«И с какой доплатой?». «Вообще без нее. Вы предоставляете эти корабли нам, а мы передаем вам сумму, достаточную, чтобы купить двадцать пять современных котелковских кораблей того же класса».
- Согласился?
- Конечно же, нет! Он сказал, что ему необходимо подумать и проконсультироваться. Назначил встречу через декаду.
- И начал рыть землю в поиске информации о тебе?
- Разумеется. Он узнал, что я прилетел в Котелок из Великорадостных Врат, - Пантиир чуть скривился, произнося это название.
- Не любишь ты их, - констатировала Лайана.
- А как еще относиться к стране-подстилке, которая даже переименовала себя, подчеркивая то, насколько они рады быть нашими союзниками, а на самом деле сельскохозяйственным придатком? Полевка и Желтые Просторы, хотя бы видимость независимости соблюдают, а эти… Ну так вот, прилетел значит я из самой что ни на есть проСБИшной страны. Сразу напрашивается мысль, что нарочно, чтобы скрыть свое истинное происхождение.
- Да, если не сделать еще один вывод, что и это обманка, - кивнула Лайана.
- Это можно продолжать до бесконечности, - кивнул Пантиир. – Эвринбирцы решили играть в открытую и спросили меня, кого я представляю. Я ответил, что корабли требуется переправить в Перепутье. И что они нужны для одной страны, которая не может афишировать данную сделку. Им пришлось это проглотить, и начать осторожные переговоры.
- Какие именно корабли ты хочешь у них приобрести?
- Разумеется, я предоставил им список. Все суда не сильно старые, им от двадцати до сорока сезонов. Для воздушного фрегата, если за ним очень хорошо следят и обслуживают, это не такой уж и большой срок. Но новые котелковские фрегаты, конечно, заманчивее, тем более на пять штук больше. Кстати, эвринбирцы впечатлились списком. Заполучить его не имея хорошей разведки на их территории было бы невозможно. Еще одна гирька.
Лайана кивнула, спросила:
- Твои инструкции насчет Виловодского банка – третья?
- Именно! Когда речь зашла о том, как я собираюсь рассчитываться, я предложил в оплату воронбергские деньги. Но когда мы заговорили о банковских операциях, упомянул филиал Виловодского банка.
- Не грубовато ли? – скептически спросила Лайана. - И, потом, у них наверняка есть каналы в Виловодске, могут попробовать узнать, так ли это?
- И они будут рассчитывать, что им откроют правду? Виловодцам достаточно провести операцию так, чтобы можно было сказать: «Мы тут совершенно не при чем!» Вдаваться в тонкости игры нет необходимости. Главное, чтобы корабли, которые вдруг появятся в Южной Котавке не слишком пахли Виловодском. И, чтобы Эвринбирцы могли честно сказать, что не продавали их никаким сепаратистам. И вообще с ними рассчитались воронбергской валютой.
- А корабли появятся в Южной Котавке?
- Вы долетите до нее. Тайком, но чтобы были свидетели. И исчезните над ее лесами, ночью перебравшись через горы в Империю. Вас будут ждать на военном аэродроме возле Никфуаля.
- А потом? Это ведь откроется.
- Конечно. Потом выяснится, что и Южная Котавка не обзавелась своим флотом, и у Эвринбира стало на двадцать кораблей меньше. Конечно, они действительно купят у Котелка новые суда, но на их постройку потребуется время, а пока пару сезонов Эвринбир будет вести себя тише травы, чтобы не спровоцировать конфликт с Империей. Мелочь, а приятно. А еще, когда они наконец-таки поймут, что, по сути, продали корабли своим злейшим врагам, то на головы тех, кто был в этом замешан, такое повалится! Я думаю, много народа на самом верху лишится работы. Их сменщикам придется осваиваться на новых должностях. К тому же они будут бояться сделать неверный шаг, а, значит, будут действовать скованно и малоэффективно. В общем, операция получилась очень многозадачной.
И старый шпион ухмыльнулся.
