Честный человек? И он смеет себя так называть? Нельзя горячиться раньше времени.
– Чем вы занимаетесь? Откуда идет основной доход?
– Девочки. Лед. Торговля людьми. Ты же давно в этом бизнесе, знаешь, как оно тут все устроено. Особый спрос у нас на азиаточек лет тринадцати-четырнадцати. Извращенцев полно. Платят целую кучу за ночь с такой девочкой. Особенно ценятся девственницы. Ценник стартует от ста тысяч. В месяц чистыми мы делаем около шестидесяти миллионов. Тридцать я готов отдавать тебе, – Рю улыбнулся, обнажив свои желтые зубы.
– Девственницы говоришь? Еще и несовершеннолетние. И где вы их берете?
– Рынок сбыта велик. Сейчас Палаточный город основное место. Раньше там был Исмаил. Он был против такого рода дел, людьми, конечно, и сам приторговывал, но там у них все было завязано с Трехглазым. Серьезные дела, не мой уровень. Теперь бизнесом управляет его сын – Дрим. Наркоша и придурок. Соглашается на все, если Анна ему приказывает. Он и сам к нам частенько наведывается. Хочешь, я вас познакомлю? Вы же с Анной вроде теперь, как вдвоем всеми делами заправляете, тебе нужно узнать всех наших партнеров.
– Нет. Спасибо. Ты и так сказал достаточно.
– То есть, все в силе?
– Конечно, – я пустил крысенышу две пули в пах, он скорчился и упал на пол, его ручные проститутки выбежали с дикими визгами, остался только я и большая вопящая крыса. Но игра стоила свеч. Палаточный город значит. Дрим. Очень полезная информация. Я давно смотрел на это место с подозрением, теперь же у меня есть все основания, чтобы туда наведаться и устроить принудительную смену власти. Заберу себе Палаточный город и полностью прикрою рынок сбыта людей. Для этой операции потребуется собрать больше людей. Мне нужна хотя бы сотня бойцов. Но это не проблема, Дарко найдет людей, желающих поучаствовать в нашем новом представлении, за пару часов. Вопрос только в том: «Когда?». Если я займусь этим сейчас, то нарушу договоренность с Анной. Она просила меня не вмешиваться в дела Палаточного города. И теперь я, кажется, понимаю, откуда у нее появился лутум на возрождение синдиката. Дрим! Втерлась к этому дурачку в доверие и использовала его. Если я уберу его, то лишу Анну главного союзника. По сути, я стану более влиятельной фигурой, чем она. И тогда мы будем играть в игру уже по моим правилам. Это никак не нарушает моего обещания. Я ведь помогу ей, но помогу на своих условиях. Решение принято, назад дороги нет.
Точно, я ведь совсем забыл о большой крысе. Пора закончить работу. Я посмотрел на Рю, его лицо полно боли и страданий. Надеюсь, перед смертью он поймет, что испытывают те девочки, о которых он мне только что с таким энтузиазмом рассказывал. Одна пуля в область носа и одна в лоб. Крысе крысиная смерть.
– Все готово? – голос Дарко прервал мои размышления.
– Да. Нужно поговорить.
– Я всегда к твоим услугам, Дино, – Дарко взял ключ со стола и открыл сейф, – ну ничего себе, а?! Посмотри сколько у этого азиата тут лутума. Он же был азиатом? Потому что сейчас от лица остались только узкие глаза.
– Вроде как азиат. Фиг его знает.
– Так о чем мы там должны поговорить?
– Палаточный город. Я хочу его забрать себе.
– Ты все-таки внял моему совету?
– Отчасти. Я все равно выполню данное мною обещание, но сделаю это на своих условиях.
– Вот это я понимаю, – Дарко улыбнулся, наклонился к Рю и положил ему на глаза две золотых монеты. – Теперь он похож… не, все равно выглядит как кусок дерьма. Палаточный город значит. Я могу собрать людей за несколько часов, только скажи. Умоляю тебя, Дино, отдай мне этот приказ. Я не хочу отпускать тебя на пенсию, а еще больше не хочу, чтобы тебя убили. Забрав Палаточный город, мы перекроем кислород всему черному рынку. С нами будут считаться все. Твоя Анна нам даже слова против сказать не посмеет.
