По тону Лилии и не скажешь злится она на нас или, напротив, мы ей пришлись по душе. Удивительный экземпляр сильной, трезвомыслящей женщины.
– Внимательно слушаем, – Анна безмятежно выдохнула густой дым, смешав его с мрачным воздухом Тенебриса. Она тоже не промах. Кажется, сейчас начнется интеллектуальная борьба. Две властных женщины – худшие соперницы. Мужчины еще могут договориться или сказать о своей ненависти открыто, но вот женщины… они ведут переговоры именно так, с улыбкой на лице, а потом подсылают друг к другу убийц.
– Мой отец у вас. А также у вас есть тот, кто знает, как пользоваться ключами и оборудованием башни. А у меня есть третий ключ. Я хочу нанять вас, либо уничтожить. Выбирайте. У вас есть десять минут.
Какая прелесть! Вот это уже переговоры на том уровне, который мне по душе. Никаких заискиваний, Лилия очень хороша. А еще она умело владеет информацией. Анна даже немного сбилась, по ней видно, когда ее выбивают из колеи: глаза сразу блестеть начинают, ноги потряхивает. Сейчас все симптомы налицо.
– Вот как? – Анна прикурила вторую сигарету от первой. – Мы ожидали немного не этого, но, кажется, мы все еще можем договориться…
Обычно, когда начинаются переговоры, я стараюсь максимально абстрагироваться, не люблю всю эту болтологию. Несколько часов борьбы двух сильных женщин, как жаль, что я не взял с собой наушники. Быстрее бы все закончилось, я так хочу домой.
«Но крики мятежной души, Мори»
«88 год по календарю де Индра,
Ин-де-Руин, клиника на третьей улице»
Блядь! Блядь! Блядь! Все тело словно горит. Какого хрена тут происходит? Почему из вечного спокойствия я снова вернулся к боли? Еще и Виктор Цой играет на фоне. Я точно не в аду? Сука! Нужно попытаться открыть глаза. Почему мне так больно? Си, сучонок, зачем ты влез? Я был в одном шаге от своей мечты. А теперь я, кажется, снова в своем бренном теле, и ему, судя по всему, очень-очень хреново.
Я с трудом открыл глаза… лучше бы я этого не делал. Про ад я погорячился, место, в котором я оказался, больше похоже на скотобойню для людей. Вокруг кровища, койки с дырявыми матрацами и одна мигающая лампа над головой. Как же бесит этот свет.
Руки двигаются, я потер лицо, а вот ноги… Сука! Только не говорите мне, что я стал ебаным инвалидом. Очень уважаю тех, кто научился с этим жить, но я… лучше бы я помер. За что? Я недостаточно страдал? Теперь я продолжу страдать только уже в инвалидной коляске? А убить себя кишка тонка, я-то знаю. Сука!
– Вы пришли в себя?
Что это за хрен? Дед в окровавленном халате; на морде написано, что он сошел с ума еще до моего рождения.
– Ты кто, блядь? Если пришел меня добить, делай это быстрее, ага.
– Ни в коем случае, – безумный старик расплылся в мерзкой улыбочке, – я здесь только с той целью, чтобы проверить ваше состояние.
– Хреновое оно. Доволен?
– Объективное обследование говорит обратное. Дело тут такое, прошу, только не перебивайте меня…
– Много просишь. Хуй с тобой. Говори.
– Спасибо. Так вот, пули пробили правое легкое и задели позвоночник. Раньше я оперировал только животных, поэтому допустил пару ошибок…
– Что ты, блядь, делал раньше? Это шутка какая-то?
«Как нажрался я вчера.
Пили с ночи до утра.
А теперь башка трещит, словно я в тисках.
Кто-то за стеной
Вдруг пришел за мной.
Что-то на меня нападает страх.
Черти, смойтесь с глаз!
Не хватало вас!
Эй, ты, у стены, ща как залеплю!
Сколько их вокруг
Появилось вдруг.
Я на потолке затяну петлю25 - Сектор газа – «Белая горячка»..»
Лучше бы Цой играл дальше. Мне, кажется, что я сейчас потеряю остатки своего рассудка. Меня оперировал ветеринар под русский рок… и допустил пару ошибок. Если я дотянусь до столика, то воткну ему иглу шприца прямо в глаз.
