сверкнула жёлтыми с вертикальными зрачками глазами и гулко произнесла:
- У!
Риола пронзительно завизжала и бросилась прочь из жуткой комнаты, сама не зная, куда бежит. Сердце колотилось в горле, мешая дышать, ноги, словно вознамерившись погубить, всё время заплетались и спотыкались, один раз драконесса чудом избежала падения, в кровь расшибив коленку о невесть как, словно по злому волшебству, вынырнувшую из-за угла тумбочку. Поскуливая от боли и пыхтя от натуги, Риола влетела в какую-то дверь, особо привлекательную тем, что была приоткрыта, и тут же оказалась прижата к стене магическим потоком. Драконесса захрипела и забилась, силясь высвободиться, испуганно тараща глаза.
- Прости, не узнал сразу, - Арион со смущённой усмешкой развеял путы и даже заботливо поддержал начинающую съезжать вниз девушку за плечо. – Смею заметить, твоя дурная привычка вламываться ко мне без стука однажды может плохо закончиться.
Риола глубоко вздохнула, закашлялась, опустила глаза вниз и тут же отпрянула в сторону, весьма чувствительно приложившись затылком о стену:
- Ты голый!
- Да ты что?! – весело изумился Охотник. – Ни за что бы сам не догадался! А тебя не смущает, что ты вломилась в ванну в тот самый миг, когда я душ принимал?
Драконесса растерянно огляделась, только сейчас заметив влажные, мутноватые от осевшего на них пара бледно-голубые плитки на стенах, брызжущие из душа струи воды, брошенную на пол покрытую пеной мочалку и флакон шампуня, небрежно засунутый на полку и непонятно каким чудом на ней удерживающийся.
- Слушай, а может тебе нравится созерцать меня без одежды, вот ты и вламываешься ко мне каждый раз без стука? – продолжал зубоскалить Арион, возвращаясь в душ.
- Дурак, - оскорбилась Риола и дёрнулась было к двери, но вспомнила о призраке из зеркала и выходить из ванной комнаты поостереглась. Как любит повторять матушка: знакомый вампир лучше незнакомого оборотня, со своим-то всегда договориться можно. Правда, матушка непременно добавляла, что это правило не касается Охотников, с ними, независимо от того, знакомые они или нет, договориться невозможно, но об этой оговорке драконесса предпочла позабыть, призрака из зеркала она определённо боялась сильнее.
- Обиделась, но не сбежала, - Охотник выключил воду и подошёл к Риоле, до красноты растирая себя жёстким даже на вид полотенцем, - значит дело серьёзное.
- Более чем, - вздохнула драконесса, украдкой наблюдая за Арионом через запотевшее зеркало, висевшее на стене рядом с дверью.
Охотник подхватил с полки пушистое полотенце, обернул его вокруг бёдер и привалился к стенке, скрестив руки на груди:
- Ну, раз так, рассказывай.
- Может ты сначала оденешься? – Риола упрямо продолжала общаться со своим соседом исключительно через зеркало, пряча горящие от смущения и ещё чего-то, будоражащего кровь, щёки.
- Зачем? – ехидно удивился Арион. – Уши у меня на голове, а не одежде.
- И чего же вы от меня хотите, юная ана?
- Как это чего? – едва не задохнулась от возмущения драконесса. – Я хочу, чтобы вы выдворили из моего дома квартиранта, разумеется!
Эльф вздохнул, на миг подняв глаза к потолку с видом мученика, страдающего за веру и готового и впредь стоически переносить все невзгоды, и чуть громче сказал:
- К сожалению, это невозможно.
Риола недоверчиво моргнула, качнула головой, точно услышанное никак не желало усваиваться и норовило вылететь прочь, переспросила хрипло:
- Что, простите?
- Юная ана, ваша просьба абсолютно невыполнима, - ещё громче произнёс ал Риомитанэль и на всякий случай откатился на своём кресле подальше от стола, колёсики резко и нервно проскребли по полу.
Драконесса озадаченно выпустила дымок из носа, встопорщила и тут же опять спрятала шипы на позвоночнике:
- Но почему?
Ал Риомитанэль с чуть заметным испугом, у привыкших тщательно скрывать свои эмоции эльфов обозначающим раздражение и сильный страх, взмахнул рукой, и перед Риолой развернулось чьё-то семейное древо, перепутанное, точно грибница живучей зелёной поганки, страшного паразита, особо опасного тем, что полностью избавиться от него можно лишь с помощью убивающей всё и всех чёрной магии.
