Когда же, немного шатаясь, девочка спустилась к нему, Дима без промедлений схватил ее за руку и потащил в школу, надеясь, что его школьная рубашка успеет просохнуть к линейке.
— Так, давай повторим, — вздохнул юноша. Его зоркие глаза внимательно следили за каждой машиной на перекрестке.
На светофоре загорелся разрешающий свет, и вся колонна ожидающих спешно двинулась на другую сторону.
— Я надеюсь, ты поняла все, что я вбивал тебе в голову последние два часа?
— Да, да, да, — пробормотала Лиза и повторила сказанные телохранителем слова. — Я не должна использовать Силу в школе, это опасно и очень заметно.
— Превращения Гланлайна в ручку и линейку это тоже касается!
Дорио насупилась, но продолжила.
— Я не должна уходить домой, не дождавшись тебя. Никаких прогулок после уроков — сразу домой. И… «Еще раз ты заметишь, как я сбегаю в кафе с Ариадной, и я не увижу Гланлайн следующие две энги…» Да, да, я все поняла.
— А что же насчет хранителей? — поинтересовался Дима, стараясь пробудить в ее памяти недостающие указания.
— Дафф, Айро и Алья должны держаться от школы на расстоянии трех пушечных залпов, потому что видеть их могут не только Боги и оборотни, но и дети до восьми лет. «Если хоть одного из них ты увидишь в школе — можешь смело искать их в школьных булочках», — девочка освободила правую руку, прошла вперед парня и развернулась с недовольным лицом. — Теперь все?
— Нет, еще кое-что, — парень сделал шаг и, наклонившись, едва коснулся губами ее лба, проводя правой рукой по ее порозовевшей щеке.
Они стояли так где-то минуту, забыв про время и людей, проходящих мимо. Дима медленно опустился к уху девочки и прошептал: «Я всегда рядом и слежу за тобой».
— Когда это говоришь ты — это ни капельки не мило! — возмутилась Дорио, сжав кулачки.
Искренней радостью в сердце Лизы отразился голос Ариадны, так вовремя спасшей ее от очередных нравоучений. Позвав подругу по имени, Богиня огня помахала ей рукой. Всего несколько десятков метров отделяли Нейто Дорио от ворот любимого учебного заведения. Оставив Диму за спиной, Лиза поспешила к девочке.
— А вы что так рано? — поинтересовалась Ариадна, стоило подруге остановиться возле нее.
— Ой, кто бы говорил! — Лиза одарила Богиню огня улыбкой. — Сами-то как давно нас ждете?
— Так, а что здесь делает София?
Подойдя к девочкам, Дима сразу бросил взгляд на новенькую. Богиня эмоций стояла рядом с объектом воздыхания своего старшего братца, была одета по форме и придерживала руками лямки своего рюкзачка.
— Ее высочеству тут не место, — добавил парень уже шепотом, но, кажется, на этот вопрос ответ Богиня огня готовила всю ночь.
— Ну, это немного долгая и странная история, — хихикнула Ари. — Софи очень хотела пойти учиться, но с тем, чтобы записать ее, были некоторые проблемы. Однако! Отдам должное Джеку, он организовал это буквально за пару дней!
— Да? И долго ты его уговаривала? — скрестив руки, с недоверием переспросил волк.
— Ну, минут пять… надцать… — виновато, но все же с улыбкой ответила Богиня огня. — Он немного поворчал, громко вздохнул и сказал, что попробует. А через день в списках появилось имя «София Цуна»!
— София Цуна? — Лиза удивленно поморгала.
— Ну да, — кивнула подруга. — Джек устроил все так, будто она моя младшая сестра. Двоюродная.
Лиза и Дима продолжали смотреть на нее вопросительно.
— А что мне было делать? — тут же принялась оправдываться девочка. — Не оставлять же мне ее одну. Рей-Джи ремонтом квартиры занялся, а Софи нечего там делать, и я на время забрала ее к себе… Да мы ей даже документы поддельные сделали! Все путем! — добавила она бодро, но негромко. — Джек заверил меня, что Софию никто не узнает — он над этим уже поработал. Все будут воспринимать ее только как новенькую. То, что она принцесса, никому и в голову не придет.
