— Да так, просто интересуюсь. Я ведь, как-никак, твой начальник. И должен заботиться о своей подчиненной.
Говорили они негромко, но от звериного слуха оборотня их словам было не скрыться.
— Сообщение получила? — поинтересовался юноша. Рената кивнула. — Мы в дерьме, крошка… мы в дерьме. Свыше спустили для нас ответственное заданьице. Не справимся мы — за дело возьмется Линч. И первым делом, в случае провала, в порошок разотрет нас с тобой. Так что ты уж постарайся, — он достал из кармана пару распечатанных фотографий и передал девушке.
Дима чуть ускорился и даже встал на цыпочки, чтобы разглядеть, кто изображен на снимках, но Конари шла уже слишком далеко.
— Это… — голос девушки показался Дёмину растерянным. — Моя следующая цель?
— Знаешь его?
— Мы… мы учимся в одном классе… — выдержав паузу, Рената переспросила. — Мне… нужно его убить?
Дима едва не подавился воздухом. Сомнений в том, что речь шла именно о нем, и быть не могло!
— Нет, — возразил парень. — Пока что тебе велено только следить за этой «шкуркой». Линчу он не нравится, но он говорит, что парень не так прост, и лучше первое время просто за ним понаблюдать. Ворону нужна голова девчонки Дорио, а остальные, как он выразился — «сопутствующий ущерб».
Рената долго молчала.
— Давай только без соплей. Сейчас узнай о нем все, что сможешь. Пустишь ему пулю в лоб, когда придет время. Пока для тебя все.
— А ты? — спустя несколько секунд поинтересовалась девушка.
— У меня сегодня намечена небольшая встреча. Напишу, если понадобишься.
Не тратя время на любезности и прощания, парень покинул Ренату на первой же развилке.
Шел девятый час вечера, и на улице уже начало понемногу темнеть. Получив от математика строгий выговор на первом уроке, Лиза покорно отбывала свое наказание, расставляя по полкам книги. И совсем новые издания, коих было меньшинство, и старые книжки и учебники, которые раскидали еще прошлым днем первоклассники. Некоторую литературу в Академии все же выдавали в печатном виде, но такие экземпляры было строго наказано возвращать в библиотеку ровно в назначенный срок.
Как и всех школьников, попавших в немилость к одному из самых противных в мире учителей, девочку не покидала мысль: «А что, если она сразу уйдет? Не будет же Максим Сергеевич на самом деле проверять проделанную работу». Однако слинять домой ей все же не давали несколько причин: и Диме она уже сказала, что будет поздно, и родителям, да и оставлять школьную обитель книг в таком плачевном состоянии ей тоже очень не хотелось. Одно не давало покоя: «Неужели сотрудница библиотеки нарочно оставила все книги на полу, точно зная, что первый же провинившийся ученик уберет их на место уже на следующий день».
— Может, Максим Сергеевич сам марает окна в ботаническом саду и разбрасывает книги, — подумала Лиза и тихо хихикнула.
— О, ты здесь?! — в дверном проеме послышались шаги, и девочку окликнул приятный голос. — Слышал, ты заснула на истории. На тебя не похоже.
Мужчина прошел на середину комнаты и оглядел последствия стихийного бедствия.
— М-да, — заключил он. — Первогодки нынче — ураган.
Поймав улыбку своей ученицы, он ответил ей тем же.
— И долго ты собралась себя тут наказывать? — учитель взял из уже дрожащей от усталости руки Лизы книгу и поставил ее на место. — Давай мы оставим это на библиотекарей, — закинув портфель девочки себе на плечо, историк вышел в коридор. — Поздновато. Не хочу, чтобы ты возвращалась по темноте. Ты не против, если я провожу тебя до дома?
Ну и как тут было отказать? Лиза кивнула, потирая сонные глаза.
На выходе из Академии Христофор Олегович задержался на крыльце, надевая очки в красной оправе. Заметив удивление в глазах своей ученицы, он сразу же решил объясниться.
— Забыл дома контактные линзы. Пришлось перед уроками зайти в магазин, поэтому и не пришел на историю. Цены сейчас, конечно, просто жуть!
