- А ты шутник! Не знаешь, что здесь казнят тех, кто посмел одеться в серое или черное?
- То есть в цвета пепла?
- Ну да! – Раймонда вдруг поняла, куда он клонит и нахмурилась. – Они ненавидят золу, пепел и ветер, который приносит их с пепелищ.
- А они знают, что ты дракон?
- Цыц! – Раймонда поднесла палец к губам. – Не проговорись никому! Я обычно путешествую здесь инкогнито.
Вот как это, оказывается, называется! Прятать свою драконью сущность под ликом дамы это всего лишь безобидное инкогнито! Клемент устало вздохнул. Раймонда полна сюрпризов.
- Зачем мы вообще сюда заехали?
- Во-первых, чтобы миновать земли людоедов, во-вторых, чтобы повеселиться, в-третьих, чтобы найти союзников.
Последнее предложение было самым дельным и самым маловероятным, если все кругом и впрямь зачарованы.
- Несамостоятельные существа не могут стать чьими-то союзниками, - поддел Клемент, опираясь на уверения самой же Раймонды, что все они заложники магии.
- Если только кто-то им не велит. Кто-то, кто правит ими.
Раймонда придержала коня у кованого балкончика, с которого свисала целая связка различных масок. Для себя она выбрала маску цапли, для Клемента маску василиска. Как ни странно, все маски, даже те, которые изображали бабочек и животных, были смеющимися.
- Нам не надо расплатиться? – Клемент заметил под балкончиком витрину. Похоже, это магазин.
- Тут никто никогда и ни за что не платит, - Раймонда примерила маску.
- А кто управляет шутами?
- Ими правят маги! Будь осторожен в общении с ними! Кстати, дядя снабдил тебя защитами? Амулетами и всем таким…
- Нет, - Клемент вспомнил, что из магических предметов на нем лишь перстень с чешуйкой, подаренный Раймондой.
- Ладно, будем надеяться, что все обойдется.
- По-моему они все-таки безумны! И развлечения у них тоже какие-то недобрые, - Клемент наблюдал за пестрой карнавальной толпой, в которой безвозвратно исчез черный шут.
- Просто притворишь, что тебе тоже все время весело и сойдешь за своего.
Так и вышло! Ну и глупы они все! Недаром безумцы! Клемент не верил в магию, обращающую нормальных людей в шутов. Чтобы всю жизнь праздно веселиться, нужно изначально быть сумасшедшими. Арлекины, шуты и шутихи напоминали оживших фигур с карусели. Пестрые накидки мелькали калейдоскопом. Черная башня будто испарилась. Клемент больше ее не видел. А вот кавалькада шутов в золотых рогатых коронах вдруг выехала из пестрого бастиона.
- Правители опасны! Они могут нас разоблачить! – Раймонда надвинула смеющуюся маску с птичьим клювом себе на лицо. – Они ловят всех неулыбчивых людей и казнят!
Клемент уже устал улыбаться. Все время веселиться оказалось тоже тяжелой работой. Когда улыбка на лице становится, как приклеенная, поневоле ощущаешь себя шутом. А вот кто-то со злым взглядом в толпе не улыбался. Черные глаза мелькали то здесь, то там. Это опять черный шут? Что ему только надо? Пристал, как банный лист!
Клемент отвлекся, заметив путников. Приезжих в Королевстве Шутов было легко опознать по непритязательной однотонной одежде. Они сразу выделялись, как чужаки.
- Похоже, мы не единственные нашли путь сюда! – Клемент указал на пару купцов в строгой одежде. – А ты еще говорила, что путь сюда не отыскать без магии.
Раймонда прищурилась, разглядывая двоих странников.
- Зря они сюда прибыли. Наверное, хотели наладить торговые пути между купеческим княжеством и шутовским королевством. Они не знают, что деньги тут по цене конфетти, и купить на них ничего нельзя.
Группа шутов и впрямь швырнула в лицо купцу гость звенящих монет. Купцы не засмеялись и допустили таким образом роковую ошибку. Их тут же схватили, как и какого-то чужеземного паренька, который настороженно озирался по сторонам.
