Чего не скажешь о носе-картошкой. Пожалуй, это было единственное, что огорчало девушку и давало ее сопернице Златке возможность позлословить. Нет, тут она права, конечно – не бывает у японок таких носов. Так и она давно, вот уже два года, как не Айсонаку, а Ламия. Для Темных и такой нос сойдет. А кто посмеет ей что сказать, с тем…
Нет, можно, конечно, на Златку Горгона натравить – прикольный такой пацан, на той неделе вместе на кладбище алкашей гоняли – но как-то не солидно, что ли. Что она, малолетка какая – бегать и жаловаться, и сама разобраться сможет.
А глаза у нее, между прочим, больше, чем у этой дуры Сакуры, и ярче, и синее, вот!
Ну что за дурацкое имя – Сакура? Пришло же в голову деревом называться. Еще сосной назвалась, или дубом. О! Вот дубом в самый раз!
Придвинув к себе зеркало и косметичку, Ламия подвела глаза, делая их еще больше и выразительнее, на веки привычно легли темно-синие тени, на губы – черная помада. Минутку подумав, девушка послюнявила косметический карандаш и посадила над губой кокетливую маленькую мушку.
Теперь настал черед одежды – черные колготки, мини-юбка в черно-синюю клетку, кроссовки на широкой подошве и… Нет, сегодня бой выходит на более высокий уровень и затрагивает куда более важные вещи. Если по поводу аниме, Ламия разгоняла так, от скуки, то за Эжена готова была порвать любого, вернее, любую, а если точнее, то эту противную плаксу Златку. Поэтому долой старую водолазку, даешь черную футболку на пару размеров меньше, чтобы выгодно обтянула ее третий размер (куда эта Сакура со своим первым лезет?!). Вырез на груди в форме сердечка хоть и не соответствовал мрачному наряду гота, но зато показывал Ламию с самой выгодной стороны и как нельзя лучше способствовал ее целям. Макияж тоже не вписывался в требования субкультуры, но готу никто не указ, а значит, можно сделать себе небольшое послабление. К тому же Горгон с Упырем и Кроу целый день в подвале проторчат, готовясь к ночному ритуалу, так что никто Ламию и не заметит. А переодеться да белилами лицо намазать и за пять минут можно.
Решено, рискуем. Да и как откажешься, когда тут такая ставка - Эжен. А какой у него джип… большой, черный. Класс!!
И для этого надо быть во всеоружии. Так, что же еще…
Темный лак на ногти, и вуаля, образ завершен.
Ламия повертелась перед зеркалом, признала свой образ идеальным и выглянула в окно в поисках подходящего места для предстоящего боя, чтобы Эженчик ее во всей красе рассмотрел.
Memento mori! Что это? Откуда?
За окном в самый разгар лета шел снег.
Не иначе, как апокалипсис наконец начался.
Стоп! Если это конец света, то… Дьявол! У нее же времени почти не осталось!
К черту Златку с ее сейлормунками! Когда она, Ламия, с Эженом еще даже не целовалась!
Этим утром Сандер вскочил ни свет, ни заря, глянул на часы и, чертыхнувшись, упрямо перевернулся на другой бок. Крепко зажмурился, тщетно пытаясь вернуть этим ускользающий сон. Но неугомонная Совесть не позволила ему долго прохлаждаться в постели. Дело гражданки Синициной, которой черствые полицейские отказали в возбуждении дела о похищении особо ценного кота по кличке Наполеон, нельзя было откладывать, и, провозившись над составлением искового заявления полночи, Сандер никак не мог найти нужные аргументы.
Сержант Петренко и младший лейтенант Кузьмин, к которому молодой юрист обращался с требованием начать поиски Наполеона, в ответ лишь дико ржали и посылали… к Кутузову. Оставлять без внимания их антигуманные и антизаконные действия Сандер не собирался, эмоции просто переполняли парня и мешали все записать сухим казенным языком.
Ну как так можно? Все люди имеют право на защиту своих прав! Каждый гражданин имеет право на последний шанс!
Шанс… Ну, кто его тогда за язык тянул, кто?
