— Я – вестор Таэнны, Ресс, я не могу бросить детей, - спокойно продолжил Линнар, проверяя, как клинок выходит из ножен.
Арессин рыкнул с усталым раздражением:
— То есть это милосердие заставляет тебя лезть в самоубийственную атаку?..
— Вопрос философский, — парировал Линнар. — Можешь поразмыслить над ним по дороге.
— Да чёрта с два я побегу. Я дракон, а не лесная шваль.
— Ты не в форме, Ресс, – тихо, но твёрдо сказал воин. — И с нами девушка.
— Девушка… - взгляд серых глаз метнулся ко мне, пронзительный и оценивающий. — Ну что, Шенна, готова к новому практическому уроку? Тема: «Как бесполезная пыль может отвлечь на себя внимание десяти вооружённых ублюдков, пока два идиота пытаются их всех перерезать».
— Что мне делать? — спросила я коротко, хотя внутри всё оцепенело.
Ресс на секунду замер, изучая моё решительное лицо. Потом повернулся к Линнару:
— Лин, какой расклад?
Воин присел на корточки, подобрал с земли несколько мелких камней и сухих веток, начал быстро расставлять их на земле в виде примитивной схемы.
— Группа у повозки, трое. Ещё четверо – вот здесь, обыскивают груз. Трое в стороне, держат коней. Дети и женщина — у заднего колеса. Купец — на коленях перед главарём.
— Прекрасная диспозиция, — пробормотал Ресс, пригибаясь к земле рядом с ним. – Уверены в силе, рассредоточились. Если Шенна отвлечёт – мы разделим и возьмём. Я справлюсь.
Вестор Таэнны нахмурился, но всё же кивнул. Дракон продолжил:
— Трое у коней — твои. Бесшумно. После — выходи в тыл к основной группе.
— Сделаю тихо, но мне нужна хотя бы минута.
— Будет. - Ресс обернулся ко мне. — Шенна, раздевайся.
Это была несколько не та команда, которую я ожидала от него услышать.
— Куртку мою снимай, - раздражённо пояснил Ресс. — Рубаху… распусти у горла. И ниже. Чем ниже, тем лучше. Волосы тоже распусти, только не тупи, делай быстрей, а?
Я сделала.
Ресс оценивающе скользнул глазами по моей бесстыдно распахнутой рубахе, по растрёпанным волосам, и в них мелькнуло что-то тяжёлое, почти злое – но не ко мне. К ситуации.
— Смотри, Шенна. Выходишь на дорогу вот здесь, — он ткнул пальцем в точку перед повозкой. — Растрёпанная, беспомощная. Кричишь что-то вроде «помогите, люди добрые». Твоя цель — привлечь внимание, чем больше глаз на тебе, тем лучше. Когда они начнут подходить — отступай вот сюда, в чащу. Не беги сразу, делай это испуганно, медленно. Дразни. Пусть думают, что ты лёгкая добыча.
— А если… если они сразу…
— Если сразу схватят? — Его губы искривились. — Тогда твой вклад в наше общее дело окажется кратким, но героическим. Но шансы, что они решат поиграть с потерянной овечкой, выше. Особенно в твоём нынешнем виде.
— А ты… что будешь делать? – спросила я, уже догадываясь.
— Я буду ждать их примерно вот здесь, - дракон обозначил место. — А потом – буду убивать.
Я сглотнула. Ресс смотрел на меня глазами хищника, не давая отвернуться.
— Ты должна понять - здесь и сейчас не будет пленников и благородных поединков. Это будет резня. Или мы – или нас. А потом купца и детей. Тебе ясно?
Я кивнула.
– Да.
– Хорошо. Лин, дай мне пару кинжалов, ты эффективнее с мечом.
Линнар протянул Рессу длинный кинжал в простых, но добротных ножнах, и его более короткого собрата. Ресс принял оружие, взвесил в руке, проверил остроту лезвия большим пальцем. Движения были уверенными, привычными.
— Один подранок, один благородный рыцарь и одна овечка против десяти головорезов. Что может пойти не так?..
Он обменялся с Линнаром последним коротким взглядом, развернулся к лесу и коротко рыкнул:
— Вперёд.
