Просто… плохо соображала, что именно делаю. Словно во сне, взяла в руки картонную коробку из-под обуви и раскрыла ее. серебристые босоножки были на таком огромном каблуке, что у меня даже мысли примерить их не возникло. Красиво, но… носить такое… я не умею.
Провела пальцами по блестящему ремешку, покорчила рожи, своему отражению в подошве и подхватив обувь, вышла из спальни.
Спустилась в кухню. Что было дальше помню плохо. Я словно наблюдала за своими же действиями со стороны. И видела, как тоненькая темноволосая девушка в светлом платье, поднимает тяжелую канистру с чем-то жидким и имеющим резким неприятный запах. Как она разливает эту жидкость по холлу на первом этаже и в коридоре на втором. А потом бросает спичку. Вспыхивает огонь.
Пришла в себя я уже на выходе за территорию особняка. Дождь лил как из ведра. Мое платье промокло и прилипло к телу, волосы холодными сосульками облепили лицо, плечи и спину. Босые ноги по щиколотку утопали в лужах. Но я продолжала идти. Куда, я не знала. Но шла, с завидным упорством переставляя ноги. Я потеряла счет времени, не знала дороги, но не останавливалась.
Кажется, я покинула пределы города, по крайней мере, уже давно мне не попадалось никакого жилья и, вообще, построек. Только дорога. Ровная, уходящая куда-то вдаль, дорога.
Мимо меня проехала машина. Наверное, первая за все время, что я шла по этому шоссе. Она пронеслась мимо, а потом резко затормозила и вернулась назад. Водитель перегнулся через пассажирское кресло и открыл дверь. Молча.
Я также молча села в машину, закрыла дверцу и откинулась на сидение. Мне было все равно. Совсем все равно, что будет со мной дальше. Все равно, чем может закончиться эта поездка. Сейчас я просто хотела оказаться как можно дальше от того места, где снова рухнула моя жизнь. И кто знает, может быть, на этот раз мне повезет. Может быть, я уже выпила свою чашу страданий до дна и меня ждет что-то новое и неизведанное. И оно окажется лучше, чем то, что было.
Дождь закончился, автомобиль плавно скользил по дороге, а впереди занимался рассвет. Рассвет моей новой жизни…
Тихо урчал мотор, в салоне было тепло, но меня начинала бить крупная дрожь. Руки онемели, зубы стучали, выбивая незамысловатый мотивчик… С волос и платья текло, сидение подо мной уже было совсем мокрым, и на полу образовалась немаленькая лужа. Это доставляло неудобство, а еще было холодно.
На колени мне упало полотенце. Белое, пушистое… сухое.
Я перевела взгляд на правую руку, в которой все еще сжимала серебристые босоножки на высоком каблуке. Я захватила их с собой в момент особого помрачения, не иначе. Потому что ходить в такой обуви не умела совершенно, высокие каблуки подворачивались, тонкие ремешки больно впивались в ноги, и я сняла их. Но отчего-то не решилась выбросить… а теперь вот они занимают руки. Пальцы разжались сами собой. Босоножки с тихим стуком упали под сидение. Непослушными пальцами сжала полотенце и поднесла его к лицу, вдохнула странный, едва уловимый запах, утерла мокрые щеки. Словно во сне, посмотрела на ткань, отмечая темные разводы. Что это? Впрочем, какая мне разница?
По-прежнему совершенно не обращая внимания на водителя, принялась вытирать волосы, плечи, руки. Помогало мало, но хоть что-то. Дрожь уже колотила не на шутку.
Мужская рука возникла в пределах видимости – водитель включил печку. Спасибо ему, наверное…
На мои обнаженные плечи легла чужая куртка. Холодный материал вызывал неприятные ощущения, соприкасаясь с кожей, но я плотнее запахнулась, всадила руки в рукава.
Скоро должно стать теплее… наверное…
- Замерзла? – мужской голос вывел из задумчивости и заставил вздрогнуть от неожиданности. Я совсем забыла, где нахожусь, упустила из виду, что меня посреди пустынной дороги подобрал незнакомый мужчина.