– Я же просил вас не перебивать…
– Ну, говори дальше, мразь. И, если я снова услышу то, что мне не понравится, живым ты отсюда точно не уйдешь. Это я тебе, сука, обещаю!
– Спасибо. Я продолжу. Операция прошла в целом хорошо, но у меня не оказалось под руками нужных инструментов и, к сожалению, как я и сказал, я допустил несколько ошибок. Я немного неправильно закрепил металлоконструкцию и также не смог спасти ваше легкое. И первое, и второе некритично. Ходить вы сможете, только нужно немного подождать. А с одним легким люди вполне успешно живут.
– Я тебя убью. Как только встану. Ты не жилец, урод. Клянусь! Я тебе, ублюдку, сам оба легких удалю.
– Буду с нетерпением ждать. Еще несколько дней вы проведете здесь под моим наблюдением, а после вас заберет ваш друг. Он немного странный, но такой заботливый. Благодаря ему у нас появились настоящие обезболивающие, он же нашел и металлоконструкцию для вашего позвоночника.
– В пизду… Сколько дней я тут валяюсь?
– Сегодня восьмой. Вы ничего не помните? Мы уже несколько раз разговаривали с вами раньше. Наверное, я ввожу вам слишком большие дозировки транквилизатора. Я думал, что, если уменьшить вполовину среднюю дозировку лошади, то все будет хорошо. Наверное, я снова где-то ошибся. Прошу извинить. Сегодня я введу вам четверть лошадиной дозы.
Сука! Мудила, блядь! Если бы не мои опыты со льдом, я бы скопытился еще от первой его инъекции. Лошади, сука! Лошади! Блядь!
– Слушай сюда, пидор, ты перестанешь вводить мне эту гадость и дашь нормальные обезболивающие. Ты и так украл у меня восемь дней жизни своими экспериментами.
– Думаете, уже пора отменять транквилизатор?
– Ты еще спрашиваешь? Неси блядские обезболивающие или лед на худой конец. И не смей ко мне больше приближаться. Только с едой и обезболивающими. Подойдешь по другому поводу, я тебя убью! Честное, мать его, слово убью! И жрать еду будешь первым ты, хрен знает, чего ты мне туда подсыпать можешь, мудила. В следующий раз лошадиный афродизиак мне в сок нальешь? Или что там у тебя еще в запасах есть, извращенец лошадиный?
– Хорошо. Я вас понял. А какие обезболивающие вам нужны? И какая дозировка? Четверть лошадиной подойдет? Или людям все-таки нужно еще меньше?
– Лед принеси. Пакет розового. Виски. Еду. И сигареты. Платит за все мой друг. Пусть зайдет ко мне после еды. Есть у меня к нему пара вопросов.
– Я бы не рекомендовал вам сейчас курить.
– А еще чего хочешь?
– Это только рекомендация.
– Ну и славно. Тогда тащи все, что я перечислил. Придешь без этого, видишь иглу, – я указал головой на столик, – воткну ее тебе в шею или в глаз. Поебать.
– Хорошо. Какой виски и какие сигареты предпочитаете?
– Любые. Сейчас любые. Главное, чтобы быстрее.
– Скоро вернусь, – утырок в халате спешно удалился, а я снова остался наедине с мигающей лампой и русским роком. Ничего, пара стаканов виски снова вернут мне человеческий облик.
«Постигая такое, что не хочется жить
Нас исследует сырая земля
Роемся в текущем
Думаем, что всё могло быть лучше
Отборные святыни, потайные тупики
Виртуальные пустыни, лабиринты, потолки
Продолжая исступлённо и отчаянно спать
Переключить на чёрно-белый режим
Переключить на чёрно-белый режим
И убивать, убивать, убивать, убивать
Убивать, убивать, убивать, убивать
Убивать26 - Гражданская оборона – «Убивать»..»
Умер под американский рок, воскрес под русский. Есть в этом что-то символическое. Лошадиный доктор… я бы посмеялся, если бы все это произошло не со мной. Мало мне было проблем, теперь еще и легкое с позвоночником. Я требую, сука, пенсию по инвалидности. У меня нет части руки, одного легкого, левым глазом я вижу только морок, еще и какая-то хрень в позвоночнике. И огромный… нет, не так… охуенно гигантский шрам почти до самого пупка, как будто меня потрошили. Может, этот лошадиный хрен мне еще часть органов вырезал?
