— Не знаю... — прошептала я. — Принюхивается. Пытается... потрогать. Трётся об Линнара.
Линнар обернулся, его синие глаза напряжённо просканировали пространство за своей спиной.
— Я ничего не чувствую, — отозвался он ровно.
Из воды прямо за кормой вынырнула вторая. Такая же. С такими же мёртвыми глазами и синими губами. Она сразу же устремилась к парню, словно его притягивало невидимым магнитом. Теперь они обе вились вокруг него, как змеи, их призрачные пальцы скользили в сантиметре от его рук, плеч, шеи. Их движения становились всё менее целомудренными, всё более навязчивыми, почти… похотливыми.
— Ещё одна, — выдохнула я. — Тоже... тоже к Линнару. Прости, Ресс, он им явно больше по нраву.
На лице Ресса мелькнуло раздражение от неуместной шутки, но голос его остался командным, ровным:
— Поговори с ними.
Я набрала воздуха, чувствуя всю абсурдность ситуации. Две призрачные твари с рыбьими хвостами откровенно ластятся к моему спутнику, а мне поручено с ними вести переговоры.
— Девушки! — повысила я голос, глядя на них. Одна пыталась запустить пальцы в волосы парня, другая — обвить хвостом его ноги. — Что вы делаете? Что вам нужно?.. Ведите себя прилично!
Они не среагировали. Даже не взглянули в мою сторону. Их внимание было всецело поглощено Линнаром. Одна из них, та, что была смелее, прильнула губами к его шее — не для поцелуя. Её синие губы растянулись, обнажив мелкие, острые, как у рыбы, зубы.
— Одна пытается укусить! — крикнула я, не сумев удержать испуг в голосе.
Ресс напрягся, но он всё же возразил:
— Призраки нематериальны. Они не могут...
Его слова оборвал резкий, сдавленный выдох Линнара. Парень дёрнулся всем телом, как от удара током, и хлопнул себя ладонью. Потом отнял руку, повернул ладонь. На пальцах алела свежая кровь.
— Куснула, — произнёс он, глядя на красное пятно.
Холодный ужас накрыл меня с головой. Я увидела, как глаза укусившей русалки — те самые, пустые и мёртвые, — вдруг вспыхнули голодным огоньком. Призрачная дева снова тянулась к живому.
— Ей нравится кровь, — выдавила я.— Ещё одна лезет! Их теперь трое!
— Лин, греби к берегу! Сейчас же! — скомандовал Ресс.
Линнар повиновался – мышцы на его спине вздулись от усилия, натягивая ткань рубахи. Но лодка лишь беспомощно подрагивала на месте. Тогда Ресс повернул ко мне напряжённое лицо.
— Шенна, попробуй их столкнуть!
— Как? — чуть не взвизгнула я. — Я их вижу, но не могу коснуться! Руки проходят насквозь!
— Но как-то же они кусаются?! — рыкнул он в ответ, указывая взглядом на новую каплю крови, выступившую на предплечье Линнара от очередного укуса.
— Предлагаешь по зубам дать?! — огрызнулась я в отчаянии и рванулась к ближайшему призраку, пытаясь осуществить угрозу. Но мои пальцы встретили лишь влажный воздух и прошли насквозь. Лодка резко качнулась, зачерпнув бортом воду. Потом дёрнулась ещё раз, как будто что-то тяжёлое ударило в днище.
— Шенна, тише, не раскачивай! Перевернёмся! — предупредил Линнар, продолжая работать вёслами. В его голосе впервые прорвалось напряжение.
— Это не я!
Мои жалкие телодвижения не могли породить такую мощную качку. Несмотря на все наши усилия, лодку крутило и дёргало из стороны в сторону, как бумажный кораблик, вода захлёстывала через борта, а призраки хищными рыбами кружили вокруг.
Ресс сжал кулаки и закусил губу, его лицо исказилось от концентрации.
— Так... Так, — пробормотал он, больше себе, чем нам. — Сейчас попробую что-нибудь. Подтолкну.
Он опустил руку за борт, погрузив пальцы в тёмную воду, и что-то зашептал. Вода вокруг его пальцев начала медленно, лениво закручиваться, но лодка и на полметра не сдвинулась.