Уже не первый раз они вдвоем выходили так из школы и шли до дома девочки по знакомой дороге. До того как в жизни Лизы появились Дима и Боги, это было в порядке вещей. Дорио никогда бы не сказала вслух, что была у Христофора Олеговича любимой ученицей, но, кажется, было это именно так, хоть Лиза и старалась не допускать даже мысли о таком. Ей хотелось думать, что учитель любил их всех одинаково, ведь не могла знать, да и не спрашивала никогда, провожает ли ее классный руководитель до дома кого-то еще.
Все началось еще в середине первого класса. В эти годы у маленькой Лизы совсем не ладилось с друзьями. В то время как девочка продолжала видеть вокруг все потустороннее, остальные дети уже перерастали этот период и начинали считать все это обычной детской игрой — воображаемыми друзьями и монстрами из-под кровати.
Проклятием Лизы было продолжать видеть. Разговоры девочки с невидимыми существами пугали одних, смешили других и даже злили третьих. Единственной, кто, как и всегда, продолжала поддерживать ее, была Ариадна, которая, к великой радости Лизы, училась в одном классе с ней.
Все изменилось уже гораздо позже. Поняв, что ей не верят, Дорио перестала обращать внимание на асур, стучащихся в окно класса, и стала для всех самой обычной девочкой. А первый год обучения давался ей непросто.
Прямо посреди первой четверти их добрая классная руководительница ушла в декретный отпуск. В классе только и разговоров было, что о том, кто заменит их молодую историчку. Все голоса утихли в один миг, когда в кабинет вошел он — еще совсем юный, словно только что после выпускного, учитель с причудливым старинным именем Христофор. Как дети выяснили позже, было ему всего восемнадцать, а по Академии поползли слухи о том, что новый преподаватель окончил школу еще в тринадцать лет. Другие учителя смотрели на него, как на диковинку.
Ученики же сразу полюбили этого молодого столь приятного на вид и обладающего прекрасным голосом мужчину с длинными красными волосами. С первых дней он увлек своими занятиями всех до единого. Окружил каждого своей заботой и вниманием. Веселый и понимающий, он находил общий язык с любым учеником. Тогда еще нельзя было сказать или даже подумать о том, что кого-то из детей Христофор Олегович выделяет или ставит для себя на первый план.
— Ты одна? — так звучали его первые слова, сказанные Лизе однажды после уроков. Казалось, это случилось вчера — так хорошо девочка помнила до сих пор этот знаменательный день.
Первоклассница подняла печальные глаза и, придвинув поближе свои тетрадки, посмотрела на нового учителя.
— Ты сегодня такая грустная, — участливо произнес учитель. — Что-то случилось?
— Ари заболела, — тихо ответила Лиза, — она уже неделю не ходит в школу.
— За тобой придут родители?
— Сегодня поздно будут. Мама не дома, а папу задерживают на работе, — вздохнула девочка.
— Вот оно как… А давай я тебя провожу? Заодно познакомлюсь с твоим папой. Он ведь знает мой номер, да? — он достал телефон и с улыбкой посмотрел на Лизу. Та неуверенно кивнула. — Вот и славно. Я напишу ему, что отведу тебя. Ты ведь недалеко живешь.
Улыбка Христофора Олеговича всегда непонятным образом располагала к себе. Когда он смотрел на детей так — вся тревога исчезала. И пусть в тот раз отец слегка пожурил дочь за то, что та ушла домой с тем, кто ему еще незнаком, общение с самим учителем быстро свело на «нет» все его недовольства.
На вопрос: «Неужели у вас так много времени, чтобы разводить по домам детей», учитель ответил коротко и вполне убедительно: «Я живу чуть дальше на этой же улице». Было ли это правдой, Лиза тогда не узнала. Но ей и не было смысла задавать этот вопрос.
С тех пор Христофор Олегович провожал ее раз или два раза в месяц, когда не могли родители. А когда девочка стала возвращаться домой вместе с Ариадной, порой составлял девочкам компанию и даже покупал им мороженое.