Парень уселся на кровати, подтянув колени к подбородку, и тяжко вздохнул.
Это произошло в восьмом классе, когда Биссектриса Карловна ни за что, ни про что вкатила двойку. Нет, не ему, ведь Санек Последний всегда был отличником. Двойка светила его однокласснику, Глебу Самсонову, известному хулигану и двоечнику, но в тот раз Самсон виноват не был, о чем и заявил во всеуслышание Санек. Встал и сказал:
- Беатриса Карловна, вы не можете поставить Глебу двойку. Ваши действия не имеют под собой правовой основы.
- ЧТО? – Биссектриса от неожиданности чуть мимо стула не села.
- Произошла незапланированная замена урока. В расписании не было геометрии, поэтому Самсонов никак не мог выучить к сегодняшнему дню данную теорему.
- Да он бы ее и так не выучил! – сдвинула брови училка.
- Это всего лишь предположение, не подтвержденное фактами, - не сдавался Сандер. – У Самсонова в запасе был бы целый день, он вполне успевал выучить теорему. К тому же в нашем государстве действует презумпция невиновности. Каждый гражданин имеет право на последний шанс!
- Ах так! - Биссектриса Карловна ласково-ласково ухмыльнулась, поправляя рукой с длинными алыми ногтями волосы, уложенные в высоченную башню. – Я согласна, что надо давать людям последний шанс. Вот ты им и будешь, Последний! Иди живо к доске!
Слова училки потонули в диком хохоте, а Санька с тех пор иначе как Шансом и не называли, или Последним Шансом, кому как больше нравилось.
Хотя, если посмотреть с другой стороны, не самое плохое прозвище. Было б обидно, если б его именовали Последним Лохом, и еще что похуже… Правда, одно время Сандер злился, даже фамилию поменять хотел. Например, на Первый. А что? Хорошо звучит – Александр Первый! Но потом представил, как обрадуются этому одноклассники, и как прозвища его будут множиться с неимоверной скоростью в зависимости от познаний Самсона и его дружков в истории или, что вероятнее, в арифметике. И будет он тогда каким-нибудь Александром Сто сорок девятым с четвертью или минус триста восемнадцатым (хотя это вряд ли – Самсон до отрицательных чисел точно не додумается).
Шанс отогнал грустные мысли и решительно встал. Дела требовали неотложного вмешательства.
Сразу после школы, которую Сандер окончил с золотой медалью, юноша поступил на юрфак, а со второго курса для наработки стажа устроился в небольшую фирмочку, оказывающей бесплатную юридическую помощь населению. Вернее, помощь была не только бесплатной – целый отдел фирмы «На твоей стороне» занимался исключительно денежными делами, но туда было не так-то просто попасть. Да Шанс туда и не стремился, ему куда больше нравилось помогать простым людям. И пусть его зарплата была пока чисто символической – сто рублей за одно дело – но Шанс справедливо считал, что пользы от него несоизмеримо больше, чем от Абрама Моисеевича, который защищал исключительно богатеев. Да и потом, когда он, Александр Последний, создаст свою юридическую фирму, там обязательно будут обслуживать малоимущих, а название у фирмы будет… Да такое и будет «Последний шанс».
И пусть дела, которые доставались Сандеру, были не самые сложные и запутанные, но зато очень интересные. Да и нарабатывать опыт и стаж самое то. А сложные дела, слава и заработки еще впереди.
Шанс торопливо умылся, надел старенькие черные брюки и серую футболку с надписью «крутой мачо», подаренную некогда тем же Самсоном, и отправился на кухню. Холодильник поприветствовал парня пустыми полками, на которых отказывались вешаться даже мыши, и банкой китекета, которую в качестве вещьдока принесла гражданка Синицина, уверяя, что ее Наполеон есть только такой корм, и похитители всенепременно пойдут в магазин за китекетом и тут-то их надо брать. Но сержант Петренко и младший лейтенант Кузьмин упорно отказывались устраивать засады во всех близлежащих магазинах, отправляя туда гражданку Синицину и ее … на всю голову адвоката. Кстати, по факту оскорбления чести и достоинства тоже надо иск составить.