– Собирай людей.
– Есть! Твою мать! Есть! Дино, ты визионер, я тебе клянусь, что ты не пожалеешь о своем решении.
– Сколько тебе потребуется времени?
– Часа два от силы, если не меньше. Можешь поехать со мной, а могу сразу отвезти тебя в ресторанчик напротив Палаточного города, посмотришь на все события с высоты, как и полагается человеку вроде тебя.
– Предлагаешь мне просто сидеть и ждать, пока вы все сделаете сами?
– Именно. Ты сейчас слишком серьезная фигура, чтобы рисковать твоей жизнью. Положись на меня.
– Оставь Дрима мне. Я хочу с ним поговорить.
– Принято. Устроим крысиные бега?
– Ты еще спрашиваешь.
Мы вышли в зал, двери клуба распахнулись, и очередная партия голозадых отправилась бегом на выход. Уморительно.
Дарко просит меня побыть в стороне. Посмотреть, как все делают за меня. Но не противоречит ли это моим принципам? Я никогда никому не позволял делать грязную работу за себя. Если я что-то решил, то иду в первых рядах исполнять свою идею. Те, кого я привлекаю в свои планы, не должны делать всю работу за меня. Это противоречит всему, во что я верю. А посему придется огорчить Дарко и отказаться от уютных посиделок в кафе в пользу настоящего дела.
Импульсивность. Эта черта характера много раз подводила меня, но в этот раз я снова должен довериться импульсу, действовать по наитию. Я не могу подвести всех тех людей, которые поверили в меня. Это ставит крест на моей идее с пенсией? Возможно. А, возможно, я ищу себе оправдание, чтобы отмести эту идею на задний план, ведь теперь, когда передо мной открылось столько возможностей, было бы настоящим кощунством ими не воспользоваться. Верно? Мне кажется, что я играю со своим подсознанием в игру «Ударь крота!», забиваю все ненужные мысли воображаемым молоточком. Не корысть ли во мне говорит? Нет. Определенно нет. Лутум меня не волнует. Властолюбие? Тоже убираем из списка. Власть меня никогда не привлекала. Скорее во мне говорит мечтатель. Тот парень из детства, который годам к двадцати пяти уходит на второй план, и изредка подает свой голосок, заставляя нас продолжать заниматься юношескими хобби и верить в лучшее. Ради него можно и рискнуть. Я так считаю. Это сложное решение, но, мне думается, что со своей совестью я уже договорился. Еще одно безбашенное предприятие во имя своих юношеских идеалов? Да!
Мы вернулись в фургон. Теперь нужно донести свою мысль до Дарко.
– Продолжим хит-парад любимых песен Дино. Специально для нашего командира выступает сам Фредди Меркьюри с его легендарной песней «The Show Must Go On».
– Спасибо. Приятно, что ты знаешь мои любимые песни.
– Ну а как иначе: ты мозг, а я шея. Не в том смысле, что мы парочка грязных гомиков, а в том, что я должен знать все, что знаешь ты и поддерживать тебя в любых начинаниях.
– Тогда я думаю, ты поддержишь мое стремление лично поучаствовать в штурме Палаточного города?
– Разве у меня есть выбор? Я предложил тебе вариант, который мне кажется идеальным, но ты голова. Последнее решение за тобой, Дино.
– Тогда в путь. Соберем всех наших и завалим самого мерзкого ублюдка в этом городе. После Римса, конечно.
– Согласен. Мой список главных уродов выглядит приблизительно так: Римс, Великий, Дрим. От первого к третьему месту.
– Точно, Великого забыл. Гнида, которая накачивает Тенебрис оружием и называет свой бизнес абсолютно легальным. Но я бы его все-таки на третье место поставил. Проституция и торговля людьми более страшные грехи. А Римс на первом вполне заслуженно, он знает обо всем этом и ничего не делает, а, напротив, собирает дань и позволяет нелегальному бизнесу расширяться.