Я сделала глубокий вдох, сгребла волосы руками, стараясь сделать их ещё растрёпаннее, и вышла из-за прикрывавших нас кустов на край поляны. Картина, открывшаяся передо мной, была ужасна. Тела двух мужчин – видимо, охранников – неподвижно лежали на земле. У крытой повозки, на коленях, дрожал толстый купец в порванном кафтане. К заднему колесу прижималась женщина, закрывая собой двух детей — мальчика и девочку лет пяти-шести. Дети плакали, уткнувшись в её платье. Вокруг них полукругом стояли грабители – кто в потрёпанной кольчуге, кто в кожанке, лица загорелые, обветренные, с хищными, весёлыми ухмылками. Один тыкал мечом в грудь купца.
— ...ну так где же, почтенный? Где твой потайной ящик? Не верю я, что такой уважаемый человек ездит без заначки! Может, твоя супруга знает? Или милые крошки?..
Ещё четверо деловито рылись в тюках, выкинутых из повозки. Трое у леса держали коней.
Я втопила ногти в ладони, заставила себя сделать шаг вперёд и закричала. Звук получился хриплым, надрывным, абсолютно искренним:
— Помогите! Ради всех богов, помогите!
Все головы на поляне резко повернулись ко мне. Ухмылки на лицах бандитов сменились удивлением, а затем — знакомым мерзким интересом. Я стояла, едва прикрытая, с испуганным и перепачканным лицом — идеальная жертва.
— Ну-ну, что у нас тут? — протянул главарь. Он сделал знак двоим другим, и те двинулись ко мне. Я попятилась, будто бы только сейчас разглядев, что происходит на поляне.
— Не надо… Пожалуйста…
— Уж мы тебя приголубим, красавица, — хрипло рассмеялся один из них. Третий бросил тюк с вещами и тоже пошёл в мою сторону.
Что там Ресс говорил? Дразни их? Иди ты к чёрту, дракон.
Я завизжала, развернулась и бросилась обратно в лес со всех ног.
— Эй! Стой, девка!
— Держи её!
Я слышала тяжёлый топот сапог, хруст веток, возбуждённые крики. Я мчалась, спотыкаясь о корни, хватая ртом воздух и молясь, чтобы тощий калека-дракон всё же как-то справился с тремя здоровыми вооружёнными головорезами.
Наконец, Ресс появился слева, будто материализовался из тени ствола. Его движение было взрывным, абсолютно не сочетающимся с худым и израненным телом. Это был змеиный бросок, короткий, сокрушительный и беззвучный – и первый из грабителей рухнул с глубокой раной куда-то в область подреберья. Я тоже упала на землю и отползла за ближайший ствол, давая дракону пространство. Второй и третий преследователи остановились, быстро оценивая противника.
Лицо Ресса было бледным и абсолютно спокойным, только чешуя медленно поползла от запястий и выше, и он с силой втягивал воздух, улавливая запахи. Грабители замерли, явно не ожидая столкнуться с хищником среди деревьев. Один из них, с короткой чёрной бородой, смотрел на чешую, как завороженный.
— Кис-кис-кис, - мрачно позвал Ресс. В голосе парня явственно вибрировало низкое рычание.
Тогда они бросились с двух сторон, пытаясь взять в клещи. Дракон не отступил. Он сделал резкий, ломаный шаг в сторону, уклоняясь от прямого удара мечом, и его собственный кинжал метнулся вперёд, лезвие скользнуло по кольчуге первого, оставив на стали лишь длинную царапину, но отвлекло его внимание. В то же мгновение второй бандит с коротким топором обрушился с другой стороны.
Ресс, казалось, предвидел это. Его тело, несмотря на раны и странные пропорции, изогнулось почти танцевальным движением. Топор просвистел в сантиметре от его плеча, вонзившись в ствол сосны. Ресс, использовав инерцию противника, резко рванул его на себя, и колено дракона встретилось с пахом бандита. Тот завыл, сгибаясь пополам. Добить не успел – пришлось резко отпрыгнуть назад, уходя от удара бородача, который снова пошёл на него, теперь более осторожно.
Я, прижавшись к дереву, смотрела, затаив дыхание. Каждое движение Ресса было экономным, расчётливым, смертельно эффективным. Но он был один, ранен, а против него — двое озверевших бандитов. Бородач, поняв, что в лоб не взять, начал заходить сбоку, пытаясь прижать Ресса к деревьям. И тут со стороны поляны донёсся короткий вскрик и звон стали – Линнар развязал открытый бой. Бородач на миг отвлёкся на звук. Этого было достаточно.