- Если они отловили не смеющегося чужака, то сейчас будет казнь, - определила Раймонда.
Вначале Клемент ей не поверил. Схваченных чужестранников окружили и плясали вокруг них довольно долго, а потом блеснула сталь. Головы купцов упали в корзину с масками.
- Ужас! – Раймонда сняла маску и принюхалась к запаху крови купцов. – Мне нестерпимо захотелось есть!
Улыбаться она перестала, что не ускользнуло от внимания весельчаков. Кто-то указал на Раймонду, озлобленно воскликнув:
- Несмеяна!
Слово было равносильно команде «хватай». К Раймонде двинулась пестрая толпа с недобрыми намерениями. Ну, сейчас она всех подпалит!
Клемент даже не попытался нацепить на себя смеющуюся маску. К чему притворяться, если его дама сейчас обратиться в дракона и устроит шутам аутодафе? Но Раймонда медлила. Из ее ноздрей уже вырывался дым, но она чего-то ждала.
- Филиппин! – позвала она.
От отряда шутов-правителей отделился один в особого пышном одеянии и с высокой короной на лбу. Мгновение он смотрел на Раймонду разноцветными глазами, в которых будто заточили все оттенки радуги.
- Принцесса-дракон! Кланяйтесь все! – провозгласил он во всеуслышание.
Едва восторги толпы улеглись, Филиппин проводил гостей в ратушу, где тоже царило буйство красок. Разноцветные флаги свисали со стен, подобно шпалерам и гобеленам.
- Ты не собираешь навести порядок! – оставшись наедине с правителем, Раймонда заговорила капризным тоном. - При твоем правлении это стало государство бездельников.
- Пусть бездельничают! – отмахнулся Филиппин. - Я не правитель Шаи, чтобы обращать страну в концлагерь. Шуты – вольная раса.
- Но если придется воевать, они тоже сильны, - аккуратно намекнула Раймонда.
- А тебе нужно воевать?
- Вероятно, вскоре будет нужно.
- Ну, ты справишься и сама, - король шутов поднес к лицу двустороннюю маску, обе половинки которой корчились: правая – смеялась, левая – рыдала. Это же маски трагедии и комедии!
Клемент смотрел на них, не отрываясь. На площади он заметил уличный театр, в котором выступали одни лишь симпатичные коломбины. Филиппин явно демонстрировал, что в его стране нет разницы между правителями и уличным сбродом. Шуты тут все.
- Но если я стану проигрывать… - Раймонда замялась. – Так неудобно тебя просить, но ты не мог бы прислать полк своих шутов к новому форту правителя Шаи.
- То есть к Алуару? – Филиппин скорчил гримасу. – Слишком рискованно.
- Но ради меня разве не стоит рискнуть?
- Я уже рискнул когда-то! – Филиппин стер слой шутовского грима со щеки, под которым чернел драконий ожог. – Ты сильно меня обожгла!
- Так вы тоже один из женихов, который неудачно сватался к Раймонде? – не удержался от вопроса Клемент.
- Не я! – отмахнулся правитель шутов. – Мой сюзерен, которого уже в живых нет. От всех женихов дракона остается обычно лишь горстка пепла.
Клемента такое заверение не утешило.
- Его сюзереном был правитель этого королевства, которое тогда еще не было шутовским, - шепотом пояснила Раймонда. – Я сожгла его и войска прямо на поле боя, а Филиппин, как сопровождающий уцелел. Он первый догадался попросить меня о снисхождении, поэтому теперь король тут он.
- Ладно, я помогу, чем смогу, - взвесив все, решил король шутов. – Но одних наших трюков не хватит, чтобы бороться с демонами из Шаи. Поищи еще союзников. Лучше всего соблазни пару великанов. Они запросто раздавят весь Алуар и засевших там захватчиков.
- Нет, Алуар надо сохранить не разрушенным.
- Тогда, - Филиппин потянул за цветастое жабо, которое вдруг помешало ему дышать, - тебе придется совершить невозможное. Мое предложение – отрубить голову, если блох вывести иначе нельзя. То есть, выражаясь не метафорически: лучше сжечь Алуар вместе со всеми демонами. Сжигать дотла ты умеешь.