Ладно. Депрессия. Торг. Принятие. Как-то так там было? Нужно решить, как жить дальше. Я просрал весь лутум, который мне выделил РО, жидко обосрался с его заказом и пропал на неделю. В лучшем случае РО потребует вернуть ему лутум, в худшем… нет, худшего не будет. Я все отработаю. Одна ошибка не повод убирать меня. Тем более, есть Лилия. Она прикроет мою жопу и, возможно, поможет с медицинскими обследованиями. Хотелось бы мирно умереть в своей постели или от пули, а не корчиться от боли где-нибудь в подворотне, потому что у меня отказал какой-то из органов, который лошадиный доктор залапал своими грязными руками. Мне кажется, он их даже не помыл после того… не хочу об этом думать.
Что у меня есть на руках сейчас? Козырей точно нет. Только Си. Безумный придурок. Но он спас мне жизнь. Против моей воли, но все-таки спас, так что постараюсь говорить с ним помягче. Слово «благодарность» тоже есть в моем арсенале.
Как только немного оклемаюсь, нужно вернуться в Тенебрис и сразу пойти с повинной к РО. Я много раз говорил, что работаю на него из отчаяния… но тогда, кажется, я еще до конца не осознавал, что такое настоящее отчаяние. Сегодня у меня есть возможность над этим подумать, а также решить, чего я все-таки хочу. Последние два года я бежал вперед, не задумываясь, сносил все преграды на своем пути. Честно говоря, из этих двух лет я помню всего пару недель. Все остальное время я был пьян или находился «под кайфом». Пришло время порассуждать о будущем, как бы трудно это ни было.
Мне нужна цель. Что-то ради чего я буду существовать. Крис. Я так хочу, чтобы она оказалась настоящей. Мы бы могли заботиться друг о друге. Ближе нее у меня никого не осталось. Пожалуйста, пусть только она будет настоящей. Это бы все изменило. Я бы смог выйти из игры и сбежать. Мы бы купили какой-нибудь домик на краю вселенной. И просто бы жили. Но этого ли я хочу на самом деле? Готов ли я променять свою репутацию наемника и амбиции на спокойную жизнь? Раньше мне казалось, что точно да, но теперь… теперь, мне думается, что на самом деле я получал удовольствие от всего, что делал. Я настоящий психопат.
– Именно! Ты наконец-то это понял, ага. Наш уговор все еще в силе.
– Стильный?
– Он самый. Кто, если не я, подскажет тебе выход из столь затруднительного положения?
– Валяй, я слушаю.
– Выключить бы это радио. Ну и назойливые здесь песенки, ага.
– Не любишь русский рок, Стильный?
– Он нагоняет тоску. Почти от каждой песни хочется наложить на себя руки, ага. Но есть и исключения.
– Например?
– «Король и Шут», «Аквариум». Это то, что можно послушать. Но я все же предпочитаю ритм трип-хопа. В нем главное – это музыка, лирика почти всегда второстепенна и носит характер дополнения. Все музыкальные произведения, где на первое место выходит лирика, – стихи, поэзия. Точно не музыка, ага.
– Многие бы с тобой поспорили.
– Как будто бы мне есть дело до многих. Ты ж меня знаешь, ага.
– Знаю. Поэтому перейдем сразу к делу, пока ты не начал трещать о музыке. Тогда я уж точно тебя пару часов заткнуть не смогу. А мне сейчас не до твоего трепа, и так в голове все путается.
– Зачем же так грубо, малыш Мори?
– Убери это гребанное «малыш», еще раз меня так назовешь…
– Какой ты стал агрессивный. Хорошо. Мори. Перейдем к делу. Я знаю все, что хочешь узнать ты. Этот момент мы уже прояснили, ага. Теперь проясним второй, насчет моей дочери. Мне неизвестно, чем она сейчас занимается, но из этого дела ее явно стоит вытащить. Ты помнишь, к чему мои авантюры привели меня, я не хочу, чтобы Лилия повторила мою судьбу. Сделка будет считаться закрытой, как только ты вытащишь ее из лап этого грязного ублюдка РО и увезешь куда подальше от сраного Тенебриса. Я расскажу тебе все, что знаю сам, и мы навсегда расстанемся. Что думаешь?
