Сказать по правде, я впечатлилась. То, что моё слово – не написанное на бумаге и даже сказанное не при свидетелях, - имеет в глазах Дункана Веллореска такую ценность, было неожиданно и приятно.
- Дело в том, что Адан Гардер не слишком лояльно настроен по отношению к нашему нынешнему правительству, - сообщил мне собеседник. – Не так чтобы это была большая страшная тайна, - добавил он. – Гардер молод и в меру горяч, любит выпить в хорошей компании, и о его настроениях в нашем кругу в принципе знают. Взять хотя бы меня – а ведь я не являюсь близким его другом. Однако настроения настроениями, а ни в какой деятельности против короны Адан, насколько мне известно, не участвовал. Для этого он слишком благоразумен, да и его родители – тоже сдерживающая сила, особенно мать, женщина властная и жёсткая.
- То есть она как раз поддерживает нынешнего короля?
- Не то чтобы, - поморщился Дункан. – Вообще-то всё их семейство предпочло бы видеть на троне королевского двоюродного племянника. Но всё это – скорее пассивное, нежели активное недовольство. Политические взгляды, а не участие в мятеже. А за политические взгляды, как вам хорошо известно, в наше время в тюрьму не сажают. Но, может быть, такая информация хоть как-то вам поможет.
- Благодарю вас, - задумчиво сказала я, уже начиная прокручивать в голове возможные варианты. – Это весьма вероятно.
На следующее утро первыми, кого я увидела, заявившись в участок, были двое ребят из светлого отдела - собственно Белобрысый и один его сотрудник помоложе, такой длинный и гибкий, что мы его прозвали Змеёныш. В общем, такое начало рабочего дня вполне можно было счесть дурным предзнаменованием. Беда заключается в том, что в предзнаменования я не верила.
- О, Рейс! – радостно окликнул меня Змеёныш. – Здороваться с нами будешь, или как?
- А оно тебе сильно надо? – изобразила удивление я. – Ну, если ты без этого никак, тогда здравствуй, конечно!
- Да нет, просто тут поговаривают, что ты всё больше с нищими теперь общаешься, - отозвался блондин, демонстрируя, что кое-что знает о нашем новом деле. – Так, может, мы теперь для тебя – компания неподходящая?
- Неподходящая, - охотно подтвердила я, переводя взгляд на ухмыляющегося Белобрысого, дабы было понятно, что под плохой компанией подразумеваю обоих. – О чём с вами общаться? Люди-то вы тёмные, даром что светловолосые. Ну, какие из вас собеседники? Я, например, абстрактную живопись люблю. Вот с вами о ней поговорить можно? А среди нищих, между прочим, даже очень образованные люди иногда встречаются.
- Абстрактная живопись? – насмешливо изогнул бровь Белобрысый. – Это вроде той бессмысленной мазни, которая висит у тебя над рабочим столом?
- Ах, господин старший сержант! – с наигранным восторгом всплеснула руками я. – Вы изволили посмотреть?!
Разговор в таком ключе мог продолжаться достаточно долго, но пора было и честь знать: как-никак, пришла я на работу. Хотя, как вскоре выяснилось, лучше бы я продолжала обмениваться колкостями хоть со всем светлым отделом разом.
Стоило мне оказаться в нашем коридоре, как навстречу шагнул Ровер, один из стражей нашего участка. Я приветственно махнула рукой и собиралась пройти мимо, однако он недвусмысленно перегородил мне дорогу.
- Сержант Рейс, - формальным тоном произнёс он, отвечая на мой невысказанный вопрос, - вы арестованы по обвинению в получении взятки и превышении служебных полномочий. Вы имеете право хранить молчание до начала официального допроса в присутствии как минимум двух следователей.
И он попытался нацепить на меня наручники. Но я, неоднократно произносившая те же самые слова и потому отлично знавшая, что за ними последует, оказалась проворнее. Вывернулась и отступила к стене, заведя руки за спину.
- Какая ещё взятка? – выпалила я. – Какие полномочия? Что ты несёшь?
