— Давно решил. Привыкай.
Воин лишь хмыкнул в ответ, вроде бы одобрительно. Взгляд Ресса перешёл на меня и тут же стал другим — остро-внимательным, без насмешки:
— Шенна, что случилось?
Ничего, Ресс, просто я теперь лучше понимаю, почему ты считаешь себя никому не нужным ублюдком, да и сама я недалеко ушла – безграмотная пыль.
— Всё в порядке, — ровно ответила я, отводя глаза. — Просто устала от толкотни.
Ресс не купился. Он сделал два шага вперёд, заставляя встретиться взглядом.
— Шенна?.. - повторил он настойчиво.
Теперь в его тоне было не любопытство, а требование рапорта. Прямо, без предисловий. Не отступится.
Поделиться с драконом своими незабываемыми впечатлениями от уличного спектакля по мотивам его семейной истории? Или признаться в неграмотности? Хм, какой увлекательный выбор… Всё же предоставить Рессу, с его вечным интеллектуальным превосходством, шикарный повод отточить свой сарказм? Ткнуть меня носом в мою никчёмность с фирменной усмешкой? Чёрт. Ладно. Переживу.
— Книгу увидела, — нехотя проговорила я. — В лавке. И не смогла прочитать ни слова.
Я ошиблась – дракон вообще ничего не сказал.
Вместо этого он развернулся и пошёл в свою спальню. Однако через минуту вернулся. В одной руке у Ресса был лист бумаги, в другой — странный пишущий инструмент, напоминающий металлическое перо.
— Иди сюда, — сказал он, указывая на стол у окна.
Я подчинилась. Он подвинул стул, сел рядом, так близко, что его плечо почти касалось моего. Положил передо мной лист, обмакнул перо в небольшую походную чернильницу и начал писать. Его рука двигалась быстро, без единой помарки. Буквы ложились на бумагу ровными, чёткими рядами. Его почерк был удивительным — не вычурным, но невероятно изящным, с лёгким наклоном и чёткими связками между буквами. Каждая линия была уверенной и завершённой. Я замерла, ожидая увидеть непостижимые закорючки.
Но нет. Слова складывались в моей голове так же легко, как когда я слышала речь.
«Добро пожаловать в Элир».
Я прочитала это вслух, шёпотом, и подняла на него широко раскрытые глаза. Он почти улыбнулся —уголок рта знакомо дёрнулся.
— Ты читаешь даэлирскую скоропись, стандарт для деловой переписки и летописей, — сказал Ресс, сделал отступ и начал писать снова, но уже медленнее, выводя сложные, витиеватые символы, похожие на сплетение корней и ветвей. Его пальцы держали перо с непринуждённой грацией, пока корни сплелись для меня во фразу:
«В Дорсе Арессина ждёт Смерть»
Я прочитала вслух.
— Древний храмовый язык богослужений и высшей магии, - пояснил Ресс. – И поэзии тоже. Тяжеловесный, но красивый.
— Красивый, - согласилась я, глядя на затейливую надпись. Тяжесть в груди стала отступать.
— Не останавливаемся.
Третий раз буквы снова были другими — более угловатыми, с острыми петлями и точками в неожиданных местах. Ресс дописал и пододвинул лист ко мне.
— Это — руны гильдии Южных Морей. Используются преимущественно для торговых сделок.
И мой мозг снова будто щёлкнул, подбирая ключ:
«Хватит ныть, неженка. Ты читаешь, и у тебя всё ещё есть матрац».
Я улыбнулась, а Ресс отложил перо.
— Знание, вложенное в тебя, дало тебе ключ к трём основным письменным системам Элира. Этого более чем достаточно, чтобы читать вывески, официальные указы, большинство книг и не быть обманутой в контракте.
— Но… та книга…
— Опиши переплёт. Вензеля. Рисунки.
Я сбивчиво описала.
— «Созвездие Инея». Поэма-хроника клана северных драконов-отступников. Написана на архаичном диалекте драконьей речи. Его не знает девяносто девять процентов грамотного населения Элира, включая большинство драконов. Ты не безграмотна, Шенна, ты просто столкнулась со специализированной литературой.
