– В этом и есть суть расследования, – он поднялся со скамьи. – Позвольте проводить вас обратно. Утренний воздух свеж, но для ослабленного здоровья вреден.
Я не стала спорить. Мы пошли обратно к поместью, и на этот раз он шёл рядом, а не следовал за мной. Его присутствие было оглушительным. Я чувствовала каждый его вздох, каждый поворот головы.
Когда ворота поместья показались впереди, он остановился. Он склонил голову в прощальном кивке и, развернувшись, ушёл, растворившись в тумане так же быстро, как и появился.
Я стояла и смотрела ему вслед, сжимая руки в кулаки. Ничего не поняла. Абсолютно. Он предупредил меня о дяде? Или отвёл подозрения от себя?
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила на столе новое платье – нежно-сиреневое, с серебряной вышивкой. Рядом лежал футляр. В нём была изящная серебряная подвеска в виде лука и стрелы, оперенье которого заканчивалось клиновым листом. Герб Лансеров. Рядом лежала записка от тётушки Гвинет: «Носи. Напоминай всем, кто ты. Готовься к балу. Не подведи».
Я взяла подвеску. Металл был холодным. Я была Хауард. По документам. Но в жилах моих текла кровь Лансер. И за это кто-то готов был меня убить. А кто-то – выгодно продать.
«Ладно, Офелия, – мысленно обратилась я к своей предшественнице. – Похоже, нам обеим не повезло, но я не собираюсь сдаваться так легко».
Я открыла потайную щель и вынула чёрную книгу. Мне нужен был план. Не пассивное ожидание, а активное нападение. Бал у Ториана был моим шансом.
Улыбка медленно растянулась на моём лице. Впервые за долгое время я почувствовала не страх, а азарт. Охотничий азарт.
«Ну что ж, господин советник, – подумала я, закрывая книгу. – Посмотрим, что вы за птица. И чью песню поёте».
Весь день я была воплощением смирения. Тётушка выполнила наказ дяди и почти полностью переодела меня за один день. Я не спорила с тётушкой Гвинет, когда она затягивала шнуровки корсета до потемнения в глазах. Я молча сносила её ядовитые комментарии о моей внешности и манерах. Я послушно разучивала с ней идиотские светские реверансы и заученные фразы для бала. Я стала тихой, бледной, почти прозрачной. Идеальная жертва. Идеальная кукла.
Дядя Каэлен смотрел на меня с холодным удовлетворением. Он думал, что сломал меня. Тётушка Гвинет видела в этом успех своего воспитания. Даже Лира перестала шарахаться от меня и начала смотреть с жалостью.
Только Киран, столкнувшись со мной в коридоре, нахмурился:
– Ты стала похожа на ту самую Офелию, – бросил он и прошёл мимо, пахнущий озоном и тревогой.
Его слова были самым страшным упрёком. Настоящая Офелия, судя по дневнику, была живой, мечтательной, способной на тайну и на бунт. А я превращалась в её карикатуру – в ту самую безропотную куклу, которой её хотели видеть.
Утомившись за день, я мечтала только о том, чтобы добраться до кровати, но предварительно снять этот удушающий корсет. Поэтому, едва переступив порог, я начала расстёгивать пуговицы на платье.
Тень я заметила слишком поздно, только когда мои руки перехватили чужие.
Я попыталась вырваться, ударить схватившего меня человека, но внезапно оказалась прижатой к шкафу. Почувствовав, как ручка шкафа упёрлась в мою спину, замерла.
Его пальцы сжимали мои запястья не больно, но неотвратимо, словно стальные наручники. Паника, едкая и знакомая, ударила в голову. Адреналин придал сил, и я рванулась, пытаясь вывернуться, толкнуть его, укусить – сделать что угодно, лишь бы вырваться из этой ловушки.
– Леди Офелия, что заставило вас бороться с таким отчаянием? – его холодный голос прозвучал прямо над ухом, и я замерла, наконец осознав, кто передо мной.
Сердце бешено колотилось о рёбра, дыхание срывалось. Я подняла на него глаза. Элион стоял так близко, что я различала каждую ресницу на его идеальном лице. Его изумрудные глаза были не просто холодными – они пылали сдержанной яростью. Кажется, у меня получилось его приложить по чувствительному месту. Удивительно, что я не получила в ответ.