— Ох, уж в этом нашему зануде никогда равных не было, — вздохнув, Дёмин нехотя смирился с новой проблемой. — И все же, как Софи взяли в класс? Подавать документы за ребенка могут только родители.
Поняв, что не знает верного ответа на этот вопрос, Ариадна пожала плечами.
— Может, Джек пришел сам и как-то правильно поговорил с нашим директором? Сработало божественное природное обаяние?
— Да, и я даже знаю, как наше «обаяние» звать по батюшке, — парень закатил глаза.
Был только первый учебный день, а Дима уже чувствовал, как пройдет весь следующий год.
Перекинувшись еще парой фраз, ученики бодро вошли на территорию школы. Нет, не школы вовсе. Это здание в центре города, больше похожее на дворец, гордо звалось «Академией мира № 5» и являлось одной из самых важных городских достопримечательностей. Всего по стране таких сооружений насчитывалось шесть, и все они были построены в незапамятные времена в знак дружбы между народами и странами. Самые престижные учебные заведения, о которых грезили и родители, и сами дети, зная не понаслышке — перед выпускниками Академии открывались все дороги и возможности, какие только можно было представить!
Найдя свои классы, выстроившиеся перед большим крыльцом, девочки перездоровались со всеми одноклассниками, которых не видели три летних месяца, и стали ждать, когда начнется ежегодная церемония открытия учебного года.
— Мир не такой, как раньше, он изменился. И он всегда будет меняться, что бы ни случилось!
Выйдя на трибуну, слово взял директор Академии: одетый в дорогой темно-синий костюм с полосатым галстуком мужчина в годах, с кое-где проступившей сединой на голове и недлинной бородке. Его сероватые глаза смотрели на учеников сквозь линзы больших круглых очков. Каждый год он говорил одно и то же, чтобы просветить первые классы и дать всем остальным пять минут выспаться.
— К началу 2040-х годов начали учащаться природные аномалии. В 2050-м году из-за потепления многие ледники растаяли, вследствие чего вода затопила Австралию, Южную и Северную Америку, Японию и большую часть Африки, что привело к ужасным последствиям мирового масштаба. Не хватало еды и многих других ресурсов. В 2115-м году великие державы объединились, дабы помочь друг другу. В том же году был подписан договор, по которому все страны вошли в один союз: РЕВ — Республика Единой Власти. Чтобы доказать свои мирные намерения в отношении друг друга, главы стран решили построить школы, которые были названы «Академиями мира», где могли бы учиться те, на кого надеялся весь мир: таланты и гении. Это давало и будет давать надежду всему миру!
Ученики дружно захлопали, как в первый раз; кто заснул — проснулись от шума хлопков. После речей завуча и заместителя директора все смогли разойтись по своим классам.
Проводив девочек до их кабинета, Дима снова повторил все свои утренние наставления — теперь и для Богини огня — и неспешно удалился на другой этаж.
— М-да, диву даюсь! И как я раньше не заметила? — протянула Ариадна, провожая взглядом юношу.
Лиза обернулась к ней и глупо похлопала глазками.
— Вы уже год общаетесь, а я была не в курсе! — напомнила ей подруга, театрально скорчив обиженное лицо, но почти сразу вернула на него улыбку. — Ага. Он ведь и правда постоянно у нашего класса ошивался. А я его тогда всего пару раз заметила.
— Хах, — прикрыв рот рукой, Дорио бросила хитрый взгляд в сторону класса, где учился её самопровозглашённый телохранитель. — Иногда я мечтала не видеть его хотя бы день. Дима немного бестактный, и с опекой у него перегибы, но с ним можно поладить, — сказав это, девочка тут же поймала себя на мысли, что впервые высказала это кому-то вслух.
