- А дальше мы продолжим веселиться, мы будем топтаться по бельгийскому ковролину, плевать, на пол из дорогой лиственницы, ссать мимо итальянского унитаза, тушить бычки о дубовые шкафы и заниматься сексом на эксклюзивном спальном гарнитуре. Что будешь в это время делать ты? Ты будешь плавать на этом корыте поблизости и следить, чтобы мусора, рыбнадзор, или ещё какие-нибудь левые перцы не смели вторгаться на вечеринку. Как тебе такой расклад?
- Это настолько же вызывающе, насколько тупо. - Ленин растерянно улыбается и пожимает плечами. - С чего ты взял, что я буду тебя охранять?
- С того, что у меня есть бомба, которая может взорваться в любое мгновение.
Это заявление Буратины заставляет всех нас напрячься и обратить на него удивлённые взоры.
- Ну тогда тебе придётся взлететь на воздух вместе со всеми твоими друзьями. А я отплыву подальше и посмотрю, как вас разнесёт на куски. Поверь, я для такого зрелища даже яхты не пожалею. - Заигрывающий тон Ленина, намекает на то, что он раскусил блеф Буратины.
- Дело в том, что эта бомба разнесёт на куски тебя. Взорвётся всё, твой бизнес, твоя карьера. Твоя судьба в секунду разлетится на мелкие кусочки. У меня есть ядерный чемоданчик, вот он.
Буратина достаёт из кармана «Айфон» и поднимает его высоко над головой, словно демонстрирует всем что-то невиданное.
- Здесь есть красная кнопка, нажав на которую я приведу в действие множество детонаторов, которые в одно мгновение расщепят тебя на атомы.
- Что ты несёшь, идиот? - Ленин криво ухмыляется и пожимает плечами.
- Здесь находится письмо с прикреплёнными к нему заархивированными файлами. Одно движение моего пальца и письмо разлетится по адресам, указанным в рассылке. Там будут и правоохранительные органы и средства массовой информации, от журналистов до скандальных блоггеров. В течение суток информация о твоих подпольных делах будет открыта для общего доступа.
- Ха-ха-ха, - Ленин смеётся неодушевлённо, как робот. - Какая информация? Ты наверное не в курсе, но я сейчас и так нахожусь под следствием. Информации в СМИ обо мне хоть жопой жуй. Наверное только ленивый обо мне не пишет. Но адвокаты заверяют, что в скором времени все обвинения против меня будут сняты. Так что, ты по-моему немного опоздал.
- В том то и дело, что во время. Это дополнительная информация, которая пригодится органам, чтобы наконец то упечь тебя основательно. Да дело даже не в этом. Сесть для тебя будет лучшим исходом. Всё дело в том, что в этих файлах есть некоторые щекотливые подробности твоей операционной деятельности. Скажи своим парням, чтобы заткнули уши, а то у них мотивация может пропасть.
Ленин нервно усмехается, поворачиваясь к своим вассалам, которые похоже в шоке от всей этой ситуации и почти не подают признаков жизни.
- Не обращайте внимания. Кстати, я вам ещё не сказал, все эти люди, мои одноклассники. - Он простирает открытую ладонь в нашем направлении. - Это вы в молодости спортом занимались да колу пили, а тогда выбор был ограниченным. Либо за ум браться, либо клей «Момент» нюхать. Они выбрали второе, вот и подсушили слегка свои мозги. Теперь понятное дело мучаются.
- Ну не хочешь, как хочешь, - продолжает Буратина. - Твой сарказм понятен, ведь в нашем городишке даже младенец знает, что ты вор. Этим никого не удивишь. В нашей стране вообще к ворам относятся с уважением, вот к крысам как то не очень.
Во время последней фразы мясистый подбородок Ленина дёргается, словно он пропустил правого крюка.
- Вся бухгалтерия, изъятая из твоего ноутбука, чётко свидетельствует о том, что ты крыса. Воровать может быть и хорошо, но вот своих обворовывать, это как-то не очень.
- Ты, сука, сейф вскрыл? - спрашивает Ленин враз осипшим загробным голосом.
- Ага! - как то обыденно разводит руками Буратина.