Линнар повернулся ко мне и поинтересовался:
— Шенна, а ты умеешь плавать?
Он это серьёзно?! Я не знала, можно ли сравнивать барахтанье в бассейне в красивом купальнике с заплывом в реке, полной призраков, но всё же неуверенно ответила:
— Да.
— Ресс – очень хороший пловец, — продолжил Линнар, в то время как на его щеке появилась ещё одна кровавая царапина. — Вытащит тебя, если что. Главное – не паникуй, поняла?
— Заткнись, — рявкнул дракон. – Ей не придётся. Мы выплывем все втроём.
На его лице вспыхнула злость, и вода у его пальцев забурлила сильнее.
Но Линнар уже смотрел не на него. Его лицо побледнело, мышцы напряглись до предела.
— Я их теперь чувствую, — признался он. — Давят сверху. Тянут к воде. Господин, если ты решил колдовать, делай это быстрее.
— Их уже пятеро! — вскрикнула я. Новые синегубые лица возникали из воды, цепляясь за борта, за вёсла. Их пустые глаза светились одним и тем же голодным возбуждением.
И тогда случилось самое страшное.
Линнар внезапно потерял равновесие. Словно его дёрнули вниз, за плечи, с нечеловеческой силой. Он не успел даже вскрикнуть. Одно мгновение — его могучая фигура ещё пыталась ухватиться за борт. Следующее — пустота, и лишь тяжёлый всплеск, когда его тело исчезло под тёмной, безразличной гладью.
— Лин!!! — рёв Ресса разорвал тишину. Его глаза расширились, в них плеснуло такое отчаяние, какое я не видела даже на Проклятой Горе. Он вскочил чтобы броситься следом, но я инстинктивно вцепилась ему в руку, повиснув всем телом.
— Колдуй, Ресс, колдуй! — заорала я ему прямо в лицо, понимая, что это единственный шанс.
Он боролся со мной секунду, глаза безумно сверкали, смотря в чёрную воду. Потом в них что-то щёлкнуло. Он снова опустил руки в воду, уже обе. Его пальцы сжались в кулаки, а потом резко распрямились. И на этот раз они засветились. Слабым, неровным, болезненным светом, как гниющее дерево в тёмную ночь. Но вода отозвалась. Не просто воронка — целый участок реки вокруг лодки закрутился, вздыбился волнами. По кистям и запястьям Ресса снова побежала чешуя, тело выгнулось от напряжения и мелко затряслось, как будто пропуская через себя электрический ток. Сильно запахло озоном.
Слёзы бессилия и ярости потекли у меня по щекам, но я держала парня, не отпуская. Если дракон тоже свалится в воду – им обоим точно конец.
А призраки-русалки... они засмеялись. Тихим, леденящим душу, булькающим смешком, который шёл прямо из воды. И они не испугались водоворота. Они бросились в него. Начинали кружиться вместе с водяными струями, их тела сливались с пеной, синие губы растягивались в восторженных, жутких ухмылках. Им было весело. Это была игра. Ресс глухо зарычал, река ответила нарастающим бурлящим рёвом. Он шёл на пределе - на грани того самого, чего так боялся. А Линнар всё ещё был где-то в глубине, в этой тёмной воде, полной смеющихся мертвецов. И времени прошло уже, наверное, гораздо больше статистической минуты, в течение которой человек способен не дышать.
В моей голове вдруг стало тихо. Не от спокойствия - от полной, оглушающей пустоты. Звуки — шум воды, хриплое дыхание Ресса в кольце моих рук, булькающий смех призраков — ушли куда-то далеко, стали приглушёнными, как из-под толстого стекла. Я перестала чувствовать холодный борт и качку лодки. Я провалилась в безмолвный, безвоздушный колодец. И в этой пустоте родился приказ. Чистая, необоримая воля, вырвавшаяся из самой глубины того, чем я, возможно, была. Мой голос, когда я закричала, не был моим. Он прозвучал низко, разрезая воздух и воду, как лезвие - шёлк:
— Прочь!!!
И произошло невероятное.
Призрачные девы, кружившие и смеявшиеся, вдруг замерли. Их смех обернулся визгом, полным чистой, животной боли и ужаса. Их тела исказились, разорвались на клочья тумана и брызг. А в десятке метров от лодки, отчаянно хватая ртом воздух, вырвалась на поверхность знакомая темноволосая голова. Линнар откашлялся. Потом увидел нас и поплыл слабыми, неуверенными гребками.