Шум в кабинете стоял невыносимый: все обсуждали прошедшее лето, но подругам было о чем поговорить между собой. Когда они заняли свои места на последних партах, где сидели почти всегда, Цуна продолжила расспрашивать Лизу о её настырном защитнике.
— Вот ты мне скажи, как подруга подруге... — боком присев на стул, спустя паузу Ари изобразила хитрую улыбку. — Неужели он тебе нравится?
— Чего?! — негромко воскликнула та и мигом покраснела. — Мне нравится Широ!
— Ой, ну Широ-то далеко-высоко, а Дима тут, под боком, — добавила подруга. — Мрачноватый он, правда. Но о вкусах не спорят.
— Нет, не нравится! — отрезала Лиза и повернулась к доске. — В моём вкусе совсем другие парни... Вот если бы прекратил ходить с такой недовольной миной и перестал со всеми ссориться...
— С кем это он ссорится? — на лице Богини огня читалось недоумение.
— С Богами, — произнесла Лиза совсем шёпотом. — Они друг другу за этот год уже сто раз чуть глотки не перегрызли. Джек говорит, что Дима опасен. Адольф кивает. И Гойге туда же... — поджав губы, девочка тихо вздохнула, и, увидев, куда зашёл невинный разговор, Ариадна решила не развивать тему дальше.
В классе все было по-старому: и парты, и стулья, и доска, и вид за окном; только шкаф стоял совсем новый: в прошлом году в него неудачно влетел с разбегу местный задира, когда Милка, их одноклассница-каратистка, решила преподать ему урок. Все-таки было счастье в возвращении в родную школу.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась, раздражающе скрипнув, но, к удивлению и негодованию всего класса, вместо их любимого классного руководителя к доске вышел Максим Сергеевич — один из самых склочных учителей математики, которых только можно было представить. Сжимая зубы от недовольства, он сообщил, что Христофор Олегович, учитель истории и географии, все еще в своем долгожданном отпуске на море; добавил, что будет только рад, если его там съедят акулы, и объявил, что, пока того нет, на классных часах и в плане руководства учителя заменит он.
После столь лаконичного объявления мужчина спешно удалился из класса. Одноклассники с не меньшим недовольством проводили Максима Сергеевича взглядом и тут же принялись обсуждать эту крайне неприятную новость.
— Ну вот… — негромко вздохнула одна из девочек.
Линда Ларс была самой тихой в классе, но в этот раз голос подала одной из первых, что было крайне удивительно. Она никогда не была круглой отличницей, но на литературе и истории за ответами тянулись всегда к ней. В свои 16 девочка уже давно писала стихи и детские рассказы, которые выпускались, пусть и небольшими тиражами, и публиковались в газете Академии.
— Раскомандовался, блин!
Вслед за ней свои возмущения высказала Милка Штраус — бойкая девчонка-каратистка и гроза нарушителей академического устава. При виде ее бежали прочь даже старшеклассники с тех пор, как эта на вид хрупкая девочка с двумя светлыми хвостиками училась еще в пятом классе. Сейчас уже трехкратной чемпионке мира по карате никто не смел и слова сказать поперек.
— Самого его акулы пусть съедят, — пожелала математику всего хорошего местная неформалка, Илонова Кира. Одетая во все черное, кроме школьной клетчатой зеленой юбки, со стороны выглядела она так, будто была способна наслать на преподавателя порчу.
Несмотря на мрачный вид, в Академии Киру знали как девочку талантливую. Здесь она была главной по части музыки, виртуозно играла на всех концертах в группе со своим парнем из старшего класса, ослепляя зрителей яркой улыбкой, но на уроках всегда сидела мрачная, как смерть.
— Хоть вообще завтра не приходи. Опять начнется! Совсем мужик берега путает!
С одной из задних парт донесся голос Джина, главного местного задиры и балагура. Его-то как раз Милка в прошлом году и швырнула в шкаф. С самого первого класса Камер не отличался культурой речи и примерным поведением: вечно ввязывался в драки со старшеклассниками. Зато в точных науках был чуть ли не главным гением в параллели, пусть и отставал по языкам и литературе.