Лайана задумалась, пробарабанила кончиками пальцев по столу. Спросила:
- А не боишься, что ФНТ узнает, что Империя причастна к закупке кораблей?
- Нет, - спокойно ответил Пантиир. - Не думаю, что фанаты уже успели развернуть в странах Востока серьезную шпионскую сеть. Мне кажется, у нас есть фора в несколько сезонов. А Эвринбир будет помалкивать о произошедшем. Такой конфуз нельзя предавать огласке. Они ведь будут уверены, что корабли переправлены в Империю. Правда, непонятно, зачем нам нужны два десятка устаревших фрегатов, когда флот СБИ насчитывает больше сотни прекрасных боевых кораблей собственной постройки. Наши фрегаты, надо сказать, уже практически не уступают котелковским, а в устойчивости к морозам так вообще уникальны. Так что наши ФНТшные друзья будут долго ломать голову, откуда у пиратов Драконьих гор появилось столько боевых кораблей, но вряд ли в обозримом будущем смогут разгадать эту загадку.
- Да, ты прав, - согласилась Лайана и похвалила учителя: - Ты как всегда великолепен!
Пантиир был явно очень доволен похвалой.
- Кстати, ничего, что мы с тобой вот так болтаем? Не боишься слежки?
- Нет, - беспечно ответил старый шпион. - Мы с Саарнэлом сбросили хвост.
Лайана отпила маленький глоток, спросила почти совсем обычным голосом:
- А Саарнэл, он кто? Не похоже, что твой агент. Но, почему-то помогает.
- Саарнэл, как это не банально звучит – патриот Котелка. Настоящий патриот, для которого родной город и его интересы превыше всего.
- И он видит его союзником Империи? – удивилась Лайана. – Мне показалось, он умнее.
- Совсем нет. Капрал весьма скептически относится к моей Родине. А с Тайным Приказом у него давние и очень серьезные счеты.
- Тогда почему?
- Ему нравится обмениваться мнениями о происходящем в Империи, Котелке, других странах с одним пожилым отставным шпионом. Он, как и я, умеет видеть и делать выводы. Жалко, что Агентство не оценило его способностей. А, может, наоборот хорошо, что не оценило. У парня великолепные данные для аналитика и руководителя разведкой. Не хотел бы я видеть в нем противника.
- Да, меня он тоже заинтересовал.
- Я заметил. А уж как ты его заинтересовала… Тебе не жалко парня?
- Жалко. Но жизнь несовершенна. Я не могу остаться с ним, но постараюсь, чтобы у него сохранились на всю жизнь приятные воспоминания.
И она постаралась. Лайана буквально выгрызла в череде срочнейших и важнейших дел, которыми до отказа были заполнены пять дней пребывания в Котелке, два вечера переходящих в утра. Она нырнула в любовное безумие с головой, отдавая всю себя без остатка этому молодому мужчине, стараясь наполнить каждое мгновение, что они были вместе, любовью и нежностью. И получала в ответ еще больше, чем дарила. Она тоже запомнит на всю жизнь эти короткие встречи. Лайана чувствовала, что это ее последнее романтическое увлечение, и жадно впитывала эмоции.
Но неумолимое время уже отмерило их срок. Надо было срочно вылетать в Перепутье, принимать корабли, распределять по ним пиратские экипажи, спешно готовиться к долгой дороге домой в Драконьи горы, где ждал Лайану другой мужчина. Пиратка не чувствовала себя виноватой перед Далкиным. Мораль Центра Мира, ее лихое прошлое, да и сама основа ее мировоззрения сильно облегчали ее восприятие. Нельзя задавливать и сдерживать любовь. Наоборот, каждый раз, когда она приходит, надо распахивать ей свое сердце. А верность заключается не в целомудренном воздержании, а в том, что она никогда не предаст тех, кого любит, и готова отдать за них свою жизнь. Жалко только, что другие относятся к этому совсем не так. Поэтому она держала свои мысли при себе, и не станет рассказывать Далкину о Саарнэле. Ее любимый адмирал очень хороший человек, и может быть даже сумел бы ее понять, но зачем приносить ему лишние переживания. То, что у нее с капралом, касается только их двоих.