Водоворот, созданный Рессом, тут же схлопнулся, высоко выбросив фонтан брызг. Ресс обмяк, его руки безвольно выскользнули из воды. Он тяжело дышал, его тело тряслось от напряжения и шока. Драконья чешуя исчезла, но там, где она была, кожа была красной и воспалённой. Я неловко выпустила парня из рук, сама слишком слабая теперь, чтобы даже сидеть ровно.
Внутри всё дрожало. Я чувствовала, как та самая пустота медленно заполняется ледяным пониманием того, что я только что сделала: я могла не только видеть их. Я могла приказывать.
И призраки меня слушались.
24.
Мы причалили к берегу, который в этом месте оказался скользкой глиняной отмелью. Лодку едва удалось вытащить - это сделал Ресс, бледный и шатающийся, а потом, не говоря ни слова, протянул руку Линнару. Тот принял её - но едва ступил на твёрдую почву, как его тело согнулось в спазме. Он упал на колени, и его вырвало — сначала мутной речной водой, потом жёлтой, горькой желчью. Он сидел на корточках, опираясь ладонями в грязь, и его широкие плечи тряслись от каждого судорожного спазма. Лицо было пепельно-серым, а вокруг ран на шее и руках уже расползались зловещие сине-багровые пятна.
— Яд, — хрипло констатировал Ресс. — Или порча. Говори, что чувствуешь, кроме тошноты?
— Холод, — выдавил Линнар, с трудом поднимая голову. Его губы посинели. — Внутри… всё леденеет. И слабость. Руки не слушаются.
Ресс кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь. Но сейчас он был направлен не на врага, а на задачу. Он был ранен, истощён магией, но немедленно переключился в режим командира:
— Шенна, тащи вещи повыше. Под те деревья, там сухо.
Я попыталась встать, чтобы помочь, но мои собственные ноги оказались ватными. После того крика «прочь» внутри было пусто, как в выгоревшем доме. Но я начала действовать на чистом упрямстве, хотя каждое движение требовало невероятных усилий.
Пока я таскала мешки и расстилала одеяла, Ресс помог Линнару содрать мокрую одежду и завернул его во всё, что смог найти – сменные рубахи, мою куртку, второе – и последнее – наше одеяло... Потом оставил его, пытающегося согреться, и принялся обшаривать окрестности.
Он вернулся с охапкой сушняка, быстро развёл костёр и достал котелок. Я пыталась помочь, но Ресс лишь рыкнул на меня, бесполезную сейчас и слишком слабую, чтобы сделать что-то ещё. Потом приказал:
— Обними его. Грей.
Я послушно прижалась к Линнару, завёрнутому в одеяло, стараясь передать ему своё тепло и прогнать из головы образы синих губ и серебристых хвостов.
Наш походный запас лекарственных трав был надёжно упакован в вощёные кульки - Ресс аккуратно развернул каждый, по-звериному принюхиваясь к содержимому. Казалось, он действует на инстинктах - руки дрожали, но движения были точными, отмеряя по щепотке того, что дракон посчитал подходящим. Воздух скоро наполнился горьковатым, терпким запахом. Он заставил Линнара выпить отвар — тому пришлось помогать, поддерживая голову. Потом протянул мне чашку:
— Пей. До дна.
Я послушно сделала глоток. Жидкость была невероятно горькой, с древесным, землистым привкусом. Ресс влил в себя несколько последних капель, подсел к костру и устало провёл рукой по лицу.
— Я ожидал угрозы от людей, драконов или оборотней, — мрачно проговорил он. — Диких зверей, может быть. Непогоды. Но подводный бордель с вампирическими элементами — это уже перебор.
— Не обольщайся, они на тебя даже не смотрели, - возразила я. – Линнар тут вне конкуренции.
— Слышишь, Лин? — Ресс повернул голову к укутанному в одеяло парню. — Ты просто магнит для живых, для мёртвых и для всего, что между.
Из-под одеяла донёсся слабый, хриплый звук:
— Благодарю, господин. Постараюсь и дальше не ударить лицом в тину.