Я смотрела на три строки, написанные тремя разными системами письма, и все три были для меня ясны, как день. Мы сидели, склонившись над листом, наши головы почти соприкасались. Дыхание Ресса было тёплым на моей коже.
— Так сколько языков ты знаешь? — спросила я у дракона.
— Пять, считая мёртвые диалекты, — ответил он. — Писать могу на этих трёх.
— И как… как ты сразу про меня догадался?
Ресс дёрнул плечом:
— Потому что логично. Речь, чтение и письмо – основа коммуникации. Кто бы ни забросил тебя в Элир – в тебя явно вкладывались.
— Думаешь, я и писать смогу? – засомневалась я.
— Давай проверим.
Чуда, конечно, не случилось. Письмо — это мелкая моторика и навык. Я понимала, как слово должно выглядеть, но моя рука не была тренирована его выводить. Но Ресс был терпелив. Неожиданно, поразительно терпелив. Никакого высокомерия, никакого торжества. Была только ясная, методичная передача знания от того, кто им владеет, к тому, кто в нём нуждается. И тепло его руки, поправлявшей положение моих пальцев. Мои каракули рядом с его изящными буквами выглядели жалко, но он спокойно, раз за разом объяснял, как соединять их в единую нить.
Когда мы наконец оторвались от листов, за окном уже темнело. Линнар давно закончил упаковывать вещи и тихо наблюдал за нами, начищая свой клинок. Я откинулась на спинку стула, чувствуя странную смесь опустошения и лёгкости. Стена, которая воздвиглась передо мной на рынке, оказывается, имела калитку, к которой просто нужно было подобрать ключи.
— Спасибо, Ресс, — от души сказала я.
Он отложил перо, аккуратно протёр его тряпицей и встал, потягиваясь.
— Не благодари, — в его голосе снова послышалась знакомая колючесть. — Теперь, если решишь сбежать с каким-нибудь эльфийским принцем, сможешь хотя бы оставить записку. С ошибками, конечно.
Я улыбнулась. Линнар подошёл и ободряюще положил руку мне на плечо, глядя на исписанные листы.
— Я владею только даэлирской скорописью, - признался он. – Хорошо читаю, но пишу немногим лучше тебя. Ресс научил.
— Что, ты тоже сидел вот так, под его присмотром, и выводил каракули? — поинтересовалась я, пока дракон убирал со стола чернильницу.
— Сидел, — подтвердил воин, и в его голосе зазвучала тёплая усмешка. — И получал линейкой по пальцам за каждую кривую закорючку.
— Потом он отыгрывался, гоняя меня с мечом, - хмыкнул Ресс. – А наша разница в возрасте почти не оставляла мне шансов.
— Зато оба научились, - безмятежно отозвался Линнар.
— Меня не надо линейкой по пальцам, - взмолилась я. – Я прониклась и буду очень, очень стараться.
— Пошли лучше ужинать, неженка.
И мы пошли.
36.
Ужин был тихим. Мы ели почти молча, нарушая тишину лишь звоном ложек о края тарелок. За окном сгущались сумерки, но покой был зыбким. Завтра — снова в путь, в неизвестность, к Дорсу. И те слухи, что бродили среди торгового люда на рынке, не добавляли уверенности в безопасности пути. Этот вечер в четырёх стенах с мягкими кроватями казался хрупким подарком, который вот-вот отнимут.
Так и случилось - стук в дверь прозвучал тихо, но отчётливо.
Линнар замер на долю секунды, затем его рука плавно легла на рукоять кинжала у пояса. Ресс медленно выпрямился, и в его осанке, в резком угле плеча снова появилась та самая отстранённая стать, которая превращала просто «Ресса» обратно в «господина Арессина» - ещё более холодного и высокомерного с короткой стрижкой.
— Войдите, — дозволил он.
Дверь открылась, пропустив прислужника в ливрее. Тот почтительно склонил голову, но в глазах читалась лёгкая тревога.
— Почтеннейшие гости, простите за беспокойство в столь поздний час. Внизу… к вам просится дама. Настаивает на встрече. Говорит, что дело касается невыполненных обязательств.
Ресс и Линнар обменялись мгновенными взглядами. Воин медленно поднялся на ноги, не сказал ни слова, но его поза — чуть впереди Ресса, блокирующая прямой доступ — говорила сама за себя.