Но у любви есть обратная сторона. Когда приходится расставаться с тем, кого любишь, это очень и очень больно. Лайане потребовалось задействовать все свои умения переключаться на внутреннего наблюдателя и контролировать эмоции. Но все равно было очень паршиво.
И когда настал вечер вылета, она чувствовала себя совершенно раздавленной. Но внезапно пришлось собраться.
Потому, что, когда настало время вылетать, на корабле не оказалось одного члена команды.
А перед Лайаной стояла, сжимая в руке письмо и пряча виноватые заплаканные глаза, Талиса Канода.
13.08.О.995
Пуглов Залив, Шиншилова Глушь.
Фабория вернулась на корабль в сумерках. Весь день она провела в общении с торговцами. Может быть потому, что на этот раз пошла одна, без капитана. Надо же привыкать к самостоятельности! Но, как оказалось, трех с небольшим месяцев усердного изучения общевосточного языка маловато. Вести переговоры без переводчика было очень трудно. Но девушка справилась.
Она продала последние остатки центромирского рома. Конечно, если бы она это сделала в Бухой Бухте, то заработала бы гораздо больше. Перекупщики сильно сбили цену. Но капитан Лидаар наотрез отказался заходить в Бодунск. Он намеревался обойти маленькую анархическую республику по очень широкой дуге. Конечно, лихие парни, населяющие эту страну, вроде как обещали соседям не пиратствовать рядом с базой, но кто знает, что взбредет в голову пьяному? Так что корабли проплывали мимо Бухой Бухты очень осторожно.
И вот Фабория устало поднялась на борт, прошла в надстройку, поздоровалась с боцманом Вантардагом, что сидел в открытой кают-компании, и провернула ключ в дверном замке своей каютки. Привычно повернула рычажок масляной лампы. Кремень чиркнул по кресалу и искорка перекинулась на фитиль. Теплое желтоватое пламя осветило коморку.
Фабория скинула с плеч теплый плащ и бросила его на узкую кровать. Нагнулась, чтобы расшнуровать высокие ботинки.
И краем глаза уловила движение вверху. Вскинула голову. С потолка на нее летело что-то мохнатое. Летело и истошно верещало.
Девушка отскочила к двери, больно ударившись плечом о косяк. Косматый комок шлепнулся на койку. И тут же с потолка на Фаборию бросилось еще две тени, так же страшно вопя.
Фабория выскочила в коридор, не разбирая дороги, кинулась на палубу. И уткнулась в широкую грудь боцмана.
- Спасите! Там! Там!... – несвязно залепетала девушка.
- Ну, ну, успокойся, - Боцман Вантардаг обнял ее, погладил по голове. Участливо спросил: – Что случилось?
- В моей каюте! С потолка! Вопят!
- Пойдем-ка, посмотрим.
Не переставая обнимать девушку, боцман подошел к двери в ее коморку. Не заходя, заглянул в каюту, поднял голову осматриваясь.
- Вроде никого не видно…
Фабория сунулась внутрь, сделала полшага.
Из темного угла под потолком на нее уставились три пары светящихся глаз. Раздалось урчание, переходящее в жуткий визг и вниз в ее сторону метнулись три мохнатые тени.
Фабория стремглав кинулась наружу, опять прижалась к боцману, всхлипывая от страха.
Тот крепко ее обнял, прижал к себе, поглаживая по волосам и спине.
- И что мы тут делаем? – осведомился голос капитана Лидаара.
- Девушку спасаю от смертельной опасности, - ответил боцман.
- Понятно, - хмыкнул капитан. - А не боишься, что Данго узнает и накинется на тебя как пугл на иностранца?
- Э-э…
- Пугл? – сквозь всхлипывания переспросила Фабория. Отстранилась от боцмана и посмотрела ему в глаза. Он был одного с ней роста, но гораздо шире. Но сейчас здоровенный мужик прятал от нее взгляд и слегка улыбался.
Фабория указала рукой на открытую дверь своей каюты, спросила:
- Там пуглы?
