Но вы - совсем другое дело. Вы имеете на это право, это ваша работа, да нет, обязанность!
- Ну, хватит. - Эштон начинал сердиться. Он, понимаете, отнёсся к этому юнцу со всей душой, пытается научить его уму-разуму, пока не поздно, а тот вон как заговорил! Об обязанностях напоминает! - Я всё сказал, и на этом наш разговор закончен. У меня дела.
Он бросил взгляд на вожделенное кресло. Пожалуй, после такого потрясения можно проспать ещё минут сорок, а то и все пятьдесят.
Весь кипя от возмущения, Юджин вышел вон. Предварительно прихватив письмо со стола.
Муха всё жужжала и жужжала, выписывая круги по комнате, и мешала сосредоточиться. Рауль бросил неодобрительный взгляд на свернувшуюся клубком Тони. Собака очень неплохо ловила крупных мух; порой слышится жужжание, потом - раз! - клацанье зубов, и жужжание смолкает. Но вот сейчас она что-то обленилась. Никого, кроме него самого и двух собак в кабинете не было, и принц позволил себе опустить голову на руки. Дел было ещё больше обычного, на носу коронация, из тюрьмы бежал самый опасный в известном смысле преступник, а тут ещё и судебный час. Хотя бы вопрос с Отилией удалось разрешить наилучшим образом - наилучшим из существовавших вариантов, которые все по определению были не ахти. Рауль не обнаружил у Хоулмана личных мотивов заступаться за фрейлину и решил всё-таки последовать его совету. Однако это дело потребовало немало времени и нервотрёпки, а как время, так и душевное равновесие были необходимы ему для массы других целей.
За дверью послышался шум, и, мысленно чертыхаясь, Рауль поднял голову и распрямил спину, готовясь к появлению кого-то из подданных. Прошло немного больше времени, чем обычно, и всё-таки в дверь почтительно постучали.
- Ваше Высочество, вы позволите?
- Входи.
Сперва из-за двери появилась голова телохранителя; затем, убедившись в том, что принц готов его принять, Джон протиснулся в комнату всем телом.
- Что у тебя?
- Ваше Высочество, там к вам пришёл человек, и мы не знаем, пускать его или не пускать.
- Кто это?
- Помощник вашего личного секретаря.
- У Эштона есть помощник? Впрочем, почему бы и нет. Ну, допустим. А кухарка ко мне случайно не пришла? На аудиенцию, чтобы обсудить рецепт нового соуса?
- Никак нет. Прикажете позвать?
Принц взглянул на телохранителя, склонив голову набок. Шутит, или его предупредительность и правда настолько опережает интеллект? Хотя с каких это пор у Джона появилось чувство юмора? Если всё-таки появилось, то без участия Айрин точно не обошлось.
- Почему пришёл не сам Эштон, а помощник? - спросил он вслух.
- Не могу знать, - ответил Джон. - Прикажете выяснить?
Рауль покачал головой.
- Просто гони его в шею. С чего он вообще взял, что я его приму? Или ему плохо известны законы? Так дай ему совет: пусть пойдёт и полистает их на досуге. Здоровее будет.
- Тут такое дело... - замялся Джон. - Он говорит, что у него какая-то срочная информация и что речь идёт о Говорящей. Даже пытался прорваться сюда силой.
- Силой, говоришь? - холодно спросил Рауль. - Ладно. Раз уж так хотел, пускай войдёт. Но если это окажется очередная сплетня или шантаж, я хочу чтобы его немедленно отправили на виселицу.
- Так это... свободной виселицы, может быть, и нет, - немного растерянно проговорил Джон.
- Это очень плохо. Мы должны заботиться о своих гражданах. Нельзя заставлять их ждать в очереди, - наставительно сказал Рауль. - Значит, пускай строят. Зови.
Джон приоткрыл дверь и сделал знак находившимся снаружи стражникам. Юджина впустили в кабинет. Следуя стандартному протоколу, Джон также остался внутри и теперь бдительно следил за визитёром.
- Как ты посмел добиваться моей аудиенции, ослушавшись моих стражников? - спросил Рауль, сверля Юджина взглядом. - Или ты не знаешь, какое за это предусмотрено наказание?
