– Мы с большой вероятностью находимся в прошлом Зории, – добавил Дэн. – Зеркало Танта перенесло нас сюда.
Алина на сей раз промолчала, наверное, поняла, что кричать и злиться бесполезно.
Маша огляделась. Они стояли во дворе, окруженном зданиями со всех сторон, выход был только один, через арку. Вдоль стен справа и слева стояли скамейки, за ними находились узкие газоны с травой и цветами, впереди была стена с аркой, а позади – широкая лестница, ведущая к высоким дверям, которые были закрыты. Здания имели четыре этажа, окна в них присутствовали, но в них ничего не было видно. Наверное, поляризованное стекло, прозрачное только с одной стороны. Но в отличие от зеркальных, которые на Земле сплошь и рядом, да и на Зории Маша такие видела, эти были матовые.
Над дверями висела вывеска с незнакомыми символами. Маша пожалела, что не сможет прочесть их, но вдруг с удивлением поняла смысл надписи.
– Дом знаний среднего уровня, – сказал Дэн. – Теперь понятно, почему тут никого нет. Иначе говоря, это школа, и уроки сегодня уже закончились.
– Ты тоже понимаешь, что тут написано? – удивилась Маша.
– Как ни странно, да, – кивнул Дэн. – Думаю, свойство понимать здешнюю письменность и, надеюсь, язык, мы получили, когда прошли сквозь зеркало Танта.
Маша сразу вспомнила, что говорил Дэн перед началом тестов. Они все прошли через зеркало, но способность понимать другой язык тогда появилась только у Дэна. Понятно, он же экстрасенс.
– Тим! Ну-ка, скажи что-нибудь по-арабски, – попросила она.
– Просто невероятно, но я тоже понимаю эту надпись, – сказал Тим, и Маша поняла его так, будто он говорил даже не на интерлинге, а на русском, её родном языке.
– Здорово! – восхитилась Маша.
– Да, здорово, – согласилась Алина. – Значит, это не ваша дурацкая шутка, и мы на самом деле в прошлом?
– А ты только догадалась? – иронично спросила Маша.
– И как нам теперь вернуться в свое время? – спросила Алина, не обратив внимания на ироничный тон.
– Этого мы не знаем, – покачал головой Тим.
– Так зачем вы полезли за мной в это зеркало? – удивилась Алина.
– Вот и я теперь думаю: зачем, – вздохнула Маша и добавила: – Сама не понимаешь?
– Нет.
– Мы видели, как ты была напугана, – пояснил Тим. – И пошли за тобой сюда, чтобы объяснить, что случилось. И чтобы ты не чувствовала себя одиноко. Студенты Звездной Академии своих не бросают.
– Какие мы теперь студенты без академии, – расстроено проговорила Алина.
– У нас есть способ вернуться, – сказал Дэн.
– Как? – спросила Алина.
– Нужно найти другое зеркало Танта, – ответил Дэн.
– Так пойдемте скорее искать! – воскликнула Алина.
Молодые люди вышли через арку на улицу. Их одежда отличалась от одежды горожан, но они только бросали на ребят любопытные взгляды, и проходили мимо, видимо, всё-таки такая одежда не была чем-то из ряда вон выходящим.
– И где нам искать это зеркало? – безнадежно спросила Маша, оглядываясь вокруг.
Город был красив, но не выглядел местом высоких технологий. По её оценке он походил на земной двадцать первый век. Машины ездили не на солнечных батареях, а на топливе, производимом из нефти, вдоль улиц тянулись столбы с электрическими проводами, на столбах висели фонари. А на Земле и на других продвинутых планетах Федерации дома были покрыты специальным составом, который поглощал солнечный свет днем, и отдавал, когда наступал вечер, так что фонари на улицах не требовались.
– Надо узнать, где мы находимся, – ответил Дэн. – И приготовиться провести здесь какое-то время.
– Дэн, ты уже предсказал, что мы поступим в Академию, – сказала Маша. – Ты чувствуешь, вернемся мы или нет? Что говорил твоя интуиция? Какое-то время – это сколько?