Вот и сегодня он вел ее за руку после школы. Впервые за полтора года.
Темнело. По большим улицам все еще разъезжали машины — все торопились домой ко сну и ужину. В окнах загорался свет, зажигались фонари. Закрывались магазины.
Несмотря на кучу домашней работы, контрольные и прочие школьные трудности, несмотря на строгости Максима Сергеевича Лиза до глубины души была счастлива, что начался учебный год. Академия до сих пор оставалась единственным местом без асур и Богов. Школьная жизнь без приключений — то, что не давало девочке забыть о том, что ей все еще пятнадцать. Обычный подросток с обычными подростковыми проблемами.
А как бы сложилась ее жизнь, родись она человеком? Не знала бы о Богах? Не видела бы смерть? И скрывать бы от родителей пришлось бы только то, что начала гулять с мальчиками?
Еще каких-то пару лет назад, смотря фильмы о супергероях, Лиза, как и многие ее сверстники, мечтала стать одной из таких — героиней, защищающей мир под покровом ночи. Теперь же ей хотелось стать обычным, не обремененным никаким предназначением ребенком. Но, кажется, теперь это было за гранью фантастики.
Она бы с радостью повернула время вспять, чтобы, как тогда, в первых классах, иногда оставаться в продленке. Проводить время с Ариадной и любимым учителем, не думая, что в один день все может измениться. Но время беспощадно шло вперед, и оставалось всего два года до того, как Лизе придется покинуть стены Академии.
Что дальше? Взрослая жизнь? Ее мечтой была работа в полиции вместе с отцом, но теперь в голову девочки раз за разом закрадывалась мысль: «А сможет ли она и дальше жить по обе стороны, если едва справляется с этим уже сейчас?»
Лиза подняла голову, чтобы вновь полюбоваться на искреннюю неземную улыбку учителя...
Что за страшный и пронзительный звук прервал ее мысли и заставил содрогнуться от ужаса?!
По всему телу девочки пробежал жуткий холод!
Христофор Олегович держал ее за руку... как в тот раз... как тогда держал... Но... почему по его руке струей стекала кровь?!
Да, Лиза не ошиблась! Этот звук. Такой знакомый. Принесший столько боли… выстрел. И Дорио точно знала, кому принадлежал пистолет, что полгода назад унес жизнь ее друга.
У девочки хватило сил лишь посмотреть на учителя... Ужас охватил ее еще сильнее: алая кровь на макушке сливалась с цветом его ярких красных волос.
Нет! Этого не может быть! Почему?
ПОЧЕМУ!!!
— Что…Что же это… такое… — Лиза упала на землю, не в силах больше стоять на ногах от ужаса, что охватил ее душу.
Еще мгновение назад любимый учитель держал ее за руку и улыбался. Так почему теперь он лежит в собственной крови? Почему же девочка слышит этот злобный смех из темноты? Такой знакомый… Такой ненавистный.
Полгода тому назад Лизе хватило всего одной его фразы, чтобы раз и навсегда запомнить этот тон, эту насмешку. Голос, которым впервые с ней заговорила смерть. Парень, выпустивший пулю в ее друга. Так хладнокровно. Так безжалостно.
— Так-так-так, — убийца вышел из тени под свет фонаря, держа наготове пистолет в левой руке.
Выбритые виски, ярко-красный ирокез, небольшой шрам на переносице. Короткая майка без рукавов выглядывала из-под меха куртки цвета крови. На лицо всего лишь подросток, но Лиза знала: тот, кто стоял перед ней, был беспощадным убийцей. Имя стрелка дрожало на языке девочки — Росс.
— Давно не виделись, малышка Дорио! — парень развел руками, приветствуя Богиню, застывшую на месте от страха. — Ну и где же твоя свита? Что? Никто не придет на помощь? Боже, какая досада!
Лиза чуть согнула колени в надежде дотянуться до мужчины и проверить его пульс. Росс сделал резкий шаг вперед, направив на девочку оружие. Та сразу же отпрянула.
