Он смотрел на письмена степняков как баран на новые ворота: с клыками и зубами не набрасываются, съесть их нельзя, ну и пусть себе лежат. Есть на чём нарисовать?
Нохораи перевела голографический экран своего терминала в режим графического планшета.
Я старательно вывела всё, что запомнила, до последней чёрточки. Маниакальная страсть Эна к разрушению памятников истории мне не нравилась, и я постаралась запомнить всё, что могла.
- Вот. Смотри.
Нохораи долго разглядывала картинку, и лицо у неё стало очень интересным. Азарт исследователя, но и страх тоже.
- Ты знаешь, что это такое? - осторожно спросила я.
- Триада ключей к Вратам, - Нохораи выделила интонацией последнее слово. - Стерегущий. Ходок. И - Тень…
- А, - поняла я, - по нашей Планете десять тысяч лет тому назад оттоптался Аркатамеевтан?
- Сложно сказать, - Нохораи покачала головой. - Врата строились по одному и тому же принципу, потому что организация GV-перехода от одной точки пространства в другую неизменна. Наши пересадочные станции работают ровно так же. Те же три компонента: энергия, навигация, управление. Только у нас работают умные машины… и их, кстати, нельзя размещать на планетах. А у древних Врата управлялись биологическими субъектами.
- Паранормы? - предположила я.
- К сожалению, это не точно. Идут яростные споры, прямых доказательств как за, так и против, нет. А по косвенным выводам картина получается с чересчур широким допуском.
- А ты сама как думаешь, Нохораи?
- Я не знаю, - вздохнула она. - Иногда мне кажется, что были какие-то механизмы. Они разрушились, а может, существуют до сих пор и даже в рабочем состоянии, просто мы их пока ещё не нашли. Или не поняли, что именно увидели. Понимаешь, мама, если показать современный носитель флэш-памяти человеку докосмической эпохи, он ведь не поймёт, что это такое вообще! Вполне может решить, что это какое-то украшение, нанизать на проволочку и носить на шее.
- Вот на этапе проволочки сам себя лишит ценной информации, - хмуро выговорила я.
- Именно! - Нохораи воздела палец. - Но даже если догадается, где он возьмёт ридер, чтобы прочесть хотя бы один куб? Вот так и мы с этими древними Вратами, - она с досадой пристукнула себя кулачком по бедру. - Под самым же носом лежит! Но мы не понимаем и не можем опознать.
- Как я слышала, от той эпохи осталось очень много книг, верно? Обычных. На необычном материале, вроде пергамента, обработанного каким-то составом, предотвращающим порчу и разложение. Но всё же обычные печатные книги. Я хочу сказать, какой-нибудь справочник по Вратам вам ещё не попадался?
- А, в том-то и дело, - грустно сказала Нохораи. - Либо такие справочники хранились в отдельных библиотеках, которые мы ещё не обнаружили или не распознали. Либо хранители и строители Врат держали всё это в своей голове, и передавали от мастера к ученику в устной форме…
- Ну, а хотя бы в художественных? Была же у них какая-нибудь развлекательная… Что не так?
- Мама, не обижайся, - мягко выговорила Нохораи. - Ты настолько не в теме…
- Согласна, - не стала я спорить.
- Давай я дам визит на профиль профессора Кармальского? - предложила Нохораи. - Он - видный учёный и популяризатор космоархеологии. У него есть цикл работ, посвящённый исчезнувшим народам Галактики. «Тайны древних цивилизаций». Понимаешь, слишком долго рассказывать, а у тебя нет базовых знаний…
- Это верно, базы у меня нет, - согласилась я. - Давай визит. Любопытно будет ознакомиться.
Кармальский. Любопытно, однофамилец, родственник или…
Нет. Не однофамилец и не родственник. Рожа та же самая, с поправкой на прошедшие двадцать лет и доступ к лучшей уходовой медицине Федерации.
Какая, однако, поразительная наглость! Меценат, энтузиаст, глубоко увлечённый наукой фанат космической археологии… владелец небольшого гражданского флота, с контрактами на археологические изыскания. Лекции, поди, перед восторженными студентами читает, заслуженный наш.
