И вот момент настал. Я подошла к Андрею, но заготовленные фразы рассыпались и потерялись в сознании. Их заменила дежурная любезность.
– Завтра я выступаю в филармонии, – разулыбался Андрей. – Приходите, будет интересно.
Я машинально взяла протянутое приглашение и отправилась искать Алину.
Оказывается, подруга не уходила далеко и всё видела.
– Ты что, опять струсила? – её брови грозно нахмурились. – Поговори с ним, вот же он!
Она подтолкнула меня прямо к Андрею. Вздохнув, я начала:
– Андрей Сергеевич Леонов…
Андрей воспринял мою укоряющую тираду намного спокойнее, чем ожидалось, и это придало мне сил.
Потом мы гуляли вдвоём по центру, и я говорила всё, что хотела сказать насчёт Андреиных похождений. Он не перебивал, пока мы не остановились на перекрёстке.
– Ты ничего не стоишь, Олеся, – сказал он жёстко. – И слова твои для меня ничего не значат. Ты вроде как пишешь, да? Я читал. Так вот, даже у двоечников мысли свежее, а фразы точнее. И ты ещё называешь себя писателем?
Мне хотелось назвать себя наивной дурочкой, но что-то удерживало. Может, остатки гордости, едва не растоптанные этим мерзостным человеком?
Я молчала, пытаясь найти верные слова, однако это было всё равно что одновременно призвать на встречу людей из разных частей света.
После такого сна само Мироздание велело мне перейти к следующему пункту “Освобождения”: “Не захожу на сайт лицея и не отслеживаю мероприятия”. Я окинула взглядом первую страницу блокнота. Напротив трёх успешно выполненных заданий – про машину, утренние страницы и поиск Андреиных фото – гордо красовались галочки.
Несколько дней спустя, когда я поехала с родителями на дачу, стало сложнее. Обычной усталости от физической работы почти не ощущалось: любимая музыка отвлекала внимание на себя. А вот мысли и фантазии… Они кололи легко и почти незаметно, но кружились роем в моей голове.
Я глядела на васильки, посаженные мамой в позапрошлом году, – и вспоминала яркую фантазию из прошлого. Будто бы я любуюсь ими на пару с Андреем, а потом мы обсуждаем, как и почему они стали национальным цветком Германии. “Помнишь предсказание Луизе?” – спросила бы я. А Андрей ответил бы: “Конечно! И хорошо, что оно оказалось счастливым”.*
Мне на глаза то и дело попадались старые доски, которые папа постепенно распиливал на дрова, – и я представляла, как Андрей помогает ему, как они болтают о жизни, о политике и о российских дорогах.
А когда мама приготовила на ужин картошку с мясом – любимое блюдо Андрея, – сердце заныло с новой силой. Всего лишь картошка с мясом, которую обычно я ем с удовольствием! Но слишком много воспоминаний и игр воображения пришлось на один день, поэтому я немного пожевала салат и поднялась к себе на второй этаж.
Книга с мудрыми мыслями в последние дни не покидала моей сумки. Открыв её на зелёной странице – цвет надежды, о чём я помнила ещё со школьных времён, – я прочитала: “Будьте заняты. Это самое дешёвое лекарство на Земле – и одно из самых эффективных”.
Я захлопнула книгу и через силу улыбнулась. Прав, тысячу раз прав знаменитый оратор Карнеги! И где найти себе так много занятий, как не на даче?
Следующим утром я проснулась рано, не было и восьми. Ни фэнтези про мир Арции, ни исторический роман о правлении императрицы Екатерины не захватили меня, сколько бы страниц я ни пролистывала. Какой герой куда отправился и зачем, где находится крепость и что с ней собираются делать – всё ускользало от моей памяти. Наконец, в девять с минутами, скрипнула дверь на первом этаже. Папа щёлкнул замком, мама что-то сказала ему из комнаты. День начался.
Я почти сбежала по лестнице.
– Доброе утро! Чем вам помочь? Что сделать?