– Ты видел в каком я состоянии? Думать сейчас не в моих силах. Если ударим по рукам, то это будет считаться чем-то вроде контракта с дьяволом?
– Совсем с катушек слетел? Хотя у кого я спрашиваю… нет, никаких сделок с дьяволом. Помощь в обмен на помощь. Выполнишь свою часть, я выполню свою. Не выполнишь, тебе с этим жить.
– Вот значит как? Мне с этим жить! Ты не меняешься. Все такой же манипулятор и лицемер. А недавно распинался передо мной, кричал, что изменился. Хер ты моржовый, Стильный.
– Мертвецы не меняются. Разве, что самую малость, ага. Я же уже извинился перед тобой. Чего ты еще от меня хочешь?
– Ничего. Считай, что пока мы ударили по рукам.
– Отлично.
Спасти Лилию? Как спасти того, кто не хочет спасения? Насильно похитить ее и вывезти из города. Так, она вернется, я же не могу удерживать ее силой всю жизнь. Ну и задачку Стильный мне подкинул. Мало того, что я половину тела не чувствую, так теперь еще и мозги в жижу превратятся.
Лампа. Сука. Мигает и мигает. Я уже не в первый раз оказываюсь на хирургическом столе. Если бы я смог вернуть те воспоминания, полноценные, а не обрывки, которые наполнили мою голову после извлечения СН-чипа, то понял бы, как мне жить дальше и стоит ли вообще мне жить. Может быть, я какой-нибудь проект Трехглазого. Десятки разбросанных по миру лабораторий говорят о том, что у этого человека вполне хватило бы ресурсов, чтобы сделать… человека? Копия. Я уже задумывался об этом раньше. Что, если я всего лишь чья-то копия? Или результат эксперимента по созданию человека, например. Раньше эти мысли заглушали лед и алкоголь, но на трезвую голову они роятся, как пчелы в улье, и не дают мне покоя.
Солнце расплескалось по моей палате. Первые его лучики лениво поползли по холодному бетонному полу, заполняя собой все темные уголки. Даже как-то радостно на душе стало от этого. Сейчас закинусь льдом, и вообще все будет отлично. Побег. Эскапизм. Это, блядь, мои фамилия и отчество.
А вот и лошадиный доктор. Лениво бредет ко мне с пакетом. Шевелил бы он своей задницей. Я тут умираю, вообще-то, а этому идиоту хоть бы хрен.
– Эй, лошадиный доктор, принес, что я просил?
– Да. Все в пакете. Ваш друг тоже вас ожидает.
– Подвези столик поближе ко мне, убери с него все, а потом убери себя.
Лошадиный доктор послушно исполнил мои просьбы, а после наполнил мой столик прекрасными гостинцами: бутылкой виски, парой пачек сигарет, двумя бургерами и самое главное – пакетиком, полным круглых розовых таблеток. Хотя, я даже не знаю, что назвать главным подарком, потому что лошадиный доктор также молча убрался с глаз моих долой, и по пути потушил сраную лампу. Наверное, исчезновение доктора и лампы все-таки приятнее, чем любые таблетки на свете.
Или нет? Я закинул в рот сразу три таблетки розового льда и сделал большой глоток виски. Волна эйфории прокатилась по телу. Теперь можно и закурить. Я взял сигарету в губы и поджег. Как же, мать его, хорошо! Немного человеку для счастья нужно. Я свой минимум получил. Еще бы ноги вернуть, и все станет просто супер.
Я подтянулся на кровати и сел. Мочевой катетер, а я-то думаю, почему у меня так член болит. Вставили эту ебучую трубку в мою уретру. Хотя это всяко лучше, чем ссать под себя. Нужно вытащить катетер. Чувствую себя каким-то овощем, когда смотрю на него. Я ж, наверное, еще и срал под себя. Ну хоть какую-то работенку лошадиному доктору подкинул. Сейчас будет пиздец, как больно. Хотя в моем организме лед, так что я, скорее всего, почти ничего не почувствую. Я потянул трубку до тех пор, пока она не выпала и бросил катетер на пол. Теперь чувствую себя еще лучше. Какие-то остатки боли сохранились, но основную часть розовый лед взял на себя.