Ресс бросился вперёд, врезаясь в противника плечом. Бородач не ожидал, на мгновение открылся, а драконья рука с кинжалом взметнулась и опустилась сбоку, под ухо. Тот захрипел. Второй, с топором, только начал выпрямляться, всё ещё корчась от боли. Ресс подошёл и, прежде чем тот успел поднять руки для защиты, точным ударом вонзил кинжал в основание черепа. Второе тело рухнуло на землю.
С поляны донеслись новые крики — теперь уже паники и ярости. Ресс бросил быстрый взгляд на меня, сжавшуюся у ствола, коротко кивнул и стремительно двинулся к поляне, где кипел бой. Я бросилась за ним. Когда мы вышли из-за деревьев, Линнар стоял с мечом против главаря, еще один бандит корчился на земле, прижимая руками разрезанный живот, а остальные лежали в траве, уже не двигаясь.
Прихрамывая, Арессин подошёл к раненому.
— Пощады! Пощадите! Я всё отдам! – взмолился тот.
Драконья трактовка милосердия явно отличалась от обетов Таэнне: Ресс наклонился и добил, а потом повернулся к Линнару. Вестор Таэнны и главарь обменялись несколькими красивыми и размашистыми ударами звенящей сталью, как в исторических фильмах, потом Линнар поднырнул под лезвие и полоснул мечом по корпусу противника. Кровь хлынула некрасиво, не по-голливудски…
Я почувствовала, что ноги не держат меня и осела в траву. Десять человек были только что убиты двоими парнями, что делили со мной еду и костёр.
Тишина снова воцарилась на поляне, теперь уже окончательная. Было слышно лишь шипящее дыхание Ресса, тихие всхлипывания детей и бормотание купца:
— Спасители… благодетели… всё, что у меня есть…
Линнар уже был рядом с купеческой семьёй. Он опустился перед плачущей женщиной и детьми, его голос звучал непривычно мягко.
— Всё позади. Вы в безопасности.
Купец, всё ещё стоя на коленях, смотрел на него широко раскрытыми, непонимающими глазами.
— Кто… кто вы? Кого благодарить?
— Пожертвуешь храму Таэнны, – коротко ответил Линнар.
Ресс подошёл ко мне. Его лицо было бледным и покрытым холодным потом, от змеиной пластики и нечеловеческой силы не осталось и следа. Он протянул мне знакомую куртку:
— Приведи себя в порядок. Нечего тут светиться.
— У тебя снова кровь, - я посмотрела на тёмное пятно на его боку, принимая куртку.
— Терпимо, - отрезал дракон, отвернувшись. Не хотел показывать слабость.
Тогда я поднялась и пошла помогать Линнару. Воин собирал уцелевшие тюки, перенёс в повозку тела охранников, перепряг коней. Я слушала причитания купеческой жены и отпаивала детей водой из походной флажки. Всё делалось быстро и без лишних слов, и скоро повозка уехала, качаясь на разбитой колее. Линнар, перевязав Ресса, быстро обшарил разбойников, добавив к нашему имуществу горсть серебряных монет, несколько ножей, пару крепких ремней, лук и запасные тетивы к нему. Потом мы тоже двинулись дальше.
Тошнота накатила, когда мы уже ушли достаточно далеко. Она подступила не внезапным спазмом, а тихой, глубокой волной, от которой горло сжалось, а во рту встал противный медный привкус. Я легла на конскую шею и просто дышала, пытаясь прогнать образы: тонкие пальцы Ресса на рукоятях кинжалов, хрипящего человека с разрезанным горлом, удивленные глаза главаря, алую лужу, растекающуюся по траве. Линнар помог мне спешиться и держал за плечи, пока я, согнувшись, оставляла в кустах весь свой сегодняшний завтрак. Высокомерный дракон тоже сошёл с седла, но не счёл нужным подойти, и ждал нас у обочины, придерживая коней и поджав губы.