Я улыбнулась, крепче обнимая этот тёплый кокон:
— Только в следующий раз флиртуй с теплокровными, ладно? Я не уверена, что смогу повторить свой эпичный вопль.
— Ладно, — послышался сонный, невнятный ответ.
Мы замолчали. Огонь пожирал сучья. Тепло постепенно прогоняло холод от реки и от страха. Линнар уснул, его дыхание было ровным и спокойным. И в этой тишине, глядя на прыгающие тени, Ресс вдруг сказал негромко, но очень отчётливо:
— Спасибо, Шенна.
Я повернула к нему голову.
— За Линнара, — в его голосе не было ни капли привычного сарказма - только искренность. — Если бы он… Я не смог бы… — он запнулся, впервые на моей памяти не находя слов.
— Не за что, - мне стало неловко от этой благодарности.
Тепло от костра и отвар делали своё дело, глаза слипались. Но я видела, как Ресса всё ещё потряхивает от остатков адреналина и мыслей о том, как всё могло закончиться. Мой импульс был сильнее разума.
— Ресс, — позвала я. — Иди сюда. Под одеяло. Тут тесно, но тепло.
На его лице мелькнула усмешка — на этот раз скорее усталая, без колючек.
— Неожиданно. Похоже, вечер сегодня так и дышит романтикой.
— Не романтика, а теплообмен, — парировала я, уже почти засыпая. — Иди уже, а то замёрзнешь и станешь ещё более невыносимым. Хотя куда уж больше…
Он покачал головой, но подошёл и опустился рядом со мной. Я потянула край одеяла, накидывая на него. Нам пришлось прижаться друг к другу и к Линнару, и было действительно тесно. Неудобно. Но от трёх наших тел шло живое тепло. И мы провалились в сон.
25.
Первым проснулось обоняние.
Я ещё не осознавала, кто я, где я и что со мной, но в лёгкие влился запах.
Он был… чистым. Абсолютно. В нём не было ничего земного, человеческого. Это был запах высокогорного озера в тот миг, когда первый луч солнца пробивает водную гладь. Озон после грозы, смешанный с тончайшей, ледяной пыльцой неизвестных цветов. Запах тумана, рождающегося над водой на рассвете. И под всем этим — чуть уловимый, металлический, почти электрический отзвук, как от только что погасшей молнии. Это был запах силы. Древней, дикой, нечеловеческой.
Моё тело, ещё не проснувшееся, отозвалось глубоким, блаженным вдохом. Какая-то рептильная часть моего мозга шептала: ближе. Вдохни глубже. Прижмись. Это безопасность. Это сила. Это…
Мысль пробилась сквозь сенсорный туман, резкая и безжалостная:
Это Ресс.
Я застыла, превратившись в статую. Вдох, который я собиралась сделать, застрял в горле. Пальцы на его коже задрожали и резко отдернулись, будто обожжённые. Я отпрянула, насколько позволило тесное пространство под одеялом, ударившись спиной в тёплую, крепкую спину Линнара.
Сердце заколотилось где-то в горле, уже не от блаженства, а от леденящего стыда и паники. Боги, что со мной? Спала в обнимку с драконом и чуть не начала… что, нюхать его? Обнимать? Это какой-то извращённый инстинкт? Гипноз? Последствия вчерашнего выброса магии?
Соберись, Марина, — шипел внутренний голос. — Ты не в зоопарке и не в «Золотом яблоке». Это не предмет для эстетического и чувственного любования. Это союзник по несчастью. Очень проблемный, очень опасный союзник. Ты что, забыла, что он такое?..
Я пошевелилась, изображая пробуждение, и осторожно отодвинулась ещё на сантиметр.
— Доброе утро, — пробормотала я.
Рядом со мной пошевелились. Я не посмела повернуть голову.
— Доброе, — отозвался дракон сонно и хрипло. — И пока что тихое. Цени момент.
Ресс сказал это со своей обычной интонацией. Облегчение разлилось во мне. Он не знает. Слава богине Смерти, призракам и всем местным духам, он не знает. Волшебство рассеялось, как утренний туман. Осталась лишь неловкость, стыд и острое желание отодвинуться как можно дальше.