Вот только с оперативной службы Альфа-Геспина увольняют вперёд ногами, исключительно после контрольного в голову. То есть, я хочу сказать, что ты не можешь наслаждаться возделыванием цветущего сада на пенсии просто так, без двойного дна и поручений от родных командиров.
Я начала понимать, откуда у нас тут взялся Кетам Лилайон.
Если Старотерранский Ксенологический, где работает Нохораи, щедро подкидывает контракты полковнику Кармальскому, то интерес спецслужб Оллирейна к археологическим экспедициям по всему пространству доступного Федерации космоса более, чем закономерен.
Бедная Нохораи. Вряд ли она в курсе этих кипящих страстей. Честный учёный, ищущий истину. А если в курсе, то тогда… сама на Службе?
Я не решилась спрашивать у дочери в лоб. Не расскажет ведь! Во всяком случае, прямо. Мостик между нами сейчас слишком хрупок, тонкое стекло, а не прочная конструкция. Одно неосторожное слово, и всё рухнет.
- Когда планируется экспедиция, мама? - спросила Нохораи.
- Точных сроков пока нет, - ответила я. - Решать будет Элен, я думаю. Я хотела ограничиться миссией спасения, но, похоже, экспедиция станет археологической.
«И шпионской, наверняка», - подумалось мне. Тоска. Никуда от спецслужб не деться! Ещё полковника Кармальского пришлют, чтоб ему пусто было. Надо срочно поговорить с Элен, чтобы не соглашалась ни за что. Нам одного Лилайона с головой хватит.
А ведь Кармальского может пригласить сама Нохораи! Она ведь знает его только как знаменитого археолога-мецената.
- Нохораи, - сказала я, - я бы очень не хотела видеть в экспедиции доктора Кармальского.
- Почему?
Судя по реакции, именно его моя бедная дочь и собиралась позвать. Как ей объяснить, не нарушая легенду?
- У него первый телепатический ранг, - объяснила я. - Я не хочу допускать инфосферу Федерации на Планету!
- Почему, мама?
- Есть причины, прости.
- Какие причины? - Нозораи не собиралась уступать. - Игорь Игоревич мог бы помочь! Во-первых, у него свой флот, во-вторых, он один из крупных специалистов по нивикийским Вратам, в третьих…
- … у него первый телепатический ранг, - закончила я. - Нет, Нохораи. Пожалуйста, не рассылай приглашений никому без согласования со мной.
- Хорошо, - сказала Нохораи через минуту. - Не буду.
- Спасибо, - искренне поблагодарила её я.
Кажется, она всё-таки обиделась. Ничем свою обиду не показала, но я же не такая каменная, как Элен, я уловила.
Я поднялась:
- Пойду… прогуляюсь. Ты со мной?
- Нет, прости… надо работать, - Нохораи кивнула на экран своего терминала, по-прежнему мерцающий в режиме полного привата.
- Хорошо.
Язык так и не повернулся спросить у неё про разорванное время. Надо бы самой для начала поискать информацию. Что это такое может быть. Лилайон был серьёзен, очень серьёзен, а Нохораи всё, что хоть как-то касалось моего давнего врага и субъекта её чувств, воспринимала оголённым нервом. Я не могла давить на неё. Не хотела.
А точно ли это любовь?
Аркаша считает, что да. Но я как-то не видела, чтобы эти двое давали повод полагать, что они любовники. Любимого за руку взять хочется, обнять, поцеловать, особенно, когда кажется, что никто не видит. Нохораи и Лилайон держали дистанцию. Не чужие, не враги, но и влюблёнными не назовёшь. Загадка!
Я пошла по дорожке вниз, вскоре вышла к набережной, спустилась по лестнице на узкую полосу каменистого пляжа. Вечер стоял безветренный и тёплый, волны мирно лизали берег и ленились даже пениться, как следует. О, если бы сама не видела, какими яростными бывают здешние шторма!
- Не верю, - сказала я волнам, как будто они могли мне хоть как-то ответить.