— Учителя жалко, да? — передвигаясь вразвалку, он переступил через тело и прижал школьницу к стене дома. — Что? Даже ничего не скажешь? Ну заплачь хоть! Порадуй меня напоследок, — продолжал Росс, все больше злорадствуя. — Хах… это было слишком просто... Скажешь что-нибудь этому миру на прощание?
— Мельчаешь, ушлепок! — раздалось позади него.
Росс едва успел развернуться: учитель точным движением треснул его локтем по позвоночнику и, когда парень скорчился от боли, схватил того за шиворот и пнул в живот. Из груди убийцы вырвалось натужное кряхтение. Христофор Олегович отпустил воротник и со всего размаху ударил ногой так, что Росс отлетел на пару метров, перевернувшись в полете.
Мужчина размял плечи и руки, медленно подходя к своему противнику. Росс предпринял попытку подняться, но как только его лицо оказалось в зоне досягаемости учительского кулака, снова припал к земле.
— Ты промазал, — констатировал Христофор Олегович. — Ты вконец потерял хватку… Слушай, к чему были все эти речи? Пришел убить девочку? Хотел растянуть удовольствие?
— Мразь! — прохрипел Росс, сплевывая кровь на асфальт.
— Что-что? Я не расслышал. Повтори-ка, — мужчина слегка наклонился, приложив ладонь к уху.
— Хэоморо!!!
Парень с криком бросился на учителя, но когда он уже был так близок, чтобы ответить ему ударом, полным ненависти, тот пригнулся и с полуразмаха зарядил ему кулаком промеж легких, да так, что убийца с хрипом повалился на землю.
— И снова мимо, — вздохнул Христофор Олегович. — Помнится, Скар выделял тебя, как одного из лучших, — он уверенно наступил Россу на голову, чтобы тот оставил свои тщетные попытки подняться. — Мне как-то даже стыдно. Это уже не драка, а избиение какое-то. Отлупил ребенка. Какой же из меня после этого педагог?
Бандит уперся руками в асфальт и в который раз попытался встать.
— Лежать, кому говорю! — учитель как следует пнул валяющееся под ногами тело. — Не хватило нашей предыдущей стычки, или ты думал, что за пару лет я забуду, как по морде давать? Росс… За то время, что мы не виделись, ты мог бы добиться большего, а все, что ты делаешь — это находишь себе новые неприятности и убегаешь от проблем.
— Хэо-моро, — прохрипел Росс, кое-как оставаясь в сознании.
— Что? Еще можешь говорить? В прошлый раз ты после такого на минуту забыл, как дышать.
Услышав позади себя возню, учитель обернулся: Лиза стояла позади него, сжимая на вытянутых руках белый крест, украшенный драгоценными камнями.
— Идем, — Христофор Олегович тихо вздохнул и, стараясь не замечать прожигающей ненависти в глазах девочки, подошел к ней, положил свою ладонь поверх ее и осторожно опустил Гланлайн. — Идем, эта падаль не стоит того, чтобы тратить на нее время.
— Я… убью… убью… — Дорио была не в себе. Сама ярость и жажда мести говорили голосом девочки.
— Не тебе пачкать об него свои руки, — шепнул учитель.
Все еще ничего толком не понимая, Лиза опустила руки вдоль тела, едва не выронив крест, и поджала губы. Глаза начали наливаться горячими слезами.
— Хэоморо, ты у меня за это ответишь, — из последних сил Росс поднялся на локти и с ненавистью посмотрел на своего врага.
Христофор Олегович резко развернулся. Сделав два быстрых шага, он схватил парня за воротник и поднял его вытянутой рукой на уровне груди так, что ноги его болтались по земле. Свободной правой рукой мужчина снял с переносицы очки и поднес их к виску Росса. Всего мгновение, и на их месте в кулаке учителя уже сжималась рукоять красного пистолета. Так на прицеле мужчина держал свою цель дольше минуты, не обращая внимания на то, как убийца вцепился в его запястье, пытаясь вырвать из него кусок мяса.
— Больше ты ничего не можешь, — учитель опустил брови и нахмурился, но в глазах его были холод и безразличие. — Ты вконец растерял все свои навыки. Ох, видел бы тебя сейчас учитель Хрона…
Говорили они негромко, но от звериного слуха оборотня их словам было не скрыться.