Перекусив найденной в хлебнице зачерствевшей горбушкой хлеба, Сандер уселся к письменному столу и взял в руки жалобы потерпевших, обратившихся в фирму «На твоей стороне».
«Я, пенсионер Петров, требую наказать продавца Иванова, который ударил меня куском мяса по лицу, в результате чего вырвал изо рта глубоко застрявшие в мясе искусственные челюсти, а также наказать ментов, за то, что отказались принимать у меня заявление, и пусть возместят стоимость искусственной челюсти и ейную установку у дантиста».
«Я, честная налогоплательщица Васильева Яна Савельевна, 1955 года рождения, прошу наказать нерадивых милиционеров, которые в ответ на мое заявление написали, что дело об изнасиловании было закрыто в связи с тем, что не было найдено орудие преступления».
«Я, ученик десятого класса 182 школы Ленинского района, не разбивал окно в кабинете труда и не писал на доске «училка-дегенератка», так как в это время на заднем дворе бил морду ботанику Шышкову, да и не знаю, как пишется «дигинератка». Поэтому отказываюсь платить за новое окно!»
Шанс немного поломал голову над составлением заявлений. Сам бы он с таким в суд, разумеется, не пошел, но это его работа и призвание - помогать людям.
Из текущих его волновало только дело гражданки Синициной и очень беспокоила судьба похищенного Наполеона. Сандер с самого детства обожал кошек и всегда их защищал. Он даже со Златкой на этой почве подружился – она тоже кошек любила. А потом девчонка совсем его позабыла, увлекшись этим качком Эженом и дурацкими японскими мультиками. Но Шанс не терял надежды и верил, что у него еще будет шанс вернуть себе Злату.
Дописав заявление для пенсионера Петрова, юноша подошел к окну и замер от неожиданности. Шанс никогда не верил в чудеса, но сейчас чудо происходило прямо на его глазах. По двору шел он… черно-белый кот с венцом на лбу - Наполеон собственной персоной. А рядом околачивались подозрительная парочка – рыжая полуголая девчонка и парень с длинными черными волосами. И не менее подозрительные соседские дети. Вот они – похитители и мучители кошек!
Шанс схватил в кладовке лыжную палку и бросился во двор спасать Наполеона.
Снег, идущий на улице посреди лета, он даже не заметил.
Выскочив из подъезда, Шанс помчался спасать несчастного котика, которого злобные похитители заставляли раз за разом скатываться с ледяной горки, щиплющей морозом нежные лапки страдальца. Но далеко продвинуться юноша не смог – с ходу влетев прямо в эпицентр боевых действий. На полдороге к горке, около заснеженных кустов цветущего шиповника, стояли Злата и приехавшая к бабушке на каникулы Ксанка Загоруйко и шипели друг на друга разъяренными кошками.
Как же она хороша! Злата, Златочка… И фигурка, и глаза, и… и даже синие волосы просто восхитительны.
Смущало Шанса только одно – ругались девчонки не из-за него. Он попытался незаметно улизнуть, но не тут-то было – его крепко схватили за локоть и вернули назад.
- Привет, ботаник! – с усмешкой бросила Ксанка.
- Я не ботаник! – привычно огрызнулся Шанс. – Я – юрист!
- Да мне пофиг! – девчонка искривила тонкие губы, намазюканные черной блестящей помадой.
- Дура! – парировала ее соперница. – Шансик, милый, будешь у нас этим… ну… тюбетейским судьей?
- Кем? – опешил Сандер.
- Тюбетейским судьей, - взмахнула голубыми ресничками Злата. – Ты ж юрист!
- А, - наконец сообразил парень, - третейским судьей. Хорошо. А чем суть ваших взаимных претензий?
- Да какие взаимные претензии? – возмутилась Ламия. – Она на моего парня глаз положила.
- А с чего это ты, готка паршивая, взяла, что он твой? – орала Сакура, так и не отцепившая пальчиков от руки Сандера. – Шанс, ну скажи ей!
- Я как юрист заявляю… - начал Шанс, но его совершенно бесцеремонно перебили.