Повернула голову и посмотрела на водителя. Красивый. Молодой, темноволосый, широкоплечий. Я таких еще никогда не видела, наверное… не помню… никогда раньше не обращала внимание на внешность окружающих меня людей. Мне это было неинтересно.
Сейчас же я сидела и не могла отвести взгляд от незнакомого мужчины, мне хотелось смотреть и смотреть на него. Появилось желание протянуть руку и потрогать. Убедиться в том, что это не плод моего больного воображения, что я не сплю.
Что-то в этом мужчине меня успокаивало, расслабляло и хотелось ему довериться. Каким-то шестым чувством я понимала, что это глупо, что он мне совсем не знаком… просто случайный попутчик…
…на грани сознания появилась запоздалая мысль о том, что мне не стоило вот так, не задумываясь, садиться к нему в машину. Я ведь совершенно его не знаю, а этот красавчик может оказаться убийцей или насильником. И он может поступить со мной не лучшим образом, но…
…я отогнала эту мысль от себя.
Разве те, кого я знала, не поступили со мной отвратительно? Или нет? Мысли… мысли… мысли… они, как мошкара налетели со всех сторон… гудели в голове, сталкивались и снова разлетались. А я старалась ухватиться хотя бы за одну. Но не получалось.
В очередной раз взглянула на водителя из-под ресниц. Во всей его позе сквозило… нетерпение? На миг он показался мне похожим на большого дикого зверя – я видела таких по телевизору. Он словно замер перед прыжком, выжидая… Еще секунда и он бросится на ничего не подозревающую жертву… И, мне почему-то, очень не хотелось верить, что его жертвой буду я. Вот совсем не хотелось…
Двенадцатью часами ранее.
Ян скучал. Ему опостылело все на свете.
За долгие пять веков своей никчемной жизни, чего он только не перепробовал, чего только не вытворял и вот результат - теперь нет ничего, чтобы могло его порадовать, заинтересовать, развлечь, разогнать скуку, что уже несколько десятилетий терзает его душу. Все приелось. Со временем, сама жизнь приедается. А если эта жизнь вечна?..
- Ты опять маешься от скуки?
Голос младшего брата заставил его заскрипеть зубами и сжать кулаки от гнева. Остановившись на пороге комнаты, Дэй прислонился плечом к косяку. Весь вид его говорил о довольстве жизнью, о насыщенности или пресыщенности?
Дэй только выбрался из душа и даже не потрудился накинуть на плечи какую-нибудь рубашку, и теперь капельки воды, стекающие по мускулистой груди брата, гипнотизировали Яна. Ему вдруг показалось, что это не вода, а перед ним совсем не его младший брат. Единокровный брат.
В горле пересохло, из груди вырвался тихий, но оттого не менее угрожающий рык, реальность словно подернулась дымкой.
- Но, но, но… - рассмеялся Дэй. – Я тебе не девчонка из бара, братец. И не собираюсь играть в эти игры. Так что расслабься. А если совсем невмоготу, поищи себе какую-нибудь дурочку, благо в это время нравы совсем не те, что во времена нашей молодости.
- Исчезни, - прорычал в ответ Ян, борясь с собственным наваждением.
- Уже ухожу, - Дэй поднял руки, показывая, что не собирается вступать в перепалку и в самом деле вскоре скрылся за дверью, оставив после себя запах воды с хлоркой и раздражение, что еще сильнее овладело Яном.
Схватив ключи от машины, он опрометью бросился вон из дома. Остановился на пороге лишь на мгновение, чтобы окинуть взглядом огромный холл, витражные окна, что стоили целое состояние, лепнину на потолке и мозаичный пол. Особняк в викторианском стиле. Красивые хоромы. Богатые. Холодные и пустые… обезличенные…
Когда-то во времена своей человеческой юности Ян мечтал, что однажды будет жить в таком доме… правда, во времена его юности богатеи жили в замках, но это дела не меняет.
И вот его мечта сбылась. Но какой ценой!