Занятий оказалось более чем достаточно: полить цветы, прополоть грядки, почистить дорожки. Об Андрее я вспомнила только вечером, возвращаясь в город, и дома решилась перейти к следующему заданию: “Не думаю о лишнем по дороге куда-либо”.
А 9 июня случилось внезапное. После прочтения заурядной статьи на “Яндекс.Дзене” я села за черновик и написала:
На стадии торга комфортно, светло, легко.
Ты делаешь выводы, строишь планы и ждёшь его.
Предложения сами собой сложились в первые строки нового стихотворения, и меньше чем через час оно было закончено.
В каком-то странном непонимании я смотрела на собственное произведение. С тех пор как было написано “Никто другой”, я не возвращалась к поэзии и занималась исключительно прозой. И то временами лень брала своё и приходилось подогревать интерес чтением руководства Стивена Кинга “Как писать книги”. А тут… всего лишь психологическая статья о стадиях депрессии – и пожалуйста: вдохновение пробудилось и не собиралось сдавать позиции. Кем бы я была, если бы упустила такой случай?
Тем же вечером я отправила заявку на фестиваль поэзии “Стихосушка”, ежегодно проходивший в конце июня в центре города. После “Русских рифм” слово “фестиваль” отдавало горечью, и я запретила себе надеяться на большой размах.
“Просто поделюсь своим творчеством и попрактикуюсь в выступлении на публике”, – записала я в блоге.
Ноздри защекотал аппетитный сладковатый аромат, и я поспешила на кухню, с каждым шагом глубже втягивая воздух.
В духовке готовилось мой первый кулинарный эксперимент, безе – судя по запаху, весьма удачный.
– А говорила, что не хочешь делать, – подтрунивала мама, доставая из шкафа праздничные тарелки.
– Ну, пока не готово. Может, пересластила или ещё что-нибудь, – ответила я, вторя голосу внутреннего критика.
Впрочем, первый блин получился совсем не комом, и нарядная посуда оказалась как раз кстати. Как и папин тост “за ещё одну хозяюшку”.
– Постараюсь почаще вас радовать, – согласилась я, поднимая чашку с ароматным чаем.
Мама глянула неодобрительно, но не успела я удивиться, как она прокомментировала:
– Опять зелёный чай? Всю ночь спать не будешь?
– Ой, да ладно тебе. Сейчас я такую интересную книгу читаю, с ней не грех и до утра засидеться.
– А что за книга? – вступил папа, кладя на тарелку второй кусочек безе.
– Называется “Мечтать не вредно”. Она о том, как достигать целей и правильно распределять силы.
Я сглотнула и перевела тему на дачные вопросы. Не хватало ещё проговориться, почему я захотела примерить на себя роль хозяйки.
Поздно ночью, выписывая новые интересные мысли из книги, я всё время срывалась с места, делала пару кругов по комнате, потом снова садилась на диван и пыталась сосредоточиться. Ручка вихрем вертелась в пальцах, взгляд метался между зеркалом и цветами на подоконниках.
“Я правда ничего не теряю?” – в который раз задалась я вопросом. Поначалу ответы менялись от страницы к странице, но чем дольше я сидела за книгой, тем яснее понимала: сделать и пожалеть – лучше, чем не сделать и сожалеть.
А утром всё-таки решилась – и зарегистрировалась на двух сайтах знакомств.
Я составляла анкету около получаса, задумываясь над каждым предложением. Как объяснить незнакомым людям, что я хочу постепенного развития отношений? Тонких ухаживаний, без напора и пошлостей. Общения на грани дружбы и романтической симпатии, в процессе которого оба понимают, что нравятся друг другу, – но при этом никуда не спешат. Наверное, стоит так и написать. Нет ничего важнее искренности и ясности. Даже фото я выбрала самое новое, без лишней обработки и цветокоррекции.
Стоило опубликовать объявление, как в ответ посыпались сообщения от потенциальных поклонников. “Они что, со всех концов города пишут?” – подумалось мне невзначай. Через полчаса стало казаться, что комплиментами и сердечками меня заваливает вся страна. Естественно, отвечать всем я не успевала, а перспектива “убить” на это весь день вызывала досадливый вздох.