— Сообщение получила? — поинтересовался юноша. Рената кивнула. — Мы в дерьме, крошка… мы в дерьме. Свыше спустили для нас ответственное заданьице. Не справимся мы — за дело возьмется Линч. И первым делом, в случае провала, в порошок разотрет нас с тобой. Так что ты уж постарайся, — он достал из кармана пару распечатанных фотографий и передал девушке.
Дима чуть ускорился и даже встал на цыпочки, чтобы разглядеть, кто изображен на снимках, но Конари шла уже слишком далеко.
— Это… — голос девушки показался Дёмину растерянным. — Моя следующая цель?
— Знаешь его?
— Мы… мы учимся в одном классе… — выдержав паузу, Рената переспросила. — Мне… нужно его убить?
Дима едва не подавился воздухом. Сомнений в том, что речь шла именно о нем, и быть не могло!
— Нет, — возразил парень. — Пока что тебе велено только следить за этой «шкуркой». Линчу он не нравится, но он говорит, что парень не так прост, и лучше первое время просто за ним понаблюдать. Ворону нужна голова девчонки Дорио, а остальные, как он выразился — «сопутствующий ущерб».
Рената долго молчала.
— Давай только без соплей. Сейчас узнай о нем все, что сможешь. Пустишь ему пулю в лоб, когда придет время. Пока для тебя все.
— А ты? — спустя несколько секунд поинтересовалась девушка.
— У меня сегодня намечена небольшая встреча. Напишу, если понадобишься.
Не тратя время на любезности и прощания, парень покинул Ренату на первой же развилке.
Шел девятый час вечера, и на улице уже начало понемногу темнеть. Получив от математика строгий выговор на первом уроке, Лиза покорно отбывала свое наказание, расставляя по полкам книги. И совсем новые издания, коих было меньшинство, и старые книжки и учебники, которые раскидали еще прошлым днем первоклассники. Некоторую литературу в Академии все же выдавали в печатном виде, но такие экземпляры было строго наказано возвращать в библиотеку ровно в назначенный срок.
Как и всех школьников, попавших в немилость к одному из самых противных в мире учителей, девочку не покидала мысль: «А что, если она сразу уйдет? Не будет же Максим Сергеевич на самом деле проверять проделанную работу». Однако слинять домой ей все же не давали несколько причин: и Диме она уже сказала, что будет поздно, и родителям, да и оставлять школьную обитель книг в таком плачевном состоянии ей тоже очень не хотелось. Одно не давало покоя: «Неужели сотрудница библиотеки нарочно оставила все книги на полу, точно зная, что первый же провинившийся ученик уберет их на место уже на следующий день».
— Может, Максим Сергеевич сам марает окна в ботаническом саду и разбрасывает книги, — подумала Лиза и тихо хихикнула.
— О, ты здесь?! — в дверном проеме послышались шаги, и девочку окликнул приятный голос. — Слышал, ты заснула на истории. На тебя не похоже.
Мужчина прошел на середину комнаты и оглядел последствия стихийного бедствия.
— М-да, — заключил он. — Первогодки нынче — ураган.
Поймав улыбку своей ученицы, он ответил ей тем же.
— И долго ты собралась себя тут наказывать? — учитель взял из уже дрожащей от усталости руки Лизы книгу и поставил ее на место. — Давай мы оставим это на библиотекарей, — закинув портфель девочки себе на плечо, историк вышел в коридор. — Поздновато. Не хочу, чтобы ты возвращалась по темноте. Ты не против, если я провожу тебя до дома?
Ну и как тут было отказать? Лиза кивнула, потирая сонные глаза.
На выходе из Академии Христофор Олегович задержался на крыльце, надевая очки в красной оправе. Заметив удивление в глазах своей ученицы, он сразу же решил объясниться.
— Забыл дома контактные линзы. Пришлось перед уроками зайти в магазин, поэтому и не пришел на историю. Цены сейчас, конечно, просто жуть!