- Ты еще не ушел? – Дэй появился на пороге кухни с чашкой кофе в руках.
Запах напитка коснулся ноздрей Яна, но лишь еще больше раззадорил его, как и вид брата.
- Уже ухожу, - рыкнул в ответ и отвернулся, чтобы выполнить обещанное.
- Будь осторожнее, - понеслось вслед. – И не угробь машину. Ее только на той неделе доставили.
Раздраженно рыкнув в ответ, Ян опрометью слетел с крыльца и уселся за руль. Вид брата, прекрасно вписывающегося в обстановку богатого дома, чувствующего себя среди всего этого великолепия, лепнины и позолоты, словно рыба в воде, сегодня до невозможности раздражал мужчину. Дэй был истинным аристократом. Голубая кровь. Древнее имя. Наследие. И куда его все это привело?
Когда-то и Ян мечтал принадлежать к этой категории. Он желал стать господином, иметь имя и признание в обществе, слуг и кучу денег. И что? теперь у него все это есть, только с каждым прожитым десятилетием удовольствия от всего этого становится все меньше.
Машина сорвалась с места, оставив после себя лишь пыль из-под колес, что медленно кружилась в свете солнца.
- Правильно! - кивнул сам себе Дэй, делая глоток кофе. Он все еще стоял на пороге кухни. - Злость в твоем случае - самое верное решение. Тебе очень опасно впадать в меланхолию, брат. Следующий раз я могу, и не справиться. А в ближайшем будущем нам потребуются все силы, все внимание и вся решительность на которую мы способны.
И одним глотком допив кофе, Дэй швырнул пустую чашку в камин. Потянулся, разминая затекшие плечи и насвистывая какой-то веселенький мотивчик, скрылся в коридоре.
Спустя всего несколько минут особняк погрузился в тишину.
Ян колесил по дорогам города, лишь только усилием воли сдерживая себя, чтобы не вдавить педаль газа до отказа, пока находится на оживленных улицах. Ему не жаль было жителей, могущих пострадать в случае аварии (людей и так расплодилось слишком много, по его мнению), но новенький автомобиль еще не наскучил ему и разбивать его как-то не очень хотелось.
И лишь выехав на пустынное шоссе, мужчина позволил себе увеличить скорость. Быстрая езда всегда позволяла ему хоть немного сбросить напряжение, копившееся в нем на протяжении последних месяцев. А если еще и получалось разбить машину… но не сегодня.
По крайней мере, специально он этого делать не собирался.
Ян носился по дорогам до темноты, несколько раз заезжая на придорожные заправки, чтобы заполнить бак, но легче не становилось. Громкая музыка, скорость, дождь... все это нагоняло скуку, а должно было, наоборот, разогнать ее. Пытаясь сбежать от самого себя, Ян отъехал далеко от города, в котором они жили с братом, и теперь всерьез задумывался, стоит ли ему вернуться или лучше исчезнуть на несколько лет, чтобы развеяться и привести мысли в порядок.
Задумавшись, он не сразу заметил в свете фар одинокую фигурку девушки. В легком платье, босиком, она брела вдоль шоссе. В мимолетном пятне света, Ян заметил темные волосы, мокрыми сосульками облепившие ее плечи и спину.
А вот и развлечение. Само нашло его на этой дороге.
Резко затормозив, он сдал назад и, перегнувшись через пассажирское сидение, открыл дверь. Честно говоря, Ян не предполагал, что девушка сядет в машину самостоятельно. На проститутку, ищущую заработка, она была не похожа, скорее на жертву, которую просто выбросили за ненадобностью, перед тем как наиграться. И он уже с тоской думал о том, что придется выбираться из теплого сухого нутра машины для того, чтобы лично убедить несчастную, в том, что ей самое место как раз в его автомобиле.
Но девушка, не мешкая, скользнула на пассажирское сидение, и, закрыв глаза, откинулась на спинку.
Что-то в ее облике привлекло Яна. Он и сам пока еще не понял, что именно, но после того, как она закрыла глаза, он вопреки своему первоначальному желанию, просто продолжил ехать вперед, время от времени поглядывая в сторону пассажирки.