— И не говори. В кои-то веки я с тобой согласна…
На передней парте от него протяжно зевнула Марта. Все уроки, кроме физкультуры, были ей «до лампочки» и «с высокой колокольни». Уж в спорте она могла дать фору многим чемпионам, а за свою недолгую жизнь накопила достаточно медалей и грамот, чтобы учителя закрывали глаза на ее прогулы из-за тренировок.
— Завтра приду пораньше и от доски провода отсоединю — пусть мучается! — съехидничал Джин. Он знал, как никто другой, насколько плохо их математик ладит с техникой.
— Ага! — одобрительно улыбнулся одноклассник с лицом, усыпанным веснушками.
Кайл Бикс — сын, внук и правнук известных художников, перенявший их талант, никогда не записывался ни школьниками, ни учителями в отъявленные сорванцы, но сейчас авантюра Джина казалась ему весьма обоснованной.
— А может, кресло к полу приклеить? — предложила Кира. — Или прибить?
— Одно колесо — заднее! Захочет отъехать — навернется! — разошедшегося Джина было уже не остановить. — Или лучше подсолить ему еду, когда выйдет из класса? А может, в сумку жуков напихать? Я слышал, он их боится!
— Отставить! — встав носками на стул, к разуму одноклассников призвала староста Ким. — Еще не хватало, чтобы вас всех за это отчислили!
— Не пойман — не вор! — возразил Кайл.
— А если кто узнает?
— Только если ты настучишь, больше некому! — напомнил ей Джин.
— В ябеды меня записать решил?! — тут же возмутилась девочка.
— Ты сама туда записалась!
Атмосфера между парочкой накалялась! Казалось бы, взрослые, да ссорились по-детски. Они бы уже давно кинулись друг на друга, если бы Кира и Милка в который раз за все годы учебы не бросились их разнимать.
Переходя в девятый класс, ребята знали, что год предстоял непростой, но Максим Сергеевич одним своим видом смог еще сильнее испортить всем настроение. В отсутствии законного классного руководителя встречаться с противным математиком их классу предстояло, что называется, сверхурочно. Никто и не сомневался, что конфликтов не избежать, но, в отличие от 11-го «А», ребятам очень даже повезло: эти бедняги видели Максима Сергеевича по сто раз на дню, даже когда в расписании не было математики.
Именно в этот злосчастный класс и попал год назад Дима.
Поднявшись на свой этаж, Дёмин неспешно проследовал за парту у окна, скинул на пол сумку с длинной лямкой через плечо, уселся и сразу же отвернулся к окну — так он проводил почти все свои уроки, пока учитель не задавал ему вопрос или не вызывал к доске. Случалось это нечасто, но каждый раз юноша быстро выполнял задание и возвращался назад, в который раз убеждая преподавателя в том, что не зря получает хорошие оценки.
К слову, Дима не просто так смотрел на улицу: в саду Академии на дереве, что росло напротив окна, еще годом ранее он оставил маленькое зеркальце, глядя в которое своим орлиным взглядом, мог видеть, что происходит на этаже ниже, где и училась Лиза. В отражении всегда была хорошо видна парта, за которой сидела девочка. И стоило подопечной выйти к доске, как на душе у волка становилось неспокойно. Были на то вполне весомые причины.
Как и в девятом «А» классе, будущие выпускники находили темы для разговора. Вот только если этажом ниже Лиза и Ариадна общались между собой и не лезли в активную беседу одноклассников, то Дима сидел в гордом одиночестве, не замечая никакого шума вокруг себя.
Вот Лиза поправила волосы, расчесала пятерней конец левой косички. Ариадна потянулась, чтобы убрать с глаз подруги упавшую прядь. Девочки вернулись в свою самую привычную школьную среду и по-настоящему наслаждались компанией друг друга.
Не слыша ничего из-за двух закрытых окон и шума в кабинете, Дёмин мог только гадать, что так увлеченно обсуждают подружки, показывая друг другу экраны своих телефонов. Лишь по тому, как реагировала Дорио, Дима мог предположить, что иногда речь заходила о нем.