Наконец, я выбралась обратно на дорогу, шатаясь и ощущая внутри жгучий комок. Это были не просто страх или отвращение. Это была отчаянная тоска по иному миру. По миру, где слово «убийство» — это заголовок в новостях, а не рутинная необходимость выживания. Где дети на картинках улыбаются, а не замирают в ужасе, прижавшись к матери, в то время как вокруг режут людей. Где нет этого вечного запаха крови, пота, страха и гнили.
— Я не хочу этого, — вырвалось у меня. — Не хочу привыкать к тому, что нужно… вот так. Убивать. Или смотреть, как убивают. Или собирать вещи с мёртвых.
Ресс раздражённо обернулся ко мне:
— Никто не хочет, Шенна. Никто в здравом уме не просыпается с мыслью «ах, как бы сегодня кого-нибудь прикончить». Но мир Элира не спрашивает, чего ты хочешь. Он просто есть. С драконами, богами, метками и теми, у кого их нет.
— Выбор есть всегда! — голос мой сорвался. — Тот, на поляне… которого ты добил… Он же просил пощады. Молил о милосердии. А ты… ты хладнокровно убил безоружного, Ресс.
— Какой ещё выбор?!.. Он бы не проявил милосердия к тем детям, — рыкнул Ресс. — И к женщине. И к купцу. И к тебе, Шенна. Ты видела их лица? Как они улыбались, предвкушая, что сделают с тобой, когда затащат в кусты?.. Поверь, они бы не торопились. А этот умер быстро и куда милосерднее, чем заслуживал.
— Но ты не знаешь наверняка, — слабо возразила я.
— Знаю, Шенна. Я знаю. Потому что такие, как он, забирались ко мне в окно, когда я лежал пластом и половину тела не чувствовал, а потом, когда я встал, караулили в переулках. Думали, что со мной будет легко. - Ресс оскалился. – Ошибались.
Он шагнул ко мне:
— Так что да, я перерезал ему горло. Потому что так это и работает здесь: или ты – или тебя. Мой мир – не про милосердие, в отличие от твоего. Но ты здесь, а не там. Увы.
— Чёртов Элир. – я прикрыла глаза.
Потом всё же распахнула их, в отчаянии посмотрев на дракона:
— В тех книгах, которые ты читал в своей библиотеке… В воспоминаниях других «заблудших душ»… Им хоть кому-то удалось? Вернуться домой?!..
Он долго смотрел в ответ своими бесцветными глазами.
— Нет, — сказал он так чётко, что слово упало между нами, как приговор. — Ни в одном трактате, ни в одном дневнике, ни в одной полубезумной записке на полях. Ни одного задокументированного случая возвращения. Были бредовые теории, были упоминания о людях, которые якобы внезапно исчезали, но доказательств — ноль. Куда больше тех, кто пытались нести свой «свет знаний» и гибли, наткнувшись на местные реалии. Или адаптировались. Становились частью Элира. Вот это всё – да, задокументировано, и весьма подробно.
От его слов стало физически холодно. Я будто кожей чувствовала, как рушится последний мостик к моей старой жизни.
— Значит, я застряла здесь навсегда, — прошептала я.
— Да, — согласился Ресс безжалостно.
Но потом продолжил тише и мягче:
— Но, Шенна. Задумайся. Ты оказалась здесь не просто так. Ты проснулась здесь и сразу заговорила на нашем языке. Бегло. Без акцента. Ты понимаешь не только слова, но и контекст, идиомы. Это не обучение - это дар, вживлённый в сознание. Случайностью и близко не пахнет.
Я с сомнением смотрела на дракона.
— А призраки? — продолжал он. — Ты их видишь. Для этого нужен, опять же, дар. Метка.
— Но у меня нет метки! — я почти крикнула, показывая ему свои чистые запястья.
— Не все метки сразу проявляются на коже, — парировал он. — Некоторые — скрытые. Спящие. Они ждут своего часа. Триггера. Исполнения условия. Нам не всегда дано постичь волю богов, тем более – Смерти.
От его слов по спине пробежали мурашки.
— Ты думаешь, это она? Богиня Смерти призвала меня в Элир?
— Я не думаю, я строю гипотезы, — поправил он. — Но логика в этом есть. Ты оказалась именно на Проклятой Горе — месте, где власть Неумолимой особенно сильна. Ты сразу получила ключ к общению. Ты проявляешь способности, связанные с её доменом. И ты передала мне личное послание от неё. Совпадения складываются в слишком уж аккуратную картину.