Юджин опустился на колени.
- Ваше Высочество, умоляю вас выслушать меня прежде, чем вы примете решение.
- Говори, и постарайся быть кратким.
- Речь идёт о жизни и смерти женщины, судьба которой мне небезразлична и, осмелюсь предположить, небезразлична и вам.
- Ещё короче, - холодно велел Рауль.
- Прошу вас, прочтите это письмо, Ваше Высочество. - Юджин извлёк из внутреннего кармана письмо Вилстона и, получив от принца молчаливое дозволение, поднялся на ноги. Приблизившись к столу, он вручил послание Раулю. - Оно было доставлено во дворец около часа назад и адресовано вам. Отправитель - Гектор Вилстон.
В глазах принца впервые отразился интерес, но спустя мгновение его лицо превратилось в каменную маску. Он принял письмо и стал читать. Юджин молча ждал. За всё время чтения на лице принца не дрогнул ни один мускул, лишь зрачки двигались из стороны в сторону, следуя за вязью букв. Дочитав, Рауль поднял глаза на Юджина.
- Кто доставил письмо? - спросил он.
- Курьер никому во дворце неизвестен, - ответил Юджин. - Доставив письмо, он тотчас же удалился.
- Разумно, - спокойно кивнул Рауль. - И как же ты осмелился прочитать письмо, адресованное лично мне?
- Ваше Высочество, я прочитываю всю адресованную вам корреспонденцию, - обречённо ответил Юджин, мысленно примеривая собственную шею к изящно изогнутой петле. - В силу возложенных на меня обязанностей, - на всякий случай добавил он, хотя кого волнуют такие мелочи? Прав был Эштон, ох, прав, когда говорил, что не следует попадать под горячую руку венценосным особам (ну, или без пяти минут венценосным).
- Насколько мне известно, такие обязанности возложены на моего личного секретаря, - напомнил принц. - А не на его помощника.
- Господин Эштон чрезвычайно загружен работой, - немного смешавшись, ответил Юджин. - Поэтому некоторые вещи делаю я.
- У Эштона есть более важные дела, чем моя корреспонденция?
В тоне Рауля не было ни гнева, ни возмущения; всё тот же ровный, спокойный голос. Юджин почувствовал, что сказанное не является вопросом, и ничего не ответил.
- Ступай, - сказал принц. - Я не стану наказывать тебя за нарушение субординации. Ты всё правильно сделал.
Поклонившись, Юджин поспешно покинул кабинет. За судьбу Айрин он был почти спокоен. Никогда прежде ему не доводилось видеть, как человек сжимает рюмку в кулаке с такой силой, что та рассыпается на мелкие осколки.
- Прикажете отменить указ по поводу виселицы? - спросил Джон, предупредительно вручая принцу платок, который тот сжал в пораненной руке.
- Какой указ? - рассеянно спросил Рауль. - Ах, виселица... Нет, пуская строят. Виселица скоро пригодится. У меня есть прекрасная кандидатура на это место. Идеальная совместимость шеи с петлёй.
Он опустил взгляд на письмо, которое по-прежнему держал в руке.
Наёмник распахнул пошире ворот моего платья. Я дёрнулась, когда его пальцы коснулись моей кожи. Внезапно заскрипела и хлопнула входная дверь: в комнату вернулся Вилстон.
- Они идут! - закричал он с порога. - Отцепись от неё и встань у двери.
Корвин чертыхнулся.
- Может, подождут маленько? - недовольно спросил он. - Много времени это не займёт.
- С ума сошёл? - рявкнул на наёмника Вилстон. - Учти: если сорвёшь мне всю игру, я собственными руками тебя зарежу. Она нужна мне здесь и сейчас, живая и неиспорченная.
Корвин с видимой неохотой убрал руки и отступил. Я отвернулась к стене, отчаянно моргая, пытаясь прогнать из глаз стоявшие в них слёзы прежде, чем хоть кто-то их заметит. Вилстон занял своё прежнее место за столом.