Забудь, — приказала я себе. — Это был сбой. Глюк. Последствия стресса. Больше никогда.
Линнар обернулся, его синие глаза напряжённо просканировали пространство за своей спиной.
— Я ничего не чувствую, — отозвался он ровно.
Из воды прямо за кормой вынырнула вторая. Такая же. С такими же мёртвыми глазами и синими губами. Она сразу же устремилась к парню, словно его притягивало невидимым магнитом. Теперь они обе вились вокруг него, как змеи, их призрачные пальцы скользили в сантиметре от его рук, плеч, шеи. Их движения становились всё менее целомудренными, всё более навязчивыми, почти… похотливыми.
— Ещё одна, — выдохнула я. — Тоже... тоже к Линнару. Прости, Ресс, он им явно больше по нраву.
На лице Ресса мелькнуло раздражение от неуместной шутки, но голос его остался командным, ровным:
— Поговори с ними.
Я набрала воздуха, чувствуя всю абсурдность ситуации. Две призрачные твари с рыбьими хвостами откровенно ластятся к моему спутнику, а мне поручено с ними вести переговоры.
— Девушки! — повысила я голос, глядя на них. Одна пыталась запустить пальцы в волосы парня, другая — обвить хвостом его ноги. — Что вы делаете? Что вам нужно?.. Ведите себя прилично!
Они не среагировали. Даже не взглянули в мою сторону. Их внимание было всецело поглощено Линнаром. Одна из них, та, что была смелее, прильнула губами к его шее — не для поцелуя. Её синие губы растянулись, обнажив мелкие, острые, как у рыбы, зубы.
— Одна пытается укусить! — крикнула я, не сумев удержать испуг в голосе.
Ресс напрягся, но он всё же возразил:
— Призраки нематериальны. Они не могут...
Его слова оборвал резкий, сдавленный выдох Линнара. Парень дёрнулся всем телом, как от удара током, и хлопнул себя ладонью. Потом отнял руку, повернул ладонь. На пальцах алела свежая кровь.
— Куснула, — произнёс он, глядя на красное пятно.
Холодный ужас накрыл меня с головой. Я увидела, как глаза укусившей русалки — те самые, пустые и мёртвые, — вдруг вспыхнули голодным огоньком. Призрачная дева снова тянулась к живому.
— Ей нравится кровь, — выдавила я.— Ещё одна лезет! Их теперь трое!
— Лин, греби к берегу! Сейчас же! — скомандовал Ресс.
Линнар повиновался – мышцы на его спине вздулись от усилия, натягивая ткань рубахи. Но лодка лишь беспомощно подрагивала на месте. Тогда Ресс повернул ко мне напряжённое лицо.
— Шенна, попробуй их столкнуть!
— Как? — чуть не взвизгнула я. — Я их вижу, но не могу коснуться! Руки проходят насквозь!
— Но как-то же они кусаются?! — рыкнул он в ответ, указывая взглядом на новую каплю крови, выступившую на предплечье Линнара от очередного укуса.
— Предлагаешь по зубам дать?! — огрызнулась я в отчаянии и рванулась к ближайшему призраку, пытаясь осуществить угрозу. Но мои пальцы встретили лишь влажный воздух и прошли насквозь. Лодка резко качнулась, зачерпнув бортом воду. Потом дёрнулась ещё раз, как будто что-то тяжёлое ударило в днище.
— Шенна, тише, не раскачивай! Перевернёмся! — предупредил Линнар, продолжая работать вёслами. В его голосе впервые прорвалось напряжение.
— Это не я!
Мои жалкие телодвижения не могли породить такую мощную качку. Несмотря на все наши усилия, лодку крутило и дёргало из стороны в сторону, как бумажный кораблик, вода захлёстывала через борта, а призраки хищными рыбами кружили вокруг.
Ресс сжал кулаки и закусил губу, его лицо исказилось от концентрации.
— Так... Так, — пробормотал он, больше себе, чем нам. — Сейчас попробую что-нибудь. Подтолкну.
Он опустил руку за борт, погрузив пальцы в тёмную воду, и что-то зашептал. Вода вокруг его пальцев начала медленно, лениво закручиваться, но лодка и на полметра не сдвинулась.
Линнар повернулся ко мне и поинтересовался:
— Шенна, а ты умеешь плавать?
