А потом настала очередь Пита. Он тяжело упал на живот, а его лошадь, ощутив долгожданную свободу – унеслась подальше вслед за лошадью Джорджа. Он приподнялся на руках и заревел, чувствуя, как его изнутри разрывало нечто иное. То, чего он не мог сдержать.
– Ребята! – встревоженно закричал Рихард, мотая головой от одного к другому.
Он не понимал еще одного. Почему вдобавок ко всему дрожала земля.
– Тебе не стоит беспокоиться за них… Побеспокойся лучше за себя, – услышал он мелодично спокойный голос в голове и опустил взгляд.
Зверек стоял чуть ли не у его ног, и его голубые глаза смотрели на него. Но тут совсем рядом мелькнул красный луч, и наполовину стертые каменные дома с грохотом раскололись на части. Кругом стали появляться вопящие и рыдающие люди. Поднялась суматоха.
Толстая повязка порвалась и упала к куче тряпья у покрытых шерстью когтистых лап. То, чем стал Джордж, перестало реветь и тяжело поднялось на ноги. Его круглые желтые глаза сверкнули. Густая шерсть на холке взялась дыбом.
– Что это за… – выронил Рихард.
– Я… Я… голоден… – с рычание ответило ему рослое существо в тени. – Хочу… Есть.
Оно накинулось на Рихарда, растопырив когтистые лапы, но тот успел отмахнуться булавой. Хотел бросить дымовую гранату, но тут услышал рычание сбоку. Повернул голову – мохнатое существо с желтыми глазами, раза в полтора крупнее того, чем стал Пит, скалило острые зубы. Из его огромной пасти капала слюна.
– Магия… Я чувствую… Ты… Отдай мне ее, – прохрипел он.
Рихард сорвал несколько бомб и швырнул их в бывших помощников – те зарычали и отпрыгнули подальше. Уже собрался ринуться прочь, как тут увидел стоявшего посреди дороги Дрейка. Вокруг него валялись обломки стен и камней, в разбитых окнах того, чего осталось от соседнего дома, весело кружилось пламя, ярко освещая его покрытое черно-желтыми трещинами тело.
В глазах Дрейка светилась тьма.
– Магия… Еда, – наперебой заговорили мохнатые твари.
Они опустились на четвереньки и с рычанием бросились к Дрейку. Один из них раскрыл пасть, выпустив наружу остроконечный щупальцеподобный язык.
Рихард с ревом подскочил к зверю и наотмашь ударил булавой – тот отлетел, несколько раз перекувыркнувшись через себя, и ударился спиной о стену здания, рассыпав на ней круглые сети трещин.
Тогда атаковал второй, тот, что крупнее. Рихард увернулся от его удара когтями лишь чудом пригнувшись, и врезал по широкой волосатой груди булавой, вонзив в нее лезвия. Но зверь ему в ответ лишь рыкнул и схватил за шею. Поднял и раскрыл пасть.
– Ты… Магия… В тебе нет магии, – проревел он, и одним движение руки вырвал булаву из себя, бросил под ноги.
Ему в морду прилетела граната. Взревев, зверь отшвырнул Рихарда прежде, чем та взорвалась. И, схватившись за глаза широкими ладонями, попятился.
Как вдруг вслед за взрывом и грохотом, стена дома справа впереди, разлетелась на куски и укрыла его под собой. Смела обломками соседнюю, и сквозь языки пламени на дорогу, грохоча тяжелыми лапами, вышел каменный дракон. Внутри его большой черной пасти мигало око.
Рихард бросился прочь весьма вовремя – луч ударил в неподвижно стоявшего Дрейка, вместе с тем уничтожив пару кварталов города.
Раздался оглушительный рев, и нечто большое отшатнулось вглубь проделанного каменным драконом коридора. Расправило огромные кожистые крылья и изогнуло шею, чтобы в следующее мгновение выпустить столб жидкого огня.
– Надо выполнить предназначение… пока ты насыщен до краев. Пока ее испорченность не стала изменять тебя. Ведь ты… наша единственная надежда.