Вновь заскрипела дверь. В комнату вошёл Рауль, облачённый поверх прочей одежды в широкий чёрный плащ. Он ненадолго задержался у двери, окидывая помещение быстрым взглядом, коротко остановившимся на мне, на наёмнике и, в последнюю очередь, на Вилстоне. После чего, не колеблясь, прошагал к столу. Следом за принцем на пороге возникли ещё двое: уже знакомый мне тюремщик с густыми бровями и ещё один мужчина, которого я никогда прежде не видела. По всей видимости, это как раз и был тот самый Тимоти Ланторн. Во всяком случае дворянское происхождение было написано у него на лбу, точнее сказать, проявлялось в жестах, в осанке, в выражении глубоко посаженных тёмных глаз. На вид Ланторну можно было дать лет двадцать пять, может быть, и поменьше. Но самым главным элементом его облика с моей точки зрения являлся обнажённый меч в правой руке. Та же особенность характеризовала и бывшего тюремщика.
Когда Рауль проходил мимо, я поспешно отвернулась, избегая встретиться с ним взглядом. В тот момент я испытала острое чувство вины перед принцем. За то, что из-за меня он оказался сейчас в этой ловушке. И даже за то, что руки другого мужчины трогали моё тело всего одну минуту назад.
Полностью игнорируя как наёмника, так и следовавших за ним людей, Рауль остановился напротив Вилстона.
- А я уже думал, ты не придёшь, - сказал последний с прежним видимым благодушием.
Ничто в голосе Вилстона не выдавало недавно охватившего его отчаяния.
- Скажи ещё, что рад меня видеть, - холодно бросил Рауль.
- В своём роде можно сказать и так, - усмехнулся Вилстон.
Принц снова посмотрел в мою сторону.
- Какого дьявола ты её связал? - зло спросил он, наклонившись над столом и опираясь ладонями о его поверхность. - Совсем спятил на старости лет? Вели своим людям немедленно развязать ей руки. Тогда и будем разговаривать.
- Чары Говорящих - опасная штука, - с сомнением покачал головой Вилстон. - Не думаю, что это будет разумно с моей стороны.
- Развяжи - женщине - руки, - чётко выговаривая каждое слово, потребовал Рауль.
Вилстон неуверенно пожевал губами.
- Ну хорошо, но только под твою ответственность. Корвин, сними верёвки.
Я вздрогнула, почти сожалея о том, что меня должны развязать. Неужели Вилстон не мог приказать это сделать кому-нибудь другому? Однако в этот раз Корвин не осмелился позволить себе лишнего. Как только верёвки упали, я выдернула затекшие кисти из его руки и шагнула в сторону.
- Ну, ты удовлетворён? - спросил у Рауля Вилстон. - Должен сказать, твоей женщине почти удалось убедить меня в том, что тебе нет до неё никакого дела. Якобы вы вовсе не любовники, а ты всего лишь нанял её на работу.
- У неё богатое воображение, - откликнулся Рауль.
- А ещё она сказала, что ты был бы идиотом, если бы пришёл. - Вилстона, кажется, забавляла эта дискуссия.
- Особой уважительностью она тоже не отличается, - спокойно кивнул принц.
Интересно, если у меня столько недостатков, зачем было приходить мне на помощь?
- Почему ты задержался? - поинтересовался Вилстон. - Ещё немного, и мой человек перерезал бы ей горло.
- В этом случае я бы не позавидовал ни тебе, ни твоему человеку. К тому же задержался не я, а твои марионетки. - Короткий кивок в сторону Ланторна и тюремщика. - Я был на месте ровно тогда, когда было условлено.
Вилстон свирепо уставился на своих подчинённых.
- Какого дьявола? - процедил он.
- Мы хотели убедиться, что всё чисто, - ответил тюремщик, немного сбитый с толку таким недовольством.
Я-то как раз могла понять чувства Вилстона. Оказывается, ему пришлось пережить несколько крайне неприятных минут исключительно по причине нерасторопности собственных людей. Про себя я умолчу.
- Несколько раз проверили, что слежки действительно нет, - подтвердил Ланторн. Он, в отличие от тюремщика, нисколько не смутился.
- Разборками со своими людьми ты займёшься без моего участия, - вмешался Рауль. - Я жду. Чего ты хочешь?