Арессин рыкнул с усталым раздражением:
— То есть это милосердие заставляет тебя лезть в самоубийственную атаку?..
— Вопрос философский, — парировал Линнар. — Можешь поразмыслить над ним по дороге.
— Да чёрта с два я побегу. Я дракон, а не лесная шваль.
— Ты не в форме, Ресс, – тихо, но твёрдо сказал воин. — И с нами девушка.
— Девушка… - взгляд серых глаз метнулся ко мне, пронзительный и оценивающий. — Ну что, Шенна, готова к новому практическому уроку? Тема: «Как бесполезная пыль может отвлечь на себя внимание десяти вооружённых ублюдков, пока два идиота пытаются их всех перерезать».
— Что мне делать? — спросила я коротко, хотя внутри всё оцепенело.
Ресс на секунду замер, изучая моё решительное лицо. Потом повернулся к Линнару:
— Лин, какой расклад?
Воин присел на корточки, подобрал с земли несколько мелких камней и сухих веток, начал быстро расставлять их на земле в виде примитивной схемы.
— Группа у повозки, трое. Ещё четверо – вот здесь, обыскивают груз. Трое в стороне, держат коней. Дети и женщина — у заднего колеса. Купец — на коленях перед главарём.
— Прекрасная диспозиция, — пробормотал Ресс, пригибаясь к земле рядом с ним. – Уверены в силе, рассредоточились. Если Шенна отвлечёт – мы разделим и возьмём. Я справлюсь.
Вестор Таэнны нахмурился, но всё же кивнул. Дракон продолжил:
— Трое у коней — твои. Бесшумно. После — выходи в тыл к основной группе.
— Сделаю тихо, но мне нужна хотя бы минута.
— Будет. - Ресс обернулся ко мне. — Шенна, раздевайся.
Это была несколько не та команда, которую я ожидала от него услышать.
— Куртку мою снимай, - раздражённо пояснил Ресс. — Рубаху… распусти у горла. И ниже. Чем ниже, тем лучше. Волосы тоже распусти, только не тупи, делай быстрей, а?
Я сделала.
Ресс оценивающе скользнул глазами по моей бесстыдно распахнутой рубахе, по растрёпанным волосам, и в них мелькнуло что-то тяжёлое, почти злое – но не ко мне. К ситуации.
— Смотри, Шенна. Выходишь на дорогу вот здесь, — он ткнул пальцем в точку перед повозкой. — Растрёпанная, беспомощная. Кричишь что-то вроде «помогите, люди добрые». Твоя цель — привлечь внимание, чем больше глаз на тебе, тем лучше. Когда они начнут подходить — отступай вот сюда, в чащу. Не беги сразу, делай это испуганно, медленно. Дразни. Пусть думают, что ты лёгкая добыча.
— А если… если они сразу…
— Если сразу схватят? — Его губы искривились. — Тогда твой вклад в наше общее дело окажется кратким, но героическим. Но шансы, что они решат поиграть с потерянной овечкой, выше. Особенно в твоём нынешнем виде.
— А ты… что будешь делать? – спросила я, уже догадываясь.
— Я буду ждать их примерно вот здесь, - дракон обозначил место. — А потом – буду убивать.
Я сглотнула. Ресс смотрел на меня глазами хищника, не давая отвернуться.
— Ты должна понять - здесь и сейчас не будет пленников и благородных поединков. Это будет резня. Или мы – или нас. А потом купца и детей. Тебе ясно?
Я кивнула.
– Да.
– Хорошо. Лин, дай мне пару кинжалов, ты эффективнее с мечом.
Линнар протянул Рессу длинный кинжал в простых, но добротных ножнах, и его более короткого собрата. Ресс принял оружие, взвесил в руке, проверил остроту лезвия большим пальцем. Движения были уверенными, привычными.
— Один подранок, один благородный рыцарь и одна овечка против десяти головорезов. Что может пойти не так?..
Он обменялся с Линнаром последним коротким взглядом, развернулся к лесу и коротко рыкнул:
— Вперёд.