Я скинула обувь и пошла босиком. На Планете Забвения мне не хватало безопасности. Тамошние реки кишели голодающими, готовыми в любой момент отхватить тебе пальцы по самую шею. А по берегам таились плотоядные цветы. Биологически - хищники, подвижные и юркие, когда надо кого-то сожрать. На цветы они походили лишь внешне.
Этакая полянка с яркими бутонами. Но стоило только даже не наступить, а оказаться рядом, как бутоны раскрывались жадными зубастыми пастями, и начинался пир. Шансов вырваться - минус бесконечность…
На Океании тоже водились опасные морские звери, но - не рядом с обжитыми местами. Можно. Можно было идти по кромке воды и суши, не опасаясь внезапной смертельной схватки.
Волны, тёплый ветерок, яркая точка солнца, ползущая к горизонту, тишина и безмолвие. И - тихие, судорожные всхлипы: кто-то плакал за чёрными валунами.
Я остановилась. Подкрасться незаметно? Я смогу, меня не услышат. Плачущие редко прислушиваются к посторонним звукам, и это иной раз может стоить им жизни.
Не Нохораи точно, так быстро она сюда добраться не сумела бы. На Аркашу тоже не похоже, да и на дежурстве он сегодня. Кетам Лилайон? Не смеши свои собственные тапочки, Ламберт, этот плакать будет так, что вся планета умоется слезами, а у самого ни капли по щекам не скатится.
Я подумала, и пошла дальше, нарочно сдвигая и пиная камни ногами. Подобрала парочку голышей, запустила в волны. Выругалась, наткнувшись на какую-то колючку. Выдернула её и тоже кинула в воду.
Всхлипы исчезли, будто и не было их здесь. Я не стала проверять, кто там скрывается, вошла в волны по колено. Кинула камень - с паранормальной поддержкой он красиво заскакал по волнам, и утонул с приличным фонтаном брызг.
- Мама? - окликнула меня Элен.
- Я, - отозвалась я, и кинула второй камень. - Думаю, неплохо будет поплавать, вода тёплая. Ты со мной?
- А что, - вдруг сказала Элен, - а я вот соглашусь! Давай, поплыли!
- Далеко уплывать не будем, - сказала я. - Но вода здесь солёная, держаться будет легче, чем…
Едва не сказала «легче, чем у нас». Неужели я всё ещё продолжаю считать своим домом пещеру на Планете Забвения? Прожитые в ней двадцать лет не могли пройти бесследно, но чтобы настолько…
- Тёплая… - сказала Элен, вступая в воду.
Я понимала её удивление. На холодной планете под бурым холодным солнцем было не жарко даже мне. У оль-лейран другой температурный режим. Элен мёрзла без конца даже летом.
- Можно лечь на спину, - предложила я. - Помочь?
Элен вдруг доверилась мне:
- Помоги…
Я встревожилась - слишком уж не типичное для гордой девочки-нечеловека поведение. Но расспрашивать её - гиблое дело. Или расскажет сама или промолчит, тащить клещами не стану. Просто так в одиночестве не плачут, всегда есть причины. И неплохо бы вспомнить, как я сама ненавижу слёзы. И в детстве, и сейчас.
Небо плыло над нами, пронзительно-синее, в белых тонких перьях когтеобразных облаков. К перемене погоды… На Океании нет климат-контроля. В последнее время подход изменился: считается, что естественная циркуляция атмосферы лучше искусственной. Несмотря на периодические грозы и бури.
Но я подозреваю, что за новой модой стоит всё тот же дефицит энергии. Что важнее, сфера «Алмазного щита» вокруг планетарной локали или кучерявый климат на планете? То-то же.
- Я выросла у моря, - сказала я. - Часто так в детстве, ляжешь на волны, смотришь в небо.. тебя качает - примерно вот как сейчас… через время небо опрокидывается, и вот уже ты держишь на себе всю планету, не даёшь ей сорваться в бездну… И плыть бы обратно к берегу, но… Если не ты, то кто?
Элен долго молчала, потом тихо выговорила:
- И у меня бывали похожие мысли. Но во мне говорила память Старшей Ветви, а что понуждало к таким мыслям тебя?