- Ты не мог…в ноуте надёжный пароль…у тебя мозгов не хватит, чтобы его сломать, - Ленин так отчаянно мотает головой, будто хочет убедить сам себя в том, что это невозможно.
- Значит, то, что я вскрыл швейцарский сейф с высокой степенью защиты ты допускаешь, а то, что взломал ноутбук нет?
- Сейф можно распилить, прожечь горелкой, взорвать, наконец. С ноутбуком такого не сделаешь.
- Ты правильно подумал, Ленин. У меня на это мозгов не хватит, я бы и сейф без посторонней помощи не вскрыл. Но у меня с некоторых пор появился хороший помощник. Женька, ты где у нас там? Выйди на свет.
За нашими спинами слышится движение и раздвигая наши плечи у борта материализуется Жекичан.
- Твою мать! - Ленин нервно прикусывает нижнюю губу. - Так это твоих рук дело! - он ходит по баку туда-сюда, мечется, как тигр в клетке. Достаёт сигарету, долго не может прикурить, нервно выбрасывает её в сторону. - Пригрел змею на груди.
- Пригрел, а потом выкинул, - говорит Буратина. - Ты выбросил на помойку человека, который десять лет служил тебе верой и правдой.
- Он знает, за что я его выкинул.
- И я знаю. Между прочим, это была не его инициатива, а твоей жены. Кто виноват в том, что ты всю свою энергию растрачиваешь на шлюх?
Сзади слышится одобрительный гул и смех Геракла.
- Заткнись! Это не твоё собачье дело! - Ленин наконец-то взрывается. Его морда становится багровой а глаза пылают красным из за стёкол очков. Броня пробита.
- Я хочу прямо сейчас получить назад мой ноутбук.
- Ага, сейчас же! - ухмыляется Буратина. - Ты наверное попутал…условия будем ставить мы.
- Что ты хочешь?
- Я же уже сказал, чего я хочу. Я хочу продолжить вечеринку, чтобы нам больше никто не мешал. Ещё я хочу присвоить всё то, что нашёл в твоём сейфе. Вот только и всего…- Буратина разводит руками.
- Только и всего?! - возмущённо орёт Ленин. - Да там почти семьдесят штук зелёных.
- Кстати не так и много за твою весёлую жизнь. Лучше соглашайся, а то попрошу больше.
- Ноутбук верни! - теперь в тоне Ленина возникают еле уловимые нотки мольбы.
- Только после вечеринки. Получишь свой ноут, а файлы я удалю позднее, недели через две, когда буду убеждён, что ты держишь слово.
- Сколько будет продолжаться ваша вечеринка?
- По времени примерно двое суток, по расстоянию около тыщи миль. В районе Костромы можешь забрать свою посудину.
Ленин тяжело вздыхает, делает ещё пару нервных пробежек по баку, машет рукой парням в чёрном.
- Саша заводи!
Парни отмирают и спускаются в рубку. Через секунду раздаётся рёв заведённого мотора и нос катера, на котором остаётся один Ленин начинает мелко дрожать. Он закуривает, дымит в глубокий затяг, хочет что-то сказать, но видимо не может подобрать нужных слов.
- Ладно, твоя взяла. - наконец то орёт он, пытаясь перекричать двигатель. Только давай так, пацан сказал, пацан сделал. В Костроме отдаёшь мне яхту в исправном техническом состоянии и ноутбук.
- Ха-ха-ха, - теперь уже смеётся Буратина. - Ленин, а ты с каких это пор пацаном то стал?
Ленин раздражённо машет рукой с дымящей сигаретой.
- Слушай, как тебя там, Буратина, мне сейчас не до смеха. Мы договорились или нет?
- Договорились, договорились. - кричит Буратина.
На палубе заметно оживляются. Слышатся радостные возгласы.
- До встречи Ильи-ич! - Уксус машет белой шляпой, которую держит в руке.
Ленин качает головой, словно старик, наблюдающий за кривлянием юнцов.
- У меня сердце кровью обливается, когда вижу свою шляпу на этой голове, - машет он рукой в сердцах.
