- Никому не дано договориться с местными демонами, - рокотало привидение, не позволяя коню Раймонды себя объехать. Темная женская фигура внезапно возникала то здесь, то там. Куда ни сверни, она преграждала путь.
- Как ты не дала выжить мне и моему народу, так и я не пущу тебя на переговоры! – угрожала она.
- Ага! Значит, переговоры не будут безрезультатными, - восторжествовала Раймонда. – Привидения все знают наперед и стараются не пустить именно туда, где ждет успех.
Клемент мог бы с этим не согласиться. Он слышал, что призраки преграждают путь к опасности или какому-то проклятому месту, но королева Серапиона ведь была врагом Раймонды. Призраки врагов не станут предостерегать от ошибок, а наоборот попытаются не пропустить к удаче.
В Королевство Блаженных Раймонду привела именно надежда на удачную сделку, а призрак королевы старался изо всех сил, чтобы ее планы сорвать. Но силы мертвой королевы растаяли, стоило Раймонде показать ей печатку с эмблемами солнца и луны. Магические знаки чародеек сделали свое дело. Рассерженный призрак с воем, напоминавшим крики банши, провалился сквозь землю. Вместе с ним исчезли и черепа. Площадь снова была свободна для проезда.
- Эта злодейка обжулила меня за игрой в кости! – пожаловалась Раймонда. – Не королева, а шулер. Она не знала, что играет с драконом. А когда узнала, было уже поздно. Я и мысли ее прочла, и весь ее двор спалила. Кстати, это произошло здесь.
- Поэтому за крепостной стеной обугленные поля! – смекнул Клемент. - Ты и ее народ спалила, за то, что королева обыграла тебя в кости?
- Ну, не всех! – Раймонда нервно откинула непокорный локон со лба. – Кое-кто тут остался, как видишь.
- Неужели все работники в полях тоже были шулерами?
- Дракона лучше не злить попусту, иначе его гнев потом может достигнуть грандиозных размеров, и уже не важно будет, что какие-то жертвы подвернулись случайно. Серапиона сама виновата. Долг королевы заботиться о благополучие своего народа, а не жульничать в кости, пытаясь выиграть чужие сережки.
Раймонда остановила своего коня возле башни, не доехав до нее полметра. Вначале Клемент не понял, к чему так манерничать, но затем заметил, что в башне нет дверей. Ни одной! Так как же в нее войти? Либо тут скрыт какой-то тайный ход, которые открывается лишь при помощи магии. Либо кроме арочных окон в самом верху, иного прохода в башню нет. А, следовательно, Раймонде придется превратиться в дракона, чтобы долететь до городских старшин.
- Ты же не бросишь меня тут одного с компанией привидений? – Клемент воровато оглянулся через плечо. Не бродит ли сзади призрак королевы Серапионы, грозно потрясающий кулачками в сторону спалившего ее при жизни дракона.
С целым отрядом живых воинов Клемент бы сразился, но вот перспектива остаться наедине с ротой призраков его не на шутку пугала. Был бы он умелым магом, и мог бы с ними потягаться в силе и ловкости. Но он-то магом не был вообще. Вот дядя Абрахам в некромантии преуспел. Его как раз тут не хватало.
- Ваше драконье высочество! – от башни вдруг отделились силуэты птиц, которые тут же приняли форму крылатых темных фигур с горящими желтизной глазами.
Еще секунду назад они кружили хороводом над самым верхом башни, и вот уже стояли внизу. Они отвесили Раймонде чинный восточный поклон почти до земли, и как ни странно она вежливо наклонила голову в ответ.
- Много времени прошло с тех пор, как я опустошила это королевство, чтобы его заняли вы. Но вы ведь помните, что оно не было бы вашим, если бы не я?
- Ты хочешь его назад? – пророкотали свирепые голоса. Глаза, подобные парам сверкающих монет, недобро сощурились.
- Мне он не нужен, плодите блаженных и дальше. Я хочу от вас немного содействия. Мы с моим спутником нацелились на Алуар, который сейчас занят демонами из Шаи.