– Внимательно слушаем, – Анна безмятежно выдохнула густой дым, смешав его с мрачным воздухом Тенебриса. Она тоже не промах. Кажется, сейчас начнется интеллектуальная борьба. Две властных женщины – худшие соперницы. Мужчины еще могут договориться или сказать о своей ненависти открыто, но вот женщины… они ведут переговоры именно так, с улыбкой на лице, а потом подсылают друг к другу убийц.
– Мой отец у вас. А также у вас есть тот, кто знает, как пользоваться ключами и оборудованием башни. А у меня есть третий ключ. Я хочу нанять вас, либо уничтожить. Выбирайте. У вас есть десять минут.
Какая прелесть! Вот это уже переговоры на том уровне, который мне по душе. Никаких заискиваний, Лилия очень хороша. А еще она умело владеет информацией. Анна даже немного сбилась, по ней видно, когда ее выбивают из колеи: глаза сразу блестеть начинают, ноги потряхивает. Сейчас все симптомы налицо.
– Вот как? – Анна прикурила вторую сигарету от первой. – Мы ожидали немного не этого, но, кажется, мы все еще можем договориться…
Обычно, когда начинаются переговоры, я стараюсь максимально абстрагироваться, не люблю всю эту болтологию. Несколько часов борьбы двух сильных женщин, как жаль, что я не взял с собой наушники. Быстрее бы все закончилось, я так хочу домой.
«Но крики мятежной души, Мори»
«88 год по календарю де Индра,
Ин-де-Руин, клиника на третьей улице»
Блядь! Блядь! Блядь! Все тело словно горит. Какого хрена тут происходит? Почему из вечного спокойствия я снова вернулся к боли? Еще и Виктор Цой играет на фоне. Я точно не в аду? Сука! Нужно попытаться открыть глаза. Почему мне так больно? Си, сучонок, зачем ты влез? Я был в одном шаге от своей мечты. А теперь я, кажется, снова в своем бренном теле, и ему, судя по всему, очень-очень хреново.
Я с трудом открыл глаза… лучше бы я этого не делал. Про ад я погорячился, место, в котором я оказался, больше похоже на скотобойню для людей. Вокруг кровища, койки с дырявыми матрацами и одна мигающая лампа над головой. Как же бесит этот свет.
Руки двигаются, я потер лицо, а вот ноги… Сука! Только не говорите мне, что я стал ебаным инвалидом. Очень уважаю тех, кто научился с этим жить, но я… лучше бы я помер. За что? Я недостаточно страдал? Теперь я продолжу страдать только уже в инвалидной коляске? А убить себя кишка тонка, я-то знаю. Сука!
– Вы пришли в себя?
Что это за хрен? Дед в окровавленном халате; на морде написано, что он сошел с ума еще до моего рождения.
– Ты кто, блядь? Если пришел меня добить, делай это быстрее, ага.
– Ни в коем случае, – безумный старик расплылся в мерзкой улыбочке, – я здесь только с той целью, чтобы проверить ваше состояние.
– Хреновое оно. Доволен?
– Объективное обследование говорит обратное. Дело тут такое, прошу, только не перебивайте меня…
– Много просишь. Хуй с тобой. Говори.
– Спасибо. Так вот, пули пробили правое легкое и задели позвоночник. Раньше я оперировал только животных, поэтому допустил пару ошибок…
– Что ты, блядь, делал раньше? Это шутка какая-то?
«Как нажрался я вчера.
Пили с ночи до утра.
А теперь башка трещит, словно я в тисках.
Кто-то за стеной
Вдруг пришел за мной.
Что-то на меня нападает страх.
Черти, смойтесь с глаз!
Не хватало вас!
Эй, ты, у стены, ща как залеплю!
Сколько их вокруг
Появилось вдруг.
Я на потолке затяну петлю25 - Сектор газа – «Белая горячка»..»
Лучше бы Цой играл дальше. Мне, кажется, что я сейчас потеряю остатки своего рассудка. Меня оперировал ветеринар под русский рок… и допустил пару ошибок. Если я дотянусь до столика, то воткну ему иглу шприца прямо в глаз.