– Ладно, пусть их, – проворчала я и вышла из сети.
Последующую неделю телефон постоянно атаковали уведомления с сайтов, и если бы не тихий режим, то я в первый же день отказалась бы от идеи интернет-знакомств.
Что же до результатов…
“Большинство первых собеседников отсеялись за два дня, – написала я Лене как-то поздним вечером. – Потерялись во всех этих “котиках”, “милашках” и прочих сальностях. Сейчас переписываюсь с тремя. Вроде адекватные. Собираюсь встретиться с одним из них на следующей неделе. Потом расскажу”.
Распространяться не хотелось: подруга могла попытаться отговорить меня от встречи с “котом в мешке”. И я наверняка поддалась бы, потому что меня саму смущало отсутствие фото в профиле Руслана. Да и Руслана ли? Интернет позволял менять личины с актёрской лёгкостью, придумывать себе другую жизнь, новых друзей, привлекательные черты характера. Сеть пестрела историями об обмане, подставах, разбитых надеждах и неоправдавшихся ожиданиях. Именно из-за них я так долго сомневалась перед публикацией объявления на сайте.
Но Руслан подкупал – грамотностью, эрудированностью, интересом к моей жизни и моим увлечениям. Наконец, собственной увлечённостью “лихими 90-ми”.
“У меня даже машина – “девятка”, – написал Руслан за пару дней до встречи. – Может, знаешь, что в те годы эта марка считалась немного бандитской”.
“Что-то слышала”, – отозвалась я, хотя, кроме песни про вишнёвую “девятку”, никакой ассоциации в голову не приходило.
Кроме того, Руслан оказался знатоком и ярым фанатом новосибирских фонтанов.
“У меня в альбоме целая коллекция редких снимков, в том числе чёрно-белых. Я знаю историю каждого фонтана, даже снесённых”.
Мы договорились встретиться в сквере рядом с дворцом творчества “Юниор”. Когда я была там в прошлый раз, Дина, Алинина подруга и моя знакомая с курсов, фотографировала меня на фоне скульптур Змея Горыныча и Кощея Бессмертного. Я много смеялась и шутила, что для рождённой в год дракона абсолютно естественно запечатлеть себя со своим сородичем. Как давно это было!
Из воспоминаний меня вырвал звук полученного сообщения. Руслан писал, что он на месте, и я, ответив “Уже подхожу”, прибавила шаг.
Человек, поднявшийся со скамейки, двинулся мне навстречу нескладной походкой не уверенного в себе подростка. Едва он подошёл ближе, я сообразила, почему в его профиле не было фото: Руслан выглядел не старше двадцати лет.
– Вот поэтому я предпочитаю без фото общаться, – подтвердил он мою догадку. – Мне вечно говорят, что мне восемнадцать. Но мне 29, могу паспорт показать.
Он полез было в борсетку, но я остановила его порыв.
– Не надо, верю. Причуды генетики мне знакомы не понаслышке, – и я рассказала, что мой папа в свои 67 выглядит максимум на 55, что у всех, кто узнаёт его настоящий возраст, взлетают брови и что ни один его праздник не обходится без пожеланий оставаться таким же молодым.
Следующая фраза собеседника меня не слишком удивила.
– Ты знаешь, я вообще-то не Руслан, а Антон. А назвался так, потому что насчёт сайтов знакомств у многих предвзятое мнение. Будто бы там только неудачники и… ну… – он замялся, но я махнула, давая понять, что мне ясен ход его мыслей. – В общем, я не хотел, чтобы на меня вышли одноклассники или ещё кто.
– Понимаю.
Я посмотрела на него долгим взглядом. По правде говоря, имя Антон шло этому скромному, непритязательному парню больше, чем экзотическое Руслан.
Он извлёк из борсетки небольшой красно-зелёный предмет и с улыбкой протянул мне.
– Думаю, роза – это банально, но, может, в таком виде ничего?
И правда: ярко-алая роза из какого-то резиноподобного материала, спокойно поместившаяся на ладони, была оригинальнее живой.
– Это флешка, – уточнил Антон.
– Ого! Спасибо большое.