Она казалось такой маленькой, несчастной и была настолько мокрой, что уже через несколько минут, Ян пожалел о своем порыве подобрать ее и развлечься. Девчонку было откровенно жаль. А еще она начала стучать зубами от холода.
Ян дал ей полотенце, включил печку и набросил на хрупкие плечи собственную куртку. Правда, о последнем своем порыве он тут же пожалел. Куртка была не новой, но еще не успела наскучить, а судя по состоянию девушки и по ручьям воды, что стекали с ее волос, будет безнадежна испорчена.
Какое-то время они просто молча ехали, но наконец, Ян решился заговорить.
- Замерзла?
Она вздрогнула так, словно рядом с ней разорвался снаряд, а затем медленно повернула лицо к нему. Сидела. Рассматривала его, не говоря ни слова. И по лицу ее ничего нельзя было прочитать. Отрешенный взгляд. Пустой. Словно не живой человек перед ним, а кукла.
Яну уже приходилось встречаться с такими. Жертвы насилия или жестокого обращения. Во время войны, насмотревшись разных ужасов и почувствовав на собственных губах вкус смерти, люди часто ломались, уходили в себя, постепенно теряя связь с окружающим миром.
И эта была такой же.
Неживой.
Замороженной.
Она смотрела на него и не видела. Или видела, но совершенно не воспринимала, не чувствовала опасности, что исходила от Яна.
- Уже все хорошо, - вдруг тихо произнесла девушка. – Я почти согрелась.
- Это хорошо, - сам не понимая зачем, ответил Ян.
Обычно ему не было дела до того, как чувствуют себя его жертвы. Игрушки, они призваны лишь для того, чтобы развлечь, утолить жажду… не больше.
Я пропустила тот момент, когда мужчина нажал на тормоза, и очнулась от своих раздумий только, когда он повернулся ко мне. Испугаться не успела. В этот самый момент голоса, что до этого молчали, вдруг заговорили, они стали громче, отчетливее… они пели, и я понимала.
Не знала языка, мне была незнакома эта мелодия, но понимание приходило с каждым словом.
И это было так странно и волнительно, что я прослушала все, что говорил мне мой случайный попутчик. А ему это видимо не понравилось. Грубо схватив за плечо, он развернул меня в свою сторону.
Его лицо изменилось. Весь налет небрежности как рукой сняло, теперь он смотрел на меня удивленно, а голоса продолжали петь в моей голове, и только теперь я поняла, что повторяю за ними. Повторяю вслух. Мне хотелось прекратить, но не получалось. Не смогла заставить себя замолчать. Я пела вместе с ними, и неизвестные слова складывались во что-то такое родное и знакомое.
Мужчина вздрогнул. В полумраке салона я заметила, как расширились его зрачки, теперь они занимали почти всю радужку, а потом, наконец, до меня долетел его возглас:
- Это невозможно!!
- Что невозможно? - мне казалось, что мое сознание разделилось: одна часть его слышала голоса, другая воспринимала то, что происходило в реальности.
- Замолчи!!! Немедленно прекрати это!!!
- Что это? – я удивленно хлопала глазами, глядя на своего случайного попутчика.
Голоса стали затихать. Они медленно уходили, покидали меня… снова…
- Как ты здесь оказалась? – спросил меня мужчина, когда немного пришел в себя. Он уже не выглядел обескураженным, как еще минуту назад. Теперь на его лице отчетливо читалось удивление.
- Вы же сами привезли меня сюда? – я не понимала, почему он задает мне такие глупые вопросы.
- Как ты оказалась в этой стране? На этой дороге? Кто ты такая?!
- Я не знаю…
Но он не поверил. Схватил меня за плечи и встряхнул с такой силой, что я прикусила кончик языка.
– Кто ты?! Откуда? Как появилась здесь?
- Пустите! – я попыталась вырваться, но у меня не получилось. Его пальцы больно впились в мои плечи. И стало страшно, и тут… голоса… мои голоса снова запели, а я… я стала вторить им вслух. Мужчина вздрогнул, задрожал всем телом и отпустил меня.