Каменный дракон медленно повернулся к чудовищу, ростом вполовину выше здешних крыш, чье тело покрывали желтые прожилки. Направил на него свою пасть и пригнулся, чтобы занять более удобное положение. Резким движением своей задней вывернутой лапы чуть не вмазал по оставшемуся в живых охотнику.
Этого было более, чем достаточно; Рихард бросился прочь, пробиваясь через толпы людей, мимо горевших домов и новых улиц, которых не было еще час назад. Кто-то вытаскивал кого-то из-под обломков, другие помогали раненым уйти. Стража явно не справлялась со своими обязанностями и проигрывала каменным драконам, которых тут было не два и не три.
Руины домов, красное зарево над городом под молчаливым наблюдением круглой луны вдруг открыла ужасную правду.
Защитного купола над городом больше не было.
26. Бремя
Красный дракон выпустил столб жидкого огня в каменного, опалив его белую шкуру и частично оплавив ее. Взмахом лапы оторвал переднюю конечность противника. Тот тяжело упал, но поднялся, и снова зарядил луч. Угодил в расправленное перепончатое крыло, стерев его на четверть. В ответ получил ударом когтей по голове, и потерял ее верхнюю часть.
Тяжелый обломок отлетел в оставшуюся частично целой стену дома и обрушил ее. Обнажил впаенный в белый камень красный шар. Свечение внутри него принялось ускоряться. Но выпустить луч не получилось; красный дракон изогнул шею и раскрыл зубастую пасть, вонзил ее в то, что осталось от головы его противника. Сжал мощные челюсти, круша твердую плоть.
Тяжелое белое тело дрогнуло и рухнуло. И красный дракон, рассыпав с пасти белое крошево, истошно заревел. Захлопал крыльями и поднялся в воздух. Но тут в его грудь ударил красный луч, еще сильнее расширив прожилки в его теле. Другой луч ударил сбоку и попал по кончику хвоста. Прожилки на нем резко расширились и вспучились. Громко лопнули.
Кончик отделился от тела и распался в желтую рыхлую массу.
Дракон тяжело упал на обломки домов, вызвав среди выживших людей на улице еще большую панику. Ударил хвостом, уничтожив остатки ближайших обрушившихся зданий, и поднялся на четыре лапы. Выгнул шею, намереваясь вылить огненную ярость на подобравшихся к нему с разных сторон каменных драконов. Одному из них не повезло, и жидкое пламя накрыло его полностью, оставив после себя оплавленный кусок. Но око не пострадало, и луч был выпущен, и он снова угодил в покрытую пластинами грудь, прямиком в ее широкие желто-черные трещины.
Они вспучились, но лопаться не собирались. И тогда оплавленный дракон дернулся вперед и толчком тяжелой головы ударил по неосторожно открытой ране противника. Та все-таки лопнула, и левая конечность вместе с куском горячей пульсирующей плоти отделилась от общего тела.
Красный дракон заревел и оставшейся лапой ударил по противнику, круша его черное тело на куски. Ударом хвоста толкнул подобравшегося на близкое расстояние другого.
Тогда подобрался со спины третий, и ударом луча наискось атаковал шипастую голову дракона. Отделившийся кусок плоти обнажил рыхлую однородную массу, не отличимую от той, которая была во всем его теле.
Отразив очередную атаку хвостом и лишив каменного дракона передней лапы, красный с ревом заработал крыльями и начал подъем в небо. Тогда оставшиеся каменные драконы взвились в прыжок, налету одновременно выпустив лучи. Один попал в живот, другой же промахнулся.
Красный дракон заревел и выпустил столб огня на них, но вместо этого изуродовал умирающий город очередными обожженными ранами. Как тут ему в бок тяжелой глыбой врезался третий каменный дракон, и он с ревом упал на одноэтажные дома на краю города, круша их в пыль. Он не успел подняться, а три каменных дракона, из которых не было ни одного целого, уже подкрались к нему с разных сторон и были готовы атаковать.
Но тут между ними вспыхнуло нечто и атаковало синими молниями всех трех одновременно. Высокочастотный звук сбился с ритма, но смертоносные лучи успели вырваться в красного дракона, заключив его в центр своей атаки. Драконы жарили и жарили его лучами, слишком долго и слишком рьяно, пока все трое чуть ли не единовременно без сил и движений не упали мордами в землю.