– Вы… Вы опять здесь! – выдохнула я, старательно добавляя в голос дрожи. – Вы не имеете права вламываться ко мне!
Эльф смерил меня внимательным взглядом. Расстёгнутое платье медленно съезжало, обнажая всё больше кожи. Высвободив одну руку, я подхватила ворот. Насколько я поняла, нравы этого мира близки к средневековью, и обнажаться перед малознакомым мужчиной неприлично. Впрочем, немного можно. Не нравится мне ход его мыслей. Боюсь, как бы он не почувствовал моей двойственности. Видно, я плохо копирую настоящую Офелию.
– Правда? После нашей утренней беседы я счёл нужным проверить ваши слова.
Его пальцы скользнули к горловине моего платья, к застёжкам. Я отшатнулась, прижимаясь к шкафу.
– Не трогайте меня!
– Успокойтесь, – его голос внезапно потерял металл и стал низким, почти шёпотом. – Я не причиню вам вреда. И даже отвернусь.
Он сделал шаг в сторону и отвернулся к стене. Вот только одна моя рука так и осталась в его «плену». Я несколько раз дёрнулась, пытаясь вернуть свою конечность. Пальцы эльфа только сильнее сжали моё запястье.
Ситуация стала абсурдной, предполагалось, что я или должна привести наряд в порядок, или сменить его. Однако как справиться с пуговицами одной рукой я не знала.
Хотя… Настоящая Офелия могла расстегнуть его до конца и в итоге остаться в нижнем платье из тонкого, просвечивающегося материала. Может, на это и был расчёт?
– Лорд Элион, я опасаюсь, что нас могут увидеть вместе. Отпустите меня и уходите.
Он медленно повернулся ко мне, я опустила глаза, скрывая своё раздражение. Надеюсь, сойдёт за смущение.
– Леди Офелия, кто придёт к вам ночью?
– Я никого не жду.
– Тогда как меня могут увидеть?
Уголки его губ слегка дёрнулись. У меня появилось стойкое чувство что надо мной издеваются. Прикусив губу, чтобы не сказать ничего лишнего, я старательно рассматривала полы: надо же, тут паркет…
Он сделал шаг ко мне и, взяв за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. Элион молчал несколько секунд, его взгляд скользил по моему лицу, по распахнутому вороту. Внезапно он резко развернулся, подошёл к туалетному столику и налил в стакан воды из графина. Его движения были отточенными, но в них появилась какая-то новая, сдерживаемая энергия.
– Пейте. Вам необходимо успокоиться.
«Мне? Да это он маньяк, что разглядывает девушек!»
Я взяла его, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его кожа была тёплой. Я сделала небольшой глоток, потом ещё один. Мне на самом деле необходима минутка, чтобы всё обдумать: «Почему я не подумала, что и Элиона может привлекать Офелия?».
– Вы говорили, что в доме кто-то есть, следящий за вами.
– Я не понимаю, к чему вы клоните.
– Ложитесь в постель. Всё должно выглядеть, как обычно, – приказал он мягко, но так, что спорить было бессмысленно.
Я, повинуясь, отступила к кровати и села на край. Он не уходил. Он стоял и смотрел на меня, и в полумраке комнаты.
– Вы планируете остаться на ночь?
– Не волнуйтесь, вам ничего не грозит.
Он опустился в кресло, я смерила его взглядом. Мне хотелось закрыть лицо руками и вздохнуть.
Получается, он серьёзно собрался ловить неизвестного на живца. Я активно намекала на свою семью, но этот тугодум ничего не понял!
– Отвернитесь, я хочу переодеться.
Корсет уже не только мешал дышать, он впивался в тело неизвестно откуда взятыми углами. Помнится, один раз у меня неожиданно лопнула косточка в бюстгальтере, так вот ощущения такие же, только косточек пара десятков.
Эльф молча поднялся и уставился в стену. Поглядывая на его спину, я быстро стянула платье, избавилась от корсета и зашвырнула под кровать.
Забравшись в кровать, укрылась одеялом.
Эльф, не дожидаясь разрешения от меня, снова занял кресло.