- Ты сам знаешь, чего я хочу.
- Знаю. Но давай уточним условия. Я подписываю отречение от прав наследования. А ты даёшь нам спокойно уйти.
- Годится, - охотно подтвердил Вилстон.
От изумления у меня расширились глаза. Нет, в принципе я знала, что Вилстон поставил принцу именно такой ультиматум, и могла бы предположить, что раз Рауль пришёл, он готов принять эти условия. Но окончательно осознала это только сейчас, услышав из уст Рауля. Он соглашается отказаться от престола? Но этого просто не может быть.
- Вот, - сказал принц, извлекая из-под плаща свёрнутый в трубочку лист бумаги. - Я уже составил документ. Просмотри. Если тебя устроит текст, я подпишу. И покончим с этим.
- А ты подготовился, - удивлённо заметил Вилстон, разворачивая документ.
- Не хотел проводить лишнее время в твоём присутствии.
Вилстон принялся читать вслух, периодически делая паузы, чтобы лишний раз пробежать по тексту глазами.
- "Я, Рауль, сын Ирвина, внук Эдварда Пятого Истлендского, законный наследник престола Истленда, клянусь, что не стану вступать в право наследования престола и не буду коронован при зависящих от меня обстоятельствах." Число проставлено верно.
- Как видишь, я использовал твою собственную формулировку.
Вилстон задумчиво посмотрел на Рауля.
- Нет, мне это не нравится, - решительно сказал он. - Что это значит - "при зависящих от меня обстоятельствах"?
- А с каких пор человек может клясться в том, что от него не зависит? - повёл плечом Рауль. - Клятвы касаются только того, что мы властны изменить.
- Вот и не надо упоминать такое лишний раз. Это очевидно по умолчанию.
- Если это очевидно даже по умолчанию, что плохого в том, чтобы уточнить это напрямую? - не сдавался Рауль.
- Подозреваю, что ты добавил эту фразу не просто так, - прищурился Вилстон. - Тут кроется какой-то подвох, верно? Ты придумал способ пройти коронацию при обстоятельствах, которые вроде бы как от тебя не зависят? Договорился с кем-нибудь из своих друзей, чтобы приволокли тебя на коронацию силой?
- Каких ещё друзей?
- Ну, пусть не друзей, пусть подданных, слуг, военных, кого там ещё.
- Если бы я с кем-нибудь, как ты выражаешься, договорился, то всё равно мог бы впоследствии отменить свой приказ, - раздражённо заметил Рауль. - Так что обстоятельства зависели бы от меня в любом случае. Поэтому давай не будем отвлекаться на ерунду.
- Если это такая ерунда, вычеркни её из текста.
- Не хочу тратить на это лишнее время.
- На препирательства времени уходит гораздо больше. А судя потому, как настойчиво ты отстаиваешь этот пункт, ты совсем не относишься к нему как к ерунде. Не знаю, что именно ты собираешься провернуть с его помощью, но я в любом случае не позволю тебе этого сделать. Ты сейчас же перепишешь текст слово в слово, исключив пункт про обстоятельства.
- Или что? - холодно спросил Рауль.
- Или эту милую девушку прямо сейчас зарежут на твоих глазах, - пообещал Вилстон. - А после этого мы продолжим беседу. И, может быть, ты станешь сговорчивее.
Рауль некоторое время помолчал, сверля Вилстона глазами.
- Хорошо, - со вздохом согласился он, наконец. - Если, конечно, у тебя есть бумага и чернила. Я не стану ждать, пока твои люди отправятся за пишущими принадлежностями в ближайшую лавку. Тем более что в этой части города таковые навряд ли продаются.
- Ты удивился бы, если бы узнал, что происходит в этой части города, - отозвался Вилстон. - Могу тебя порадовать: бумага и чернила найдутся.
- Я безмерно счастлив.
- Рад, что могу сделать тебе приятное.
Бывший тюремщик поставил на стол всё необходимое. Рауль сел на стул и, положив перед собой первую версию документа, взялся за перо.
- Можешь снять свой плащ, - заметил Вилстон.
- Очень любезно с твоей стороны обо мне позаботиться, - ответил Рауль, не поднимая глаз и не переставая скрипеть пером.