- Паранорма, наверное, - задумчиво ответила я.
Элен повзрослела прежде, чем у неё произошла манифестация паранормы. У неё было относительно спокойное детство, без сводящих с ума всплесков.
А во мне эта сила проснулась слишком рано, я не была готова к её мощи. Ушло немало сил и времени на то, чтобы её обуздать.
- Спонтанное ясновидение, - сказала я. - Оно приходит, не спрашивая, и порождает в сознании… всякое. Понимаешь, Элен, будущего не существует, есть лишь вероятности. Если к тебе приходит что-то, что пугает или как-то иначе смущает твой разум, вовсе не факт, что оно непременно сбудется. Это афтершоки паранормы, находящейся в процессе становления. Их надо пережить.
- Как долго это может продолжаться?
- Я не знаю, - честно сказала я. - Мы с тобой рождены не по плану биоинженерных лабораторий Старой Терры. Мне помогла военная школа Альфа-Геспина…
Да уж. До космодесанта всё как-то со скрипом шло, несмотря на то, что у меня был лучший в Галактике наставник-целитель и самая замечательная приёмная мама. Тонкая грань, за которой - паранормальный срыв и смерть, и я шла по ней с закрытыми глазами. Потому что ничего толком не понимала и не знала…
- Меня не возьмут, - с сомнением выговорила Элен.
Жизнь Элен - зеркало моей. Я училась на врача, но примерно в возрасте дочери ушла на войну. А у Элен война была с самого детства - с Планетой Забвения, будь она проклята. Не так-то просто выжить в природной пасторали без каких-либо признаков цивилизации: каждый день кто-то кого-то жрёт. Зазеваешься - сожрут тебя, причём даже не подавятся.
- Я не могу рекомендовать тебе этот путь, - сказала я. - В конечном счёте, он ведёт в чёрную дыру. А там, за горизонтом событий, ничего интересного, поверь мне.
- С Федерацией сейчас мир, - медленно выговорила Элен.
- А ты жалеешь, что не война? - с любопытством спросила я.
- Нет, - твёрдо ответила она. - Не жалею. Я… помню войну. Ярость туманит разум, тогда как рассудок должен оставаться спокойным.
Мне стало любопытно. Элен провела год, общаясь с себе подобными, причём не просто с подобными, а - с равными по статусу. И с теми, кто равнее, тоже. Например, с Шойенн Илариа, матриархом клана. Со Старшей Ветвью. Пробуждения генетической памяти мало, необходимо ещё и обучение.
Что сюда, на Океанию, кинули - само собой. Но, безусловно, должны были даваться какие-то теоретические знания, работа с архивами, опять же, практические навыки управленческого искусства…
- Согласна, на эмоциях можно натворить немало бед, - сказала я. - Нас тоже учат дисциплине. Но и холодный рассудок не застрахован от ошибок! Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает.
Элен долго молчала. Волны слабо качали нас, в опрокинутом небе плыли тонкие нити перистых облаков. Пришло ощущение, острое, как в бою: полное и безоговорочное одиночество перед судьбой. Удастся выйти из битвы без потерь или же сомкнёшь в ней глаза навеки? Если ещё останутся у тебя глаза, впрочем.
- Бывает так, что делаешь всё правильно, - тихо выговорила Элен. - Правильно и так, как надо, как положено, как всегда полагается делать в таких случаях. А получается совсем не то, что должно быть. Вообще.
- Это значит, что где-то ты всё-таки ошиблась, Элен.
-Нет! - резко воскликнула она. - Я не могла ошибиться!
Я вспомнила её слёзы. Не с пустого же места они пролились. Элен не плакала, когда её едва не сожрали и мощные челюсти степного зверочеловека Планеты Забвения перебили ей руку. Физическую боль можно подчинить себе, можно даже отбросить её за пределы сознания, чтобы не мешала выполнять боевую задачу до конца. С душевной сложнее.
- Если ты не видишь свою ошибку, - мягко ответила я, - то это не значит, что её нет. Ты просто не видишь ошибку. Бывает. Непогрешимых не существует в природе.