- Мне она больше идёт! Согласитесь ребята! - Уксус нахлабучивает шляпу на голову и делает несколько шагов назад, неумело пытаясь изобразить «Лунную походку» Майкла Джексона.
- Ага! А Ленину кепочка в самый раз будет! - Весело кричит Светка.
- Дура! - Ленин зло сплёвывает сквозь щель в зубах.
- Нет, вру, тебе не кепочку надо, -злобно кричит заведённая Светка. - Я как твою голову вижу, так на неё мысленно тарелку со щами примеряю.
Ленин ещё раз машет рукой и под залп дружного хохота спускается в рубку.
- Я смотрю ты вырос, возмужал! Может тебе уже и скороварка впору будет! - орёт Светка вдогонку, но катер уже срывается с места, делает крутой разворот и несётся в противоположном направлении.
15
Яхта буквально сотрясается от шквала эмоций. Слышатся крики «Ур-ра-а», все обнимаются со всеми, Буратина убегает в трюм, откуда тащит очередную коробку шампанского. Хлопки пробок, струи пены, обливающие всех и вся, жадные глотки бодрящего напитка и следующая волна эмоций. Вечеринка получила новый импульс и разгоняется с ещё большей силой. Музыка возобновилась.
«Лондон гуд ба-ай,
Лондон прощай я здесь чу-ужой…»
Поют солисты группы «Кармен», а Поночка и Уксус вторят им хором:
«Ленин гудба-ай,
Ленин прощай пора домо-ой
Ленин гудбай…»
Разгорячённый глотком вискаря Геракл запускает длинную вереницу светящихся трассеров в небо. Мы с Буратиной бросаемся на него в попытке отобрать автомат. Но к нашему Вовику словно вернулась вся его мощь, оставленная где то в девяностых. Он разбрасывает нас как щенков и рычит.
- Хуй вам а не ствол! Я его теперь никому не отдам! Кто вас защищать будет, детишки?
От второй попытки забрать ствол мы отказываемся и только и можем, что слёзно умолять Геракла, чтобы он больше не стрелял, извлёк патрон из патронника и поставил автомат на предохранитель. С великим трудом нам удаётся проконтролировать, чтобы он произвёл все эти манипуляции и только тогда успокаиваемся.
Я пробиваюсь сквозь галдящую, танцующую толпу и нахожу в ней Светку. Сейчас у меня есть веский повод, обнять её покрепче. Я обхватываю её стройную фигурку, сжимаю, что есть сил, приподнимаю над палубой, кружусь вместе с ней. Её нежная улыбка снова в нескольких сантиметрах от моих губ, я смотрю и не могу налюбоваться. Я мысленно глотаю слюни и облизываюсь в предвкушении, того, что уже скоро состоится то, о чём я неосознанно мечтал все эти двадцать лет.
Мы празднуем так, словно отбили атаку настоящих пиратов, и никто не задумывается о том, что в роли этих самых пиратов сейчас выступаем мы сами. Это мы захватили чужую яхту. Это мы взломали чужой сейф и похитили из него деньги. Это мы шантажируем владельца всего этого имущества.
Спустя время, празднующие равномерно распределяются по периметру яхты. Мотор заведён, и шкипер азиат снова держит курс в наше прошлое. Теперь мы со Светкой неразлучны, как Шерочка с Машерочкой. Держась за руки мы ходим из одного помещения в другое, примыкаем то к одной, то к другой тусовке. Прослушав несколько душещипательных песен, исполняемых Гераклом своей принцессе Вике, мы идём на бак, где танцуем под доктора Албана с Поночкой и его подружкой, затем перемещаемся на корму, где Уксус и Юлька, свесившись за борт, наблюдают за взбивающейся в пену водой. Мы не задерживаемся на одном месте дольше десяти минут, мы хотим быть везде, тусоваться со всеми и при этом находиться вдвоём.