– А награда будет? – и он попытался меня поцеловать.
Я увернулась и чмокнула его в щёку.
Был виноват поднявшийся ветер или взгляд Антона, но я мгновенно ощутила, что оделась слегка не по погоде. Надо было хотя бы кардиган накинуть, а не щеголять в футболке, пусть и с красивым принтом в морской тематике.
– Может, пройдёмся? – предложила я, вставая со скамейки.
По неозвученному соглашению мы не касались темы личной жизни и всего, что с этим связано. Разговаривая об истории города, известных сибиряках, тёмных убийствах, случившихся в 90-е, мы прогулялись до пл. Ленина. И только когда свернули в Первомайский сквер, речь зашла о планах на дальнейшую жизнь.
– Я хочу стать профессиональным писателем, – призналась я, глядя на искрящиеся струи фонтана. – Узнаваемым, с гонорарами и авторитетом. Кое-какие подвижки в этом деле есть.
Я мечтательно зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, и тут Антон огорошил:
– А я не знаю, чем буду заниматься. Сейчас я диспетчер такси. Потом подумаю. Может, и сменю направление.
Впервые за время знакомства я не знала, что ему ответить.
– Ну… у тебя же есть мечта? Цель?
– Да нет, как-то ничего не планирую. Живу как живётся.
Я смотрела на этого мальчика (да, именно мальчика!) и не понимала, то ли завидую стабильности его жизни, то ли жалею за её предсказуемость. Одно я знала точно: себя я на его месте представить не могу.
Позже, когда мы переходили дорогу, Антон попытался взять меня за руку. Я выхватила ладонь и чуть отодвинулась, проигнорировав растерянное смущение собеседника.
Мы попрощались на платформе метро. Антона к ужину ждала мама, меня – кошка и переписка с Леной. Мой поезд прибыл первым, и стоило перрону скрыться из виду, как я, уцепившись за поручень, уткнулась в телефон.
“Определённо нет”, – написала я подруге.
Мы созвонились, когда я вернулась домой, и проговорили больше полутора часов. Иногда я повторялась и снова делала акцент на привлёкших моё внимание моментах.
– Эта попытка поцелуя! Что он себе нафантазировал???
И минут через десять:
– А от его прикосновения у меня аж неприятная дрожь прошла по всему телу! Рука у него, кстати, была мокрая.
– Значит, волновался мальчик, – вздохнула Лена. – Не твой человек, конечно. Но ты не зацикливайся на этом опыте. Знакомься дальше, общайся.
Я сжала в руке флешку-розу и улыбнулась отражению в зеркале.
– Так и поступлю, Лен.
За пересмотром любимых эпизодов “Игры престолов” вечер пролетел незаметно. Около десяти я позвонила родителям на дачу, мы поболтали о повседневных делах, о погоде и о бедных одуванчиках, которые папа нещадно выпалывал.
– Красивые, а всё равно сорняки, что их жалеть, – проворчал он.
Я только вздохнула и, прощаясь, попросила передать привет соседской кошке Мурке и покормить её за меня. В отличие от нашей Рыбки, дачная кошка постоянно недоедала. И как только настоящие хозяева за ней не следят?
07.07.18. Несмотря на то, что я снова работала в лицее бок о бок с Андреем, усилия себя не оправдали. Андрей меня сторонился, а иногда и совсем очевидно избегал, ныряя из коридора в первый попавшийся кабинет.
В конце учебного года Тамара Алексеевна сказала, что на полноценный корпоратив не хватит денег, и посоветовала затянуть пояса. Наши культмассовики не растерялись и решили устроить праздник в лицее, даже несмотря на то что это отдавало школьными дискотеками 90-х.
Я стояла в дверях одного из больших кабинетов и рассеянно наблюдала, как внушительные мужчины сдвигают столы и подключают огромные колонки. Должно было произойти что-то непредвиденное – конечно, так и вышло.
Внезапно в кабинет через распахнутое окно влетели десятки одуванчиков. Волшебное зрелище – если не знать, что это происки мелких магов низшего уровня. Пыльца одуванчиков способна усыпить на несколько часов, а уж заговорённые заклинанием, они становились грозным оружием.