То, что осталось от красного дракона, было похоже на дымящуюся вспученную кучу, которая быстро сморщивалась и таяла. И оставляла после себя тугую массу, по форме похожую на человека.
Но никому сейчас не было до этого дела; эта бессонная ночь для многих в городе стала последней. Но даже Рихард, найдя в себе силы наблюдать за разразившейся в небе баталией, никак не мог заставить себя пойти туда, где все, по всей видимости, кончилось. Он лишь сел на усыпанную крошевом и обломками досок дорогу и уставился в клубившееся в развалинах дома напротив пламя.
Но он ничего не видел и не воспринимал. Весь мир словно бы перестал существовать в этот момент.
Двое его товарищей на его глазах обратились во что-то, чего он прежде не видел. Что едва не прикончило его. Но одно он знал точно; что не каменных драконов людям впредь стоит опасаться.
– Рихард?
Это слово прозвучало так слабо, что он сначала не услышал его среди общего шума. Но на второй раз встрепенулся и подскочил, широко раскрыл глаза.
Перед ним, кутаясь в грязные тряпки, стоял Джордж. Его тяжелые взлохмаченные волосы упали ему на лицо, сильно изменив его.
А еще у него был устало болезненный вид и голые стопы его были в грязи.
– Джордж… – Рихард подошел к нему и помог опереться на себя, так как тот едва держался на ногах. – Что… Ты что-нибудь помнишь?
Тот не ответил, а только лишь затрясся. Тогда Рихард помог ему сесть на обломок каменной стены и сел рядом с ним.
– Я чувствую это, Рихард. Чувствую его ярость внутри себя, – говорил он слабым изменившимся голосом. – Сейчас он спит, но я знаю, что придет час, когда он выйдет наружу.
– Я видел, чем ты стал. Извини, если навредил тебе.
– Не стоит, – Джордж вяло усмехнулся и покачал головой.
Он все не смотрел на Рихарда, а только себе под ноги, на заваленную камнями покалеченную мостовую.
Высунул из-под своей накидки руку, покрытую ожогами и ссадинами.
– Это вот… Пообещай мне… Что если вдруг ты встретишь меня… Когда я буду не собой. То ты прикончишь меня.
От этих слов по спине Рихарда пробежали мурашки. Он проглотил поднявшийся к горлу ком и нашел в себе силы заглянуть пристально смотревшему на него Джорджу в глаза. Внутри них клубился мрак и голод.
Никогда прежде старина Джордж не говорил подобные вещи так спокойно.
– А ты…
– Я сбежал, – сказал Рихард. – У меня получилось сделать это.
– Я рад за тебя, Рихард… Но у меня есть к тебе вопрос. У тебя еще остался мешочек с магическим порошком?
Тот смотрел на него, широко раскрыв глаза. Как голодный зверь на мясо.
– На случай… Чтобы сдержать его. Ведь мы еще команда, да?
Рихард не знал, что ему ответить.
– Хорошо, тогда давай так просто посидим здесь, – тихо сказал Джордж и провел рукой по лбу, убирая упавшие волосы на затылок. – Редко когда мы могли себе такое позволить.
У него явно поехала крыша. Рихард понял это и закашлял из-за перегородившего горло сгустка слюны.
– Как скажешь, – кивнул он, когда ему полегчало.
Время медленно утекало. И чем больше Рихард сидел посреди творящегося кругом хаоса, слушая крики и рыдания, тем больше понимал, что поступает неправильно, просто так теряя время. Надо было что-то делать…
– Знаешь… А я ведь кое-что понял, – внезапно сказал Джордж.
Рихард повернул к нему голову – отблески пламени кидали резкие тени на осунувшееся лицо помощника, придавая его лицу хищные нотки. Эти остекленевшие глаза, в которых призрачно светился желтый огонь, только усиливали то звериное впечатление, которое он все больше и больше производил.
