«Ну что ж, отлично. Отвлекись, Ушастый. У меня есть дела».
– Прошу прощения, леди Мейби, леди Офелия, – с холодной учтивостью сказал Элион и позволил утянуть себя в центр зала.
Тётушка Гвинет тут же воспользовалась моментом.
– Видишь? Он в центре внимания! И он только что говорил с тобой! Теперь нужно закрепить успех. Пойдём, представлю тебя леди Маргарит…
Она потащила меня в гущу толпы. Я шла, как автомат, улыбаясь, кивая, роняя несвязные фразы. Мой мозг работал иначе. Я запоминала планировку зала. Широкие двери в главный холл. Боковые проходы, ведущие, вероятно, в меньшие гостиные. Лестница на второй этаж. У её подножия стояли два стражника в ливреях Ториана. Непросто.
Мой шанс представился, когда тётушка увлеклась разговором с какой-то важной дамой, забыв обо мне на пару минут. Я сделала вид, что закашлялась, и жестом показала, что мне нужен воздух. Отойдя в сторону, к высокому французскому окну, ведущему в сад, я притворилась, что любуюсь звёздами.
«Так, восточное крыло. Дубовая дверь с совой. Нужно подняться наверх, минуя стражу».
Из зала доносились звуки менуэта. Музыка была сложной и вычурной. Я увидела Элиона, танцующего с Мейби. Она смотрела на него с обожанием, а его лицо было маской вежливой отстранённости.
Сириэль, стоявшая рядом со мной, фыркнула.
– Надеюсь, братец оценит жертву, на которую идёт ради «поддержания связей». Эта девица сможет говорить только о новых платьях и щенках.
Я не удержалась.
– А разве это не главные темы для светской беседы? – тихо спросила я не поворачиваясь.
Сириэль посмотрела на меня с новым интересом.
– О! Кажется, у вас прорезался голос, леди Офелия. Я уже начала думать, что вы его утратили вместе с памятью.
– Иногда и молчание может быть красноречивым, леди Сириэль, – ответила я, глядя в её дерзкие зелёные глаза.
Она усмехнулась.
– Знаете, вы становитесь интереснее с каждой нашей встречей. Жаль, брат слишком занят «расследованием», чтобы это заметить.
Она отвернулась и ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Её слова задели за живое. Элион был занят. И это было мне на руку.
Улучив момент, когда стража у лестницы на секунду отвлеклась на упавший поднос с бокалами, я быстрым, но плавным движением скользнула вверх по мраморным ступеням. Сердце колотилось, но не от страха, а от адреналина. «Вот оно. Настоящая работа».
Второй этаж был тихим и полутёмным. Глухой ковёр поглощал звук шагов. Я двигалась на ощупь, ориентируясь по описанию маман. «Восточное крыло…». Коридор был длинным, с множеством одинаковых дверей. Я шла, вслушиваясь в звуки из зала, доносившиеся снизу.
И вот она. Дубовая дверь. На фасаде была вырезана та самая сова, с круглыми глазами и хищным клювом. Я прикоснулась к холодной ручке. Заперто. Разумеется.
«Ну что ж, Алиса, покажи, на что способна бывшая криминалистка в мире фэнтези».
Я достала из причёски две длинные шпильки. Одну – с крошечным кристаллом на конце, ту самую, «подарок» от убийцы из борделя. Вторую – простую, железную. Вставив железную шпильку в замочную скважину в качестве рычага, а кристаллической нащупав штифты, я принялась за работу. Пальцы помнили движения, хотя последний раз я открывала замок отмычками лет десять назад на курсах повышения квалификации. Минута напряжённого тиканья – и щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине коридора.
Я замерла прислушиваясь. Ничего. Только биение собственного сердца. Толкнув дверь, скользнула внутрь.
Кабинет Ториана пах дорогим табаком и старым деревом. Массивный стол, заваленный бумагами. Книжные шкафы до потолка. Охотничьи трофеи на стенах – чучела птиц со стеклянными глазами. И огромное окно, выходящее в сад.
«Ладно, советник, давай посмотрим, какие скелеты ты прячешь в своих шкафах».