– Было бы круто завалить Римса и Великого.
– Круто. Но мне кажется, что это практически невозможно.
– Почему же? После всех событий в Тенебрисе эти крысы активизируются, будут пытаться нагадить тебе, и мы сможем поймать их в мышеловку.
– Ты амбициознее меня. Ты бы и сам мог тут всем заправлять.
– На одних амбициях далеко не уедешь. Какой-нибудь бомж из нового Тенебриса тоже может орать, как хочет кокнуть Римса. И что с этого? Всем будет пофиг. А вот ты – реальная политическая сила. О тебе знают. Ты, Дино, как раз тот человек, который может сказать, что он кокнет Римса и реально взять и кокнуть его. Тем более, у меня есть пара мыслишек, как все это можно организовать.
– Давай доживем хотя бы до вечера. И потом будем строить планы на будущее.
– Вот об этом я и говорю, Дино. Ты голова, я шея. Ты решаешь, куда двигаться и решаешь всегда успешно. Я просто подкидываю тебе идеи.
– Как скажешь. Есть водичка?
– Обижаешь, – Дарко открыл бардачок, полный моей любимой минеральной воды. – Чтобы у меня и не было воды для тебя. За кого ты меня принимаешь?
Дальнейшая наша поездка была весьма однообразной. Мы заезжали к самым проверенным из наших людей, посвящали их в план и… так раз за разом. Вся подготовка заняла около пяти часов. Закончили мы уже после полудня. Получилось собрать две сотни бойцов. Большая часть этих людей до конца не понимает, за что мы воюем, но все равно с легкостью соглашается на авантюры, которые могут оборвать жизнь даже самого закаленного в боях воина. Удивительно! Но мне этого недостаточно. Я хотел бы, чтобы люди шли за идеей, а не за мной. Хотел бы, чтобы они сами до конца прониклись тем, что я хочу сделать. Проникшиеся, конечно, тоже есть, но пока их абсолютное меньшинство. Остальные просто слепо следуют за мной. Какого-нибудь диктатора это, скорее всего, очень бы обрадовало, но я не диктатор. Я не хочу никого насильно принуждать участвовать в своих планах, на то они и мои, чтобы за их реализацию отвечал только я. Остальные могут проникнуться идеей, которую я хочу донести до мира, поверить в нее и начать реализовывать свои планы. В этом весь смысл. В этом, мать его, весь смысл… не в том, чтобы я отдавал приказы, а в том, чтобы мы вместе шли к одной цели. Ладно, о грустном еще успею подумать потом.
Что насчет плана. Он очень прост. Хотел сказать, что он прост и надежен, как швейцарские часы, но потом задумался. Часы ведь очень сложный механизм. Для того чтобы стрелки верно отображали время на циферблате, сотни маленьких деталей должны слиться в один механизм. Любая вышедшая из строя деталь мгновенно приводит к поломке часов. В общем, простота и надежность механических часов вызывает у меня большое сомнение. Поэтому скажу, что план прост и надежен, как… что? В мире нет ничего простого. Да и особо надежного тоже нет. Фразеологизмы и идиомы строятся как раз на непонимании людьми всей красоты и сложности окружающего мира. Невозможно описать что-то устойчивым выражением, все всегда оказывается намного сложнее.
Вернемся к плану. Я поделил всех на четыре группы. Группа «А» и группа «Б» врываются через центральный вход и устраивают максимум шума. Группа «В» заходит слева и полностью обесточивает Палаточный город. В то время как мы, группа «Г», пробираемся по подземной инфраструктуре и выходим в паре метров от палатки Дрима. Придется немного испачкаться и полазить по канализации, но зато мы точно успеем схватить придурка, у него не будет и шанса сбежать. От наших информаторов в Палаточном городе Дарко узнал, что Дрим сейчас находится у себя в покоях и развлекается на полную катушку. Взять его будет проще простого. Сложнее зачистить окрестности от его сторонников. Тут придется полностью положиться на три ударных группы. Вот такие вот дела.