– Тот пацан. Во всем виноват он… Дрейк. Я найду его и убью, клянусь. Этого проклятого красного дракона.
С этими словами Джордж поднялся на ноги и невозмутимо зашагал по мостовой. Запрыгнул на переграждающую дорогу пологую гору обломков и, высунув руку из-под тряпья, дал наблюдавшему за ним Рихарду знак. Еще немного, и тот встал, двинулся к нему. Очень быстро оказался рядом.
С этой горы открывался жуткий пейзаж; большая часть города была уничтожена. Практически везде появились новые улицы, в которых бушевало пламя. Часовой башне тоже не повезло; она упала и перегородила дорогу, разрушила соседние дома.
Резкий запах гари начинал сжимать легкие. Становилось трудно дышать.
– Мы найдем его. Найдем и прикончим, – сипло заявил Джордж. – Даже если это не сделали каменные драконы.
Рихард не мог возразить; он молча отправился следом за Джорджем. И только сейчас заметил на его тряпках большие бурые пятна.
Ему совершенно не хотелось спрашивать, откуда он достал эту накидку.
Вскоре двухэтажные постройки кончились. Тут уже было немного поспокойнее, поврежденных и треснувших домов тут стояло меньше. Дышалось тоже посвободнее. Что творилось внутри этих домов, оставалось загадкой; ставни на всех окнах были плотно закрыты.
Следовало проявить осторожность; защита города была снята – видневшиеся отсюда стены зияли дырами. Наверняка, через них уже пробрались какие-нибудь опасные животные. Оглядевшись по сторонам, Рихард на всякий случай достал булаву.
В темноте подворотни справа вдруг послышалось шевеление.
Джордж застыл и издал звук, похожий на звериное рычание. Резко повернул голову в темноту подворотни. Захихикал.
– Эй, Рихард… – обернулся он к своему бывшему предводителю. – Чувствуешь? Еда… Там много магии…
Из темноты что-то глухо затявкало в ответ. Призрачно блеснули круглые глаза. Послышался электрический скрежет.
Джордж сгорбился по-звериному, вытянул в стороны руки и растопырил пальцы, как если бы собирался напасть. Как вдруг резко отпрыгнул на несколько метров в сторону, плавно приземлился на колени – в то место, где он только что стоял, ударил извивающийся и толстый электрический столб.
Рихард отступил на пару шагов. Глянул на все сидевшего чуть ли не на четвереньках, Джорджа, и стиснул зубы. Проверил заряд на булаве и мысленно активировал ее магическое усиление на полную мощность.
Из темноты злобно заревело и замигало голубым. Вырвался очередной извивающийся электрический столб, который вдруг распался на два и атаковал обоих охотников. Джордж же ловко отпрыгнул на стену дома слева от себя, а с нее сразу же на дорогу, к углу подворотни, где прятался некто опасный. Рихарду повезло – атака промахнулась и угодила в каменную кладку дома в нескольких метрах от него, оставив на ней размазанный черный круг.
Джордж атаковал стремительно; у него даже глаза блеснули желтым огнем. Из тьмы ему ответили рычанием, и в следующий миг из нее на дорогу выпрыгнуло крупное полосатое животное. Его шерсть стояла дыбом, из-за того, что была наэлектризована.
Эленот зашипел и бросился прочь, но нечто вылетело к нему из подворотни, в которой он только что скрывался. Схватило его за шею и подняло. Вцепилось в нее зубами и дернуло, отчего зверь пискнул и затих.
Это был Джордж. Не похожий на себя прежнего, он неподвижно стоял, не отпуская от себя эленота. Были слышны только мерзкие плямкающие звуки, в которых не было ничего хорошего. Едва они стихли, Джордж отлепился от шеи зверя, и Рихард заметил его большой щупальцеподобный язык, вернувшийся обратно в рот.
Не подававший больше признаков жизни эленот мешком упал на вымощенную камнем мостовую. Рихард лишь растерянно выдавил из себя пару звуков, когда Джордж, вытерев рот, как ни в чем не бывало, закутался в свои тряпки и направился к нему.