- Ну, хватит. - Эштон начинал сердиться. Он, понимаете, отнёсся к этому юнцу со всей душой, пытается научить его уму-разуму, пока не поздно, а тот вон как заговорил! Об обязанностях напоминает! - Я всё сказал, и на этом наш разговор закончен. У меня дела.
Он бросил взгляд на вожделенное кресло. Пожалуй, после такого потрясения можно проспать ещё минут сорок, а то и все пятьдесят.
Весь кипя от возмущения, Юджин вышел вон. Предварительно прихватив письмо со стола.
Муха всё жужжала и жужжала, выписывая круги по комнате, и мешала сосредоточиться. Рауль бросил неодобрительный взгляд на свернувшуюся клубком Тони. Собака очень неплохо ловила крупных мух; порой слышится жужжание, потом - раз! - клацанье зубов, и жужжание смолкает. Но вот сейчас она что-то обленилась. Никого, кроме него самого и двух собак в кабинете не было, и принц позволил себе опустить голову на руки. Дел было ещё больше обычного, на носу коронация, из тюрьмы бежал самый опасный в известном смысле преступник, а тут ещё и судебный час. Хотя бы вопрос с Отилией удалось разрешить наилучшим образом - наилучшим из существовавших вариантов, которые все по определению были не ахти. Рауль не обнаружил у Хоулмана личных мотивов заступаться за фрейлину и решил всё-таки последовать его совету. Однако это дело потребовало немало времени и нервотрёпки, а как время, так и душевное равновесие были необходимы ему для массы других целей.
За дверью послышался шум, и, мысленно чертыхаясь, Рауль поднял голову и распрямил спину, готовясь к появлению кого-то из подданных. Прошло немного больше времени, чем обычно, и всё-таки в дверь почтительно постучали.
- Ваше Высочество, вы позволите?
- Входи.
Сперва из-за двери появилась голова телохранителя; затем, убедившись в том, что принц готов его принять, Джон протиснулся в комнату всем телом.
- Что у тебя?
- Ваше Высочество, там к вам пришёл человек, и мы не знаем, пускать его или не пускать.
- Кто это?
- Помощник вашего личного секретаря.
- У Эштона есть помощник? Впрочем, почему бы и нет. Ну, допустим. А кухарка ко мне случайно не пришла? На аудиенцию, чтобы обсудить рецепт нового соуса?
- Никак нет. Прикажете позвать?
Принц взглянул на телохранителя, склонив голову набок. Шутит, или его предупредительность и правда настолько опережает интеллект? Хотя с каких это пор у Джона появилось чувство юмора? Если всё-таки появилось, то без участия Айрин точно не обошлось.
- Почему пришёл не сам Эштон, а помощник? - спросил он вслух.
- Не могу знать, - ответил Джон. - Прикажете выяснить?
Рауль покачал головой.
- Просто гони его в шею. С чего он вообще взял, что я его приму? Или ему плохо известны законы? Так дай ему совет: пусть пойдёт и полистает их на досуге. Здоровее будет.
- Тут такое дело... - замялся Джон. - Он говорит, что у него какая-то срочная информация и что речь идёт о Говорящей. Даже пытался прорваться сюда силой.
- Силой, говоришь? - холодно спросил Рауль. - Ладно. Раз уж так хотел, пускай войдёт. Но если это окажется очередная сплетня или шантаж, я хочу чтобы его немедленно отправили на виселицу.
- Так это... свободной виселицы, может быть, и нет, - немного растерянно проговорил Джон.
- Это очень плохо. Мы должны заботиться о своих гражданах. Нельзя заставлять их ждать в очереди, - наставительно сказал Рауль. - Значит, пускай строят. Зови.
Джон приоткрыл дверь и сделал знак находившимся снаружи стражникам. Юджина впустили в кабинет. Следуя стандартному протоколу, Джон также остался внутри и теперь бдительно следил за визитёром.
- Как ты посмел добиваться моей аудиенции, ослушавшись моих стражников? - спросил Рауль, сверля Юджина взглядом. - Или ты не знаешь, какое за это предусмотрено наказание?