- У них его не отбить, - ответила самая высокая мрачная тень. С высокими рогами и глазами-монетками она выглядела устрашающе.
- То есть вы не можете лишить их разума, как людей, которые забрели к вам? – Раймонда с досады прикусила губу. – А я то думала…
- Мы не лишаем людей разума, - возразила рогатая тень. – Мы высасываем из них души. Это взаимовыгодно! Без души люди перестают злиться, перестают воевать, чего-то хотеть, перестают быть жадными. Стоит лишить людей всех их амбициозных желаний, как наступают спокойствие и мир.
- Знаю, - вздохнула Раймонда, - такова ваша религия, поэтому я и держусь от нее подальше.
- Мы могли бы усовершенствовать весь мир, обратив его в царство блаженных.
- Пока хватит и одного королевства. Но если б вы смогли высосать душу из рыцарей Шаи.
- У них нет души! Они – демоны или джинны. К ним близко не подлетишь. Им не заберешься в разум, не нашепчешь ничего. Они изначально пусты. Если хочешь их победить, начни с их повелителя.
- То есть кроме совета вы не дадите мне ничего, - разочаровалась Раймонда.
- Мы же руководители блаженных, - хором откликнулись крылатые тени. – Мы никому ничего не должны. Даже если услужишь нам еще много раз, мы имеет право не платить за это ничем.
- А если я вас подпалю, станете ли вы тогда и дальше прятаться от моего огня за своим блаженным разумом? – съязвила Раймонда.
Вот тут тени встрепенулись и зашушукались. Их совещание продлилось несколько минут. На башне вдруг зареял полотнищем черный флаг. Обычно при сдаче вывешивают белый. Но тут все было наоборот.
- Сдаемся! - без боя согласились тени. – Если полетишь в Алуар сражаться за власть, мы поддержим тебя всем, чем сможем!
Все они снова поклонились и исчезли одновременно, будто были составляющими одного организма.
- А с блаженными оказалось просто договориться, - удивился Клемент. – Чуть их припугни, и они на все согласны.
- Не все так просто! – возразила Раймонда. – Они легко пообещают, и легко забудут про обещание, если оно вдруг станет для них обременительным.
- Так зачем мы вообще к ним приехали? – уже в который раз поинтересовался Клемент. Где тут логика? И бывают ли драконьи планы логичны?
- А какой у нас выбор? – пожала плечами Раймонда. – Где еще нам найти союзников для решающей битвы.
- Я думал, что одного дракона, чтобы одержать победу над Шаи, будет достаточно.
- Вот увидишь, что не будет! Нас ждет грандиозная война. В ней все союзники хороши.
Она его припугнула. Клемент даже подумал, что от Алуара лучше отказаться и жить в зачарованном лесу на волшебных тропинках, построить там хижину и питаться ягодами. С Раймондой он был бы счастлив и живя впроголодь. Недаром же говорят, что влюбленным нужен рай в шалаше. Только вот есть одно весомое «но»: если он откажется от Алуара, то Раймонда, скорее всего, откажется от него самого. Зачем ей жених без королевства? Драконы ведь, как всем известно, властолюбивы и жадны. Угораздило же его влюбиться в дракона!
ЗЕРКАЛО ИСТИНЫ
Хрустальные горы поражали красотой. Они сверкали на солнце и напоминали сказочную крепость, а не твердыню из плотного небьющегося хрусталя.
- Это мое убежище, - пояснила Раймонда. – Обычно я прилетаю сюда, когда хочу побыть одна. Иногда даже дракону нужно уединение.
Уединиться в таком месте было самым разумным. Не обладая крыльями до горного плато было не долететь. Любой, кто попытается залезть на эти горы с канатом или веревкой, скорее всего, лишь изранится в кровь об острые хрустальные выступы. За них не зацепишься, лишь отрежешь себе пальцы.
Если б Клемент не ехал на крылатом эльфийском коне, то Раймонде пришлось бы обратиться в дракона, чтобы доставить жениха в свое убежище.