- Тебе легко говорить…
- Мне? Не сказала бы.
Нохораи перевела голографический экран своего терминала в режим графического планшета.
Я старательно вывела всё, что запомнила, до последней чёрточки. Маниакальная страсть Эна к разрушению памятников истории мне не нравилась, и я постаралась запомнить всё, что могла.
- Вот. Смотри.
Нохораи долго разглядывала картинку, и лицо у неё стало очень интересным. Азарт исследователя, но и страх тоже.
- Ты знаешь, что это такое? - осторожно спросила я.
- Триада ключей к Вратам, - Нохораи выделила интонацией последнее слово. - Стерегущий. Ходок. И - Тень…
- А, - поняла я, - по нашей Планете десять тысяч лет тому назад оттоптался Аркатамеевтан?
- Сложно сказать, - Нохораи покачала головой. - Врата строились по одному и тому же принципу, потому что организация GV-перехода от одной точки пространства в другую неизменна. Наши пересадочные станции работают ровно так же. Те же три компонента: энергия, навигация, управление. Только у нас работают умные машины… и их, кстати, нельзя размещать на планетах. А у древних Врата управлялись биологическими субъектами.
- Паранормы? - предположила я.
- К сожалению, это не точно. Идут яростные споры, прямых доказательств как за, так и против, нет. А по косвенным выводам картина получается с чересчур широким допуском.
- А ты сама как думаешь, Нохораи?
- Я не знаю, - вздохнула она. - Иногда мне кажется, что были какие-то механизмы. Они разрушились, а может, существуют до сих пор и даже в рабочем состоянии, просто мы их пока ещё не нашли. Или не поняли, что именно увидели. Понимаешь, мама, если показать современный носитель флэш-памяти человеку докосмической эпохи, он ведь не поймёт, что это такое вообще! Вполне может решить, что это какое-то украшение, нанизать на проволочку и носить на шее.
- Вот на этапе проволочки сам себя лишит ценной информации, - хмуро выговорила я.
- Именно! - Нохораи воздела палец. - Но даже если догадается, где он возьмёт ридер, чтобы прочесть хотя бы один куб? Вот так и мы с этими древними Вратами, - она с досадой пристукнула себя кулачком по бедру. - Под самым же носом лежит! Но мы не понимаем и не можем опознать.
- Как я слышала, от той эпохи осталось очень много книг, верно? Обычных. На необычном материале, вроде пергамента, обработанного каким-то составом, предотвращающим порчу и разложение. Но всё же обычные печатные книги. Я хочу сказать, какой-нибудь справочник по Вратам вам ещё не попадался?
- А, в том-то и дело, - грустно сказала Нохораи. - Либо такие справочники хранились в отдельных библиотеках, которые мы ещё не обнаружили или не распознали. Либо хранители и строители Врат держали всё это в своей голове, и передавали от мастера к ученику в устной форме…
- Ну, а хотя бы в художественных? Была же у них какая-нибудь развлекательная… Что не так?
- Мама, не обижайся, - мягко выговорила Нохораи. - Ты настолько не в теме…
- Согласна, - не стала я спорить.
- Давай я дам визит на профиль профессора Кармальского? - предложила Нохораи. - Он - видный учёный и популяризатор космоархеологии. У него есть цикл работ, посвящённый исчезнувшим народам Галактики. «Тайны древних цивилизаций». Понимаешь, слишком долго рассказывать, а у тебя нет базовых знаний…
- Это верно, базы у меня нет, - согласилась я. - Давай визит. Любопытно будет ознакомиться.
Кармальский. Любопытно, однофамилец, родственник или…
Нет. Не однофамилец и не родственник. Рожа та же самая, с поправкой на прошедшие двадцать лет и доступ к лучшей уходовой медицине Федерации.
Какая, однако, поразительная наглость! Меценат, энтузиаст, глубоко увлечённый наукой фанат космической археологии… владелец небольшого гражданского флота, с контрактами на археологические изыскания. Лекции, поди, перед восторженными студентами читает, заслуженный наш.
