Самое время умилиться и проникнуться, но… мы оба понимаем, что отдача с моей стороны – или, вернее, со стороны моего отца – во много раз окупит все его старания и траты.
Пытаюсь говорить вежливо, но убедительно:
- Маркус, я благодарна, что вы показали эту квартиру и поделились со мной своими планами, хотя я все же не давала согласия на брак. Я уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы родители могли как-то повлиять на мое решение, но отец все равно может в любой момент заморозить все мои счета и акции. Я совершенно спокойно проживу и без своего… приданого, а вот ваши планы могут легко сорваться. Потому в следующий раз серьезно подумайте, прежде чем пускаться на какие-нибудь рискованные траты.
Оборачиваюсь и подтверждаю свои слова прямым и твердым (надеюсь!) взглядом. Чэн некоторое время смотрит на меня с кривоватой усмешкой. Комментирует, подстраиваясь под мой тон:
- Спасибо и вам. За предупреждение. Не вижу совершенно никакого риска в покупке недвижимости. Земля в центре постоянно дорожает, так что это жилье всегда можно выгодно перепродать.
Все остальное он благополучно пропускает мимо ушей. Ну что ж, я честно обрисовала ситуацию, повторяться больше не буду!
Решительно иду на выход, игнорируя осмотр «трех просторных спален».
Пока мы молча спускаемся в лифте, обдумываю ситуацию. Даже если Захария прав, и именно Чэн организовал мое похищение с целью произвести впечатление (но что-то пошло не так!), а сегодня пытался проделать то же самое, демонстрируя уже свою надежность и практичность в качестве будущего мужа, обе его попытки оказались неудачными. Что он предпримет следующим?
Уже садясь в машину, вспоминаю:
- Да, и спасибо за присланных авторемонтников! Сколько я вам должна?
- Это были мои рабочие, так что нисколько.
- Но все же…
Он отмахивается - уже раздраженно. Хм, наверное, не стоит второй раз за вечер задевать мужскую гордость, отдам деньги попозже. Чэн заводит машину, но трогается не сразу. Неожиданно спрашивает:
- Скажите, Эбигейл, а вы не замечали больше ничего подозрительного?
Настораживаюсь.
- В каком смысле?
Постукивая пальцами по рулю, Маркус задумчиво смотрит на освещенный фарами пустынный двор.
- Я размышлял о случившемся. А если предположить, что тот таксист вовсе не маньяк, не эпизодический шизофреник, потом реально не помнящий, как похищает своих пассажиров…
- …ну да, - подхватываю я, - и он просто хотел сделать мне приятное, вывезя за город на свежий воздух!
Чэн мое саркастическое замечание игнорирует – продолжает, словно его не прерывали:
- …а вдруг он просто выполнял чье-то поручение?
Вот те на! Чэн принимает мою легкую оторопь (вот еще один!) за непонимание или недоверие. Поворачивается, заглядывая в лицо, продолжает напористо:
- Допустим, таксисту предложили за некую сумму доставить пассажирку в определенное место. Возможно, он не увидел в этом ничего криминального: розыгрыш или сюрприз от влюбленного мужчины. Или притворился, что не увидел, если оплата была внушительной. Но что-то пошло не так: случилась незапланированная авария, водитель получил травму головы, может и в самом деле ничего не помнить…
Смотрю на Чэна с серьезным уважением: я-то считала, что он, практичный бизнесмен, работает исключительно с фактами, а тут вон какой детективный роман выдумал! Похоже, жених под моим взглядом немного тушуется (вновь этот жест с почесыванием брови), но не отступает:
- Ни для кого не секрет, что людей у нас похищают - для продажи в рабство или на органы. Весь вопрос в том, заказали ли таксисту любую девушку или именно вас? Я спрашивал в участке…
- Вы ходили в полицию?! – перебиваю я. Маркус явно удивлен моей излишне экспрессивной реакцией – а я думаю: Захария, нас с тобой опередили! Что это: поступок честного гражданина, озабоченного безопасностью своей… пусть теоретической невесты? Или предусмотрительный способ отвести подозрение? – И что вам там сказали? Наверное, посоветовали не соваться не в свое дело?