Зато внутри оказалась красиво, как в ледяном раю. Хрустальные стены напоминали замок изо льда. Но холодно в нем не было. По сокровищам, разбросанным на полу, можно было узнать очередной приют Раймонды. Где она, там и золото.
- Тут вообще никого нет кроме нас? – Клемент огляделся по сторонам. Пещеры в хрустальных горах были более просторными, чем бальные залы во дворце.
- Есть прозрачные феи, обитающие в хрустале, но ты их даже не увидишь и не услышишь, если я их не призову. Они нематериальны, как призраки.
Клемент различил, наконец, прелестные лица, мелькающие в хрустале, подобно морозному узору. Феи хрусталя напоминали сверкающие снежинки.
- Не увлекайся ими! – посоветовала Раймонда. – Они могут загипнотизировать человека, если тот долго на них смотрит. А могут исполнить любое твое желание, если ты им понравишься. Но желания они чаще всего исполняют наоборот, так что связываться с ними опасно.
- Но ты же с ними ужилась!
- Я сама отчасти фея. Они меня боятся и уважают.
Клемент отвернулся от полупрозрачных силуэтов в хрустале.
- А что там впереди? – он заметил нечто овальное, обрамленное в раму из хрусталя, но не хрустальное. – Похоже на настенное зеркало.
- Это зеркало истины, - пояснила Раймонда.
- А почему оно так называется?
- Пошли! Увидишь сам! – Раймонда порывисто схватила его за руку и подтащила к зеркалу, как ребенок, желающий показать другу любимую игрушку.
В зеркале вместо Раймонды неожиданно отразился дракон. Хоть сама Раймонда сейчас была девушкой, ее отражение было чешуйчатым и громадным. В зеркале истины дракон представал во всем великолепии.
- А теперь загляни в него ты!
Клемент послушался и увидел вместо парня в дешевой потрепанной одежде какого-то щеголя в дублете и королевской короне. В этом щеголе он с трудом узнал самого себя.
- Я, кажется, понял, почему его называют зеркалом истины!
Свое название оно оправдывало, судя по его отражению.
- Тебе суждено стать королем, и оно это видит, - согласилась Раймонда.
- А оно мне не льсти?
- Оно никогда ни к кому не подлизывается. Оно ведь зеркало правды. Одного симпатичного молодого короля оно отразило злобным горбатым уродом. Таким он и стал после того, как едва спасся от заговорщиков.
- А ты кого-то сюда приводила до меня? – Клемент ощутил ревность. Он-то думал, что он первый, с кем Раймонда поделилась своим секретом о тайном убежище.
- Я проверяла на вшивость различных соискателей моей руки. Ты первый прошел проверку. Если б не прошел, я бы сама сбросила тебя вниз с горы.
- Ты шутишь?
Но Раймонда уже его не слушала, а нежно водила рукой по зеркалу. В зеркале отражался вместо ее ладони драконий коготь.
- Оно еще много всего умеет! Изобличать истинную сущность смотрящего, не его главное достоинство. Самое чудесное, на что оно способно – это продемонстрировать нам прошлое, о котором мы хотим знать. Например, тебе оно могло бы показать все те армии, которые я спалила и всех тех женихов, которых я отставила.
- Но я вовсе не это хочу увидеть. Куда любопытнее мне узнать, откуда берет корни твоя драконья природа.
- Так спроси у зеркала сам? Поговори с ним! – посоветовала Раймонда.
- А с ним можно говорить? – Клементу такое предложение показалось забавной шуткой. – Оно же не живое! Разве можно поговорить с кем-то неживым?
Клементу тут же пришлось прикусить язык, потому что из зеркала послышался мощный голос, будто заговорил замурованный в хрустальную стену великан.
- Оно проснулось! – обрадовалась Раймонда и даже в ладоши захлопала. – Спрашивай, все, что хочешь!
Но спрашивать оказалось не нужно. От зеркала уже исходил голос – хриплый гипнотизирующий бас. Он предлагал свои услуги Раймонде, а не ее спутнику. Видимо, к ней зеркало давно привыкло, а чужаков не привечало. В амальгаме отражалось громадное лицо с пухлыми губами, глазами-лунами и без носа. Один глаз по-приятельски подмигнул Раймонде.