- Но не свое имущество!
- А Алуар разве твой?
- Стал мой путем брака.
- Ну, тогда мне придется тебя поддержать, раз уж ты стала моей соседкой, - съязвил Филиппин. – Лишь дождемся, пока пройдет новолуние, и силы демонов ослабнут. Жаль, что ты не можешь сжечь весь Алуар, а затем восстановить его из пепла.
- Я знаю существ, которые способны восстановить спаленное королевство всего за ночь, но в уплату за труды они хотят меня в жены своему владыке, - со вздохом призналась Раймонда. – Твоей помощи я жду за меньшую оплату.
- Я вообще не возьму оплаты, - со смешком решил Филиппин. – К чему мне жена-дракон!
Либо он понял все слишком буквально, либо решил подшутить. Они с Раймондой скрепили сделку магическими подписями. У Клемента возникло чувство, что черные глаза какого-то шпиона за ними наблюдают. За окном и впрямь пролетал черный ворон. Как он похож на черного шута из толпы!
ПОЖИРАТЕЛЬ ЗОЛОТА
- Теперь у нас есть армия! Весьма своеобразная, но грозная! Ты бы видел шутов в деле, когда они нападают с серпами, кольями, секирами и всем острым, что попадет под руку, - радовалась Раймонда, направляя коня прочь от Королевства Шутов.
- По-моему, ты рано радуешься. Шуты всегда могут подвести. На то они и шуты! – рассудительно заметил Клемент.
- Тогда придется спалить их всех и весь Алуар тоже! Я бы этого не хотела. Сжигать удобно лишь чужие государства. Только сумасшедший дракон способен причинить урон собственным владениям.
Раймонда взгрустнула.
- А ты знала таких безумных драконов?
- Увы, да! – призналась она.
Наступила неловкая пауза. Чего еще Клемент мог не знать о ее тайнах?
- Я бы могла поднять мертвую армию с поля боя, - Раймонда глянула на мрачную долину, где, судя по всему, недавно проходило сражения. – Мертвецы пойдут в бой ради меня, но с ними правитель Шаи легко справится. Однажды я заставила скелет встать из могил на кладбище и накинуться избивать расхитителя сокровищ, который неосторожно подобрался к моей заброшенной башне. Даже преступники пугаются и бегут в ужасе, когда на них идет с боем войско скелетов. Жаль, что правителя Шаи так легко не напугать. Он и сам способен на все те же магические фокусы, что и я.
- А как ему удалось обратить тебя в дракона?
Наверное, для Раймонды это был болезненный вопрос. Она тяжело вздохнула и призналась:
- Всему виной его дары. Он преподнес их всей моей родне. Отцу – шахматы из белого и черного золота, тете – платье из золотой парчи, сестрам – парюры и ожерелья, братьям – кольчуги, а мне – корону.
- Ту самую с когтями и чешуей?
- Вначале она была из золотого лавра, но после моего отказа выйти замуж изменилась. Надев ее, изменилась и я сама. А теперь уже ничего не изменить.
- Вероятно, достаточно сжечь корону, и ты освободишься от драконьего облика.
- Тебе даже все равно, что ты лишишься союзника-дракона? – поддела Раймонда.
Клемент об этом сперва не подумал, но ее спасение было для него важнее, чем освобождение всего королевства.
- Я уже пыталась ее сжечь. Она не горит, - призналась Раймонда. – Когда после первого превращения я взглянула в зеркало, я тоже была в ужасе. Так что понимаю, почему люди от меня бегут, когда видят, как я подлетаю к их селениям и крепостям. Я сама бы себя испугалась, если б видела со стороны. В Ливеллине я перебила хвостом все зеркала. Ненавижу свой драконий облик, но летать мне нравится. А ощущение собственной силы вообще ни с чем несравнимо. Когда можешь сжечь в огне весь мир, то чувствуешь себя непобедимой. Поэтому я не хочу снимать с себя драконьи чары.
- Но что если проклятие с каждым днем пускает свои корни все глубже в твою душу и тело? Тогда однажды, обратившись в дракона, ты уже не сможешь превратиться назад в девушку.