– Завтра я выступаю в филармонии, – разулыбался Андрей. – Приходите, будет интересно.
Я машинально взяла протянутое приглашение и отправилась искать Алину.
Оказывается, подруга не уходила далеко и всё видела.
– Ты что, опять струсила? – её брови грозно нахмурились. – Поговори с ним, вот же он!
Она подтолкнула меня прямо к Андрею. Вздохнув, я начала:
– Андрей Сергеевич Леонов…
Андрей воспринял мою укоряющую тираду намного спокойнее, чем ожидалось, и это придало мне сил.
Потом мы гуляли вдвоём по центру, и я говорила всё, что хотела сказать насчёт Андреиных похождений. Он не перебивал, пока мы не остановились на перекрёстке.
– Ты ничего не стоишь, Олеся, – сказал он жёстко. – И слова твои для меня ничего не значат. Ты вроде как пишешь, да? Я читал. Так вот, даже у двоечников мысли свежее, а фразы точнее. И ты ещё называешь себя писателем?
Мне хотелось назвать себя наивной дурочкой, но что-то удерживало. Может, остатки гордости, едва не растоптанные этим мерзостным человеком?
Я молчала, пытаясь найти верные слова, однако это было всё равно что одновременно призвать на встречу людей из разных частей света.
После такого сна само Мироздание велело мне перейти к следующему пункту “Освобождения”: “Не захожу на сайт лицея и не отслеживаю мероприятия”. Я окинула взглядом первую страницу блокнота. Напротив трёх успешно выполненных заданий – про машину, утренние страницы и поиск Андреиных фото – гордо красовались галочки.
Несколько дней спустя, когда я поехала с родителями на дачу, стало сложнее. Обычной усталости от физической работы почти не ощущалось: любимая музыка отвлекала внимание на себя. А вот мысли и фантазии… Они кололи легко и почти незаметно, но кружились роем в моей голове.
Я глядела на васильки, посаженные мамой в позапрошлом году, – и вспоминала яркую фантазию из прошлого. Будто бы я любуюсь ими на пару с Андреем, а потом мы обсуждаем, как и почему они стали национальным цветком Германии. “Помнишь предсказание Луизе?” – спросила бы я. А Андрей ответил бы: “Конечно! И хорошо, что оно оказалось счастливым”.*
Мне на глаза то и дело попадались старые доски, которые папа постепенно распиливал на дрова, – и я представляла, как Андрей помогает ему, как они болтают о жизни, о политике и о российских дорогах.
А когда мама приготовила на ужин картошку с мясом – любимое блюдо Андрея, – сердце заныло с новой силой. Всего лишь картошка с мясом, которую обычно я ем с удовольствием! Но слишком много воспоминаний и игр воображения пришлось на один день, поэтому я немного пожевала салат и поднялась к себе на второй этаж.
Книга с мудрыми мыслями в последние дни не покидала моей сумки. Открыв её на зелёной странице – цвет надежды, о чём я помнила ещё со школьных времён, – я прочитала: “Будьте заняты. Это самое дешёвое лекарство на Земле – и одно из самых эффективных”.
Я захлопнула книгу и через силу улыбнулась. Прав, тысячу раз прав знаменитый оратор Карнеги! И где найти себе так много занятий, как не на даче?
Следующим утром я проснулась рано, не было и восьми. Ни фэнтези про мир Арции, ни исторический роман о правлении императрицы Екатерины не захватили меня, сколько бы страниц я ни пролистывала. Какой герой куда отправился и зачем, где находится крепость и что с ней собираются делать – всё ускользало от моей памяти. Наконец, в девять с минутами, скрипнула дверь на первом этаже. Папа щёлкнул замком, мама что-то сказала ему из комнаты. День начался.
Я почти сбежала по лестнице.
– Доброе утро! Чем вам помочь? Что сделать?
Занятий оказалось более чем достаточно: полить цветы, прополоть грядки, почистить дорожки. Об Андрее я вспомнила только вечером, возвращаясь в город, и дома решилась перейти к следующему заданию: “Не думаю о лишнем по дороге куда-либо”.