- Оно – живое существо? – Клемент все еще не мог в это поверить.
- Да! – Раймонда повела плечами и улыбнулась своему отражению.
- Милое зеркало прошлого! Я уважаю тебя и превозношу твою мудрость и силу твоей памяти! Покажи мне что-нибудь достойное моего внимания. Развлеки меня и просвети!
Либо Раймонда читает какую-то мантру, либо бессовестно льстит зеркалу. Но ее слова дали результат. Зеркало засияло мертвенным ледяным свечением. Отражение Раймонды в нем исчезло, зато возникли башни замка, подобные шахматным фигурам.
- Это Ливеллин, - определила Раймонда. – Мое родное королевство. Но у королевского замка окрас немного другой и не хватает нескольких флигелей. Наверное, мы видим то, что произошло несколько столетий назад.
Раймонда не ошиблась. Вместо нее на троне Ливеллина восседала обаятельная брюнетка в старомодном платье с кушаком из аметистов. Такие были в моде столетия два-три назад.
- Это Грайамор – моя пра, пра и, наверное, еще десять раз прабабушка. Я знаю ее по портрету.
- А она дала обет безбрачия? – Клемент помнил, что аметисты это камни вдов и монашек, ведь они символизируют одиночество.
- Она хотела править одна, потому что была девой-рыцарем, - пояснила Раймонда, – но с единоличным правлением что-то не сложилось. Не знаю что именно. Я плохо знаю родовую историю, а от обилия ветвей на пышном родовом древе у меня вообще голова болит.
Клемент ее больше не слушал. Он смотрел в зеркало прошлого и видел: Грайамор отправилась в горы охотиться на дракона. Почти победила! Он прижал ее когтями к стволу, превратился в юношу и поцеловал. Обжег ей губы. Аметистовый пояс порвался и упал в подпаленную траву.
У красавицы и дракона завязался роман. Дракон начал доверять Грайомор. Теперь она могла его убить, пока он спал, но не решалась. Она его полюбила!
По зеркалу шла рябь, как по воде. Оно сопереживало трогательному прошлому. Вот дракон вернулся, спалив армию, посланную за Грайамор. Возлюбленная его ждала и ни в чем не винила.
Он положил голову ей на колени. Дриады из ближайших к пещере деревьев шептали «убей», но Грайамор отложила нож.
- Ваши деревья он спалит, но не мой замок! – сделала справедливый вывод она. Дриады обиделись и сыпали проклятиями, но влюбленным было все равно. Ковер из травы и листьев был их ложем. Дракон катал Грайамор у себя на загривке. Они летали в дождь, и в зной. Они занимались любовью на грудах сокровищ.
А потом что-то их разлучило. Он прибыл на турнир, когда ее пытались сосватать другому. Пришел к ней в полночь и, обратившись, спалил стражу. Ее братья-дракоборцы одели на него оковы и притащили его к ее трону. Почему-то королевой стана она, а не они. Или это ее кузены, а не братья? Она могла велеть его обезглавить. Маг не давал ему обратиться, но она его пожалела и вышла за него замуж.
- Видишь! В тебе есть доля драконьей крови! Я так и знал!
Он поцеловал Раймонду, не пугаясь обжечься. Если Грайамор не боялась спать с драконом, то и ему не страшно. Ради любви ожоги можно стерпеть.
Клемента зачаровала любовная история из семейных хроник Раймонды. Необычно узнать ее не из уст самой невесты, а из магического зеркала, где в спонтанных отражениях приоткрывается завеса над прошлым. Видно все было четко, но голоса из прошлого звучали, как отдаленное эхо. Что-то из сказанного Клемент мог разобрать, о чем-то лишь догадывался.
Вроде бы имя Грайамор означает буквально – любовное испытание. Клемент ленился за изучением иностранных языков, поэтому на сто процентов уверен не был. Но по значению имя очень подходило. Полюбить дракона это наивысшее испытание любви. Красавица его прошла и выиграла всесильного спутника. Хрупкая жена и монарх-дракон это отличный союз. А вот у них с Раймондой скорее выйдет мезальянс из бестолкового жениха и могущественной драконицы-невесты.