«Не доверяй ему, – шептал внутренний голос. – Он эльф. Следователь. У него свои мотивы».
– Офелия!
Я вздрогнула и подскочила раньше, чем открыла глаза.
Тётушка недовольно хмурилась и смотрела на меня с укором. Предположение у меня было только одно: она узнала про ночевавшего здесь эльфа!
К слову, самого Элиона в комнате уже не было.
«Ничего себе доброе утро!»
– Тётя?
– Офелия, не успела я тебя похвалить, как ты снова стала ленивой. Разве я не учила тебя: подготовку к вечеру необходимо начать как можно раньше. Теперь у тебя нет времени на завтрак.
Я уставилась в окно. Судя по расположению солнца сейчас часов семь утра, а на завтрак уже нет времени?
Однако спорить с ней не стала. Быстро поднявшись, накинула халат и еле удержалась от зевка. Тётушка внимательно меня осмотрела и удовлетворённо вздохнула:
– Сегодня ты ещё бледнее, чем обычно.
Она потащила меня к двери, не оставляя выбора. Она втолкнула меня в будуар, где уже ждали служанки с корсетами, платьями и баночками с косметикой.
– Начинаем! – скомандовала тётушка. – Волосы, лицо, руки! Она должна сиять!
Начался ад. Меня тянули, крутили, натирали, припудривали. Я покорно выполняла все инструкции, но мозг лихорадочно работал: пытаясь просчитать сегодняшние действия. Сегодня мне придётся рискнуть.
Внезапно из глубины дома донёсся приглушённый грохот. Пол под ногами слегка дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Служанки взвизгнули.
– Что это? – в панике вскричала тётушка.
В коридоре послышались крики, беготня. Пахнущий дымом и чем-то едким, в будуар ворвался Киран. Его лицо было вымазано сажей, но глаза сияли безумным восторгом.
– Получилось! – выкрикнул он, не обращая внимания на наше с тётушкой состояние. – Реакция пошла! Я стабилизировал поток!
– Киран! Что ты натворил? – завопила тётушка. – Весь дом в дыму! Соседи увидят! О нас будут говорить!
Но Киран уже не слушал. Он выхватил из кармана своего запачканного халата небольшой сверкающий кристалл и, что-то бормоча себе под нос, ринулся обратно в коридор.
– Отец! Нужно показать отцу! – это были его последние слова, прежде чем он скрылся за дверью.
Тётушка в истерике заломила руки.
– Кошмар! Просто кошмар!
Я же, воспользовавшись суматохой, рванулась к окну и распахнула его настежь. Едкий дым тут же повалил в комнату.
– Закрой! – закричала тётушка. – Сейчас же закрой! Все увидят!
Но я стояла у окна, вдыхая запах гари и свободы. Я видела, как внизу, во дворе, появился лорд Каэлен. Киран, запыхавшийся, что-то показывал ему на ладони – тот самый кристалл. И на лице моего «дяди», обычно холодном и непроницаемом, я увидела нечто новое. Не гнев. Не раздражение. А жадность. Чистую, неприкрытую жадность.
«Реакция пошла…» – прошептала я сама себе.
И в тот момент я всё поняла. Взрыв, кристалл, странные эксперименты Кирана… Это была не просто наука. Это было производство. Незаконное? Опасное? Но очень, очень выгодное. И дядя был в этом замешан по уши.
Значит, «Молот Судьбы» был не единственной угрозой в этом доме. Здесь, прямо под этой крышей, варилось нечто другое. Нечто, что могло быть ключом не только к их богатству, но и к моему спасению или к моей гибели?
Я отошла от окна, встречая взгляд тётушки. Её лицо выражало чистый ужас, но не от дыма, а оттого, что их идеальный фасад дал ещё одну трещину.
Воздух в бальном зале советника Ториана был густым и сладким, как забродивший сироп. Он состоял из смеси дорогих духов, воска сотен свечей, аромата запечённой дичи и пудры. Зеркала в позолоченных рамах множили и без того бесчисленную толпу, а с потолка, расписанного томными амурами, на гостей взирали томные же богини.
«Чёрт возьми, – мысленно стонала я, стараясь, чтобы на моём лице застыло выражение кроткого, почти болезненного восхищения. – Это не бал, а инкубатор для породистых идиотов. Все эти улыбки – оскал. Все эти поклоны – разминка перед ударом в спину».