Я сделала глубокий вдох, сгребла волосы руками, стараясь сделать их ещё растрёпаннее, и вышла из-за прикрывавших нас кустов на край поляны. Картина, открывшаяся передо мной, была ужасна. Тела двух мужчин – видимо, охранников – неподвижно лежали на земле. У крытой повозки, на коленях, дрожал толстый купец в порванном кафтане. К заднему колесу прижималась женщина, закрывая собой двух детей — мальчика и девочку лет пяти-шести. Дети плакали, уткнувшись в её платье. Вокруг них полукругом стояли грабители – кто в потрёпанной кольчуге, кто в кожанке, лица загорелые, обветренные, с хищными, весёлыми ухмылками. Один тыкал мечом в грудь купца.
— ...ну так где же, почтенный? Где твой потайной ящик? Не верю я, что такой уважаемый человек ездит без заначки! Может, твоя супруга знает? Или милые крошки?..
Ещё четверо деловито рылись в тюках, выкинутых из повозки. Трое у леса держали коней.
Я втопила ногти в ладони, заставила себя сделать шаг вперёд и закричала. Звук получился хриплым, надрывным, абсолютно искренним:
— Помогите! Ради всех богов, помогите!
Все головы на поляне резко повернулись ко мне. Ухмылки на лицах бандитов сменились удивлением, а затем — знакомым мерзким интересом. Я стояла, едва прикрытая, с испуганным и перепачканным лицом — идеальная жертва.
— Ну-ну, что у нас тут? — протянул главарь. Он сделал знак двоим другим, и те двинулись ко мне. Я попятилась, будто бы только сейчас разглядев, что происходит на поляне.
— Не надо… Пожалуйста…
— Уж мы тебя приголубим, красавица, — хрипло рассмеялся один из них. Третий бросил тюк с вещами и тоже пошёл в мою сторону.
Что там Ресс говорил? Дразни их? Иди ты к чёрту, дракон.
Я завизжала, развернулась и бросилась обратно в лес со всех ног.
— Эй! Стой, девка!
— Держи её!
Я слышала тяжёлый топот сапог, хруст веток, возбуждённые крики. Я мчалась, спотыкаясь о корни, хватая ртом воздух и молясь, чтобы тощий калека-дракон всё же как-то справился с тремя здоровыми вооружёнными головорезами.
Наконец, Ресс появился слева, будто материализовался из тени ствола. Его движение было взрывным, абсолютно не сочетающимся с худым и израненным телом. Это был змеиный бросок, короткий, сокрушительный и беззвучный – и первый из грабителей рухнул с глубокой раной куда-то в область подреберья. Я тоже упала на землю и отползла за ближайший ствол, давая дракону пространство. Второй и третий преследователи остановились, быстро оценивая противника.
Лицо Ресса было бледным и абсолютно спокойным, только чешуя медленно поползла от запястий и выше, и он с силой втягивал воздух, улавливая запахи. Грабители замерли, явно не ожидая столкнуться с хищником среди деревьев. Один из них, с короткой чёрной бородой, смотрел на чешую, как завороженный.
— Кис-кис-кис, - мрачно позвал Ресс. В голосе парня явственно вибрировало низкое рычание.
Тогда они бросились с двух сторон, пытаясь взять в клещи. Дракон не отступил. Он сделал резкий, ломаный шаг в сторону, уклоняясь от прямого удара мечом, и его собственный кинжал метнулся вперёд, лезвие скользнуло по кольчуге первого, оставив на стали лишь длинную царапину, но отвлекло его внимание. В то же мгновение второй бандит с коротким топором обрушился с другой стороны.
Ресс, казалось, предвидел это. Его тело, несмотря на раны и странные пропорции, изогнулось почти танцевальным движением. Топор просвистел в сантиметре от его плеча, вонзившись в ствол сосны. Ресс, использовав инерцию противника, резко рванул его на себя, и колено дракона встретилось с пахом бандита. Тот завыл, сгибаясь пополам. Добить не успел – пришлось резко отпрыгнуть назад, уходя от удара бородача, который снова пошёл на него, теперь более осторожно.
Я, прижавшись к дереву, смотрела, затаив дыхание. Каждое движение Ресса было экономным, расчётливым, смертельно эффективным. Но он был один, ранен, а против него — двое озверевших бандитов. Бородач, поняв, что в лоб не взять, начал заходить сбоку, пытаясь прижать Ресса к деревьям. И тут со стороны поляны донёсся короткий вскрик и звон стали – Линнар развязал открытый бой. Бородач на миг отвлёкся на звук. Этого было достаточно.