- Вот, взгляните, - эльф ткнул пальцем в тощую и корявую ветвь семейного древа, мало чем отличающуюся от других таких же веток по соседству, - ал Олзерскан в семь тысяч сто восемьдесят девятом году по эльфийскому летоисчислению или же в три тысячи двести девяносто восьмом по хронологии Охотников…
- А можно ближе к делу, - недовольно прошипела драконесса, чувствуя, как от заумности объяснения у неё в голове начинает звенеть, а глаза слипаются.
Ал Риомитанэль страдальчески поднял глаза к потолку и чуть покачал головой, осуждая вечно спешащих крылатых. Казалось бы, куда им торопиться, впереди пять веков, ан нет, так норовят успеть всё и сразу, нахватались от лишённых магии бескрылков, с которыми живут бок о бок, хоть ни тем, ни другим подобное соседство удовольствия не приносит. То ли дело Охотники, никогда и никуда не спешат, к любому делу подходят основательно, любой вопрос изучают досконально. И почему, спрашивается, драконы их не любят, от одного же корня произошли?
- Так почему вы не можете выдворить Охотника из моего дома? – прервала размышления эльфа драконесса.
- Потому что он законный хозяин этого дома по праву крови, - сухо ответил ал Риомитанэль, предчувствуя новую вспышку гнева у своей излишне темпераментной посетительницы.
К счастью, в этот раз драконесса восприняла сообщение вполне спокойно, только дым из носа выпустила и нахмурилась:
- А как же я тогда смогла купить этот дом? Все же документы оформлены правильно.
- Ал Эверет Стоун также является потомком ала Олзерскана, более известного как Истребитель драконов, а потому, на основании данного родства, имел полное право как проживать в доме, так и продать его.
Риоле показалось, что чей-то невидимый кулак с силой ударил её в живот, разом выбив дыхание.
- Что? – с трудом выдохнула девушка, частично трансформируясь, топорща шипы и сжимаясь в ожидании удара. – Кто, вы сказали, предок ала Стоуна?
- Ал Олзерскан, - терпеливо повторил эльф, на всякий случай опять укрываясь от нервной клиентки широким столом, - более известный как Истребитель драконов. Правда, предок не по прямой линии, но это не важно, магия крови его всё равно признала.
Драконесса медленно опустилась в кресло, обхватила голову руками:
- Я поселилась в доме Истребителя драконов.
- Совершенно верно, - ал Риомитанэль невозмутимо кивнул, - а поскольку, если я правильно вас понял, в доме вам вполне комфортно, значит дух жилища вас принял.
- Дух жилища?! – чуть не взвизгнула Риола, опять непроизвольно выпуская шипы. – Значит в доме, помимо Охотника, ещё и привидение водится?!
- И даже не одно, - спокойно подтвердил эльф, - ал Олзерскан строил дом, в прямом смысле слова вкладывая в него душу, а потому наделил своё жилище разумом. Но если верить легендам, Истребитель драконов после смерти не отправился в Бессмертный лес, а остался присматривать за потомками.
- Даже и не сомневаюсь, что ему нравилось то, что он видел, - пробурчала немного успокоившаяся драконесса.
Ал Риомитанэль чуть приподнял брови и отрицательно покачал головой:
- Утверждать не берусь, у нас, эльфов, не принято интересоваться чужими делами более, чем нам готовы сообщить, но, тем не менее, ходят слухи, что прямые потомки ала Олзерскана часто разочаровывали своего предка, а родители нынешнего наследника, вашего соседа, смею заметить, и вовсе, доведись им встретиться с Истребителем драконов, подверглись бы от него страшному проклятию.
Риола вспомнила Охотника, то, как он скрутил её своей магией, точно беспомощного котёнка, как подчинил своей воле, и едко хмыкнула:
- С чего бы вдруг?
Эльф в ответ лишь слегка развёл руками:
- Не знаю, потому как никогда не интересовался. Если вам занимателен этот вопрос, можете спросить у ана Ариона, уверен, он не откажет вам в ответе. А сейчас, если у вас больше нет ко мне вопросов, позвольте мне завершить нашу встречу. Пусть весенние ветра, дарящие надежду, всегда овевают вам путь.
«Ан Арион, - машинально отметила для себя драконесса, кивнув на прощание алу Риомитанэлю и выходя из кабинета, - значит холост. Красив, силён, молод и при этом одинок, южные ветры, и о чём я только думаю?!».
Риола тряхнула головой, дивясь тому, какие глупости иногда появляются в голове, оглянулась по сторонам, а затем, проворно заскочив за угол магического агентства недвижимости, трансформировалась и полетела домой. Думать, что делать дальше, и налаживать отношения с хранителем.