Провела пальцами по блестящему ремешку, покорчила рожи, своему отражению в подошве и подхватив обувь, вышла из спальни.
Спустилась в кухню. Что было дальше помню плохо. Я словно наблюдала за своими же действиями со стороны. И видела, как тоненькая темноволосая девушка в светлом платье, поднимает тяжелую канистру с чем-то жидким и имеющим резким неприятный запах. Как она разливает эту жидкость по холлу на первом этаже и в коридоре на втором. А потом бросает спичку. Вспыхивает огонь.
Пришла в себя я уже на выходе за территорию особняка. Дождь лил как из ведра. Мое платье промокло и прилипло к телу, волосы холодными сосульками облепили лицо, плечи и спину. Босые ноги по щиколотку утопали в лужах. Но я продолжала идти. Куда, я не знала. Но шла, с завидным упорством переставляя ноги. Я потеряла счет времени, не знала дороги, но не останавливалась.
Кажется, я покинула пределы города, по крайней мере, уже давно мне не попадалось никакого жилья и, вообще, построек. Только дорога. Ровная, уходящая куда-то вдаль, дорога.
Мимо меня проехала машина. Наверное, первая за все время, что я шла по этому шоссе. Она пронеслась мимо, а потом резко затормозила и вернулась назад. Водитель перегнулся через пассажирское кресло и открыл дверь. Молча.
Я также молча села в машину, закрыла дверцу и откинулась на сидение. Мне было все равно. Совсем все равно, что будет со мной дальше. Все равно, чем может закончиться эта поездка. Сейчас я просто хотела оказаться как можно дальше от того места, где снова рухнула моя жизнь. И кто знает, может быть, на этот раз мне повезет. Может быть, я уже выпила свою чашу страданий до дна и меня ждет что-то новое и неизведанное. И оно окажется лучше, чем то, что было.
Дождь закончился, автомобиль плавно скользил по дороге, а впереди занимался рассвет. Рассвет моей новой жизни…
Тихо урчал мотор, в салоне было тепло, но меня начинала бить крупная дрожь. Руки онемели, зубы стучали, выбивая незамысловатый мотивчик… С волос и платья текло, сидение подо мной уже было совсем мокрым, и на полу образовалась немаленькая лужа. Это доставляло неудобство, а еще было холодно.
На колени мне упало полотенце. Белое, пушистое… сухое.
Я перевела взгляд на правую руку, в которой все еще сжимала серебристые босоножки на высоком каблуке. Я захватила их с собой в момент особого помрачения, не иначе. Потому что ходить в такой обуви не умела совершенно, высокие каблуки подворачивались, тонкие ремешки больно впивались в ноги, и я сняла их. Но отчего-то не решилась выбросить… а теперь вот они занимают руки. Пальцы разжались сами собой. Босоножки с тихим стуком упали под сидение. Непослушными пальцами сжала полотенце и поднесла его к лицу, вдохнула странный, едва уловимый запах, утерла мокрые щеки. Словно во сне, посмотрела на ткань, отмечая темные разводы. Что это? Впрочем, какая мне разница?
По-прежнему совершенно не обращая внимания на водителя, принялась вытирать волосы, плечи, руки. Помогало мало, но хоть что-то. Дрожь уже колотила не на шутку.
Мужская рука возникла в пределах видимости – водитель включил печку. Спасибо ему, наверное…
На мои обнаженные плечи легла чужая куртка. Холодный материал вызывал неприятные ощущения, соприкасаясь с кожей, но я плотнее запахнулась, всадила руки в рукава.
Скоро должно стать теплее… наверное…
- Замерзла? – мужской голос вывел из задумчивости и заставил вздрогнуть от неожиданности. Я совсем забыла, где нахожусь, упустила из виду, что меня посреди пустынной дороги подобрал незнакомый мужчина.