Я стояла рядом с тётушкой Гвинет, затянутая в нежно-голубое платье – тот самый оттенок, который, по её мнению, идеально имитировал «невинность, оттенённую трагической бледностью». Корсет давил так, что каждое дыхание было маленькой победой над удушьем. На шее холодным грузом лежала фамильная подвеска Лансер – серебряный лук со стрелой. Напоминание и предупреждение.
– Держись прямо, Офелия, – прошипела тётушка, не переставая улыбаться стоявшей напротив даме. – И не смотри по сторонам так испуганно. Ты должна вызывать жалость, а не подозрения.
«О, не волнуйся, дорогая тётушка. Я именно это и делаю. Исполняю роль хрупкого фарфора, который вот-вот разобьётся».
Мой взгляд скользнул по залу, автоматически сканируя лица, жесты, мимику. Вот группа молодых аристократов – их размашистые жесты и громкий смех выдают желание казаться значительнее, чем они есть. Вот кучка почтенных матрон – их глаза, как штыки, пронзают наряды друг друга, оценивая стоимость и актуальность. А вот и он – советник Ториан. Полный, рыжеволосый мужчина с заплывшими глазками и неестественно широкой улыбкой. Он принимал комплименты, как дань, а его взгляд постоянно метался, выискивая в толпе кого-то более важного.
«Именно этому человеку маман хочет вставить шпильку в колесо? С удовольствием».
И тут я увидела их. Семья Серебристых Ветвей входила в зал, и пространство вокруг словно сгустилось, наполнившись другим, более холодным и чистым воздухом. Лорд Анарион – гранитный утёс в море человеческой суеты. Леди Илэрин – призрак в серебристо-сером шёлке, её пустой взгляд скользил по толпе, не задерживаясь ни на ком. Сириэль – в платье цвета лесной зелени, с вызывающей прямотой оглядывала зал, и её глаза сразу нашли меня. В них вспыхнул знакомый хищный огонёк.
И Элион.
Он был в тёмно-зелёном камзоле, оттенявшем его серебристые волосы и изумрудные глаза. Он не улыбался. Он просто шёл, и толпа инстинктивно расступалась перед ним, как перед одиноким и опасным хищником. Его взгляд встретился с моим на секунду – достаточно, чтобы я почувствовала лёгкий укол, будто меня ткнули булавкой.
«Не волнуйся, Ушастый. Я здесь не для того, чтобы танцевать».
Тётушка Гвинет, завидев их, чуть не подпрыгнула от восторга.
– Идут! Офелия, смотри! Леди Илэрин кивнула мне! Кивнула!
«Возможно, у неё зачесалась шея, тётя. Не строй из этого событие вселенского масштаба».
Обмен любезностями был ледяным и быстрым. Лорд Анарион бросил на меня короткий, оценивающий взгляд и отвернулся. Леди Илэрин произнесла что-то вроде: «Рада видеть вас поправляющейся», но её пустые глаза говорили об обратном. Сириэль, к моему удивлению, ограничилась язвительным:
– Надеюсь, шум толпы не слишком тревожит вашу… хрупкую нервную систему, леди Офелия.
– Я стараюсь держаться, леди Сириэль, – прошептала я, опуская глаза.
Элион взял мою руку для формального приветствия. Его пальцы были тёплыми.
– Вы выглядите… более здоровой, леди Офелия, – произнёс он тихо, так, что слышала только я.
– Это обманчивая внешность, лорд Элион. Внутри – хаос и паника, – так же тихо ответила я, делая вид, что поправляю перчатку.
Его губы дрогнули в намёке на улыбку.
– Сомневаюсь.
Он отпустил мою руку, и в этот момент к нам подкатила, словно нарядный волчок, девушка с румяными щеками и взбудораженным взглядом – именинница, дочь Ториана, Мейби.
– Лорд Элион! – всплеснула она руками. – Вы пришли! Вы же обещали мне танец!
Она вцепилась в его руку с таким видом, словно он был её законной добычей. Я увидела, как Сириэль закатила глаза, а на лице Элиона на мгновение мелькнула тень раздражения.