Я не стала зажигать свет. Лунного света, проникавшего через окно, было достаточно. Первым делом я подошла к столу. Бумаги – счета, докладные, проекты указов. Ничего компрометирующего. Я потянула верхний ящик. Заперт. Следующий – тоже. Все ящики стола были заперты.
«Параноик. Хорошо. Значит, что-то здесь есть».
Я быстро обыскала стол в поисках намёка. В серебряной рамке стоял портрет молодой девушки – Мейби. Никаких дат. В другой рамке – сам Ториан в молодости, на охоте. Опять ничего. Я вернулась к ящичку, вооружившись шпилькой.
Тихий щелчок. Дверца отъехала.
Внутри лежали папки. Я быстро пролистала их. Договоры на поставку товаров с завышенными ценами. Откаты. Письма с угрозами конкурентам. И… переписка с неким «В». Варгос. Тот самый криминальный авторитет. Ториан отчитывался ему о проделанной «работе» по лоббированию интересов Варгоса в Совете. Взамен тот списывал его карточные долги.
«Идеально. Прямая связь политика с преступным миром. Маман будет довольна».
Я достала из скрытого кармана в складках юбки маленький, тонкий как бритва, складной нож и миниатюрный свёрток пергамента – подарок от Кирана, позаимствованный мной из его лаборатории. «Для заметок», – сказал он. «Для копирования компромата», – подумала я.
Я быстро, почти не дыша, переписала ключевые моменты из писем Варгосу. Даты, суммы, имена. Работала на автомате, пальцы чуть дрожали от напряжения. Каждая секунда была на счету.
Внезапно снаружи, в коридоре, послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. И голоса. Один из них я узнала сразу – низкий, властный бас Ториана.
Холодный ужас обрушился на меня. Я метнулась к двери, прислушалась. Они шли прямо сюда.
«Чёрт! Чёрт!»
Я окинула безумным взглядом кабинет. Выхода не было. Только окно. Но второй этаж… Я отступила вглубь комнаты, за массивный портьерный карниз. Ткань была тяжёлой и пыльной. Я вжалась в стену, стараясь слиться с тенями, затаив дыхание.
Дверь открылась. В кабинет вошли Ториан и… лорд Анарион.
– Я уверен, мы найдём общий язык, лорд Анарион, – говорил Ториан, его голос был слащавым и подобострастным. – Фракция «Стального Крыла» всегда ценила поддержку вашего дома.
– Моя поддержка обусловлена лишь интересами короны, Ториан, – холодно ответил Анарион. – Ваши игры с квотами на торговлю рудой вредят экономике.
«Боги, они устроят здесь совещание?»
Я стояла, не дыша, чувствуя, как пыль щекочет нос. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно по всему кабинету.
– Всё поправимо, всё поправимо, – засеменил Ториан. – Я как раз подготовил новые расчёты. Позвольте, они здесь…
Он направился к столу. Я зажмурилась. Сейчас он откроет его и увидит, что папки перевёрнуты. Всё!
Но начал рыться в бумагах на столе.
– Куда же я их подел… Ах, вот!
Он достал из-под стопки бумаг другую папку. Значит, в ящике было не всё. Хитрый старый лис.
– Здесь всё расписано, – Ториан протянул папку Анариону. – Уверен, вы оцените.
Анарион взял папку, но не открыл.
– Я изучу. Не провожайте.
С этими словами он развернулся и вышел. Ториан, оставшись один, тяжко вздохнул и протёр платком лоб. Он постоял секунду, потом наклонился к ящику. Моё сердце замерло. Он покрутил диск, открыл дверцу, заглянул внутрь… и ничего не заметил. Или не придал значения тому, что папки лежали не так аккуратно. Он достал какую-то бумагу, сунул её во внутренний карман и, захлопнув ящик, вышел из кабинета, запирая дверь на ключ.
Я выдохнула только тогда, когда его шаги затихли вдали. Дрожащими руками отодвинула портьеру и вылезла из укрытия. Я была вся в пыли, но свёрток с доказательствами был цел и спрятан в кармане.