Временами в моей голове случаются вспышки, словно я на секунду выпадаю из доброго весёлого сна и оказываюсь в реальности. В эти моменты в моей голове включается голос, который кричит: «Вячеслав Иванович, ты что совсем с ума сошёл? Осознай, что ты сейчас являешься соучастником угона яхты. Сколько тебе лет? Где ты? С кем ты? Что будет следующим, угон самолета? Ещё и эта баба. Тебе что, шестнадцать? Зачем тебе эти шуры-муры? Ну закажи ты себе проститутку, если совсем невмоготу, но во все тяжкие то зачем. Давай ка, Вячеслав Иванович, трезвей, приходи в себя, и чеши отсюда, пока не стало поздно!». Звуки этого голоса, наверное отпечатываются на моём лице, потому что Светка, тут же спрашивает «Что случилось?». Её нежный голос глушит эту занудную болтовню и я снова оказываюсь там, где мне хорошо. Точнее здесь.
16
Во время очередного круга, мы видим на баке беседующих Буратину, Поночку и Уксуса. Первая волна эйфории прошла, и настало время задавать вопросы. Мы присоединились к этой беседе, чтобы из первых уст услышать предысторию нашей вечеринки.
Оказывается, что эта история началась в городской бане. В этом нет ничего удивительного, многие истории начинаются именно в бане. В городе с численностью населения в пятьсот тысяч человек, бани нередко являются теми узкими местами, где встречаются старые знакомые, или заводится дружба по интересам. Именно в бане Буратина в первый раз увидел Жекичана. Так случилось, что после очередного посещения парилки они оказались за одним столом. Кто-то за этим столом завёл беседу про зажравшегося олигарха Смирницкого, который подмял под себя долю огромного торгового центра. Разомлевший от пара и от кружки пива Буратина поведал всем, что учился с этим Смирницким в одном классе и что сволочь он редкостная. Тут же появился человек, который поддержал его эмоции. Этот небольшой азиатской наружности паренёк рассказал, что десять лет работал у Смирницкого, был чуть ли не его первым вассалом и личным телохранителем, а недавно зазнавшийся олигарх выгнал его без выходного пособия.
В этот самый момент и пробежала между ними искра, нашлись общие точки соприкосновения и темы для разговоров. Одно чувство двигало двумя голыми мужиками очарованно глядящими друг на друга, через уставленный пивом стол. Это чувство чем-то сродни любви и толкает на поступки не менее безрассудные и отчаянные. Понимание, что их объединяет чувство ненависти к одному человеку превратило неожиданных знакомых в кровных братьев. Из бани два новоиспечённых брата переместились в кабак, где продолжили беседу. Теперь у них была одна общая, неисчерпаемая, как Тихий океан тема. Надравшийся по случаю встречи с братом Буратина, откровенно рассказал ему всё о бесшабашной молодости и о том, какую роль в ней сыграл Смирницкий (он же «с-сука», он же Ленин). Брат Женя в свою роль рассказывал о работе у этой самой с-суки, или как его там, Ленина, о том, что служил ему верой и правдой, выполняя самые деликатные поручения. Ещё он рассказал, как эта ненасытная сучка, его жена, домогавшаяся до всей прислуги, однажды всё-таки затащила его в постель. Об этом единственном разе, каким-то образом и узнал Ленин, который незамедлительно вышиб Женю за дверь.
Среди эмоций и прочих соплей появилась одна тема, которая очень заинтересовала Серёгу и даже чуть его отрезвила. Женя рассказал, что незадолго до его увольнения Смирницкий приобрёл себе яхту. Яхта была хоть и «бу-шная», но нафаршированная по последнему слову и по словам босса куплена у какого то итальянского буржуя. Женя правда не мог понять, каким образом из Средиземного моря яхта добиралась до нашей речушки. Конечно же Смирницкий мог и не разлучать яхту с родиной. Куда приятнее плавать на такой красавице по морю, подставляя пузо настоящему южному солнцу. Но наш старый знакомый уже с детства привык демонстрировать окружающим результаты своих достижений. Чё их прятать по заграницам, нате чернь смотрите. Смотрите на шикарное поместье площадью в три гектара, смотрите на фиолетовый Майбах, зырьте на великолепную яхту. Зырьте и лопайтесь от зависти.