Повернула голову и посмотрела на водителя. Красивый. Молодой, темноволосый, широкоплечий. Я таких еще никогда не видела, наверное… не помню… никогда раньше не обращала внимание на внешность окружающих меня людей. Мне это было неинтересно.
Сейчас же я сидела и не могла отвести взгляд от незнакомого мужчины, мне хотелось смотреть и смотреть на него. Появилось желание протянуть руку и потрогать. Убедиться в том, что это не плод моего больного воображения, что я не сплю.
Что-то в этом мужчине меня успокаивало, расслабляло и хотелось ему довериться. Каким-то шестым чувством я понимала, что это глупо, что он мне совсем не знаком… просто случайный попутчик…
…на грани сознания появилась запоздалая мысль о том, что мне не стоило вот так, не задумываясь, садиться к нему в машину. Я ведь совершенно его не знаю, а этот красавчик может оказаться убийцей или насильником. И он может поступить со мной не лучшим образом, но…
…я отогнала эту мысль от себя.
Разве те, кого я знала, не поступили со мной отвратительно? Или нет? Мысли… мысли… мысли… они, как мошкара налетели со всех сторон… гудели в голове, сталкивались и снова разлетались. А я старалась ухватиться хотя бы за одну. Но не получалось.
В очередной раз взглянула на водителя из-под ресниц. Во всей его позе сквозило… нетерпение? На миг он показался мне похожим на большого дикого зверя – я видела таких по телевизору. Он словно замер перед прыжком, выжидая… Еще секунда и он бросится на ничего не подозревающую жертву… И, мне почему-то, очень не хотелось верить, что его жертвой буду я. Вот совсем не хотелось…
Глава 4.
Двенадцатью часами ранее.
Ян скучал. Ему опостылело все на свете.
За долгие пять веков своей никчемной жизни, чего он только не перепробовал, чего только не вытворял и вот результат - теперь нет ничего, чтобы могло его порадовать, заинтересовать, развлечь, разогнать скуку, что уже несколько десятилетий терзает его душу. Все приелось. Со временем, сама жизнь приедается. А если эта жизнь вечна?..
- Ты опять маешься от скуки?
Голос младшего брата заставил его заскрипеть зубами и сжать кулаки от гнева. Остановившись на пороге комнаты, Дэй прислонился плечом к косяку. Весь вид его говорил о довольстве жизнью, о насыщенности или пресыщенности?
Дэй только выбрался из душа и даже не потрудился накинуть на плечи какую-нибудь рубашку, и теперь капельки воды, стекающие по мускулистой груди брата, гипнотизировали Яна. Ему вдруг показалось, что это не вода, а перед ним совсем не его младший брат. Единокровный брат.
В горле пересохло, из груди вырвался тихий, но оттого не менее угрожающий рык, реальность словно подернулась дымкой.
- Но, но, но… - рассмеялся Дэй. – Я тебе не девчонка из бара, братец. И не собираюсь играть в эти игры. Так что расслабься. А если совсем невмоготу, поищи себе какую-нибудь дурочку, благо в это время нравы совсем не те, что во времена нашей молодости.
- Исчезни, - прорычал в ответ Ян, борясь с собственным наваждением.
- Уже ухожу, - Дэй поднял руки, показывая, что не собирается вступать в перепалку и в самом деле вскоре скрылся за дверью, оставив после себя запах воды с хлоркой и раздражение, что еще сильнее овладело Яном.
Схватив ключи от машины, он опрометью бросился вон из дома. Остановился на пороге лишь на мгновение, чтобы окинуть взглядом огромный холл, витражные окна, что стоили целое состояние, лепнину на потолке и мозаичный пол. Особняк в викторианском стиле. Красивые хоромы. Богатые. Холодные и пустые… обезличенные…
Когда-то во времена своей человеческой юности Ян мечтал, что однажды будет жить в таком доме… правда, во времена его юности богатеи жили в замках, но это дела не меняет.
И вот его мечта сбылась. Но какой ценой!
- Ты еще не ушел? – Дэй появился на пороге кухни с чашкой кофе в руках.