***
Дом встретил уставшую драконессу прохладой, лёгким и ненавязчивым ароматом полевых цветов и… чистотой. Риола недоверчиво осмотрела коридор, даже под небольшое криволапое кресло заглянула в поисках осколков, но ничего не обнаружила. Девушка откашлялась, повела плечами, чувствуя себя неуютно от незримого взгляда, двумя острыми буравчиками упирающегося в спину, и негромко произнесла, стараясь вложить в короткое слово всю испытываемую благодарность:
- Спасибо.
Чуть всколыхнулись, словно от незаметного сквозняка, занавески на окнах, скрипнул пол, хрустально зазвенели подвески на старинной люстре. Риола поднялась по лестнице, погладила перила, ощущая внутреннее тепло старого, многое на своём веку повидавшего дерева, прикрыла глаза, настраиваясь на духа дома. Интересно, какой он? Старый, с длинной бородой, похожий на повелителя вьюг? Нет, иначе в доме было бы постоянно прохладно. Молодой и хулиганистый, словно только вставший на крыло дракон? Тоже не то, дом построен давно, дух явно не мальчишка. Тогда каков же он? Вошедший в расцвет силы мужчина, уверенный в себе и знающий себе цену? В памяти драконессы всплыли янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком, похожим на бездонный провал, глаза Охотника, широкий, как тётушка любит мечтательно вздыхать: «Не про каждую дверь», разворот плеч, гордая посадка головы. Риола нахмурилась и шлёпнула ладошкой по перилам:
- Да в самом-то деле! Сколько можно сватать меня за Охотника, в конце концов это даже неприлично!
В доме по-прежнему было тихо, но теперь в этом безмолвии отчётливо ощущалось разочарование, а в спину словно два ледяных ножа вонзились. Драконесса передёрнула плечами, обернулась резко, пожалуй, даже слишком резко, потому что её нога соскользнула со ступеньки. Риола вскрикнула, ухватилась за перила, но те растаяли, словно туман, а коварная ступенька взбрыкнула, точно норовистая лошадь, сбрасывая девушку. Драконесса неизбежно бы упала, если бы вокруг её талии стальным кольцом не обвилась сильная рука, а знакомых голос Охотника насмешливо произнёс:
- Ай-яй-яй, малышка, чем же ты таким занималась, что даже на ногах не стоишь?
- Меня лестница сбросила, - огрызнулась Риола и досадливо прикусила губу, уж больно бредово прозвучало это объяснение.
- Значит лестница, - Арион легко приподнял драконессу, словно она была прозрачным духом воздуха, перенёс подальше от ступенек и только после этого ослабил свой стальной захват, - я так и подумал.
Риола покраснела, до боли закусила губу, тем самым удерживая себя от совершенно бесполезных объяснений и унизительных оправданий. В конце концов она никому и ничего не обязана доказывать! Тем более что взбесившаяся лестница вполне может оказаться результатом магического воздействия Охотника. Драконесса гордо вскинула голову, расправила плечи и направилась в комнату, а вслед ей прилетело насмешливое:
- Я так понимаю, благодарности за спасение не будет?
Риола споткнулась и мучительно покраснела. С ней определённо творится что-то неладное, раз она забывает о простых вещах, которые драконы впитывают с первым пламенем матери. А ведь они, крылатые Дети неба, тем и отличаются от всех остальных, что даже со своими заклятыми врагами стараются быть вежливыми!
- Прошу прощения, я не хотела вас обидеть, - через силу выдавила драконесса, не глядя на Ариона, - благодарю за помощь.
Что бы сделал благовоспитанный дракон, услышав подобное? Непременно кивнул бы и сказал, что, мол, не стоит благодарности. Так бы поступили и маги, и эльфы, даже легкомысленные дриады и русалки, но Охотников недаром считают существами коварными и смертельно опасными, у них даже на языке ядовитые осы живут, что ни слово, то непременно кровоточащая рана! Вместо того чтобы успокоиться и уйти, Арион коротко хохотнул и протянул:
- А я думал, только эльфы благодарят так, словно отповедь или приговор читают.
Риола опять покраснела, но останавливаться или оборачиваться не стала, наоборот, прибавила шаг, чтобы быстрее спрятаться от острого на язык Охотника в комнате. Лишь захлопнув дверь и для надёжности привалившись к ней спиной драконесса выдохнула и сползла по стеночке вниз, обхватив колени руками. Вот, спрашивается, чего он к ней привязался, а? Что ему от неё надо? Если подло хочет избавиться, то зачем спас на лестнице? Втирается в доверие? Тогда почему даже не пытается скрыть пренебрежения, мол, я взрослый опытный мужчина, а ты так, мелочь чешуйчатая. Нет, тысячу раз права была бабушка, когда твердила, что Охотники смертельно опасны и нужно держаться от них как можно дальше.
- Так что же мне теперь, уезжать что ли? – прошептала Риола и поёжилась от ледяного ветерка, скользнувшего по шее и заморозившего руки.