- Как ни странно, нет. - Чэн пожимает плечами, сам этому удивляясь. – Выслушали вполне доброжелательно, записали мои вопросы, сказали, что прорабатывают все версии. Пригласили обращаться еще, если мы что-то вспомним или… хм, придумаем. Кстати, сменили полицейского, который ведет ваше дело. Новый кажется вполне опытным и адекватным.
Я вспомнила молодого равнодушного парня, с которым разговаривала в участке. Наверняка отцовский референт подсуетился, запугал тамошнее начальство! Да еще и сам Чэн, скорее всего, назвался моим женихом, женихом мисс Мейли (да-да, из тех самых Мейли!), потому-то с ним беседовали так терпеливо и вежливо.
- Это, конечно, лишь моя теория… (не льстите себе, не только ваша, Маркус Чэн!)… но все-таки на всякий случай, Эбигейл, пожалуйста, будьте осторожнее. Не ходите поздним вечером одна, не ездите на такси, не…
- Не разговаривай с незнакомцами, не принимай от них сладости, - подхватываю я, - не садись в машину, не соглашайся идти в гости к малознакомым и даже хорошо знакомым мальчикам! Это мама мне еще в школе внушала, между прочим!
- Добро пожаловать снова в школу! Я ровно то же самое твержу и своей дочери. Хочу добавить еще: всегда держите под рукой перцовый баллончик или шокер, нажимайте тревожную кнопку, даже если вам просто что-то почудится – лучше лишний раз объясниться с полицией, чем потом вежливо и пристойно лежать в морге!
- Вот спасибо! - кисло отзываюсь я.
Чэн ухмыляется:
- Всегда к вашим услугам!
- Так что, Захария, похоже, мы с тобой в нем ошибались, - заканчиваю я рассказ. Тактично не упоминая, что идея-то была не «наша», а как раз самого Лэя. Мой собеседник некоторое время молчит, потом повторяет задумчиво:
- Значит, господин Чэн обращался в полицию точно с такой же версией…
Смеюсь:
- Ну да, великие умы думают одинаково!
- Мудро, ничего не скажешь, - неопределенно изрекает Захария, и я настораживаюсь.
- Считаешь, он таким образом заметает следы? Отводит от себя подозрения?
- Не хотелось бы вновь безо всяких оснований обвинять господина Чэна, - уклоняется секретарь от ответа. – Возможно, он честнейший человек и искренне заботится о вашей безопасности. Кстати, о безопасности… вы беседовали с ним по телефону или встречались лично?
- Э-э-э… лично, - признаюсь я. Чувствую на той стороне трубки молчаливое неодобрение и, пока его не высказали, будто нерадивая школьница на заданный неудобный вопрос об оценках, тороплюсь рассказать эпизод с демонстрацией квартиры. Странно, что я так разболталась, и с кем еще – с человеком, не входящим в нашу семью, к тому же наемным работником, даже не моим собственным!
- Это подтверждает, что господин Чэн настроен серьезно, - резюмирует секретарь.
Вздыхаю:
- И еще как!
Нет бы отвалиться сразу после первого же моего отказа, как поступали остальные… не настолько по-хванджийски упертые кандидаты!
К сожалению, Захария не дает сбить себя с мысли: если уж решил высказаться, доберется до точки.
- Не хотелось бы давать непрошеные советы госпоже Эбигейл, - продолжает неумолимо. (Ха! Еще как хочет!) – Но все-таки вам следует соблюдать осторожность…
Продублирует давешнюю лекцию Маркуса о правилах безопасности?
- …при общении с господином Чэном. Старайтесь встречаться только в людных местах, не принимайте от него угощения, не соглашайтесь на поездки вдвоем…
Ну почти. С небольшими отклонениями.
- Предлагаешь всегда брать с собой кого-то третьего? – легкомысленно интересуюсь я.
Лэй выдерживает паузу, призванную подчеркнуть серьезность сказанного.
- Крайне желательно. Или хотя бы предупреждать кого-то, куда вы с ним направляетесь, причем так, чтобы господин Чэн сам слышал этот разговор.