Волжанин ответил не сразу. Маша напряженно ждала ответа. Дэн посмотрел по сторонам, пощурился на солнце, и наконец, ответил:
– Я ничего не чувствую. Наверное, потому, что технически мы там же, где и были, только на много лет в прошлом. А сколько времени придется провести здесь – не знаю. Может, день, а может, и год.
– Или всю жизнь, – мрачно сказала Маша.
– А где мы будем жить? Что будем есть? – испуганно спросила Алина.
– Что-нибудь придумаем, – оптимистично ответил Тим.
Но пока ни одному из четверых никаких идей в голову не приходило, и молодые люди просто бесцельно шли по улице.
Небо над городом темнело, наступал вечер. Едва появившиеся звезды померкли в лучах загоревшихся фонарей.
– Куда мы идем? – спросила Алина.
– Надо выйти из города, тогда по звездам сможем определить, в какое время попали, – пояснил Тим. – А тогда и будем думать, что делать дальше.
– Кстати, если мы действительно на Зории, то идем в сторону кампуса Звездной Академии, – заметила Маша, но на её слова никто не обратил внимания.
– Тимур, ты что, умеешь определять время по звездам? – спросила Алина.
– Ну, я же на навигаторский факультет поступил, – ответил Дэн.
Город оказался больше, чем они думали, когда видели его развалины. Идти пришлось довольно долго, но, наконец, дома и фонари закончились, и молодые люди оказались в поле. Пришлось отойти еще на пару километров, чтобы свет города не затмевал небо. Маша и Алина устало уселись на траву на обочине дороги. Дэн сел рядом, Тим отошел на несколько шагов, включил голографический экран наручи и начал что-то высчитывать. Федеральная Информсеть, конечно, не работала, до её создания было почти семь тысяч лет, а собственный объем информации компьютерного терминала наручи был весьма ограничен. Но все четыре прибора автономно могли связываться между собой, и черпать информацию друг у друга.
– Как есть хочется... – пожаловалась Алина.
– Хотите? – Дэн предложил девушкам шоколадно-ореховый батончик.
Сегодня они не собирались слишком долго задерживаться на развалинах, поэтому не взяли с собой никакой еды. Батончик остался в кармане куртки Дэна с прошлого похода в развалины, и он, когда переодевался, машинально переложил всё из её карманов в карманы форменной куртки.
– Спасибо, – Маша разломила батончик пополам и отдала половину Алине.
Та быстро съела свою порцию и заныла:
– Теперь я хочу пить! Лучше бы уж он ничего не давал!
– Пойду, поищу ручей, – сказал Дэн, встал и пошел к видневшимся невдалеке кустам.
– Откуда он знает, что там есть ручей? – спросила Алина.
– Он не знает, – ответила Маша. – А тебе, как биологу, должно быть известно, что кусты обычно растут по берегам ручьев или рек.
– Да у меня голова совсем не соображает после этого сногсшибательного перемещения туда-не-знаю-куда, – оправдалась Алина.
Вскоре Дэн вернулся и принес воду в большом свернутом кульком листе.
– А её можно пить? – засомневалась Маша.
– Можно, – заверил Дэн. – Волжане всегда чувствуют, хорошая вода или плохая.
– Правда? – удивилась Алина.
– Нет, – усмехнулся Дэн. – Я проверил анализатором наручи.
Девушки выпили воду, легли на траву и попытались подремать, и Маше даже это удалось. Хотя минут через двадцать Алина толкнула ее в бок и прошептала, что хочет в туалет.
– Ну, так сходи в кусты! – посоветовала Маша.
– Идем со мной, я одна боюсь!
– Ладно, идем, – вздохнула Маша.
Они сходили в кустики, вернулись, успели еще немного подремать, а Тим всё еще что-то считал.
Наконец, когда восточный край неба окрасился в розовый цвет, он подошел к девушкам и Тиму, и сказал:
– По изменившемуся рисунку созвездий я установил, что мы переместились на восемь тысяч лет назад, и находимся, скорее всего, на Зории.
– Восемь тысяч? – удивилась Маша. – Это значит, сейчас на Земле наша цивилизация только зарождается?