Юджин опустился на колени.
- Ваше Высочество, умоляю вас выслушать меня прежде, чем вы примете решение.
- Говори, и постарайся быть кратким.
- Речь идёт о жизни и смерти женщины, судьба которой мне небезразлична и, осмелюсь предположить, небезразлична и вам.
- Ещё короче, - холодно велел Рауль.
- Прошу вас, прочтите это письмо, Ваше Высочество. - Юджин извлёк из внутреннего кармана письмо Вилстона и, получив от принца молчаливое дозволение, поднялся на ноги. Приблизившись к столу, он вручил послание Раулю. - Оно было доставлено во дворец около часа назад и адресовано вам. Отправитель - Гектор Вилстон.
В глазах принца впервые отразился интерес, но спустя мгновение его лицо превратилось в каменную маску. Он принял письмо и стал читать. Юджин молча ждал. За всё время чтения на лице принца не дрогнул ни один мускул, лишь зрачки двигались из стороны в сторону, следуя за вязью букв. Дочитав, Рауль поднял глаза на Юджина.
- Кто доставил письмо? - спросил он.
- Курьер никому во дворце неизвестен, - ответил Юджин. - Доставив письмо, он тотчас же удалился.
- Разумно, - спокойно кивнул Рауль. - И как же ты осмелился прочитать письмо, адресованное лично мне?
- Ваше Высочество, я прочитываю всю адресованную вам корреспонденцию, - обречённо ответил Юджин, мысленно примеривая собственную шею к изящно изогнутой петле. - В силу возложенных на меня обязанностей, - на всякий случай добавил он, хотя кого волнуют такие мелочи? Прав был Эштон, ох, прав, когда говорил, что не следует попадать под горячую руку венценосным особам (ну, или без пяти минут венценосным).
- Насколько мне известно, такие обязанности возложены на моего личного секретаря, - напомнил принц. - А не на его помощника.
- Господин Эштон чрезвычайно загружен работой, - немного смешавшись, ответил Юджин. - Поэтому некоторые вещи делаю я.
- У Эштона есть более важные дела, чем моя корреспонденция?
В тоне Рауля не было ни гнева, ни возмущения; всё тот же ровный, спокойный голос. Юджин почувствовал, что сказанное не является вопросом, и ничего не ответил.
- Ступай, - сказал принц. - Я не стану наказывать тебя за нарушение субординации. Ты всё правильно сделал.
Поклонившись, Юджин поспешно покинул кабинет. За судьбу Айрин он был почти спокоен. Никогда прежде ему не доводилось видеть, как человек сжимает рюмку в кулаке с такой силой, что та рассыпается на мелкие осколки.
- Прикажете отменить указ по поводу виселицы? - спросил Джон, предупредительно вручая принцу платок, который тот сжал в пораненной руке.
- Какой указ? - рассеянно спросил Рауль. - Ах, виселица... Нет, пуская строят. Виселица скоро пригодится. У меня есть прекрасная кандидатура на это место. Идеальная совместимость шеи с петлёй.
Он опустил взгляд на письмо, которое по-прежнему держал в руке.
Наёмник распахнул пошире ворот моего платья. Я дёрнулась, когда его пальцы коснулись моей кожи. Внезапно заскрипела и хлопнула входная дверь: в комнату вернулся Вилстон.
- Они идут! - закричал он с порога. - Отцепись от неё и встань у двери.
Корвин чертыхнулся.
- Может, подождут маленько? - недовольно спросил он. - Много времени это не займёт.
- С ума сошёл? - рявкнул на наёмника Вилстон. - Учти: если сорвёшь мне всю игру, я собственными руками тебя зарежу. Она нужна мне здесь и сейчас, живая и неиспорченная.
Корвин с видимой неохотой убрал руки и отступил. Я отвернулась к стене, отчаянно моргая, пытаясь прогнать из глаз стоявшие в них слёзы прежде, чем хоть кто-то их заметит. Вилстон занял своё прежнее место за столом.