Он это серьёзно?! Я не знала, можно ли сравнивать барахтанье в бассейне в красивом купальнике с заплывом в реке, полной призраков, но всё же неуверенно ответила:
— Да.
— Ресс – очень хороший пловец, — продолжил Линнар, в то время как на его щеке появилась ещё одна кровавая царапина. — Вытащит тебя, если что. Главное – не паникуй, поняла?
— Заткнись, — рявкнул дракон. – Ей не придётся. Мы выплывем все втроём.
На его лице вспыхнула злость, и вода у его пальцев забурлила сильнее.
Но Линнар уже смотрел не на него. Его лицо побледнело, мышцы напряглись до предела.
— Я их теперь чувствую, — признался он. — Давят сверху. Тянут к воде. Господин, если ты решил колдовать, делай это быстрее.
— Их уже пятеро! — вскрикнула я. Новые синегубые лица возникали из воды, цепляясь за борта, за вёсла. Их пустые глаза светились одним и тем же голодным возбуждением.
И тогда случилось самое страшное.
Линнар внезапно потерял равновесие. Словно его дёрнули вниз, за плечи, с нечеловеческой силой. Он не успел даже вскрикнуть. Одно мгновение — его могучая фигура ещё пыталась ухватиться за борт. Следующее — пустота, и лишь тяжёлый всплеск, когда его тело исчезло под тёмной, безразличной гладью.
— Лин!!! — рёв Ресса разорвал тишину. Его глаза расширились, в них плеснуло такое отчаяние, какое я не видела даже на Проклятой Горе. Он вскочил чтобы броситься следом, но я инстинктивно вцепилась ему в руку, повиснув всем телом.
— Колдуй, Ресс, колдуй! — заорала я ему прямо в лицо, понимая, что это единственный шанс.
Он боролся со мной секунду, глаза безумно сверкали, смотря в чёрную воду. Потом в них что-то щёлкнуло. Он снова опустил руки в воду, уже обе. Его пальцы сжались в кулаки, а потом резко распрямились. И на этот раз они засветились. Слабым, неровным, болезненным светом, как гниющее дерево в тёмную ночь. Но вода отозвалась. Не просто воронка — целый участок реки вокруг лодки закрутился, вздыбился волнами. По кистям и запястьям Ресса снова побежала чешуя, тело выгнулось от напряжения и мелко затряслось, как будто пропуская через себя электрический ток. Сильно запахло озоном.
Слёзы бессилия и ярости потекли у меня по щекам, но я держала парня, не отпуская. Если дракон тоже свалится в воду – им обоим точно конец.
А призраки-русалки... они засмеялись. Тихим, леденящим душу, булькающим смешком, который шёл прямо из воды. И они не испугались водоворота. Они бросились в него. Начинали кружиться вместе с водяными струями, их тела сливались с пеной, синие губы растягивались в восторженных, жутких ухмылках. Им было весело. Это была игра. Ресс глухо зарычал, река ответила нарастающим бурлящим рёвом. Он шёл на пределе - на грани того самого, чего так боялся. А Линнар всё ещё был где-то в глубине, в этой тёмной воде, полной смеющихся мертвецов. И времени прошло уже, наверное, гораздо больше статистической минуты, в течение которой человек способен не дышать.
В моей голове вдруг стало тихо. Не от спокойствия - от полной, оглушающей пустоты. Звуки — шум воды, хриплое дыхание Ресса в кольце моих рук, булькающий смех призраков — ушли куда-то далеко, стали приглушёнными, как из-под толстого стекла. Я перестала чувствовать холодный борт и качку лодки. Я провалилась в безмолвный, безвоздушный колодец. И в этой пустоте родился приказ. Чистая, необоримая воля, вырвавшаяся из самой глубины того, чем я, возможно, была. Мой голос, когда я закричала, не был моим. Он прозвучал низко, разрезая воздух и воду, как лезвие - шёлк:
— Прочь!!!
И произошло невероятное.
Призрачные девы, кружившие и смеявшиеся, вдруг замерли. Их смех обернулся визгом, полным чистой, животной боли и ужаса. Их тела исказились, разорвались на клочья тумана и брызг. А в десятке метров от лодки, отчаянно хватая ртом воздух, вырвалась на поверхность знакомая темноволосая голова. Линнар откашлялся. Потом увидел нас и поплыл слабыми, неуверенными гребками.