- Как ты не дала выжить мне и моему народу, так и я не пущу тебя на переговоры! – угрожала она.
- Ага! Значит, переговоры не будут безрезультатными, - восторжествовала Раймонда. – Привидения все знают наперед и стараются не пустить именно туда, где ждет успех.
Клемент мог бы с этим не согласиться. Он слышал, что призраки преграждают путь к опасности или какому-то проклятому месту, но королева Серапиона ведь была врагом Раймонды. Призраки врагов не станут предостерегать от ошибок, а наоборот попытаются не пропустить к удаче.
В Королевство Блаженных Раймонду привела именно надежда на удачную сделку, а призрак королевы старался изо всех сил, чтобы ее планы сорвать. Но силы мертвой королевы растаяли, стоило Раймонде показать ей печатку с эмблемами солнца и луны. Магические знаки чародеек сделали свое дело. Рассерженный призрак с воем, напоминавшим крики банши, провалился сквозь землю. Вместе с ним исчезли и черепа. Площадь снова была свободна для проезда.
- Эта злодейка обжулила меня за игрой в кости! – пожаловалась Раймонда. – Не королева, а шулер. Она не знала, что играет с драконом. А когда узнала, было уже поздно. Я и мысли ее прочла, и весь ее двор спалила. Кстати, это произошло здесь.
- Поэтому за крепостной стеной обугленные поля! – смекнул Клемент. - Ты и ее народ спалила, за то, что королева обыграла тебя в кости?
- Ну, не всех! – Раймонда нервно откинула непокорный локон со лба. – Кое-кто тут остался, как видишь.
- Неужели все работники в полях тоже были шулерами?
- Дракона лучше не злить попусту, иначе его гнев потом может достигнуть грандиозных размеров, и уже не важно будет, что какие-то жертвы подвернулись случайно. Серапиона сама виновата. Долг королевы заботиться о благополучие своего народа, а не жульничать в кости, пытаясь выиграть чужие сережки.
Раймонда остановила своего коня возле башни, не доехав до нее полметра. Вначале Клемент не понял, к чему так манерничать, но затем заметил, что в башне нет дверей. Ни одной! Так как же в нее войти? Либо тут скрыт какой-то тайный ход, которые открывается лишь при помощи магии. Либо кроме арочных окон в самом верху, иного прохода в башню нет. А, следовательно, Раймонде придется превратиться в дракона, чтобы долететь до городских старшин.
- Ты же не бросишь меня тут одного с компанией привидений? – Клемент воровато оглянулся через плечо. Не бродит ли сзади призрак королевы Серапионы, грозно потрясающий кулачками в сторону спалившего ее при жизни дракона.
С целым отрядом живых воинов Клемент бы сразился, но вот перспектива остаться наедине с ротой призраков его не на шутку пугала. Был бы он умелым магом, и мог бы с ними потягаться в силе и ловкости. Но он-то магом не был вообще. Вот дядя Абрахам в некромантии преуспел. Его как раз тут не хватало.
- Ваше драконье высочество! – от башни вдруг отделились силуэты птиц, которые тут же приняли форму крылатых темных фигур с горящими желтизной глазами.
Еще секунду назад они кружили хороводом над самым верхом башни, и вот уже стояли внизу. Они отвесили Раймонде чинный восточный поклон почти до земли, и как ни странно она вежливо наклонила голову в ответ.
- Много времени прошло с тех пор, как я опустошила это королевство, чтобы его заняли вы. Но вы ведь помните, что оно не было бы вашим, если бы не я?
- Ты хочешь его назад? – пророкотали свирепые голоса. Глаза, подобные парам сверкающих монет, недобро сощурились.
- Мне он не нужен, плодите блаженных и дальше. Я хочу от вас немного содействия. Мы с моим спутником нацелились на Алуар, который сейчас занят демонами из Шаи.
- У них его не отбить, - ответила самая высокая мрачная тень. С высокими рогами и глазами-монетками она выглядела устрашающе.