Красочно представляю себе картину: «Алло, Захария, а можно, мы сегодня с Маркусом Чэном сходим на вечерний сеанс в кино?» Да с этими их правилами я натурально возвращаюсь в свое детство; не дай бог, ослушаюсь – лишат сладкого и посадят под домашний арест!
Как и положено опытному секретарю, Лэй считывает мои мысли.
- Понимаю, всё это не очень удобно и выглядит тоже… не слишком вежливо. Может, тогда просто установить на ваш мобильник специальную программу для отслеживания местоположения? Или разрешить передавать свои геоданные избранным контактам – какой-нибудь надежной подруге, вашему брату… Или даже мне?
Да, в прошлый раз эта самая геолокация меня очень выручила. Но… быть «под колпаком», знать, что кто-то постоянно следит за моими перемещениями – пусть даже я не собираюсь совершать ничего предосудительного, вроде посещения лав-отеля или нелегальной вечеринки с наркотиками…
Лэй вновь правильно расценивает мое молчание.
- Я просто очень за вас волнуюсь, госпожа Эбигейл. Хотя бы подумайте над таким вариантом. Доброй вам ночи.
- Спасибо, Захария, - роняю в опустевшую трубку.
«Волнуюсь»! За меня давно уже никто не волнуется – исключая, разумеется, матушку. Коллеги? Для них мое здоровье и благополучие важны, да - чтобы в случае чего мои учебные часы не легли на их плечи дополнительной нагрузкой. Подруги? Конечно, я им не безразлична. Но в моем возрасте уже понятно, что приятельницы – своего рода временная замена семьи. Едва лишь появляется «любовь всей жизни», супруг, тем более дети, всякая, даже самая многолетняя, дружба отодвигается на задний план, если вообще не исключается из жизни; на нее уже просто не хватает сил, времени. А прежде всего - желания.
А тут за меня беспокоятся… или убедительно притворяются, что беспокоятся, аж целых двое мужчин.
Это что-то новенькое!
Девушки устроили мне допрос с пристрастием. Чуть ли не с пытками.
Вероломная Вивьен (вот и помогай после этого людям!) передала Санни шаманово заявление, что и меня тоже позвали замуж. Та изумилась, возбудилась, возмутилась: как же так, а почему они, самые близкие на данный момент подруги, ничего не знают!
Надо было прогнать их с самого начала – едва только парочка возникла на пороге с бутылкой вина и корзинкой фруктов. Словно навестить больную пришли. Хотя, в какой-то мере так оно и есть…
Отбиваюсь, сколько могу. Делаю непонимающие глаза, отнекиваюсь, жму плечами: «Вот и спрашивайте того самого шамана, это же он сказал, а не я!». Но под напором неутомимой Санни и увещевания Вивьен в конце концов сдаюсь. Признаюсь. Причем не говорю ничего кроме правды: договорное свидание устроено родней; мужчина как мужчина, не красавец, не урод; из плохого – вдовец с ребенком. Из хорошего… наверное, что моя кандидатура его устраивает (ну еще бы не устраивала, зудит внутри неутомимая старушка).
- А фото?! У тебя есть его фото? – жадно вопрошает Санни.
- Нет. И селфи вдвоем тоже нет. - Отбираю мобильник, в котором подруга принимается активно листать галерею. Не то чтобы там имеется нечто… криминальное, но я всегда стараюсь не рассказывать и не показывать ничего лишнего. Санни недовольно надувает яркие губы.
- Слушай, Эби, ну что за секреты! Уж нам-то ты могла сказать! И показать! А давай ты назначишь этому своему Чэну встречу где-нибудь в кафе, а мы тоже придем - как бы случайно! Или вообще подходить не будем, просто со стороны заценим! Внешность, как одет, как себя ведет…
Вивьен волнуют совершенно другие вопросы.
- А твои родственники всё хорошенько про него узнали? Вдруг он какой-нибудь брачный аферист? Или задолжал коллекторам большую сумму денег? Или вообще профессиональный альфонс?
Санни давится вином.