Уже не первый раз они вдвоем выходили так из школы и шли до дома девочки по знакомой дороге. До того как в жизни Лизы появились Дима и Боги, это было в порядке вещей. Дорио никогда бы не сказала вслух, что была у Христофора Олеговича любимой ученицей, но, кажется, было это именно так, хоть Лиза и старалась не допускать даже мысли о таком. Ей хотелось думать, что учитель любил их всех одинаково, ведь не могла знать, да и не спрашивала никогда, провожает ли ее классный руководитель до дома кого-то еще.
Все началось еще в середине первого класса. В эти годы у маленькой Лизы совсем не ладилось с друзьями. В то время как девочка продолжала видеть вокруг все потустороннее, остальные дети уже перерастали этот период и начинали считать все это обычной детской игрой — воображаемыми друзьями и монстрами из-под кровати.
Проклятием Лизы было продолжать видеть. Разговоры девочки с невидимыми существами пугали одних, смешили других и даже злили третьих. Единственной, кто, как и всегда, продолжала поддерживать ее, была Ариадна, которая, к великой радости Лизы, училась в одном классе с ней.
Все изменилось уже гораздо позже. Поняв, что ей не верят, Дорио перестала обращать внимание на асур, стучащихся в окно класса, и стала для всех самой обычной девочкой. А первый год обучения давался ей непросто.
Прямо посреди первой четверти их добрая классная руководительница ушла в декретный отпуск. В классе только и разговоров было, что о том, кто заменит их молодую историчку. Все голоса утихли в один миг, когда в кабинет вошел он — еще совсем юный, словно только что после выпускного, учитель с причудливым старинным именем Христофор. Как дети выяснили позже, было ему всего восемнадцать, а по Академии поползли слухи о том, что новый преподаватель окончил школу еще в тринадцать лет. Другие учителя смотрели на него, как на диковинку.
Ученики же сразу полюбили этого молодого столь приятного на вид и обладающего прекрасным голосом мужчину с длинными красными волосами. С первых дней он увлек своими занятиями всех до единого. Окружил каждого своей заботой и вниманием. Веселый и понимающий, он находил общий язык с любым учеником. Тогда еще нельзя было сказать или даже подумать о том, что кого-то из детей Христофор Олегович выделяет или ставит для себя на первый план.
— Ты одна? — так звучали его первые слова, сказанные Лизе однажды после уроков. Казалось, это случилось вчера — так хорошо девочка помнила до сих пор этот знаменательный день.
Первоклассница подняла печальные глаза и, придвинув поближе свои тетрадки, посмотрела на нового учителя.
— Ты сегодня такая грустная, — участливо произнес учитель. — Что-то случилось?
— Ари заболела, — тихо ответила Лиза, — она уже неделю не ходит в школу.
— За тобой придут родители?
— Сегодня поздно будут. Мама не дома, а папу задерживают на работе, — вздохнула девочка.
— Вот оно как… А давай я тебя провожу? Заодно познакомлюсь с твоим папой. Он ведь знает мой номер, да? — он достал телефон и с улыбкой посмотрел на Лизу. Та неуверенно кивнула. — Вот и славно. Я напишу ему, что отведу тебя. Ты ведь недалеко живешь.
Улыбка Христофора Олеговича всегда непонятным образом располагала к себе. Когда он смотрел на детей так — вся тревога исчезала. И пусть в тот раз отец слегка пожурил дочь за то, что та ушла домой с тем, кто ему еще незнаком, общение с самим учителем быстро свело на «нет» все его недовольства.
На вопрос: «Неужели у вас так много времени, чтобы разводить по домам детей», учитель ответил коротко и вполне убедительно: «Я живу чуть дальше на этой же улице». Было ли это правдой, Лиза тогда не узнала. Но ей и не было смысла задавать этот вопрос.
С тех пор Христофор Олегович провожал ее раз или два раза в месяц, когда не могли родители. А когда девочка стала возвращаться домой вместе с Ариадной, порой составлял девочкам компанию и даже покупал им мороженое.
Вот и сегодня он вел ее за руку после школы. Впервые за полтора года.