«Пора убираться отсюда».
Я подошла к двери, прислушалась. Тишина. Замок был простым, и я открыла его своей шпилькой за несколько секунд. Осторожно выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, и выскользнула наружу.
Мне нужно было вернуться в зал. Спуститься по лестнице, смешаться с толпой. Я уже почти дошла до лестницы, как из-за поворота коридора появился он.
Элион.
Он стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в один из будуаров. Его руки были скрещены на груди, а на лице играла та самая опасная, полунасмешливая улыбка.
Я успела вовремя остановиться, чтобы не выскочить прямо на него и прижаться к стене. Время шло, а он не пытался узнать, кто там за поворотом. Плохо то, что и я замерла. Такое поведение только возбудит его любопытство.
Сдав на пару шагов назад, я толкнула ближайшую дверь и оказалась в комнате. Судя по всему, в ней никто не жил. Еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Потёрла нос и быстро пересекла комнату, оказавшись на балконе.
Прыгать вниз – плохая идея, но, если пройти по узкому выступу, можно оказаться на небольшой крыше. После чего перебраться на один из балкончиков первого этажа.
Вытерев влажные руки о подол платья, решительно перемахнула через перила.
Действовать пришлось быстро, и я едва не оступилась. Однако уже через несколько минут я вновь была в зале, а вот эльф ещё не вернулся.
Тётушка Гвинет нашла меня почти сразу.
– Офелия, – зашипела она, – Я искала тебя по всему залу.
– Мне стало нехорошо, и я вышла подышать.
– Так долго?
– Мне лучше удалиться, – пробормотала я, глядя на лестницу.
На ней как раз появился Элион. На пару мгновений наши взгляды встретились. И свой я отвела первой, поддержав его ровно настолько, чтобы он заметил мой уход. После чего я позволила вывести себя из зала и усадить в карету.
План был прост, как удар ножом. И так же опасен. Всю обратную дорогу из поместья Ториана я молчала, глядя в тёмное окно кареты, а тётушка Гвинет без умолку болтала о «блистательном успехе» и «несомненном интересе» Элиона. Её радость была таким же надуманным маскарадом, как и моя скромность. В её мире всё было товаром, а я вдруг резко подорожала.
Вернувшись в свою комнату, я первым делом сняла это дурацкое платье и с наслаждением избавилась от пыточного сооружения. Корсет оставил на теле красные полосы, будто следы от ударов плетью. Физические неудобства были мелочью по сравнению с тем, что творилось внутри. Я только что совершила классическое преступление: незаконное проникновение и кражу информации. В моём прошлом мире за это светил солидный срок. Здесь же – в лучшем случае позор и ссылка в монастырь. В худшем… В худшем – «Молот Судьбы» наконец-то доведёт своё дело до конца.
Я спрятала свёрток с компроматом на Ториана в свой тайник. Он пах пылью и чужими страхами. Пятьдесят золотых от маман были почти у меня в кармане, но эта мысль не радовала. Деньги были платой не только за работу, но и за окончательное погружение во тьму. Алиса Воронцова – криминалист, теперь официально стала Алисой Воронцовой, шантажисткой и воровкой.
Но отступать было поздно. Слишком многие в этом мире хотели моей смерти, и чтобы выжить, нужно было стать опаснее их. И мой следующий шаг был рассчитан на самого опасного из них – на Элиона.
Инсценировка покушения. Гениально и отвратительно. Я собиралась использовать его профессиональную дотошность и, как ни странно, его чувство долга против него самого. Он спас меня однажды. Его честь и репутация требовали, чтобы он сделал это снова. А повторяющаяся ситуация: «бедная Офелия, за которой снова пришли», должна была накрепко засесть в его сознании, отвлекая от более тревожных вопросов – например, что эта самая Офелия делала в кабинете Ториана, пока он искал её в коридорах.
На следующее утро я приступила к подготовке. Мне нужно было создать безупречное алиби и идеальные декорации для спектакля.
– Лира, – обратилась я к служанке, когда та принесла завтрак. – Мне сегодня необходимо посетить храм. Я… я хочу поставить свечу в благодарность за своё спасение и помолиться о здравии семьи лорда Элиона.