Запах напитка коснулся ноздрей Яна, но лишь еще больше раззадорил его, как и вид брата.
- Уже ухожу, - рыкнул в ответ и отвернулся, чтобы выполнить обещанное.
- Будь осторожнее, - понеслось вслед. – И не угробь машину. Ее только на той неделе доставили.
Раздраженно рыкнув в ответ, Ян опрометью слетел с крыльца и уселся за руль. Вид брата, прекрасно вписывающегося в обстановку богатого дома, чувствующего себя среди всего этого великолепия, лепнины и позолоты, словно рыба в воде, сегодня до невозможности раздражал мужчину. Дэй был истинным аристократом. Голубая кровь. Древнее имя. Наследие. И куда его все это привело?
Когда-то и Ян мечтал принадлежать к этой категории. Он желал стать господином, иметь имя и признание в обществе, слуг и кучу денег. И что? теперь у него все это есть, только с каждым прожитым десятилетием удовольствия от всего этого становится все меньше.
Машина сорвалась с места, оставив после себя лишь пыль из-под колес, что медленно кружилась в свете солнца.
- Правильно! - кивнул сам себе Дэй, делая глоток кофе. Он все еще стоял на пороге кухни. - Злость в твоем случае - самое верное решение. Тебе очень опасно впадать в меланхолию, брат. Следующий раз я могу, и не справиться. А в ближайшем будущем нам потребуются все силы, все внимание и вся решительность на которую мы способны.
И одним глотком допив кофе, Дэй швырнул пустую чашку в камин. Потянулся, разминая затекшие плечи и насвистывая какой-то веселенький мотивчик, скрылся в коридоре.
Спустя всего несколько минут особняк погрузился в тишину.
Ян колесил по дорогам города, лишь только усилием воли сдерживая себя, чтобы не вдавить педаль газа до отказа, пока находится на оживленных улицах. Ему не жаль было жителей, могущих пострадать в случае аварии (людей и так расплодилось слишком много, по его мнению), но новенький автомобиль еще не наскучил ему и разбивать его как-то не очень хотелось.
И лишь выехав на пустынное шоссе, мужчина позволил себе увеличить скорость. Быстрая езда всегда позволяла ему хоть немного сбросить напряжение, копившееся в нем на протяжении последних месяцев. А если еще и получалось разбить машину… но не сегодня.
По крайней мере, специально он этого делать не собирался.
Ян носился по дорогам до темноты, несколько раз заезжая на придорожные заправки, чтобы заполнить бак, но легче не становилось. Громкая музыка, скорость, дождь... все это нагоняло скуку, а должно было, наоборот, разогнать ее. Пытаясь сбежать от самого себя, Ян отъехал далеко от города, в котором они жили с братом, и теперь всерьез задумывался, стоит ли ему вернуться или лучше исчезнуть на несколько лет, чтобы развеяться и привести мысли в порядок.
Задумавшись, он не сразу заметил в свете фар одинокую фигурку девушки. В легком платье, босиком, она брела вдоль шоссе. В мимолетном пятне света, Ян заметил темные волосы, мокрыми сосульками облепившие ее плечи и спину.
А вот и развлечение. Само нашло его на этой дороге.
Резко затормозив, он сдал назад и, перегнувшись через пассажирское сидение, открыл дверь. Честно говоря, Ян не предполагал, что девушка сядет в машину самостоятельно. На проститутку, ищущую заработка, она была не похожа, скорее на жертву, которую просто выбросили за ненадобностью, перед тем как наиграться. И он уже с тоской думал о том, что придется выбираться из теплого сухого нутра машины для того, чтобы лично убедить несчастную, в том, что ей самое место как раз в его автомобиле.
Но девушка, не мешкая, скользнула на пассажирское сидение, и, закрыв глаза, откинулась на спинку.
Что-то в ее облике привлекло Яна. Он и сам пока еще не понял, что именно, но после того, как она закрыла глаза, он вопреки своему первоначальному желанию, просто продолжил ехать вперед, время от времени поглядывая в сторону пассажирки.