- Альфонс?! С ума сошла? Да какой жиголо польстится на зарплату молодого преподавателя колледжа?
- Ну какой-какой… Бедный, вот какой! – находится Вивьен. Поправляет белокурую длинную прядь, продуманно выпущенную из сложной прически. Говорит с легким самодовольством: - Не-ет, когда я на встречу со своим шла, уже всё про него знала: какую школу закончил, с какими баллами, где сейчас учится, какие перспективы на трудоустройство, насколько готовы его па и ма помогать нам с жильем или деньгами…
Хм, а у нас так всё совершенно наоборот! И помогать будут только мои родители, поскольку Чэн сирота; и сам он наверняка знает про меня всё, вплоть до привычек, а вот я… Кстати, где там его досье завалялось? Отыскиваю позабытую, так и не раскрытую папочку, сдуваю с нее пыль и триумфально бросаю на диван между девушек.
- Он сам собственную презентацию подготовил! Вот, можете ознакомиться!
Гостьи дружно и жадно проникают к ценным документам, а я с сознанием выполненного долга наливаю себе вина: наконец-то отстанут со своими бесконечными вопросами! Но не успеваю еще и бокал ополовинить, как начинаю ловить то и дело бросаемые на меня взгляды подруг. Непонятные. Наконец девушки отрываются от «презентации».
– Ну-у, Эбигейл, - разводит руками Вивьен, - должна тебе сказать…
- А фото так и нет! – припечатывает Санни, вновь принимаясь ожесточенно листать папку: всё надеется, где-то затерялся снимок кандидата в мои мужья.
Вивьен легонько шлепает ее по рукам.
- Да это уже неважно!
- Ну как не важно?!
- Ну… не слишком важно, - чуть-чуть уступает Вивьен. – Подруга, ты сорвала неплохой куш! Не ожидала! Уж на что мой Дэн…
А вот это уже серьезно!
Я даже пить прекращаю: она ведь много лет мерит всех окружающих парней по своему ненаглядному, дорогому и суперуспешному Дэну!
– То есть, девушки, кандидатуру господина Чэна вы одобряете?
Вивьен некоторое время недоуменно моргает и вдруг ее осеняет:
- Так ты что, даже не заглядывала в эту папку?!
- М-м-м, нет, - вынужденно признаюсь я. - Как-то всё недосуг было...
И ни к чему.
Санни пихает подругу в бок локтем, выпаливает с восхищением:
- Я же говорю, Эби у нас реально чокнутая!
Согласно салютую ей бокалом. Знай девушки, сколько денег истрачено на психотерапевтов, психиатров и соответствующие лекарства, только бы утвердились в этом диагнозе…
- И что? Там есть что-то любопытное?
- Ну ты даешь! – Вивьен так раздраженно вновь распахивает папку, что оттуда, как под порывом ветра с осеннего дерева, рассыпаются листы. Много. Хм, похоже, Чэн очень постарался расписать свои плюсы во всех мельчайших подробностях! Ругнувшаяся Санни сползает с дивана, чтобы их собрать, а Вивьен размахивает остатками, как раздраженная кошка хвостом, и вещает.
В ближайшие несколько минут я уясняю, как же несказанно повезло мне с господином Чэном. Пусть даже он выходец из провинции, из деревенской местности…
- …да и родственники-предки у него все сплошь «земляные пельмени» , - вносит из-под стола свою лепту пыхтящая Санни.
…и закончил провинциальный колледж, но образования, хваткости и неиссякаемого крестьянского трудолюбия (а также знаменитой хванджийской упертости, добавляю я мысленно) хватило, чтобы организовать мелкую фирму по переработке сельхозпродукции, потом внедриться с ней сначала в столицу провинции, а затем, пять лет назад (может, как раз после смерти жены? - прикидываю я) и в Сейко. Сейчас кандидат на мою руку развивает еще и другие, смежные со своим бизнесом, и не очень, направления. И вполне успешно.