— Мы не ждали гостей, — произнёс дракон. — Кто она?
— Не пожелала назваться, — смутился прислужник. — Кажется, вестра, но, простите, метку не разглядеть.
— Приведи её, — распорядился Ресс. — И оставь нас.
Слуга исчез, а комната погрузилась в тягостную тишину. Я сидела, затаив дыхание, и, пожалуй, догадывалась, кого увижу через минуту.
Шаги в коридоре были почти неслышными. Дверь открылась снова. В проёме стояла она.
Зара.
Та самая черноволосая «цыганка» с Проклятой Горы, которая обыскивала меня в мокрой траве, советовала не называть своего имени и сунула в руку плетёный браслет. Только теперь она выглядела совсем иначе. Перед нами была женщина, одетая как на портрете в дворцовой галерее: платье из тёмно-зелёного шёлка, облегающее стройный стан, с длинными рукавами, сужающимися к запястьям. Массивное колье с крупным, тускло мерцающим тёмным камнем на длинной шее. Волосы, густые и блестящие, убраны в сложную причёску с несколькими отпущенными локонами. На её лице не было и тени усталости или грязи дорог — только безупречная красота и лёгкая, загадочная улыбка на полных губах. Зара выглядела как тёмная королева из какой-нибудь готической новеллы.
Она вошла в комнату, и её взгляд медленно обвёл каждого из нас. На Линнаре он задержался на долю секунды — оценивающе, с лёгким любопытством. На мне — чуть дольше, и в глубине ореховых глаз мелькнуло узнавание. Наконец, её взгляд упал на Ресса, и улыбка стала шире. И соблазнительнее.
— Господин Арессин, — её голос был низким, бархатным, в нём вибрировали нотки искренней, почти нежной радости. — Какая приятная встреча. Ну, или предсказуемая, учитывая все обстоятельства.
Ресс не ответил на улыбку.
— Зара. Ты жива.
— И невредима, как видишь, — она сделала лёгкий, изящный жест рукой. Под рукавом, на её запястье, там, где у Линнара пылал меч Таэнны, а у вестры Инты мерцала спираль папоротника, была другая метка. Не светящаяся, а словно поглощающая свет: сложный угловатый узел из линий цвета запёкшейся крови, напоминающий сломанную петлю или затянутую удавку.
— Как ты нашла нас?
— У меня есть твоя кровь, господин, — она мягко пожала плечами, и движение заставило заиграть блики на тяжёлом колье, — Превосходный ориентир для тех, кто умеет слушать её шёпот. А я умею.
— Зачем ты здесь? — голос Ресса был плоским, без эмоций. — Мы не достигли алтаря на Проклятой Горе. Считай, контракт аннулирован. Ты получила плату авансом. Уходи.
— Господин, ты так плохо думаешь о моей профессиональной этике? — ведьма притворно вздохнула. — Да, я получила плату. И да, мы не достигли цели. Но клятва именем моего Повелителя связывает сильнее иных контрактов. Я поклялась помочь тебе дойти до алтаря и изложить желание. Клятва не исполнена, и пока это так – я не свободна. А я, господин Арессин, очень ценю свою свободу.
Она сделала шаг вперёд, и её платье зашелестело, переливаясь в свете огня.
— Поэтому я здесь. Чтобы завершить сделку. Я буду следовать за тобой, пока ты не придёшь к нужному тебе алтарю. Иначе... — Она улыбнулась. – Моя клятва повиснет на мне весьма неприятным проклятьем. Вот так. Я твой новый старый компаньон, господин. Готова к любым услугам.
В комнате плыл запах чужих, незнакомых духов — сладкий, но с горьковатой нотой полыни.
Я видела, как Ресс просчитывал. Молниеносно перебирал варианты, вероятности, грядущие и прошлые ходы. Он смотрел на Зару, на её безупречную улыбку и глаза, полные тёмного знания, и видел не союзника, а очередную переменную в своём безнадёжном уравнении. Очередной ресурс, который можно было использовать. И я уже знала, что Ресс согласится – потому что он готов был использовать любые ресурсы.