Она казалось такой маленькой, несчастной и была настолько мокрой, что уже через несколько минут, Ян пожалел о своем порыве подобрать ее и развлечься. Девчонку было откровенно жаль. А еще она начала стучать зубами от холода.
Ян дал ей полотенце, включил печку и набросил на хрупкие плечи собственную куртку. Правда, о последнем своем порыве он тут же пожалел. Куртка была не новой, но еще не успела наскучить, а судя по состоянию девушки и по ручьям воды, что стекали с ее волос, будет безнадежна испорчена.
Какое-то время они просто молча ехали, но наконец, Ян решился заговорить.
- Замерзла?
Она вздрогнула так, словно рядом с ней разорвался снаряд, а затем медленно повернула лицо к нему. Сидела. Рассматривала его, не говоря ни слова. И по лицу ее ничего нельзя было прочитать. Отрешенный взгляд. Пустой. Словно не живой человек перед ним, а кукла.
Яну уже приходилось встречаться с такими. Жертвы насилия или жестокого обращения. Во время войны, насмотревшись разных ужасов и почувствовав на собственных губах вкус смерти, люди часто ломались, уходили в себя, постепенно теряя связь с окружающим миром.
И эта была такой же.
Неживой.
Замороженной.
Она смотрела на него и не видела. Или видела, но совершенно не воспринимала, не чувствовала опасности, что исходила от Яна.
- Уже все хорошо, - вдруг тихо произнесла девушка. – Я почти согрелась.
- Это хорошо, - сам не понимая зачем, ответил Ян.
Обычно ему не было дела до того, как чувствуют себя его жертвы. Игрушки, они призваны лишь для того, чтобы развлечь, утолить жажду… не больше.
***
Я пропустила тот момент, когда мужчина нажал на тормоза, и очнулась от своих раздумий только, когда он повернулся ко мне. Испугаться не успела. В этот самый момент голоса, что до этого молчали, вдруг заговорили, они стали громче, отчетливее… они пели, и я понимала.
Не знала языка, мне была незнакома эта мелодия, но понимание приходило с каждым словом.
И это было так странно и волнительно, что я прослушала все, что говорил мне мой случайный попутчик. А ему это видимо не понравилось. Грубо схватив за плечо, он развернул меня в свою сторону.
Его лицо изменилось. Весь налет небрежности как рукой сняло, теперь он смотрел на меня удивленно, а голоса продолжали петь в моей голове, и только теперь я поняла, что повторяю за ними. Повторяю вслух. Мне хотелось прекратить, но не получалось. Не смогла заставить себя замолчать. Я пела вместе с ними, и неизвестные слова складывались во что-то такое родное и знакомое.
Мужчина вздрогнул. В полумраке салона я заметила, как расширились его зрачки, теперь они занимали почти всю радужку, а потом, наконец, до меня долетел его возглас:
- Это невозможно!!
- Что невозможно? - мне казалось, что мое сознание разделилось: одна часть его слышала голоса, другая воспринимала то, что происходило в реальности.
- Замолчи!!! Немедленно прекрати это!!!
- Что это? – я удивленно хлопала глазами, глядя на своего случайного попутчика.
Голоса стали затихать. Они медленно уходили, покидали меня… снова…
- Как ты здесь оказалась? – спросил меня мужчина, когда немного пришел в себя. Он уже не выглядел обескураженным, как еще минуту назад. Теперь на его лице отчетливо читалось удивление.
- Вы же сами привезли меня сюда? – я не понимала, почему он задает мне такие глупые вопросы.
- Как ты оказалась в этой стране? На этой дороге? Кто ты такая?!
- Я не знаю…
Но он не поверил. Схватил меня за плечи и встряхнул с такой силой, что я прикусила кончик языка.
– Кто ты?! Откуда? Как появилась здесь?
- Пустите! – я попыталась вырваться, но у меня не получилось. Его пальцы больно впились в мои плечи. И стало страшно, и тут… голоса… мои голоса снова запели, а я… я стала вторить им вслух. Мужчина вздрогнул, задрожал всем телом и отпустил меня.