Не желая нанимать лишних людей, Ленин заставил Женю пройти ускоренные курсы шкиперского дела и уже через месяц тот мог управлять яхтой и знал все её основные узлы и механизмы. Эта история не представляла бы такого интереса для Буратины, если бы не небольшой нюанс о котором поведал Женя. Жажда показухи в конце концов сыграла с Лениным злую шутку. Над ним начали сгущаться тучи, благо в последнее время кампании по обезжириванию и аресту охреневших князьков стали модными.
- Это настолько же вызывающе, насколько тупо. - Ленин растерянно улыбается и пожимает плечами. - С чего ты взял, что я буду тебя охранять?
- С того, что у меня есть бомба, которая может взорваться в любое мгновение.
Это заявление Буратины заставляет всех нас напрячься и обратить на него удивлённые взоры.
- Ну тогда тебе придётся взлететь на воздух вместе со всеми твоими друзьями. А я отплыву подальше и посмотрю, как вас разнесёт на куски. Поверь, я для такого зрелища даже яхты не пожалею. - Заигрывающий тон Ленина, намекает на то, что он раскусил блеф Буратины.
- Дело в том, что эта бомба разнесёт на куски тебя. Взорвётся всё, твой бизнес, твоя карьера. Твоя судьба в секунду разлетится на мелкие кусочки. У меня есть ядерный чемоданчик, вот он.
Буратина достаёт из кармана «Айфон» и поднимает его высоко над головой, словно демонстрирует всем что-то невиданное.
- Здесь есть красная кнопка, нажав на которую я приведу в действие множество детонаторов, которые в одно мгновение расщепят тебя на атомы.
- Что ты несёшь, идиот? - Ленин криво ухмыляется и пожимает плечами.
- Здесь находится письмо с прикреплёнными к нему заархивированными файлами. Одно движение моего пальца и письмо разлетится по адресам, указанным в рассылке. Там будут и правоохранительные органы и средства массовой информации, от журналистов до скандальных блоггеров. В течение суток информация о твоих подпольных делах будет открыта для общего доступа.
- Ха-ха-ха, - Ленин смеётся неодушевлённо, как робот. - Какая информация? Ты наверное не в курсе, но я сейчас и так нахожусь под следствием. Информации в СМИ обо мне хоть жопой жуй. Наверное только ленивый обо мне не пишет. Но адвокаты заверяют, что в скором времени все обвинения против меня будут сняты. Так что, ты по-моему немного опоздал.
- В том то и дело, что во время. Это дополнительная информация, которая пригодится органам, чтобы наконец то упечь тебя основательно. Да дело даже не в этом. Сесть для тебя будет лучшим исходом. Всё дело в том, что в этих файлах есть некоторые щекотливые подробности твоей операционной деятельности. Скажи своим парням, чтобы заткнули уши, а то у них мотивация может пропасть.
Ленин нервно усмехается, поворачиваясь к своим вассалам, которые похоже в шоке от всей этой ситуации и почти не подают признаков жизни.
- Не обращайте внимания. Кстати, я вам ещё не сказал, все эти люди, мои одноклассники. - Он простирает открытую ладонь в нашем направлении. - Это вы в молодости спортом занимались да колу пили, а тогда выбор был ограниченным. Либо за ум браться, либо клей «Момент» нюхать. Они выбрали второе, вот и подсушили слегка свои мозги. Теперь понятное дело мучаются.
- Ну не хочешь, как хочешь, - продолжает Буратина. - Твой сарказм понятен, ведь в нашем городишке даже младенец знает, что ты вор. Этим никого не удивишь. В нашей стране вообще к ворам относятся с уважением, вот к крысам как то не очень.
Во время последней фразы мясистый подбородок Ленина дёргается, словно он пропустил правого крюка.
- Вся бухгалтерия, изъятая из твоего ноутбука, чётко свидетельствует о том, что ты крыса. Воровать может быть и хорошо, но вот своих обворовывать, это как-то не очень.
- Ты, сука, сейф вскрыл? - спрашивает Ленин враз осипшим загробным голосом.
- Ага! - как то обыденно разводит руками Буратина.
- Ты не мог…в ноуте надёжный пароль…у тебя мозгов не хватит, чтобы его сломать, - Ленин так отчаянно мотает головой, будто хочет убедить сам себя в том, что это невозможно.