- Видишь? - Утомившаяся от рекламного спича в пользу моего жениха Вивьен победно кидает многострадальную папку мне на колени. Я наскоро просматриваю страницы и колонки цифр. Хотя мои таланты
Пытаюсь говорить вежливо, но убедительно:
- Маркус, я благодарна, что вы показали эту квартиру и поделились со мной своими планами, хотя я все же не давала согласия на брак. Я уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы родители могли как-то повлиять на мое решение, но отец все равно может в любой момент заморозить все мои счета и акции. Я совершенно спокойно проживу и без своего… приданого, а вот ваши планы могут легко сорваться. Потому в следующий раз серьезно подумайте, прежде чем пускаться на какие-нибудь рискованные траты.
Оборачиваюсь и подтверждаю свои слова прямым и твердым (надеюсь!) взглядом. Чэн некоторое время смотрит на меня с кривоватой усмешкой. Комментирует, подстраиваясь под мой тон:
- Спасибо и вам. За предупреждение. Не вижу совершенно никакого риска в покупке недвижимости. Земля в центре постоянно дорожает, так что это жилье всегда можно выгодно перепродать.
Все остальное он благополучно пропускает мимо ушей. Ну что ж, я честно обрисовала ситуацию, повторяться больше не буду!
Решительно иду на выход, игнорируя осмотр «трех просторных спален».
Пока мы молча спускаемся в лифте, обдумываю ситуацию. Даже если Захария прав, и именно Чэн организовал мое похищение с целью произвести впечатление (но что-то пошло не так!), а сегодня пытался проделать то же самое, демонстрируя уже свою надежность и практичность в качестве будущего мужа, обе его попытки оказались неудачными. Что он предпримет следующим?
Прода от 09.07.2023, 18:33
Уже садясь в машину, вспоминаю:
- Да, и спасибо за присланных авторемонтников! Сколько я вам должна?
- Это были мои рабочие, так что нисколько.
- Но все же…
Он отмахивается - уже раздраженно. Хм, наверное, не стоит второй раз за вечер задевать мужскую гордость, отдам деньги попозже. Чэн заводит машину, но трогается не сразу. Неожиданно спрашивает:
- Скажите, Эбигейл, а вы не замечали больше ничего подозрительного?
Настораживаюсь.
- В каком смысле?
Постукивая пальцами по рулю, Маркус задумчиво смотрит на освещенный фарами пустынный двор.
- Я размышлял о случившемся. А если предположить, что тот таксист вовсе не маньяк, не эпизодический шизофреник, потом реально не помнящий, как похищает своих пассажиров…
- …ну да, - подхватываю я, - и он просто хотел сделать мне приятное, вывезя за город на свежий воздух!
Чэн мое саркастическое замечание игнорирует – продолжает, словно его не прерывали:
- …а вдруг он просто выполнял чье-то поручение?
Вот те на! Чэн принимает мою легкую оторопь (вот еще один!) за непонимание или недоверие. Поворачивается, заглядывая в лицо, продолжает напористо:
- Допустим, таксисту предложили за некую сумму доставить пассажирку в определенное место. Возможно, он не увидел в этом ничего криминального: розыгрыш или сюрприз от влюбленного мужчины. Или притворился, что не увидел, если оплата была внушительной. Но что-то пошло не так: случилась незапланированная авария, водитель получил травму головы, может и в самом деле ничего не помнить…
Смотрю на Чэна с серьезным уважением: я-то считала, что он, практичный бизнесмен, работает исключительно с фактами, а тут вон какой детективный роман выдумал! Похоже, жених под моим взглядом немного тушуется (вновь этот жест с почесыванием брови), но не отступает:
- Ни для кого не секрет, что людей у нас похищают - для продажи в рабство или на органы. Весь вопрос в том, заказали ли таксисту любую девушку или именно вас? Я спрашивал в участке…
- Вы ходили в полицию?! – перебиваю я. Маркус явно удивлен моей излишне экспрессивной реакцией – а я думаю: Захария, нас с тобой опередили! Что это: поступок честного гражданина, озабоченного безопасностью своей… пусть теоретической невесты? Или предусмотрительный способ отвести подозрение? – И что вам там сказали? Наверное, посоветовали не соваться не в свое дело?