Водоворот, созданный Рессом, тут же схлопнулся, высоко выбросив фонтан брызг. Ресс обмяк, его руки безвольно выскользнули из воды. Он тяжело дышал, его тело тряслось от напряжения и шока. Драконья чешуя исчезла, но там, где она была, кожа была красной и воспалённой. Я неловко выпустила парня из рук, сама слишком слабая теперь, чтобы даже сидеть ровно.
Внутри всё дрожало. Я чувствовала, как та самая пустота медленно заполняется ледяным пониманием того, что я только что сделала: я могла не только видеть их. Я могла приказывать.
И призраки меня слушались.
24.
Мы причалили к берегу, который в этом месте оказался скользкой глиняной отмелью. Лодку едва удалось вытащить - это сделал Ресс, бледный и шатающийся, а потом, не говоря ни слова, протянул руку Линнару. Тот принял её - но едва ступил на твёрдую почву, как его тело согнулось в спазме. Он упал на колени, и его вырвало — сначала мутной речной водой, потом жёлтой, горькой желчью. Он сидел на корточках, опираясь ладонями в грязь, и его широкие плечи тряслись от каждого судорожного спазма. Лицо было пепельно-серым, а вокруг ран на шее и руках уже расползались зловещие сине-багровые пятна.
— Яд, — хрипло констатировал Ресс. — Или порча. Говори, что чувствуешь, кроме тошноты?
— Холод, — выдавил Линнар, с трудом поднимая голову. Его губы посинели. — Внутри… всё леденеет. И слабость. Руки не слушаются.
Ресс кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь. Но сейчас он был направлен не на врага, а на задачу. Он был ранен, истощён магией, но немедленно переключился в режим командира:
— Шенна, тащи вещи повыше. Под те деревья, там сухо.
Я попыталась встать, чтобы помочь, но мои собственные ноги оказались ватными. После того крика «прочь» внутри было пусто, как в выгоревшем доме. Но я начала действовать на чистом упрямстве, хотя каждое движение требовало невероятных усилий.
Пока я таскала мешки и расстилала одеяла, Ресс помог Линнару содрать мокрую одежду и завернул его во всё, что смог найти – сменные рубахи, мою куртку, второе – и последнее – наше одеяло... Потом оставил его, пытающегося согреться, и принялся обшаривать окрестности.
Он вернулся с охапкой сушняка, быстро развёл костёр и достал котелок. Я пыталась помочь, но Ресс лишь рыкнул на меня, бесполезную сейчас и слишком слабую, чтобы сделать что-то ещё. Потом приказал:
— Обними его. Грей.
Я послушно прижалась к Линнару, завёрнутому в одеяло, стараясь передать ему своё тепло и прогнать из головы образы синих губ и серебристых хвостов.
Наш походный запас лекарственных трав был надёжно упакован в вощёные кульки - Ресс аккуратно развернул каждый, по-звериному принюхиваясь к содержимому. Казалось, он действует на инстинктах - руки дрожали, но движения были точными, отмеряя по щепотке того, что дракон посчитал подходящим. Воздух скоро наполнился горьковатым, терпким запахом. Он заставил Линнара выпить отвар — тому пришлось помогать, поддерживая голову. Потом протянул мне чашку:
— Пей. До дна.
Я послушно сделала глоток. Жидкость была невероятно горькой, с древесным, землистым привкусом. Ресс влил в себя несколько последних капель, подсел к костру и устало провёл рукой по лицу.
— Я ожидал угрозы от людей, драконов или оборотней, — мрачно проговорил он. — Диких зверей, может быть. Непогоды. Но подводный бордель с вампирическими элементами — это уже перебор.
— Не обольщайся, они на тебя даже не смотрели, - возразила я. – Линнар тут вне конкуренции.
— Слышишь, Лин? — Ресс повернул голову к укутанному в одеяло парню. — Ты просто магнит для живых, для мёртвых и для всего, что между.
Из-под одеяла донёсся слабый, хриплый звук:
— Благодарю, господин. Постараюсь и дальше не ударить лицом в тину.