Я не стала спорить. Мы пошли обратно к поместью, и на этот раз он шёл рядом, а не следовал за мной. Его присутствие было оглушительным. Я чувствовала каждый его вздох, каждый поворот головы.
Когда ворота поместья показались впереди, он остановился. Он склонил голову в прощальном кивке и, развернувшись, ушёл, растворившись в тумане так же быстро, как и появился.
Я стояла и смотрела ему вслед, сжимая руки в кулаки. Ничего не поняла. Абсолютно. Он предупредил меня о дяде? Или отвёл подозрения от себя?
***
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила на столе новое платье – нежно-сиреневое, с серебряной вышивкой. Рядом лежал футляр. В нём была изящная серебряная подвеска в виде лука и стрелы, оперенье которого заканчивалось клиновым листом. Герб Лансеров. Рядом лежала записка от тётушки Гвинет: «Носи. Напоминай всем, кто ты. Готовься к балу. Не подведи».
Я взяла подвеску. Металл был холодным. Я была Хауард. По документам. Но в жилах моих текла кровь Лансер. И за это кто-то готов был меня убить. А кто-то – выгодно продать.
«Ладно, Офелия, – мысленно обратилась я к своей предшественнице. – Похоже, нам обеим не повезло, но я не собираюсь сдаваться так легко».
Я открыла потайную щель и вынула чёрную книгу. Мне нужен был план. Не пассивное ожидание, а активное нападение. Бал у Ториана был моим шансом.
Улыбка медленно растянулась на моём лице. Впервые за долгое время я почувствовала не страх, а азарт. Охотничий азарт.
«Ну что ж, господин советник, – подумала я, закрывая книгу. – Посмотрим, что вы за птица. И чью песню поёте».
***
Весь день я была воплощением смирения. Тётушка выполнила наказ дяди и почти полностью переодела меня за один день. Я не спорила с тётушкой Гвинет, когда она затягивала шнуровки корсета до потемнения в глазах. Я молча сносила её ядовитые комментарии о моей внешности и манерах. Я послушно разучивала с ней идиотские светские реверансы и заученные фразы для бала. Я стала тихой, бледной, почти прозрачной. Идеальная жертва. Идеальная кукла.
Дядя Каэлен смотрел на меня с холодным удовлетворением. Он думал, что сломал меня. Тётушка Гвинет видела в этом успех своего воспитания. Даже Лира перестала шарахаться от меня и начала смотреть с жалостью.
Только Киран, столкнувшись со мной в коридоре, нахмурился:
– Ты стала похожа на ту самую Офелию, – бросил он и прошёл мимо, пахнущий озоном и тревогой.
Его слова были самым страшным упрёком. Настоящая Офелия, судя по дневнику, была живой, мечтательной, способной на тайну и на бунт. А я превращалась в её карикатуру – в ту самую безропотную куклу, которой её хотели видеть.
Утомившись за день, я мечтала только о том, чтобы добраться до кровати, но предварительно снять этот удушающий корсет. Поэтому, едва переступив порог, я начала расстёгивать пуговицы на платье.
Тень я заметила слишком поздно, только когда мои руки перехватили чужие.
Прода от 27.11.2025, 21:20
Глава 12
Я попыталась вырваться, ударить схватившего меня человека, но внезапно оказалась прижатой к шкафу. Почувствовав, как ручка шкафа упёрлась в мою спину, замерла.
Его пальцы сжимали мои запястья не больно, но неотвратимо, словно стальные наручники. Паника, едкая и знакомая, ударила в голову. Адреналин придал сил, и я рванулась, пытаясь вывернуться, толкнуть его, укусить – сделать что угодно, лишь бы вырваться из этой ловушки.
– Леди Офелия, что заставило вас бороться с таким отчаянием? – его холодный голос прозвучал прямо над ухом, и я замерла, наконец осознав, кто передо мной.
Сердце бешено колотилось о рёбра, дыхание срывалось. Я подняла на него глаза. Элион стоял так близко, что я различала каждую ресницу на его идеальном лице. Его изумрудные глаза были не просто холодными – они пылали сдержанной яростью. Кажется, у меня получилось его приложить по чувствительному месту. Удивительно, что я не получила в ответ.