– Очевидно, – согласился Дэн. – Еще даже египетские пирамиды не построены. А об этой цивилизации, существовавшей на Зории, почти ничего неизвестно. Всё, что найдено на раскопках, не дает полной картины.
– У нас есть шанс узнать о ней больше, – жизнерадостно ответил Тим.
Маша, а тем более Алина, оптимизма Тима не разделяли. Маша уже немного жалела, что они не оставили Алину в зеркале одну, хотя понимала, что совесть не позволила бы им всем жить спокойно, если бы они сделали это.
– Ну, и какая разница, в каком времени мы оказались? – раздраженно спросила Алина. – Если мы всё равно ничего не знаем?
– Разница есть, – возразил Дэн. – Если бы мы оказались еще на сотни три или четыре лет раньше, во времени, соответствующем земному шестнадцатому или семнадцатому векам, нас могли встретить далеко не так дружелюбно.
– Да нас вообще никак не встретили! – проворчала Алина.
– Вообще-то удивительно, что нашего появления никто не видел, – задумчиво проговорила Маша.
– Случайность, – ответил Тим. – Только не знаю, повезло нам или наоборот, мы в полном пролёте.
– А что делать-то теперь? – спросила Алина. – Мы же не можем каждую ночь ночевать на улице! Вы сказали, что-нибудь придумаете, так думайте давайте быстрее! Есть уже очень хочется.
Становилось всё светлее, начиналось утро. По дороге в обе стороны начали проезжать машины.
– Идемте, – Тим взял инициативу в свои руки. – Найдем какую-нибудь столовую.
– Но у нас нет здешних денег, – сказала Маша.
– Скажем, что потеряли, – ответил Тим.
И четверо молодых людей направились обратно в город. Солнце поднялось над крышами домов, когда они вошли в арку, на которой висела табличка «Дом питания». За ней был небольшой внутренний дворик, крыльцо и дверь с той же вывеской. Во дворе стояли столики и стулья. Маша, Алина, Дэн и Тим вошли в дверь под вывеской.
В большом зале тоже стояли столы и стулья. Людей в помещении было немного. Студенты минуту постояли у входа, наблюдая, что делают эти люди. Они подходили к экранам, встроенным в одну из стен, нажимали какие-то кнопки, под экраном открывался люк, и человек забирал поднос с тарелками и стаканами. Отходил в сторонку, садился за стол и ел. Никакой процедуры оплаты молодые люди не заметили.
– Ой, а вдруг нам нельзя есть эту еду? – шепотом опасливо спросила Алина. – Вдруг она для нас окажется ядом?
– Мы этого не узнаем, если не попробуем, а если не попробуем, умрем от голода, – ответила Маша. – Надеюсь, зеркало Танта адаптировало нас не только к языку, и к здешней микрофлоре и пище. А еще в твоей наручи есть анализатор, воспользуйся им.
– А, точно! – обрадовалась Алина. – Ну, идемте!
И первой направилась к ближайшему экрану.
Никакой оплаты с них никто не потребовал. Еда была странного вкуса, но вполне съедобная. Люди, как и вчера, смотрели на ребят с любопытством, но не пытались заговорить с ними или предпринять еще какие-то действия.
– Очевидно, общество здесь более продвинутое, чем на Земле двадцатого века, и деньги в любом виде они уже не используют, – сказал Дэн, когда они поели и вышли из дома питания.
– Нам это на руку, – ответил Тим.
Они снова шли по той же улице, к зданию с аркой, ведущей во внутренний двор школы. Алина с интересом смотрела по сторонам, она уже совсем успокоилась, и приключение, похоже, начало ей нравиться. Тим тоже не проявлял пессимизма, и говорил, что когда они вернутся в свое время, им будет что рассказать Крис и друзьям. Дэн был серьезен и задумчив. А Маша думала, чем они будут заниматься, если не удастся вернуться домой. Нет, конечно, всё это интересно, они четверо – первые люди в Галактической Федерации, которым удалось увидеть прошлое. Но какой в этом толк, если они не вернутся и не смогут никому рассказать об этом?