- А я первая его выбрала! – Ксанка от избытка чувств даже язык сопернице показала. – Шанс, подтверди!
- Я как юрист не могу не согласиться, что в этом случае приоритетным является право первого собственника.
- Да какая она собственница? - Сакура отпустила локоть Сандера и попыталась вцепиться Ламии в ее разноцветные волосы. – Эжен сам должен решать, кто ему нравится! Шанс!
- Разумеется, - кивнул вконец замороченный парень, - в соответствии Гражданским кодексом, статьей…
- Ха! – подбоченилась готка. – Так он меня выберет! А тебе только к пластическому хирургу, чтобы глаза в пол-лица сделал и грудь нарастил!
- Ах ты дрянь! – взвилась Злата. – Да чтоб тебя настигло возмездие во имя ЛУНЫ!!!
- Да чтоб твоих детей звали Усаги и Мамору! – не осталась в долгу Ксанка.
Шанс в пылу спора, к счастью, был позабыт и осторожненько двинулся прочь.
- Да никакая ты не анимешница! – кипятилась Сакура.
- А вот и анимешница! Я даже в субботу встаю в семь утра, чтобы в очередной раз посмотреть "Сэйлор Мун".
Сандеру показалось, что Ксанка не столько верит в то, что говорит, сколько просто злит Злату.
- А по субботам утром "Сэйлор Мун" не показывают, - всерьез обозлилась Сакура. – Ее вечером показывают! А ну произнеси без запинки: «Рика Мацумото, Тошихико Секи, Кикуко Иноэ, Юко Кобаяси, Мегуми Хаясибара и Норио Вакамото!» Ага, не можешь! Значит, никакая ты не анимашница, а самозванка!
- Ну и пусть самозванка! – расхохоталась Ламия. – Зато Эжен моим будет!
- Нет, моим!
Шанс, осторожно пятившийся, не заметил препятствия и с громким треском рухнул в шиповник. Возмущенные снежинки сначала вспорхнули в воздух легкими белыми бабочками, а потом всей толпой ринулись на обидчика, мигом запорошив его лицо, волосы, плечи и прочие части тела, норовя попасть за шиворот и отомстить пострашнее.
- Ха, - усмехнулась Ламия. – Ты можешь себе вон юриста забирать. Такое ж чучело!
- Сама ты чучело! – обиделась за друга Злата и запустила мгновенно скатанным снежком в лоб врагине. – А Шанс – юрист!
- От чучела слышу! – ответный снежок треснул Златку по уху и улетел в кусты.
Сандеру было чертовски приятно, что Злата его защищает, выбираясь из шиповникового плена, он хотел поблагодарить девушку, но случайно поднял взгляд и увидел такое, что снежный бой тут же потерял всю свою привлекательность.
С балкона четвертого этажа по канату спускался Эжен, облаченный в зеленые защитные штаны, военные ботинки, тельняшку и синий берет десантника. За его спиной, стремясь утащить парня вниз, болтался огромный рюкзак. Воодушевлённые хищницы тоже заметили добычу и замерли в засаде, молча встав с двух сторон от каната и прожигая друг друга злыми взглядами.
Мужчина мягко спрыгнул на землю, отпихнул себе за спину пискнувших от счастья девчонок и, выхватив пистолет, быстро осмотрел прилегающую территорию, оценивая возможную опасность. Шанса к такой опасности он не приписал и коротко кивнул, предлагая присоединиться к девицам.
Тут канат несколько раз дернулся, и звонкий голос сверху потребовал:
- Эй, там внизу, трос подержите! Я к вам спускаюсь!
Замаскировав розовый спортивный костюм белой простыней с прорезью по центру, Клавдия ловко, не хуже бывшего десантника, преодолела три этажа и встала рядом с Шансом, выудив из-за пазухи какую-то книгу в темной обложке.
- Ну что, какие у нас планы? – заявила бабка, подмигнув Эжену.
- Планы? – Эжен недоуменно уставился на соседку, азартно размахивающую толстенной книгой.
- Сказки читать будем? – хихикнула Сакура, пытаясь разглядеть надпись на обложке.