Сказать по правде, я не на шутку перепугалась, хоть и пыталась не подать виду. На шутку всё это походило очень мало.
- Я не уполномочен вдаваться в подробности, да и знаю не слишком много, - чуть менее официально отозвался Ровер. – Ты же знаешь, как это происходит, Рейс: меня не посвящают. Знаю, что выдвинуты эти два обвинения. Тебя приказано доставить к майору Артону.
Меня передёрнуло. Час от часу не легче. Майор Артон являлся начальником отдела по расследованию служебных преступлений. И славой успел обзавестись крайне неприятной. Насколько мне было известно, тот, кто попадал к нему в качестве обвиняемого, чистым уже не выходил.
- Да ладно, не трусь, - оспорил мои подозрения Ровер. – Если ни в чём не виновата, значит, разберутся и обвинения снимут. Но к Артону идти надо. Сама же понимаешь, что будет, если окажешь сопротивление. Вот тогда свободной из участка точно уже не выйдешь.
В этих словах был резон; меня лишь пугало, что из участка свободной я не выйду и в том случае, если к Артону пойду. Но спорить действительно смысла не имело.
- И что, так-таки обязательно в наручниках? – попробовала придраться хоть к чему-то я.
- Приказано в наручниках, - равнодушно пожал плечами Ровер.
Я, скрепя сердце, протянула ему руки. Браслеты защёлкнулись на запястьях. Что-то подсказывало: быстро и безболезненно это не разрешится. Хотелось бы верить, что во мне говорила сейчас неоправданная паника, а не хвалёная интуиция тёмных…
В кабинете уже собралось несколько человек. По-видимому, допрос в присутствии свидетелей намеревались начать без промедлений. Майор Артон сидел перед своим рабочим столом. Не за столом, а именно перед ним, выдвинув круглое кресло так, чтобы оказаться ко мне поближе. Вид майора, хоть и вполне довольный, оптимизма не внушал. Квадратный подбородок, крупные черты лица, и, по контрасту, маленькие глазки, которые взирают на меня с интересом. Но это интерес ребёнка, желающего посмотреть, как станет вести себя муха, когда у неё оборвут крылышки. Мне стало совсем не по себе.
С трудом оторвав собственный взгляд от маленьких глазок, осматриваю комнату. С чувством облегчения обнаруживаю Уилфорта, стоящего, скрестив руки на груди, чуть позади стола. Стало быть, его уже уведомили об обвинении. Отношения у нас, конечно, непростые, а в последнее время между нами и вовсе пробежал холодок, но, несмотря на это, я была почти уверена, что капитан примет мою сторону.
Кроме Артона и Уилфорта, здесь находилась ещё пара человек, знакомых мне лишь смутно и главным образом визуально, но один из них, кажется, был довольно-таки большой шишкой. А вот Дедушки, увы, не было. Мне припомнилось, что вроде бы он в отъезде и вернётся не раньше, чем через неделю. Ровер остался поджидать у двери, пристроив у себя на поясе мой арбалет, который конфисковал во время «ареста».
- Сержант Рейс? – чуть лениво произнёс Артон, разглядывая меня всё с тем же любопытством юного садиста. – Вы знаете, по какой причине оказались здесь?
- Нет, - уверенно ответила я, сочтя правильным проигнорировать данные Ровером объяснения.
Из них в любом случае ничего не понятно.
- Вот как? – Судя по всё тому же обманчиво благодушному взгляду, он ни на грош мне не верит. – Скажите, сержант Рейс, как давно вы знакомы с Дунканом Веллореском?
С Дунканом Веллореском? А этот здесь причём? Не знаю, почему, но я бросила мимолётный взгляд на Уилфорта. Тот по-прежнему держал руки на груди и был сама холодность.
Дункан Веллореск… Я задумалась, пытаясь высчитать ответ на заданный вопрос. Считать получалось из рук вон плохо. Сознанием медленно, но верно овладевала паника, и мысли метались хаотично. При таком раскладе вспомнить, сколько именно прошло времени с момента нашего знакомства становилось практически нереально.