Линнар, кажется, тоже это понимал. Но он не двигался, не опускал ладони с рукояти оружия, смотрел на Зару не как на красивую женщину, а как на угрозу – чёткую, ясную, смертельную. В его позе и молчании был недвусмысленный посыл: не делай этого. Это опасно. Это ошибка. Это – Чёрный Пантеон.
Я же смотрела на Зару скорее с любопытством. Она была первой по-настоящему могущественной женщиной, которую я встретила в Элире. Она не была похожа ни на Ресса с его колючей яростью, ни на Линнара с его бескомпромиссной преданностью. В ней чувствовалась древняя, плавная сила, как у глубокой реки, под спокойной поверхностью которой скрываются смертельные омуты и водовороты. Зара владела красотой, силой и знанием. И ступала в нашу утлую лодку, и без того тесную и едва державшуюся на волнах, с грацией морской владычицы.
Тишина в комнате затягивалась. Пламя в камине трещало, отбрасывая пляшущие тени на лица.
Наконец, Ресс медленно кивнул.
— Хорошо. Думаю, нам есть что обсудить.
Зара склонилась в изящном, почти театральном поклоне, её глаза блеснули золотыми искорками.
Отлично. Наша разноформатная троица только что пополнилась четвёртым членом — обольстительной чёрной ведьмой, связанной с Рессом кровавой клятвой. Шикарная компания для паломничества в храм Смерти.
Под нашими напряжёнными взглядами ведьма по-хозяйски прошлась по гостиной, с лёгким любопытством оглядела обстановку, скользнула пальцами по спинке кресла и пригладила шёлк своего платья на бёдрах.
— А где же определит мне место для ночлега мой господин?..
Вопрос повис в воздухе лёгким, дразнящим вызовом.
— Спальни всего три, и все, кажется, заняты. — Она сделала крошечную паузу, достаточную, чтобы мы все сообразили очевидное. — Я могла бы, конечно, устроиться у камина, но боюсь помять платье... Может, мне лучше снять его в покоях господина?..
Я чуть не поперхнулась. Вот ведьма так ведьма. Вот так - прямо, без обиняков. Я бросила взгляд на Ресса, уже мысленно готовясь услышать его ледяную отповедь. Не спорю - я жаждала зрелища. Но Ресс лишь снова коротко кивнул.
— Согласен, — произнёс он.
У меня отвисла челюсть. Я невольно перевела взгляд на дёрнувшегося Линнара. Взгляд вестора Таэнны ударил в Ресса короткой, острой молнией.
— Господин…
— Что, Линнар? — перебил Ресс с холодной усмешкой. — Ты подумал, что вправе решать, кто и когда может войти в мою спальню?..
Это была унизительная пощёчина вассалу, преступившему границы. Линнар сжал челюсть и опустил взгляд. Зара довольно улыбнулась и снова провела ладонью по бедру. Жест был неприкрыто интимным.
— Шенна, Линнар, отдыхайте, — отчеканил Ресс, не глядя на нас. — Завтра ранний подъём.
Затем он открыл дверь в свою комнату, пропуская ведьму вперёд. И закрыл за собой с тихим, но окончательным щелчком.
Линнар резко развернулся и вышел в коридор, даже не взглянув на меня. Его спина выражала всё: глухую ярость и бессилие. Я осталась стоять, чувствуя, как по спине ползут мурашки странной неловкости и отвращения. Меня затопила волна самых противоречивых чувств. С одной стороны — да чёрт с ним, с этим костлявым придурком! Он мне никто. Пусть спит с кем хочет: с чертями, с русалками, да хоть со всем Чёрным Пантеоном сразу! Хоть с этой… этой красивой, уверенной в себе, опытной ведьмой, у которой, наверное, за плечами больше приключений, чем у меня впереди.
С другой стороны — это было до омерзения предсказуемо, пошло и грязно.
«Его дело, — сухо сказала я себе. — Он взрослый дракон. Совершеннолетний. Это меня не касается. Абсолютно». Но сон не шёл. Я ворочалась на невероятно мягком матрасе, и мне чудились сквозь толщу стен тихие голоса, шепот, смех Зары...
Боги, да замолчите же вы там!
Я заснула только под утро, когда за окном посветлело, измученная собственными глупыми мыслями.