– Может, нам переодеться в такую же одежду, как у всех? – предложила Алина, когда ей надоели любопытные взгляды прохожих.
– Надевать юбку? Ну уж нет, – возразил Дэн.
– Форма – сейчас это единственное, что нас связывает со Звездной Академией, – добавил Тим. – И я не намерен менять её на что-то другое.
– Я тоже! – поддержала Маша.
– Ну, как хотите, – нехотя согласилась Алина.
– Эй, классный у вас прикид, – вдруг услышали они голос позади, оглянулись и увидели парня примерно своего возраста или чуть моложе, с длинными волосами, забранными в хвост.
Студенты Звездной Академии остановились. Парень был одет тунику без рукавов и в короткую юбку. На груди, на цепочке болталось странное украшение – прямоугольная блестящая пластинка. Такие молодые люди видели у многих прохожих.
– Привет, – сказал Дэн. – Твое платье тоже ничего.
– Вы, наверное, новые парашюты испытывали, или, может, антигравитационные платформы? – полюбопытствовал парень.
– Почему ты так решил? – спросила Маша.
– Ну, ваша одежда... Испытатели же такую носят.
– Нет, мы... – начала Алина, но Тим не дал ей договорить:
– Вообще-то нам запрещено об этом рассказывать кому бы то ни было.
– Да я знаю, – вздохнул парень. – Думал, прокатит...
– Но мы тебе скажем, если никому не проболтаешься, – добавил Тим.
– Никому, честное слово! – парень приложил сжатый кулак к груди.
– Мы испытывали зеркало Танта.
– А что это?
– Это устройство для перемещения из одного места в другое, – пояснил Дэн и показал рисунок, который всегда носил с собой, как талисман.
– Я о таком даже ни разу не слышал, – удивленно проговорил парень.
– И про Танта не слышал? – спросила Маша.
– А кто такой Тант?
– Это человек, который изобрел зеркало для перемещения, – пояснила Маша.
– Не знаю такого, – пожал плечами парень.
– И не должен, – авторитетно заявил Тим. – Его работы засекречены. Поэтому мы тебе ничего не говорили. Ясно?
– Ясно...
– А теперь беги в школу, на уроки опоздаешь, – сказал Дэн. – Пока! Может, еще увидимся.
– Пока, – парень скрылся в арке.
Молодые люди пошли дальше по улице.
– Ну, и зачем мы врём? – спросила Алина, когда они отошли от дома знаний среднего уровня на несколько метров. – Нельзя было правду сказать, что мы из будущего?
– Думаю, что лучше этого не говорить, – ответил Дэн. – Про эффект бабочки слышали?
– Ну, да, только это фантастика, – сказала Алина. – Я читала классика фантастики, Рея Брэдбери. В одном его рассказе изобрели машину времени, человек из будущего случайно убил бабочку в прошлом, и вся история будущего изменилась.
– «И грянул гром», – Маша сказала название рассказа, чтобы друзья поняли, что она тоже читала Брэдбери и понимает, о чем речь.
– Вообще-то это научный термин, – заметил Тим. – Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе и совершенно в другом месте.
– Поэтому мы должны как можно меньше вмешиваться в жизнь этого времени, – заключил Дэн.
– А как? Ни с кем даже не разговаривать, что ли? – возмутилась Алина. – И вообще, почему мы должны тебя слушать?
– Потому что Дэн – историк, и лучше нас понимает, как надо себя вести, – пояснила Маша.
– Значит, нам повезло, что нашего появления никто не видел, – добавил Тим. – Не разговаривать, конечно, не получится, просто нужно стараться вести себя как можно незаметнее.
– Вот я и говорю, надо переодеться, чтобы не отличаться от местных, – сказала Алина.
– Наверное, ты права, – согласился Дэн.
– Вон там я видела дом одежды, – Алина радостно указала на другую сторону улицы, в ту сторону, откуда они пришли.
Дом одежды чем-то походил на дом питания. Он тоже начинался с внутреннего двора, стены которого были увешаны зеркалами. В самом доме тоже были экраны, на которых можно посмотреть и выбрать любую одежду. Но экраны были в несколько раз больше, чем доме питания, на них любую одежду можно рассмотреть в натуральном размере.