- Вы сами не знаете, как давно познакомились? – изогнул брови Артон, всем своим видом демонстрируя, что совершенно мне не доверяет.
- Несколько недель назад, - поспешила ответить я. – Кажется, около пяти недель. – Мы познакомились, когда я расследовала дело о смерти его сестры.
- Очень хорошо! – воодушевился майор.
Я мрачно взирала на него, пытаясь понять, что именно так его обрадовало. То, что я вспомнила сроки? То, что я расследовала это дело? То, что мы познакомились именно тогда?
Как оказалось, последнее было ближе всего к истине.
- О чём вы разговаривали с Дунканом Веллореском во время первого посещения его дома? – продолжил расспросы Артон.
Вот тут, к счастью, раздумывать не пришлось.
- Ни о чём, - мгновенно откликнулась я. – Допрос вели стражи из отдела по расследованию убийств. Я с Веллоресками в тот день не общалась.
- Значит, не с ним самим, а с кем-то из его приближённых или слуг, - безразлично отозвался Артон.
Хотелось сказать, что не было и такого, но я вспомнила Беллу.
- Исключительно о деталях расследуемого дела, - твёрдо заявила я.
Не помогло.
- В этом я даже не сомневаюсь, - важно кивнул майор и взял в руки какой-то исписанный мелким почерком лист. Донос, что ли? – Вот здесь сказано, - голос из благодушного и чуть насмешливого превратился в суровый, - что вы получили от Дункана Веллореска взятку, взамен согласившись вывести его из расследуемого дела, вместо этого сконцентрировав внимание на его брате.
- Что? – Я даже не столько возмутилась, сколько изумилась. – Но я вовсе не концентрировалась на Свере Веллореске. Первоначально ни Дункан, ни Свер не являлись главными подозреваемыми. Мы вели расследование в разных направлениях, и…
- И Дункан Веллореск так и не получил должного внимания как главный наследник убитой девушки, - жёстко завершил Артон.
- Расследование проводилось совершенно непредвзято, - заявила я, пытаясь хоть немного утихомирить ту эмоциональную бурю, что овладела сейчас моей душой.
Снова покосилась на Уилфорта, но он по-прежнему молчал и вообще стоял неподвижно, словно памятник самому себе.
- Неужели? – Снова насмешка. Артон явно вознамерился поразвлечься за мой счёт. – А вот мне поступила совершенно иная информация.
- Постойте… - Я мотнула головой, встряхивая застоявшиеся от шока мозги, - что же, дело Веллоресков будет пересматриваться? Вы подозреваете Дункана в причастности к убийству?
- Пересматриваться? - без особого интереса переспросил майор. – Вряд ли. Даже если Дункан Веллореск и был замешан, за истекший срок – кстати сказать, это не пять недель, а шесть, - он наверняка сумел уничтожить все следы. К тому же он уже вступил в права наследования, так что теперь это уважаемый дворянин, к которому совсем нелегко подступиться. Вашими стараниями, - добавил он, послав мне совсем не чарующую улыбку. – Полученную взятку вы отработали хорошо. И, наконец, Свер Веллореск всё же признался в совершённом преступлении. Возможно, они с братом были заодно, но не исключено также, что Дункан чист.
- Не понимаю, - честно сказала я, - если дело не будет пересматриваться, и вы не считаете Дункана убийцей, в чём заключается моя вина?
- Вы приняли взятку, - отчеканил Артон, - и недобросовестно вели дело. Не имеет никакого значения, с какой именно целью состоялась дача этой взятки. Возможно, Дункан Веллореск стремился скрыть свою вину. Но не исключено, что он невиновен, и либо опасался несправедливых обвинений, либо просто желал избавить себя от хлопот и пересудов. Быть подозреваемым в деле об убийстве – вещь крайне неприятная, даже если в действительности ты чист перед законом. Особенно для человека из высшего света. Но ваше поведение недопустимо и противозаконно совершенно независимо от причин, побудивших Дункана Веллореска к даче взятки.