Воин лишь хмыкнул в ответ, вроде бы одобрительно. Взгляд Ресса перешёл на меня и тут же стал другим — остро-внимательным, без насмешки:
— Шенна, что случилось?
Ничего, Ресс, просто я теперь лучше понимаю, почему ты считаешь себя никому не нужным ублюдком, да и сама я недалеко ушла – безграмотная пыль.
— Всё в порядке, — ровно ответила я, отводя глаза. — Просто устала от толкотни.
Ресс не купился. Он сделал два шага вперёд, заставляя встретиться взглядом.
— Шенна?.. - повторил он настойчиво.
Теперь в его тоне было не любопытство, а требование рапорта. Прямо, без предисловий. Не отступится.
Поделиться с драконом своими незабываемыми впечатлениями от уличного спектакля по мотивам его семейной истории? Или признаться в неграмотности? Хм, какой увлекательный выбор… Всё же предоставить Рессу, с его вечным интеллектуальным превосходством, шикарный повод отточить свой сарказм? Ткнуть меня носом в мою никчёмность с фирменной усмешкой? Чёрт. Ладно. Переживу.
— Книгу увидела, — нехотя проговорила я. — В лавке. И не смогла прочитать ни слова.
Я ошиблась – дракон вообще ничего не сказал.
Вместо этого он развернулся и пошёл в свою спальню. Однако через минуту вернулся. В одной руке у Ресса был лист бумаги, в другой — странный пишущий инструмент, напоминающий металлическое перо.
— Иди сюда, — сказал он, указывая на стол у окна.
Я подчинилась. Он подвинул стул, сел рядом, так близко, что его плечо почти касалось моего. Положил передо мной лист, обмакнул перо в небольшую походную чернильницу и начал писать. Его рука двигалась быстро, без единой помарки. Буквы ложились на бумагу ровными, чёткими рядами. Его почерк был удивительным — не вычурным, но невероятно изящным, с лёгким наклоном и чёткими связками между буквами. Каждая линия была уверенной и завершённой. Я замерла, ожидая увидеть непостижимые закорючки.
Но нет. Слова складывались в моей голове так же легко, как когда я слышала речь.
«Добро пожаловать в Элир».
Я прочитала это вслух, шёпотом, и подняла на него широко раскрытые глаза. Он почти улыбнулся —уголок рта знакомо дёрнулся.
— Ты читаешь даэлирскую скоропись, стандарт для деловой переписки и летописей, — сказал Ресс, сделал отступ и начал писать снова, но уже медленнее, выводя сложные, витиеватые символы, похожие на сплетение корней и ветвей. Его пальцы держали перо с непринуждённой грацией, пока корни сплелись для меня во фразу:
«В Дорсе Арессина ждёт Смерть»
Я прочитала вслух.
— Древний храмовый язык богослужений и высшей магии, - пояснил Ресс. – И поэзии тоже. Тяжеловесный, но красивый.
— Красивый, - согласилась я, глядя на затейливую надпись. Тяжесть в груди стала отступать.
— Не останавливаемся.
Третий раз буквы снова были другими — более угловатыми, с острыми петлями и точками в неожиданных местах. Ресс дописал и пододвинул лист ко мне.
— Это — руны гильдии Южных Морей. Используются преимущественно для торговых сделок.
И мой мозг снова будто щёлкнул, подбирая ключ:
«Хватит ныть, неженка. Ты читаешь, и у тебя всё ещё есть матрац».
Я улыбнулась, а Ресс отложил перо.
— Знание, вложенное в тебя, дало тебе ключ к трём основным письменным системам Элира. Этого более чем достаточно, чтобы читать вывески, официальные указы, большинство книг и не быть обманутой в контракте.
— Но… та книга…
— Опиши переплёт. Вензеля. Рисунки.
Я сбивчиво описала.
— «Созвездие Инея». Поэма-хроника клана северных драконов-отступников. Написана на архаичном диалекте драконьей речи. Его не знает девяносто девять процентов грамотного населения Элира, включая большинство драконов. Ты не безграмотна, Шенна, ты просто столкнулась со специализированной литературой.