Ресс бросился вперёд, врезаясь в противника плечом. Бородач не ожидал, на мгновение открылся, а драконья рука с кинжалом взметнулась и опустилась сбоку, под ухо. Тот захрипел. Второй, с топором, только начал выпрямляться, всё ещё корчась от боли. Ресс подошёл и, прежде чем тот успел поднять руки для защиты, точным ударом вонзил кинжал в основание черепа. Второе тело рухнуло на землю.
С поляны донеслись новые крики — теперь уже паники и ярости. Ресс бросил быстрый взгляд на меня, сжавшуюся у ствола, коротко кивнул и стремительно двинулся к поляне, где кипел бой. Я бросилась за ним. Когда мы вышли из-за деревьев, Линнар стоял с мечом против главаря, еще один бандит корчился на земле, прижимая руками разрезанный живот, а остальные лежали в траве, уже не двигаясь.
Прихрамывая, Арессин подошёл к раненому.
— Пощады! Пощадите! Я всё отдам! – взмолился тот.
Драконья трактовка милосердия явно отличалась от обетов Таэнне: Ресс наклонился и добил, а потом повернулся к Линнару. Вестор Таэнны и главарь обменялись несколькими красивыми и размашистыми ударами звенящей сталью, как в исторических фильмах, потом Линнар поднырнул под лезвие и полоснул мечом по корпусу противника. Кровь хлынула некрасиво, не по-голливудски…
Я почувствовала, что ноги не держат меня и осела в траву. Десять человек были только что убиты двоими парнями, что делили со мной еду и костёр.
Тишина снова воцарилась на поляне, теперь уже окончательная. Было слышно лишь шипящее дыхание Ресса, тихие всхлипывания детей и бормотание купца:
— Спасители… благодетели… всё, что у меня есть…
Линнар уже был рядом с купеческой семьёй. Он опустился перед плачущей женщиной и детьми, его голос звучал непривычно мягко.
— Всё позади. Вы в безопасности.
Купец, всё ещё стоя на коленях, смотрел на него широко раскрытыми, непонимающими глазами.
— Кто… кто вы? Кого благодарить?
— Пожертвуешь храму Таэнны, – коротко ответил Линнар.
Ресс подошёл ко мне. Его лицо было бледным и покрытым холодным потом, от змеиной пластики и нечеловеческой силы не осталось и следа. Он протянул мне знакомую куртку:
— Приведи себя в порядок. Нечего тут светиться.
— У тебя снова кровь, - я посмотрела на тёмное пятно на его боку, принимая куртку.
— Терпимо, - отрезал дракон, отвернувшись. Не хотел показывать слабость.
Тогда я поднялась и пошла помогать Линнару. Воин собирал уцелевшие тюки, перенёс в повозку тела охранников, перепряг коней. Я слушала причитания купеческой жены и отпаивала детей водой из походной флажки. Всё делалось быстро и без лишних слов, и скоро повозка уехала, качаясь на разбитой колее. Линнар, перевязав Ресса, быстро обшарил разбойников, добавив к нашему имуществу горсть серебряных монет, несколько ножей, пару крепких ремней, лук и запасные тетивы к нему. Потом мы тоже двинулись дальше.
Тошнота накатила, когда мы уже ушли достаточно далеко. Она подступила не внезапным спазмом, а тихой, глубокой волной, от которой горло сжалось, а во рту встал противный медный привкус. Я легла на конскую шею и просто дышала, пытаясь прогнать образы: тонкие пальцы Ресса на рукоятях кинжалов, хрипящего человека с разрезанным горлом, удивленные глаза главаря, алую лужу, растекающуюся по траве. Линнар помог мне спешиться и держал за плечи, пока я, согнувшись, оставляла в кустах весь свой сегодняшний завтрак. Высокомерный дракон тоже сошёл с седла, но не счёл нужным подойти, и ждал нас у обочины, придерживая коней и поджав губы.
Наконец, я выбралась обратно на дорогу, шатаясь и ощущая внутри жгучий комок. Это были не просто страх или отвращение. Это была отчаянная тоска по иному миру. По миру, где слово «убийство» — это заголовок в новостях, а не рутинная необходимость выживания. Где дети на картинках улыбаются, а не замирают в ужасе, прижавшись к матери, в то время как вокруг режут людей. Где нет этого вечного запаха крови, пота, страха и гнили.