А 9 июня случилось внезапное. После прочтения заурядной статьи на “Яндекс.Дзене” я села за черновик и написала:
На стадии торга комфортно, светло, легко.
Ты делаешь выводы, строишь планы и ждёшь его.
Предложения сами собой сложились в первые строки нового стихотворения, и меньше чем через час оно было закончено.
В каком-то странном непонимании я смотрела на собственное произведение. С тех пор как было написано “Никто другой”, я не возвращалась к поэзии и занималась исключительно прозой. И то временами лень брала своё и приходилось подогревать интерес чтением руководства Стивена Кинга “Как писать книги”. А тут… всего лишь психологическая статья о стадиях депрессии – и пожалуйста: вдохновение пробудилось и не собиралось сдавать позиции. Кем бы я была, если бы упустила такой случай?
Тем же вечером я отправила заявку на фестиваль поэзии “Стихосушка”, ежегодно проходивший в конце июня в центре города. После “Русских рифм” слово “фестиваль” отдавало горечью, и я запретила себе надеяться на большой размах.
“Просто поделюсь своим творчеством и попрактикуюсь в выступлении на публике”, – записала я в блоге.
Ноздри защекотал аппетитный сладковатый аромат, и я поспешила на кухню, с каждым шагом глубже втягивая воздух.
В духовке готовилось мой первый кулинарный эксперимент, безе – судя по запаху, весьма удачный.
– А говорила, что не хочешь делать, – подтрунивала мама, доставая из шкафа праздничные тарелки.
– Ну, пока не готово. Может, пересластила или ещё что-нибудь, – ответила я, вторя голосу внутреннего критика.
Впрочем, первый блин получился совсем не комом, и нарядная посуда оказалась как раз кстати. Как и папин тост “за ещё одну хозяюшку”.
– Постараюсь почаще вас радовать, – согласилась я, поднимая чашку с ароматным чаем.
Мама глянула неодобрительно, но не успела я удивиться, как она прокомментировала:
– Опять зелёный чай? Всю ночь спать не будешь?
– Ой, да ладно тебе. Сейчас я такую интересную книгу читаю, с ней не грех и до утра засидеться.
– А что за книга? – вступил папа, кладя на тарелку второй кусочек безе.
– Называется “Мечтать не вредно”. Она о том, как достигать целей и правильно распределять силы.
Я сглотнула и перевела тему на дачные вопросы. Не хватало ещё проговориться, почему я захотела примерить на себя роль хозяйки.
Поздно ночью, выписывая новые интересные мысли из книги, я всё время срывалась с места, делала пару кругов по комнате, потом снова садилась на диван и пыталась сосредоточиться. Ручка вихрем вертелась в пальцах, взгляд метался между зеркалом и цветами на подоконниках.
“Я правда ничего не теряю?” – в который раз задалась я вопросом. Поначалу ответы менялись от страницы к странице, но чем дольше я сидела за книгой, тем яснее понимала: сделать и пожалеть – лучше, чем не сделать и сожалеть.
А утром всё-таки решилась – и зарегистрировалась на двух сайтах знакомств.
Я составляла анкету около получаса, задумываясь над каждым предложением. Как объяснить незнакомым людям, что я хочу постепенного развития отношений? Тонких ухаживаний, без напора и пошлостей. Общения на грани дружбы и романтической симпатии, в процессе которого оба понимают, что нравятся друг другу, – но при этом никуда не спешат. Наверное, стоит так и написать. Нет ничего важнее искренности и ясности. Даже фото я выбрала самое новое, без лишней обработки и цветокоррекции.
Стоило опубликовать объявление, как в ответ посыпались сообщения от потенциальных поклонников. “Они что, со всех концов города пишут?” – подумалось мне невзначай. Через полчаса стало казаться, что комплиментами и сердечками меня заваливает вся страна. Естественно, отвечать всем я не успевала, а перспектива “убить” на это весь день вызывала досадливый вздох.
– Ладно, пусть их, – проворчала я и вышла из сети.