- Наверное, - пробасил боцман. - Пробрались небось на судно. Они чуют, где живут чужаки, которые их еще не видели. Местные то к этим зверькам привыкли, их пугать неинтересно.
- Значит, пробрались? - в голосе Фабории появились нехорошие нотки. – А ключи от всех корабельных помещений есть у боцмана…
- А это тут при чем? – невинно осведомился мужик.
- Пойдем, Вантардаг, - сказал капитан, - пока наш карго тебя пуглам не скормила.
И увел посмеивающегося боцмана от закипающей Фабории. Заворачивая за угол обернулся:
-Ты сама-то с ними справишься?
- Еще как! – звенящим от ярости голосом ответила девушка и вошла в каюту: - А ну – брысь!
Три небольших зверика, похожих на бурундучков, стремглав выскочили из помещения и убежали по коридору.
И в этот момент с нижней палубы, на которой располагался матросский кубрик, раздался жуткий визг и громкий человеческий вопль.
«Данго», - подумала Фабория, и улыбнулась.
14.08.О.995
Возле поселка Серодол, Перепутье.
«Здравствуй, Талиса.
Сначала я думал уйти не попрощавшись. Так безопаснее и проще. Мне нужна фора, чтобы успеть убежать. У Лайаны наверняка есть в Котелке свои люди, которым отыскать меня будет не сложно. Так что мне надо успеть улететь в другой город. Мне кажется, она и так догадается - в какой. Поэтому не буду скрывать – это Виловодск. Я надеюсь, мне удастся затеряться среди двух миллионов его жителей и ее месть меня не настигнет. Очень на это надеюсь.
Почему я все это тебе пишу, и тем самым уменьшаю свои шансы на удачу? Потому, что просто не могу не попрощаться с тобой. Я действительно тебя люблю. И расставание с тобой для меня самая большая кара за содеянное. А еще это причина, по которой я тянул с побегом до последнего. Мне надо было сделать это гораздо раньше, но я хотел еще немножко побыть рядом с тобой. Смотреть на тебя, слушать твой голос. И мечтать о том, что у нас все сложилось.
Хотя, я и понимаю, что этому не бывать. Я с самого начала все испортил своим предложением тогда, в парке Светила. Все-таки вы, пиккури, для меня загадка. А может наоборот это мы центромирцы такие странные? Не знаю. Но, хочу верить, что если бы я попробовал добиться тебя по-другому, то мне бы это удалось. Впрочем, сейчас, когда у тебя складываются отношения с Трорвлем, у меня нет уже ни малейшего шанса. Так что и по этой причине стоило бы уйти.
Извини, за такое долгое вступление. Но я не мог его не написать. Перехожу к сути.
Я – шпион.
То, что я тебе рассказывал о своем прошлом, почти все – правда. Кроме последнего эпизода. Когда меня разжаловали из торговой компании в грузчики, я не сбежал. Ко мне подошел один господин и поставил перед выбором. Или я буду работать на них, и тогда получу много денег, а моя семья будет благоденствовать. Или меня продадут в рабство, а всю семью отправят в Нижний город.
Сама понимаешь, выбора у меня не было никакого. Тем более, что требовали от меня всего лишь пошпионить за пиратами. Я пиратов никогда не любил, так что согласился сразу же. Немного страшно было отправляться в их логово, но какие еще у меня были варианты?
Так что я действительно нанялся у вербовщика и целое лето провел на пиратской базе. Я смог добиться должности помощника навигатора. Это было главной моей задачей. Моих нанимателей больше всего интересовали координаты тайных баз. А имея доступ к нашим навигационным картам я легко их нашел.
Но дальше надо было каким-то образом переслать сведения. Ты, конечно, помнишь то письмо, что я отправил? Да, в нем был не привет родителям, а шпионская информация. Так что те, кто за вами шпионит, уже месяца четыре как знают месторасположение всех баз. Я думаю, что скорей всего это - разведка ФНТ. И очень опасаюсь, что вам уже некуда будет возвращаться. То, что я тебе это пишу, наверняка будет расценено ими как двойное предательство.