Вновь заскрипела дверь. В комнату вошёл Рауль, облачённый поверх прочей одежды в широкий чёрный плащ. Он ненадолго задержался у двери, окидывая помещение быстрым взглядом, коротко остановившимся на мне, на наёмнике и, в последнюю очередь, на Вилстоне. После чего, не колеблясь, прошагал к столу. Следом за принцем на пороге возникли ещё двое: уже знакомый мне тюремщик с густыми бровями и ещё один мужчина, которого я никогда прежде не видела. По всей видимости, это как раз и был тот самый Тимоти Ланторн. Во всяком случае дворянское происхождение было написано у него на лбу, точнее сказать, проявлялось в жестах, в осанке, в выражении глубоко посаженных тёмных глаз. На вид Ланторну можно было дать лет двадцать пять, может быть, и поменьше. Но самым главным элементом его облика с моей точки зрения являлся обнажённый меч в правой руке. Та же особенность характеризовала и бывшего тюремщика.
Когда Рауль проходил мимо, я поспешно отвернулась, избегая встретиться с ним взглядом. В тот момент я испытала острое чувство вины перед принцем. За то, что из-за меня он оказался сейчас в этой ловушке. И даже за то, что руки другого мужчины трогали моё тело всего одну минуту назад.
Полностью игнорируя как наёмника, так и следовавших за ним людей, Рауль остановился напротив Вилстона.
- А я уже думал, ты не придёшь, - сказал последний с прежним видимым благодушием.
Ничто в голосе Вилстона не выдавало недавно охватившего его отчаяния.
- Скажи ещё, что рад меня видеть, - холодно бросил Рауль.
- В своём роде можно сказать и так, - усмехнулся Вилстон.
Принц снова посмотрел в мою сторону.
- Какого дьявола ты её связал? - зло спросил он, наклонившись над столом и опираясь ладонями о его поверхность. - Совсем спятил на старости лет? Вели своим людям немедленно развязать ей руки. Тогда и будем разговаривать.
- Чары Говорящих - опасная штука, - с сомнением покачал головой Вилстон. - Не думаю, что это будет разумно с моей стороны.
- Развяжи - женщине - руки, - чётко выговаривая каждое слово, потребовал Рауль.
Вилстон неуверенно пожевал губами.
- Ну хорошо, но только под твою ответственность. Корвин, сними верёвки.
Я вздрогнула, почти сожалея о том, что меня должны развязать. Неужели Вилстон не мог приказать это сделать кому-нибудь другому? Однако в этот раз Корвин не осмелился позволить себе лишнего. Как только верёвки упали, я выдернула затекшие кисти из его руки и шагнула в сторону.
- Ну, ты удовлетворён? - спросил у Рауля Вилстон. - Должен сказать, твоей женщине почти удалось убедить меня в том, что тебе нет до неё никакого дела. Якобы вы вовсе не любовники, а ты всего лишь нанял её на работу.
- У неё богатое воображение, - откликнулся Рауль.
- А ещё она сказала, что ты был бы идиотом, если бы пришёл. - Вилстона, кажется, забавляла эта дискуссия.
- Особой уважительностью она тоже не отличается, - спокойно кивнул принц.
Интересно, если у меня столько недостатков, зачем было приходить мне на помощь?
- Почему ты задержался? - поинтересовался Вилстон. - Ещё немного, и мой человек перерезал бы ей горло.
- В этом случае я бы не позавидовал ни тебе, ни твоему человеку. К тому же задержался не я, а твои марионетки. - Короткий кивок в сторону Ланторна и тюремщика. - Я был на месте ровно тогда, когда было условлено.
Вилстон свирепо уставился на своих подчинённых.
- Какого дьявола? - процедил он.
- Мы хотели убедиться, что всё чисто, - ответил тюремщик, немного сбитый с толку таким недовольством.
Я-то как раз могла понять чувства Вилстона. Оказывается, ему пришлось пережить несколько крайне неприятных минут исключительно по причине нерасторопности собственных людей. Про себя я умолчу.
- Несколько раз проверили, что слежки действительно нет, - подтвердил Ланторн. Он, в отличие от тюремщика, нисколько не смутился.
- Разборками со своими людьми ты займёшься без моего участия, - вмешался Рауль. - Я жду. Чего ты хочешь?
- Ты сам знаешь, чего я хочу.