- Не было никакой взятки! – почти закричала я.
И лишь потом сжала в кулаки скованные наручниками руки. Я слишком разнервничалась. Так нельзя. Как правильно отметил майор, быть подозреваемым в преступлении – крайне неприятная штука, даже если этого самого преступления не совершал. И тут необходимо сохранять спокойствие, иначе будет трудно отстоять свою невиновность. Вот только всё это хорошо в теории. На практике же попробуй его, это самое спокойствие, сохрани!
- Скажите, сержант Рейс, посещали ли вы особняк Дункана Веллореска вскоре после того, как дело было раскрыто? – поинтересовался Артон таким тоном, словно резко поменял тему.
Я почувствовала, как опускаются плечи.
- Посещала.
Отпираться не имело смысла.
- Вот как? – Артон изобразил высшую степень изумления. – Позволю себе спросить: и с какой же целью?
Я сжала губы и опустила взгляд, отлично понимая, насколько неубедительно и, даже более того, подозрительно прозвучит мой ответ.
- Он позвал меня, чтобы поблагодарить, - глядя в пол, сказала я. Но, подняв взгляд, поспешила добавить: - Исключительно словесно. За то, что раскрыла дело и спасла ему жизнь, так как Свер Веллореск планировал в перспективе расправиться и с братом.
- В самом деле? – наигранно изумился Артон, будто слушал интересную сказку в хорошем исполнении. – Аристократ пригласил к себе в дом стража неблагородного происхождения, простого сержанта, ещё и темноволосого, для того, чтобы просто сказать «Спасибо»?
Послышалась пара смешков, напоминая мне, что мы с Артоном в кабинете не одни. Уилфорт, правда, не смеялся. Он стоял всё в той же позе с тем же непробиваемым выражением лица.
- Именно так, - холодно ответила я.
Некорректное упоминание о масти отчего-то придало мне немного мрачного спокойствия.
Артон, по-видимому, мою реакцию заметил, и она совершенно его не устроила. Потому он решил окончательно меня добить и обратился к одному из присутствующих, по-видимому, его помощнику:
- Улику.
Я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть. Какая ещё улика? С одной стороны, учитывая полное отсутствие состава преступления, никакой улики быть по определению не могло, но с другой… Я не первый день варилась на этой кухне. И потому почти не удивилась, когда мне продемонстрировали извлечённую из ящика брошь. Без сомнения очень дорогую.
- Это фамильная драгоценность семейства Веллореск, - сообщил мне майор. – Найдена сегодня утром среди ваших вещей. Ознакомьтесь с протоколом обыска. – Он сунул в мои окаменевшие руки какую-то бумажку. - Можете не сомневаться: обыск был произведён при свидетелях и вообще по всем правилам.
Я не стала даже смотреть на бумагу. И так не сомневаюсь, что всё по всем правилам. Вот только это ничего не значит.
- Стало быть, её подбросили, - уверенно заявила я. – Я вижу этот предмет в первый раз.
- Я и не сомневался в таком ответе. – Артон чуть устало махнул рукой. – Дело очевидное, - сказал он, обращаясь уже не ко мне, а к остальным своим коллегам, находившимся в кабинете. – Капитан Уилфорт, это ваша прямая подчинённая. Вы желаете что-нибудь добавить? Или высказаться в её защиту?
Я отчего-то не сомневалась, что именно это Уилфорт и пожелает сейчас сделать. Но запылавшая в моих глазах надежда потухла, едва он, удивлённо вскинув брови, холодно произнёс:
- Вовсе нет. Обвинения звучат справедливо. Улика убедительна. Более того, мне известно, что сержант Рейс несколько раз встречалась с Дунканом Веллореском без прозрачной причины. Так что мне нечего добавить. Как начальник я заинтересован в первую очередь в том, чтобы в моём отделе служили исключительно честные и ответственные люди.