Лира вспыхнула от смущения и восторга.
– О, леди Офелия, какая благочестивая мысль! Леди Гвинет, несомненно, одобрит!
Так оно и вышло. Тётушка, узнав о моём намерении, просияла ещё сильнее. «Молитвы за семью Элиона» – в её ушах это звучало как продуманный ход для укрепления связей. Она тут же распорядилась заказать карету и выделить мне в сопровождении двух слуг.
Дорога до храма прошла в молчании. Карета остановилась у бокового входа в храм, того, что выходил в сад.
– Я буду недолго, – сказала я кучеру и слугам. – Подождите здесь.
Они поклонились. Я вышла и, не заходя внутрь, свернула на узкую дорожку, ведущую вглубь сада. Воздух был прохладным и влажным, пахло цветами и влажной землёй. Идеальная атмосфера для преступления.
Храм Солнечного Лика оказался массивным зданием из белого камня с витражами, изображающими различные добродетели. Внутри пахло ладаном и сыростью. Я сделала то, зачем пришла: поставила несколько толстых восковых свечей и сделала вид, что погрузилась в молитву, стоя на коленях на холодной каменной плитке. Мои губы шевелились, обманывая окружающих, поскольку ни одной молитвы я не знала, но мозг работал иначе.
Я запоминала планировку. Боковые выходы. Расписание служб. Прихрамовый сад, густо засаженный кипарисами и цветущими кустами, откуда было легко выскользнуть незамеченной. Это было идеальное место для «похищения» – достаточно людное, чтобы были свидетели, и достаточно уединённое, чтобы исчезнуть.
Место идеально подходило. Поэтому вопреки своим словам я решила задержаться.
Сумерки сгущались, я стояла у окна, наблюдая, как слуги зажигают фонари в саду. Сердце стучало ровно и громко, как барабан перед казнью. Я проверяла свой маленький, острый как бритва нож, спрятанный в складках платья. Он не должен был быть использован, но я привыкла иметь запасной план.
Пройдя в самую глубь, к старому фонтану с облупившимися каменными тритонами, остановилась, делая вид, что любуюсь цветами. Здесь было тихо и безлюдно. Доносился лишь приглушённый гул города и шорох листьев. Я замерла прислушиваясь. По моему плану: наёмники маман должны были появиться с минуты на минуту.
И они появились. Бесшумно, как тени, из-за зарослей вышли двое мужчин в тёмных, поношенных плащах. Их лица были скрыты капюшонами. Один был коренастым и широким в плечах, другой – более стройным и ловким. Они двигались с профессиональной хладнокровностью.
«Вот и началось», – прошептала я про себя.
– Не кричите, барышня, – сиплым голосом произнёс коренастый. – Пройдёмся спокойно.
Я сделала вид, что парализована страхом, и отступила на шаг, специально споткнувшись о корень, падая на колени. Это придавало правдоподобности.
– Пожалуйста… – выдавила я, стараясь, чтобы голос дрожал. – У меня есть деньги…
– Деньги нам потом отдадут, – бросил второй, его голос был моложе и резче. Он схватил меня за руку выше локтя, его пальцы впились в кожу с такой силой, что я едва не вскрикнула по-настоящему.
Они потащили меня от фонтана, в сторону глухой стены, окружавшей сад. Я сопротивлялась ровно настолько, чтобы это выглядело естественно, но не слишком, чтобы не спровоцировать их на настоящую жестокость. Я кричала – тихо, надрывно, так, чтобы крик услышали слуги у кареты, но не привлёк внимание случайных прохожих.
Всё шло по плану. Они доволокли меня до калитки в стене, которую кто-то заранее открыл. За ней виднелся узкий, тёмная, узкая дорога, ведущая к причалу.
– Быстро, – прошипел коренастый, толкая меня вперёд.
И тут я его почувствовала. Не звук, не движение. Просто… ощущение. Острое, безошибочное чувство его присутствия. Элион. Он был здесь. Он следил за мной, как и предполагалось.
Оставался последний, самый рискованный акт спектакля.