Алина на сей раз промолчала, наверное, поняла, что кричать и злиться бесполезно.
Маша огляделась. Они стояли во дворе, окруженном зданиями со всех сторон, выход был только один, через арку. Вдоль стен справа и слева стояли скамейки, за ними находились узкие газоны с травой и цветами, впереди была стена с аркой, а позади – широкая лестница, ведущая к высоким дверям, которые были закрыты. Здания имели четыре этажа, окна в них присутствовали, но в них ничего не было видно. Наверное, поляризованное стекло, прозрачное только с одной стороны. Но в отличие от зеркальных, которые на Земле сплошь и рядом, да и на Зории Маша такие видела, эти были матовые.
Над дверями висела вывеска с незнакомыми символами. Маша пожалела, что не сможет прочесть их, но вдруг с удивлением поняла смысл надписи.
– Дом знаний среднего уровня, – сказал Дэн. – Теперь понятно, почему тут никого нет. Иначе говоря, это школа, и уроки сегодня уже закончились.
– Ты тоже понимаешь, что тут написано? – удивилась Маша.
– Как ни странно, да, – кивнул Дэн. – Думаю, свойство понимать здешнюю письменность и, надеюсь, язык, мы получили, когда прошли сквозь зеркало Танта.
Маша сразу вспомнила, что говорил Дэн перед началом тестов. Они все прошли через зеркало, но способность понимать другой язык тогда появилась только у Дэна. Понятно, он же экстрасенс.
– Тим! Ну-ка, скажи что-нибудь по-арабски, – попросила она.
– Просто невероятно, но я тоже понимаю эту надпись, – сказал Тим, и Маша поняла его так, будто он говорил даже не на интерлинге, а на русском, её родном языке.
– Здорово! – восхитилась Маша.
– Да, здорово, – согласилась Алина. – Значит, это не ваша дурацкая шутка, и мы на самом деле в прошлом?
– А ты только догадалась? – иронично спросила Маша.
– И как нам теперь вернуться в свое время? – спросила Алина, не обратив внимания на ироничный тон.
– Этого мы не знаем, – покачал головой Тим.
– Так зачем вы полезли за мной в это зеркало? – удивилась Алина.
– Вот и я теперь думаю: зачем, – вздохнула Маша и добавила: – Сама не понимаешь?
– Нет.
– Мы видели, как ты была напугана, – пояснил Тим. – И пошли за тобой сюда, чтобы объяснить, что случилось. И чтобы ты не чувствовала себя одиноко. Студенты Звездной Академии своих не бросают.
– Какие мы теперь студенты без академии, – расстроено проговорила Алина.
– У нас есть способ вернуться, – сказал Дэн.
– Как? – спросила Алина.
– Нужно найти другое зеркало Танта, – ответил Дэн.
– Так пойдемте скорее искать! – воскликнула Алина.
Молодые люди вышли через арку на улицу. Их одежда отличалась от одежды горожан, но они только бросали на ребят любопытные взгляды, и проходили мимо, видимо, всё-таки такая одежда не была чем-то из ряда вон выходящим.
– И где нам искать это зеркало? – безнадежно спросила Маша, оглядываясь вокруг.
Город был красив, но не выглядел местом высоких технологий. По её оценке он походил на земной двадцать первый век. Машины ездили не на солнечных батареях, а на топливе, производимом из нефти, вдоль улиц тянулись столбы с электрическими проводами, на столбах висели фонари. А на Земле и на других продвинутых планетах Федерации дома были покрыты специальным составом, который поглощал солнечный свет днем, и отдавал, когда наступал вечер, так что фонари на улицах не требовались.
– Надо узнать, где мы находимся, – ответил Дэн. – И приготовиться провести здесь какое-то время.
– Дэн, ты уже предсказал, что мы поступим в Академию, – сказала Маша. – Ты чувствуешь, вернемся мы или нет? Что говорил твоя интуиция? Какое-то время – это сколько?