Я постаралась сохранить бесстрастный вид, но внутренне съёжилась, словно от удара. Кажется, мне сейчас жестоко отомстили за недавнюю пощёчину.
- Дело в том, что Адан Гардер не слишком лояльно настроен по отношению к нашему нынешнему правительству, - сообщил мне собеседник. – Не так чтобы это была большая страшная тайна, - добавил он. – Гардер молод и в меру горяч, любит выпить в хорошей компании, и о его настроениях в нашем кругу в принципе знают. Взять хотя бы меня – а ведь я не являюсь близким его другом. Однако настроения настроениями, а ни в какой деятельности против короны Адан, насколько мне известно, не участвовал. Для этого он слишком благоразумен, да и его родители – тоже сдерживающая сила, особенно мать, женщина властная и жёсткая.
- То есть она как раз поддерживает нынешнего короля?
- Не то чтобы, - поморщился Дункан. – Вообще-то всё их семейство предпочло бы видеть на троне королевского двоюродного племянника. Но всё это – скорее пассивное, нежели активное недовольство. Политические взгляды, а не участие в мятеже. А за политические взгляды, как вам хорошо известно, в наше время в тюрьму не сажают. Но, может быть, такая информация хоть как-то вам поможет.
- Благодарю вас, - задумчиво сказала я, уже начиная прокручивать в голове возможные варианты. – Это весьма вероятно.
Глава 12
На следующее утро первыми, кого я увидела, заявившись в участок, были двое ребят из светлого отдела - собственно Белобрысый и один его сотрудник помоложе, такой длинный и гибкий, что мы его прозвали Змеёныш. В общем, такое начало рабочего дня вполне можно было счесть дурным предзнаменованием. Беда заключается в том, что в предзнаменования я не верила.
- О, Рейс! – радостно окликнул меня Змеёныш. – Здороваться с нами будешь, или как?
- А оно тебе сильно надо? – изобразила удивление я. – Ну, если ты без этого никак, тогда здравствуй, конечно!
- Да нет, просто тут поговаривают, что ты всё больше с нищими теперь общаешься, - отозвался блондин, демонстрируя, что кое-что знает о нашем новом деле. – Так, может, мы теперь для тебя – компания неподходящая?
- Неподходящая, - охотно подтвердила я, переводя взгляд на ухмыляющегося Белобрысого, дабы было понятно, что под плохой компанией подразумеваю обоих. – О чём с вами общаться? Люди-то вы тёмные, даром что светловолосые. Ну, какие из вас собеседники? Я, например, абстрактную живопись люблю. Вот с вами о ней поговорить можно? А среди нищих, между прочим, даже очень образованные люди иногда встречаются.
- Абстрактная живопись? – насмешливо изогнул бровь Белобрысый. – Это вроде той бессмысленной мазни, которая висит у тебя над рабочим столом?
- Ах, господин старший сержант! – с наигранным восторгом всплеснула руками я. – Вы изволили посмотреть?!
Разговор в таком ключе мог продолжаться достаточно долго, но пора было и честь знать: как-никак, пришла я на работу. Хотя, как вскоре выяснилось, лучше бы я продолжала обмениваться колкостями хоть со всем светлым отделом разом.
Стоило мне оказаться в нашем коридоре, как навстречу шагнул Ровер, один из стражей нашего участка. Я приветственно махнула рукой и собиралась пройти мимо, однако он недвусмысленно перегородил мне дорогу.
- Сержант Рейс, - формальным тоном произнёс он, отвечая на мой невысказанный вопрос, - вы арестованы по обвинению в получении взятки и превышении служебных полномочий. Вы имеете право хранить молчание до начала официального допроса в присутствии как минимум двух следователей.
И он попытался нацепить на меня наручники. Но я, неоднократно произносившая те же самые слова и потому отлично знавшая, что за ними последует, оказалась проворнее. Вывернулась и отступила к стене, заведя руки за спину.
- Какая ещё взятка? – выпалила я. – Какие полномочия? Что ты несёшь?
Сказать по правде, я не на шутку перепугалась, хоть и пыталась не подать виду. На шутку всё это походило очень мало.