- Как ни странно, нет. - Чэн пожимает плечами, сам этому удивляясь. – Выслушали вполне доброжелательно, записали мои вопросы, сказали, что прорабатывают все версии. Пригласили обращаться еще, если мы что-то вспомним или… хм, придумаем. Кстати, сменили полицейского, который ведет ваше дело. Новый кажется вполне опытным и адекватным.
Я вспомнила молодого равнодушного парня, с которым разговаривала в участке. Наверняка отцовский референт подсуетился, запугал тамошнее начальство! Да еще и сам Чэн, скорее всего, назвался моим женихом, женихом мисс Мейли (да-да, из тех самых Мейли!), потому-то с ним беседовали так терпеливо и вежливо.
- Это, конечно, лишь моя теория… (не льстите себе, не только ваша, Маркус Чэн!)… но все-таки на всякий случай, Эбигейл, пожалуйста, будьте осторожнее. Не ходите поздним вечером одна, не ездите на такси, не…
- Не разговаривай с незнакомцами, не принимай от них сладости, - подхватываю я, - не садись в машину, не соглашайся идти в гости к малознакомым и даже хорошо знакомым мальчикам! Это мама мне еще в школе внушала, между прочим!
- Добро пожаловать снова в школу! Я ровно то же самое твержу и своей дочери. Хочу добавить еще: всегда держите под рукой перцовый баллончик или шокер, нажимайте тревожную кнопку, даже если вам просто что-то почудится – лучше лишний раз объясниться с полицией, чем потом вежливо и пристойно лежать в морге!
- Вот спасибо! - кисло отзываюсь я.
Чэн ухмыляется:
- Всегда к вашим услугам!
Прода от 23.07.2023, 19:03
- Так что, Захария, похоже, мы с тобой в нем ошибались, - заканчиваю я рассказ. Тактично не упоминая, что идея-то была не «наша», а как раз самого Лэя. Мой собеседник некоторое время молчит, потом повторяет задумчиво:
- Значит, господин Чэн обращался в полицию точно с такой же версией…
Смеюсь:
- Ну да, великие умы думают одинаково!
- Мудро, ничего не скажешь, - неопределенно изрекает Захария, и я настораживаюсь.
- Считаешь, он таким образом заметает следы? Отводит от себя подозрения?
- Не хотелось бы вновь безо всяких оснований обвинять господина Чэна, - уклоняется секретарь от ответа. – Возможно, он честнейший человек и искренне заботится о вашей безопасности. Кстати, о безопасности… вы беседовали с ним по телефону или встречались лично?
- Э-э-э… лично, - признаюсь я. Чувствую на той стороне трубки молчаливое неодобрение и, пока его не высказали, будто нерадивая школьница на заданный неудобный вопрос об оценках, тороплюсь рассказать эпизод с демонстрацией квартиры. Странно, что я так разболталась, и с кем еще – с человеком, не входящим в нашу семью, к тому же наемным работником, даже не моим собственным!
- Это подтверждает, что господин Чэн настроен серьезно, - резюмирует секретарь.
Вздыхаю:
- И еще как!
Нет бы отвалиться сразу после первого же моего отказа, как поступали остальные… не настолько по-хванджийски упертые кандидаты!
К сожалению, Захария не дает сбить себя с мысли: если уж решил высказаться, доберется до точки.
- Не хотелось бы давать непрошеные советы госпоже Эбигейл, - продолжает неумолимо. (Ха! Еще как хочет!) – Но все-таки вам следует соблюдать осторожность…
Продублирует давешнюю лекцию Маркуса о правилах безопасности?
- …при общении с господином Чэном. Старайтесь встречаться только в людных местах, не принимайте от него угощения, не соглашайтесь на поездки вдвоем…
Ну почти. С небольшими отклонениями.
- Предлагаешь всегда брать с собой кого-то третьего? – легкомысленно интересуюсь я.
Лэй выдерживает паузу, призванную подчеркнуть серьезность сказанного.
- Крайне желательно. Или хотя бы предупреждать кого-то, куда вы с ним направляетесь, причем так, чтобы господин Чэн сам слышал этот разговор.