Темнело. По большим улицам все еще разъезжали машины — все торопились домой ко сну и ужину. В окнах загорался свет, зажигались фонари. Закрывались магазины.
Несмотря на кучу домашней работы, контрольные и прочие школьные трудности, несмотря на строгости Максима Сергеевича Лиза до глубины души была счастлива, что начался учебный год. Академия до сих пор оставалась единственным местом без асур и Богов. Школьная жизнь без приключений — то, что не давало девочке забыть о том, что ей все еще пятнадцать. Обычный подросток с обычными подростковыми проблемами.
А как бы сложилась ее жизнь, родись она человеком? Не знала бы о Богах? Не видела бы смерть? И скрывать бы от родителей пришлось бы только то, что начала гулять с мальчиками?
Еще каких-то пару лет назад, смотря фильмы о супергероях, Лиза, как и многие ее сверстники, мечтала стать одной из таких — героиней, защищающей мир под покровом ночи. Теперь же ей хотелось стать обычным, не обремененным никаким предназначением ребенком. Но, кажется, теперь это было за гранью фантастики.
Она бы с радостью повернула время вспять, чтобы, как тогда, в первых классах, иногда оставаться в продленке. Проводить время с Ариадной и любимым учителем, не думая, что в один день все может измениться. Но время беспощадно шло вперед, и оставалось всего два года до того, как Лизе придется покинуть стены Академии.
Что дальше? Взрослая жизнь? Ее мечтой была работа в полиции вместе с отцом, но теперь в голову девочки раз за разом закрадывалась мысль: «А сможет ли она и дальше жить по обе стороны, если едва справляется с этим уже сейчас?»
Лиза подняла голову, чтобы вновь полюбоваться на искреннюю неземную улыбку учителя...
Что за страшный и пронзительный звук прервал ее мысли и заставил содрогнуться от ужаса?!
По всему телу девочки пробежал жуткий холод!
Христофор Олегович держал ее за руку... как в тот раз... как тогда держал... Но... почему по его руке струей стекала кровь?!
Да, Лиза не ошиблась! Этот звук. Такой знакомый. Принесший столько боли… выстрел. И Дорио точно знала, кому принадлежал пистолет, что полгода назад унес жизнь ее друга.
У девочки хватило сил лишь посмотреть на учителя... Ужас охватил ее еще сильнее: алая кровь на макушке сливалась с цветом его ярких красных волос.
Нет! Этого не может быть! Почему?
ПОЧЕМУ!!!
Глава 2.3. Учитель
— Что…Что же это… такое… — Лиза упала на землю, не в силах больше стоять на ногах от ужаса, что охватил ее душу.
Еще мгновение назад любимый учитель держал ее за руку и улыбался. Так почему теперь он лежит в собственной крови? Почему же девочка слышит этот злобный смех из темноты? Такой знакомый… Такой ненавистный.
Полгода тому назад Лизе хватило всего одной его фразы, чтобы раз и навсегда запомнить этот тон, эту насмешку. Голос, которым впервые с ней заговорила смерть. Парень, выпустивший пулю в ее друга. Так хладнокровно. Так безжалостно.
— Так-так-так, — убийца вышел из тени под свет фонаря, держа наготове пистолет в левой руке.
Выбритые виски, ярко-красный ирокез, небольшой шрам на переносице. Короткая майка без рукавов выглядывала из-под меха куртки цвета крови. На лицо всего лишь подросток, но Лиза знала: тот, кто стоял перед ней, был беспощадным убийцей. Имя стрелка дрожало на языке девочки — Росс.
— Давно не виделись, малышка Дорио! — парень развел руками, приветствуя Богиню, застывшую на месте от страха. — Ну и где же твоя свита? Что? Никто не придет на помощь? Боже, какая досада!
Лиза чуть согнула колени в надежде дотянуться до мужчины и проверить его пульс. Росс сделал резкий шаг вперед, направив на девочку оружие. Та сразу же отпрянула.