- Значит, то, что я вскрыл швейцарский сейф с высокой степенью защиты ты допускаешь, а то, что взломал ноутбук нет?
- Сейф можно распилить, прожечь горелкой, взорвать, наконец. С ноутбуком такого не сделаешь.
- Ты правильно подумал, Ленин. У меня на это мозгов не хватит, я бы и сейф без посторонней помощи не вскрыл. Но у меня с некоторых пор появился хороший помощник. Женька, ты где у нас там? Выйди на свет.
За нашими спинами слышится движение и раздвигая наши плечи у борта материализуется Жекичан.
- Твою мать! - Ленин нервно прикусывает нижнюю губу. - Так это твоих рук дело! - он ходит по баку туда-сюда, мечется, как тигр в клетке. Достаёт сигарету, долго не может прикурить, нервно выбрасывает её в сторону. - Пригрел змею на груди.
- Пригрел, а потом выкинул, - говорит Буратина. - Ты выбросил на помойку человека, который десять лет служил тебе верой и правдой.
- Он знает, за что я его выкинул.
- И я знаю. Между прочим, это была не его инициатива, а твоей жены. Кто виноват в том, что ты всю свою энергию растрачиваешь на шлюх?
Сзади слышится одобрительный гул и смех Геракла.
- Заткнись! Это не твоё собачье дело! - Ленин наконец-то взрывается. Его морда становится багровой а глаза пылают красным из за стёкол очков. Броня пробита.
- Я хочу прямо сейчас получить назад мой ноутбук.
- Ага, сейчас же! - ухмыляется Буратина. - Ты наверное попутал…условия будем ставить мы.
- Что ты хочешь?
- Я же уже сказал, чего я хочу. Я хочу продолжить вечеринку, чтобы нам больше никто не мешал. Ещё я хочу присвоить всё то, что нашёл в твоём сейфе. Вот только и всего…- Буратина разводит руками.
- Только и всего?! - возмущённо орёт Ленин. - Да там почти семьдесят штук зелёных.
- Кстати не так и много за твою весёлую жизнь. Лучше соглашайся, а то попрошу больше.
- Ноутбук верни! - теперь в тоне Ленина возникают еле уловимые нотки мольбы.
- Только после вечеринки. Получишь свой ноут, а файлы я удалю позднее, недели через две, когда буду убеждён, что ты держишь слово.
- Сколько будет продолжаться ваша вечеринка?
- По времени примерно двое суток, по расстоянию около тыщи миль. В районе Костромы можешь забрать свою посудину.
Ленин тяжело вздыхает, делает ещё пару нервных пробежек по баку, машет рукой парням в чёрном.
- Саша заводи!
Парни отмирают и спускаются в рубку. Через секунду раздаётся рёв заведённого мотора и нос катера, на котором остаётся один Ленин начинает мелко дрожать. Он закуривает, дымит в глубокий затяг, хочет что-то сказать, но видимо не может подобрать нужных слов.
- Ладно, твоя взяла. - наконец то орёт он, пытаясь перекричать двигатель. Только давай так, пацан сказал, пацан сделал. В Костроме отдаёшь мне яхту в исправном техническом состоянии и ноутбук.
- Ха-ха-ха, - теперь уже смеётся Буратина. - Ленин, а ты с каких это пор пацаном то стал?
Ленин раздражённо машет рукой с дымящей сигаретой.
- Слушай, как тебя там, Буратина, мне сейчас не до смеха. Мы договорились или нет?
- Договорились, договорились. - кричит Буратина.
На палубе заметно оживляются. Слышатся радостные возгласы.
- До встречи Ильи-ич! - Уксус машет белой шляпой, которую держит в руке.
Ленин качает головой, словно старик, наблюдающий за кривлянием юнцов.
- У меня сердце кровью обливается, когда вижу свою шляпу на этой голове, - машет он рукой в сердцах.
- Мне она больше идёт! Согласитесь ребята! - Уксус нахлабучивает шляпу на голову и делает несколько шагов назад, неумело пытаясь изобразить «Лунную походку» Майкла Джексона.
- Ага! А Ленину кепочка в самый раз будет! - Весело кричит Светка.
- Дура! - Ленин зло сплёвывает сквозь щель в зубах.