- Согласился?
- Конечно же, нет! Он сказал, что ему необходимо подумать и проконсультироваться. Назначил встречу через декаду.
- И начал рыть землю в поиске информации о тебе?
- Разумеется. Он узнал, что я прилетел в Котелок из Великорадостных Врат, - Пантиир чуть скривился, произнося это название.
- Не любишь ты их, - констатировала Лайана.
- А как еще относиться к стране-подстилке, которая даже переименовала себя, подчеркивая то, насколько они рады быть нашими союзниками, а на самом деле сельскохозяйственным придатком? Полевка и Желтые Просторы, хотя бы видимость независимости соблюдают, а эти… Ну так вот, прилетел значит я из самой что ни на есть проСБИшной страны. Сразу напрашивается мысль, что нарочно, чтобы скрыть свое истинное происхождение.
- Да, если не сделать еще один вывод, что и это обманка, - кивнула Лайана.
- Это можно продолжать до бесконечности, - кивнул Пантиир. – Эвринбирцы решили играть в открытую и спросили меня, кого я представляю. Я ответил, что корабли требуется переправить в Перепутье. И что они нужны для одной страны, которая не может афишировать данную сделку. Им пришлось это проглотить, и начать осторожные переговоры.
- Какие именно корабли ты хочешь у них приобрести?
- Разумеется, я предоставил им список. Все суда не сильно старые, им от двадцати до сорока сезонов. Для воздушного фрегата, если за ним очень хорошо следят и обслуживают, это не такой уж и большой срок. Но новые котелковские фрегаты, конечно, заманчивее, тем более на пять штук больше. Кстати, эвринбирцы впечатлились списком. Заполучить его не имея хорошей разведки на их территории было бы невозможно. Еще одна гирька.
Лайана кивнула, спросила:
- Твои инструкции насчет Виловодского банка – третья?
- Именно! Когда речь зашла о том, как я собираюсь рассчитываться, я предложил в оплату воронбергские деньги. Но когда мы заговорили о банковских операциях, упомянул филиал Виловодского банка.
- Не грубовато ли? – скептически спросила Лайана. - И, потом, у них наверняка есть каналы в Виловодске, могут попробовать узнать, так ли это?
- И они будут рассчитывать, что им откроют правду? Виловодцам достаточно провести операцию так, чтобы можно было сказать: «Мы тут совершенно не при чем!» Вдаваться в тонкости игры нет необходимости. Главное, чтобы корабли, которые вдруг появятся в Южной Котавке не слишком пахли Виловодском. И, чтобы Эвринбирцы могли честно сказать, что не продавали их никаким сепаратистам. И вообще с ними рассчитались воронбергской валютой.
- А корабли появятся в Южной Котавке?
- Вы долетите до нее. Тайком, но чтобы были свидетели. И исчезните над ее лесами, ночью перебравшись через горы в Империю. Вас будут ждать на военном аэродроме возле Никфуаля.
- А потом? Это ведь откроется.
- Конечно. Потом выяснится, что и Южная Котавка не обзавелась своим флотом, и у Эвринбира стало на двадцать кораблей меньше. Конечно, они действительно купят у Котелка новые суда, но на их постройку потребуется время, а пока пару сезонов Эвринбир будет вести себя тише травы, чтобы не спровоцировать конфликт с Империей. Мелочь, а приятно. А еще, когда они наконец-таки поймут, что, по сути, продали корабли своим злейшим врагам, то на головы тех, кто был в этом замешан, такое повалится! Я думаю, много народа на самом верху лишится работы. Их сменщикам придется осваиваться на новых должностях. К тому же они будут бояться сделать неверный шаг, а, значит, будут действовать скованно и малоэффективно. В общем, операция получилась очень многозадачной.
И старый шпион ухмыльнулся.
Лайана задумалась, пробарабанила кончиками пальцев по столу. Спросила:
- А не боишься, что ФНТ узнает, что Империя причастна к закупке кораблей?