- То есть вы не можете лишить их разума, как людей, которые забрели к вам? – Раймонда с досады прикусила губу. – А я то думала…
- Мы не лишаем людей разума, - возразила рогатая тень. – Мы высасываем из них души. Это взаимовыгодно! Без души люди перестают злиться, перестают воевать, чего-то хотеть, перестают быть жадными. Стоит лишить людей всех их амбициозных желаний, как наступают спокойствие и мир.
- Знаю, - вздохнула Раймонда, - такова ваша религия, поэтому я и держусь от нее подальше.
- Мы могли бы усовершенствовать весь мир, обратив его в царство блаженных.
- Пока хватит и одного королевства. Но если б вы смогли высосать душу из рыцарей Шаи.
- У них нет души! Они – демоны или джинны. К ним близко не подлетишь. Им не заберешься в разум, не нашепчешь ничего. Они изначально пусты. Если хочешь их победить, начни с их повелителя.
- То есть кроме совета вы не дадите мне ничего, - разочаровалась Раймонда.
- Мы же руководители блаженных, - хором откликнулись крылатые тени. – Мы никому ничего не должны. Даже если услужишь нам еще много раз, мы имеет право не платить за это ничем.
- А если я вас подпалю, станете ли вы тогда и дальше прятаться от моего огня за своим блаженным разумом? – съязвила Раймонда.
Вот тут тени встрепенулись и зашушукались. Их совещание продлилось несколько минут. На башне вдруг зареял полотнищем черный флаг. Обычно при сдаче вывешивают белый. Но тут все было наоборот.
- Сдаемся! - без боя согласились тени. – Если полетишь в Алуар сражаться за власть, мы поддержим тебя всем, чем сможем!
Все они снова поклонились и исчезли одновременно, будто были составляющими одного организма.
- А с блаженными оказалось просто договориться, - удивился Клемент. – Чуть их припугни, и они на все согласны.
- Не все так просто! – возразила Раймонда. – Они легко пообещают, и легко забудут про обещание, если оно вдруг станет для них обременительным.
- Так зачем мы вообще к ним приехали? – уже в который раз поинтересовался Клемент. Где тут логика? И бывают ли драконьи планы логичны?
- А какой у нас выбор? – пожала плечами Раймонда. – Где еще нам найти союзников для решающей битвы.
- Я думал, что одного дракона, чтобы одержать победу над Шаи, будет достаточно.
- Вот увидишь, что не будет! Нас ждет грандиозная война. В ней все союзники хороши.
Она его припугнула. Клемент даже подумал, что от Алуара лучше отказаться и жить в зачарованном лесу на волшебных тропинках, построить там хижину и питаться ягодами. С Раймондой он был бы счастлив и живя впроголодь. Недаром же говорят, что влюбленным нужен рай в шалаше. Только вот есть одно весомое «но»: если он откажется от Алуара, то Раймонда, скорее всего, откажется от него самого. Зачем ей жених без королевства? Драконы ведь, как всем известно, властолюбивы и жадны. Угораздило же его влюбиться в дракона!
ЗЕРКАЛО ИСТИНЫ
Хрустальные горы поражали красотой. Они сверкали на солнце и напоминали сказочную крепость, а не твердыню из плотного небьющегося хрусталя.
- Это мое убежище, - пояснила Раймонда. – Обычно я прилетаю сюда, когда хочу побыть одна. Иногда даже дракону нужно уединение.
Уединиться в таком месте было самым разумным. Не обладая крыльями до горного плато было не долететь. Любой, кто попытается залезть на эти горы с канатом или веревкой, скорее всего, лишь изранится в кровь об острые хрустальные выступы. За них не зацепишься, лишь отрежешь себе пальцы.
Если б Клемент не ехал на крылатом эльфийском коне, то Раймонде пришлось бы обратиться в дракона, чтобы доставить жениха в свое убежище.
Зато внутри оказалась красиво, как в ледяном раю. Хрустальные стены напоминали замок изо льда. Но холодно в нем не было. По сокровищам, разбросанным на полу, можно было узнать очередной приют Раймонды. Где она, там и золото.