Вот только с оперативной службы Альфа-Геспина увольняют вперёд ногами, исключительно после контрольного в голову. То есть, я хочу сказать, что ты не можешь наслаждаться возделыванием цветущего сада на пенсии просто так, без двойного дна и поручений от родных командиров.
Я начала понимать, откуда у нас тут взялся Кетам Лилайон.
Если Старотерранский Ксенологический, где работает Нохораи, щедро подкидывает контракты полковнику Кармальскому, то интерес спецслужб Оллирейна к археологическим экспедициям по всему пространству доступного Федерации космоса более, чем закономерен.
Бедная Нохораи. Вряд ли она в курсе этих кипящих страстей. Честный учёный, ищущий истину. А если в курсе, то тогда… сама на Службе?
Я не решилась спрашивать у дочери в лоб. Не расскажет ведь! Во всяком случае, прямо. Мостик между нами сейчас слишком хрупок, тонкое стекло, а не прочная конструкция. Одно неосторожное слово, и всё рухнет.
- Когда планируется экспедиция, мама? - спросила Нохораи.
- Точных сроков пока нет, - ответила я. - Решать будет Элен, я думаю. Я хотела ограничиться миссией спасения, но, похоже, экспедиция станет археологической.
«И шпионской, наверняка», - подумалось мне. Тоска. Никуда от спецслужб не деться! Ещё полковника Кармальского пришлют, чтоб ему пусто было. Надо срочно поговорить с Элен, чтобы не соглашалась ни за что. Нам одного Лилайона с головой хватит.
А ведь Кармальского может пригласить сама Нохораи! Она ведь знает его только как знаменитого археолога-мецената.
- Нохораи, - сказала я, - я бы очень не хотела видеть в экспедиции доктора Кармальского.
- Почему?
Судя по реакции, именно его моя бедная дочь и собиралась позвать. Как ей объяснить, не нарушая легенду?
- У него первый телепатический ранг, - объяснила я. - Я не хочу допускать инфосферу Федерации на Планету!
- Почему, мама?
- Есть причины, прости.
- Какие причины? - Нозораи не собиралась уступать. - Игорь Игоревич мог бы помочь! Во-первых, у него свой флот, во-вторых, он один из крупных специалистов по нивикийским Вратам, в третьих…
- … у него первый телепатический ранг, - закончила я. - Нет, Нохораи. Пожалуйста, не рассылай приглашений никому без согласования со мной.
- Хорошо, - сказала Нохораи через минуту. - Не буду.
- Спасибо, - искренне поблагодарила её я.
Кажется, она всё-таки обиделась. Ничем свою обиду не показала, но я же не такая каменная, как Элен, я уловила.
Я поднялась:
- Пойду… прогуляюсь. Ты со мной?
- Нет, прости… надо работать, - Нохораи кивнула на экран своего терминала, по-прежнему мерцающий в режиме полного привата.
- Хорошо.
Язык так и не повернулся спросить у неё про разорванное время. Надо бы самой для начала поискать информацию. Что это такое может быть. Лилайон был серьёзен, очень серьёзен, а Нохораи всё, что хоть как-то касалось моего давнего врага и субъекта её чувств, воспринимала оголённым нервом. Я не могла давить на неё. Не хотела.
А точно ли это любовь?
Аркаша считает, что да. Но я как-то не видела, чтобы эти двое давали повод полагать, что они любовники. Любимого за руку взять хочется, обнять, поцеловать, особенно, когда кажется, что никто не видит. Нохораи и Лилайон держали дистанцию. Не чужие, не враги, но и влюблёнными не назовёшь. Загадка!
Я пошла по дорожке вниз, вскоре вышла к набережной, спустилась по лестнице на узкую полосу каменистого пляжа. Вечер стоял безветренный и тёплый, волны мирно лизали берег и ленились даже пениться, как следует. О, если бы сама не видела, какими яростными бывают здешние шторма!
- Не верю, - сказала я волнам, как будто они могли мне хоть как-то ответить.