- Читать? – усмехнулась Клавдия. – Не думаю, что это вообще кто-то способен прочесть, - она протянула девице увесистый том.
Нет, можно, конечно, на Златку Горгона натравить – прикольный такой пацан, на той неделе вместе на кладбище алкашей гоняли – но как-то не солидно, что ли. Что она, малолетка какая – бегать и жаловаться, и сама разобраться сможет.
А глаза у нее, между прочим, больше, чем у этой дуры Сакуры, и ярче, и синее, вот!
Ну что за дурацкое имя – Сакура? Пришло же в голову деревом называться. Еще сосной назвалась, или дубом. О! Вот дубом в самый раз!
Придвинув к себе зеркало и косметичку, Ламия подвела глаза, делая их еще больше и выразительнее, на веки привычно легли темно-синие тени, на губы – черная помада. Минутку подумав, девушка послюнявила косметический карандаш и посадила над губой кокетливую маленькую мушку.
Теперь настал черед одежды – черные колготки, мини-юбка в черно-синюю клетку, кроссовки на широкой подошве и… Нет, сегодня бой выходит на более высокий уровень и затрагивает куда более важные вещи. Если по поводу аниме, Ламия разгоняла так, от скуки, то за Эжена готова была порвать любого, вернее, любую, а если точнее, то эту противную плаксу Златку. Поэтому долой старую водолазку, даешь черную футболку на пару размеров меньше, чтобы выгодно обтянула ее третий размер (куда эта Сакура со своим первым лезет?!). Вырез на груди в форме сердечка хоть и не соответствовал мрачному наряду гота, но зато показывал Ламию с самой выгодной стороны и как нельзя лучше способствовал ее целям. Макияж тоже не вписывался в требования субкультуры, но готу никто не указ, а значит, можно сделать себе небольшое послабление. К тому же Горгон с Упырем и Кроу целый день в подвале проторчат, готовясь к ночному ритуалу, так что никто Ламию и не заметит. А переодеться да белилами лицо намазать и за пять минут можно.
Решено, рискуем. Да и как откажешься, когда тут такая ставка - Эжен. А какой у него джип… большой, черный. Класс!!
И для этого надо быть во всеоружии. Так, что же еще…
Темный лак на ногти, и вуаля, образ завершен.
Ламия повертелась перед зеркалом, признала свой образ идеальным и выглянула в окно в поисках подходящего места для предстоящего боя, чтобы Эженчик ее во всей красе рассмотрел.
Memento mori! Что это? Откуда?
За окном в самый разгар лета шел снег.
Не иначе, как апокалипсис наконец начался.
Стоп! Если это конец света, то… Дьявол! У нее же времени почти не осталось!
К черту Златку с ее сейлормунками! Когда она, Ламия, с Эженом еще даже не целовалась!
***
Этим утром Сандер вскочил ни свет, ни заря, глянул на часы и, чертыхнувшись, упрямо перевернулся на другой бок. Крепко зажмурился, тщетно пытаясь вернуть этим ускользающий сон. Но неугомонная Совесть не позволила ему долго прохлаждаться в постели. Дело гражданки Синициной, которой черствые полицейские отказали в возбуждении дела о похищении особо ценного кота по кличке Наполеон, нельзя было откладывать, и, провозившись над составлением искового заявления полночи, Сандер никак не мог найти нужные аргументы.
Сержант Петренко и младший лейтенант Кузьмин, к которому молодой юрист обращался с требованием начать поиски Наполеона, в ответ лишь дико ржали и посылали… к Кутузову. Оставлять без внимания их антигуманные и антизаконные действия Сандер не собирался, эмоции просто переполняли парня и мешали все записать сухим казенным языком.
Ну как так можно? Все люди имеют право на защиту своих прав! Каждый гражданин имеет право на последний шанс!
Шанс… Ну, кто его тогда за язык тянул, кто?
Парень уселся на кровати, подтянув колени к подбородку, и тяжко вздохнул.