- Нет, вру, тебе не кепочку надо, -злобно кричит заведённая Светка. - Я как твою голову вижу, так на неё мысленно тарелку со щами примеряю.
Ленин ещё раз машет рукой и под залп дружного хохота спускается в рубку.
- Я смотрю ты вырос, возмужал! Может тебе уже и скороварка впору будет! - орёт Светка вдогонку, но катер уже срывается с места, делает крутой разворот и несётся в противоположном направлении.
15
Яхта буквально сотрясается от шквала эмоций. Слышатся крики «Ур-ра-а», все обнимаются со всеми, Буратина убегает в трюм, откуда тащит очередную коробку шампанского. Хлопки пробок, струи пены, обливающие всех и вся, жадные глотки бодрящего напитка и следующая волна эмоций. Вечеринка получила новый импульс и разгоняется с ещё большей силой. Музыка возобновилась.
«Лондон гуд ба-ай,
Лондон прощай я здесь чу-ужой…»
Поют солисты группы «Кармен», а Поночка и Уксус вторят им хором:
«Ленин гудба-ай,
Ленин прощай пора домо-ой
Ленин гудбай…»
Разгорячённый глотком вискаря Геракл запускает длинную вереницу светящихся трассеров в небо. Мы с Буратиной бросаемся на него в попытке отобрать автомат. Но к нашему Вовику словно вернулась вся его мощь, оставленная где то в девяностых. Он разбрасывает нас как щенков и рычит.
- Хуй вам а не ствол! Я его теперь никому не отдам! Кто вас защищать будет, детишки?
От второй попытки забрать ствол мы отказываемся и только и можем, что слёзно умолять Геракла, чтобы он больше не стрелял, извлёк патрон из патронника и поставил автомат на предохранитель. С великим трудом нам удаётся проконтролировать, чтобы он произвёл все эти манипуляции и только тогда успокаиваемся.
Я пробиваюсь сквозь галдящую, танцующую толпу и нахожу в ней Светку. Сейчас у меня есть веский повод, обнять её покрепче. Я обхватываю её стройную фигурку, сжимаю, что есть сил, приподнимаю над палубой, кружусь вместе с ней. Её нежная улыбка снова в нескольких сантиметрах от моих губ, я смотрю и не могу налюбоваться. Я мысленно глотаю слюни и облизываюсь в предвкушении, того, что уже скоро состоится то, о чём я неосознанно мечтал все эти двадцать лет.
Мы празднуем так, словно отбили атаку настоящих пиратов, и никто не задумывается о том, что в роли этих самых пиратов сейчас выступаем мы сами. Это мы захватили чужую яхту. Это мы взломали чужой сейф и похитили из него деньги. Это мы шантажируем владельца всего этого имущества.
Спустя время, празднующие равномерно распределяются по периметру яхты. Мотор заведён, и шкипер азиат снова держит курс в наше прошлое. Теперь мы со Светкой неразлучны, как Шерочка с Машерочкой. Держась за руки мы ходим из одного помещения в другое, примыкаем то к одной, то к другой тусовке. Прослушав несколько душещипательных песен, исполняемых Гераклом своей принцессе Вике, мы идём на бак, где танцуем под доктора Албана с Поночкой и его подружкой, затем перемещаемся на корму, где Уксус и Юлька, свесившись за борт, наблюдают за взбивающейся в пену водой. Мы не задерживаемся на одном месте дольше десяти минут, мы хотим быть везде, тусоваться со всеми и при этом находиться вдвоём.
Временами в моей голове случаются вспышки, словно я на секунду выпадаю из доброго весёлого сна и оказываюсь в реальности. В эти моменты в моей голове включается голос, который кричит: «Вячеслав Иванович, ты что совсем с ума сошёл? Осознай, что ты сейчас являешься соучастником угона яхты. Сколько тебе лет? Где ты? С кем ты? Что будет следующим, угон самолета? Ещё и эта баба. Тебе что, шестнадцать? Зачем тебе эти шуры-муры? Ну закажи ты себе проститутку, если совсем невмоготу, но во все тяжкие то зачем. Давай ка, Вячеслав Иванович, трезвей, приходи в себя, и чеши отсюда, пока не стало поздно!». Звуки этого голоса, наверное отпечатываются на моём лице, потому что Светка, тут же спрашивает «Что случилось?». Её нежный голос глушит эту занудную болтовню и я снова оказываюсь там, где мне хорошо. Точнее здесь.