Я скинула обувь и пошла босиком. На Планете Забвения мне не хватало безопасности. Тамошние реки кишели голодающими, готовыми в любой момент отхватить тебе пальцы по самую шею. А по берегам таились плотоядные цветы. Биологически - хищники, подвижные и юркие, когда надо кого-то сожрать. На цветы они походили лишь внешне.
Этакая полянка с яркими бутонами. Но стоило только даже не наступить, а оказаться рядом, как бутоны раскрывались жадными зубастыми пастями, и начинался пир. Шансов вырваться - минус бесконечность…
На Океании тоже водились опасные морские звери, но - не рядом с обжитыми местами. Можно. Можно было идти по кромке воды и суши, не опасаясь внезапной смертельной схватки.
Волны, тёплый ветерок, яркая точка солнца, ползущая к горизонту, тишина и безмолвие. И - тихие, судорожные всхлипы: кто-то плакал за чёрными валунами.
Я остановилась. Подкрасться незаметно? Я смогу, меня не услышат. Плачущие редко прислушиваются к посторонним звукам, и это иной раз может стоить им жизни.
Не Нохораи точно, так быстро она сюда добраться не сумела бы. На Аркашу тоже не похоже, да и на дежурстве он сегодня. Кетам Лилайон? Не смеши свои собственные тапочки, Ламберт, этот плакать будет так, что вся планета умоется слезами, а у самого ни капли по щекам не скатится.
Я подумала, и пошла дальше, нарочно сдвигая и пиная камни ногами. Подобрала парочку голышей, запустила в волны. Выругалась, наткнувшись на какую-то колючку. Выдернула её и тоже кинула в воду.
Всхлипы исчезли, будто и не было их здесь. Я не стала проверять, кто там скрывается, вошла в волны по колено. Кинула камень - с паранормальной поддержкой он красиво заскакал по волнам, и утонул с приличным фонтаном брызг.
- Мама? - окликнула меня Элен.
- Я, - отозвалась я, и кинула второй камень. - Думаю, неплохо будет поплавать, вода тёплая. Ты со мной?
- А что, - вдруг сказала Элен, - а я вот соглашусь! Давай, поплыли!
- Далеко уплывать не будем, - сказала я. - Но вода здесь солёная, держаться будет легче, чем…
Едва не сказала «легче, чем у нас». Неужели я всё ещё продолжаю считать своим домом пещеру на Планете Забвения? Прожитые в ней двадцать лет не могли пройти бесследно, но чтобы настолько…
- Тёплая… - сказала Элен, вступая в воду.
Я понимала её удивление. На холодной планете под бурым холодным солнцем было не жарко даже мне. У оль-лейран другой температурный режим. Элен мёрзла без конца даже летом.
- Можно лечь на спину, - предложила я. - Помочь?
Элен вдруг доверилась мне:
- Помоги…
Я встревожилась - слишком уж не типичное для гордой девочки-нечеловека поведение. Но расспрашивать её - гиблое дело. Или расскажет сама или промолчит, тащить клещами не стану. Просто так в одиночестве не плачут, всегда есть причины. И неплохо бы вспомнить, как я сама ненавижу слёзы. И в детстве, и сейчас.
Небо плыло над нами, пронзительно-синее, в белых тонких перьях когтеобразных облаков. К перемене погоды… На Океании нет климат-контроля. В последнее время подход изменился: считается, что естественная циркуляция атмосферы лучше искусственной. Несмотря на периодические грозы и бури.
Но я подозреваю, что за новой модой стоит всё тот же дефицит энергии. Что важнее, сфера «Алмазного щита» вокруг планетарной локали или кучерявый климат на планете? То-то же.
- Я выросла у моря, - сказала я. - Часто так в детстве, ляжешь на волны, смотришь в небо.. тебя качает - примерно вот как сейчас… через время небо опрокидывается, и вот уже ты держишь на себе всю планету, не даёшь ей сорваться в бездну… И плыть бы обратно к берегу, но… Если не ты, то кто?
Элен долго молчала, потом тихо выговорила:
- И у меня бывали похожие мысли. Но во мне говорила память Старшей Ветви, а что понуждало к таким мыслям тебя?
- Паранорма, наверное, - задумчиво ответила я.