Последующую неделю телефон постоянно атаковали уведомления с сайтов, и если бы не тихий режим, то я в первый же день отказалась бы от идеи интернет-знакомств.
Что же до результатов…
“Большинство первых собеседников отсеялись за два дня, – написала я Лене как-то поздним вечером. – Потерялись во всех этих “котиках”, “милашках” и прочих сальностях. Сейчас переписываюсь с тремя. Вроде адекватные. Собираюсь встретиться с одним из них на следующей неделе. Потом расскажу”.
Распространяться не хотелось: подруга могла попытаться отговорить меня от встречи с “котом в мешке”. И я наверняка поддалась бы, потому что меня саму смущало отсутствие фото в профиле Руслана. Да и Руслана ли? Интернет позволял менять личины с актёрской лёгкостью, придумывать себе другую жизнь, новых друзей, привлекательные черты характера. Сеть пестрела историями об обмане, подставах, разбитых надеждах и неоправдавшихся ожиданиях. Именно из-за них я так долго сомневалась перед публикацией объявления на сайте.
Но Руслан подкупал – грамотностью, эрудированностью, интересом к моей жизни и моим увлечениям. Наконец, собственной увлечённостью “лихими 90-ми”.
“У меня даже машина – “девятка”, – написал Руслан за пару дней до встречи. – Может, знаешь, что в те годы эта марка считалась немного бандитской”.
“Что-то слышала”, – отозвалась я, хотя, кроме песни про вишнёвую “девятку”, никакой ассоциации в голову не приходило.
Кроме того, Руслан оказался знатоком и ярым фанатом новосибирских фонтанов.
“У меня в альбоме целая коллекция редких снимков, в том числе чёрно-белых. Я знаю историю каждого фонтана, даже снесённых”.
Мы договорились встретиться в сквере рядом с дворцом творчества “Юниор”. Когда я была там в прошлый раз, Дина, Алинина подруга и моя знакомая с курсов, фотографировала меня на фоне скульптур Змея Горыныча и Кощея Бессмертного. Я много смеялась и шутила, что для рождённой в год дракона абсолютно естественно запечатлеть себя со своим сородичем. Как давно это было!
Из воспоминаний меня вырвал звук полученного сообщения. Руслан писал, что он на месте, и я, ответив “Уже подхожу”, прибавила шаг.
Человек, поднявшийся со скамейки, двинулся мне навстречу нескладной походкой не уверенного в себе подростка. Едва он подошёл ближе, я сообразила, почему в его профиле не было фото: Руслан выглядел не старше двадцати лет.
– Вот поэтому я предпочитаю без фото общаться, – подтвердил он мою догадку. – Мне вечно говорят, что мне восемнадцать. Но мне 29, могу паспорт показать.
Он полез было в борсетку, но я остановила его порыв.
– Не надо, верю. Причуды генетики мне знакомы не понаслышке, – и я рассказала, что мой папа в свои 67 выглядит максимум на 55, что у всех, кто узнаёт его настоящий возраст, взлетают брови и что ни один его праздник не обходится без пожеланий оставаться таким же молодым.
Следующая фраза собеседника меня не слишком удивила.
– Ты знаешь, я вообще-то не Руслан, а Антон. А назвался так, потому что насчёт сайтов знакомств у многих предвзятое мнение. Будто бы там только неудачники и… ну… – он замялся, но я махнула, давая понять, что мне ясен ход его мыслей. – В общем, я не хотел, чтобы на меня вышли одноклассники или ещё кто.
– Понимаю.
Я посмотрела на него долгим взглядом. По правде говоря, имя Антон шло этому скромному, непритязательному парню больше, чем экзотическое Руслан.
Он извлёк из борсетки небольшой красно-зелёный предмет и с улыбкой протянул мне.
– Думаю, роза – это банально, но, может, в таком виде ничего?
И правда: ярко-алая роза из какого-то резиноподобного материала, спокойно поместившаяся на ладони, была оригинальнее живой.
– Это флешка, – уточнил Антон.
– Ого! Спасибо большое.
– А награда будет? – и он попытался меня поцеловать.