– Я же просил вас не перебивать…
– Ну, говори дальше, мразь. И, если я снова услышу то, что мне не понравится, живым ты отсюда точно не уйдешь. Это я тебе, сука, обещаю!
– Спасибо. Я продолжу. Операция прошла в целом хорошо, но у меня не оказалось под руками нужных инструментов и, к сожалению, как я и сказал, я допустил несколько ошибок. Я немного неправильно закрепил металлоконструкцию и также не смог спасти ваше легкое. И первое, и второе некритично. Ходить вы сможете, только нужно немного подождать. А с одним легким люди вполне успешно живут.
– Я тебя убью. Как только встану. Ты не жилец, урод. Клянусь! Я тебе, ублюдку, сам оба легких удалю.
– Буду с нетерпением ждать. Еще несколько дней вы проведете здесь под моим наблюдением, а после вас заберет ваш друг. Он немного странный, но такой заботливый. Благодаря ему у нас появились настоящие обезболивающие, он же нашел и металлоконструкцию для вашего позвоночника.
– В пизду… Сколько дней я тут валяюсь?
– Сегодня восьмой. Вы ничего не помните? Мы уже несколько раз разговаривали с вами раньше. Наверное, я ввожу вам слишком большие дозировки транквилизатора. Я думал, что, если уменьшить вполовину среднюю дозировку лошади, то все будет хорошо. Наверное, я снова где-то ошибся. Прошу извинить. Сегодня я введу вам четверть лошадиной дозы.
Сука! Мудила, блядь! Если бы не мои опыты со льдом, я бы скопытился еще от первой его инъекции. Лошади, сука! Лошади! Блядь!
– Слушай сюда, пидор, ты перестанешь вводить мне эту гадость и дашь нормальные обезболивающие. Ты и так украл у меня восемь дней жизни своими экспериментами.
– Думаете, уже пора отменять транквилизатор?
– Ты еще спрашиваешь? Неси блядские обезболивающие или лед на худой конец. И не смей ко мне больше приближаться. Только с едой и обезболивающими. Подойдешь по другому поводу, я тебя убью! Честное, мать его, слово убью! И жрать еду будешь первым ты, хрен знает, чего ты мне туда подсыпать можешь, мудила. В следующий раз лошадиный афродизиак мне в сок нальешь? Или что там у тебя еще в запасах есть, извращенец лошадиный?
– Хорошо. Я вас понял. А какие обезболивающие вам нужны? И какая дозировка? Четверть лошадиной подойдет? Или людям все-таки нужно еще меньше?
– Лед принеси. Пакет розового. Виски. Еду. И сигареты. Платит за все мой друг. Пусть зайдет ко мне после еды. Есть у меня к нему пара вопросов.
– Я бы не рекомендовал вам сейчас курить.
– А еще чего хочешь?
– Это только рекомендация.
– Ну и славно. Тогда тащи все, что я перечислил. Придешь без этого, видишь иглу, – я указал головой на столик, – воткну ее тебе в шею или в глаз. Поебать.
– Хорошо. Какой виски и какие сигареты предпочитаете?
– Любые. Сейчас любые. Главное, чтобы быстрее.
– Скоро вернусь, – утырок в халате спешно удалился, а я снова остался наедине с мигающей лампой и русским роком. Ничего, пара стаканов виски снова вернут мне человеческий облик.
«Постигая такое, что не хочется жить
Нас исследует сырая земля
Роемся в текущем
Думаем, что всё могло быть лучше
Отборные святыни, потайные тупики
Виртуальные пустыни, лабиринты, потолки
Продолжая исступлённо и отчаянно спать
Переключить на чёрно-белый режим
Переключить на чёрно-белый режим
И убивать, убивать, убивать, убивать
Убивать, убивать, убивать, убивать
Убивать26 - Гражданская оборона – «Убивать»..»
Умер под американский рок, воскрес под русский. Есть в этом что-то символическое. Лошадиный доктор… я бы посмеялся, если бы все это произошло не со мной. Мало мне было проблем, теперь еще и легкое с позвоночником. Я требую, сука, пенсию по инвалидности. У меня нет части руки, одного легкого, левым глазом я вижу только морок, еще и какая-то хрень в позвоночнике. И огромный… нет, не так… охуенно гигантский шрам почти до самого пупка, как будто меня потрошили. Может, этот лошадиный хрен мне еще часть органов вырезал?