- Я не уполномочен вдаваться в подробности, да и знаю не слишком много, - чуть менее официально отозвался Ровер. – Ты же знаешь, как это происходит, Рейс: меня не посвящают. Знаю, что выдвинуты эти два обвинения. Тебя приказано доставить к майору Артону.
Меня передёрнуло. Час от часу не легче. Майор Артон являлся начальником отдела по расследованию служебных преступлений. И славой успел обзавестись крайне неприятной. Насколько мне было известно, тот, кто попадал к нему в качестве обвиняемого, чистым уже не выходил.
- Да ладно, не трусь, - оспорил мои подозрения Ровер. – Если ни в чём не виновата, значит, разберутся и обвинения снимут. Но к Артону идти надо. Сама же понимаешь, что будет, если окажешь сопротивление. Вот тогда свободной из участка точно уже не выйдешь.
В этих словах был резон; меня лишь пугало, что из участка свободной я не выйду и в том случае, если к Артону пойду. Но спорить действительно смысла не имело.
- И что, так-таки обязательно в наручниках? – попробовала придраться хоть к чему-то я.
- Приказано в наручниках, - равнодушно пожал плечами Ровер.
Я, скрепя сердце, протянула ему руки. Браслеты защёлкнулись на запястьях. Что-то подсказывало: быстро и безболезненно это не разрешится. Хотелось бы верить, что во мне говорила сейчас неоправданная паника, а не хвалёная интуиция тёмных…
В кабинете уже собралось несколько человек. По-видимому, допрос в присутствии свидетелей намеревались начать без промедлений. Майор Артон сидел перед своим рабочим столом. Не за столом, а именно перед ним, выдвинув круглое кресло так, чтобы оказаться ко мне поближе. Вид майора, хоть и вполне довольный, оптимизма не внушал. Квадратный подбородок, крупные черты лица, и, по контрасту, маленькие глазки, которые взирают на меня с интересом. Но это интерес ребёнка, желающего посмотреть, как станет вести себя муха, когда у неё оборвут крылышки. Мне стало совсем не по себе.
С трудом оторвав собственный взгляд от маленьких глазок, осматриваю комнату. С чувством облегчения обнаруживаю Уилфорта, стоящего, скрестив руки на груди, чуть позади стола. Стало быть, его уже уведомили об обвинении. Отношения у нас, конечно, непростые, а в последнее время между нами и вовсе пробежал холодок, но, несмотря на это, я была почти уверена, что капитан примет мою сторону.
Кроме Артона и Уилфорта, здесь находилась ещё пара человек, знакомых мне лишь смутно и главным образом визуально, но один из них, кажется, был довольно-таки большой шишкой. А вот Дедушки, увы, не было. Мне припомнилось, что вроде бы он в отъезде и вернётся не раньше, чем через неделю. Ровер остался поджидать у двери, пристроив у себя на поясе мой арбалет, который конфисковал во время «ареста».
- Сержант Рейс? – чуть лениво произнёс Артон, разглядывая меня всё с тем же любопытством юного садиста. – Вы знаете, по какой причине оказались здесь?
- Нет, - уверенно ответила я, сочтя правильным проигнорировать данные Ровером объяснения.
Из них в любом случае ничего не понятно.
- Вот как? – Судя по всё тому же обманчиво благодушному взгляду, он ни на грош мне не верит. – Скажите, сержант Рейс, как давно вы знакомы с Дунканом Веллореском?
С Дунканом Веллореском? А этот здесь причём? Не знаю, почему, но я бросила мимолётный взгляд на Уилфорта. Тот по-прежнему держал руки на груди и был сама холодность.
Дункан Веллореск… Я задумалась, пытаясь высчитать ответ на заданный вопрос. Считать получалось из рук вон плохо. Сознанием медленно, но верно овладевала паника, и мысли метались хаотично. При таком раскладе вспомнить, сколько именно прошло времени с момента нашего знакомства становилось практически нереально.