Я смотрела на три строки, написанные тремя разными системами письма, и все три были для меня ясны, как день. Мы сидели, склонившись над листом, наши головы почти соприкасались. Дыхание Ресса было тёплым на моей коже.
— Так сколько языков ты знаешь? — спросила я у дракона.
— Пять, считая мёртвые диалекты, — ответил он. — Писать могу на этих трёх.
— И как… как ты сразу про меня догадался?
Ресс дёрнул плечом:
— Потому что логично. Речь, чтение и письмо – основа коммуникации. Кто бы ни забросил тебя в Элир – в тебя явно вкладывались.
— Думаешь, я и писать смогу? – засомневалась я.
— Давай проверим.
Чуда, конечно, не случилось. Письмо — это мелкая моторика и навык. Я понимала, как слово должно выглядеть, но моя рука не была тренирована его выводить. Но Ресс был терпелив. Неожиданно, поразительно терпелив. Никакого высокомерия, никакого торжества. Была только ясная, методичная передача знания от того, кто им владеет, к тому, кто в нём нуждается. И тепло его руки, поправлявшей положение моих пальцев. Мои каракули рядом с его изящными буквами выглядели жалко, но он спокойно, раз за разом объяснял, как соединять их в единую нить.
Когда мы наконец оторвались от листов, за окном уже темнело. Линнар давно закончил упаковывать вещи и тихо наблюдал за нами, начищая свой клинок. Я откинулась на спинку стула, чувствуя странную смесь опустошения и лёгкости. Стена, которая воздвиглась передо мной на рынке, оказывается, имела калитку, к которой просто нужно было подобрать ключи.
— Спасибо, Ресс, — от души сказала я.
Он отложил перо, аккуратно протёр его тряпицей и встал, потягиваясь.
— Не благодари, — в его голосе снова послышалась знакомая колючесть. — Теперь, если решишь сбежать с каким-нибудь эльфийским принцем, сможешь хотя бы оставить записку. С ошибками, конечно.
Я улыбнулась. Линнар подошёл и ободряюще положил руку мне на плечо, глядя на исписанные листы.
— Я владею только даэлирской скорописью, - признался он. – Хорошо читаю, но пишу немногим лучше тебя. Ресс научил.
— Что, ты тоже сидел вот так, под его присмотром, и выводил каракули? — поинтересовалась я, пока дракон убирал со стола чернильницу.
— Сидел, — подтвердил воин, и в его голосе зазвучала тёплая усмешка. — И получал линейкой по пальцам за каждую кривую закорючку.
— Потом он отыгрывался, гоняя меня с мечом, - хмыкнул Ресс. – А наша разница в возрасте почти не оставляла мне шансов.
— Зато оба научились, - безмятежно отозвался Линнар.
— Меня не надо линейкой по пальцам, - взмолилась я. – Я прониклась и буду очень, очень стараться.
— Пошли лучше ужинать, неженка.
И мы пошли.
36.
Ужин был тихим. Мы ели почти молча, нарушая тишину лишь звоном ложек о края тарелок. За окном сгущались сумерки, но покой был зыбким. Завтра — снова в путь, в неизвестность, к Дорсу. И те слухи, что бродили среди торгового люда на рынке, не добавляли уверенности в безопасности пути. Этот вечер в четырёх стенах с мягкими кроватями казался хрупким подарком, который вот-вот отнимут.
Так и случилось - стук в дверь прозвучал тихо, но отчётливо.
Линнар замер на долю секунды, затем его рука плавно легла на рукоять кинжала у пояса. Ресс медленно выпрямился, и в его осанке, в резком угле плеча снова появилась та самая отстранённая стать, которая превращала просто «Ресса» обратно в «господина Арессина» - ещё более холодного и высокомерного с короткой стрижкой.
— Войдите, — дозволил он.
Дверь открылась, пропустив прислужника в ливрее. Тот почтительно склонил голову, но в глазах читалась лёгкая тревога.
— Почтеннейшие гости, простите за беспокойство в столь поздний час. Внизу… к вам просится дама. Настаивает на встрече. Говорит, что дело касается невыполненных обязательств.
Ресс и Линнар обменялись мгновенными взглядами. Воин медленно поднялся на ноги, не сказал ни слова, но его поза — чуть впереди Ресса, блокирующая прямой доступ — говорила сама за себя.