Волжанин ответил не сразу. Маша напряженно ждала ответа. Дэн посмотрел по сторонам, пощурился на солнце, и наконец, ответил:
– Я ничего не чувствую. Наверное, потому, что технически мы там же, где и были, только на много лет в прошлом. А сколько времени придется провести здесь – не знаю. Может, день, а может, и год.
– Или всю жизнь, – мрачно сказала Маша.
– А где мы будем жить? Что будем есть? – испуганно спросила Алина.
– Что-нибудь придумаем, – оптимистично ответил Тим.
Но пока ни одному из четверых никаких идей в голову не приходило, и молодые люди просто бесцельно шли по улице.
Небо над городом темнело, наступал вечер. Едва появившиеся звезды померкли в лучах загоревшихся фонарей.
– Куда мы идем? – спросила Алина.
– Надо выйти из города, тогда по звездам сможем определить, в какое время попали, – пояснил Тим. – А тогда и будем думать, что делать дальше.
– Кстати, если мы действительно на Зории, то идем в сторону кампуса Звездной Академии, – заметила Маша, но на её слова никто не обратил внимания.
– Тимур, ты что, умеешь определять время по звездам? – спросила Алина.
– Ну, я же на навигаторский факультет поступил, – ответил Дэн.
Город оказался больше, чем они думали, когда видели его развалины. Идти пришлось довольно долго, но, наконец, дома и фонари закончились, и молодые люди оказались в поле. Пришлось отойти еще на пару километров, чтобы свет города не затмевал небо. Маша и Алина устало уселись на траву на обочине дороги. Дэн сел рядом, Тим отошел на несколько шагов, включил голографический экран наручи и начал что-то высчитывать. Федеральная Информсеть, конечно, не работала, до её создания было почти семь тысяч лет, а собственный объем информации компьютерного терминала наручи был весьма ограничен. Но все четыре прибора автономно могли связываться между собой, и черпать информацию друг у друга.
– Как есть хочется... – пожаловалась Алина.
– Хотите? – Дэн предложил девушкам шоколадно-ореховый батончик.
Сегодня они не собирались слишком долго задерживаться на развалинах, поэтому не взяли с собой никакой еды. Батончик остался в кармане куртки Дэна с прошлого похода в развалины, и он, когда переодевался, машинально переложил всё из её карманов в карманы форменной куртки.
– Спасибо, – Маша разломила батончик пополам и отдала половину Алине.
Та быстро съела свою порцию и заныла:
– Теперь я хочу пить! Лучше бы уж он ничего не давал!
– Пойду, поищу ручей, – сказал Дэн, встал и пошел к видневшимся невдалеке кустам.
– Откуда он знает, что там есть ручей? – спросила Алина.
– Он не знает, – ответила Маша. – А тебе, как биологу, должно быть известно, что кусты обычно растут по берегам ручьев или рек.
– Да у меня голова совсем не соображает после этого сногсшибательного перемещения туда-не-знаю-куда, – оправдалась Алина.
Вскоре Дэн вернулся и принес воду в большом свернутом кульком листе.
– А её можно пить? – засомневалась Маша.
– Можно, – заверил Дэн. – Волжане всегда чувствуют, хорошая вода или плохая.
– Правда? – удивилась Алина.
– Нет, – усмехнулся Дэн. – Я проверил анализатором наручи.
Девушки выпили воду, легли на траву и попытались подремать, и Маше даже это удалось. Хотя минут через двадцать Алина толкнула ее в бок и прошептала, что хочет в туалет.
– Ну, так сходи в кусты! – посоветовала Маша.
– Идем со мной, я одна боюсь!
– Ладно, идем, – вздохнула Маша.
Они сходили в кустики, вернулись, успели еще немного подремать, а Тим всё еще что-то считал.
Наконец, когда восточный край неба окрасился в розовый цвет, он подошел к девушкам и Тиму, и сказал:
– По изменившемуся рисунку созвездий я установил, что мы переместились на восемь тысяч лет назад, и находимся, скорее всего, на Зории.
– Восемь тысяч? – удивилась Маша. – Это значит, сейчас на Земле наша цивилизация только зарождается?