– Неужели. Надо было сразу поддаться его зову. Сразу полегчало, – остановившись, с улыбкой сказал он. – Это просто удача наткнуться на такой сочный экземплярчик. Интересно… А та говорящая животина посытнее будет?
– Ребята! – встревоженно закричал Рихард, мотая головой от одного к другому.
Он не понимал еще одного. Почему вдобавок ко всему дрожала земля.
– Тебе не стоит беспокоиться за них… Побеспокойся лучше за себя, – услышал он мелодично спокойный голос в голове и опустил взгляд.
Зверек стоял чуть ли не у его ног, и его голубые глаза смотрели на него. Но тут совсем рядом мелькнул красный луч, и наполовину стертые каменные дома с грохотом раскололись на части. Кругом стали появляться вопящие и рыдающие люди. Поднялась суматоха.
Толстая повязка порвалась и упала к куче тряпья у покрытых шерстью когтистых лап. То, чем стал Джордж, перестало реветь и тяжело поднялось на ноги. Его круглые желтые глаза сверкнули. Густая шерсть на холке взялась дыбом.
– Что это за… – выронил Рихард.
– Я… Я… голоден… – с рычание ответило ему рослое существо в тени. – Хочу… Есть.
Оно накинулось на Рихарда, растопырив когтистые лапы, но тот успел отмахнуться булавой. Хотел бросить дымовую гранату, но тут услышал рычание сбоку. Повернул голову – мохнатое существо с желтыми глазами, раза в полтора крупнее того, чем стал Пит, скалило острые зубы. Из его огромной пасти капала слюна.
– Магия… Я чувствую… Ты… Отдай мне ее, – прохрипел он.
Рихард сорвал несколько бомб и швырнул их в бывших помощников – те зарычали и отпрыгнули подальше. Уже собрался ринуться прочь, как тут увидел стоявшего посреди дороги Дрейка. Вокруг него валялись обломки стен и камней, в разбитых окнах того, чего осталось от соседнего дома, весело кружилось пламя, ярко освещая его покрытое черно-желтыми трещинами тело.
В глазах Дрейка светилась тьма.
– Магия… Еда, – наперебой заговорили мохнатые твари.
Они опустились на четвереньки и с рычанием бросились к Дрейку. Один из них раскрыл пасть, выпустив наружу остроконечный щупальцеподобный язык.
Рихард с ревом подскочил к зверю и наотмашь ударил булавой – тот отлетел, несколько раз перекувыркнувшись через себя, и ударился спиной о стену здания, рассыпав на ней круглые сети трещин.
Тогда атаковал второй, тот, что крупнее. Рихард увернулся от его удара когтями лишь чудом пригнувшись, и врезал по широкой волосатой груди булавой, вонзив в нее лезвия. Но зверь ему в ответ лишь рыкнул и схватил за шею. Поднял и раскрыл пасть.
– Ты… Магия… В тебе нет магии, – проревел он, и одним движение руки вырвал булаву из себя, бросил под ноги.
Ему в морду прилетела граната. Взревев, зверь отшвырнул Рихарда прежде, чем та взорвалась. И, схватившись за глаза широкими ладонями, попятился.
Как вдруг вслед за взрывом и грохотом, стена дома справа впереди, разлетелась на куски и укрыла его под собой. Смела обломками соседнюю, и сквозь языки пламени на дорогу, грохоча тяжелыми лапами, вышел каменный дракон. Внутри его большой черной пасти мигало око.
Рихард бросился прочь весьма вовремя – луч ударил в неподвижно стоявшего Дрейка, вместе с тем уничтожив пару кварталов города.
Раздался оглушительный рев, и нечто большое отшатнулось вглубь проделанного каменным драконом коридора. Расправило огромные кожистые крылья и изогнуло шею, чтобы в следующее мгновение выпустить столб жидкого огня.
– Надо выполнить предназначение… пока ты насыщен до краев. Пока ее испорченность не стала изменять тебя. Ведь ты… наша единственная надежда.
Каменный дракон медленно повернулся к чудовищу, ростом вполовину выше здешних крыш, чье тело покрывали желтые прожилки. Направил на него свою пасть и пригнулся, чтобы занять более удобное положение. Резким движением своей задней вывернутой лапы чуть не вмазал по оставшемуся в живых охотнику.