— Учителя жалко, да? — передвигаясь вразвалку, он переступил через тело и прижал школьницу к стене дома. — Что? Даже ничего не скажешь? Ну заплачь хоть! Порадуй меня напоследок, — продолжал Росс, все больше злорадствуя. — Хах… это было слишком просто... Скажешь что-нибудь этому миру на прощание?
— Мельчаешь, ушлепок! — раздалось позади него.
Росс едва успел развернуться: учитель точным движением треснул его локтем по позвоночнику и, когда парень скорчился от боли, схватил того за шиворот и пнул в живот. Из груди убийцы вырвалось натужное кряхтение. Христофор Олегович отпустил воротник и со всего размаху ударил ногой так, что Росс отлетел на пару метров, перевернувшись в полете.
Мужчина размял плечи и руки, медленно подходя к своему противнику. Росс предпринял попытку подняться, но как только его лицо оказалось в зоне досягаемости учительского кулака, снова припал к земле.
— Ты промазал, — констатировал Христофор Олегович. — Ты вконец потерял хватку… Слушай, к чему были все эти речи? Пришел убить девочку? Хотел растянуть удовольствие?
— Мразь! — прохрипел Росс, сплевывая кровь на асфальт.
— Что-что? Я не расслышал. Повтори-ка, — мужчина слегка наклонился, приложив ладонь к уху.
— Хэоморо!!!
Парень с криком бросился на учителя, но когда он уже был так близок, чтобы ответить ему ударом, полным ненависти, тот пригнулся и с полуразмаха зарядил ему кулаком промеж легких, да так, что убийца с хрипом повалился на землю.
— И снова мимо, — вздохнул Христофор Олегович. — Помнится, Скар выделял тебя, как одного из лучших, — он уверенно наступил Россу на голову, чтобы тот оставил свои тщетные попытки подняться. — Мне как-то даже стыдно. Это уже не драка, а избиение какое-то. Отлупил ребенка. Какой же из меня после этого педагог?
Бандит уперся руками в асфальт и в который раз попытался встать.
— Лежать, кому говорю! — учитель как следует пнул валяющееся под ногами тело. — Не хватило нашей предыдущей стычки, или ты думал, что за пару лет я забуду, как по морде давать? Росс… За то время, что мы не виделись, ты мог бы добиться большего, а все, что ты делаешь — это находишь себе новые неприятности и убегаешь от проблем.
— Хэо-моро, — прохрипел Росс, кое-как оставаясь в сознании.
— Что? Еще можешь говорить? В прошлый раз ты после такого на минуту забыл, как дышать.
Услышав позади себя возню, учитель обернулся: Лиза стояла позади него, сжимая на вытянутых руках белый крест, украшенный драгоценными камнями.
— Идем, — Христофор Олегович тихо вздохнул и, стараясь не замечать прожигающей ненависти в глазах девочки, подошел к ней, положил свою ладонь поверх ее и осторожно опустил Гланлайн. — Идем, эта падаль не стоит того, чтобы тратить на нее время.
— Я… убью… убью… — Дорио была не в себе. Сама ярость и жажда мести говорили голосом девочки.
— Не тебе пачкать об него свои руки, — шепнул учитель.
Все еще ничего толком не понимая, Лиза опустила руки вдоль тела, едва не выронив крест, и поджала губы. Глаза начали наливаться горячими слезами.
— Хэоморо, ты у меня за это ответишь, — из последних сил Росс поднялся на локти и с ненавистью посмотрел на своего врага.
Христофор Олегович резко развернулся. Сделав два быстрых шага, он схватил парня за воротник и поднял его вытянутой рукой на уровне груди так, что ноги его болтались по земле. Свободной правой рукой мужчина снял с переносицы очки и поднес их к виску Росса. Всего мгновение, и на их месте в кулаке учителя уже сжималась рукоять красного пистолета. Так на прицеле мужчина держал свою цель дольше минуты, не обращая внимания на то, как убийца вцепился в его запястье, пытаясь вырвать из него кусок мяса.
— Больше ты ничего не можешь, — учитель опустил брови и нахмурился, но в глазах его были холод и безразличие. — Ты вконец растерял все свои навыки. Ох, видел бы тебя сейчас учитель Хрона…