- Нет, - спокойно ответил Пантиир. - Не думаю, что фанаты уже успели развернуть в странах Востока серьезную шпионскую сеть. Мне кажется, у нас есть фора в несколько сезонов. А Эвринбир будет помалкивать о произошедшем. Такой конфуз нельзя предавать огласке. Они ведь будут уверены, что корабли переправлены в Империю. Правда, непонятно, зачем нам нужны два десятка устаревших фрегатов, когда флот СБИ насчитывает больше сотни прекрасных боевых кораблей собственной постройки. Наши фрегаты, надо сказать, уже практически не уступают котелковским, а в устойчивости к морозам так вообще уникальны. Так что наши ФНТшные друзья будут долго ломать голову, откуда у пиратов Драконьих гор появилось столько боевых кораблей, но вряд ли в обозримом будущем смогут разгадать эту загадку.
- Да, ты прав, - согласилась Лайана и похвалила учителя: - Ты как всегда великолепен!
Пантиир был явно очень доволен похвалой.
- Кстати, ничего, что мы с тобой вот так болтаем? Не боишься слежки?
- Нет, - беспечно ответил старый шпион. - Мы с Саарнэлом сбросили хвост.
Лайана отпила маленький глоток, спросила почти совсем обычным голосом:
- А Саарнэл, он кто? Не похоже, что твой агент. Но, почему-то помогает.
- Саарнэл, как это не банально звучит – патриот Котелка. Настоящий патриот, для которого родной город и его интересы превыше всего.
- И он видит его союзником Империи? – удивилась Лайана. – Мне показалось, он умнее.
- Совсем нет. Капрал весьма скептически относится к моей Родине. А с Тайным Приказом у него давние и очень серьезные счеты.
- Тогда почему?
- Ему нравится обмениваться мнениями о происходящем в Империи, Котелке, других странах с одним пожилым отставным шпионом. Он, как и я, умеет видеть и делать выводы. Жалко, что Агентство не оценило его способностей. А, может, наоборот хорошо, что не оценило. У парня великолепные данные для аналитика и руководителя разведкой. Не хотел бы я видеть в нем противника.
- Да, меня он тоже заинтересовал.
- Я заметил. А уж как ты его заинтересовала… Тебе не жалко парня?
- Жалко. Но жизнь несовершенна. Я не могу остаться с ним, но постараюсь, чтобы у него сохранились на всю жизнь приятные воспоминания.
И она постаралась. Лайана буквально выгрызла в череде срочнейших и важнейших дел, которыми до отказа были заполнены пять дней пребывания в Котелке, два вечера переходящих в утра. Она нырнула в любовное безумие с головой, отдавая всю себя без остатка этому молодому мужчине, стараясь наполнить каждое мгновение, что они были вместе, любовью и нежностью. И получала в ответ еще больше, чем дарила. Она тоже запомнит на всю жизнь эти короткие встречи. Лайана чувствовала, что это ее последнее романтическое увлечение, и жадно впитывала эмоции.
Но неумолимое время уже отмерило их срок. Надо было срочно вылетать в Перепутье, принимать корабли, распределять по ним пиратские экипажи, спешно готовиться к долгой дороге домой в Драконьи горы, где ждал Лайану другой мужчина. Пиратка не чувствовала себя виноватой перед Далкиным. Мораль Центра Мира, ее лихое прошлое, да и сама основа ее мировоззрения сильно облегчали ее восприятие. Нельзя задавливать и сдерживать любовь. Наоборот, каждый раз, когда она приходит, надо распахивать ей свое сердце. А верность заключается не в целомудренном воздержании, а в том, что она никогда не предаст тех, кого любит, и готова отдать за них свою жизнь. Жалко только, что другие относятся к этому совсем не так. Поэтому она держала свои мысли при себе, и не станет рассказывать Далкину о Саарнэле. Ее любимый адмирал очень хороший человек, и может быть даже сумел бы ее понять, но зачем приносить ему лишние переживания. То, что у нее с капралом, касается только их двоих.