Ладно. Депрессия. Торг. Принятие. Как-то так там было? Нужно решить, как жить дальше. Я просрал весь лутум, который мне выделил РО, жидко обосрался с его заказом и пропал на неделю. В лучшем случае РО потребует вернуть ему лутум, в худшем… нет, худшего не будет. Я все отработаю. Одна ошибка не повод убирать меня. Тем более, есть Лилия. Она прикроет мою жопу и, возможно, поможет с медицинскими обследованиями. Хотелось бы мирно умереть в своей постели или от пули, а не корчиться от боли где-нибудь в подворотне, потому что у меня отказал какой-то из органов, который лошадиный доктор залапал своими грязными руками. Мне кажется, он их даже не помыл после того… не хочу об этом думать.
Что у меня есть на руках сейчас? Козырей точно нет. Только Си. Безумный придурок. Но он спас мне жизнь. Против моей воли, но все-таки спас, так что постараюсь говорить с ним помягче. Слово «благодарность» тоже есть в моем арсенале.
Как только немного оклемаюсь, нужно вернуться в Тенебрис и сразу пойти с повинной к РО. Я много раз говорил, что работаю на него из отчаяния… но тогда, кажется, я еще до конца не осознавал, что такое настоящее отчаяние. Сегодня у меня есть возможность над этим подумать, а также решить, чего я все-таки хочу. Последние два года я бежал вперед, не задумываясь, сносил все преграды на своем пути. Честно говоря, из этих двух лет я помню всего пару недель. Все остальное время я был пьян или находился «под кайфом». Пришло время порассуждать о будущем, как бы трудно это ни было.
Мне нужна цель. Что-то ради чего я буду существовать. Крис. Я так хочу, чтобы она оказалась настоящей. Мы бы могли заботиться друг о друге. Ближе нее у меня никого не осталось. Пожалуйста, пусть только она будет настоящей. Это бы все изменило. Я бы смог выйти из игры и сбежать. Мы бы купили какой-нибудь домик на краю вселенной. И просто бы жили. Но этого ли я хочу на самом деле? Готов ли я променять свою репутацию наемника и амбиции на спокойную жизнь? Раньше мне казалось, что точно да, но теперь… теперь, мне думается, что на самом деле я получал удовольствие от всего, что делал. Я настоящий психопат.
– Именно! Ты наконец-то это понял, ага. Наш уговор все еще в силе.
– Стильный?
– Он самый. Кто, если не я, подскажет тебе выход из столь затруднительного положения?
– Валяй, я слушаю.
– Выключить бы это радио. Ну и назойливые здесь песенки, ага.
– Не любишь русский рок, Стильный?
– Он нагоняет тоску. Почти от каждой песни хочется наложить на себя руки, ага. Но есть и исключения.
– Например?
– «Король и Шут», «Аквариум». Это то, что можно послушать. Но я все же предпочитаю ритм трип-хопа. В нем главное – это музыка, лирика почти всегда второстепенна и носит характер дополнения. Все музыкальные произведения, где на первое место выходит лирика, – стихи, поэзия. Точно не музыка, ага.
– Многие бы с тобой поспорили.
– Как будто бы мне есть дело до многих. Ты ж меня знаешь, ага.
– Знаю. Поэтому перейдем сразу к делу, пока ты не начал трещать о музыке. Тогда я уж точно тебя пару часов заткнуть не смогу. А мне сейчас не до твоего трепа, и так в голове все путается.
– Зачем же так грубо, малыш Мори?
– Убери это гребанное «малыш», еще раз меня так назовешь…
– Какой ты стал агрессивный. Хорошо. Мори. Перейдем к делу. Я знаю все, что хочешь узнать ты. Этот момент мы уже прояснили, ага. Теперь проясним второй, насчет моей дочери. Мне неизвестно, чем она сейчас занимается, но из этого дела ее явно стоит вытащить. Ты помнишь, к чему мои авантюры привели меня, я не хочу, чтобы Лилия повторила мою судьбу. Сделка будет считаться закрытой, как только ты вытащишь ее из лап этого грязного ублюдка РО и увезешь куда подальше от сраного Тенебриса. Я расскажу тебе все, что знаю сам, и мы навсегда расстанемся. Что думаешь?