Этого было более, чем достаточно; Рихард бросился прочь, пробиваясь через толпы людей, мимо горевших домов и новых улиц, которых не было еще час назад. Кто-то вытаскивал кого-то из-под обломков, другие помогали раненым уйти. Стража явно не справлялась со своими обязанностями и проигрывала каменным драконам, которых тут было не два и не три.
Руины домов, красное зарево над городом под молчаливым наблюдением круглой луны вдруг открыла ужасную правду.
Защитного купола над городом больше не было.
26. Бремя
Красный дракон выпустил столб жидкого огня в каменного, опалив его белую шкуру и частично оплавив ее. Взмахом лапы оторвал переднюю конечность противника. Тот тяжело упал, но поднялся, и снова зарядил луч. Угодил в расправленное перепончатое крыло, стерев его на четверть. В ответ получил ударом когтей по голове, и потерял ее верхнюю часть.
Тяжелый обломок отлетел в оставшуюся частично целой стену дома и обрушил ее. Обнажил впаенный в белый камень красный шар. Свечение внутри него принялось ускоряться. Но выпустить луч не получилось; красный дракон изогнул шею и раскрыл зубастую пасть, вонзил ее в то, что осталось от головы его противника. Сжал мощные челюсти, круша твердую плоть.
Тяжелое белое тело дрогнуло и рухнуло. И красный дракон, рассыпав с пасти белое крошево, истошно заревел. Захлопал крыльями и поднялся в воздух. Но тут в его грудь ударил красный луч, еще сильнее расширив прожилки в его теле. Другой луч ударил сбоку и попал по кончику хвоста. Прожилки на нем резко расширились и вспучились. Громко лопнули.
Кончик отделился от тела и распался в желтую рыхлую массу.
Дракон тяжело упал на обломки домов, вызвав среди выживших людей на улице еще большую панику. Ударил хвостом, уничтожив остатки ближайших обрушившихся зданий, и поднялся на четыре лапы. Выгнул шею, намереваясь вылить огненную ярость на подобравшихся к нему с разных сторон каменных драконов. Одному из них не повезло, и жидкое пламя накрыло его полностью, оставив после себя оплавленный кусок. Но око не пострадало, и луч был выпущен, и он снова угодил в покрытую пластинами грудь, прямиком в ее широкие желто-черные трещины.
Они вспучились, но лопаться не собирались. И тогда оплавленный дракон дернулся вперед и толчком тяжелой головы ударил по неосторожно открытой ране противника. Та все-таки лопнула, и левая конечность вместе с куском горячей пульсирующей плоти отделилась от общего тела.
Красный дракон заревел и оставшейся лапой ударил по противнику, круша его черное тело на куски. Ударом хвоста толкнул подобравшегося на близкое расстояние другого.
Тогда подобрался со спины третий, и ударом луча наискось атаковал шипастую голову дракона. Отделившийся кусок плоти обнажил рыхлую однородную массу, не отличимую от той, которая была во всем его теле.
Отразив очередную атаку хвостом и лишив каменного дракона передней лапы, красный с ревом заработал крыльями и начал подъем в небо. Тогда оставшиеся каменные драконы взвились в прыжок, налету одновременно выпустив лучи. Один попал в живот, другой же промахнулся.
Красный дракон заревел и выпустил столб огня на них, но вместо этого изуродовал умирающий город очередными обожженными ранами. Как тут ему в бок тяжелой глыбой врезался третий каменный дракон, и он с ревом упал на одноэтажные дома на краю города, круша их в пыль. Он не успел подняться, а три каменных дракона, из которых не было ни одного целого, уже подкрались к нему с разных сторон и были готовы атаковать.
Но тут между ними вспыхнуло нечто и атаковало синими молниями всех трех одновременно. Высокочастотный звук сбился с ритма, но смертоносные лучи успели вырваться в красного дракона, заключив его в центр своей атаки. Драконы жарили и жарили его лучами, слишком долго и слишком рьяно, пока все трое чуть ли не единовременно без сил и движений не упали мордами в землю.