— Мы не ждали гостей, — произнёс дракон. — Кто она?
— Не пожелала назваться, — смутился прислужник. — Кажется, вестра, но, простите, метку не разглядеть.
— Приведи её, — распорядился Ресс. — И оставь нас.
Слуга исчез, а комната погрузилась в тягостную тишину. Я сидела, затаив дыхание, и, пожалуй, догадывалась, кого увижу через минуту.
Шаги в коридоре были почти неслышными. Дверь открылась снова. В проёме стояла она.
Зара.
Та самая черноволосая «цыганка» с Проклятой Горы, которая обыскивала меня в мокрой траве, советовала не называть своего имени и сунула в руку плетёный браслет. Только теперь она выглядела совсем иначе. Перед нами была женщина, одетая как на портрете в дворцовой галерее: платье из тёмно-зелёного шёлка, облегающее стройный стан, с длинными рукавами, сужающимися к запястьям. Массивное колье с крупным, тускло мерцающим тёмным камнем на длинной шее. Волосы, густые и блестящие, убраны в сложную причёску с несколькими отпущенными локонами. На её лице не было и тени усталости или грязи дорог — только безупречная красота и лёгкая, загадочная улыбка на полных губах. Зара выглядела как тёмная королева из какой-нибудь готической новеллы.
Она вошла в комнату, и её взгляд медленно обвёл каждого из нас. На Линнаре он задержался на долю секунды — оценивающе, с лёгким любопытством. На мне — чуть дольше, и в глубине ореховых глаз мелькнуло узнавание. Наконец, её взгляд упал на Ресса, и улыбка стала шире. И соблазнительнее.
— Господин Арессин, — её голос был низким, бархатным, в нём вибрировали нотки искренней, почти нежной радости. — Какая приятная встреча. Ну, или предсказуемая, учитывая все обстоятельства.
Ресс не ответил на улыбку.
— Зара. Ты жива.
— И невредима, как видишь, — она сделала лёгкий, изящный жест рукой. Под рукавом, на её запястье, там, где у Линнара пылал меч Таэнны, а у вестры Инты мерцала спираль папоротника, была другая метка. Не светящаяся, а словно поглощающая свет: сложный угловатый узел из линий цвета запёкшейся крови, напоминающий сломанную петлю или затянутую удавку.
— Как ты нашла нас?
— У меня есть твоя кровь, господин, — она мягко пожала плечами, и движение заставило заиграть блики на тяжёлом колье, — Превосходный ориентир для тех, кто умеет слушать её шёпот. А я умею.
— Зачем ты здесь? — голос Ресса был плоским, без эмоций. — Мы не достигли алтаря на Проклятой Горе. Считай, контракт аннулирован. Ты получила плату авансом. Уходи.
— Господин, ты так плохо думаешь о моей профессиональной этике? — ведьма притворно вздохнула. — Да, я получила плату. И да, мы не достигли цели. Но клятва именем моего Повелителя связывает сильнее иных контрактов. Я поклялась помочь тебе дойти до алтаря и изложить желание. Клятва не исполнена, и пока это так – я не свободна. А я, господин Арессин, очень ценю свою свободу.
Она сделала шаг вперёд, и её платье зашелестело, переливаясь в свете огня.
— Поэтому я здесь. Чтобы завершить сделку. Я буду следовать за тобой, пока ты не придёшь к нужному тебе алтарю. Иначе... — Она улыбнулась. – Моя клятва повиснет на мне весьма неприятным проклятьем. Вот так. Я твой новый старый компаньон, господин. Готова к любым услугам.
В комнате плыл запах чужих, незнакомых духов — сладкий, но с горьковатой нотой полыни.
Я видела, как Ресс просчитывал. Молниеносно перебирал варианты, вероятности, грядущие и прошлые ходы. Он смотрел на Зару, на её безупречную улыбку и глаза, полные тёмного знания, и видел не союзника, а очередную переменную в своём безнадёжном уравнении. Очередной ресурс, который можно было использовать. И я уже знала, что Ресс согласится – потому что он готов был использовать любые ресурсы.