- Тут вообще никого нет кроме нас? – Клемент огляделся по сторонам. Пещеры в хрустальных горах были более просторными, чем бальные залы во дворце.
- Есть прозрачные феи, обитающие в хрустале, но ты их даже не увидишь и не услышишь, если я их не призову. Они нематериальны, как призраки.
Клемент различил, наконец, прелестные лица, мелькающие в хрустале, подобно морозному узору. Феи хрусталя напоминали сверкающие снежинки.
- Не увлекайся ими! – посоветовала Раймонда. – Они могут загипнотизировать человека, если тот долго на них смотрит. А могут исполнить любое твое желание, если ты им понравишься. Но желания они чаще всего исполняют наоборот, так что связываться с ними опасно.
- Но ты же с ними ужилась!
- Я сама отчасти фея. Они меня боятся и уважают.
Клемент отвернулся от полупрозрачных силуэтов в хрустале.
- А что там впереди? – он заметил нечто овальное, обрамленное в раму из хрусталя, но не хрустальное. – Похоже на настенное зеркало.
- Это зеркало истины, - пояснила Раймонда.
- А почему оно так называется?
- Пошли! Увидишь сам! – Раймонда порывисто схватила его за руку и подтащила к зеркалу, как ребенок, желающий показать другу любимую игрушку.
В зеркале вместо Раймонды неожиданно отразился дракон. Хоть сама Раймонда сейчас была девушкой, ее отражение было чешуйчатым и громадным. В зеркале истины дракон представал во всем великолепии.
- А теперь загляни в него ты!
Клемент послушался и увидел вместо парня в дешевой потрепанной одежде какого-то щеголя в дублете и королевской короне. В этом щеголе он с трудом узнал самого себя.
- Я, кажется, понял, почему его называют зеркалом истины!
Свое название оно оправдывало, судя по его отражению.
- Тебе суждено стать королем, и оно это видит, - согласилась Раймонда.
- А оно мне не льсти?
- Оно никогда ни к кому не подлизывается. Оно ведь зеркало правды. Одного симпатичного молодого короля оно отразило злобным горбатым уродом. Таким он и стал после того, как едва спасся от заговорщиков.
- А ты кого-то сюда приводила до меня? – Клемент ощутил ревность. Он-то думал, что он первый, с кем Раймонда поделилась своим секретом о тайном убежище.
- Я проверяла на вшивость различных соискателей моей руки. Ты первый прошел проверку. Если б не прошел, я бы сама сбросила тебя вниз с горы.
- Ты шутишь?
Но Раймонда уже его не слушала, а нежно водила рукой по зеркалу. В зеркале отражался вместо ее ладони драконий коготь.
- Оно еще много всего умеет! Изобличать истинную сущность смотрящего, не его главное достоинство. Самое чудесное, на что оно способно – это продемонстрировать нам прошлое, о котором мы хотим знать. Например, тебе оно могло бы показать все те армии, которые я спалила и всех тех женихов, которых я отставила.
- Но я вовсе не это хочу увидеть. Куда любопытнее мне узнать, откуда берет корни твоя драконья природа.
- Так спроси у зеркала сам? Поговори с ним! – посоветовала Раймонда.
- А с ним можно говорить? – Клементу такое предложение показалось забавной шуткой. – Оно же не живое! Разве можно поговорить с кем-то неживым?
Клементу тут же пришлось прикусить язык, потому что из зеркала послышался мощный голос, будто заговорил замурованный в хрустальную стену великан.
- Оно проснулось! – обрадовалась Раймонда и даже в ладоши захлопала. – Спрашивай, все, что хочешь!
Но спрашивать оказалось не нужно. От зеркала уже исходил голос – хриплый гипнотизирующий бас. Он предлагал свои услуги Раймонде, а не ее спутнику. Видимо, к ней зеркало давно привыкло, а чужаков не привечало. В амальгаме отражалось громадное лицо с пухлыми губами, глазами-лунами и без носа. Один глаз по-приятельски подмигнул Раймонде.
- Оно – живое существо? – Клемент все еще не мог в это поверить.