Это произошло в восьмом классе, когда Биссектриса Карловна ни за что, ни про что вкатила двойку. Нет, не ему, ведь Санек Последний всегда был отличником. Двойка светила его однокласснику, Глебу Самсонову, известному хулигану и двоечнику, но в тот раз Самсон виноват не был, о чем и заявил во всеуслышание Санек. Встал и сказал:
- Беатриса Карловна, вы не можете поставить Глебу двойку. Ваши действия не имеют под собой правовой основы.
- ЧТО? – Биссектриса от неожиданности чуть мимо стула не села.
- Произошла незапланированная замена урока. В расписании не было геометрии, поэтому Самсонов никак не мог выучить к сегодняшнему дню данную теорему.
- Да он бы ее и так не выучил! – сдвинула брови училка.
- Это всего лишь предположение, не подтвержденное фактами, - не сдавался Сандер. – У Самсонова в запасе был бы целый день, он вполне успевал выучить теорему. К тому же в нашем государстве действует презумпция невиновности. Каждый гражданин имеет право на последний шанс!
- Ах так! - Биссектриса Карловна ласково-ласково ухмыльнулась, поправляя рукой с длинными алыми ногтями волосы, уложенные в высоченную башню. – Я согласна, что надо давать людям последний шанс. Вот ты им и будешь, Последний! Иди живо к доске!
Слова училки потонули в диком хохоте, а Санька с тех пор иначе как Шансом и не называли, или Последним Шансом, кому как больше нравилось.
Хотя, если посмотреть с другой стороны, не самое плохое прозвище. Было б обидно, если б его именовали Последним Лохом, и еще что похуже… Правда, одно время Сандер злился, даже фамилию поменять хотел. Например, на Первый. А что? Хорошо звучит – Александр Первый! Но потом представил, как обрадуются этому одноклассники, и как прозвища его будут множиться с неимоверной скоростью в зависимости от познаний Самсона и его дружков в истории или, что вероятнее, в арифметике. И будет он тогда каким-нибудь Александром Сто сорок девятым с четвертью или минус триста восемнадцатым (хотя это вряд ли – Самсон до отрицательных чисел точно не додумается).
Шанс отогнал грустные мысли и решительно встал. Дела требовали неотложного вмешательства.
Сразу после школы, которую Сандер окончил с золотой медалью, юноша поступил на юрфак, а со второго курса для наработки стажа устроился в небольшую фирмочку, оказывающей бесплатную юридическую помощь населению. Вернее, помощь была не только бесплатной – целый отдел фирмы «На твоей стороне» занимался исключительно денежными делами, но туда было не так-то просто попасть. Да Шанс туда и не стремился, ему куда больше нравилось помогать простым людям. И пусть его зарплата была пока чисто символической – сто рублей за одно дело – но Шанс справедливо считал, что пользы от него несоизмеримо больше, чем от Абрама Моисеевича, который защищал исключительно богатеев. Да и потом, когда он, Александр Последний, создаст свою юридическую фирму, там обязательно будут обслуживать малоимущих, а название у фирмы будет… Да такое и будет «Последний шанс».
И пусть дела, которые доставались Сандеру, были не самые сложные и запутанные, но зато очень интересные. Да и нарабатывать опыт и стаж самое то. А сложные дела, слава и заработки еще впереди.
Шанс торопливо умылся, надел старенькие черные брюки и серую футболку с надписью «крутой мачо», подаренную некогда тем же Самсоном, и отправился на кухню. Холодильник поприветствовал парня пустыми полками, на которых отказывались вешаться даже мыши, и банкой китекета, которую в качестве вещьдока принесла гражданка Синицина, уверяя, что ее Наполеон есть только такой корм, и похитители всенепременно пойдут в магазин за китекетом и тут-то их надо брать. Но сержант Петренко и младший лейтенант Кузьмин упорно отказывались устраивать засады во всех близлежащих магазинах, отправляя туда гражданку Синицину и ее … на всю голову адвоката. Кстати, по факту оскорбления чести и достоинства тоже надо иск составить.
Перекусив найденной в хлебнице зачерствевшей горбушкой хлеба, Сандер уселся к письменному столу и взял в руки жалобы потерпевших, обратившихся в фирму «На твоей стороне».