– Вы… Вы опять здесь! – выдохнула я, старательно добавляя в голос дрожи. – Вы не имеете права вламываться ко мне!
Эльф смерил меня внимательным взглядом. Расстёгнутое платье медленно съезжало, обнажая всё больше кожи. Высвободив одну руку, я подхватила ворот. Насколько я поняла, нравы этого мира близки к средневековью, и обнажаться перед малознакомым мужчиной неприлично. Впрочем, немного можно. Не нравится мне ход его мыслей. Боюсь, как бы он не почувствовал моей двойственности. Видно, я плохо копирую настоящую Офелию.
– Правда? После нашей утренней беседы я счёл нужным проверить ваши слова.
Его пальцы скользнули к горловине моего платья, к застёжкам. Я отшатнулась, прижимаясь к шкафу.
– Не трогайте меня!
– Успокойтесь, – его голос внезапно потерял металл и стал низким, почти шёпотом. – Я не причиню вам вреда. И даже отвернусь.
Он сделал шаг в сторону и отвернулся к стене. Вот только одна моя рука так и осталась в его «плену». Я несколько раз дёрнулась, пытаясь вернуть свою конечность. Пальцы эльфа только сильнее сжали моё запястье.
Ситуация стала абсурдной, предполагалось, что я или должна привести наряд в порядок, или сменить его. Однако как справиться с пуговицами одной рукой я не знала.
Хотя… Настоящая Офелия могла расстегнуть его до конца и в итоге остаться в нижнем платье из тонкого, просвечивающегося материала. Может, на это и был расчёт?
– Лорд Элион, я опасаюсь, что нас могут увидеть вместе. Отпустите меня и уходите.
Он медленно повернулся ко мне, я опустила глаза, скрывая своё раздражение. Надеюсь, сойдёт за смущение.
– Леди Офелия, кто придёт к вам ночью?
– Я никого не жду.
– Тогда как меня могут увидеть?
Уголки его губ слегка дёрнулись. У меня появилось стойкое чувство что надо мной издеваются. Прикусив губу, чтобы не сказать ничего лишнего, я старательно рассматривала полы: надо же, тут паркет…
Он сделал шаг ко мне и, взяв за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. Элион молчал несколько секунд, его взгляд скользил по моему лицу, по распахнутому вороту. Внезапно он резко развернулся, подошёл к туалетному столику и налил в стакан воды из графина. Его движения были отточенными, но в них появилась какая-то новая, сдерживаемая энергия.
– Пейте. Вам необходимо успокоиться.
«Мне? Да это он маньяк, что разглядывает девушек!»
Я взяла его, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его кожа была тёплой. Я сделала небольшой глоток, потом ещё один. Мне на самом деле необходима минутка, чтобы всё обдумать: «Почему я не подумала, что и Элиона может привлекать Офелия?».
– Вы говорили, что в доме кто-то есть, следящий за вами.
– Я не понимаю, к чему вы клоните.
– Ложитесь в постель. Всё должно выглядеть, как обычно, – приказал он мягко, но так, что спорить было бессмысленно.
Я, повинуясь, отступила к кровати и села на край. Он не уходил. Он стоял и смотрел на меня, и в полумраке комнаты.
– Вы планируете остаться на ночь?
Прода от 28.11.2025
– Не волнуйтесь, вам ничего не грозит.
Он опустился в кресло, я смерила его взглядом. Мне хотелось закрыть лицо руками и вздохнуть.
Получается, он серьёзно собрался ловить неизвестного на живца. Я активно намекала на свою семью, но этот тугодум ничего не понял!
– Отвернитесь, я хочу переодеться.
Корсет уже не только мешал дышать, он впивался в тело неизвестно откуда взятыми углами. Помнится, один раз у меня неожиданно лопнула косточка в бюстгальтере, так вот ощущения такие же, только косточек пара десятков.
Эльф молча поднялся и уставился в стену. Поглядывая на его спину, я быстро стянула платье, избавилась от корсета и зашвырнула под кровать.
Забравшись в кровать, укрылась одеялом.
Эльф, не дожидаясь разрешения от меня, снова занял кресло.
«Не доверяй ему, – шептал внутренний голос. – Он эльф. Следователь. У него свои мотивы».