- Знаю. Но давай уточним условия. Я подписываю отречение от прав наследования. А ты даёшь нам спокойно уйти.
- Годится, - охотно подтвердил Вилстон.
От изумления у меня расширились глаза. Нет, в принципе я знала, что Вилстон поставил принцу именно такой ультиматум, и могла бы предположить, что раз Рауль пришёл, он готов принять эти условия. Но окончательно осознала это только сейчас, услышав из уст Рауля. Он соглашается отказаться от престола? Но этого просто не может быть.
- Вот, - сказал принц, извлекая из-под плаща свёрнутый в трубочку лист бумаги. - Я уже составил документ. Просмотри. Если тебя устроит текст, я подпишу. И покончим с этим.
- А ты подготовился, - удивлённо заметил Вилстон, разворачивая документ.
- Не хотел проводить лишнее время в твоём присутствии.
Вилстон принялся читать вслух, периодически делая паузы, чтобы лишний раз пробежать по тексту глазами.
- "Я, Рауль, сын Ирвина, внук Эдварда Пятого Истлендского, законный наследник престола Истленда, клянусь, что не стану вступать в право наследования престола и не буду коронован при зависящих от меня обстоятельствах." Число проставлено верно.
- Как видишь, я использовал твою собственную формулировку.
Вилстон задумчиво посмотрел на Рауля.
- Нет, мне это не нравится, - решительно сказал он. - Что это значит - "при зависящих от меня обстоятельствах"?
- А с каких пор человек может клясться в том, что от него не зависит? - повёл плечом Рауль. - Клятвы касаются только того, что мы властны изменить.
- Вот и не надо упоминать такое лишний раз. Это очевидно по умолчанию.
- Если это очевидно даже по умолчанию, что плохого в том, чтобы уточнить это напрямую? - не сдавался Рауль.
- Подозреваю, что ты добавил эту фразу не просто так, - прищурился Вилстон. - Тут кроется какой-то подвох, верно? Ты придумал способ пройти коронацию при обстоятельствах, которые вроде бы как от тебя не зависят? Договорился с кем-нибудь из своих друзей, чтобы приволокли тебя на коронацию силой?
- Каких ещё друзей?
- Ну, пусть не друзей, пусть подданных, слуг, военных, кого там ещё.
- Если бы я с кем-нибудь, как ты выражаешься, договорился, то всё равно мог бы впоследствии отменить свой приказ, - раздражённо заметил Рауль. - Так что обстоятельства зависели бы от меня в любом случае. Поэтому давай не будем отвлекаться на ерунду.
- Если это такая ерунда, вычеркни её из текста.
- Не хочу тратить на это лишнее время.
- На препирательства времени уходит гораздо больше. А судя потому, как настойчиво ты отстаиваешь этот пункт, ты совсем не относишься к нему как к ерунде. Не знаю, что именно ты собираешься провернуть с его помощью, но я в любом случае не позволю тебе этого сделать. Ты сейчас же перепишешь текст слово в слово, исключив пункт про обстоятельства.
- Или что? - холодно спросил Рауль.
- Или эту милую девушку прямо сейчас зарежут на твоих глазах, - пообещал Вилстон. - А после этого мы продолжим беседу. И, может быть, ты станешь сговорчивее.
Рауль некоторое время помолчал, сверля Вилстона глазами.
- Хорошо, - со вздохом согласился он, наконец. - Если, конечно, у тебя есть бумага и чернила. Я не стану ждать, пока твои люди отправятся за пишущими принадлежностями в ближайшую лавку. Тем более что в этой части города таковые навряд ли продаются.
- Ты удивился бы, если бы узнал, что происходит в этой части города, - отозвался Вилстон. - Могу тебя порадовать: бумага и чернила найдутся.
- Я безмерно счастлив.
- Рад, что могу сделать тебе приятное.
Бывший тюремщик поставил на стол всё необходимое. Рауль сел на стул и, положив перед собой первую версию документа, взялся за перо.
- Можешь снять свой плащ, - заметил Вилстон.
- Очень любезно с твоей стороны обо мне позаботиться, - ответил Рауль, не поднимая глаз и не переставая скрипеть пером.