- Ерунда! – Раймонда беспечно поправила локоны, рассыпавшиеся каскадом по плечам. – Я сама смыслю в лунной магии, так что сумею смягчить проклятие, если оно вдруг станет слишком суровым.
Эмблема месяца и луны все еще была при ней. Клемент с самого начала, увидев ее, заподозрил в Раймонде колдунью. А еще у Раймонды были слегка заостренные ушки, как у эльфа. Они чуть выпирали под белокурыми прядями. Если вспомнить ее эльфийскую родню, то все так и должно быть. В Раймонде ведь есть и немного эльфийской крови.
- Так ты, правда, отчасти эльф! – он все еще этому удивлялся.
- Процента на два-три! Процентов на пять лунная фея! Процентов на десять потомок сильфид. А еще на четверть процента ведьма.
- Ну а все остальное от драконов!
- Нисколько! От людей. Все мои предки короли Ливеллина, занимавшиеся испокон веков белой магией. Они люди, но женились то на эльфийках, то на сильфах, то на феях, отсюда и смешенная кровь.
- А на драконе кто-то был женат?
- Ты будешь первым, - Раймонда выпорхнула из седла и протанцевала в воздухе, оставляя огненные следы. Так оно доказывала, что она отчасти фея?
- Я вроде уже женился на тебе в лесном царстве эльфов. Помнишь?
- Это не считается? Полноценная свадьба должна пройти на всех территориях, где живет моя родня. Одно венчание – в царстве эльфов, - одно – у людей, а еще одно – в Ливеллине. И ты – родственник дракона.
- Но я потомок алуарских королей, а не дракон. Как не драконий принц может стать родней драконов? Это абсурд!
- Если ты мой жених, то уже почти моя родня, - она пританцовывала, паря в воздухе за его конем, - а это значит, ты теперь тоже частично принадлежишь к династии ливеллинских правителей. Мы древние драконоборцы, и вот в нашей семье появился дракон. Хотя говорят, был один случай, когда предок-драконоборец женился на побежденной драконше. Или наоборот она была драконоборцем, а он драконом. В общем, история темная. Может и не правда, а сказка.
- Но чешуя в твоей коже не сказка.
- А ты снова представь, что это просто украшение.
- Если б можно было испытать ту же иллюзию по отношению к огню!
Раймонда пренебрежительно хмыкнула.
- Чешуя все равно, что латы. В ней я неуязвима.
Она снова впорхнула в седло. Эльфиийский конь мелодично заржал. Раймонда понимала речь в его ржании, а вот Клемент нет.
Странно путешествовать вместе с девушкой и даже не понимать: жених ты ей или уже суженый? Кони бежали рысцой по пустоши. Клемент заметил останки торгового каравана. Обугленные кости валялись в горках сокровищ.
- Это ты их сожгла?
- Не я! Другой дракон.
- А тут есть другой? – Клемент опасливо глянул на небо. Где же он летает?
- Он пролетал тут давно, но последствия остались.
Ну, тогда опасаться нечего. Вряд ли дракон в ближайшее время вернется.
- Не хочешь собрать сокровища? – пошутил Клемент, вспомнив ее сорочьи повадки.
Раймонда поспешила бы за золотом, хоть в огонь, хоть в болото, хоть в гущу сражения, но сейчас она почему-то замялась. С чего вдруг такая нерешительность? Ее отпугивает пепел, оставшийся на золоте или запах другого дракона, или чужие чары?
- Лучше проехать мимо, если только ты не хочешь, чтобы я подняла призраки этого каравана, чтобы они выли от безысходности в лицо каждому путнику.
- Не стоит! – Клемент глядел на опалы, сапфиры и жемчуг, рассыпанные в пыли. Почему никто их до сих пор не подобрал? Наверное, земля спаленная драконом, источает ядовитые пары, и любой, кто ступил на нее, гибнет, поэтому эльфийские кони и держатся подальше от останков каравана. Зато какое-то сгорбленное существо вроде черной сороконожки или каракатицы решительно подползло к обугленным костям верблюдов и людей.
- Это пожиратель золота! – определила Раймонда. – Обычно он ползает в проклятых местах и пожирает клады и сокровища. Посмотрим, подавится ли он драконьей добычей?