– Очевидно, – согласился Дэн. – Еще даже египетские пирамиды не построены. А об этой цивилизации, существовавшей на Зории, почти ничего неизвестно. Всё, что найдено на раскопках, не дает полной картины.
– У нас есть шанс узнать о ней больше, – жизнерадостно ответил Тим.
Маша, а тем более Алина, оптимизма Тима не разделяли. Маша уже немного жалела, что они не оставили Алину в зеркале одну, хотя понимала, что совесть не позволила бы им всем жить спокойно, если бы они сделали это.
– Ну, и какая разница, в каком времени мы оказались? – раздраженно спросила Алина. – Если мы всё равно ничего не знаем?
– Разница есть, – возразил Дэн. – Если бы мы оказались еще на сотни три или четыре лет раньше, во времени, соответствующем земному шестнадцатому или семнадцатому векам, нас могли встретить далеко не так дружелюбно.
– Да нас вообще никак не встретили! – проворчала Алина.
– Вообще-то удивительно, что нашего появления никто не видел, – задумчиво проговорила Маша.
– Случайность, – ответил Тим. – Только не знаю, повезло нам или наоборот, мы в полном пролёте.
– А что делать-то теперь? – спросила Алина. – Мы же не можем каждую ночь ночевать на улице! Вы сказали, что-нибудь придумаете, так думайте давайте быстрее! Есть уже очень хочется.
Становилось всё светлее, начиналось утро. По дороге в обе стороны начали проезжать машины.
– Идемте, – Тим взял инициативу в свои руки. – Найдем какую-нибудь столовую.
– Но у нас нет здешних денег, – сказала Маша.
– Скажем, что потеряли, – ответил Тим.
И четверо молодых людей направились обратно в город. Солнце поднялось над крышами домов, когда они вошли в арку, на которой висела табличка «Дом питания». За ней был небольшой внутренний дворик, крыльцо и дверь с той же вывеской. Во дворе стояли столики и стулья. Маша, Алина, Дэн и Тим вошли в дверь под вывеской.
В большом зале тоже стояли столы и стулья. Людей в помещении было немного. Студенты минуту постояли у входа, наблюдая, что делают эти люди. Они подходили к экранам, встроенным в одну из стен, нажимали какие-то кнопки, под экраном открывался люк, и человек забирал поднос с тарелками и стаканами. Отходил в сторонку, садился за стол и ел. Никакой процедуры оплаты молодые люди не заметили.
– Ой, а вдруг нам нельзя есть эту еду? – шепотом опасливо спросила Алина. – Вдруг она для нас окажется ядом?
– Мы этого не узнаем, если не попробуем, а если не попробуем, умрем от голода, – ответила Маша. – Надеюсь, зеркало Танта адаптировало нас не только к языку, и к здешней микрофлоре и пище. А еще в твоей наручи есть анализатор, воспользуйся им.
– А, точно! – обрадовалась Алина. – Ну, идемте!
И первой направилась к ближайшему экрану.
Никакой оплаты с них никто не потребовал. Еда была странного вкуса, но вполне съедобная. Люди, как и вчера, смотрели на ребят с любопытством, но не пытались заговорить с ними или предпринять еще какие-то действия.
– Очевидно, общество здесь более продвинутое, чем на Земле двадцатого века, и деньги в любом виде они уже не используют, – сказал Дэн, когда они поели и вышли из дома питания.
– Нам это на руку, – ответил Тим.
Они снова шли по той же улице, к зданию с аркой, ведущей во внутренний двор школы. Алина с интересом смотрела по сторонам, она уже совсем успокоилась, и приключение, похоже, начало ей нравиться. Тим тоже не проявлял пессимизма, и говорил, что когда они вернутся в свое время, им будет что рассказать Крис и друзьям. Дэн был серьезен и задумчив. А Маша думала, чем они будут заниматься, если не удастся вернуться домой. Нет, конечно, всё это интересно, они четверо – первые люди в Галактической Федерации, которым удалось увидеть прошлое. Но какой в этом толк, если они не вернутся и не смогут никому рассказать об этом?
– Может, нам переодеться в такую же одежду, как у всех? – предложила Алина, когда ей надоели любопытные взгляды прохожих.