То, что осталось от красного дракона, было похоже на дымящуюся вспученную кучу, которая быстро сморщивалась и таяла. И оставляла после себя тугую массу, по форме похожую на человека.
Но никому сейчас не было до этого дела; эта бессонная ночь для многих в городе стала последней. Но даже Рихард, найдя в себе силы наблюдать за разразившейся в небе баталией, никак не мог заставить себя пойти туда, где все, по всей видимости, кончилось. Он лишь сел на усыпанную крошевом и обломками досок дорогу и уставился в клубившееся в развалинах дома напротив пламя.
Но он ничего не видел и не воспринимал. Весь мир словно бы перестал существовать в этот момент.
Двое его товарищей на его глазах обратились во что-то, чего он прежде не видел. Что едва не прикончило его. Но одно он знал точно; что не каменных драконов людям впредь стоит опасаться.
– Рихард?
Это слово прозвучало так слабо, что он сначала не услышал его среди общего шума. Но на второй раз встрепенулся и подскочил, широко раскрыл глаза.
Перед ним, кутаясь в грязные тряпки, стоял Джордж. Его тяжелые взлохмаченные волосы упали ему на лицо, сильно изменив его.
А еще у него был устало болезненный вид и голые стопы его были в грязи.
– Джордж… – Рихард подошел к нему и помог опереться на себя, так как тот едва держался на ногах. – Что… Ты что-нибудь помнишь?
Тот не ответил, а только лишь затрясся. Тогда Рихард помог ему сесть на обломок каменной стены и сел рядом с ним.
– Я чувствую это, Рихард. Чувствую его ярость внутри себя, – говорил он слабым изменившимся голосом. – Сейчас он спит, но я знаю, что придет час, когда он выйдет наружу.
– Я видел, чем ты стал. Извини, если навредил тебе.
– Не стоит, – Джордж вяло усмехнулся и покачал головой.
Он все не смотрел на Рихарда, а только себе под ноги, на заваленную камнями покалеченную мостовую.
Высунул из-под своей накидки руку, покрытую ожогами и ссадинами.
– Это вот… Пообещай мне… Что если вдруг ты встретишь меня… Когда я буду не собой. То ты прикончишь меня.
От этих слов по спине Рихарда пробежали мурашки. Он проглотил поднявшийся к горлу ком и нашел в себе силы заглянуть пристально смотревшему на него Джорджу в глаза. Внутри них клубился мрак и голод.
Никогда прежде старина Джордж не говорил подобные вещи так спокойно.
– А ты…
– Я сбежал, – сказал Рихард. – У меня получилось сделать это.
– Я рад за тебя, Рихард… Но у меня есть к тебе вопрос. У тебя еще остался мешочек с магическим порошком?
Тот смотрел на него, широко раскрыв глаза. Как голодный зверь на мясо.
– На случай… Чтобы сдержать его. Ведь мы еще команда, да?
Рихард не знал, что ему ответить.
– Хорошо, тогда давай так просто посидим здесь, – тихо сказал Джордж и провел рукой по лбу, убирая упавшие волосы на затылок. – Редко когда мы могли себе такое позволить.
У него явно поехала крыша. Рихард понял это и закашлял из-за перегородившего горло сгустка слюны.
– Как скажешь, – кивнул он, когда ему полегчало.
Время медленно утекало. И чем больше Рихард сидел посреди творящегося кругом хаоса, слушая крики и рыдания, тем больше понимал, что поступает неправильно, просто так теряя время. Надо было что-то делать…
– Знаешь… А я ведь кое-что понял, – внезапно сказал Джордж.
Рихард повернул к нему голову – отблески пламени кидали резкие тени на осунувшееся лицо помощника, придавая его лицу хищные нотки. Эти остекленевшие глаза, в которых призрачно светился желтый огонь, только усиливали то звериное впечатление, которое он все больше и больше производил.
– Тот пацан. Во всем виноват он… Дрейк. Я найду его и убью, клянусь. Этого проклятого красного дракона.