– Прошу прощения, леди Мейби, леди Офелия, – с холодной учтивостью сказал Элион и позволил утянуть себя в центр зала.
Тётушка Гвинет тут же воспользовалась моментом.
– Видишь? Он в центре внимания! И он только что говорил с тобой! Теперь нужно закрепить успех. Пойдём, представлю тебя леди Маргарит…
Она потащила меня в гущу толпы. Я шла, как автомат, улыбаясь, кивая, роняя несвязные фразы. Мой мозг работал иначе. Я запоминала планировку зала. Широкие двери в главный холл. Боковые проходы, ведущие, вероятно, в меньшие гостиные. Лестница на второй этаж. У её подножия стояли два стражника в ливреях Ториана. Непросто.
Мой шанс представился, когда тётушка увлеклась разговором с какой-то важной дамой, забыв обо мне на пару минут. Я сделала вид, что закашлялась, и жестом показала, что мне нужен воздух. Отойдя в сторону, к высокому французскому окну, ведущему в сад, я притворилась, что любуюсь звёздами.
«Так, восточное крыло. Дубовая дверь с совой. Нужно подняться наверх, минуя стражу».
Из зала доносились звуки менуэта. Музыка была сложной и вычурной. Я увидела Элиона, танцующего с Мейби. Она смотрела на него с обожанием, а его лицо было маской вежливой отстранённости.
Сириэль, стоявшая рядом со мной, фыркнула.
– Надеюсь, братец оценит жертву, на которую идёт ради «поддержания связей». Эта девица сможет говорить только о новых платьях и щенках.
Я не удержалась.
– А разве это не главные темы для светской беседы? – тихо спросила я не поворачиваясь.
Сириэль посмотрела на меня с новым интересом.
– О! Кажется, у вас прорезался голос, леди Офелия. Я уже начала думать, что вы его утратили вместе с памятью.
– Иногда и молчание может быть красноречивым, леди Сириэль, – ответила я, глядя в её дерзкие зелёные глаза.
Она усмехнулась.
– Знаете, вы становитесь интереснее с каждой нашей встречей. Жаль, брат слишком занят «расследованием», чтобы это заметить.
Она отвернулась и ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Её слова задели за живое. Элион был занят. И это было мне на руку.
Улучив момент, когда стража у лестницы на секунду отвлеклась на упавший поднос с бокалами, я быстрым, но плавным движением скользнула вверх по мраморным ступеням. Сердце колотилось, но не от страха, а от адреналина. «Вот оно. Настоящая работа».
Второй этаж был тихим и полутёмным. Глухой ковёр поглощал звук шагов. Я двигалась на ощупь, ориентируясь по описанию маман. «Восточное крыло…». Коридор был длинным, с множеством одинаковых дверей. Я шла, вслушиваясь в звуки из зала, доносившиеся снизу.
И вот она. Дубовая дверь. На фасаде была вырезана та самая сова, с круглыми глазами и хищным клювом. Я прикоснулась к холодной ручке. Заперто. Разумеется.
«Ну что ж, Алиса, покажи, на что способна бывшая криминалистка в мире фэнтези».
Прода от 29.11.25
Я достала из причёски две длинные шпильки. Одну – с крошечным кристаллом на конце, ту самую, «подарок» от убийцы из борделя. Вторую – простую, железную. Вставив железную шпильку в замочную скважину в качестве рычага, а кристаллической нащупав штифты, я принялась за работу. Пальцы помнили движения, хотя последний раз я открывала замок отмычками лет десять назад на курсах повышения квалификации. Минута напряжённого тиканья – и щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине коридора.
Я замерла прислушиваясь. Ничего. Только биение собственного сердца. Толкнув дверь, скользнула внутрь.
Кабинет Ториана пах дорогим табаком и старым деревом. Массивный стол, заваленный бумагами. Книжные шкафы до потолка. Охотничьи трофеи на стенах – чучела птиц со стеклянными глазами. И огромное окно, выходящее в сад.
«Ладно, советник, давай посмотрим, какие скелеты ты прячешь в своих шкафах».