Я увернулась и чмокнула его в щёку.
Был виноват поднявшийся ветер или взгляд Антона, но я мгновенно ощутила, что оделась слегка не по погоде. Надо было хотя бы кардиган накинуть, а не щеголять в футболке, пусть и с красивым принтом в морской тематике.
– Может, пройдёмся? – предложила я, вставая со скамейки.
По неозвученному соглашению мы не касались темы личной жизни и всего, что с этим связано. Разговаривая об истории города, известных сибиряках, тёмных убийствах, случившихся в 90-е, мы прогулялись до пл. Ленина. И только когда свернули в Первомайский сквер, речь зашла о планах на дальнейшую жизнь.
– Я хочу стать профессиональным писателем, – призналась я, глядя на искрящиеся струи фонтана. – Узнаваемым, с гонорарами и авторитетом. Кое-какие подвижки в этом деле есть.
Я мечтательно зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, и тут Антон огорошил:
– А я не знаю, чем буду заниматься. Сейчас я диспетчер такси. Потом подумаю. Может, и сменю направление.
Впервые за время знакомства я не знала, что ему ответить.
– Ну… у тебя же есть мечта? Цель?
– Да нет, как-то ничего не планирую. Живу как живётся.
Я смотрела на этого мальчика (да, именно мальчика!) и не понимала, то ли завидую стабильности его жизни, то ли жалею за её предсказуемость. Одно я знала точно: себя я на его месте представить не могу.
Позже, когда мы переходили дорогу, Антон попытался взять меня за руку. Я выхватила ладонь и чуть отодвинулась, проигнорировав растерянное смущение собеседника.
Мы попрощались на платформе метро. Антона к ужину ждала мама, меня – кошка и переписка с Леной. Мой поезд прибыл первым, и стоило перрону скрыться из виду, как я, уцепившись за поручень, уткнулась в телефон.
“Определённо нет”, – написала я подруге.
Мы созвонились, когда я вернулась домой, и проговорили больше полутора часов. Иногда я повторялась и снова делала акцент на привлёкших моё внимание моментах.
– Эта попытка поцелуя! Что он себе нафантазировал???
И минут через десять:
– А от его прикосновения у меня аж неприятная дрожь прошла по всему телу! Рука у него, кстати, была мокрая.
– Значит, волновался мальчик, – вздохнула Лена. – Не твой человек, конечно. Но ты не зацикливайся на этом опыте. Знакомься дальше, общайся.
Я сжала в руке флешку-розу и улыбнулась отражению в зеркале.
– Так и поступлю, Лен.
За пересмотром любимых эпизодов “Игры престолов” вечер пролетел незаметно. Около десяти я позвонила родителям на дачу, мы поболтали о повседневных делах, о погоде и о бедных одуванчиках, которые папа нещадно выпалывал.
– Красивые, а всё равно сорняки, что их жалеть, – проворчал он.
Я только вздохнула и, прощаясь, попросила передать привет соседской кошке Мурке и покормить её за меня. В отличие от нашей Рыбки, дачная кошка постоянно недоедала. И как только настоящие хозяева за ней не следят?
07.07.18. Несмотря на то, что я снова работала в лицее бок о бок с Андреем, усилия себя не оправдали. Андрей меня сторонился, а иногда и совсем очевидно избегал, ныряя из коридора в первый попавшийся кабинет.
В конце учебного года Тамара Алексеевна сказала, что на полноценный корпоратив не хватит денег, и посоветовала затянуть пояса. Наши культмассовики не растерялись и решили устроить праздник в лицее, даже несмотря на то что это отдавало школьными дискотеками 90-х.
Я стояла в дверях одного из больших кабинетов и рассеянно наблюдала, как внушительные мужчины сдвигают столы и подключают огромные колонки. Должно было произойти что-то непредвиденное – конечно, так и вышло.
Внезапно в кабинет через распахнутое окно влетели десятки одуванчиков. Волшебное зрелище – если не знать, что это происки мелких магов низшего уровня. Пыльца одуванчиков способна усыпить на несколько часов, а уж заговорённые заклинанием, они становились грозным оружием.