- Вы сами не знаете, как давно познакомились? – изогнул брови Артон, всем своим видом демонстрируя, что совершенно мне не доверяет.
- Несколько недель назад, - поспешила ответить я. – Кажется, около пяти недель. – Мы познакомились, когда я расследовала дело о смерти его сестры.
- Очень хорошо! – воодушевился майор.
Я мрачно взирала на него, пытаясь понять, что именно так его обрадовало. То, что я вспомнила сроки? То, что я расследовала это дело? То, что мы познакомились именно тогда?
Как оказалось, последнее было ближе всего к истине.
- О чём вы разговаривали с Дунканом Веллореском во время первого посещения его дома? – продолжил расспросы Артон.
Вот тут, к счастью, раздумывать не пришлось.
- Ни о чём, - мгновенно откликнулась я. – Допрос вели стражи из отдела по расследованию убийств. Я с Веллоресками в тот день не общалась.
- Значит, не с ним самим, а с кем-то из его приближённых или слуг, - безразлично отозвался Артон.
Хотелось сказать, что не было и такого, но я вспомнила Беллу.
- Исключительно о деталях расследуемого дела, - твёрдо заявила я.
Не помогло.
- В этом я даже не сомневаюсь, - важно кивнул майор и взял в руки какой-то исписанный мелким почерком лист. Донос, что ли? – Вот здесь сказано, - голос из благодушного и чуть насмешливого превратился в суровый, - что вы получили от Дункана Веллореска взятку, взамен согласившись вывести его из расследуемого дела, вместо этого сконцентрировав внимание на его брате.
- Что? – Я даже не столько возмутилась, сколько изумилась. – Но я вовсе не концентрировалась на Свере Веллореске. Первоначально ни Дункан, ни Свер не являлись главными подозреваемыми. Мы вели расследование в разных направлениях, и…
- И Дункан Веллореск так и не получил должного внимания как главный наследник убитой девушки, - жёстко завершил Артон.
- Расследование проводилось совершенно непредвзято, - заявила я, пытаясь хоть немного утихомирить ту эмоциональную бурю, что овладела сейчас моей душой.
Снова покосилась на Уилфорта, но он по-прежнему молчал и вообще стоял неподвижно, словно памятник самому себе.
- Неужели? – Снова насмешка. Артон явно вознамерился поразвлечься за мой счёт. – А вот мне поступила совершенно иная информация.
- Постойте… - Я мотнула головой, встряхивая застоявшиеся от шока мозги, - что же, дело Веллоресков будет пересматриваться? Вы подозреваете Дункана в причастности к убийству?
- Пересматриваться? - без особого интереса переспросил майор. – Вряд ли. Даже если Дункан Веллореск и был замешан, за истекший срок – кстати сказать, это не пять недель, а шесть, - он наверняка сумел уничтожить все следы. К тому же он уже вступил в права наследования, так что теперь это уважаемый дворянин, к которому совсем нелегко подступиться. Вашими стараниями, - добавил он, послав мне совсем не чарующую улыбку. – Полученную взятку вы отработали хорошо. И, наконец, Свер Веллореск всё же признался в совершённом преступлении. Возможно, они с братом были заодно, но не исключено также, что Дункан чист.
- Не понимаю, - честно сказала я, - если дело не будет пересматриваться, и вы не считаете Дункана убийцей, в чём заключается моя вина?
- Вы приняли взятку, - отчеканил Артон, - и недобросовестно вели дело. Не имеет никакого значения, с какой именно целью состоялась дача этой взятки. Возможно, Дункан Веллореск стремился скрыть свою вину. Но не исключено, что он невиновен, и либо опасался несправедливых обвинений, либо просто желал избавить себя от хлопот и пересудов. Быть подозреваемым в деле об убийстве – вещь крайне неприятная, даже если в действительности ты чист перед законом. Особенно для человека из высшего света. Но ваше поведение недопустимо и противозаконно совершенно независимо от причин, побудивших Дункана Веллореска к даче взятки.