- То есть в цвета пепла?
- Ну да! – Раймонда вдруг поняла, куда он клонит и нахмурилась. – Они ненавидят золу, пепел и ветер, который приносит их с пепелищ.
- А они знают, что ты дракон?
- Цыц! – Раймонда поднесла палец к губам. – Не проговорись никому! Я обычно путешествую здесь инкогнито.
Вот как это, оказывается, называется! Прятать свою драконью сущность под ликом дамы это всего лишь безобидное инкогнито! Клемент устало вздохнул. Раймонда полна сюрпризов.
- Зачем мы вообще сюда заехали?
- Во-первых, чтобы миновать земли людоедов, во-вторых, чтобы повеселиться, в-третьих, чтобы найти союзников.
Последнее предложение было самым дельным и самым маловероятным, если все кругом и впрямь зачарованы.
- Несамостоятельные существа не могут стать чьими-то союзниками, - поддел Клемент, опираясь на уверения самой же Раймонды, что все они заложники магии.
- Если только кто-то им не велит. Кто-то, кто правит ими.
Раймонда придержала коня у кованого балкончика, с которого свисала целая связка различных масок. Для себя она выбрала маску цапли, для Клемента маску василиска. Как ни странно, все маски, даже те, которые изображали бабочек и животных, были смеющимися.
- Нам не надо расплатиться? – Клемент заметил под балкончиком витрину. Похоже, это магазин.
- Тут никто никогда и ни за что не платит, - Раймонда примерила маску.
- А кто управляет шутами?
- Ими правят маги! Будь осторожен в общении с ними! Кстати, дядя снабдил тебя защитами? Амулетами и всем таким…
- Нет, - Клемент вспомнил, что из магических предметов на нем лишь перстень с чешуйкой, подаренный Раймондой.
- Ладно, будем надеяться, что все обойдется.
- По-моему они все-таки безумны! И развлечения у них тоже какие-то недобрые, - Клемент наблюдал за пестрой карнавальной толпой, в которой безвозвратно исчез черный шут.
- Просто притворишь, что тебе тоже все время весело и сойдешь за своего.
Так и вышло! Ну и глупы они все! Недаром безумцы! Клемент не верил в магию, обращающую нормальных людей в шутов. Чтобы всю жизнь праздно веселиться, нужно изначально быть сумасшедшими. Арлекины, шуты и шутихи напоминали оживших фигур с карусели. Пестрые накидки мелькали калейдоскопом. Черная башня будто испарилась. Клемент больше ее не видел. А вот кавалькада шутов в золотых рогатых коронах вдруг выехала из пестрого бастиона.
- Правители опасны! Они могут нас разоблачить! – Раймонда надвинула смеющуюся маску с птичьим клювом себе на лицо. – Они ловят всех неулыбчивых людей и казнят!
Клемент уже устал улыбаться. Все время веселиться оказалось тоже тяжелой работой. Когда улыбка на лице становится, как приклеенная, поневоле ощущаешь себя шутом. А вот кто-то со злым взглядом в толпе не улыбался. Черные глаза мелькали то здесь, то там. Это опять черный шут? Что ему только надо? Пристал, как банный лист!
Клемент отвлекся, заметив путников. Приезжих в Королевстве Шутов было легко опознать по непритязательной однотонной одежде. Они сразу выделялись, как чужаки.
- Похоже, мы не единственные нашли путь сюда! – Клемент указал на пару купцов в строгой одежде. – А ты еще говорила, что путь сюда не отыскать без магии.
Раймонда прищурилась, разглядывая двоих странников.
- Зря они сюда прибыли. Наверное, хотели наладить торговые пути между купеческим княжеством и шутовским королевством. Они не знают, что деньги тут по цене конфетти, и купить на них ничего нельзя.
Группа шутов и впрямь швырнула в лицо купцу гость звенящих монет. Купцы не засмеялись и допустили таким образом роковую ошибку. Их тут же схватили, как и какого-то чужеземного паренька, который настороженно озирался по сторонам.
- Если они отловили не смеющегося чужака, то сейчас будет казнь, - определила Раймонда.