***
– Офелия!
Я вздрогнула и подскочила раньше, чем открыла глаза.
Тётушка недовольно хмурилась и смотрела на меня с укором. Предположение у меня было только одно: она узнала про ночевавшего здесь эльфа!
К слову, самого Элиона в комнате уже не было.
«Ничего себе доброе утро!»
– Тётя?
– Офелия, не успела я тебя похвалить, как ты снова стала ленивой. Разве я не учила тебя: подготовку к вечеру необходимо начать как можно раньше. Теперь у тебя нет времени на завтрак.
Я уставилась в окно. Судя по расположению солнца сейчас часов семь утра, а на завтрак уже нет времени?
Однако спорить с ней не стала. Быстро поднявшись, накинула халат и еле удержалась от зевка. Тётушка внимательно меня осмотрела и удовлетворённо вздохнула:
– Сегодня ты ещё бледнее, чем обычно.
Она потащила меня к двери, не оставляя выбора. Она втолкнула меня в будуар, где уже ждали служанки с корсетами, платьями и баночками с косметикой.
– Начинаем! – скомандовала тётушка. – Волосы, лицо, руки! Она должна сиять!
Начался ад. Меня тянули, крутили, натирали, припудривали. Я покорно выполняла все инструкции, но мозг лихорадочно работал: пытаясь просчитать сегодняшние действия. Сегодня мне придётся рискнуть.
Внезапно из глубины дома донёсся приглушённый грохот. Пол под ногами слегка дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Служанки взвизгнули.
– Что это? – в панике вскричала тётушка.
В коридоре послышались крики, беготня. Пахнущий дымом и чем-то едким, в будуар ворвался Киран. Его лицо было вымазано сажей, но глаза сияли безумным восторгом.
– Получилось! – выкрикнул он, не обращая внимания на наше с тётушкой состояние. – Реакция пошла! Я стабилизировал поток!
– Киран! Что ты натворил? – завопила тётушка. – Весь дом в дыму! Соседи увидят! О нас будут говорить!
Но Киран уже не слушал. Он выхватил из кармана своего запачканного халата небольшой сверкающий кристалл и, что-то бормоча себе под нос, ринулся обратно в коридор.
– Отец! Нужно показать отцу! – это были его последние слова, прежде чем он скрылся за дверью.
Тётушка в истерике заломила руки.
– Кошмар! Просто кошмар!
Я же, воспользовавшись суматохой, рванулась к окну и распахнула его настежь. Едкий дым тут же повалил в комнату.
– Закрой! – закричала тётушка. – Сейчас же закрой! Все увидят!
Но я стояла у окна, вдыхая запах гари и свободы. Я видела, как внизу, во дворе, появился лорд Каэлен. Киран, запыхавшийся, что-то показывал ему на ладони – тот самый кристалл. И на лице моего «дяди», обычно холодном и непроницаемом, я увидела нечто новое. Не гнев. Не раздражение. А жадность. Чистую, неприкрытую жадность.
«Реакция пошла…» – прошептала я сама себе.
И в тот момент я всё поняла. Взрыв, кристалл, странные эксперименты Кирана… Это была не просто наука. Это было производство. Незаконное? Опасное? Но очень, очень выгодное. И дядя был в этом замешан по уши.
Значит, «Молот Судьбы» был не единственной угрозой в этом доме. Здесь, прямо под этой крышей, варилось нечто другое. Нечто, что могло быть ключом не только к их богатству, но и к моему спасению или к моей гибели?
Я отошла от окна, встречая взгляд тётушки. Её лицо выражало чистый ужас, но не от дыма, а оттого, что их идеальный фасад дал ещё одну трещину.
Глава 13
Воздух в бальном зале советника Ториана был густым и сладким, как забродивший сироп. Он состоял из смеси дорогих духов, воска сотен свечей, аромата запечённой дичи и пудры. Зеркала в позолоченных рамах множили и без того бесчисленную толпу, а с потолка, расписанного томными амурами, на гостей взирали томные же богини.
«Чёрт возьми, – мысленно стонала я, стараясь, чтобы на моём лице застыло выражение кроткого, почти болезненного восхищения. – Это не бал, а инкубатор для породистых идиотов. Все эти улыбки – оскал. Все эти поклоны – разминка перед ударом в спину».