Но у любви есть обратная сторона. Когда приходится расставаться с тем, кого любишь, это очень и очень больно. Лайане потребовалось задействовать все свои умения переключаться на внутреннего наблюдателя и контролировать эмоции. Но все равно было очень паршиво.
И когда настал вечер вылета, она чувствовала себя совершенно раздавленной. Но внезапно пришлось собраться.
Потому, что, когда настало время вылетать, на корабле не оказалось одного члена команды.
А перед Лайаной стояла, сжимая в руке письмо и пряча виноватые заплаканные глаза, Талиса Канода.
Глава 33. Залив непуганых зверей.
13.08.О.995
Пуглов Залив, Шиншилова Глушь.
Фабория вернулась на корабль в сумерках. Весь день она провела в общении с торговцами. Может быть потому, что на этот раз пошла одна, без капитана. Надо же привыкать к самостоятельности! Но, как оказалось, трех с небольшим месяцев усердного изучения общевосточного языка маловато. Вести переговоры без переводчика было очень трудно. Но девушка справилась.
Она продала последние остатки центромирского рома. Конечно, если бы она это сделала в Бухой Бухте, то заработала бы гораздо больше. Перекупщики сильно сбили цену. Но капитан Лидаар наотрез отказался заходить в Бодунск. Он намеревался обойти маленькую анархическую республику по очень широкой дуге. Конечно, лихие парни, населяющие эту страну, вроде как обещали соседям не пиратствовать рядом с базой, но кто знает, что взбредет в голову пьяному? Так что корабли проплывали мимо Бухой Бухты очень осторожно.
И вот Фабория устало поднялась на борт, прошла в надстройку, поздоровалась с боцманом Вантардагом, что сидел в открытой кают-компании, и провернула ключ в дверном замке своей каютки. Привычно повернула рычажок масляной лампы. Кремень чиркнул по кресалу и искорка перекинулась на фитиль. Теплое желтоватое пламя осветило коморку.
Фабория скинула с плеч теплый плащ и бросила его на узкую кровать. Нагнулась, чтобы расшнуровать высокие ботинки.
И краем глаза уловила движение вверху. Вскинула голову. С потолка на нее летело что-то мохнатое. Летело и истошно верещало.
Девушка отскочила к двери, больно ударившись плечом о косяк. Косматый комок шлепнулся на койку. И тут же с потолка на Фаборию бросилось еще две тени, так же страшно вопя.
Фабория выскочила в коридор, не разбирая дороги, кинулась на палубу. И уткнулась в широкую грудь боцмана.
- Спасите! Там! Там!... – несвязно залепетала девушка.
- Ну, ну, успокойся, - Боцман Вантардаг обнял ее, погладил по голове. Участливо спросил: – Что случилось?
- В моей каюте! С потолка! Вопят!
- Пойдем-ка, посмотрим.
Не переставая обнимать девушку, боцман подошел к двери в ее коморку. Не заходя, заглянул в каюту, поднял голову осматриваясь.
- Вроде никого не видно…
Фабория сунулась внутрь, сделала полшага.
Из темного угла под потолком на нее уставились три пары светящихся глаз. Раздалось урчание, переходящее в жуткий визг и вниз в ее сторону метнулись три мохнатые тени.
Фабория стремглав кинулась наружу, опять прижалась к боцману, всхлипывая от страха.
Тот крепко ее обнял, прижал к себе, поглаживая по волосам и спине.
- И что мы тут делаем? – осведомился голос капитана Лидаара.
- Девушку спасаю от смертельной опасности, - ответил боцман.
- Понятно, - хмыкнул капитан. - А не боишься, что Данго узнает и накинется на тебя как пугл на иностранца?
- Э-э…
- Пугл? – сквозь всхлипывания переспросила Фабория. Отстранилась от боцмана и посмотрела ему в глаза. Он был одного с ней роста, но гораздо шире. Но сейчас здоровенный мужик прятал от нее взгляд и слегка улыбался.
Фабория указала рукой на открытую дверь своей каюты, спросила:
- Там пуглы?