— Так, давай повторим, — вздохнул юноша. Его зоркие глаза внимательно следили за каждой машиной на перекрестке.
На светофоре загорелся разрешающий свет, и вся колонна ожидающих спешно двинулась на другую сторону.
— Я надеюсь, ты поняла все, что я вбивал тебе в голову последние два часа?
— Да, да, да, — пробормотала Лиза и повторила сказанные телохранителем слова. — Я не должна использовать Силу в школе, это опасно и очень заметно.
— Превращения Гланлайна в ручку и линейку это тоже касается!
Дорио насупилась, но продолжила.
— Я не должна уходить домой, не дождавшись тебя. Никаких прогулок после уроков — сразу домой. И… «Еще раз ты заметишь, как я сбегаю в кафе с Ариадной, и я не увижу Гланлайн следующие две энги…» Да, да, я все поняла.
— А что же насчет хранителей? — поинтересовался Дима, стараясь пробудить в ее памяти недостающие указания.
— Дафф, Айро и Алья должны держаться от школы на расстоянии трех пушечных залпов, потому что видеть их могут не только Боги и оборотни, но и дети до восьми лет. «Если хоть одного из них ты увидишь в школе — можешь смело искать их в школьных булочках», — девочка освободила правую руку, прошла вперед парня и развернулась с недовольным лицом. — Теперь все?
— Нет, еще кое-что, — парень сделал шаг и, наклонившись, едва коснулся губами ее лба, проводя правой рукой по ее порозовевшей щеке.
Они стояли так где-то минуту, забыв про время и людей, проходящих мимо. Дима медленно опустился к уху девочки и прошептал: «Я всегда рядом и слежу за тобой».
— Когда это говоришь ты — это ни капельки не мило! — возмутилась Дорио, сжав кулачки.
Искренней радостью в сердце Лизы отразился голос Ариадны, так вовремя спасшей ее от очередных нравоучений. Позвав подругу по имени, Богиня огня помахала ей рукой. Всего несколько десятков метров отделяли Нейто Дорио от ворот любимого учебного заведения. Оставив Диму за спиной, Лиза поспешила к девочке.
— А вы что так рано? — поинтересовалась Ариадна, стоило подруге остановиться возле нее.
— Ой, кто бы говорил! — Лиза одарила Богиню огня улыбкой. — Сами-то как давно нас ждете?
— Так, а что здесь делает София?
Подойдя к девочкам, Дима сразу бросил взгляд на новенькую. Богиня эмоций стояла рядом с объектом воздыхания своего старшего братца, была одета по форме и придерживала руками лямки своего рюкзачка.
— Ее высочеству тут не место, — добавил парень уже шепотом, но, кажется, на этот вопрос ответ Богиня огня готовила всю ночь.
— Ну, это немного долгая и странная история, — хихикнула Ари. — Софи очень хотела пойти учиться, но с тем, чтобы записать ее, были некоторые проблемы. Однако! Отдам должное Джеку, он организовал это буквально за пару дней!
— Да? И долго ты его уговаривала? — скрестив руки, с недоверием переспросил волк.
— Ну, минут пять… надцать… — виновато, но все же с улыбкой ответила Богиня огня. — Он немного поворчал, громко вздохнул и сказал, что попробует. А через день в списках появилось имя «София Цуна»!
— София Цуна? — Лиза удивленно поморгала.
— Ну да, — кивнула подруга. — Джек устроил все так, будто она моя младшая сестра. Двоюродная.
Лиза и Дима продолжали смотреть на нее вопросительно.
— А что мне было делать? — тут же принялась оправдываться девочка. — Не оставлять же мне ее одну. Рей-Джи ремонтом квартиры занялся, а Софи нечего там делать, и я на время забрала ее к себе… Да мы ей даже документы поддельные сделали! Все путем! — добавила она бодро, но негромко. — Джек заверил меня, что Софию никто не узнает — он над этим уже поработал. Все будут воспринимать ее только как новенькую. То, что она принцесса, никому и в голову не придет.