– Ты видел в каком я состоянии? Думать сейчас не в моих силах. Если ударим по рукам, то это будет считаться чем-то вроде контракта с дьяволом?
– Совсем с катушек слетел? Хотя у кого я спрашиваю… нет, никаких сделок с дьяволом. Помощь в обмен на помощь. Выполнишь свою часть, я выполню свою. Не выполнишь, тебе с этим жить.
– Вот значит как? Мне с этим жить! Ты не меняешься. Все такой же манипулятор и лицемер. А недавно распинался передо мной, кричал, что изменился. Хер ты моржовый, Стильный.
– Мертвецы не меняются. Разве, что самую малость, ага. Я же уже извинился перед тобой. Чего ты еще от меня хочешь?
– Ничего. Считай, что пока мы ударили по рукам.
– Отлично.
Спасти Лилию? Как спасти того, кто не хочет спасения? Насильно похитить ее и вывезти из города. Так, она вернется, я же не могу удерживать ее силой всю жизнь. Ну и задачку Стильный мне подкинул. Мало того, что я половину тела не чувствую, так теперь еще и мозги в жижу превратятся.
Лампа. Сука. Мигает и мигает. Я уже не в первый раз оказываюсь на хирургическом столе. Если бы я смог вернуть те воспоминания, полноценные, а не обрывки, которые наполнили мою голову после извлечения СН-чипа, то понял бы, как мне жить дальше и стоит ли вообще мне жить. Может быть, я какой-нибудь проект Трехглазого. Десятки разбросанных по миру лабораторий говорят о том, что у этого человека вполне хватило бы ресурсов, чтобы сделать… человека? Копия. Я уже задумывался об этом раньше. Что, если я всего лишь чья-то копия? Или результат эксперимента по созданию человека, например. Раньше эти мысли заглушали лед и алкоголь, но на трезвую голову они роятся, как пчелы в улье, и не дают мне покоя.
Солнце расплескалось по моей палате. Первые его лучики лениво поползли по холодному бетонному полу, заполняя собой все темные уголки. Даже как-то радостно на душе стало от этого. Сейчас закинусь льдом, и вообще все будет отлично. Побег. Эскапизм. Это, блядь, мои фамилия и отчество.
А вот и лошадиный доктор. Лениво бредет ко мне с пакетом. Шевелил бы он своей задницей. Я тут умираю, вообще-то, а этому идиоту хоть бы хрен.
– Эй, лошадиный доктор, принес, что я просил?
– Да. Все в пакете. Ваш друг тоже вас ожидает.
– Подвези столик поближе ко мне, убери с него все, а потом убери себя.
Лошадиный доктор послушно исполнил мои просьбы, а после наполнил мой столик прекрасными гостинцами: бутылкой виски, парой пачек сигарет, двумя бургерами и самое главное – пакетиком, полным круглых розовых таблеток. Хотя, я даже не знаю, что назвать главным подарком, потому что лошадиный доктор также молча убрался с глаз моих долой, и по пути потушил сраную лампу. Наверное, исчезновение доктора и лампы все-таки приятнее, чем любые таблетки на свете.
Или нет? Я закинул в рот сразу три таблетки розового льда и сделал большой глоток виски. Волна эйфории прокатилась по телу. Теперь можно и закурить. Я взял сигарету в губы и поджег. Как же, мать его, хорошо! Немного человеку для счастья нужно. Я свой минимум получил. Еще бы ноги вернуть, и все станет просто супер.
Я подтянулся на кровати и сел. Мочевой катетер, а я-то думаю, почему у меня так член болит. Вставили эту ебучую трубку в мою уретру. Хотя это всяко лучше, чем ссать под себя. Нужно вытащить катетер. Чувствую себя каким-то овощем, когда смотрю на него. Я ж, наверное, еще и срал под себя. Ну хоть какую-то работенку лошадиному доктору подкинул. Сейчас будет пиздец, как больно. Хотя в моем организме лед, так что я, скорее всего, почти ничего не почувствую. Я потянул трубку до тех пор, пока она не выпала и бросил катетер на пол. Теперь чувствую себя еще лучше. Какие-то остатки боли сохранились, но основную часть розовый лед взял на себя.