- Не было никакой взятки! – почти закричала я.
И лишь потом сжала в кулаки скованные наручниками руки. Я слишком разнервничалась. Так нельзя. Как правильно отметил майор, быть подозреваемым в преступлении – крайне неприятная штука, даже если этого самого преступления не совершал. И тут необходимо сохранять спокойствие, иначе будет трудно отстоять свою невиновность. Вот только всё это хорошо в теории. На практике же попробуй его, это самое спокойствие, сохрани!
- Скажите, сержант Рейс, посещали ли вы особняк Дункана Веллореска вскоре после того, как дело было раскрыто? – поинтересовался Артон таким тоном, словно резко поменял тему.
Я почувствовала, как опускаются плечи.
- Посещала.
Отпираться не имело смысла.
- Вот как? – Артон изобразил высшую степень изумления. – Позволю себе спросить: и с какой же целью?
Я сжала губы и опустила взгляд, отлично понимая, насколько неубедительно и, даже более того, подозрительно прозвучит мой ответ.
- Он позвал меня, чтобы поблагодарить, - глядя в пол, сказала я. Но, подняв взгляд, поспешила добавить: - Исключительно словесно. За то, что раскрыла дело и спасла ему жизнь, так как Свер Веллореск планировал в перспективе расправиться и с братом.
- В самом деле? – наигранно изумился Артон, будто слушал интересную сказку в хорошем исполнении. – Аристократ пригласил к себе в дом стража неблагородного происхождения, простого сержанта, ещё и темноволосого, для того, чтобы просто сказать «Спасибо»?
Послышалась пара смешков, напоминая мне, что мы с Артоном в кабинете не одни. Уилфорт, правда, не смеялся. Он стоял всё в той же позе с тем же непробиваемым выражением лица.
- Именно так, - холодно ответила я.
Некорректное упоминание о масти отчего-то придало мне немного мрачного спокойствия.
Артон, по-видимому, мою реакцию заметил, и она совершенно его не устроила. Потому он решил окончательно меня добить и обратился к одному из присутствующих, по-видимому, его помощнику:
- Улику.
Я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть. Какая ещё улика? С одной стороны, учитывая полное отсутствие состава преступления, никакой улики быть по определению не могло, но с другой… Я не первый день варилась на этой кухне. И потому почти не удивилась, когда мне продемонстрировали извлечённую из ящика брошь. Без сомнения очень дорогую.
- Это фамильная драгоценность семейства Веллореск, - сообщил мне майор. – Найдена сегодня утром среди ваших вещей. Ознакомьтесь с протоколом обыска. – Он сунул в мои окаменевшие руки какую-то бумажку. - Можете не сомневаться: обыск был произведён при свидетелях и вообще по всем правилам.
Я не стала даже смотреть на бумагу. И так не сомневаюсь, что всё по всем правилам. Вот только это ничего не значит.
- Стало быть, её подбросили, - уверенно заявила я. – Я вижу этот предмет в первый раз.
- Я и не сомневался в таком ответе. – Артон чуть устало махнул рукой. – Дело очевидное, - сказал он, обращаясь уже не ко мне, а к остальным своим коллегам, находившимся в кабинете. – Капитан Уилфорт, это ваша прямая подчинённая. Вы желаете что-нибудь добавить? Или высказаться в её защиту?
Я отчего-то не сомневалась, что именно это Уилфорт и пожелает сейчас сделать. Но запылавшая в моих глазах надежда потухла, едва он, удивлённо вскинув брови, холодно произнёс:
- Вовсе нет. Обвинения звучат справедливо. Улика убедительна. Более того, мне известно, что сержант Рейс несколько раз встречалась с Дунканом Веллореском без прозрачной причины. Так что мне нечего добавить. Как начальник я заинтересован в первую очередь в том, чтобы в моём отделе служили исключительно честные и ответственные люди.
Я постаралась сохранить бесстрастный вид, но внутренне съёжилась, словно от удара. Кажется, мне сейчас жестоко отомстили за недавнюю пощёчину.