Элен повзрослела прежде, чем у неё произошла манифестация паранормы. У неё было относительно спокойное детство, без сводящих с ума всплесков.
А во мне эта сила проснулась слишком рано, я не была готова к её мощи. Ушло немало сил и времени на то, чтобы её обуздать.
- Спонтанное ясновидение, - сказала я. - Оно приходит, не спрашивая, и порождает в сознании… всякое. Понимаешь, Элен, будущего не существует, есть лишь вероятности. Если к тебе приходит что-то, что пугает или как-то иначе смущает твой разум, вовсе не факт, что оно непременно сбудется. Это афтершоки паранормы, находящейся в процессе становления. Их надо пережить.
- Как долго это может продолжаться?
- Я не знаю, - честно сказала я. - Мы с тобой рождены не по плану биоинженерных лабораторий Старой Терры. Мне помогла военная школа Альфа-Геспина…
Да уж. До космодесанта всё как-то со скрипом шло, несмотря на то, что у меня был лучший в Галактике наставник-целитель и самая замечательная приёмная мама. Тонкая грань, за которой - паранормальный срыв и смерть, и я шла по ней с закрытыми глазами. Потому что ничего толком не понимала и не знала…
- Меня не возьмут, - с сомнением выговорила Элен.
Жизнь Элен - зеркало моей. Я училась на врача, но примерно в возрасте дочери ушла на войну. А у Элен война была с самого детства - с Планетой Забвения, будь она проклята. Не так-то просто выжить в природной пасторали без каких-либо признаков цивилизации: каждый день кто-то кого-то жрёт. Зазеваешься - сожрут тебя, причём даже не подавятся.
- Я не могу рекомендовать тебе этот путь, - сказала я. - В конечном счёте, он ведёт в чёрную дыру. А там, за горизонтом событий, ничего интересного, поверь мне.
- С Федерацией сейчас мир, - медленно выговорила Элен.
- А ты жалеешь, что не война? - с любопытством спросила я.
- Нет, - твёрдо ответила она. - Не жалею. Я… помню войну. Ярость туманит разум, тогда как рассудок должен оставаться спокойным.
Мне стало любопытно. Элен провела год, общаясь с себе подобными, причём не просто с подобными, а - с равными по статусу. И с теми, кто равнее, тоже. Например, с Шойенн Илариа, матриархом клана. Со Старшей Ветвью. Пробуждения генетической памяти мало, необходимо ещё и обучение.
Что сюда, на Океанию, кинули - само собой. Но, безусловно, должны были даваться какие-то теоретические знания, работа с архивами, опять же, практические навыки управленческого искусства…
- Согласна, на эмоциях можно натворить немало бед, - сказала я. - Нас тоже учат дисциплине. Но и холодный рассудок не застрахован от ошибок! Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает.
Элен долго молчала. Волны слабо качали нас, в опрокинутом небе плыли тонкие нити перистых облаков. Пришло ощущение, острое, как в бою: полное и безоговорочное одиночество перед судьбой. Удастся выйти из битвы без потерь или же сомкнёшь в ней глаза навеки? Если ещё останутся у тебя глаза, впрочем.
- Бывает так, что делаешь всё правильно, - тихо выговорила Элен. - Правильно и так, как надо, как положено, как всегда полагается делать в таких случаях. А получается совсем не то, что должно быть. Вообще.
- Это значит, что где-то ты всё-таки ошиблась, Элен.
-Нет! - резко воскликнула она. - Я не могла ошибиться!
Я вспомнила её слёзы. Не с пустого же места они пролились. Элен не плакала, когда её едва не сожрали и мощные челюсти степного зверочеловека Планеты Забвения перебили ей руку. Физическую боль можно подчинить себе, можно даже отбросить её за пределы сознания, чтобы не мешала выполнять боевую задачу до конца. С душевной сложнее.
- Если ты не видишь свою ошибку, - мягко ответила я, - то это не значит, что её нет. Ты просто не видишь ошибку. Бывает. Непогрешимых не существует в природе.
- Тебе легко говорить…
- Мне? Не сказала бы.