– Надевать юбку? Ну уж нет, – возразил Дэн.
– Форма – сейчас это единственное, что нас связывает со Звездной Академией, – добавил Тим. – И я не намерен менять её на что-то другое.
– Я тоже! – поддержала Маша.
– Ну, как хотите, – нехотя согласилась Алина.
– Эй, классный у вас прикид, – вдруг услышали они голос позади, оглянулись и увидели парня примерно своего возраста или чуть моложе, с длинными волосами, забранными в хвост.
Студенты Звездной Академии остановились. Парень был одет тунику без рукавов и в короткую юбку. На груди, на цепочке болталось странное украшение – прямоугольная блестящая пластинка. Такие молодые люди видели у многих прохожих.
– Привет, – сказал Дэн. – Твое платье тоже ничего.
– Вы, наверное, новые парашюты испытывали, или, может, антигравитационные платформы? – полюбопытствовал парень.
– Почему ты так решил? – спросила Маша.
– Ну, ваша одежда... Испытатели же такую носят.
– Нет, мы... – начала Алина, но Тим не дал ей договорить:
– Вообще-то нам запрещено об этом рассказывать кому бы то ни было.
– Да я знаю, – вздохнул парень. – Думал, прокатит...
– Но мы тебе скажем, если никому не проболтаешься, – добавил Тим.
– Никому, честное слово! – парень приложил сжатый кулак к груди.
– Мы испытывали зеркало Танта.
– А что это?
– Это устройство для перемещения из одного места в другое, – пояснил Дэн и показал рисунок, который всегда носил с собой, как талисман.
– Я о таком даже ни разу не слышал, – удивленно проговорил парень.
– И про Танта не слышал? – спросила Маша.
– А кто такой Тант?
– Это человек, который изобрел зеркало для перемещения, – пояснила Маша.
– Не знаю такого, – пожал плечами парень.
– И не должен, – авторитетно заявил Тим. – Его работы засекречены. Поэтому мы тебе ничего не говорили. Ясно?
– Ясно...
– А теперь беги в школу, на уроки опоздаешь, – сказал Дэн. – Пока! Может, еще увидимся.
– Пока, – парень скрылся в арке.
Молодые люди пошли дальше по улице.
– Ну, и зачем мы врём? – спросила Алина, когда они отошли от дома знаний среднего уровня на несколько метров. – Нельзя было правду сказать, что мы из будущего?
– Думаю, что лучше этого не говорить, – ответил Дэн. – Про эффект бабочки слышали?
– Ну, да, только это фантастика, – сказала Алина. – Я читала классика фантастики, Рея Брэдбери. В одном его рассказе изобрели машину времени, человек из будущего случайно убил бабочку в прошлом, и вся история будущего изменилась.
– «И грянул гром», – Маша сказала название рассказа, чтобы друзья поняли, что она тоже читала Брэдбери и понимает, о чем речь.
– Вообще-то это научный термин, – заметил Тим. – Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе и совершенно в другом месте.
– Поэтому мы должны как можно меньше вмешиваться в жизнь этого времени, – заключил Дэн.
– А как? Ни с кем даже не разговаривать, что ли? – возмутилась Алина. – И вообще, почему мы должны тебя слушать?
– Потому что Дэн – историк, и лучше нас понимает, как надо себя вести, – пояснила Маша.
– Значит, нам повезло, что нашего появления никто не видел, – добавил Тим. – Не разговаривать, конечно, не получится, просто нужно стараться вести себя как можно незаметнее.
– Вот я и говорю, надо переодеться, чтобы не отличаться от местных, – сказала Алина.
– Наверное, ты права, – согласился Дэн.
– Вон там я видела дом одежды, – Алина радостно указала на другую сторону улицы, в ту сторону, откуда они пришли.
ГЛАВА 6
Дом одежды чем-то походил на дом питания. Он тоже начинался с внутреннего двора, стены которого были увешаны зеркалами. В самом доме тоже были экраны, на которых можно посмотреть и выбрать любую одежду. Но экраны были в несколько раз больше, чем доме питания, на них любую одежду можно рассмотреть в натуральном размере.