С этими словами Джордж поднялся на ноги и невозмутимо зашагал по мостовой. Запрыгнул на переграждающую дорогу пологую гору обломков и, высунув руку из-под тряпья, дал наблюдавшему за ним Рихарду знак. Еще немного, и тот встал, двинулся к нему. Очень быстро оказался рядом.
С этой горы открывался жуткий пейзаж; большая часть города была уничтожена. Практически везде появились новые улицы, в которых бушевало пламя. Часовой башне тоже не повезло; она упала и перегородила дорогу, разрушила соседние дома.
Резкий запах гари начинал сжимать легкие. Становилось трудно дышать.
– Мы найдем его. Найдем и прикончим, – сипло заявил Джордж. – Даже если это не сделали каменные драконы.
Рихард не мог возразить; он молча отправился следом за Джорджем. И только сейчас заметил на его тряпках большие бурые пятна.
Ему совершенно не хотелось спрашивать, откуда он достал эту накидку.
Вскоре двухэтажные постройки кончились. Тут уже было немного поспокойнее, поврежденных и треснувших домов тут стояло меньше. Дышалось тоже посвободнее. Что творилось внутри этих домов, оставалось загадкой; ставни на всех окнах были плотно закрыты.
Следовало проявить осторожность; защита города была снята – видневшиеся отсюда стены зияли дырами. Наверняка, через них уже пробрались какие-нибудь опасные животные. Оглядевшись по сторонам, Рихард на всякий случай достал булаву.
В темноте подворотни справа вдруг послышалось шевеление.
Джордж застыл и издал звук, похожий на звериное рычание. Резко повернул голову в темноту подворотни. Захихикал.
– Эй, Рихард… – обернулся он к своему бывшему предводителю. – Чувствуешь? Еда… Там много магии…
Из темноты что-то глухо затявкало в ответ. Призрачно блеснули круглые глаза. Послышался электрический скрежет.
Джордж сгорбился по-звериному, вытянул в стороны руки и растопырил пальцы, как если бы собирался напасть. Как вдруг резко отпрыгнул на несколько метров в сторону, плавно приземлился на колени – в то место, где он только что стоял, ударил извивающийся и толстый электрический столб.
Рихард отступил на пару шагов. Глянул на все сидевшего чуть ли не на четвереньках, Джорджа, и стиснул зубы. Проверил заряд на булаве и мысленно активировал ее магическое усиление на полную мощность.
Из темноты злобно заревело и замигало голубым. Вырвался очередной извивающийся электрический столб, который вдруг распался на два и атаковал обоих охотников. Джордж же ловко отпрыгнул на стену дома слева от себя, а с нее сразу же на дорогу, к углу подворотни, где прятался некто опасный. Рихарду повезло – атака промахнулась и угодила в каменную кладку дома в нескольких метрах от него, оставив на ней размазанный черный круг.
Джордж атаковал стремительно; у него даже глаза блеснули желтым огнем. Из тьмы ему ответили рычанием, и в следующий миг из нее на дорогу выпрыгнуло крупное полосатое животное. Его шерсть стояла дыбом, из-за того, что была наэлектризована.
Эленот зашипел и бросился прочь, но нечто вылетело к нему из подворотни, в которой он только что скрывался. Схватило его за шею и подняло. Вцепилось в нее зубами и дернуло, отчего зверь пискнул и затих.
Это был Джордж. Не похожий на себя прежнего, он неподвижно стоял, не отпуская от себя эленота. Были слышны только мерзкие плямкающие звуки, в которых не было ничего хорошего. Едва они стихли, Джордж отлепился от шеи зверя, и Рихард заметил его большой щупальцеподобный язык, вернувшийся обратно в рот.
Не подававший больше признаков жизни эленот мешком упал на вымощенную камнем мостовую. Рихард лишь растерянно выдавил из себя пару звуков, когда Джордж, вытерев рот, как ни в чем не бывало, закутался в свои тряпки и направился к нему.
– Неужели. Надо было сразу поддаться его зову. Сразу полегчало, – остановившись, с улыбкой сказал он. – Это просто удача наткнуться на такой сочный экземплярчик. Интересно… А та говорящая животина посытнее будет?