Я не стала зажигать свет. Лунного света, проникавшего через окно, было достаточно. Первым делом я подошла к столу. Бумаги – счета, докладные, проекты указов. Ничего компрометирующего. Я потянула верхний ящик. Заперт. Следующий – тоже. Все ящики стола были заперты.
«Параноик. Хорошо. Значит, что-то здесь есть».
Я быстро обыскала стол в поисках намёка. В серебряной рамке стоял портрет молодой девушки – Мейби. Никаких дат. В другой рамке – сам Ториан в молодости, на охоте. Опять ничего. Я вернулась к ящичку, вооружившись шпилькой.
Тихий щелчок. Дверца отъехала.
Внутри лежали папки. Я быстро пролистала их. Договоры на поставку товаров с завышенными ценами. Откаты. Письма с угрозами конкурентам. И… переписка с неким «В». Варгос. Тот самый криминальный авторитет. Ториан отчитывался ему о проделанной «работе» по лоббированию интересов Варгоса в Совете. Взамен тот списывал его карточные долги.
«Идеально. Прямая связь политика с преступным миром. Маман будет довольна».
Я достала из скрытого кармана в складках юбки маленький, тонкий как бритва, складной нож и миниатюрный свёрток пергамента – подарок от Кирана, позаимствованный мной из его лаборатории. «Для заметок», – сказал он. «Для копирования компромата», – подумала я.
Я быстро, почти не дыша, переписала ключевые моменты из писем Варгосу. Даты, суммы, имена. Работала на автомате, пальцы чуть дрожали от напряжения. Каждая секунда была на счету.
Внезапно снаружи, в коридоре, послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. И голоса. Один из них я узнала сразу – низкий, властный бас Ториана.
Холодный ужас обрушился на меня. Я метнулась к двери, прислушалась. Они шли прямо сюда.
«Чёрт! Чёрт!»
Я окинула безумным взглядом кабинет. Выхода не было. Только окно. Но второй этаж… Я отступила вглубь комнаты, за массивный портьерный карниз. Ткань была тяжёлой и пыльной. Я вжалась в стену, стараясь слиться с тенями, затаив дыхание.
Дверь открылась. В кабинет вошли Ториан и… лорд Анарион.
– Я уверен, мы найдём общий язык, лорд Анарион, – говорил Ториан, его голос был слащавым и подобострастным. – Фракция «Стального Крыла» всегда ценила поддержку вашего дома.
– Моя поддержка обусловлена лишь интересами короны, Ториан, – холодно ответил Анарион. – Ваши игры с квотами на торговлю рудой вредят экономике.
«Боги, они устроят здесь совещание?»
Я стояла, не дыша, чувствуя, как пыль щекочет нос. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно по всему кабинету.
– Всё поправимо, всё поправимо, – засеменил Ториан. – Я как раз подготовил новые расчёты. Позвольте, они здесь…
Он направился к столу. Я зажмурилась. Сейчас он откроет его и увидит, что папки перевёрнуты. Всё!
Но начал рыться в бумагах на столе.
– Куда же я их подел… Ах, вот!
Он достал из-под стопки бумаг другую папку. Значит, в ящике было не всё. Хитрый старый лис.
– Здесь всё расписано, – Ториан протянул папку Анариону. – Уверен, вы оцените.
Анарион взял папку, но не открыл.
– Я изучу. Не провожайте.
С этими словами он развернулся и вышел. Ториан, оставшись один, тяжко вздохнул и протёр платком лоб. Он постоял секунду, потом наклонился к ящику. Моё сердце замерло. Он покрутил диск, открыл дверцу, заглянул внутрь… и ничего не заметил. Или не придал значения тому, что папки лежали не так аккуратно. Он достал какую-то бумагу, сунул её во внутренний карман и, захлопнув ящик, вышел из кабинета, запирая дверь на ключ.
Я выдохнула только тогда, когда его шаги затихли вдали. Дрожащими руками отодвинула портьеру и вылезла из укрытия. Я была вся в пыли, но свёрток с доказательствами был цел и спрятан в кармане.
«Пора убираться отсюда».