— Ох, уж в этом нашему зануде никогда равных не было, — вздохнув, Дёмин нехотя смирился с новой проблемой. — И все же, как Софи взяли в класс? Подавать документы за ребенка могут только родители.
Поняв, что не знает верного ответа на этот вопрос, Ариадна пожала плечами.
— Может, Джек пришел сам и как-то правильно поговорил с нашим директором? Сработало божественное природное обаяние?
— Да, и я даже знаю, как наше «обаяние» звать по батюшке, — парень закатил глаза.
Был только первый учебный день, а Дима уже чувствовал, как пройдет весь следующий год.
Перекинувшись еще парой фраз, ученики бодро вошли на территорию школы. Нет, не школы вовсе. Это здание в центре города, больше похожее на дворец, гордо звалось «Академией мира № 5» и являлось одной из самых важных городских достопримечательностей. Всего по стране таких сооружений насчитывалось шесть, и все они были построены в незапамятные времена в знак дружбы между народами и странами. Самые престижные учебные заведения, о которых грезили и родители, и сами дети, зная не понаслышке — перед выпускниками Академии открывались все дороги и возможности, какие только можно было представить!
Найдя свои классы, выстроившиеся перед большим крыльцом, девочки перездоровались со всеми одноклассниками, которых не видели три летних месяца, и стали ждать, когда начнется ежегодная церемония открытия учебного года.
— Мир не такой, как раньше, он изменился. И он всегда будет меняться, что бы ни случилось!
Выйдя на трибуну, слово взял директор Академии: одетый в дорогой темно-синий костюм с полосатым галстуком мужчина в годах, с кое-где проступившей сединой на голове и недлинной бородке. Его сероватые глаза смотрели на учеников сквозь линзы больших круглых очков. Каждый год он говорил одно и то же, чтобы просветить первые классы и дать всем остальным пять минут выспаться.
— К началу 2040-х годов начали учащаться природные аномалии. В 2050-м году из-за потепления многие ледники растаяли, вследствие чего вода затопила Австралию, Южную и Северную Америку, Японию и большую часть Африки, что привело к ужасным последствиям мирового масштаба. Не хватало еды и многих других ресурсов. В 2115-м году великие державы объединились, дабы помочь друг другу. В том же году был подписан договор, по которому все страны вошли в один союз: РЕВ — Республика Единой Власти. Чтобы доказать свои мирные намерения в отношении друг друга, главы стран решили построить школы, которые были названы «Академиями мира», где могли бы учиться те, на кого надеялся весь мир: таланты и гении. Это давало и будет давать надежду всему миру!
Ученики дружно захлопали, как в первый раз; кто заснул — проснулись от шума хлопков. После речей завуча и заместителя директора все смогли разойтись по своим классам.
Проводив девочек до их кабинета, Дима снова повторил все свои утренние наставления — теперь и для Богини огня — и неспешно удалился на другой этаж.
— М-да, диву даюсь! И как я раньше не заметила? — протянула Ариадна, провожая взглядом юношу.
Лиза обернулась к ней и глупо похлопала глазками.
— Вы уже год общаетесь, а я была не в курсе! — напомнила ей подруга, театрально скорчив обиженное лицо, но почти сразу вернула на него улыбку. — Ага. Он ведь и правда постоянно у нашего класса ошивался. А я его тогда всего пару раз заметила.
— Хах, — прикрыв рот рукой, Дорио бросила хитрый взгляд в сторону класса, где учился её самопровозглашённый телохранитель. — Иногда я мечтала не видеть его хотя бы день. Дима немного бестактный, и с опекой у него перегибы, но с ним можно поладить, — сказав это, девочка тут же поймала себя на мысли, что впервые высказала это кому-то вслух.
Шум в кабинете стоял невыносимый: все обсуждали прошедшее лето, но подругам было о чем поговорить между собой. Когда они заняли свои места на последних партах, где сидели почти всегда, Цуна продолжила расспрашивать Лизу о её настырном защитнике.