Я улыбнулась, крепче обнимая этот тёплый кокон:
— Только в следующий раз флиртуй с теплокровными, ладно? Я не уверена, что смогу повторить свой эпичный вопль.
— Ладно, — послышался сонный, невнятный ответ.
Мы замолчали. Огонь пожирал сучья. Тепло постепенно прогоняло холод от реки и от страха. Линнар уснул, его дыхание было ровным и спокойным. И в этой тишине, глядя на прыгающие тени, Ресс вдруг сказал негромко, но очень отчётливо:
— Спасибо, Шенна.
Я повернула к нему голову.
— За Линнара, — в его голосе не было ни капли привычного сарказма - только искренность. — Если бы он… Я не смог бы… — он запнулся, впервые на моей памяти не находя слов.
— Не за что, - мне стало неловко от этой благодарности.
Тепло от костра и отвар делали своё дело, глаза слипались. Но я видела, как Ресса всё ещё потряхивает от остатков адреналина и мыслей о том, как всё могло закончиться. Мой импульс был сильнее разума.
— Ресс, — позвала я. — Иди сюда. Под одеяло. Тут тесно, но тепло.
На его лице мелькнула усмешка — на этот раз скорее усталая, без колючек.
— Неожиданно. Похоже, вечер сегодня так и дышит романтикой.
— Не романтика, а теплообмен, — парировала я, уже почти засыпая. — Иди уже, а то замёрзнешь и станешь ещё более невыносимым. Хотя куда уж больше…
Он покачал головой, но подошёл и опустился рядом со мной. Я потянула край одеяла, накидывая на него. Нам пришлось прижаться друг к другу и к Линнару, и было действительно тесно. Неудобно. Но от трёх наших тел шло живое тепло. И мы провалились в сон.
25.
Первым проснулось обоняние.
Я ещё не осознавала, кто я, где я и что со мной, но в лёгкие влился запах.
Он был… чистым. Абсолютно. В нём не было ничего земного, человеческого. Это был запах высокогорного озера в тот миг, когда первый луч солнца пробивает водную гладь. Озон после грозы, смешанный с тончайшей, ледяной пыльцой неизвестных цветов. Запах тумана, рождающегося над водой на рассвете. И под всем этим — чуть уловимый, металлический, почти электрический отзвук, как от только что погасшей молнии. Это был запах силы. Древней, дикой, нечеловеческой.
Моё тело, ещё не проснувшееся, отозвалось глубоким, блаженным вдохом. Какая-то рептильная часть моего мозга шептала: ближе. Вдохни глубже. Прижмись. Это безопасность. Это сила. Это…
Мысль пробилась сквозь сенсорный туман, резкая и безжалостная:
Это Ресс.
Я застыла, превратившись в статую. Вдох, который я собиралась сделать, застрял в горле. Пальцы на его коже задрожали и резко отдернулись, будто обожжённые. Я отпрянула, насколько позволило тесное пространство под одеялом, ударившись спиной в тёплую, крепкую спину Линнара.
Сердце заколотилось где-то в горле, уже не от блаженства, а от леденящего стыда и паники. Боги, что со мной? Спала в обнимку с драконом и чуть не начала… что, нюхать его? Обнимать? Это какой-то извращённый инстинкт? Гипноз? Последствия вчерашнего выброса магии?
Соберись, Марина, — шипел внутренний голос. — Ты не в зоопарке и не в «Золотом яблоке». Это не предмет для эстетического и чувственного любования. Это союзник по несчастью. Очень проблемный, очень опасный союзник. Ты что, забыла, что он такое?..
Я пошевелилась, изображая пробуждение, и осторожно отодвинулась ещё на сантиметр.
— Доброе утро, — пробормотала я.
Рядом со мной пошевелились. Я не посмела повернуть голову.
— Доброе, — отозвался дракон сонно и хрипло. — И пока что тихое. Цени момент.
Ресс сказал это со своей обычной интонацией. Облегчение разлилось во мне. Он не знает. Слава богине Смерти, призракам и всем местным духам, он не знает. Волшебство рассеялось, как утренний туман. Осталась лишь неловкость, стыд и острое желание отодвинуться как можно дальше.
Забудь, — приказала я себе. — Это был сбой. Глюк. Последствия стресса. Больше никогда.