Красочно представляю себе картину: «Алло, Захария, а можно, мы сегодня с Маркусом Чэном сходим на вечерний сеанс в кино?» Да с этими их правилами я натурально возвращаюсь в свое детство; не дай бог, ослушаюсь – лишат сладкого и посадят под домашний арест!
Как и положено опытному секретарю, Лэй считывает мои мысли.
- Понимаю, всё это не очень удобно и выглядит тоже… не слишком вежливо. Может, тогда просто установить на ваш мобильник специальную программу для отслеживания местоположения? Или разрешить передавать свои геоданные избранным контактам – какой-нибудь надежной подруге, вашему брату… Или даже мне?
Да, в прошлый раз эта самая геолокация меня очень выручила. Но… быть «под колпаком», знать, что кто-то постоянно следит за моими перемещениями – пусть даже я не собираюсь совершать ничего предосудительного, вроде посещения лав-отеля или нелегальной вечеринки с наркотиками…
Лэй вновь правильно расценивает мое молчание.
- Я просто очень за вас волнуюсь, госпожа Эбигейл. Хотя бы подумайте над таким вариантом. Доброй вам ночи.
- Спасибо, Захария, - роняю в опустевшую трубку.
«Волнуюсь»! За меня давно уже никто не волнуется – исключая, разумеется, матушку. Коллеги? Для них мое здоровье и благополучие важны, да - чтобы в случае чего мои учебные часы не легли на их плечи дополнительной нагрузкой. Подруги? Конечно, я им не безразлична. Но в моем возрасте уже понятно, что приятельницы – своего рода временная замена семьи. Едва лишь появляется «любовь всей жизни», супруг, тем более дети, всякая, даже самая многолетняя, дружба отодвигается на задний план, если вообще не исключается из жизни; на нее уже просто не хватает сил, времени. А прежде всего - желания.
А тут за меня беспокоятся… или убедительно притворяются, что беспокоятся, аж целых двое мужчин.
Это что-то новенькое!
Прода от 30.07.2023, 17:53
Девушки устроили мне допрос с пристрастием. Чуть ли не с пытками.
Вероломная Вивьен (вот и помогай после этого людям!) передала Санни шаманово заявление, что и меня тоже позвали замуж. Та изумилась, возбудилась, возмутилась: как же так, а почему они, самые близкие на данный момент подруги, ничего не знают!
Надо было прогнать их с самого начала – едва только парочка возникла на пороге с бутылкой вина и корзинкой фруктов. Словно навестить больную пришли. Хотя, в какой-то мере так оно и есть…
Отбиваюсь, сколько могу. Делаю непонимающие глаза, отнекиваюсь, жму плечами: «Вот и спрашивайте того самого шамана, это же он сказал, а не я!». Но под напором неутомимой Санни и увещевания Вивьен в конце концов сдаюсь. Признаюсь. Причем не говорю ничего кроме правды: договорное свидание устроено родней; мужчина как мужчина, не красавец, не урод; из плохого – вдовец с ребенком. Из хорошего… наверное, что моя кандидатура его устраивает (ну еще бы не устраивала, зудит внутри неутомимая старушка).
- А фото?! У тебя есть его фото? – жадно вопрошает Санни.
- Нет. И селфи вдвоем тоже нет. - Отбираю мобильник, в котором подруга принимается активно листать галерею. Не то чтобы там имеется нечто… криминальное, но я всегда стараюсь не рассказывать и не показывать ничего лишнего. Санни недовольно надувает яркие губы.
- Слушай, Эби, ну что за секреты! Уж нам-то ты могла сказать! И показать! А давай ты назначишь этому своему Чэну встречу где-нибудь в кафе, а мы тоже придем - как бы случайно! Или вообще подходить не будем, просто со стороны заценим! Внешность, как одет, как себя ведет…
Вивьен волнуют совершенно другие вопросы.
- А твои родственники всё хорошенько про него узнали? Вдруг он какой-нибудь брачный аферист? Или задолжал коллекторам большую сумму денег? Или вообще профессиональный альфонс?
Санни давится вином.
- Альфонс?! С ума сошла? Да какой жиголо польстится на зарплату молодого преподавателя колледжа?