— Вот ты мне скажи, как подруга подруге... — боком присев на стул, спустя паузу Ари изобразила хитрую улыбку. — Неужели он тебе нравится?
— Чего?! — негромко воскликнула та и мигом покраснела. — Мне нравится Широ!
— Ой, ну Широ-то далеко-высоко, а Дима тут, под боком, — добавила подруга. — Мрачноватый он, правда. Но о вкусах не спорят.
— Нет, не нравится! — отрезала Лиза и повернулась к доске. — В моём вкусе совсем другие парни... Вот если бы прекратил ходить с такой недовольной миной и перестал со всеми ссориться...
— С кем это он ссорится? — на лице Богини огня читалось недоумение.
— С Богами, — произнесла Лиза совсем шёпотом. — Они друг другу за этот год уже сто раз чуть глотки не перегрызли. Джек говорит, что Дима опасен. Адольф кивает. И Гойге туда же... — поджав губы, девочка тихо вздохнула, и, увидев, куда зашёл невинный разговор, Ариадна решила не развивать тему дальше.
В классе все было по-старому: и парты, и стулья, и доска, и вид за окном; только шкаф стоял совсем новый: в прошлом году в него неудачно влетел с разбегу местный задира, когда Милка, их одноклассница-каратистка, решила преподать ему урок. Все-таки было счастье в возвращении в родную школу.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась, раздражающе скрипнув, но, к удивлению и негодованию всего класса, вместо их любимого классного руководителя к доске вышел Максим Сергеевич — один из самых склочных учителей математики, которых только можно было представить. Сжимая зубы от недовольства, он сообщил, что Христофор Олегович, учитель истории и географии, все еще в своем долгожданном отпуске на море; добавил, что будет только рад, если его там съедят акулы, и объявил, что, пока того нет, на классных часах и в плане руководства учителя заменит он.
После столь лаконичного объявления мужчина спешно удалился из класса. Одноклассники с не меньшим недовольством проводили Максима Сергеевича взглядом и тут же принялись обсуждать эту крайне неприятную новость.
— Ну вот… — негромко вздохнула одна из девочек.
Линда Ларс была самой тихой в классе, но в этот раз голос подала одной из первых, что было крайне удивительно. Она никогда не была круглой отличницей, но на литературе и истории за ответами тянулись всегда к ней. В свои 16 девочка уже давно писала стихи и детские рассказы, которые выпускались, пусть и небольшими тиражами, и публиковались в газете Академии.
— Раскомандовался, блин!
Вслед за ней свои возмущения высказала Милка Штраус — бойкая девчонка-каратистка и гроза нарушителей академического устава. При виде ее бежали прочь даже старшеклассники с тех пор, как эта на вид хрупкая девочка с двумя светлыми хвостиками училась еще в пятом классе. Сейчас уже трехкратной чемпионке мира по карате никто не смел и слова сказать поперек.
— Самого его акулы пусть съедят, — пожелала математику всего хорошего местная неформалка, Илонова Кира. Одетая во все черное, кроме школьной клетчатой зеленой юбки, со стороны выглядела она так, будто была способна наслать на преподавателя порчу.
Несмотря на мрачный вид, в Академии Киру знали как девочку талантливую. Здесь она была главной по части музыки, виртуозно играла на всех концертах в группе со своим парнем из старшего класса, ослепляя зрителей яркой улыбкой, но на уроках всегда сидела мрачная, как смерть.
— Хоть вообще завтра не приходи. Опять начнется! Совсем мужик берега путает!
С одной из задних парт донесся голос Джина, главного местного задиры и балагура. Его-то как раз Милка в прошлом году и швырнула в шкаф. С самого первого класса Камер не отличался культурой речи и примерным поведением: вечно ввязывался в драки со старшеклассниками. Зато в точных науках был чуть ли не главным гением в параллели, пусть и отставал по языкам и литературе.