- Наверное, - пробасил боцман. - Пробрались небось на судно. Они чуют, где живут чужаки, которые их еще не видели. Местные то к этим зверькам привыкли, их пугать неинтересно.
- Значит, пробрались? - в голосе Фабории появились нехорошие нотки. – А ключи от всех корабельных помещений есть у боцмана…
- А это тут при чем? – невинно осведомился мужик.
- Пойдем, Вантардаг, - сказал капитан, - пока наш карго тебя пуглам не скормила.
И увел посмеивающегося боцмана от закипающей Фабории. Заворачивая за угол обернулся:
-Ты сама-то с ними справишься?
- Еще как! – звенящим от ярости голосом ответила девушка и вошла в каюту: - А ну – брысь!
Три небольших зверика, похожих на бурундучков, стремглав выскочили из помещения и убежали по коридору.
И в этот момент с нижней палубы, на которой располагался матросский кубрик, раздался жуткий визг и громкий человеческий вопль.
«Данго», - подумала Фабория, и улыбнулась.
Глава 34. Мы торопимся!
14.08.О.995
Возле поселка Серодол, Перепутье.
«Здравствуй, Талиса.
Сначала я думал уйти не попрощавшись. Так безопаснее и проще. Мне нужна фора, чтобы успеть убежать. У Лайаны наверняка есть в Котелке свои люди, которым отыскать меня будет не сложно. Так что мне надо успеть улететь в другой город. Мне кажется, она и так догадается - в какой. Поэтому не буду скрывать – это Виловодск. Я надеюсь, мне удастся затеряться среди двух миллионов его жителей и ее месть меня не настигнет. Очень на это надеюсь.
Почему я все это тебе пишу, и тем самым уменьшаю свои шансы на удачу? Потому, что просто не могу не попрощаться с тобой. Я действительно тебя люблю. И расставание с тобой для меня самая большая кара за содеянное. А еще это причина, по которой я тянул с побегом до последнего. Мне надо было сделать это гораздо раньше, но я хотел еще немножко побыть рядом с тобой. Смотреть на тебя, слушать твой голос. И мечтать о том, что у нас все сложилось.
Хотя, я и понимаю, что этому не бывать. Я с самого начала все испортил своим предложением тогда, в парке Светила. Все-таки вы, пиккури, для меня загадка. А может наоборот это мы центромирцы такие странные? Не знаю. Но, хочу верить, что если бы я попробовал добиться тебя по-другому, то мне бы это удалось. Впрочем, сейчас, когда у тебя складываются отношения с Трорвлем, у меня нет уже ни малейшего шанса. Так что и по этой причине стоило бы уйти.
Извини, за такое долгое вступление. Но я не мог его не написать. Перехожу к сути.
Я – шпион.
То, что я тебе рассказывал о своем прошлом, почти все – правда. Кроме последнего эпизода. Когда меня разжаловали из торговой компании в грузчики, я не сбежал. Ко мне подошел один господин и поставил перед выбором. Или я буду работать на них, и тогда получу много денег, а моя семья будет благоденствовать. Или меня продадут в рабство, а всю семью отправят в Нижний город.
Сама понимаешь, выбора у меня не было никакого. Тем более, что требовали от меня всего лишь пошпионить за пиратами. Я пиратов никогда не любил, так что согласился сразу же. Немного страшно было отправляться в их логово, но какие еще у меня были варианты?
Так что я действительно нанялся у вербовщика и целое лето провел на пиратской базе. Я смог добиться должности помощника навигатора. Это было главной моей задачей. Моих нанимателей больше всего интересовали координаты тайных баз. А имея доступ к нашим навигационным картам я легко их нашел.
Но дальше надо было каким-то образом переслать сведения. Ты, конечно, помнишь то письмо, что я отправил? Да, в нем был не привет родителям, а шпионская информация. Так что те, кто за вами шпионит, уже месяца четыре как знают месторасположение всех баз. Я думаю, что скорей всего это - разведка ФНТ. И очень опасаюсь, что вам уже некуда будет возвращаться. То, что я тебе это пишу, наверняка будет расценено ими как двойное предательство.