Я подошла к двери, прислушалась. Тишина. Замок был простым, и я открыла его своей шпилькой за несколько секунд. Осторожно выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, и выскользнула наружу.
Мне нужно было вернуться в зал. Спуститься по лестнице, смешаться с толпой. Я уже почти дошла до лестницы, как из-за поворота коридора появился он.
Элион.
Он стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в один из будуаров. Его руки были скрещены на груди, а на лице играла та самая опасная, полунасмешливая улыбка.
Я успела вовремя остановиться, чтобы не выскочить прямо на него и прижаться к стене. Время шло, а он не пытался узнать, кто там за поворотом. Плохо то, что и я замерла. Такое поведение только возбудит его любопытство.
Сдав на пару шагов назад, я толкнула ближайшую дверь и оказалась в комнате. Судя по всему, в ней никто не жил. Еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Потёрла нос и быстро пересекла комнату, оказавшись на балконе.
Прыгать вниз – плохая идея, но, если пройти по узкому выступу, можно оказаться на небольшой крыше. После чего перебраться на один из балкончиков первого этажа.
Вытерев влажные руки о подол платья, решительно перемахнула через перила.
Прода от 01.12.2025, 16:31
Глава 14
Действовать пришлось быстро, и я едва не оступилась. Однако уже через несколько минут я вновь была в зале, а вот эльф ещё не вернулся.
Тётушка Гвинет нашла меня почти сразу.
– Офелия, – зашипела она, – Я искала тебя по всему залу.
– Мне стало нехорошо, и я вышла подышать.
– Так долго?
– Мне лучше удалиться, – пробормотала я, глядя на лестницу.
На ней как раз появился Элион. На пару мгновений наши взгляды встретились. И свой я отвела первой, поддержав его ровно настолько, чтобы он заметил мой уход. После чего я позволила вывести себя из зала и усадить в карету.
***
План был прост, как удар ножом. И так же опасен. Всю обратную дорогу из поместья Ториана я молчала, глядя в тёмное окно кареты, а тётушка Гвинет без умолку болтала о «блистательном успехе» и «несомненном интересе» Элиона. Её радость была таким же надуманным маскарадом, как и моя скромность. В её мире всё было товаром, а я вдруг резко подорожала.
Вернувшись в свою комнату, я первым делом сняла это дурацкое платье и с наслаждением избавилась от пыточного сооружения. Корсет оставил на теле красные полосы, будто следы от ударов плетью. Физические неудобства были мелочью по сравнению с тем, что творилось внутри. Я только что совершила классическое преступление: незаконное проникновение и кражу информации. В моём прошлом мире за это светил солидный срок. Здесь же – в лучшем случае позор и ссылка в монастырь. В худшем… В худшем – «Молот Судьбы» наконец-то доведёт своё дело до конца.
Я спрятала свёрток с компроматом на Ториана в свой тайник. Он пах пылью и чужими страхами. Пятьдесят золотых от маман были почти у меня в кармане, но эта мысль не радовала. Деньги были платой не только за работу, но и за окончательное погружение во тьму. Алиса Воронцова – криминалист, теперь официально стала Алисой Воронцовой, шантажисткой и воровкой.
Но отступать было поздно. Слишком многие в этом мире хотели моей смерти, и чтобы выжить, нужно было стать опаснее их. И мой следующий шаг был рассчитан на самого опасного из них – на Элиона.
Инсценировка покушения. Гениально и отвратительно. Я собиралась использовать его профессиональную дотошность и, как ни странно, его чувство долга против него самого. Он спас меня однажды. Его честь и репутация требовали, чтобы он сделал это снова. А повторяющаяся ситуация: «бедная Офелия, за которой снова пришли», должна была накрепко засесть в его сознании, отвлекая от более тревожных вопросов – например, что эта самая Офелия делала в кабинете Ториана, пока он искал её в коридорах.
На следующее утро я приступила к подготовке. Мне нужно было создать безупречное алиби и идеальные декорации для спектакля.
– Лира, – обратилась я к служанке, когда та принесла завтрак. – Мне сегодня необходимо посетить храм. Я… я хочу поставить свечу в благодарность за своё спасение и помолиться о здравии семьи лорда Элиона.