16
Во время очередного круга, мы видим на баке беседующих Буратину, Поночку и Уксуса. Первая волна эйфории прошла, и настало время задавать вопросы. Мы присоединились к этой беседе, чтобы из первых уст услышать предысторию нашей вечеринки.
Оказывается, что эта история началась в городской бане. В этом нет ничего удивительного, многие истории начинаются именно в бане. В городе с численностью населения в пятьсот тысяч человек, бани нередко являются теми узкими местами, где встречаются старые знакомые, или заводится дружба по интересам. Именно в бане Буратина в первый раз увидел Жекичана. Так случилось, что после очередного посещения парилки они оказались за одним столом. Кто-то за этим столом завёл беседу про зажравшегося олигарха Смирницкого, который подмял под себя долю огромного торгового центра. Разомлевший от пара и от кружки пива Буратина поведал всем, что учился с этим Смирницким в одном классе и что сволочь он редкостная. Тут же появился человек, который поддержал его эмоции. Этот небольшой азиатской наружности паренёк рассказал, что десять лет работал у Смирницкого, был чуть ли не его первым вассалом и личным телохранителем, а недавно зазнавшийся олигарх выгнал его без выходного пособия.
В этот самый момент и пробежала между ними искра, нашлись общие точки соприкосновения и темы для разговоров. Одно чувство двигало двумя голыми мужиками очарованно глядящими друг на друга, через уставленный пивом стол. Это чувство чем-то сродни любви и толкает на поступки не менее безрассудные и отчаянные. Понимание, что их объединяет чувство ненависти к одному человеку превратило неожиданных знакомых в кровных братьев. Из бани два новоиспечённых брата переместились в кабак, где продолжили беседу. Теперь у них была одна общая, неисчерпаемая, как Тихий океан тема. Надравшийся по случаю встречи с братом Буратина, откровенно рассказал ему всё о бесшабашной молодости и о том, какую роль в ней сыграл Смирницкий (он же «с-сука», он же Ленин). Брат Женя в свою роль рассказывал о работе у этой самой с-суки, или как его там, Ленина, о том, что служил ему верой и правдой, выполняя самые деликатные поручения. Ещё он рассказал, как эта ненасытная сучка, его жена, домогавшаяся до всей прислуги, однажды всё-таки затащила его в постель. Об этом единственном разе, каким-то образом и узнал Ленин, который незамедлительно вышиб Женю за дверь.
Среди эмоций и прочих соплей появилась одна тема, которая очень заинтересовала Серёгу и даже чуть его отрезвила. Женя рассказал, что незадолго до его увольнения Смирницкий приобрёл себе яхту. Яхта была хоть и «бу-шная», но нафаршированная по последнему слову и по словам босса куплена у какого то итальянского буржуя. Женя правда не мог понять, каким образом из Средиземного моря яхта добиралась до нашей речушки. Конечно же Смирницкий мог и не разлучать яхту с родиной. Куда приятнее плавать на такой красавице по морю, подставляя пузо настоящему южному солнцу. Но наш старый знакомый уже с детства привык демонстрировать окружающим результаты своих достижений. Чё их прятать по заграницам, нате чернь смотрите. Смотрите на шикарное поместье площадью в три гектара, смотрите на фиолетовый Майбах, зырьте на великолепную яхту. Зырьте и лопайтесь от зависти.
Не желая нанимать лишних людей, Ленин заставил Женю пройти ускоренные курсы шкиперского дела и уже через месяц тот мог управлять яхтой и знал все её основные узлы и механизмы. Эта история не представляла бы такого интереса для Буратины, если бы не небольшой нюанс о котором поведал Женя. Жажда показухи в конце концов сыграла с Лениным злую шутку. Над ним начали сгущаться тучи, благо в последнее время кампании по обезжириванию и аресту охреневших князьков стали модными.