- Ну какой-какой… Бедный, вот какой! – находится Вивьен. Поправляет белокурую длинную прядь, продуманно выпущенную из сложной прически. Говорит с легким самодовольством: - Не-ет, когда я на встречу со своим шла, уже всё про него знала: какую школу закончил, с какими баллами, где сейчас учится, какие перспективы на трудоустройство, насколько готовы его па и ма помогать нам с жильем или деньгами…
Хм, а у нас так всё совершенно наоборот! И помогать будут только мои родители, поскольку Чэн сирота; и сам он наверняка знает про меня всё, вплоть до привычек, а вот я… Кстати, где там его досье завалялось? Отыскиваю позабытую, так и не раскрытую папочку, сдуваю с нее пыль и триумфально бросаю на диван между девушек.
- Он сам собственную презентацию подготовил! Вот, можете ознакомиться!
Гостьи дружно и жадно проникают к ценным документам, а я с сознанием выполненного долга наливаю себе вина: наконец-то отстанут со своими бесконечными вопросами! Но не успеваю еще и бокал ополовинить, как начинаю ловить то и дело бросаемые на меня взгляды подруг. Непонятные. Наконец девушки отрываются от «презентации».
– Ну-у, Эбигейл, - разводит руками Вивьен, - должна тебе сказать…
- А фото так и нет! – припечатывает Санни, вновь принимаясь ожесточенно листать папку: всё надеется, где-то затерялся снимок кандидата в мои мужья.
Вивьен легонько шлепает ее по рукам.
- Да это уже неважно!
- Ну как не важно?!
- Ну… не слишком важно, - чуть-чуть уступает Вивьен. – Подруга, ты сорвала неплохой куш! Не ожидала! Уж на что мой Дэн…
А вот это уже серьезно!
Прода от 07.08.2023, 19:01
Я даже пить прекращаю: она ведь много лет мерит всех окружающих парней по своему ненаглядному, дорогому и суперуспешному Дэну!
– То есть, девушки, кандидатуру господина Чэна вы одобряете?
Вивьен некоторое время недоуменно моргает и вдруг ее осеняет:
- Так ты что, даже не заглядывала в эту папку?!
- М-м-м, нет, - вынужденно признаюсь я. - Как-то всё недосуг было...
И ни к чему.
Санни пихает подругу в бок локтем, выпаливает с восхищением:
- Я же говорю, Эби у нас реально чокнутая!
Согласно салютую ей бокалом. Знай девушки, сколько денег истрачено на психотерапевтов, психиатров и соответствующие лекарства, только бы утвердились в этом диагнозе…
- И что? Там есть что-то любопытное?
- Ну ты даешь! – Вивьен так раздраженно вновь распахивает папку, что оттуда, как под порывом ветра с осеннего дерева, рассыпаются листы. Много. Хм, похоже, Чэн очень постарался расписать свои плюсы во всех мельчайших подробностях! Ругнувшаяся Санни сползает с дивана, чтобы их собрать, а Вивьен размахивает остатками, как раздраженная кошка хвостом, и вещает.
В ближайшие несколько минут я уясняю, как же несказанно повезло мне с господином Чэном. Пусть даже он выходец из провинции, из деревенской местности…
- …да и родственники-предки у него все сплошь «земляные пельмени» , - вносит из-под стола свою лепту пыхтящая Санни.
…и закончил провинциальный колледж, но образования, хваткости и неиссякаемого крестьянского трудолюбия (а также знаменитой хванджийской упертости, добавляю я мысленно) хватило, чтобы организовать мелкую фирму по переработке сельхозпродукции, потом внедриться с ней сначала в столицу провинции, а затем, пять лет назад (может, как раз после смерти жены? - прикидываю я) и в Сейко. Сейчас кандидат на мою руку развивает еще и другие, смежные со своим бизнесом, и не очень, направления. И вполне успешно.
- Видишь? - Утомившаяся от рекламного спича в пользу моего жениха Вивьен победно кидает многострадальную папку мне на колени. Я наскоро просматриваю страницы и колонки цифр. Хотя мои таланты