— Я не хочу этого, — вырвалось у меня. — Не хочу привыкать к тому, что нужно… вот так. Убивать. Или смотреть, как убивают. Или собирать вещи с мёртвых.
Ресс раздражённо обернулся ко мне:
— Никто не хочет, Шенна. Никто в здравом уме не просыпается с мыслью «ах, как бы сегодня кого-нибудь прикончить». Но мир Элира не спрашивает, чего ты хочешь. Он просто есть. С драконами, богами, метками и теми, у кого их нет.
— Выбор есть всегда! — голос мой сорвался. — Тот, на поляне… которого ты добил… Он же просил пощады. Молил о милосердии. А ты… ты хладнокровно убил безоружного, Ресс.
— Какой ещё выбор?!.. Он бы не проявил милосердия к тем детям, — рыкнул Ресс. — И к женщине. И к купцу. И к тебе, Шенна. Ты видела их лица? Как они улыбались, предвкушая, что сделают с тобой, когда затащат в кусты?.. Поверь, они бы не торопились. А этот умер быстро и куда милосерднее, чем заслуживал.
— Но ты не знаешь наверняка, — слабо возразила я.
— Знаю, Шенна. Я знаю. Потому что такие, как он, забирались ко мне в окно, когда я лежал пластом и половину тела не чувствовал, а потом, когда я встал, караулили в переулках. Думали, что со мной будет легко. - Ресс оскалился. – Ошибались.
Он шагнул ко мне:
— Так что да, я перерезал ему горло. Потому что так это и работает здесь: или ты – или тебя. Мой мир – не про милосердие, в отличие от твоего. Но ты здесь, а не там. Увы.
— Чёртов Элир. – я прикрыла глаза.
Потом всё же распахнула их, в отчаянии посмотрев на дракона:
— В тех книгах, которые ты читал в своей библиотеке… В воспоминаниях других «заблудших душ»… Им хоть кому-то удалось? Вернуться домой?!..
Он долго смотрел в ответ своими бесцветными глазами.
— Нет, — сказал он так чётко, что слово упало между нами, как приговор. — Ни в одном трактате, ни в одном дневнике, ни в одной полубезумной записке на полях. Ни одного задокументированного случая возвращения. Были бредовые теории, были упоминания о людях, которые якобы внезапно исчезали, но доказательств — ноль. Куда больше тех, кто пытались нести свой «свет знаний» и гибли, наткнувшись на местные реалии. Или адаптировались. Становились частью Элира. Вот это всё – да, задокументировано, и весьма подробно.
От его слов стало физически холодно. Я будто кожей чувствовала, как рушится последний мостик к моей старой жизни.
— Значит, я застряла здесь навсегда, — прошептала я.
— Да, — согласился Ресс безжалостно.
Но потом продолжил тише и мягче:
— Но, Шенна. Задумайся. Ты оказалась здесь не просто так. Ты проснулась здесь и сразу заговорила на нашем языке. Бегло. Без акцента. Ты понимаешь не только слова, но и контекст, идиомы. Это не обучение - это дар, вживлённый в сознание. Случайностью и близко не пахнет.
Я с сомнением смотрела на дракона.
— А призраки? — продолжал он. — Ты их видишь. Для этого нужен, опять же, дар. Метка.
— Но у меня нет метки! — я почти крикнула, показывая ему свои чистые запястья.
— Не все метки сразу проявляются на коже, — парировал он. — Некоторые — скрытые. Спящие. Они ждут своего часа. Триггера. Исполнения условия. Нам не всегда дано постичь волю богов, тем более – Смерти.
От его слов по спине пробежали мурашки.
— Ты думаешь, это она? Богиня Смерти призвала меня в Элир?
— Я не думаю, я строю гипотезы, — поправил он. — Но логика в этом есть. Ты оказалась именно на Проклятой Горе — месте, где власть Неумолимой особенно сильна. Ты сразу получила ключ к общению. Ты проявляешь способности, связанные с её доменом. И ты передала мне личное послание от неё. Совпадения складываются в слишком уж аккуратную картину.