«Я, пенсионер Петров, требую наказать продавца Иванова, который ударил меня куском мяса по лицу, в результате чего вырвал изо рта глубоко застрявшие в мясе искусственные челюсти, а также наказать ментов, за то, что отказались принимать у меня заявление, и пусть возместят стоимость искусственной челюсти и ейную установку у дантиста».
«Я, честная налогоплательщица Васильева Яна Савельевна, 1955 года рождения, прошу наказать нерадивых милиционеров, которые в ответ на мое заявление написали, что дело об изнасиловании было закрыто в связи с тем, что не было найдено орудие преступления».
«Я, ученик десятого класса 182 школы Ленинского района, не разбивал окно в кабинете труда и не писал на доске «училка-дегенератка», так как в это время на заднем дворе бил морду ботанику Шышкову, да и не знаю, как пишется «дигинератка». Поэтому отказываюсь платить за новое окно!»
Шанс немного поломал голову над составлением заявлений. Сам бы он с таким в суд, разумеется, не пошел, но это его работа и призвание - помогать людям.
Из текущих его волновало только дело гражданки Синициной и очень беспокоила судьба похищенного Наполеона. Сандер с самого детства обожал кошек и всегда их защищал. Он даже со Златкой на этой почве подружился – она тоже кошек любила. А потом девчонка совсем его позабыла, увлекшись этим качком Эженом и дурацкими японскими мультиками. Но Шанс не терял надежды и верил, что у него еще будет шанс вернуть себе Злату.
Дописав заявление для пенсионера Петрова, юноша подошел к окну и замер от неожиданности. Шанс никогда не верил в чудеса, но сейчас чудо происходило прямо на его глазах. По двору шел он… черно-белый кот с венцом на лбу - Наполеон собственной персоной. А рядом околачивались подозрительная парочка – рыжая полуголая девчонка и парень с длинными черными волосами. И не менее подозрительные соседские дети. Вот они – похитители и мучители кошек!
Шанс схватил в кладовке лыжную палку и бросился во двор спасать Наполеона.
Снег, идущий на улице посреди лета, он даже не заметил.
***
Выскочив из подъезда, Шанс помчался спасать несчастного котика, которого злобные похитители заставляли раз за разом скатываться с ледяной горки, щиплющей морозом нежные лапки страдальца. Но далеко продвинуться юноша не смог – с ходу влетев прямо в эпицентр боевых действий. На полдороге к горке, около заснеженных кустов цветущего шиповника, стояли Злата и приехавшая к бабушке на каникулы Ксанка Загоруйко и шипели друг на друга разъяренными кошками.
Как же она хороша! Злата, Златочка… И фигурка, и глаза, и… и даже синие волосы просто восхитительны.
Смущало Шанса только одно – ругались девчонки не из-за него. Он попытался незаметно улизнуть, но не тут-то было – его крепко схватили за локоть и вернули назад.
- Привет, ботаник! – с усмешкой бросила Ксанка.
- Я не ботаник! – привычно огрызнулся Шанс. – Я – юрист!
- Да мне пофиг! – девчонка искривила тонкие губы, намазюканные черной блестящей помадой.
- Дура! – парировала ее соперница. – Шансик, милый, будешь у нас этим… ну… тюбетейским судьей?
- Кем? – опешил Сандер.
- Тюбетейским судьей, - взмахнула голубыми ресничками Злата. – Ты ж юрист!
- А, - наконец сообразил парень, - третейским судьей. Хорошо. А чем суть ваших взаимных претензий?
- Да какие взаимные претензии? – возмутилась Ламия. – Она на моего парня глаз положила.
- А с чего это ты, готка паршивая, взяла, что он твой? – орала Сакура, так и не отцепившая пальчиков от руки Сандера. – Шанс, ну скажи ей!
- Я как юрист заявляю… - начал Шанс, но его совершенно бесцеремонно перебили.
- А я первая его выбрала! – Ксанка от избытка чувств даже язык сопернице показала. – Шанс, подтверди!