Вначале Клемент ей не поверил. Схваченных чужестранников окружили и плясали вокруг них довольно долго, а потом блеснула сталь. Головы купцов упали в корзину с масками.
- Ужас! – Раймонда сняла маску и принюхалась к запаху крови купцов. – Мне нестерпимо захотелось есть!
Улыбаться она перестала, что не ускользнуло от внимания весельчаков. Кто-то указал на Раймонду, озлобленно воскликнув:
- Несмеяна!
Слово было равносильно команде «хватай». К Раймонде двинулась пестрая толпа с недобрыми намерениями. Ну, сейчас она всех подпалит!
Клемент даже не попытался нацепить на себя смеющуюся маску. К чему притворяться, если его дама сейчас обратиться в дракона и устроит шутам аутодафе? Но Раймонда медлила. Из ее ноздрей уже вырывался дым, но она чего-то ждала.
- Филиппин! – позвала она.
От отряда шутов-правителей отделился один в особого пышном одеянии и с высокой короной на лбу. Мгновение он смотрел на Раймонду разноцветными глазами, в которых будто заточили все оттенки радуги.
- Принцесса-дракон! Кланяйтесь все! – провозгласил он во всеуслышание.
Едва восторги толпы улеглись, Филиппин проводил гостей в ратушу, где тоже царило буйство красок. Разноцветные флаги свисали со стен, подобно шпалерам и гобеленам.
- Ты не собираешь навести порядок! – оставшись наедине с правителем, Раймонда заговорила капризным тоном. - При твоем правлении это стало государство бездельников.
- Пусть бездельничают! – отмахнулся Филиппин. - Я не правитель Шаи, чтобы обращать страну в концлагерь. Шуты – вольная раса.
- Но если придется воевать, они тоже сильны, - аккуратно намекнула Раймонда.
- А тебе нужно воевать?
- Вероятно, вскоре будет нужно.
- Ну, ты справишься и сама, - король шутов поднес к лицу двустороннюю маску, обе половинки которой корчились: правая – смеялась, левая – рыдала. Это же маски трагедии и комедии!
Клемент смотрел на них, не отрываясь. На площади он заметил уличный театр, в котором выступали одни лишь симпатичные коломбины. Филиппин явно демонстрировал, что в его стране нет разницы между правителями и уличным сбродом. Шуты тут все.
- Но если я стану проигрывать… - Раймонда замялась. – Так неудобно тебя просить, но ты не мог бы прислать полк своих шутов к новому форту правителя Шаи.
- То есть к Алуару? – Филиппин скорчил гримасу. – Слишком рискованно.
- Но ради меня разве не стоит рискнуть?
- Я уже рискнул когда-то! – Филиппин стер слой шутовского грима со щеки, под которым чернел драконий ожог. – Ты сильно меня обожгла!
- Так вы тоже один из женихов, который неудачно сватался к Раймонде? – не удержался от вопроса Клемент.
- Не я! – отмахнулся правитель шутов. – Мой сюзерен, которого уже в живых нет. От всех женихов дракона остается обычно лишь горстка пепла.
Клемента такое заверение не утешило.
- Его сюзереном был правитель этого королевства, которое тогда еще не было шутовским, - шепотом пояснила Раймонда. – Я сожгла его и войска прямо на поле боя, а Филиппин, как сопровождающий уцелел. Он первый догадался попросить меня о снисхождении, поэтому теперь король тут он.
- Ладно, я помогу, чем смогу, - взвесив все, решил король шутов. – Но одних наших трюков не хватит, чтобы бороться с демонами из Шаи. Поищи еще союзников. Лучше всего соблазни пару великанов. Они запросто раздавят весь Алуар и засевших там захватчиков.
- Нет, Алуар надо сохранить не разрушенным.
- Тогда, - Филиппин потянул за цветастое жабо, которое вдруг помешало ему дышать, - тебе придется совершить невозможное. Мое предложение – отрубить голову, если блох вывести иначе нельзя. То есть, выражаясь не метафорически: лучше сжечь Алуар вместе со всеми демонами. Сжигать дотла ты умеешь.
- Но не свое имущество!
- А Алуар разве твой?