Линнар, кажется, тоже это понимал. Но он не двигался, не опускал ладони с рукояти оружия, смотрел на Зару не как на красивую женщину, а как на угрозу – чёткую, ясную, смертельную. В его позе и молчании был недвусмысленный посыл: не делай этого. Это опасно. Это ошибка. Это – Чёрный Пантеон.
Я же смотрела на Зару скорее с любопытством. Она была первой по-настоящему могущественной женщиной, которую я встретила в Элире. Она не была похожа ни на Ресса с его колючей яростью, ни на Линнара с его бескомпромиссной преданностью. В ней чувствовалась древняя, плавная сила, как у глубокой реки, под спокойной поверхностью которой скрываются смертельные омуты и водовороты. Зара владела красотой, силой и знанием. И ступала в нашу утлую лодку, и без того тесную и едва державшуюся на волнах, с грацией морской владычицы.
Тишина в комнате затягивалась. Пламя в камине трещало, отбрасывая пляшущие тени на лица.
Наконец, Ресс медленно кивнул.
— Хорошо. Думаю, нам есть что обсудить.
Зара склонилась в изящном, почти театральном поклоне, её глаза блеснули золотыми искорками.
Отлично. Наша разноформатная троица только что пополнилась четвёртым членом — обольстительной чёрной ведьмой, связанной с Рессом кровавой клятвой. Шикарная компания для паломничества в храм Смерти.
Под нашими напряжёнными взглядами ведьма по-хозяйски прошлась по гостиной, с лёгким любопытством оглядела обстановку, скользнула пальцами по спинке кресла и пригладила шёлк своего платья на бёдрах.
— А где же определит мне место для ночлега мой господин?..
Вопрос повис в воздухе лёгким, дразнящим вызовом.
— Спальни всего три, и все, кажется, заняты. — Она сделала крошечную паузу, достаточную, чтобы мы все сообразили очевидное. — Я могла бы, конечно, устроиться у камина, но боюсь помять платье... Может, мне лучше снять его в покоях господина?..
Я чуть не поперхнулась. Вот ведьма так ведьма. Вот так - прямо, без обиняков. Я бросила взгляд на Ресса, уже мысленно готовясь услышать его ледяную отповедь. Не спорю - я жаждала зрелища. Но Ресс лишь снова коротко кивнул.
— Согласен, — произнёс он.
У меня отвисла челюсть. Я невольно перевела взгляд на дёрнувшегося Линнара. Взгляд вестора Таэнны ударил в Ресса короткой, острой молнией.
— Господин…
— Что, Линнар? — перебил Ресс с холодной усмешкой. — Ты подумал, что вправе решать, кто и когда может войти в мою спальню?..
Это была унизительная пощёчина вассалу, преступившему границы. Линнар сжал челюсть и опустил взгляд. Зара довольно улыбнулась и снова провела ладонью по бедру. Жест был неприкрыто интимным.
— Шенна, Линнар, отдыхайте, — отчеканил Ресс, не глядя на нас. — Завтра ранний подъём.
Затем он открыл дверь в свою комнату, пропуская ведьму вперёд. И закрыл за собой с тихим, но окончательным щелчком.
Линнар резко развернулся и вышел в коридор, даже не взглянув на меня. Его спина выражала всё: глухую ярость и бессилие. Я осталась стоять, чувствуя, как по спине ползут мурашки странной неловкости и отвращения. Меня затопила волна самых противоречивых чувств. С одной стороны — да чёрт с ним, с этим костлявым придурком! Он мне никто. Пусть спит с кем хочет: с чертями, с русалками, да хоть со всем Чёрным Пантеоном сразу! Хоть с этой… этой красивой, уверенной в себе, опытной ведьмой, у которой, наверное, за плечами больше приключений, чем у меня впереди.
С другой стороны — это было до омерзения предсказуемо, пошло и грязно.
«Его дело, — сухо сказала я себе. — Он взрослый дракон. Совершеннолетний. Это меня не касается. Абсолютно». Но сон не шёл. Я ворочалась на невероятно мягком матрасе, и мне чудились сквозь толщу стен тихие голоса, шепот, смех Зары...
Боги, да замолчите же вы там!
Я заснула только под утро, когда за окном посветлело, измученная собственными глупыми мыслями.