Стекло в окне печально зазвенело, пол заскрипел, словно кто-то невидимый длинно и тоскливо вздохнул, а дверной замок клацнул, словно цепной пёс, выразительно намекающий чужаку, что ему не рады.
- А что мне с Охотником делать?! Он же изводит меня почём зря, - пробурчала Риола, виновато отводя взгляд.
Дом тяжело вздохнул, а вот зеркало на стене пошло мелкой чуть приметной рябью, и из него отчётливо донёсся дребезжащий, полный лютой злобы, замораживающей кровь в жилах, смех. Драконесса вскочила на ноги, выпуская спасительную чешую, и крикнула, сжимая кулаки и оглядываясь по сторонам:
- Кто здесь?!
Ответа не было, но ощущение чужого, крайне враждебного присутствия только усилилось. В ушах гулко запульсировала кровь, во рту пересохло, а сердце в груди замерло, поспешно знакомясь с планами экстренной эвакуации.
- Выходи, я тебя не боюсь, - прошептала Риола и даже сама своим словам не поверила, до того дрожащим и прерывающимся был её голосок.
Рябь на зеркале стала отчётливее, словно в спокойную воду мелкого, воробью по колено, прудика с размаху стали бросать камни. Драконесса закусила кулачок, давя в себе желание постыдно завизжать и убежать сломя голову, непрестанно твердя, что она взрослый дракон и сможет за себя постоять, ей не страшно, ей ничуть не страшно… Внезапно из зеркальной ряби вынырнула омерзительного вида морда, сверкнула жёлтыми с вертикальными зрачками глазами и гулко произнесла:
- У!
Риола пронзительно завизжала и бросилась прочь из жуткой комнаты, сама не зная, куда бежит. Сердце колотилось в горле, мешая дышать, ноги, словно вознамерившись погубить, всё время заплетались и спотыкались, один раз драконесса чудом избежала падения, в кровь расшибив коленку о невесть как, словно по злому волшебству, вынырнувшую из-за угла тумбочку. Поскуливая от боли и пыхтя от натуги, Риола влетела в какую-то дверь, особо привлекательную тем, что была приоткрыта, и тут же оказалась прижата к стене магическим потоком. Драконесса захрипела и забилась, силясь высвободиться, испуганно тараща глаза.
- Прости, не узнал сразу, - Арион со смущённой усмешкой развеял путы и даже заботливо поддержал начинающую съезжать вниз девушку за плечо. – Смею заметить, твоя дурная привычка вламываться ко мне без стука однажды может плохо закончиться.
Риола глубоко вздохнула, закашлялась, опустила глаза вниз и тут же отпрянула в сторону, весьма чувствительно приложившись затылком о стену:
- Ты голый!
- Да ты что?! – весело изумился Охотник. – Ни за что бы сам не догадался! А тебя не смущает, что ты вломилась в ванну в тот самый миг, когда я душ принимал?
Драконесса растерянно огляделась, только сейчас заметив влажные, мутноватые от осевшего на них пара бледно-голубые плитки на стенах, брызжущие из душа струи воды, брошенную на пол покрытую пеной мочалку и флакон шампуня, небрежно засунутый на полку и непонятно каким чудом на ней удерживающийся.
- Слушай, а может тебе нравится созерцать меня без одежды, вот ты и вламываешься ко мне каждый раз без стука? – продолжал зубоскалить Арион, возвращаясь в душ.
- Дурак, - оскорбилась Риола и дёрнулась было к двери, но вспомнила о призраке из зеркала и выходить из ванной комнаты поостереглась. Как любит повторять матушка: знакомый вампир лучше незнакомого оборотня, со своим-то всегда договориться можно. Правда, матушка непременно добавляла, что это правило не касается Охотников, с ними, независимо от того, знакомые они или нет, договориться невозможно, но об этой оговорке драконесса предпочла позабыть, призрака из зеркала она определённо боялась сильнее.
- Обиделась, но не сбежала, - Охотник выключил воду и подошёл к Риоле, до красноты растирая себя жёстким даже на вид полотенцем, - значит дело серьёзное.
- Более чем, - вздохнула драконесса, украдкой наблюдая за Арионом через запотевшее зеркало, висевшее на стене рядом с дверью.
Охотник подхватил с полки пушистое полотенце, обернул его вокруг бёдер и привалился к стенке, скрестив руки на груди:
- Ну, раз так, рассказывай.
- Может ты сначала оденешься? – Риола упрямо продолжала общаться со своим соседом исключительно через зеркало, пряча горящие от смущения и ещё чего-то, будоражащего кровь, щёки.
- Зачем? – ехидно удивился Арион. – Уши у меня на голове, а не одежде.