- Стал мой путем брака.
- Ну, тогда мне придется тебя поддержать, раз уж ты стала моей соседкой, - съязвил Филиппин. – Лишь дождемся, пока пройдет новолуние, и силы демонов ослабнут. Жаль, что ты не можешь сжечь весь Алуар, а затем восстановить его из пепла.
- Я знаю существ, которые способны восстановить спаленное королевство всего за ночь, но в уплату за труды они хотят меня в жены своему владыке, - со вздохом призналась Раймонда. – Твоей помощи я жду за меньшую оплату.
- Я вообще не возьму оплаты, - со смешком решил Филиппин. – К чему мне жена-дракон!
Либо он понял все слишком буквально, либо решил подшутить. Они с Раймондой скрепили сделку магическими подписями. У Клемента возникло чувство, что черные глаза какого-то шпиона за ними наблюдают. За окном и впрямь пролетал черный ворон. Как он похож на черного шута из толпы!
ПОЖИРАТЕЛЬ ЗОЛОТА
- Теперь у нас есть армия! Весьма своеобразная, но грозная! Ты бы видел шутов в деле, когда они нападают с серпами, кольями, секирами и всем острым, что попадет под руку, - радовалась Раймонда, направляя коня прочь от Королевства Шутов.
- По-моему, ты рано радуешься. Шуты всегда могут подвести. На то они и шуты! – рассудительно заметил Клемент.
- Тогда придется спалить их всех и весь Алуар тоже! Я бы этого не хотела. Сжигать удобно лишь чужие государства. Только сумасшедший дракон способен причинить урон собственным владениям.
Раймонда взгрустнула.
- А ты знала таких безумных драконов?
- Увы, да! – призналась она.
Наступила неловкая пауза. Чего еще Клемент мог не знать о ее тайнах?
- Я бы могла поднять мертвую армию с поля боя, - Раймонда глянула на мрачную долину, где, судя по всему, недавно проходило сражения. – Мертвецы пойдут в бой ради меня, но с ними правитель Шаи легко справится. Однажды я заставила скелет встать из могил на кладбище и накинуться избивать расхитителя сокровищ, который неосторожно подобрался к моей заброшенной башне. Даже преступники пугаются и бегут в ужасе, когда на них идет с боем войско скелетов. Жаль, что правителя Шаи так легко не напугать. Он и сам способен на все те же магические фокусы, что и я.
- А как ему удалось обратить тебя в дракона?
Наверное, для Раймонды это был болезненный вопрос. Она тяжело вздохнула и призналась:
- Всему виной его дары. Он преподнес их всей моей родне. Отцу – шахматы из белого и черного золота, тете – платье из золотой парчи, сестрам – парюры и ожерелья, братьям – кольчуги, а мне – корону.
- Ту самую с когтями и чешуей?
- Вначале она была из золотого лавра, но после моего отказа выйти замуж изменилась. Надев ее, изменилась и я сама. А теперь уже ничего не изменить.
- Вероятно, достаточно сжечь корону, и ты освободишься от драконьего облика.
- Тебе даже все равно, что ты лишишься союзника-дракона? – поддела Раймонда.
Клемент об этом сперва не подумал, но ее спасение было для него важнее, чем освобождение всего королевства.
- Я уже пыталась ее сжечь. Она не горит, - призналась Раймонда. – Когда после первого превращения я взглянула в зеркало, я тоже была в ужасе. Так что понимаю, почему люди от меня бегут, когда видят, как я подлетаю к их селениям и крепостям. Я сама бы себя испугалась, если б видела со стороны. В Ливеллине я перебила хвостом все зеркала. Ненавижу свой драконий облик, но летать мне нравится. А ощущение собственной силы вообще ни с чем несравнимо. Когда можешь сжечь в огне весь мир, то чувствуешь себя непобедимой. Поэтому я не хочу снимать с себя драконьи чары.
- Но что если проклятие с каждым днем пускает свои корни все глубже в твою душу и тело? Тогда однажды, обратившись в дракона, ты уже не сможешь превратиться назад в девушку.