Лира вспыхнула от смущения и восторга.
– О, леди Офелия, какая благочестивая мысль! Леди Гвинет, несомненно, одобрит!
Так оно и вышло. Тётушка, узнав о моём намерении, просияла ещё сильнее. «Молитвы за семью Элиона» – в её ушах это звучало как продуманный ход для укрепления связей. Она тут же распорядилась заказать карету и выделить мне в сопровождении двух слуг.
***
Дорога до храма прошла в молчании. Карета остановилась у бокового входа в храм, того, что выходил в сад.
– Я буду недолго, – сказала я кучеру и слугам. – Подождите здесь.
Они поклонились. Я вышла и, не заходя внутрь, свернула на узкую дорожку, ведущую вглубь сада. Воздух был прохладным и влажным, пахло цветами и влажной землёй. Идеальная атмосфера для преступления.
Храм Солнечного Лика оказался массивным зданием из белого камня с витражами, изображающими различные добродетели. Внутри пахло ладаном и сыростью. Я сделала то, зачем пришла: поставила несколько толстых восковых свечей и сделала вид, что погрузилась в молитву, стоя на коленях на холодной каменной плитке. Мои губы шевелились, обманывая окружающих, поскольку ни одной молитвы я не знала, но мозг работал иначе.
Я запоминала планировку. Боковые выходы. Расписание служб. Прихрамовый сад, густо засаженный кипарисами и цветущими кустами, откуда было легко выскользнуть незамеченной. Это было идеальное место для «похищения» – достаточно людное, чтобы были свидетели, и достаточно уединённое, чтобы исчезнуть.
Место идеально подходило. Поэтому вопреки своим словам я решила задержаться.
Сумерки сгущались, я стояла у окна, наблюдая, как слуги зажигают фонари в саду. Сердце стучало ровно и громко, как барабан перед казнью. Я проверяла свой маленький, острый как бритва нож, спрятанный в складках платья. Он не должен был быть использован, но я привыкла иметь запасной план.
Пройдя в самую глубь, к старому фонтану с облупившимися каменными тритонами, остановилась, делая вид, что любуюсь цветами. Здесь было тихо и безлюдно. Доносился лишь приглушённый гул города и шорох листьев. Я замерла прислушиваясь. По моему плану: наёмники маман должны были появиться с минуты на минуту.
И они появились. Бесшумно, как тени, из-за зарослей вышли двое мужчин в тёмных, поношенных плащах. Их лица были скрыты капюшонами. Один был коренастым и широким в плечах, другой – более стройным и ловким. Они двигались с профессиональной хладнокровностью.
«Вот и началось», – прошептала я про себя.
– Не кричите, барышня, – сиплым голосом произнёс коренастый. – Пройдёмся спокойно.
Я сделала вид, что парализована страхом, и отступила на шаг, специально споткнувшись о корень, падая на колени. Это придавало правдоподобности.
– Пожалуйста… – выдавила я, стараясь, чтобы голос дрожал. – У меня есть деньги…
– Деньги нам потом отдадут, – бросил второй, его голос был моложе и резче. Он схватил меня за руку выше локтя, его пальцы впились в кожу с такой силой, что я едва не вскрикнула по-настоящему.
Они потащили меня от фонтана, в сторону глухой стены, окружавшей сад. Я сопротивлялась ровно настолько, чтобы это выглядело естественно, но не слишком, чтобы не спровоцировать их на настоящую жестокость. Я кричала – тихо, надрывно, так, чтобы крик услышали слуги у кареты, но не привлёк внимание случайных прохожих.
Всё шло по плану. Они доволокли меня до калитки в стене, которую кто-то заранее открыл. За ней виднелся узкий, тёмная, узкая дорога, ведущая к причалу.
– Быстро, – прошипел коренастый, толкая меня вперёд.
И тут я его почувствовала. Не звук, не движение. Просто… ощущение. Острое, безошибочное чувство его присутствия. Элион. Он был здесь. Он следил за мной, как и предполагалось.
Оставался последний, самый рискованный акт спектакля.