— И не говори. В кои-то веки я с тобой согласна…
На передней парте от него протяжно зевнула Марта. Все уроки, кроме физкультуры, были ей «до лампочки» и «с высокой колокольни». Уж в спорте она могла дать фору многим чемпионам, а за свою недолгую жизнь накопила достаточно медалей и грамот, чтобы учителя закрывали глаза на ее прогулы из-за тренировок.
— Завтра приду пораньше и от доски провода отсоединю — пусть мучается! — съехидничал Джин. Он знал, как никто другой, насколько плохо их математик ладит с техникой.
— Ага! — одобрительно улыбнулся одноклассник с лицом, усыпанным веснушками.
Кайл Бикс — сын, внук и правнук известных художников, перенявший их талант, никогда не записывался ни школьниками, ни учителями в отъявленные сорванцы, но сейчас авантюра Джина казалась ему весьма обоснованной.
— А может, кресло к полу приклеить? — предложила Кира. — Или прибить?
— Одно колесо — заднее! Захочет отъехать — навернется! — разошедшегося Джина было уже не остановить. — Или лучше подсолить ему еду, когда выйдет из класса? А может, в сумку жуков напихать? Я слышал, он их боится!
— Отставить! — встав носками на стул, к разуму одноклассников призвала староста Ким. — Еще не хватало, чтобы вас всех за это отчислили!
— Не пойман — не вор! — возразил Кайл.
— А если кто узнает?
— Только если ты настучишь, больше некому! — напомнил ей Джин.
— В ябеды меня записать решил?! — тут же возмутилась девочка.
— Ты сама туда записалась!
Атмосфера между парочкой накалялась! Казалось бы, взрослые, да ссорились по-детски. Они бы уже давно кинулись друг на друга, если бы Кира и Милка в который раз за все годы учебы не бросились их разнимать.
Переходя в девятый класс, ребята знали, что год предстоял непростой, но Максим Сергеевич одним своим видом смог еще сильнее испортить всем настроение. В отсутствии законного классного руководителя встречаться с противным математиком их классу предстояло, что называется, сверхурочно. Никто и не сомневался, что конфликтов не избежать, но, в отличие от 11-го «А», ребятам очень даже повезло: эти бедняги видели Максима Сергеевича по сто раз на дню, даже когда в расписании не было математики.
Именно в этот злосчастный класс и попал год назад Дима.
Поднявшись на свой этаж, Дёмин неспешно проследовал за парту у окна, скинул на пол сумку с длинной лямкой через плечо, уселся и сразу же отвернулся к окну — так он проводил почти все свои уроки, пока учитель не задавал ему вопрос или не вызывал к доске. Случалось это нечасто, но каждый раз юноша быстро выполнял задание и возвращался назад, в который раз убеждая преподавателя в том, что не зря получает хорошие оценки.
К слову, Дима не просто так смотрел на улицу: в саду Академии на дереве, что росло напротив окна, еще годом ранее он оставил маленькое зеркальце, глядя в которое своим орлиным взглядом, мог видеть, что происходит на этаже ниже, где и училась Лиза. В отражении всегда была хорошо видна парта, за которой сидела девочка. И стоило подопечной выйти к доске, как на душе у волка становилось неспокойно. Были на то вполне весомые причины.
Как и в девятом «А» классе, будущие выпускники находили темы для разговора. Вот только если этажом ниже Лиза и Ариадна общались между собой и не лезли в активную беседу одноклассников, то Дима сидел в гордом одиночестве, не замечая никакого шума вокруг себя.
Вот Лиза поправила волосы, расчесала пятерней конец левой косички. Ариадна потянулась, чтобы убрать с глаз подруги упавшую прядь. Девочки вернулись в свою самую привычную школьную среду и по-настоящему наслаждались компанией друг друга.
Не слыша ничего из-за двух закрытых окон и шума в кабинете, Дёмин мог только гадать, что так увлеченно обсуждают подружки, показывая друг другу экраны своих телефонов. Лишь по тому, как реагировала Дорио, Дима мог предположить, что иногда речь заходила о нем.