Я стояла рядом с тётушкой Гвинет, затянутая в нежно-голубое платье – тот самый оттенок, который, по её мнению, идеально имитировал «невинность, оттенённую трагической бледностью». Корсет давил так, что каждое дыхание было маленькой победой над удушьем. На шее холодным грузом лежала фамильная подвеска Лансер – серебряный лук со стрелой. Напоминание и предупреждение.
– Держись прямо, Офелия, – прошипела тётушка, не переставая улыбаться стоявшей напротив даме. – И не смотри по сторонам так испуганно. Ты должна вызывать жалость, а не подозрения.
«О, не волнуйся, дорогая тётушка. Я именно это и делаю. Исполняю роль хрупкого фарфора, который вот-вот разобьётся».
Мой взгляд скользнул по залу, автоматически сканируя лица, жесты, мимику. Вот группа молодых аристократов – их размашистые жесты и громкий смех выдают желание казаться значительнее, чем они есть. Вот кучка почтенных матрон – их глаза, как штыки, пронзают наряды друг друга, оценивая стоимость и актуальность. А вот и он – советник Ториан. Полный, рыжеволосый мужчина с заплывшими глазками и неестественно широкой улыбкой. Он принимал комплименты, как дань, а его взгляд постоянно метался, выискивая в толпе кого-то более важного.
«Именно этому человеку маман хочет вставить шпильку в колесо? С удовольствием».
И тут я увидела их. Семья Серебристых Ветвей входила в зал, и пространство вокруг словно сгустилось, наполнившись другим, более холодным и чистым воздухом. Лорд Анарион – гранитный утёс в море человеческой суеты. Леди Илэрин – призрак в серебристо-сером шёлке, её пустой взгляд скользил по толпе, не задерживаясь ни на ком. Сириэль – в платье цвета лесной зелени, с вызывающей прямотой оглядывала зал, и её глаза сразу нашли меня. В них вспыхнул знакомый хищный огонёк.
И Элион.
Он был в тёмно-зелёном камзоле, оттенявшем его серебристые волосы и изумрудные глаза. Он не улыбался. Он просто шёл, и толпа инстинктивно расступалась перед ним, как перед одиноким и опасным хищником. Его взгляд встретился с моим на секунду – достаточно, чтобы я почувствовала лёгкий укол, будто меня ткнули булавкой.
«Не волнуйся, Ушастый. Я здесь не для того, чтобы танцевать».
Тётушка Гвинет, завидев их, чуть не подпрыгнула от восторга.
– Идут! Офелия, смотри! Леди Илэрин кивнула мне! Кивнула!
«Возможно, у неё зачесалась шея, тётя. Не строй из этого событие вселенского масштаба».
Обмен любезностями был ледяным и быстрым. Лорд Анарион бросил на меня короткий, оценивающий взгляд и отвернулся. Леди Илэрин произнесла что-то вроде: «Рада видеть вас поправляющейся», но её пустые глаза говорили об обратном. Сириэль, к моему удивлению, ограничилась язвительным:
– Надеюсь, шум толпы не слишком тревожит вашу… хрупкую нервную систему, леди Офелия.
– Я стараюсь держаться, леди Сириэль, – прошептала я, опуская глаза.
Элион взял мою руку для формального приветствия. Его пальцы были тёплыми.
– Вы выглядите… более здоровой, леди Офелия, – произнёс он тихо, так, что слышала только я.
– Это обманчивая внешность, лорд Элион. Внутри – хаос и паника, – так же тихо ответила я, делая вид, что поправляю перчатку.
Его губы дрогнули в намёке на улыбку.
– Сомневаюсь.
Он отпустил мою руку, и в этот момент к нам подкатила, словно нарядный волчок, девушка с румяными щеками и взбудораженным взглядом – именинница, дочь Ториана, Мейби.
– Лорд Элион! – всплеснула она руками. – Вы пришли! Вы же обещали мне танец!
Она вцепилась в его руку с таким видом, словно он был её законной добычей. Я увидела, как Сириэль закатила глаза, а на лице Элиона на мгновение мелькнула тень раздражения.