- Я как юрист не могу не согласиться, что в этом случае приоритетным является право первого собственника.
- Да какая она собственница? - Сакура отпустила локоть Сандера и попыталась вцепиться Ламии в ее разноцветные волосы. – Эжен сам должен решать, кто ему нравится! Шанс!
- Разумеется, - кивнул вконец замороченный парень, - в соответствии Гражданским кодексом, статьей…
- Ха! – подбоченилась готка. – Так он меня выберет! А тебе только к пластическому хирургу, чтобы глаза в пол-лица сделал и грудь нарастил!
- Ах ты дрянь! – взвилась Злата. – Да чтоб тебя настигло возмездие во имя ЛУНЫ!!!
- Да чтоб твоих детей звали Усаги и Мамору! – не осталась в долгу Ксанка.
Шанс в пылу спора, к счастью, был позабыт и осторожненько двинулся прочь.
- Да никакая ты не анимешница! – кипятилась Сакура.
- А вот и анимешница! Я даже в субботу встаю в семь утра, чтобы в очередной раз посмотреть "Сэйлор Мун".
Сандеру показалось, что Ксанка не столько верит в то, что говорит, сколько просто злит Злату.
- А по субботам утром "Сэйлор Мун" не показывают, - всерьез обозлилась Сакура. – Ее вечером показывают! А ну произнеси без запинки: «Рика Мацумото, Тошихико Секи, Кикуко Иноэ, Юко Кобаяси, Мегуми Хаясибара и Норио Вакамото!» Ага, не можешь! Значит, никакая ты не анимашница, а самозванка!
- Ну и пусть самозванка! – расхохоталась Ламия. – Зато Эжен моим будет!
- Нет, моим!
Шанс, осторожно пятившийся, не заметил препятствия и с громким треском рухнул в шиповник. Возмущенные снежинки сначала вспорхнули в воздух легкими белыми бабочками, а потом всей толпой ринулись на обидчика, мигом запорошив его лицо, волосы, плечи и прочие части тела, норовя попасть за шиворот и отомстить пострашнее.
- Ха, - усмехнулась Ламия. – Ты можешь себе вон юриста забирать. Такое ж чучело!
- Сама ты чучело! – обиделась за друга Злата и запустила мгновенно скатанным снежком в лоб врагине. – А Шанс – юрист!
- От чучела слышу! – ответный снежок треснул Златку по уху и улетел в кусты.
Сандеру было чертовски приятно, что Злата его защищает, выбираясь из шиповникового плена, он хотел поблагодарить девушку, но случайно поднял взгляд и увидел такое, что снежный бой тут же потерял всю свою привлекательность.
С балкона четвертого этажа по канату спускался Эжен, облаченный в зеленые защитные штаны, военные ботинки, тельняшку и синий берет десантника. За его спиной, стремясь утащить парня вниз, болтался огромный рюкзак. Воодушевлённые хищницы тоже заметили добычу и замерли в засаде, молча встав с двух сторон от каната и прожигая друг друга злыми взглядами.
Мужчина мягко спрыгнул на землю, отпихнул себе за спину пискнувших от счастья девчонок и, выхватив пистолет, быстро осмотрел прилегающую территорию, оценивая возможную опасность. Шанса к такой опасности он не приписал и коротко кивнул, предлагая присоединиться к девицам.
Тут канат несколько раз дернулся, и звонкий голос сверху потребовал:
- Эй, там внизу, трос подержите! Я к вам спускаюсь!
Замаскировав розовый спортивный костюм белой простыней с прорезью по центру, Клавдия ловко, не хуже бывшего десантника, преодолела три этажа и встала рядом с Шансом, выудив из-за пазухи какую-то книгу в темной обложке.
- Ну что, какие у нас планы? – заявила бабка, подмигнув Эжену.
***
- Планы? – Эжен недоуменно уставился на соседку, азартно размахивающую толстенной книгой.
- Сказки читать будем? – хихикнула Сакура, пытаясь разглядеть надпись на обложке.
- Читать? – усмехнулась Клавдия. – Не думаю, что это вообще кто-то способен прочесть, - она протянула девице увесистый том.