- Да! – Раймонда повела плечами и улыбнулась своему отражению.
- Милое зеркало прошлого! Я уважаю тебя и превозношу твою мудрость и силу твоей памяти! Покажи мне что-нибудь достойное моего внимания. Развлеки меня и просвети!
Либо Раймонда читает какую-то мантру, либо бессовестно льстит зеркалу. Но ее слова дали результат. Зеркало засияло мертвенным ледяным свечением. Отражение Раймонды в нем исчезло, зато возникли башни замка, подобные шахматным фигурам.
- Это Ливеллин, - определила Раймонда. – Мое родное королевство. Но у королевского замка окрас немного другой и не хватает нескольких флигелей. Наверное, мы видим то, что произошло несколько столетий назад.
Раймонда не ошиблась. Вместо нее на троне Ливеллина восседала обаятельная брюнетка в старомодном платье с кушаком из аметистов. Такие были в моде столетия два-три назад.
- Это Грайамор – моя пра, пра и, наверное, еще десять раз прабабушка. Я знаю ее по портрету.
- А она дала обет безбрачия? – Клемент помнил, что аметисты это камни вдов и монашек, ведь они символизируют одиночество.
- Она хотела править одна, потому что была девой-рыцарем, - пояснила Раймонда, – но с единоличным правлением что-то не сложилось. Не знаю что именно. Я плохо знаю родовую историю, а от обилия ветвей на пышном родовом древе у меня вообще голова болит.
Клемент ее больше не слушал. Он смотрел в зеркало прошлого и видел: Грайамор отправилась в горы охотиться на дракона. Почти победила! Он прижал ее когтями к стволу, превратился в юношу и поцеловал. Обжег ей губы. Аметистовый пояс порвался и упал в подпаленную траву.
У красавицы и дракона завязался роман. Дракон начал доверять Грайомор. Теперь она могла его убить, пока он спал, но не решалась. Она его полюбила!
По зеркалу шла рябь, как по воде. Оно сопереживало трогательному прошлому. Вот дракон вернулся, спалив армию, посланную за Грайамор. Возлюбленная его ждала и ни в чем не винила.
Он положил голову ей на колени. Дриады из ближайших к пещере деревьев шептали «убей», но Грайамор отложила нож.
- Ваши деревья он спалит, но не мой замок! – сделала справедливый вывод она. Дриады обиделись и сыпали проклятиями, но влюбленным было все равно. Ковер из травы и листьев был их ложем. Дракон катал Грайамор у себя на загривке. Они летали в дождь, и в зной. Они занимались любовью на грудах сокровищ.
А потом что-то их разлучило. Он прибыл на турнир, когда ее пытались сосватать другому. Пришел к ней в полночь и, обратившись, спалил стражу. Ее братья-дракоборцы одели на него оковы и притащили его к ее трону. Почему-то королевой стана она, а не они. Или это ее кузены, а не братья? Она могла велеть его обезглавить. Маг не давал ему обратиться, но она его пожалела и вышла за него замуж.
- Видишь! В тебе есть доля драконьей крови! Я так и знал!
Он поцеловал Раймонду, не пугаясь обжечься. Если Грайамор не боялась спать с драконом, то и ему не страшно. Ради любви ожоги можно стерпеть.
Клемента зачаровала любовная история из семейных хроник Раймонды. Необычно узнать ее не из уст самой невесты, а из магического зеркала, где в спонтанных отражениях приоткрывается завеса над прошлым. Видно все было четко, но голоса из прошлого звучали, как отдаленное эхо. Что-то из сказанного Клемент мог разобрать, о чем-то лишь догадывался.
Вроде бы имя Грайамор означает буквально – любовное испытание. Клемент ленился за изучением иностранных языков, поэтому на сто процентов уверен не был. Но по значению имя очень подходило. Полюбить дракона это наивысшее испытание любви. Красавица его прошла и выиграла всесильного спутника. Хрупкая жена и монарх-дракон это отличный союз. А вот у них с Раймондой скорее выйдет мезальянс из бестолкового жениха и могущественной драконицы-невесты.