А теперь пора за работу. Я доел пирожок, который мы купили по дороге к канализации. Что может быть лучше, чем есть, вдыхая эти великолепные испарения? Да все что угодно! Но я слишком проголодался, поэтому даже такой вариант перекуса меня не отпугнул.
– Готовы? – я вылез из фургона и присоединился к Дарко и остальным.
– Готовы, – Дарко похлопал меня по плечу, а парни одобрительно закивали головами.
– Ну тогда пора насладиться местной канализацией. Как будем под палаткой Дрима, сообщи остальным группам, что можно начинать нашу операцию.
До сих пор не верится, что я решился на это. Сегодня я прошел черту невозврата. К прежней жизни вернуться я уже точно не смогу. А моя отставка теперь будет снова прекрасной мечтой, о которой я буду грезить каждый день, но так никогда на самом деле ее не реализую. Все-таки я деятель, верно ли говорит Дарко или нет, но мне кажется, что я правда могу дать Тенебрису много хорошего. Намного больше, чем люди вроде Дрима. Но все еще остается одна небольшая проблема – Кэт. Девушка не знает, чем я занимаюсь. И, наверное, никогда уже об этом не узнает. Мне придется оборвать с ней все контакты. Она очень хорошая. Я, кажется, даже влюбился. Но ей не место в моем мире. Будет очень сложно, но я должен порвать с ней. Как больно об этом говорить. Думаю, делать будет больнее в миллион раз.
Я вошел в канализацию первым. В гадюшниках, которые мы зачищали утром, запах был намного хуже. Тут хотя бы пахнет чем-то естественным, в туалет ходят все люди – это абсолютно нормально, а вот торговать несовершеннолетними детьми и устраивать притоны – это болезнь, крысиная болезнь. Просыпаясь сегодня утром, я даже представить себе не мог, что сегодня лично прикончу главную крысу в Тенебрисе. На улице болтают, что Дрима сломила болезнь отца, мол из-за этого он и подался во все тяжкие, а раньше это был просто золотой ребенок и гордость Палаточного города. Как бы не так! Я этого крысеныша видел еще, когда у него девственные усики росли. И его сестричку, кстати, тоже. Упокой господь ее сучью душу. Изабелла вроде. Так ее звали. Так вот, что могу сказать: они два сапога пара. Вот, кстати, и фразеологизм, недавно только говорил, что они туфта, а тут сам использую, но не суть. Что Дрим, что его сестра всегда были избалованными детишками с огромным чувством собственной важности. Их отец, Исмаил, построил Палаточный город. Превратил кучку бродяг в огромную организацию с баснословным доходом. А его собственная дочурка попыталась его убить, и у нее почти получилось, но при этом она сама отправилась в ад. Вся власть сосредоточилась в руках Дрима. Ссыкливого крысеныша, который сбежал и не удосужился помочь своему отцу в критический момент. И неограниченная власть вкупе с общей распущенностью и вечным страхом за собственную задницу так вдарили по мозгам Дрима, что он уже второй год мнит себя пупом земли. Нарушил все запреты Исмаила, ввязался в самый подлый бизнес из возможных. Какое тут может быть оправдание?
– Тут налево, – я толкнул очередную железную дверцу. За ней уже начинаются технические помещения, смрада тут поменьше. Еще немного и будет подъем наверх. Странно, что Дрим, будучи параноиком, не удосужился проверить территорию своего собственного убежища. Хотя не стоит исключать тот вариант, что парень вообще не знает слова «канализация», ему ближе слово «потребление». А вот и лестница. Пора начинать.
– Можно давать сигнал остальным? – Дарко бросил окурок.
Когда-нибудь я точно надаю ему по шее за курение.
– Да. Пора заняться самой большой крысой.
– С удовольствием. Для меня даже местные запахи, как ароматы кондитерской, настолько я в предвкушении того, как мы прищучим этого засранца. Я уже представляю себе его морду.
– Ну что? Всем удачи! Поехали!
После моих слов, Дарко дал команду начинать. Почти сразу прогремело два взрыва. За ними третий и четвертый.