- Ерунда! – Раймонда беспечно поправила локоны, рассыпавшиеся каскадом по плечам. – Я сама смыслю в лунной магии, так что сумею смягчить проклятие, если оно вдруг станет слишком суровым.
Эмблема месяца и луны все еще была при ней. Клемент с самого начала, увидев ее, заподозрил в Раймонде колдунью. А еще у Раймонды были слегка заостренные ушки, как у эльфа. Они чуть выпирали под белокурыми прядями. Если вспомнить ее эльфийскую родню, то все так и должно быть. В Раймонде ведь есть и немного эльфийской крови.
- Так ты, правда, отчасти эльф! – он все еще этому удивлялся.
- Процента на два-три! Процентов на пять лунная фея! Процентов на десять потомок сильфид. А еще на четверть процента ведьма.
- Ну а все остальное от драконов!
- Нисколько! От людей. Все мои предки короли Ливеллина, занимавшиеся испокон веков белой магией. Они люди, но женились то на эльфийках, то на сильфах, то на феях, отсюда и смешенная кровь.
- А на драконе кто-то был женат?
- Ты будешь первым, - Раймонда выпорхнула из седла и протанцевала в воздухе, оставляя огненные следы. Так оно доказывала, что она отчасти фея?
- Я вроде уже женился на тебе в лесном царстве эльфов. Помнишь?
- Это не считается? Полноценная свадьба должна пройти на всех территориях, где живет моя родня. Одно венчание – в царстве эльфов, - одно – у людей, а еще одно – в Ливеллине. И ты – родственник дракона.
- Но я потомок алуарских королей, а не дракон. Как не драконий принц может стать родней драконов? Это абсурд!
- Если ты мой жених, то уже почти моя родня, - она пританцовывала, паря в воздухе за его конем, - а это значит, ты теперь тоже частично принадлежишь к династии ливеллинских правителей. Мы древние драконоборцы, и вот в нашей семье появился дракон. Хотя говорят, был один случай, когда предок-драконоборец женился на побежденной драконше. Или наоборот она была драконоборцем, а он драконом. В общем, история темная. Может и не правда, а сказка.
- Но чешуя в твоей коже не сказка.
- А ты снова представь, что это просто украшение.
- Если б можно было испытать ту же иллюзию по отношению к огню!
Раймонда пренебрежительно хмыкнула.
- Чешуя все равно, что латы. В ней я неуязвима.
Она снова впорхнула в седло. Эльфиийский конь мелодично заржал. Раймонда понимала речь в его ржании, а вот Клемент нет.
Странно путешествовать вместе с девушкой и даже не понимать: жених ты ей или уже суженый? Кони бежали рысцой по пустоши. Клемент заметил останки торгового каравана. Обугленные кости валялись в горках сокровищ.
- Это ты их сожгла?
- Не я! Другой дракон.
- А тут есть другой? – Клемент опасливо глянул на небо. Где же он летает?
- Он пролетал тут давно, но последствия остались.
Ну, тогда опасаться нечего. Вряд ли дракон в ближайшее время вернется.
- Не хочешь собрать сокровища? – пошутил Клемент, вспомнив ее сорочьи повадки.
Раймонда поспешила бы за золотом, хоть в огонь, хоть в болото, хоть в гущу сражения, но сейчас она почему-то замялась. С чего вдруг такая нерешительность? Ее отпугивает пепел, оставшийся на золоте или запах другого дракона, или чужие чары?
- Лучше проехать мимо, если только ты не хочешь, чтобы я подняла призраки этого каравана, чтобы они выли от безысходности в лицо каждому путнику.
- Не стоит! – Клемент глядел на опалы, сапфиры и жемчуг, рассыпанные в пыли. Почему никто их до сих пор не подобрал? Наверное, земля спаленная драконом, источает ядовитые пары, и любой, кто ступил на нее, гибнет, поэтому эльфийские кони и держатся подальше от останков каравана. Зато какое-то сгорбленное существо вроде черной сороконожки или каракатицы решительно подползло к обугленным костям верблюдов и людей.
- Это пожиратель золота! – определила Раймонда. – Обычно он ползает в проклятых местах и пожирает клады и сокровища. Посмотрим, подавится ли он драконьей добычей?
